Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
[Изложенная система была принята, и] Хуань-гун сказал [назначенным чиновникам]: “Пусть каждый охраняет вверенный ему район и управляет им, не допуская злоупотреблений и лености при проверке подчиненных”.
[73]
В день приема во дворце, в первой луне, когда дафу, управлявшие пятью шу, докладывали о делах, Хуань-гун выбрал среди них наименее заслуженного и сказал ему с упреком: “Система деления земли и деления народа везде одинаковы, почему только у тебя одного мало заслуг? Ты плохо наставляешь, поэтому плохо и управляешь. В первый и второй раз прощу, но в третий раз не помилую!”
Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу соблюдающие долг и любящие учиться, с любовью и почтением относящиеся к родителям, отличающиеся умом, сметливостью и человеколюбием, такие, слава о ком разносится по окрестным местам. Если такие есть, докладывайте о них. Если таковые окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие обладающих блестящими добродетелями, и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу смелые, хорошо владеющие кулачным боем и обладающие большой физической силой, которые выделялись бы среди окружающих? Если такие люди есть, докладывайте о них. Если окажутся такие люди, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие талантливых людей и виновный будет наказан одним из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу лица, которые относятся к родителям без любви и почтительности, не служат старшим, не заботятся о младших в местах, где они проживают, держатся высокомерно и легкомысленно, ведут себя распущенно и грубо, не подчиняются приказам начальников? Если такие есть, докладывайте о них. Если такие окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как связь с порочными, и виновные будут подвергнуты одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
После этого дафу пяти шу, покинув дворец, стали совершенствовать дела в своих шу. [Создалась система, при которой] дафу, управлявшие шу, покинув дворец, совершенствовали начальников сяней; начальники сяней, уйдя от начальников шу, совершенствовали начальников сянов, начальники сянов, уйдя от начальников сяней, совершенствовали начальников цзу; начальники цзу, уйдя от начальников сянов, совершенствовали начальников и; начальники и, уйдя от начальников цзу, совершенствовали семьи. В результате если простой человек занимался добрыми делами, его находили и выдвигали, если же простой человек творил зло, его находили и наказывали. Поскольку система управления наладилась, народ во время защиты упорно оборонялся, а во время карательных походов проявлял силу.
[74]
Хуань-гун сказал: “Я хочу заняться делами чжухоу, можно ли [приступить к этому]?”. Гуань-цзы ответил: “Еще нельзя, соседние владения не поддерживают с нами близких отношений. Если вы хотите заняться делами чжухоу в Поднебесной, установите близкие отношения с соседними владениями”.
Хуань-гун спросил: “Как это сделать?” Гуань-цзы ответил: “Проверьте границы нашего владения и возвратите [соседним владениям] захваченные у них земли, причем не берите с них подарков за исправление границ, а, наоборот, соберите большое количество шкур и шелка и срочно отправьте их чжухоу с посольствами для установления дружественных отношений. Этим вы успокоите окружающие вас соседние владения, и все соседние владения станут поддерживать с вами близкие отношения. Затем соберите восемьдесят странствующих ученых, дайте им повозки, лошадей, одежды и шубы, снабдите большим количеством ценностей и отправьте странствовать во все стороны, чтобы они привлекали к вам мудрых ученых со всей Поднебесной. Пошлите людей продавать всюду шкуры, шелка и безделушки, чтобы проверить, что любят высшие и низшие [в чужих владениях][876]876
Под «высшими» имеются в виду правители, а под «низшими» – чиновники. Если цена на предметы роскоши окажется высокой, это будет означать, что они склонны к расточительству, а если цена окажется низкой, это будет означать, что они умеренны в своих потребностях.
[Закрыть], а затем выберите наиболее развратное и беспутное владение и в первую очередь выступите против него в карательный поход”.
[75]
Хуань-гун спросил: “Если из-за сокрытия военных приказов под видом административных мероприятий во владении Ци окажется мало доспехов и оружия, что тогда делать?” Гуань-цзы ответил: “Облегчите наказания за преступления: расплатой должны сделаться доспехи и оружие”[877]877
Речь идет о разрешении откупаться от наказания латами и оружием.
[Закрыть].
Хуань-гун спросил: “Что для этого нужно?”. Гуань-цзы ответил: “Установите, что от тяжелого наказания[878]878
Тяжелое наказание (чжун цзуй) — смертная казнь.
