Текст книги "Алхимик (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Купальня вернула мне благостное настроение и заставила задуматься о том, что было бы неплохо обзавестись чем-то подобным у себя дома. Разумеется, не в таких масштабах. В городской купальне были как общие купальни, так и отдельные – за дополнительную плату. Ещё делают массаж, а если плата более чем щедрая, то даже с ароматическими маслами. Я обошлась без массажа и масел, хотя очень хотелось. Впрочем, потратилась на отдельную купальню – небольшую комнату с отдельной раздевалкой и входом, довольно элегантно украшенную, с двумя огромными чанами: один с горячей водой для того, чтобы просто вымыться, и один с травяным отваром для полной релаксации. Дополнительно к комнате была приставлена девочка на побегушках, в задачу которой входило исполнять любые мои хотелки.

Правда, был один момент, который бросился мне в глаза: в обоих чанах были вделаны овальные камни.

– Зачем это? – заинтересовалась я, окунаясь в приятно пахнущий травяной отвар уже почти в конце всех купальных манипуляций.

Девочка проследила за тем, куда я указываю, и как-то странно хмыкнула. Кажется, в этом хмыке мне послышалось нечто пренебрежительное, из разряда «такая деревенщина, даже этого не знает».

– Шуй Хо Да Дин, – малявка задрала нос, а мой встроенный переводчик в голове, срабатывающий периодически, уточнил: «Огненно-водяной котёл». – Молодой мастер заказал камни для него аж из самого Цинси. Благодаря духовным камням чан легко наполняется водой, которая сама нагревается. – Правда, – немного сдулась девчонка. – Камни надо заряжать каждые десять дней.

Ванна с горячей водой! Хочу! У меня даже глаза заблестели от открывающихся перспектив. Если купальни не разорились с этими артефактами, значит, не так уж и дорого стоит. Тем более отдельная купальня обошлась мне хоть и в приличную, но не в неподъёмную сумму. В конце концов, зачем зарабатывать деньги, если не делать свою жизнь лучше? Я жестом отослала девчонку, наслаждаясь травяной баней. Боже, как мне этого не хватало! Конечно, было бы идеально, если б в ней можно было лежать, но и аромабочка тоже весьма неплохо. И вообще, надо приходить почаще. Вдруг меня торкнет и я вспомню рецепт мыла? Озолочусь!

Впрочем, мечтать не вредно. Пока бы ванной обзавестись, пусть даже не артефактной. Пожалуй, я озадачу мелкого ещё одной задачей. Но мне кажется, он с этим справится без особых проблем. В конце концов, судя по всему, взрослый ответственный человек из нас двоих – это он. Меня несколько беспокоило такое положение вещей, а вместе с тем мне нравилось чувствовать себя этакой барыней, у которой все бытовые задачи решаются по щелчку пальцев симпатичным домашним эльфом по имени Сяо Ма.

Возвращаться обратно пока не хотелось, и я решила, что раз уж оказалась в городе, будет неплохо прогуляться не просто по рынку, а в более приличной части, где расположены магазины, которые занимаются продажей предметов роскоши. Разумеется, дорогие нефритовые украшения или какие-нибудь золотые шпильки мне пока были не по карману. Точнее, нет, купить я их могла, просто это был бы выстрел в наш бюджет, и весьма основательный. Но посмотреть мне никто не мешал. К тому же помимо общего зрелища я хотела посмотреть местную косметику. Ну да, кто о чём, а девушка о помаде.

К тому же, возможно, стоило обзавестись ещё какими-нибудь социальными связями помимо торговца Ли, вдовушки Шэнь и Сяо Ма. Что поделать, иногда очень хочется поболтать с кем-то о своём, о девичьем. А у меня нет собеседников – только зоопарк и ребёнок. Несмотря на хорошее отношение ко мне бабушки Шэнь, особо близкими наши отношения не становились. Более того, мне казалось, что с некоторого времени она стала держать дистанцию. Я честно не могла понять, почему так происходит. Возможно, какие-то внутренние заморочки, которые мне, условно пришлой, понять было нельзя. При этом я совершенно не понимала, как в этом мире обзаводиться этими самыми новыми социальными связями, и это печалило.

