Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)
Услышав эти слова, Сюань-гун воскликнул: “Я допустил ошибку, но Ли Гэ поправил меня, разве это не великолепно! Это замечательные сети – благодаря им я узнал закон. Пусть чиновники сохранят их, чтобы я не забывал преподанное мне наставление”.
Музыкант Цунь, прислуживавший Сюань-гуну, сказал: “Чем хранить сети, лучше приблизить к себе Ли Гэ, чтобы не забывать его слов”.
[47]
Цзышу Шэн-бо[702]702
Цзышу Шэн-бо – луский дафу, сын младшего брата Сюань-гуна. Известен также под именем Гунсунь Ин-ци.
[Закрыть] выехал во [владение] Цзинь принести извинения за Цзи Вэнь-цзи[703]703
Цзи Вэнь-цзы – старший луский сановник, он же Цзисунь Син-фу. Сановник Шусунь Цяо-жу завидовал Вэнь-цзы и хотел убрать его с занимаемого поста с помощью владения Цзинь. Прибегнув к клевете, он обвинил Цзи Вэнь-цзы перед цзиньским правителем, заявив, что тот хочет вступить в связь с владениями Ци и Чу. Поверив клевете, цзиньцы схватили Цзи Вэнь-цзы.
В это время делами владения Цзинь управлял сановник Ци Чоу, жена которого была сводной младшей сестрой Цзышу Шэн-бо. Поэтому луский правитель Чэн-гун и послал Цзышу Шэн-бо в Цзинь просить об освобождении Цзи Вэнь-цзы.
[Закрыть]. Ци Чоу[704]704
Ци Чоу – цзиньский младший сановник, носивший прозвище Кучэн Шу.
[Закрыть] хотел дать ему город, но [Цзышу Шэн-бо] не принял его.
По возвращении [Цзышу Шэн-бо] Бао Го[705]705
Бао Го – праправнук циского Бао Шу-я, друга Гуань Чжун. Носил посмертный титул Вэнь-цзы.
[Закрыть] спросил у него: “Почему вы отказались от города, предложенного Кучэн Шу? Хотели ли вы показать уступчивость[706]706
...хотели ли вы показать уступчивость — в данном случае иероглиф синь соответствует иероглифу шэнь — «объяснять», «докладывать».
[Закрыть] или же знали, что город нельзя принимать?”
Цзышу Шэн-бо ответил: “Я слышал, что если главная балка нетолста, дом не выдержит нагрузки. Самой большой нагрузкой является владение, а самой толстой балкой – добродетель. Сановник Кучэн Шу хочет нести груз двух владений[707]707
Имеются в виду владения Цзинь и Лу.
[Закрыть], но не обладает большими добродетелями, поэтому он не сможет сохранить жизнь, и его гибель не за горами! Он как бы стоит рядом с болезнью, и я опасаюсь, что скоро он заразится.
Существуют три причины гибели рода Кучэн: обладая малыми добродетелями, он пользуется большой любовью правителя; занимая низшее положение[708]708
Ци Чоу был младшим сановником.
[Закрыть], он хочет взять в руки высшие дела управления; не имея больших заслуг, хочет получать большое жалованье – все это накапливает против него недовольство.
Его правитель высокомерен, у него много любимцев. Вернувшись с победой[709]709
Имеется в виду победа владения Цзинь над чускими войсками.
[Закрыть], он непременно начнет ставить на должности дафу новых людей. Назначая новых дафу, но не опираясь на чаяния народа, он не сможет устранить прежних, а если станет опираться на чаяния народа, народ прежде всего начнет изгонять тех, кто возбудил против себя наибольшее недовольство. [Кучэн Шу] обладает тремя качествами, вызывающими против него недовольство, и этого, можно сказать, более чем достаточно. Он не сможет сохранить даже себя самого, где уж ему предоставлять города другим!”
Бао Го ответил: “Мне действительно не сравниться с вами! Например, имеются признаки того, что роду Бао угрожает беда, но я не подумал о них [заранее]. Ныне, проявив дальновидность, вы отказались от города, поэтому, несомненно, навсегда сохраните свое положение”.
[48]
Цзиньцы убили Ли-гуна[710]710
Ли-гун – правитель владения Цзинь, не обладавший высокими моральными качествами. Был убит сановниками Луань Шу и Чжунхан Янем.
[Закрыть], о чем доложили пограничные чиновники.
[В связи с этим] Чэн-гун[711]711
Чэн-гун – луский правитель, сын Сюань-гуна, носивший имя Хэй-гун.
[Закрыть], находясь во дворце, спросил: “Когда слуга убивает своего правителя, чья в этом вина?” Никто из дафу не ответил на вопрос.
Ли Гэ сказал: “[В этом] вина правителя. Ведь тот, кто управляет людьми, обладает большим авторитетом, а когда он теряет авторитет, и дело доходит до убийства, значит, правитель допустил много ошибок. К этому следует добавить, что правитель, опекая народ, должен исправлять его дурные поступки. Когда же правитель попустительствует злу и забрасывает дела народа, повсюду среди людей появляются злодеи, которых невозможно выявить, и число дурных поступков намного возрастает. Если управлять народом с помощью зла, погружаешься в бездну, из которой нет спасения, и тогда, хотя на службе и находятся добрые [чиновники], им не предоставляют власти, законы не могут применяться, а правитель доходит до гибели, причем никто его не жалеет. На что годится такой правитель?!”
Цзе бежал в Наньчао[712]712
Наньчао – местность к северо-востоку от совр. уездного города Чао-сянь в пров. Аньхой. Цзе – последний правитель династии Ся, которому Чэн-тан дал возможность бежать в Наньчао (ШШЧИ, гл. 8, с. 265).
[Закрыть], Чжоу был убит в столице[713]713
Чжоу – последний император династии Инь. Потерпев поражение от У-вана, он бежал в столицу, поднялся на террасу Лутай, надел на себя одежды, украшенные яшмой, и бросился в огонь (ШЦ, гл. 4, л. 106).
[Закрыть], Ли-ван был изгнан в Чжи[714]714
См. отрывок [З].
[Закрыть], Ю-ван был уничтожен на реке Си[715]715
Войска чжоуского правителя Ю-вана были разбиты на реке Сишуй, а сам он погиб у горы Лишань [Пань Ань-жэнь сочинил об этом «Оду о походах на запад», включенную в Вэнь-сюань — «Литературный изборник» (V в.)].
Сыма Цянь подробно рассказывает о его гибели: «Бао-сы (старшая жена Ю-вана. – В. Т.) не любила смеяться. Ю-ван всеми способами старался ее рассмешить, но она не смеялась. Ю-ван соорудил сигнальные вышки и установил большие барабаны. Когда приближался противник, на сигнальных вышках зажигали огни и все чжухоу являлись на помощь. [Однажды] все явились, но увидели, что неприятеля нет, вот тогда-то Бао-сы громко рассмеялась. Ю-ван обрадовался этому и много раз зажигал сигнальные огни. После этого сигналам перестали верить, и чжухоу один за другим также перестали являться на помощь.