[Закрыть] можно откупиться латами из кожи носорога и алебардой; от легкого наказания[879]879
Легкое наказание (цин цзуй) — отрезание носа, отрубание ног и т. д.
[Закрыть] можно откупаться [кожаным] щитом с рисунком и алебардой; при наказании за мелкое преступление используйте штраф в различных размерах, взимаемый металлом. Когда вина сомнительна, вовсе освобождайте от наказания. Если обращаются за разбором тяжбы, причем после трех дней содержания под стражей ни одна из сторон не признает себя виновной, требуйте для разбора дела и вынесения приговора в уплату связку стрел[880]880
Связка стрел состояла из двенадцати стрел.
[Закрыть]. Хороший металл[881]881
Хороший металл (мэйцзинь) — имеется в виду бронза.
[Закрыть], [уплаченный в виде штрафа], используйте для отливки мечей и алебард, которые проверяйте на собаках и лошадях[882]882
Гуань-цзы советует проверять мечи и алебарды на собаках и лошадях, чтобы установить качество металла. При плохом качестве виновный должен был заменить плохой металл на хороший.
[Закрыть], дурной металл[883]883
Дурной металл (эцзинь) — имеется в виду железо.
[Закрыть] используйте для отливки больших и малых заступов и тяпок, которые проверяйте в работе на земле”.
(Хуань-гун осуществил предложенные мероприятия, после чего] доспехов и оружия оказалось в совершенно достаточном количестве.
[76]
Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на юг, на помощь какого владения опереться как на главную?”. Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Лу. Верните ему захваченные города Тан[884]884
Тан – луский город, находившийся на территории совр. уезда Юйтай в пров. Шаньдун.
[Закрыть] и Цянь[885]885
Цянь – луский город, точное местонахождение которого неизвестно.
[Закрыть]. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря[886]886
...это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря — иероглиф хай — «море» в данном случае означает хайбинь — «берег моря», а би — «прикрыть», «защищать», т. е. имеются в виду места, защищенные самой природой. Здесь цясцы могли расположить свои войска, если бы подверглись ответному удару.
[Закрыть], островки среди озер и болот[887]887
...островки среди озер и болот — иероглифы цзюйми объясняются как бихай — «маленькое море», т. е. озеро или болото, а чжу означает «остров, пригодный для жилья». Такие островки обычно покрыты зарослями камышей и тростника, поэтому занимающие их войска не испытывают недостатка в топливе.
[Закрыть], загоны для скота, окруженные горами[888]888
...загоны для скота, окруженные горами — иероглиф лао — «загон для скота» (имеются в виду крупный рогатый скот, овцы и свиньи). Мясо этих животных могло быть использовано владением Ци для снабжения войск.
[Закрыть]”.
Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на запад, на помощь какого владения опереться как на главную?” Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Вэй. Верните ему захваченные города Тай, Юань, Гуюй и Цили[889]889
Тай, Юань, Гуюй и Цили – вэйские города, местонахождение которых неизвестно.
[Закрыть]. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря, островки среди озер и болот, загоны для скота, окруженные горами”.
Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на север, на помощь какого владения опереться как на главную?”. Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Янь. Верните ему захваченные города Чайфу и Фэйгоу[890]890
Чайфу и Фэйгоу – яньские города, местонахождение которых неизвестно.
[Закрыть]. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря, островки среди озер и болот, загоны для скота, окруженные горами”.
В результате соседние владения установили с Ци весьма близкие отношения, и после того как Ци вернуло захваченные земли и выправило границы, его территория на юге стала доходить до Таоиня[891]891
Таоинь – место, нахождение которого неизвестно.
[Закрыть], на западе – до реки Цзи, на севере – до реки Хуанхэ, на востоке – до Цзи[892]892
Цзи – владение, столица которого находилась к юго-востоку от совр. уездного города Шоугуан в пров. Шаньдун.
[Закрыть] и Си[893]893
Си – город во владении Цзи, лежавший к востоку от совр. уездного города Линьцзы в пров. Шаньдун.
[Закрыть]. Оно имело восемьсот военных колесниц[894]894
Согласно военной системе, принятой в Ци (см. отрывок [71]), каждой колеснице придавалось пятьдесят воинов, так что общее число воинов должно было составлять 40 тыс. человек. Однако выше говорилось, что Гуань-цзы сказал Хуань-гуну: «Вы, правитель, имея тридцать тысяч таких воинов, можете с их помощью вдоль и поперек пройти Поднебесную» (см. отрывок [71]).