Зато магазины косметики порадовали. Пудра из жемчужного порошка, смешанного с рисовой мукой, разнообразные румяна и помады в виде бумажных листиков, пропитанных краской. Пока всё это для меня воспринималось тяжеловато. Я не была готова наносить ничего из вышеперечисленного на лицо, поэтому приходилось смириться с естественной красотой. Благо с кожей мне откровенно повезло. Может быть, я и не идеальная местная красавица, но вполне приятная внешне. По крайней мере, некоторые мужчины были явно заинтересованы в общении со мной.

Правда, я сильно подозревала, что причина, по которой один из спутников той самой истеричной девушки-культиватора стоял сейчас передо мной, была далеко не в том, что он увидел во мне объект романтического интереса. Вот только у группки юных барышень, кажется, возникло совершенно иное впечатление.

И да, если бы я читала нечто подобное в манге или манхве, то это была бы предназначенная встреча. Ранний вечер, шум города, где-то вдалеке стайка девушек небрежным наброском, большую часть первого плана занимают распускающиеся цветы и розовый фон предстоящей романтики. Молодой мужчина в элегантном ханьфу, трепещущем на ветру, стоит напротив девушки, не отрывая взгляда. Он кажется нежным, спокойным, величественно-одиноким, как сосна на вершине горы. Она – трепетной, мягкой и бесконечно очаровательной. Я эти сцены всегда пролистывала. Да и не тянуло всё это на предназначенную встречу: у этого безымянного господина была спутница, а меня назвать трепетной и мягкой вряд ли у кого-то язык повернется.

– Госпожа Лу Шиань.

Я прямо почувствовала, как по спине провели мокрой тряпкой. Я была кошкой, которую погладили против шерсти и поставили рядом блюдо с прокисшей сметаной. Самое сложное было сохранять уважительно-отстранённое выражение лица и помнить, что интонация должна быть почтительной, взгляд снизу вверх, а речь – уважительно-возвышенной, даже если хочется озвучить большой Петровский загиб, из которого я знала только то, что он существует. И что существует вроде «мать Петровского».

– Надеюсь, благородная госпожа Лу Шиань уделит этому скромному небольшое количество времени, – поинтересовался молодой человек, поигрывая подвеской из нефрита.

Скромный, как же. Молодой мастер из приличной секты по умолчанию таковым быть не может, а если и может, то не по отношению ко мне. Ладно, попытаемся прикинуться дурочкой.

– Я надеюсь, не обижу молодого господина отказом, но воспитание, которое мне привили, – я с трудом подбирала слова, надеясь не сказать ничего обидного, – не подразумевает общения с людьми, которые мне не представлены.

И ведь не соврала же ничуть, потому что воспитание, которое мне привили, декларировало: не разговаривать с незнакомыми людьми вообще, а если они не понимают простого «нет», то донести отказ максимально доступными способами, не подразумевающими причинения тяжких телесных или летального исхода. Вот только перцовки у меня с собой не было, да и такое поведение по отношению к конкретно этому молодому человеку не подразумевалось.

Во взгляде молодого практика мелькнуло что-то непередаваемое. Кажется, до этого ему ещё никто и никогда не отказывал. Что ж, ничего страшного, я вполне могу быть первой. В конце концов, он не серебряный таэль, чтобы всем нравиться. Главное, чтобы было понятно.

– Молодой господин должен понимать, что девушки должны беречь не только своё тело, но и свою репутацию, – я старалась придерживаться крайней вежливости, но говорить достаточно холодно.

А ещё меня беспокоило чувство взгляда, который буравил меня в спину. И я не могла понять, что же это значит и кто за мной наблюдает.

– Племянница торговца Ли весьма осторожна в речах и поступках, – молодой господин изобразил некоторое подобие поклона. И это настораживало меня ещё больше. Возникало ощущение, что он лис, который пытается танцевать перед курицей. Я не понимала, зачем ему это надо, ведь если он хотел поговорить о чём-то со мной, это можно сделать и в компании его спутников.