Ю-ван поставил Ши-фу из владения Го сановником, поручив ему управлять делами, что вызвало ропот среди населения страны. Ши Фу был человеком коварным, искусным в лести, любил наживу, но ван все же использовал его на службе. К тому же Ю-ван низложил старшую жену из владения Шэнь и сменил наследника престола. Разгневанный правитель владения Шэнь вместе с владением Цзэн и племенами уюаньжунов из западных варваров напал на Ю-вана. Ю-ван зажег сигнальные огни, призывая на помощь войска, но войска не пришли. Нападающие убили Ю-вана у подножия горы Лишань, схватили Бао-сы, забрали все богатства дома Чжоу и ушли» (ШЦ, гл. 4, л. 26б—27а).
[Закрыть] – и все они шли именно этим путем. Правитель для народа – словно реки и озера [для рыбы]: он действует, а народ следует за ним[716]716
Автор хочет сказать, что как рыба в зависимости от водоема может быть жирной или худой, так и народ в зависимости от правителя может быть хорошим или плохим.
[Закрыть]. Все хорошее и дурное зависит от правителя; что может сделать сам народ!”
[49]
Цзи Вэнь-цзы был помощником [правителей] Сюань-гуна и Чэн-гуна, но у него не было одетых в шелка наложниц и лошадей, которых кормили бы зерном.
Чжунсунь То[717]717
Чжунсунь То – сын пустого сановника Чжунсунь Ме, носивший прозвище Цзы-фу.
[Закрыть], увещевая его, сказал: “Вы – высший сановник во владении Лу, помогали двум правителям, но ваши наложницы не ходят в шелках, а ваших лошадей не кормят зерном. Не станут ли люди думать, что вы скупы и к тому же не беспокоитесь о блеске владения?”
Вэнь-цзы ответил: “Мне тоже хотелось бы этого, но когда я смотрю на людей нашего владения и вижу, что есть много отцов и старших братьев, которые едят грубую пищу и одеваются в плохие ткани, то я и не смею [желать большего]. Если отцы и старшие братья других едят грубую пищу и одеваются в плохие ткани, а я стану украшать наложниц и кормить лошадей зерном, – разве это не будет означать, что я не являюсь помощником [правителя] в делах управления?! К тому же я слышал, что блеск владению придают лица, обладающие добродетелями, но не слышал, чтобы он зависел от наложниц и лощадей”.
Вэнь-цзы сообщил о происшедшем разговоре Мэн Сянь-цзы[718]718
Мэн Сянь-цзы – луский сановник, он же Чжусунь Ме, отец Чжусунь То.
[Закрыть], и тот посадил сына под стражу на семь дней. После этого наложницы Цзы-фу начали носить одежды из самого грубого полотна, а его лошадей стали кормить только сорными травами и плевелами.
Услышав об этом, Вэнь-цзы сказал: “Совершивший, но умеющий исправить ошибку, обладает качествами, возвышающими его над народом”, – после чего назначил Цзы-фу на должность старшего дафу.
ГЛАВА 5
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЛУ
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
[50][719]719
См. Цзо-чжуань, гл. 29, с. 1183—1187.
[Закрыть]
Шусунь Му-цзы[720]720
Шусунь Му-цзы – луский сановник по имени Бао; Му-цзы – его посмертное имя.
[Закрыть] прибыл во владение Цзинь для установления дружественных отношений. Цзиньский правитель Дао-гун устроил в его честь угощение, на котором [Му-цзы] трижды поклонился [в знак благодарности] только после того, как музыканты спели “Олени кричат” и две следующие за ней оды[721]721
Текст Цзо-чжуань более развернут: «Правитель владения Цзинь устроил в честь него угощение, на котором, после того как ударили в металлические инструменты, были исполнены три песни из Сы-ся, но он не совершил поклона [в знак благодарности]. Музыканты спели три оды, посвященные-Вэнь-вану, но он опять не поклонился. Только после того как музыканты спели «Олени кричат» и две следующие за ней оды, он поклонился [в знак благодарности] три раза» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1183).
«Олени кричат» (Лу-мин) — название малой оды из Ши-цзина. В этой оде говорится, как правитель угощает чиновников и принимает гостей. За ней следует ода Сы-му — «Четверка жеребцов», в которой рассказывается, как правитель принимает вернувшихся послов. Третья ода, Хуанхуанчжэ хуа, говорит об отправке посла, который должен разнести славу о добродетелях правителя в далеких землях.
[Закрыть].
Правитель владения Цзинь послал чиновника посольского приказа, и тот спросил [Му-цзы]: “Вы прибыли по приказу своего правителя успокоить наше ничтожное владение. Мы унизили сопровождающих вас лиц скромными церемониями, установленными нашими прежними правителями и ограничили их грубой музыкой. Вы же оставили без внимания главную музыку и выразили благодарность за второстепенную. Позвольте спросить, какими правилами поведения вы руководствовались?”
Му-цзы ответил: “Мой правитель послал меня, Бао, сюда продолжить дружественные отношения, установленные прежними правителями. Ваш правитель, руководствуясь старыми правилами для приема чжухоу, удостоил меня как посла больших церемоний. Ведь вначале ударили в металлические инструменты, после чего спели песни Сысяфань, Э и Цюй[722]722
Сысяфань, Э, или Шаося, и Цюй, или Нося — названия трех из девяти песен, объединяемых под общим названием Сы-ся. Все эти песни утеряны.
[Закрыть], которые исполняют, когда Сын Неба угощает главу чжухоу. Затем спели оды Вэнь-ван, Да-мин и Мян, которые исполняются при встрече двух правителей. Все эти песни прославляют прекрасные добродетели [правителей] и служат для укрепления между ними согласия и дружбы, поэтому послы не смеют слушать их.
Я считал, что музыканты исполняют эти песни, упражняясь в своем мастерстве, а поэтому не решился совершить поклон [в знак благодарности]. После этого музыканты задули в свирели, и были пропеты “Олени кричат” и две следующие за ней оды. Этими песнями правитель жалует послов [во время угощения], и разве я мог не поклониться в знак благодарности?! Ведь одой “Олени кричат” ваш правитель выразил похвалу дружественным отношениям, существовавшим между нашими прежними правителями, поэтому разве я мог не совершить поклона, услышав похвалу?![723]723
Шусунь Му-цзы прибыл в Цзинь по приказу своего правителя для установления дружественных отношений. Не смея прямо говорить об этом, он прибегнул к формулировке «ваш правитель выразил похвалу дружественным отношениям, существовавшим между нашими покойными правителями», в то время как на самом деле должен был сказать: «Ваш правитель выразил мне похвалу за усилия, направленные на укрепление дружественных отношений».