Можно предположить, что в тексте ошибочно вместо шестисот колесниц указано восемьсот.
[Закрыть] и могло, выбрав наиболее порочного чжухоу в Поднебесной, выступить в карательный поход прежде всего против него.
Через несколько лет после вступления Хуань-гуна на престол на юго-востоке появилось много порочных чжухоу, правивших владениями Лай[895]895
Лай – владение, столица которого лежала к юго-востоку от совр. уездного города Хуансянь в пров. Шаньдун.
[Закрыть], Цзюй, Сюйи[896]896
Сюйи – владение, принадлежавшее восточным варварам. Находилось на территории совр. пров. Аньхуй.
[Закрыть], У, Юэ и другими. (Хуань-гун выступил в карательный поход] и военною силой привел к покорности тридцать одно владение. После этого, выступив в карательный поход на юг, Хуань-гун напал на владение Чу, переправился через реку Жу, пересек горы Фанчэн, принес издали жертвы горе Мэньшань, заставил владение Чу приносить в дань шелк дому Чжоу и вернулся обратно[897]897
Война между Хуань-гуном и владением Чу описана Сыма Цянем следующим образом: «Затем [Хуань-гун] напал на владение Чу. Чуский правитель Чэн-ван выслал навстречу войска и спросил: «Почему вы вторгаетесь в мои земли?»
Гуань Чжуи ответил: «В прошлом чжаоский правитель Кан-гун передал нашему ныне покойному правителю Тай-гуну приказ [Чэн-вана], в котором говорилось: «Вы можете совершать карательные походы против правителей пяти рангов и начальников девяти областей с целью поддержки дома Чжоу». [Кроме того], нашему покойному правителю были пожалованы земли, доходившие на востоке до моря, на западе – до реки Хуанхэ, на юге – до Му-лина и на севере – до Уди. [Ныне] от вас не поступает тростник в свертках, который вы должны представлять в качестве дани, и поскольку не поставляете необходимое для жертвоприношений, совершаемых ваном, мы и пришли выразить за это порицание. [Кроме того], Чжао-ван, ходивший в карательный поход на юг, не вернулся обратно, поэтому мы пришли спросить и об этом».
Чуский ван ответил: «Случаи непредставления дани имелись, и вина за это лежит на мне, недостойном, но разве [в дальнейшем] я посмею не представлять дань! О том же, почему Чжао-ван, выехавший из столицы, не вернулся обратно, спросите у берегов реки».
Циские войска, двинувшись вперед, расположились при Син. Летом чуский ван приказал Цюй Хуаню встать во главе войск для отражения цисцев, после чего циские войска отступили и расположились в Чжаолине. Хуань-гун стал кичиться перед Цюй Хуанем многочисленностью своих войск, на что Цюй Хуань ответил: «Если вы руководствуетесь справедливостью, это хорошо, в противном случае владение Чу использует горы Фанчэн как стены, а реки Цзян и Хань как рвы, наполненные водой, и разве тогда вы сможете продвинуться вперед?» После этого (Хуань-гун) заключил с Цюй Хуанем договор о дружбе и отвел войска назад» (ШЦ, гл. 32, л. 10а—11а).
[Закрыть]. Никто из чжухоу в области Цзин не смел больше не являться с изъявлением покорности.
Затем, двинувшись на север, Хуань-гун напал на шаньжунов[898]898
Шаньжун – по мнению танского комментатора Сыма Чжэня, так назывались сюнну до легендарных императоров Тана и Юя (ШЦ, гл. 1, л. 46, примеч.).
[Закрыть], ударил на владение Линчжи[899]899
Линчжи – владение, находившееся в союзе с шаньжунами. Местонахождение неизвестно.
[Закрыть], разгромил владение Гучжу[900]900
Гучжу – владение, занимавшее территорию совр. уезда Лулун в пров. Хэбэй и уезда Чаоян в Жэхэ.
[Закрыть] и возвратился на юг. Никто из чжухоу в районе по берегу моря[901]901
Имеется в виду побережье Бохайского залива.