– Этот скромный внутренний ученик мастера Хэ из секты Фу Дай по имени Минхуа.

Отлично, с представлением закончили, можем ли мы расходиться?

– Теперь госпожа Лу Шиань удостоит меня беседой?

А нет, не можем. Главное – не закатывать глаза и сарказм запихнуть подальше, потому что он так и лезет, как перебродившее тесто. Понимаю, что от господина Минхуа я просто так не отделаюсь. Кстати, если его послали меня очаровать, ну, вдруг это этакая медовая ловушка наоборот, то они выбрали неподходящий типаж: секретарь властного президента, а именно его напоминал мне молодой человек, никогда не был моим любимым типажом. Властным президентом, разумеется, была их спутница. Ох, любовные романы – зло. Я постаралась выкинуть из головы картинку, где их невысокая спутница прижимает мастера Минхуа к стене, изобразила некоторое подобие радушия и соизволила позволить ему проводить меня до магазина любимого дядюшки. Благо идти было не слишком далеко.

Молодой мастер Минхуа, кажется, довольно сверкнул очами – решил, что я очаровалась? Вот так, сходу? Ну да ладно, – и продолжил ни о чём не значащую беседу. Нравится ли мне жить под опекой дядюшки? Да, нравится, он весьма добр к сироте. И где я найду ещё такого хорошего человека? А почему вы не пробовали пройти экзамены в секту? Вот например, наша секта Фу набирает новых учеников. Ах, что вы, что вы, у меня нет ни талантов, ни предрасположенностей. Ах, вы лукавите. Ах, солнце светит, ах, ветер дует, ах, птички поют и многое-многое другое. Да, я очень пожалела, что в свое время в школе не преподавали светскую болтовню ни о чем, приходилось учиться на ходу без всяких пособий и учителей. Я боялась сболтнуть или ляпнуть что-то, что может быть использовано против меня в суде, боялась, что не смогу выдержать этот уничижительно-вежливый тон, в общем, легкой эта беседа совсем не была. О нет, эта бессмысленная болтовня, напоминавшая танцы на льду, выматывала посильнее, чем попытки вымыть дом. Ну или сдать годовой отчёт. Хотя нет, к годовому отчёту их вполне можно было приравнять. Или годовой отчёт к ним – это в принципе не важно. Важно то, что молодой мастер проявлял ко мне слишком пристальное внимание, которое не соответствовало его статусу. Короче, у меня возникало ощущение, что меня кадрят. Я бы даже сказала, пытались развести на слишком близкое знакомство. Руки, конечно, не тянули, что уже хорошо, но всячески намекали на желаемое продолжение. И чем больше намёков в разговоре становилось, тем сильнее со спины чувствовалось чьё-то раздражение. Как я и предполагала, это было что-то вроде медовой ловушки. План, судя по всему, был проще, чем сибирский валенок: очаровать глупую деревенщину и пообщаться, забрать с собой в секту, сделав бессмертной. Она на радостях сдаст все пароли и явки, и молодые мастера радостно ловят демонического практика. Мысль на самом деле не такая уж и плохая, но был нюанс. Я. Так что попытка прощупать «любимую» племянницу в надежде на то, что наедине с красивым мальчиком глупенькая затворница сболтнёт что-то лишнее, провалилась – это во-первых. Она не могла не провалиться. У меня за спиной такой багаж всякого разного прочитанного и просмотренного, что если у тебя в голове не опилки, то этот простенький трюк становится очевиден даже слепому. А во-вторых, ревновать к засланному тобой же казачку было глупо. Единственная причина, по которой меня не испепелили взглядом, – это то, что самовозгорание рядом с практиком будет казаться не слишком естественным.

Нет, я допускала мысль, что немного перебарщиваю с подозрениями, и желание молодого мастера Минхуа пообщаться с милой девушкой не содержит в себе какого-либо двойного дна, но если потом всё окажется настолько невинно, я просто извинюсь перед ним за необоснованные подозрения.