[Закрыть] Одой “Четверка жеребцов” ваш правитель отметил меня как посла за мои труды, и разве я мог не совершить поклона, услышав это?! Одой Хуанхуанчжэ хуа ваш правитель наставлял меня как посла, говоря, что, если каждый будет думать о себе, он не поспеет[724]724
Строка из малой оды Хуанхуанчжэ хуа (МШЧИ, гл. 9—2, с. 774).
[Закрыть] [выполнить возложенное на него поручение] и что, советуясь, строя планы, взвешивая и расспрашивая, непременно следует беседовать с добрыми людьми, и разве я мог не совершить поклона, услышав наставления?!
Я слышал, что корысть [появляется], когда каждый думает о себе[725]725
...корысть [появляется], когда каждый думает о себе — в данной фразе иероглиф хэ употреблен ошибочно вместо иероглифа сы.
[Закрыть]; беседовать о делах значит советоваться[726]726
...беседовать о делах значит советоваться — в данной фразе иероглиф цай употреблен ошибочно вместо иероглифа ши — «дело», см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1187.
[Закрыть]; беседовать о трудностях значит строить планы[727]727
...беседовать о трудностях – значит строить планы — в данной фразе иероглиф ши употреблен ошибочно вместо иероглифа нань, см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1187.
[Закрыть]; беседовать о правилах поведения значит взвешивать [свои поступки]; беседовать с родственниками значит расспрашивать, а преданный и пользующийся доверием является добрым человеком.
Ваш правитель удостоил меня как посла больших церемоний и к тому же указал на шесть добродетелей[728]728
Шесть добродетелей (лю-дэ) — способность советоваться, строить планы, взвешивать, расспрашивать, сохранять преданность и внушать доверие.
[Закрыть] – разве мог я не совершить ряд поклонов?!”
[51][729]729
См. Цзо-чжуань, гл. 31, с. 1273—1276.
[Закрыть]
Когда Цзи У-цзы[730]730
Цзи У-цзы – луский сановник, сын Цзи Вэнь-цзы, носивший имя Су. У-цзы – его посмертное имя.
[Закрыть] был занят формированием трех армий[731]731
Три армии (сань-цзюнь) — согласно существовавшей системе Сын Неба имел шесть армий, а крупные чжухоу только три (ЧЛЧШ, гл. 28, с. 1020). Численность каждой армии составляла 12500 человек. Первоначально владение Лу имело три армии – верхнюю, среднюю и нижнюю, но на пятом году правления Чжао-гуна средняя армия была распущена (ЧЦЦЧЧИ, гл. 43, с. 1729). Цзи У-цзы, сосредоточивший в своих руках власть, решил снова сформировать три армии.
[Закрыть], Шусунь Му-цзы сказал: “Нельзя [этого делать]. Сын Неба создает войска, а гуны [732]732
Гуны – здесь имеются в виду чжухоу, считавшиеся сановниками вана.
[Закрыть] возглавляют их, чтобы совершать карательные походы против лишенных добродетелей. Правители крупных владений создают войска, а сановники[733]733
По объяснению Вэй Чжао, в крупных владениях было три сановника, которые назначались на эти посты Сыном Неба.
[Закрыть] возглавляют их, чтобы помогать Сыну Неба [в карательных походах против лишенных добродетелей]. Правители владений, носящие титул хоу, имеют сановников[734]734
По объяснению Вэй Чжао, правители владений, носящие титул хоу, имели трех сановников, два из которых назначались Сыном Неба, а один – самим правителем.
[Закрыть], но не имеют [трех] армий, поэтому сановники возглавляют воинов, обученных для охраны, чтобы помогать правителям крупных владений. Правители владений, начиная от носящих титулы бо, цзы и нань, имеют дафу, но не имеют сановников, поэтому дафу возглавляют [военные колесницы и латников], набранных за счет военных налогов и следуют за правителями владений, носящими титул хоу. Благодаря такой системе высшие могут предпринимать карательные походы против низших, а среди низших нет вероломных злодеев.
Ныне во главе нашего владения стоит мелкий хоу, оно находится между крупными владениями и даже если будет только готовить [военные колесницы и латников] за счет подношений и военных налогов для предоставления их правителям, подчиняющимся крупным владениям, и то боюсь, что нас могут покарать[735]735
Покарать за несвоевременное предоставление военных колесниц и одетых в латы воинов.
[Закрыть]. Если же мы станем делать то, что делают правители крупных владений, вызовем лишь гнев больших владений, а этого, по-видимому, делать нельзя”.
[Цзи У-цзы], не приняв совета, все же создал среднюю армию. С этого времени владения Ци и Чу стали одно за другим нападать на владение Лу, в результате чего Сян-гуну и Чжао-гуну пришлось ездить в Чу[736]736
На двадцать девятом году правления (545 г. до н. э.) луский правитель Сян-гун выехал на аудиенцию к чускому правителю Кан-вану, являвшемуся главой чжухоу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 39, с. 1558). На восьмом году правления луского Чжао-гуна (535 т. до н. э.) чуский правитель Лин-ван выехал на террасу Чжанхуатай и вызвал туда Чжао-гуна. Лин-ван подарил явившемуся с поздравлениями Чжао-гуну драгоценные изделия, но вскоре раскаялся в этом и снова забрал их обратно обманным путем (ШЦ, гл. 33, л. 17а).
[Закрыть].
[52][737]737
См. Цзо-чжуань, гл. 32, с. 1309—1310.
[Закрыть]
Чжухоу напали на владение Цинь, дошли до реки Цзин, но не переправлялись через нее[738]738
На одиннадцатом году правления луского Сян-гуна (563 г. до н. э.) цзиньский правитель Дао-гун напал на владение Чжэн, на помощь которому пришло владение Цинь. «На четырнадцатом году правления Дао-гуна (560 г. до н. э.) владение Цзинь послало шесть сановников напасть во главе чжухоу на владение Цинь. [Объединенные войска] переправились через реку Цзин, нанесли сильное поражение циньским войскам и, дойдя до Юйлиня, возвратились обратно» (ШЦ, гл. 39, л. 376).
[Закрыть].
Цзиньский [дафу] Шу-сян[739]739
Шу-сян – прозвище Яншэ Си.
[Закрыть] встретился с [луским] Щусунь Му-цзы и сказал: “Чжухоу говорят, что владение Цинь непочтительно и поэтому они выступили наказать его. Однако, дойдя до реки Цзин, они остановились. Какая от этого польза для похода против Цинь?”
Му-цзы ответил: “В своих делах я, Бао, руководствуюсь песней “На тыкве-горлянке появились горькие листья”[740]740
«На тыкве-горлянке появились горькие листья» – песня царства Бэй (МШЧИ, гл. 2, с. 212), в которой говорится:
На тыкве-горлянке появились горькие листья,Переправы через реки глубоки;Если они глубоки, переправлюсь одетым,А если мелки, подниму края одежды. Му-цзы привел эту песню как доказательство желания переправиться через реку Цзин.