[Закрыть] не смел больше не являться с изъявлением покорности. Вместе с чжухоу Хуань-гун разложил туши жертвенных животных и составил текст договора, чтобы поклясться высшим и низшим духам действовать общими силами, сохраняя единодушие.
Выступив в карательный поход на запад, Хуань-гун занял земли байдисцев[902]902
Байди – племя, обитавшее на территории совр. провинций Шэньси и Шаньси.
[Закрыть], дошел до реки Сихэ, связав лодки, сделал плоты, переправился на плотах через Хуанхэ и дошел до Шичжэня[903]903
Шичжэнь – местность во владении Цзинь. Местонахождение неизвестно.
[Закрыть], сцепив повозки и связав лошадей одну с другой, прошел через горы Тайхан и по ложбине Цзюйся в горах Пиэр, привел к покорности лежавшие на западе [местности] Люша и Сиу.
На юге Хуань-гун обнес стенами столицу Чжоу[904]904
Чжоуский правитель Сян-ван из политических соображений женился на дочери вождя одного из жунских племен, объявил ее старшей женой, присвоил ей титул Ди-хоу и вместе с жунами, ставшими его родственниками, напал на владение Чжэн. Однако, добившись победы, он отстранил Ди-хоу, вызвав в ней чувство негодования и злобы. Кроме того, у Сян-вана была мачеха, носившая титул Хуэй-хоу, которая после смерти Сян-вана безуспешно пыталась возвести на престол своего сына Цзы-дая.
Оскорбленная жена, обиженная мачеха и обманутый в надеждах Цзы-дай составили заговор. Они установили тайные связи с жунами, которые, не замедлив явиться, напали на Сян-вана и сожгли восточные ворота столицы. Хуань-гун отправил на помощь войска во главе с Чжун-сунь Цзю, который восстановил разрушенные стены.
[Закрыть] и вернул престол [правителю Цзинь] в Цзян[905]905
Цзян – столица владения Цдинь, находившаяся на месте совр. уездного города Цзянчжоу в пров. Шаньси. После смерти цзиньского правителя Сянь-гуна во владении возникли смуты. Сыновья Сянь-гуна Си Ци и Чжо-цзи были убиты, а другие находились в изгнании в связи с чем престол оставался вакантным. Хуань-гун помог сыну Сянь-гуна, И-у, вернуться в Цзян, и тот вступил на престол под титулом Хуэй-гуна (ЧЦЦЧЧИ, гл. 13, с. 525).
[Закрыть]. Никто из чжухоу вокруг [северной] горы[906]906
Имеются в виду горы Хэншань, или Чаншань, начинающиеся в уезде Дайсянь в пров. Шаньси и тянущиеся до уезда Янюань в пров. Хэбэй.
[Закрыть] не смел больше не являться с изъявлением покорности. После этого Хуань-гун устроил большой съезд в Янгу[907]907
Янгу – местность в 30 ли к северо-востоку от совр. уездного города Янгу в пров. Шаньдун. Съезд состоялся на третьем году правления луского Си-гуна (658 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, г. 12, с. 491).
[Закрыть], а всего состоялось шесть съездов[908]908
На пятом году правления Хуань-гуна (681 г. до н. э.) состоялся съезд в Бэйсин, на шестом году (680 г. до н. э.) в Цзюань, а на седьмом году (679 г. до н. э.) снова в Цзюань, на двадцать седьмом году (659 г. до н. э.) в Чэн, на тридцать девятом году (647 г. до н. э.) в Сянь, на сорок втором году (644 г. до н. э.) в Хуай.
[Закрыть], на которые съезжались на военных колесницах, и три съезда[909]909
На двадцать девятом году правления Хуань-гуна (657 г. до н. э.) состоялся съезд в Янгу, на тридцать первом году (655 г. до н. э. в Шоучжи, на тридцать пятом году (651 г. до н. э.) в Куйцю.
[Закрыть], на которые съезжались на обычных колесницах.
[Поскольку в Поднебесной установилось спокойствие], чжухоу не доставали доспехи из чехлов, оружие из ножен, в налучниках не было луков, в колчанах не было стрел, военные дела отложили в сторону и занимались только гражданскими делами. [Видя установившееся спокойствие], Хуань-гун явился во главе чжухоу на аудиенцию к Сыну Неба.
[77][910]910
См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 523—524.