По счастью, магазин любимого дядюшки оказался не так уж и далеко. Я смогла вежливо распрощаться. Я собиралась уже уйти, когда меня осторожно придержали за руку. Здесь должна была снова зазвучать фоновая музыка и начать опадать цветы персика или сакуры, смотря что будет эффектнее выглядеть. Во взгляде мастера Минхуа, обращенного ко мне, была такая буря эмоций и чувств, столько трепетного нежелания расставаться, горечи от того, что не смог растопить холодное, я бы даже сказала, каменное сердце, что мне захотелось вручить ему «Оскар». Заслужил, ей-богу!

– Госпожа Лу Шиань всегда так холодна с людьми? – осторожно спросил молодой господин. – Неужели в вашем сердце нет хотя бы крошечного уголка для этого недостойного?

У него даже голос едва заметно дрожал от невысказанной, а нет, высказанной обиды. Мне понадобилось немало сил, чтобы задушить фразу «на первом свидании не целуюсь».

– Эта недостойная, – холодно отчеканила я. – осознаёт разницу в статусах между простолюдинкой и молодым мастером из известной секты. Это две реки, которые никогда не могут пересечься. Не должны. Поэтому я надеюсь, мастер Минхуа, что ваш интерес ко мне развеется, как пепел в горах под порывом ветра. Он не стоит ваших усилий и моих переживаний.

Завернутой фразой я не без основания гордилась! А что, хорошо же получилось: как пепел в горах под порывом ветра – надо записать себе, чтобы не забыть, мало ли где ещё пригодится.

Дверь перед носом самоуверенного засранца я не захлопнула только потому, что к этому моменту к двери уже подбежал А-Фэй и, низко поклонившись, задал вопрос:

– Не желает ли молодой мастер купить чего-нибудь? Ах, госпожа Лу Шиань, дядюшка ждёт вас на втором этаже.

Я улыбнулась, чертыхнулась и поспешила подняться на этаж. Как же ж неудобно. Я домой собиралась!

Моему повторному визиту дядюшка даже не удивился. Налил чаю и как-то по-дружески похлопал по плечу. А я, не сдержавшись, пожаловалась:

– Ну и что ему от меня нужно? Не влюбился же он на самом деле.

– Трезвомыслящая, – согласился дядюшка. – Но подозреваю, что молодой мастер имеет на тебя совершенно другие планы. Знаешь ли, А-Фэй иногда бывает очень болтлив. Поэтому кто поставляет мне вышитые ленточки, молодой мастер Минхуа знает.

– А тогда зачем вы его держите? – растерялась я, даже чашку отставив. Почему-то мне казалось, что А-Фэй без приказа дядюшки и рта не откроет, а тут такое откровение.

– А-Фэя? – удивился дядюшка Ли и усмехнулся. – Во-первых, он весьма толковый продавец. Он умеет найти подход к клиенту и заставить его выложить денег даже больше, чем тот изначально планировал. Ну а во-вторых, А-Фэй на удивление болтлив.

Я истерично хмыкнула. Поняла. Не дура. Судя по всему, А-Фэй действительно болтлив в тех случаях, когда дядюшка сам не может рассказать нужную информацию. Кто поставляет вышитые ленточки? Не самый важный вопрос и не такая уж коммерческая тайна. Достаточно немного понаблюдать за магазином, чтобы понять, после чьего визита ленточка появляется в продаже. С другой стороны, получается, магазин как бы идёт навстречу дорогому покупателю.

– Они хотя бы много денег потратили за это знание? – заинтересовалась я.

– Очень, – довольно погладил бороду торговец Ли.

А потом, внимательно посмотрев на меня, сообщил:

– Где-то через полчаса сюда придёт моя супруга и заберёт бедную сиротку на ужин. Потому как та совершенно забыла о визите к своей приёмной матери. А уже из моего дома ты сможешь спокойно вернуться к себе. Как бы молодой мастер ни интересовался тобой, ему будет не совсем прилично следовать за тобой повсюду.

Что-то в голове щёлкнуло: воспоминание о том, что с собой надо приносить хоть какие-то подарки, особенно на первой встрече.

– Но я же ничего не приготовила, – растерялась я.