[Закрыть] и не знаю ничего другого”.
Когда [Му-цзы] ушел, Шу-сян вызвал смотрителя лодок и начальника военного приказа и сказал им: “Люди не рвут горькие листья тыквы-горлянки, она годна лишь для переправ через реки[741]741
Тыкву-горлянку привязывали к поясу, чтобы облегчить переправу через реку.
[Закрыть]. То, что луский Шусунь поет песню “На тыкве-горлянке появились горькие листья”, означает, что он непременно хочет переправиться через реку. Готовьте лодки, расчищайте дороги[742]742
Лодки должен был подготовить смотритель лодок, а расчистить дороги – начальник военного приказа.
[Закрыть], а не подготовитесь – будете наказаны”.
В этом походе лусцы во главе с цзюйцами первыми переправились через реку, а за ними последовали остальные чжухоу.
[53][743]743
См. Цзо-чжуань, гл. 39, с. 1558—1559.
[Закрыть]
Сян-гун[744]744
Сян-гун – луский правитель, сын Чэн-гуна. Он выехал на аудиенцию к правителю владения Чу, который являлся главой чжухоу, на двадцать восьмом году правления (546 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 38, с. 1535).
[Закрыть] выехал в Чу, но, прибыв на реку Хань[745]745
Река Хань – совр. река Ханьшуи.
[Закрыть], услышал о смерти Кан-вана[746]746
Кан-ван – правитель владения Чу, носивший имя Чжао.
[Закрыть] и хотел возвратиться обратно.
Шучжун Чжао-бо[747]747
Шучжун Чжао-бо – луский дафу. Чжао – его посмертное имя, а иероглиф бо указывает, что он был старшим среди братьев.
[Закрыть] сказал: “Вы, правитель, прибыли сюда не ради одного человека[748]748
Т. е. не ради одного Кан-вана.
[Закрыть], а из-за титула[749]749
Кан-ван являлся главой чжухоу.
[Закрыть] и многочисленности войск, которыми он располагает. Ныне ван умер, но пока его титул не изменился, а войска не разбиты – зачем же вам возвращаться!”
Все дафу хотели вернуться обратно, а Цзы-фу Хуэй-бо[750]750
Цзы-фу Хуэй-бо – луский дафу, сын Чжунсунь То. Его имя было Цзяо, прозвище Цзы-фу, посмертное имя Хуэй, в то время как бо указывает, что он являлся старшим среди братьев.
[Закрыть][даже] сказал: “Поскольку мы не знаем, что делать, не лучше ли пока согласиться с правителем?”
Шучжун возразил: “Вы прибыли сюда не ради собственного спокойствия, а в интересах владения. Поэтому вы не страшились трудностей дальнего пути и были готовы повиноваться приказам владения Чу. [Вы ехали] не потому, что уважали Чу за справедливость, а потому, что боялись титула его правителя и силы его войск. Уважающий других за справедливость, естественно, поздравляет их в радости и выражает им сочувствие в печали, тем более так поступают те, кто боится других и подчиняется им.
Зная, что владение Чу внушает страх, вы выехали туда, а услышав, что в Чу траур, хотите возвратиться обратно. Однако если престол унаследует представитель фамилии Ми, кто, кроме него, будет руководить похоронами?[751]751
Ми – правящая фамилия владения Чу. Шучжун имеет в виду, что, поскольку новый правитель будет руководить похоронами, правитель владения Лу, получив от него известие о смерти правителя, непременно отправился бы в Чу для участия в погребении умершего.
[Закрыть] К тому же наследник [умершего] вана уже взрослый, лица, держащие в руках бразды правления, не заменены на своих постах, и если мы, прибывшие сюда из-за покойного вана, вернемся обратно после того, как он умер, кто из них признает, что новый правитель хуже умершего? Если бы [у себя в Лу мы услышали, что в Чу] предстоят похороны, мы бы выехали [для участия в них], но сейчас, услышав о похоронах, мы собираемся вернуться обратно, так кто же не скажет, что это оскорбление? [Лица, держащие в руках бразды правления в Чу], служат своему правителю и управляют делами владения, так кто же из них допустит сейчас двуличие среди чжухоу? Стремясь смыть нанесенное оскорбление, они будут действовать более энергично, чем прежде, и разве тогда вражда [между двумя нашими владениями] не станет еще большей? Стремление смыть оскорбление лишает страха, держащие в руках бразды правления будут без двоедушия служить своему правителю, и если, руководимые сильной враждой, они начнут запугивать наше маленькое владение, кто сможет противостоять им?
Вместо того чтобы соглашаться с правителем и идти навстречу бедствиям, не лучше ли нарушить его волю, чтобы избежать несчастья? К этому следует добавить, что благородные мужи сначала вырабатывают планы, а затем действуют, но разрабатывали ли планы вы, дафу? Если бы имелись средства для отражения Чу и была проведена подготовка для защиты Лу, тогда можно было бы вернуться. Если же этого нет, лучше ехать [в Чу]”.
После этого [Сян-гун] поехал [в Чу].
Когда, возвращаясь обратно, [Сян-гун] прибыл к горе Фан-чэн[752]752
Фанчэн – гора на севере владения Чу.
[Закрыть], он услышал, что Цзи У-цзы неожиданно напал на Бянь[753]753
Бянь – луский город, лежавший в пятидесяти ли к востоку от совр. уездного города Сышуй в пров. Шаньдун.
[Закрыть] (и занял город]. Сян-гун хотел вернуться в Чу с просьбой выслать войска для нападения на Лу.
Жунский Чэн-бо[754]754
Чэн-бо – луский дафу, носивший имя Луань.
[Закрыть] сказал: “Нельзя [этого делать]. Правитель должен обладать большим авторитетом у слуг. Если он не может отдавать приказы в своем владении, а полагается на чжухоу, кто из чжухоу станет поддерживать с ним близкие отношения? Допустим, вы получите чуские войска для нападения на Лу, но коль скоро в Лу не выступили против Су[755]755
Су – имя Цзи У-цзы.
[Закрыть], захватившего Бянь, это означает, что лусцы, несомненно, подчиняются его приказам и непременно будут упорно защищаться. Если Чу одержит победу над Лу, представители фамилии Цзи не смогут больше следить за делами [в Чу], так что же говорить о вас![756]756
Цзи – фамилия правящего рода дома Чжоу. Под представителями фамилии Цзи имеются в виду правители различных владений, относящиеся к этой фамилии.
[Закрыть] Правитель Чу также, несомненно, поставит [в Лу] членов своего рода, чтобы подчинить восточных варваров, и начнет усиленную борьбу с различными владениями в Ся[757]757
Ся – древнее название Китая.
[Закрыть], чтобы установить свое господство над всей Поднебесной, и разве он проявит к вам милость и отдаст [вам Лу]?!