[Закрыть]
Во время съезда в Куйцю[911]911
Куйцю – местность во владении Сун, которая находилась в 30 ли к востоку от совр. уездного города Каочэн в пров. Хэнань. На девятом году правления луского Си-гуна (652 г. до н. э.) здесь состоялся съезд чжухоу, о котором Цзо-чжуань сообщает следующие подробности: «Летом [Хуань-гун] собрал чжухоу в Куйцю для подтверждения существовавшего договора о союзе и укреплении дружественных отношений, что соответствовало правилам поведения. [Чжоуский] ван послал управителя Куна пожаловать правителю владения Ци жертвенное мясо и передать: «Сын Неба, приносивший жертвы в храмах в честь Вэнь-вана и У-вана, приказал мне, Куну, пожаловать часть жертвенного мяса своему старшему дяде».
Правитель владения Ци хотел спуститься вниз и совершить в знак благодарности поклон, но Кун сказал: «За этим был еще и другой приказ. Сын Неба велел мне. Куну, сказать, что, поскольку его старший дядя стар годами, он дополнительно повышает пожалование на одну ступень, даруя право не спускаться вниз для совершения поклона».
[Хуань-гун] ответил: «Величие вана, подобное величию Неба, недалеко от меня, всего лишь на расстоянии восьми цуней или одного чи, поэтому если я, Сяо-бай, посмею, соблазнившись приказом Сына Неба, не спуститься вниз и не совершить поклона, боюсь, что уроню этим его достоинство, и ему сделается стыдно [за меня], поэтому разве я посмею не спуститься вниз и не совершить поклона». Спустившись вниз, он совершил поклон, снова поднялся на возвышение и принял мясо.
Осенью правитель владения Ци заключил с чжухоу договор о союзе в Куйцю и сказал: «Все мы, участники договора о союзе, должны после заключения договора говорить только то, что соответствует дружественным отношениям».
Управитель Кун прежде других выехал обратно и, встретив по дороге правителя владения Цзинь, сказал ему: «Вы можете не ехать на встречу (чжухоу). Правитель владения Ци не занимается совершенствованием добродетелей, а прилагает усилия лишь к захвату далеких земель. Поэтому на севере он напал на шаньжунов, на юге напал на владение Чу, на западе устроил эту встречу [чжухоу]. Неизвестно, будет ли он совершать захваты на востоке, но на западе не будет, ибо ожидает смут [во владении Цзинь]. Старайтесь, господин, успокоить смуты [в своем владении] и не тратьте сил на поездку [на встречу!». Правитель владения Цзинь вернулся обратно» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 13, с. 523, 524).
[Закрыть] Сын Неба[912]912
Имеется в виду чжоуский правитель Сян-ван.
[Закрыть] послал управителя Куна доставить Хуань-гуну жертвенное мясо, сказав: “Я, единственный, приказал принести жертвы в храмах в честь Вэнь-вана и У-вана, и велел управителю Куну доставить вам жертвенное мясо”. Затем он отдал другой приказ: “Поскольку вы (Хуань-гун. – В. Т.) по собственной воле смиренно трудились, [выполняя мои распоряжения], поистине вас можно назвать старшим дядей[913]913
Старший дядя (бо-цзю) — обращение, которое Сын Неба употреблял в отношении чжухоу, не принадлежавших к его роду.
[Закрыть] и вы можете не спускаться вниз для совершения поклона [при приеме мяса]”.
Хуань-гун вызвал Гуань-цзы обсудить [полученные приказы]. Гуань-цзы сказал: “Когда правитель ведет себя не как правитель, а слуга не как слуга – это основа смуты”. Хуань-гун испугался, вышел встретиться с прибывшим гостем и сказал: “Величие вана, подобное величию Неба, недалеко от меня, всего лишь на расстоянии восьми цуней или одного чи, поэтому если я, Сяо-бай, осмелюсь принять приказ Сына Неба, в котором говорится: “вы можете не спускаться вниз для совершения поклона”, – боюсь, что уроню этим достоинство Сына Неба и ему сделается стыдно за меня”.
После этого он спустился вниз, совершил поклон, опять поднялся и принял приказ Сына Неба, который пожаловал ему одежды, большую колесницу, знамя о девяти зубцах с изображением драконов, два флага для ворот военного лагеря и флаг с изображениями языков пламени по краям.
Все чжухоу хвалили Хуань-гуна за соблюдение правил поведения.