– Не страшно, – отмахнулся дядюшка Ли. – Потом что-нибудь принесёшь. В конце концов, всё действительно случилось крайне неожиданно. Не планировал я тебя с семьёй знакомить.

Я покивала. С учётом того, что у него были какие-то секреты с моей матушкой, не думаю, что торговец Ли хотел тащить это к себе домой. И то, что он дал мне возможность передохнуть после встречи с молодым мастером, я ценила. Это был сложный план побега, но вполне реализуемый.

Глава 25

Честно говоря, когда мы оказались в доме у дядюшки Ли, я уже была порядком вымотана. Этот день казался мне абсолютно бесконечным. Моя так называемая тётушка хоть и выглядела женщиной более чем достойной, судя по всему, тоже не была рада такому неожиданному и позднему визиту. Однако, к её чести, она ни словом, ни взглядом этого не показала, так что всё оставалось на уровне моих домыслов.

Неожиданно оказалось, что у торговца Ли достаточно большая семья: жена, две наложницы, четыре сына и две дочери. Обе дочери – очаровательные близняшки тринадцати лет, которым уже необходимо подбирать подходящих женихов, на мне отрабатывали опыт приёма гостей. Было видно, что им, в отличие от матери, появление неожиданной родственницы далось гораздо сложнее. Так что семестровый экзамен по беседам ни о чём и интригам они завалили, с трудом сдерживая раздражение от визита неожиданной родственницы, да ещё в столь неурочное время. Может, потому что я воспринимала их именно как подростков, почти детей, смотреть на это было несколько забавно, словно на тебя шпиц огрызается. Вот только шпиц тоже собака, может и укусить. Возможно, стоит подумать о том, чтобы впоследствии наладить отношения с близняшками. И если мне было относительно всё равно на несколько пренебрежительные взгляды и высокомерный тон с характерными подростковыми нотками, то вот супруга Ли дочерьми была недовольна. Причём это было совершенно незаметно со стороны, ни в жестах, ни в интонациях, просто вокруг неё словно едва заметно похолодало. Так что девочек быстро прогнали под предлогом того, что им пора спать. Ну а с наложницами меня, естественно, никто не знакомил. Не по чину им, так сказать, знакомиться с достойной девицей. Нет, если бы я действительно была близкой родственницей, меня бы с ними познакомили, а так… Впрочем, мне же проще. Последнее время я ловила себя на том, что привыкла к своему отшельничеству, и живых людей вокруг меня было более чем достаточно, новые вызывали бы напряжение и дискомфорт, особенно если их статус весьма неоднозначен в моих глазах и моем мировоззрении.

Глядя на то, как на небе догорает закат, я с ужасом представляла, как пойду домой одна по лесной тропинке. Нет, оставался, конечно, вариант отправиться к вдове Шэнь и переночевать у неё. Но если Минхуа всё ещё наблюдает за домом дядюшки, то у них могут возникнуть вопросы: почему любимая племянница торговца Ли ночует у какой-то вдовы? А оставаться здесь мне не хотелось, начиная с того, что пришлось бы обременять хозяйку.

Которая только что подозвала служанку и та что-то судорожно зашептала ей на ухо. Супруга Ли покивала, а потом жестом отпустила девушку и обратилась ко мне:

– Ваш слуга…

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что она говорит про Сяо Ма.

– … пришёл для того, чтобы сопроводить вас домой. Честно говоря, я была несколько удивлена вашим визитом, и уже начала было готовить гостевой дом. Может быть, вы всё-таки переночуете у нас?

Я покачала головой.

– Я не хотела бы ставить вас в неудобное положение, супруга Ли. – мы обе понимали, что родственницами мы являемся только на словах, поэтому обращение «тётушка» я пока могла опустить. Возможно, когда наши отношения станут лучше… ну или не станут. – К тому же я… – на некоторое время замялась, пытаясь подобрать подходящий вариант, и сказала то, что пришло в голову: – Дома и стены помогают. А я очень тяжело засыпаю в незнакомых местах.

Женщина приветливо покивала и велела проводить меня к Сяо Ма, ждущему у одного из выходов большого поместья.