Допустим, Чу не победит Лу, а вы во главе южных варваров станете нападать на него, стремясь снова вернуться в Лу, но успеха в этом, несомненно, не добьетесь. Лучше отдать [город Бянь Цзи У-цзы]. Су служит вам и не посмеет не исправиться. Он как пьяный, который во хмелю сердится, а протрезвившись – радуется; так чего же вам печалиться! Езжайте, правитель, в свое владение!”.
После этого Сян-гун возвратился в свое владение.
[54]
Когда Сян-гун находился в Чу, Цзи У-цзы захватил город Бянь и послал Цзи Е встретить [Сян-гуна]. Затем вдогонку [Цзи Е] он отправил письмо, заверенное личной печатью, в котором докладывал: “Жители Бянь хотели поднять восстание, но я наказал их и подчинил себе”.
Сян-гун не успел ничего сказать, как выступил жунский Чэн-цзы: “Цзи У-цзы – ноги и руки владения Лу, фактически он решает дела владения. Если только он найдет это выгодным для себя, то зачем ему ограничиваться городом Бянь? Жители Бянь совершили преступление, а он выступил против них в карательный поход, что является его обязанностью, – для чего нужно докладывать об этом?”
Вернувшись, Цзи Е отказался от жалованья и перестал выходить из дома, сказав: “Меня послали обмануть правителя, считая, что я обладаю способностями. Однако разве способный, но обманывающий своего правителя, смеет получать от него жалованье и состоять при его дворе?!”
[55][758]758
См. Цзо-чжуань, гл. 41, с. 1632.
[Закрыть]
На съезде в Го[759]759
После смерти чуского правителя Кан-вана на престол вступил его сын Цзюнь, которого называют Цзя-ао. На третьем году правления Цзя-ао назначил княжича Вэй на должность линъиня и поручил ему руководство военными делами. Пользуясь слабостью Цзя-ао, честолюбивый княжич Вэй быстро забрал власть в свои руки и стал фактически управлять Чу. На первом году правления луского Чжао-гуна (542 г. до н. э.) Вэй выехал для укрепления дружественных отношений во владение Чжэн и, пользуясь благоприятным моментом, устроил съезд чжухоу в Го (вблизи совр. уездного города Синцзэ в пров. Хэнань), чтобы подтвердить договор о прекращении войн, заключенный во владении Сун на двадцать седьмом году правления луского Сян-гуна (547 г. до н. э.).
[Закрыть] перед Вэем, сыном правителя владения Чу, шли два человека, державшие в руках, копья.
Когда Гунсунь Гуй-шэн[760]760
Гунсунь Гуй-шэн – цайский дафу, известный под прозвищем Цзы-цзя.
[Закрыть], [дафу] владения Цай, и Хань Ху[761]761
Хань Ху – чжэнский дафу, известный под прозвищем Цзы-пи.
[Закрыть], [дафу] владения Чжэн, встретились с Шусунь Му-цзы, Му-цзы сказал: “Сын чуского правителя выглядит прекрасно[762]762
Выглядит прекрасно – т. е. одет в великолепные одежды, положенные правителю владения.
[Закрыть], он похож не на дафу, а на правителя”. Чжэнский Цзы-пи сказал:
“Перед ним шли люди, держащие в руках копья, и это [даже] ввело меня в заблуждение”. Цайский Цзы-цзя возразил: “Чу большое владение, княжич Вэй занимает в нем должность главного помощника[763]763
Главный помощник (линъинь) — должность в Чу, соответствующая должности чэнсян в других владениях. По объяснению Ин Шао, чэн означает «поддерживать», а сян — «помогать». Функции чэнсяна состояли в «поддержке Сына Неба и оказании ему помощи в управлении государственными делами» (XIII, гл. 19а, л. 3а).
[Закрыть], разве нельзя, чтобы перед ним шли люди с копьями?”
Му-цзы ответил: “Это не так. Сыну Неба полагаются отважные, как тигры, воины[764]764
Отважные как тигры воины (хубэнь) — по Чжоу-ли они составляли гвардию, охранявшую лагеря вана во время его выездов и его дворец, когда он находился в столице (ЧЛЧШ, гл. 31, с. 1124—1125).
[Закрыть], которые изучают военные правила. Чжухоу полагаются храбрые воины[765]765
Храбрые воины (люйбэнь) — иероглиф люй указывает на многочисленность, а бэнь — означает «храбрец». По Чжоу-ли, эти воины с копьями и щитами в руках сопровождали колесницу вана в качестве охраны (ЧЛЧШ, гл. 31, с. 1125).
[Закрыть], которые защищают их от несчастий. Дафу полагаются колесницы для сопровождения правителя, чтобы они выполняли даваемые поручения. Чиновникам полагаются две повозки, чтобы они спешили с выполнением приказов.
Ныне [княжич Вэй] является дафу, но он приготовил для себя одежду чжухоу, что указывает на стремление [к захвату владения]. Если бы у него не было такого стремления, разве он посмел бы приготовить для себя одежду [чжухоу] и встретиться в ней с дафу других чжухоу?! Он не вернется во владение как дафу. Ведь одежда – рисунок, показывающий [внутреннее стремление] сердца, и [связь между одеждой и сердцем] можно уподобить панцирю черепахи[766]766
Панцири черепахи употреблялись при гаданиях. Их прижигали с внутренней стороны, отчего на наружной стороне появлялись трещины, по которым делались предсказания.
[Закрыть]. Когда его прожигают изнутри, снаружи обязательно появляется узор. Если чуский княжич не будет предан правителем смерти, он не станет больше [в качестве дафу] собирать чжухоу, [а будет поступать как правитель]”.
Вернувшись во владение, княжич Вэй убил цзяского Ао[767]767
Цзяский Ао – Ао, сын чуского правителя Кан-вана, был похоронен в Цзя, поэтому он и назван цзяским Ао. Как пишет Сыма Цянь, «На четвертом году правления Цзя-ао княжич Вэй выехал послом во владение Чжэн, но услышав в пути, что Цзя-ао заболел, повернул обратно. В двенадцатой луне в день цзи-ю Вэй, явившись во дворец справиться о болезни вана, задушил Цзя-ао» (ШЦ, гл. 40, л. 106), после чего сям вступил на престол.
[Закрыть] и вступил вместо него на престол.
[56][768]768
См. Цзо-чжуань, гл. 41, с. 1634.
[Закрыть]
Во время съезда в Го, когда дафу чжухоу, собравшиеся для подтверждения имевшегося договора, еще не разъехались, Цзи У-цзы напал на владение Цзюй и захватил город Юнь[769]769
Юнь – город во владении Цзюй, находившийся к северу от совр. уездного города Ишуй в пров. Шаньдун.
[Закрыть], о чем цзюйцы сообщили съезду. За это чусцы хотели убить Шусунь Му-цзы[770]770
Шусунь Му-цзы представлял на съезде владение Лу.