[78]
Хуань-гуна тревожили дела чжухоу в Поднебесной. Когда во владении Лу возникла смута, вызванная женой [Чжуан-гуна] и Цин-фу, и были убиты два правителя[914]914
О смуте, вызванной в Лу женой Чжуан-гуна и Цин-фу, Сыма Цянь рассказывает: «У [луского правителя] Чжуан-гуна было три младших брата, старшего из которых звали Цин-фу, второго – Шу-я и третьего – Цзи-ю. Чжуан-гун был женат на дочери правителя владения Ци, по имени Ай-цзян. У Ай-цзян не было сыновей, но у ее младшей сестры Шу-цзян родился [от Чжуан-гуна] сын Кай. [Таким образом], у Чжуан-гуна не было прямого наследника, и он, полюбив Мэн-нюй, хотел возвести на престол ее сына Баня. Заболев, Чжуан-гун спросил о наследнике своего младшего брата Шу-я. Шу-я ответил: «Один следует за другим, таков обычный порядок в Лу. [Сейчас] Цин-фу жив и может быть вашим наследником. К чему вы беспокоитесь, правитель?».
Чжуан-гун, встревоженный желанием Шу-я возвести на престол Цин-фу, вышел и обратился с таким же вопросом к Цзи-ю. Цзи-ю ответил: «Прошу, хотя бы это и стоило мне жизни, возвести на престол Баня». Чжуан-гун заметил: «Недавно Шу-я выразил желание возвести на престол Цин-фу, как же быть?». Тогда Цзи-ю, сославшись на приказ Чжуан-гуна, приказал Шу-я ждать распоряжений в доме Чжэньу, а Чжэньу велел насильно напоить Шу-я вином, настоенным на перьях птицы чжэнь, сказав при этом: «Если он выпьет вино, у вас останутся наследники, которые будут приносить вам жертвы, в противном случае вы умрете, и у вас не останется наследников». Шу-я выпил отравленное вино и умер.
В восьмой луне в день гуй-хай Чжуан-гун умер, вслед за чем Цзю-и, выполняя волю Чжуан-гуна, возвел на престол Баня в качестве правителя. Надев траур по Чжуан-гуну, Бань поселился в доме Дан-ши.
В прошлом Цин-фу находился в тайной связи с Ай-цзян, а поэтому хотел возвести на престол Кая, сына младшей сестры Ай-цзян. Однако после смерти Чжуан-гуна Цзи-ю возвел на престол Баня, в связи с чем в десятой луне в день цзи-вэй Цин-фу приказал конюху Ло убить луского княжича Баня в доме Дан-ши. Цзи-ю бежал во владение Чэнь. После этого Цин-фу возвел на престол сына Чжуан-гуна, Кая, носящего посмертный титул Минь-гун.
На втором году правления Минь-гуна (661 г. до н. э.) тайная связь Цин-фу с Ай-цзян еще более окрепла, в связи с чем Ай-цзян и Цин-фу задумали убить Минь-гуна, после чего на престол должен был вступить Цин-фу. Цин-фу послал Бу И, который неожиданно напал на Минь-гуна и убил его у дворцовых ворот Увэй. Услышав об этом, Цзи-ю вместе с младшим братом Минь-гуна, Шэнем, направился из владения Чэнь во владение Чжу, откуда обратился к лусцам с просьбой вернуть его обратно в Лу. В связи с этим лусцы хотели убить Цин-фу. Напуганный Цин-фу бежал во владение Цзюй. После этого Цзи-ю, оказывая знаки почтения Шэню, въехал в лускую столицу и возвел его на престол, Шэнь носил посмертный титул Си-гун, Си-гун также был младшим сыном Чжуан-гуна.
Напуганная Ай-цзян бежала во владение Чжу. Цзи-ю отправился с подарками во владение Цзюй, добиваясь выдачи Цин-фу, а когда Цин-фу был выдан, послал людей убить его. Цин-фу просил [через Си Сы] разрешить ему бежать из владения, но Цзи-ю не согласился, и дафу Си Сы с плачем отправился обратно [к Цин-фу рассказать о результатах просьбы]. Цин-фу, услышав плач Си Сы, покончил жизнь самоубийством.