– Хорошо, что я пошёл вас встретить, – бурчал мальчишка, освещая дорогу фонарём нам с ослом, на спине которого я в кои-то веки ехала, игнорируя его недовольные вздохи. Да, могла пойти ножками, но мне лень. И вообще имею право.

– Ага, – улыбнулась я.

Единственное, что меня беспокоило, – это шорох, раздававшийся где-то за спиной. Хотя я не чувствовала на себе злобно давящего взгляда, который был, когда Минхуа провожал меня к дядюшке. Но ощущала, что сзади кто-то есть. А ещё у меня было чувство, что этому кому-то безумно любопытно. И я не могла понять, кому именно и что именно.

Отвлекаясь от бормотания Сяо Ма, я невольно продолжала крутить головой, пытаясь понять, откуда же исходит источник моего беспокойства. В какой-то момент мне показалось, что взгляд – и чувство, что за спиной кто-то есть, – пропал. Я расслабилась и в который раз напомнила себе о необходимости обзавестись защитными артефактами. А ещё, может быть, вырыть парочку волчьих ям.

А утром довольный куст сплюнул мне под ноги обрывок чьей-то мантии. Так, а это еще что за финт ушами? С концами, что ли, сожрал? Я сравнила куст картошки с высотой обычного человека и поняла, что пока он может сожрать только мышей и осла. Даже Сяо Ма он пока мог только понадкусывать. А значит, обладатель порванной мантии жив-здоров и, скорее всего, сильно недоволен происходящим. Цвет мантии мне, кстати, незнаком. Троица молодых «гопников» одевалась крайне однотипно, даже вчера кадрить меня Минхуа пришел в форме секты. Кто-то левый? Мне ещё дополнительных практиков не хватало помимо той троицы. Хотя можно допустить, что второй, который не Минхуа, додумался переодеться и попробовал проникнуть в дом. И покинул поле битвы, испугавшись куста. Да нет, быть такого не может. То есть сил кошмарить людей у них хватает, а с кустом картошки справиться не могут? Реально как бред звучит. Так что, предположим, к нам наведался кто-то чужой, достаточно неосторожный, чтобы стать добычей, но либо недостаточно сильный, либо достаточно добросердечный, чтобы не причинить вред кустику.

Мутировавший картофель, кстати, неплохо обжился у нас, подъедая разных мелких вредителей и неожиданно неплохо поладив с мышами. И не скажешь даже, что совсем недавно он пытался сожрать одну из них. Надо сказать, что заботами мышей огород зеленел и выглядел очень симпатичным. Это напомнило мне о том, что я давненько не готовила. А хотелось чего-то этакого. Плов, что ли, приготовить? А что? В принципе неплохая идея. С другой стороны, рис мы едим практически каждый день в различных вариантах, так что пока плов оставим на другой раз. Поэтому потушу картошку с мясом… Решила было я, а потом перевела взгляд на клубни, пожертвованные кустом, светящиеся приятным голубоватым светом и, как мне показалось, даже пульсирующие, и решила, что рагу тоже откладывается. Хотя бы до того момента, как найду клубни, вызывающие у меня меньше подозрений, чем вот эти. Лучше какое-нибудь зелье приготовлю или пилюлю, вроде ещё один рецепт нашла, подходящий для моего уровня.

Чёрт! Я с этим Минхуа, что б ему всю ночь икалось, ворочалось и до горшка бегалось, забыла забрать весы у аптекаря! Впрочем… Значит, будем готовить на глазок. Что может пойти не так⁈

Хотя, принимая во внимание названия ингредиентов, пойти не так могло многое. Готовить я собиралась Нуань Гэнь Вань, встроенный переводчик обозначил ее как пилюлю тёплого корня, что-то вроде согревающих таблеток, подавляющих энергию Инь в организме. Судя по описанию, должно получиться что-то вроде сладких конфет, которые поднимают температуру тела и снимают усталость. При этом в комментариях было упоминание, что практикам с ледяными корнями использовать не рекомендуется, так как при высоком уровне таблеток возможно повредить подобные духовные корни.