[Закрыть]. Юэ Ван-фу из владения Цзинь просил Му-цзы отдать ценности, [чтобы откупиться от наказания], сказав: “Я похлопочу за вас перед владением Чу”. Однако Му-цзы не отдал ценности.
Лян Ци-цзин[771]771
Лян Ци-цзин – слуга Шусунь Му-цзы.
[Закрыть] сказал Му-цзы: “Ценности помогают защитить себя [от опасности]. Отдав ценности, вы можете избежать смерти, так почему же вы жалеете их?”
Му-цзы ответил: “Этого вам не дано знать. Я получил приказ правителя принять участие во встрече для обсуждения важных дел, однако мое владение совершило преступление, и если я с помощью ценностей стану спасать свою жизнь, это будет означать, что я принял участие в съезде в личных целях. Поистине, если [в дальнейшем] опять возникнет подобная ситуация, разве не может случиться, что снова будут отдавать богатства [ради спасения жизни] и осуществлять [таким образом] личные желания? Хотя моя жизнь и может быть спасена как быть с делами, которые возлагают на нас правители? Ведь [если я поступлю так], в дальнейшем непременно найдутся люди, которые последуют за мной и станут говорить, что так уже поступил сановник правителя. Таким образом, мое стремление найти приют телу станет законом для [сановников] правителей. Именно поэтому благородные мужи опасаются действий, ведь если их действия окажутся несправедливыми, они могут стать [в дальнейшем] руководством для других, что ясно покажет допущенную ими несправедливость. Мне не жалко ценностей, но мне ненавистна мысль о несправедливости. К тому же преступление совершено не мною, поэтому если я и буду казнен, разве [справедливости] не будет нанесен ущерб?”
[Услышав слова Шусунь Му-цзы], чусцы помиловали его.
Когда Му-цзы возвратился во владение, Цзи У-цзы устроил в его честь угощение, но он не выходил из дома до полудня. Слуга [Му-цзы][772]772
Судя по Цзо-чжуань, имя слуги было Цзэн Фу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 41, с. 1640).
[Закрыть] сказал: “Нужно идти”.
Му-цзы ответил: “Я не страшился казни, так как хотел укрепить балку, [поддерживающую наше владение][773]773
Балка – имеется в виду старший сановник Цзи У-цзы, вершивший делами владения Лу.
[Закрыть]. Ведь когда ломается балка, рушатся стропила, и я опасался, что буду раздавлен. Поэтому и говорил [себе]: пусть я погибну на чужбине, но защищу свой род во владении, после чего можно и умереть. Если ныне, избежав большого позора, я не совладаю с мелким гневом [против Цзи У-цзы][774]774
Имеется в виду гнев на Цзи У-цзы за нападение на владение Цзюй.
[Закрыть], разве меня можно будет причислить к способным?”
[Сказав так], он вышел из дома и отправился на встречу [с Цзи У-цзы].
[57][775]775
См. Цзо-чжуань, гл. 46, с. 1892—1893.
[Закрыть]
Во время съезда в Пинцю[776]776
Пинцю – город во владении Вэй, лежавший в 90 ли к северу от совр. уездного города Чэньлю в пров. Хэнань. На десятом году правления луского Чжао-гуна его сановник Цзи Пин-цзы напал на владение Цзюй и захватил город Гэн (находился на территории совр. уезда Ишуй в пров. Шаньдун) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 45, с. 1823). Владение Цзюй обратилось с жалобой к цзиньскому правителю и тот, решив покарать Лу, созвал на тринадцатом году правления луского Чжао-гуна (530 г. до н. э.) съезд чжухоу в Пинцю.
[Закрыть] Чжао-гун, правитель владения Цзинь[777]777
Чжао-гун – сын цзипьского правителя Пин-гуна, носивший табунрованное имя И.
[Закрыть], велел Шу-сяну[778]778
Шу-сян – цзиньский дафу.
[Закрыть] отстранить [луского правителя] Чжао-гуна от участия в съезде и не допускать его к участию в заключении договора о союзе.
Цзы-фу Хуэй-бо[779]779
Цзы-фу Хуэй-бо – внук луского сановника Мэн Сянь-цзы. Носил фамилию Мэн, имя Цзяо, или Цзю, прозвище Цзыфу и посмертное имя Хуэй. Иероглиф бо указывает, что он был старшим среди братьев.
[Закрыть] сказал: “Правитель владения Цзинь верит маням[780]780
Мани – имеется в виду владение Цзюй.
[Закрыть] и отбрасывает братское владение[781]781
Во главе владений Лу и Цзинь стояли представители фамилии Цзи, что дало Цзы-фу Хуэй-бо возможность назвать их «братскими владениями».
[Закрыть], что указывает на двуличие его сановников, держащих в руках бразды правления. Двуличие сановников непременно приведет к потере чжухоу, а не только одного владения Лу. Лица, допускающие промахи в делах управления, всегда причиняют вред другим, и я боюсь, что этот вред [прежде всего] коснется владения Лу. Нельзя не проявить [в отношении Цзинь] почтительности, необходимо послать высшего сановника [принести извинения]”.
Цзи Пин-цзы сказал: “В этом случае [по-видимому] должен ехать я, И-жу[782]782
И-жу – имя Цзи Пин-цзы.
[Закрыть]. Однако, если я поеду, правитель Цзинь непременно поставит меня в бедственное положение[783]783
Т. е. схватит и бросит в тюрьму.
[Закрыть], кто будет тогда вторым послом?”
Цзы-фу Хуэй-бо ответил: “Поскольку я, Цзяо, заговорил об этом, разве осмелюсь уклоняться от опасности? Прошу разрешения сопровождать вас”.
Когда цзиньцы схватили Пин-цзы, Цзы-фу Хуэй-бо встретился с Хань Сюань-цзы[784]784
Хань Сюань-цзы – цзиньский старший сановник по имени Ци. Сюань-цзы – его посмертное имя.
[Закрыть] и сказал: “Договоры о союзе между чжухоу служат для укрепления доверия. Правитель владения Цзинь как глава союза чжухоу – главное лицо, отвечающее за укрепление доверия. Если он соберет съезд, но не допустит на него правителя владения Лу, то скорее всего установить [полное] доверие будет невозможно.
В прошлом, когда представители рода Луань подняли смуту, цисцы, используя бедствие, постигшее владение Цзинь, напали на него и захватили город Чаогэ[785]785
Цзиньский сановник Луань Чэн (в Цзо-чжуань назван Луань Ин) совершил преступление и бежал во владение Ци. «На восьмом году правления [цзиньского] Пин-гуна циский правитель Чжуан-гун тайно послал Луань Чэна в Цюйво, выделив для сопровождения войска. Циские войска поднялись в горы Тайхан, а вошедший в Цюйво Луань Чэн поднял мятеж [против владения Цзинь] и, неожиданно напав на Цзян, вошел в город. В Цзян не было принято никаких мер предосторожности, и Пин-гун уже хотел покончить жизнь самоубийством, но Фань Сянь-цзы удержал его от этого шага, а затем во главе своих сторонников напал на Луань Чэна, который потерпел поражение и бежал обратно в Цюйво. Жители Цюйво напали на Луань Чэна и убили его, после чего был уничтожен весь род Луань. Луань Чэн был внуком Луань Шу. В Цзян он вошел с помощью плана, разработанного вместе с родом Вэй. Когда циский правитель Чжуан-гун услышал о поражении Луань Чэна, он вернул войска, которые на обратном пути заняли цзиньский город Чаогэ (ШЦ, гл. 39, л. 37б—38а).
Чаогэ – цзиньский город, находившийся в пяти ли к северу от совр. уездного города Цисянь в пров. Хэнань.
[Закрыть]. Тогда наш покойный правитель Сян-гун, который [из-за возникших событий] не смел пребывать в спокойствии, велел Шусунь Бао выступить в поход во главе войска своего ничтожного владения. Все воины шли вперед, преодолевая трудности пути, и не было ни одного отставшего. Подчиняясь вашим военным чиновникам, они стали лагерем в Юнюе[786]786
Юнюй – местность во владении Цзинь, находившаяся в 18 ли к западу от совр. уездного города Цзюньсянь в пров. Хэнань.
[Закрыть], где совместно с ханьданьским Шэном[787]787
Ханьданьский Шэн – цзиньский дафу, носивший фамилию Чжао и имя Шэн. Пользовался правом кормления с города Хэньдань, отчего и назван ханьданьским.
[Закрыть] напали на левую армию цисцев и, нанеся удар с тыла, захватили в плен Янь Лая[788]788
Янь Лай – циский дафу, командовавший левой армией.
[Закрыть]. Только после того как циские войска отступили, мы осмелились вернуться обратно. [Мы действовали так] не потому что стремились отличиться в далеких землях, а из-за того что Лу находится рядом с Ци, да к тому же и владение небольшое. Ведь если утром выехать на повозке из Ци, то к вечеру уже будешь в Лу. Однако, не испугавшись возможных бедствий [со стороны Ци], мы разделили с владением Цзинь тревогу, которую оно вызвало, говоря: уж не принесет ли это пользу для Лу?
Ныне, поверив маням, вы отвергаете владение Лу. Однако как вы убедите чжухоу, которые сейчас усердно служат вашему правителю, [поступать так и в дальнейшем]? Если, отбросив владение Лу, вы смогли бы [благодаря этому] укрепить доверие со стороны чжухоу, разве кто-нибудь из [луских] чиновников испугался бы казни! То, что чжухоу служат владению Цзинь, объясняется усилиями владения Лу, и если сейчас вы отвергнете его из-за маней, разве это не будет означать, что, приобретя доверие маней, вы лишаетесь доверия чжухоу?! Сочтите, что для вас выгоднее, а наше маленькое владение почтительно выполнит вашу волю”.
Сюань-цзы остался доволен [словами Цзы-фу Хуэй-бо] и возвратил Пин-цзы в его владение.
[58]
Цзи Хуань-цзы[789]789
Цзи Хуань-цзы – сын луского старшего сановника Цзи Пин-цзы. Имя Сы. Хуань-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть], копая колодец, достал комок земли, похожий на глиняный сосуд, в котором находился баран. Он послал человека спросить Чжун-ни[790]790
Чжун-ни – прозвище Конфуция.
[Закрыть]: “Я копал колодец и нашел собаку, что это значит?”[791]791
Выдав овцеподобное чудовище за собаку, Цзи Хуань-цзы хотел испытать мудрость Конфуция.
[Закрыть]
Чжун-ни ответил: “Как я, Цю[792]792
Цю – имя Конфуция.
[Закрыть], слышал, это должно быть овцеподобное чудовище. Я слышал, что необыкновенные существа, которые живут среди камней, покрытых лесом, называются куй[793]793
Куй – необыкновенное существо с лицом человека и телом обезьяны, которое якобы умеет говорить; ходит на одной ноге.
[Закрыть] и ванлян[794]794
Ванлян – живущий в горах оборотень, который, подражая крику людей, сбивает путников с дороги.
[Закрыть], необыкновенные существа, которые живут в воде, называются дракон и вансян[795]795
Вансян—необыкновенное существо, пожирающее людей.
[Закрыть], необыкновенные существа, живущие в земле, называются овцепободные чудовища (фэньян)”.
[59]
Цзи Кан-цзы[796]796
Цзи Кан-цзы—луский сановник, сын Цзи Хуань-цзы, носивший имя Фэй. Кан-цзы – его посмертное имя.
[Закрыть] спросил у матери Гунфу Вэнь-бо[797]797
Гунфу Вэнь-бо—луский дафу, сын Гунфу Му-бо, носивший имя Чу. Его мать, Цзин-цзян, пользовалась репутацией мудрой женщины.
[Закрыть]: “Госпожа, нет ли чего-нибудь, в чем бы вы хотели наставить меня, Фэя?” Она ответила: “Я думаю только о том, как бы дожить до старости, разве я могу наставлять вас?”
Кан-цзы возразил: “Хотя это и так, я, Фэй, хотел бы услышать что-нибудь от госпожи”. Она ответила: “Я слышала, как покойная свекровь говорила: “Если благородный муж способен трудиться, его род не прервется””.
Услышав об этом, Цзы-ся[798]798
Цзы-ся – ученик Конфуция, носивший фамилию Бу и имя Шан. Цзы-ся – его прозвище.
[Закрыть] воскликнул: “Прекрасно! Я, Шан, слышал, как говорят: “В древности, если девушка, выходящая замуж, не заставала в живых свекра и свекровь, это считалось несчастьем. Когда невестка учится у свекра и свекрови, это свидетельствует о соблюдении правил поведения””.
[60]
Гунфу Вэнь-бо устроил в честь Наньгун Цзин-шу[799]799
Наньгун Цзнн-шу – луский дафу, носивший имя Юэ. Цзин – его посмертное имя, а иероглиф шу указывает, что он был третьим по возрасту из четырех братьев.
[Закрыть] угощение, на котором в качестве почетного гостя присутствовал Лу Ду-фу[800]800
Лу Ду-фу – луский дафу.
[Закрыть]. Подали небольшую черепаху, что рассердило Лу Ду-фу.
Когда присутствующие стали предлагать друг другу отведать мясо черепахи, Лу Ду-фу откланялся, заявив: “Вырастите черепаху, тогда я буду ее есть” – и вышел из помещения.
Услышав об этом, мать Вэнь-бо гневно воскликнула: “Я слышала, как твой покойный дед говорил, что при жертвоприношениях подносят пищу покойному, а при угощениях подносят пищу почетному гостю. Что такое черепаха, чтобы из-за нее вводить в гнев этого человека[801]801
Имеется в виду Лу Ду-фу.
[Закрыть]!” Затем она прогнала Вэнь-бо.
Через пять дней луские дафу похлопотали [за Вэнь-бо] и вернули его обратно.