Итак, в ящичках я нашла корень огневицы, орехи с тысячелетнего дерева, кору ивы, опаленную молнией, и мед. Интереса ради не удержалась и попробовала прозрачный, золотистый корень огневицы, чем-то похожий на жжёный сахар, на вкус. Оказалось неожиданно вкусно, словно действительно леденец попробовала, сладость и немного горечи или остроты. Не определилась. Итак, один корень растираем в пасту. Несмотря на то, что в ящичке корень лежал долго, он не потерял своей мясистости и влажности и прекрасно растирался в каменной ступке, словно спелый авокадо. Из одного корня получилась приличная такая горка пасты, которая сейчас, светясь золотистым, лежала на глиняной тарелочке, пока я сосредоточенно растирала орехи, которые требовали физических усилий, словно я растираю какой-то минерал. Ладно, засчитаем это как альтернативное занятие физкультурой. А мне ещё кору ивы растереть надо. И здесь возникли проблемы, потому что кора ивы искрила! Вот чем надо было разжигать огонь, когда я только оказалась в этом мире. Получить искры из Лэй Лю Пи, коры ивы, опаленной молнией, было гораздо проще, чем от трута и огнива! Мне пришлось три раза тушить стол! От этих искр он разгорался моментально, и по итогу обзавёлся такими весьма внушительными подпалинами. И меня выгнали из кухни. Мыши. Сяо Ма, по счастью, в это время занимался заготовкой дров, а то бы мне ещё и от него досталось. Понимая, что стол, как и дом, мне ещё понадобится, я перебралась на улицу.

Вокруг пня, на котором я растирала кору, тоже появились подпалины. В какой-то момент я не заметила, как одна из искорок упала на пожухлую траву, и та вспыхнула. Вот только разгореться полноценным огнём не успела: на неё вылился поток воды, а я почувствовала движение ци откуда-то со стороны леса. А ещё оттуда же чувствовалось насмешливое внимание. Я зябко передёрнула плечами, словно на улице резко похолодало, а в воздухе раздался лёгкий смешок, и чувство чужого присутствия, которое меня беспокоило, пропало.

Вот и что это было? Это слежка с предупреждением? Или просто кто-то заинтересовался, что происходит в лесном домике? Ага, очередной мимо проходящий практик. Медом им здесь что ли намазано? Я невольно перевела взгляд на баночку дикого меда и вздохнула. Может, и намазано. В общем, мне всё равно срочно нужен защитный артефакт. Загляну завтра к дядюшке. Он вроде обещал помочь. Ну или просто куплю собаку. Всяко полезней будет. Большую цепную, чтобы не только подол оторвала, но и ноги шаловливые по самые уши. А селить ее где? А кормить? – моментально переключился мозг на привычное и понятное. И ветеринара я так и не нашла. Может, ну ее, собаку? Пока, по крайней мере, до момента расширения жилплощади? А… Плохо быть ответственной девицей, воспитанной в гуманизме двадцать первого века ко всему живому. Что б тому с рваной мантией и безудержным любопытством икалось до самой ночи. Ему и всем его предкам до десятого колена. Сбросив напряжение тихим и злым словом, вернулась к своим баранам. Я таки получила порошок из ивы. И теперь всё можно было собирать в единую конструкцию. Для чего надо было взять две порции пасты из корня, одну порцию пасты орехов и одну порцию ивового порошка. Перемешать всё до однородности, добавить три части меда и медленно выпаривать на духовном огне до момента загустения пасты. Так как здесь были обозначены пропорции, было уже проще: достаточно взять какую-нибудь ложку и назначить её мерилом.

Памятуя об особенности ивовой коры, решила перетащить котелок тоже на улицу. Можно сказать, пенёк сейчас выполнял роль алхимического стола. Благо духовный огонь сейчас получался у меня без особых проблем. Так что я практически не задумываясь зажгла конфорку под котлом и, заложив ингредиенты, принялась помешивать приятно пахнущую пасту. Помешивать пришлось долго. Интереса ради решила, что буду помешивать сначала тридцать раз в одну сторону, потом тридцать раз в другую и потом ещё раз в первую. В итоге таких подходов по тридцать раз пришлось совершить аж целых десять, прежде чем густая масса начала хоть немного загустевать. Но до полного загустения я её выпаривала непонятно сколько – аж руки затекли, такое впечатление, что я на тренировке перетренировалась.

Зато потом началось самое приятное: скатывать из липкой тёплой массы шарики примерно одного размера. Это как в пластилин играть, удивительно медитативное занятие. В детстве это обожала. Благо здесь не особо заботились о гигиене и чистоте, хотя я честно попыталась окружить свои руки покровом ци. И вроде даже получилось. Это своеобразные перчатки из ци: я продолжала ощущать на руках структуру массы и её теплоту, но самое главное – руки оставались чистыми. Есть у меня маленький пунктик: терпеть не могу, когда что-то пачкает руки во время готовки, именно поэтому я особо не любила готовить котлеты, тефтели и тому подобное.

В очередной раз потянувшись за массой в котелке, вдруг заметила: три ещё не остывшие пилюли упали в траву после того, как некая мышка (не будем показывать на неё пальцем) махнула хвостиком, пробегая мимо. А потом применила технику теневого клонирования и вот мимо пробегали уже три мыши, каждая из которых тащила по пилюле размером примерно с полсебя. Ну вот и нафига им? Что за привычка таскать всё, что ни попадя?

Интереса ради решила проследить. Тем более масса, которую я катала, уже практически закончилась, и всё, что теперь надо было, – дождаться её полного высыхания. Понимая, что я иду за ними, мыши ускорились. Парадокс был в том, что я – человеческая особь ростом где-то от метра шестидесяти – с трудом успевала за ними. В итоге мыши бросились врассыпную. Одна из них скинула пилюлю к кусту. Тот оперативно подцепил её какой-то лапой, изодрав цветок, и полностью схомячил пилюлю размером в полмыши, а потом отвернулся и сделал вид, что ничего не произошло. Ещё одну пилюлю сожрал осёл. Дальше преследовать не стала, понимая, что последнюю оставшуюся мыши поделят между собой. Мой флоро-фауновский сбор как-то очень оперативно подъедает всё, что остаётся без присмотра. Буквально жрёт всё, что шевелится, а то, что не шевелится, шевелит и тоже жрёт. Нет, если им на пользу, то, конечно, пускай. Но это ведь поделки недоучки, мало ли там какие побочки? Мне мои мыши дороги, они за огородом следят.

Вернувшись к своему пеньку, поняла, что не досчиталась ещё одной пилюли. Перевела взгляд на облизывающегося Сяо Ма.

– А что? – растерялся мальчишка. – Вкусные же конфеты получились.

И вот этот человек мне что-то выговаривает за попытку готовить в доме? Ну знает же, что происходит, когда я готовлю? Но нет, всё туда же.

Я накрыла сформированные пилюли плетёным колпаком из бамбука и навесила на него табличку: «Пилюли не жрать». Надеюсь, хоть немного поможет. Я краем глаза посмотрела на накрытую тарелку, не удержавшись, стащила одну пилюлю. А что? Сладенько, с ореховым привкусом. Волна тепла, прокатившаяся по организму, заставила приятно взбодриться. Надо чем-то заняться. Вот прямо здесь и прямо сейчас.

Ну что можно сказать? По итогу, использование полуфабрикатов таблеток, которые не предназначены для этого, чревато побочными эффектами, даже если они вкусные и похожи на конфетки с ореховым привкусом. Ночью в доме не спал никто. Эти чертовы таблетки бодрили лучше, чем кофе, запитый колой, смешанной с энергетиком и приправленный электроутеракком. Энергия била ключом. И что самое ужасное – не заканчивалась. Мелкий извертелся, мыши извертелись, а осёл накрутил вокруг дома километров тридцать, протоптал тропинку и даже вроде бы немного похудел и подсушился. Мыши разве что по потолку не бегали. Возникало желание вызвать экзорциста, но где его взять в древнем Китае? Даже куст дергался и пытался куда-то уползти. Но куда он денется? Он же растение!