[61]
Мать Гунфу Вэнь-бо отправилась в дом рода Цзи. Кан-цзы, находившийся во внешнем служебном помещении, заговорил с ней, но она [ничего] не ответила. Тогда он последовал за ней, дошел до ворот, ведущих в переднее помещение, но она, ничего не сказав, вошла в дом.
Кан-цзы попрощался с находившимися в служебном помещении, вошел в дом, встретился [с матерью Гунфу Вэнь-бо] и спросил: “Я, Фэй, не мог услышать ваших указаний, уж не совершил ли я [какой-нибудь] проступок?”
[Мать Гунфу Вэнь-бо] ответила: “Разве вы не слышали? Сын Неба и чжухоу обсуждают дела, относящиеся к управлению народом, во внешнем зале, а дела, относящиеся к служению духам, – во внутреннем. Сановники и лица более низких рангов обсуждают дела, связанные с официальной службой, во внешних служебных помещениях, а домашние дела обсуждают во внутренних залах. Женщины занимаются своими делами за воротами, ведущими в переднее помещение. [Эти правила] распространяются как на высших, так и на низших.
Ведь во внешнем служебном помещении вы должны заниматься официальной службой, возложенной на вас правителем, я во внутреннем зале должны заниматься делами рода Цзи, а это места, где я не смею разговаривать”.
[62]
После аудиенции во дворце Гунфу Вэнь-бо явился к своей матери. В это время его мать пряла пряжу, Вэнь-бо сказал: “Принадлежа к семье Чу[802]802
Чу – имя Гунфу Вэнь-бо.
[Закрыть], вы, госпожа, тем не менее занимаетесь пряжей. Боюсь, что это вызовет нарекания Цзи-суня[803]803
Цзи-сунь – он же, луский сановник Цзи Кан-цзы.
[Закрыть], который может подумать, что я, Чу, неспособен служить вам!”
Мать со вздохом ответила: “Уж не грозит ли владению Лу гибель?! На должности чиновников в нем ставят неразумных детей, которые, по-видимому, не слышали, [как они должны поступать]. Садись, я поговорю с тобой!”
В древности совершенномудрые ваны, управляя народом, выбирали малоплодородные земли и заселяли их. Они заставляли народ трудиться и использовать эти земли, а поэтому в течение долгого времени правили Поднебесной. Ведь когда народ трудится, он заботится [о бережливости], а заботы [о бережливости] рождают добрые помыслы. А праздность, приводит к порокам, пороки ведут к забвению добра, забвение добра рождает дурные намерения. То, что народ, живущий на плодородных землях, не отличается [добрыми] способностями, объясняется пороками, и то, что народ, живущий на малоплодородных землях, стремится к справедливости, объясняется трудолюбием.
Именно поэтому Сын Неба с большим количеством регалий[804]804
Сын Неба вставлял за пояс большой жезл, а в руках держал жезл, называемый чжэньгуй, и пятицветную ткань, на которую клались изделия из яшмы.
[Закрыть] приносит утром жертвы солнцу и вместе с тремя Гунами[805]805
Три гуна (сань-гун) — старший учитель (тай-ши), старший наставник (тай-фу) и старший пестун (тай-бао).
[Закрыть] и девятью сановниками[806]806
Девять сановников (цзю-цин). — Младший учитель (шао-ши), младший наставник (шао-фу) и младший пестун (шао-бао), объединяемые под общим названием сань-гу, и главный распорядитель (чжун-цзай), блюститель нравов (сы-ту), начальник обрядов и жертвоприношений (цзун-бо), начальник военного приказа (сы-ма), начальник приказа, ведающего наказаниями (сы-коу), и начальник общественных работ (сы-кун).
[Закрыть] изучает и познает все сущее, выросшее благодаря милостям земли. В полдень он рассматривает вопросы управления и проверяет дела, порученные чиновникам, а глава чиновников выстраивает чиновников средних рангов, начальников областей и помощников [Сына Неба], которые по порядку рассказывают о всех делах народа[807]807
...глава чиновников выстраивает чиновников средних рангов, начальников областей и помощников [Сына Неба], которые по порядку рассказывают о всех делах народа – ши-инь — глава чиновников, вэй — «расставлять», «располагать в порядке», люй соответствует ялюй—»чиновники средних рангов», т. е. дафу, му — «начальник области», сян — «помощник правителя», сюань — «повсюду», «везде».
[Закрыть]. Вечером с малым количеством регалий[808]808
Сын Неба вставлял за пояс большой жезл, а в руках держал жезл, называемый чжэньгуй, и пятицветную ткань, на которую клались изделия из яшмы.
[Закрыть] [Сын Неба] приносит жертвы луне и вместе с великим астрологом и чиновником, наблюдающим за небесными светилами, почтительно следит за законами Неба[809]809
...почтительно следит за законами Неба—Сын Неба наблюдал за расположением небесных светил, чтобы по ним определять, что ожидает владение.
[Закрыть]. После захода солнца он проверяет девять надзирательниц, дабы они держали в чистоте просо и рис, которые приносятся в жертву предкам и Великому Небу и только после этого удаляется на покой.
Чжухоу утром работают над делами, которые поручил им Сын Неба, и полученными приказами, днем рассматривают дела, связанные с управлением владением, вечером вникают в [действующие] основные законы, ночью наставляют чиновников, чтобы они не были нерадивыми и порочными, и только после этого удаляются на покой.
Сановники и дафу утром рассматривают возложенные на них дела, днем совершенствуются в делах управления, вечером приводят в порядок дела, ночью занимаются домашними делами и только после этого удаляются на покой.
Служилые люди утром получают задания, днем совершенствуются в них, вечером снова повторяют усвоенное, ночью подсчитывают допущенные ошибки, не щадя себя, и только после этого удаляются на покой.
Простолюдины и лица более низкого происхождения с наступлением рассвета приступают к работе, с наступлением сумерек предаются отдыху и не имеют ни дня для безделия.
Супруга вана лично ткет черные кисти для его головного убора, жены гунов и хоу [помимо кистей для головного убора] ткут для них ленты и навершия, жены сановников шьют [для своих мужей] широкие пояса, жены дафу шьют [для своих мужей] одежды для жертвоприношений, жены служилых [помимо одежды для жертвоприношений] шьют [для своих] мужей парадные одеяния, жены простолюдинов и лиц более низкого происхождения шьют для своих мужей одежды.
При жертвоприношениях в день весеннего равноденствия [среди простого народа] распределяются работы, а при зимних жертвоприношениях подносятся результаты труда, поэтому все мужчины и женщины работают не покладая рук, а если они нарушают сроки работ, их. наказывают. Такова система, установленная в древности. Благородные мужи занимаются умственным трудом, а мелкие людишки – трудом физическим, таково наставление прежних ванов. Поэтому начиная от высших и кончая низшими, никто не смеет отказываться от работы для ума и рук.