Циский правитель Хуань-гун, услышав о смуте, поднятой Ай-цзян и Цин-фу, создавшей угрозу для владения Лу, вызвал Ай-цзян из владения Чжу, убил ее, а труп отправил в Лу, чтобы он в знак позора был выставлен на всеобщее обозрение. Однако луский Си-гун обратился [к Хуань-гуну] с просьбой и, получив разрешение, похоронил труп» (ШЦ, гл. 33, л. 12б—13б).
[Закрыть], владению Лу из-за отсутствия наследников грозила гибель. Хуань-гун, услышав об этом, отправил Гао-цзы сохранить владение[915]915
Гао-цзы – циский сановник, носивший имя Гао Си. Хуань-гун отправил его-в Лу, где он совместно с Цзи-ю возвел на престол Шэня, который носит посмертный титул Си-гун.
[Закрыть].
[79]
Когда дисцы напали на владение Син[916]916
Син – владение, принадлежавшее потомкам Чжоу-гуна. Предположительно занимало территорию совр. уезда Синтай в пров. Хэбэй. Нападение дисцев на владение Син произошло на тридцать втором году правления луского Чжуан-гуна (663 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 434). В связи с этим нападением Гуань Чжун сказал Хуань-гуну: «Жупы и дисцы алчны, как шакалы и волки, их не насытить, в то время как правители владений на Центральной равнине – наши родственники и их нельзя отвергать. [Сейчас] для вас спокойствие подобно смертельному яду, вы не можете мечтать о нем... Прошу спасти владение Син!». Прислушавшись к совету, Хуань-гун отправил на помощь войска (ЧЦЦЧЧИ, гл. 11, с. 451—452).
На первом году правления луского Си-гуна (660 г. до н. э.) дисцы снова напали на владение Син, на помощь которому выступили войска чжухоу во главе с циским Хуань-гуном. Объединенные войска отогнали дисцев, после чего владение Син было перенесено в местность Ии, где Хуань-гун построил обнесенный стенами город (ЧЦЦЧЧИ, гл. 12, с. 476).
[Закрыть], Хуань-гун построил обнесенный стенами город в Ии[917]917
Ии – местность, предположительно находившаяся на территории совр, уезда Ляочэн в пров. Шаньдун.
[Закрыть] и пожаловал его правителю владение Син. Ни мужчин и ни женщин не грабили, а принадлежавших им лошадей и крупный рогатый скот возвратили.
Когда дисцы напали на владение Вэй[918]918
На втором году правления луского Минь-гуна (661 г. до н. э.) дисцы напали на владение Вэй. И-гун, правитель этого владения, собрал все имевшиеся войска и сразился с дисцами на берегах озера Синцзэ, но потерпел поражение и погиб в бою. Дисцы вступили в столицу, уничтожили владение Вэй и преследовали бегущих вэйцев до реки Хуанхэ.
О размерах поражения можно судить по Цзо-чжуань, где говорится, что правителю владения Сун, выступившему на помощь владению Вэй, удалось спасти всего лишь 730 бежавших мужчин и женщин, а общая численность оставшегося в живых населения составила вместе с жителями вэйских городов Гун и Тэн 5 тыс. человек. Спасшиеся от гибели вэйцы были поселены в землях Цао (совр. уезд Хуасянь в пров. Хэнань), а их правителем стал Дай-гун. Для защиты Дай-гуна Хуань-гун выслал триста боевых колесниц и три тысячи воинов во главе со своим сыном У-куем (ЧЦЦЧЧИ, гл. 11, с. 459—461).
На втором году правления луского Си-гуна (659 г. до н. э.), после смерти вэйского правителя Дай-гуна, Хуань-гун исправил стены вокруг города Чуцю (совр. уезд Хуасянь в пров. Хэнань) и передал земли вокруг города владению Вэй (ЧЦЦЧЧИ, гл. 12, с. 478).
[Закрыть], вэйцы бежали, найдя временное убежище в Цао. Хуань-гун обнес стенами Чуцю и пожаловал город правителю вэйцев. Скот вэйцев разбежался, кормиться было нечем, поэтому Хуань-гун дал им триста стойловых лошадей.
[Из-за двух этих случаев] чжухоу в Поднебесной стали хвалить Хуань-гуна за человеколюбие. Чжухоу в Поднебесной поняли, что Хуань-гун действует не в личных интересах, а поэтому подчинились ему.
Хуань-гун, зная, что чжухоу подчиняются ему, приказал сократить количество подношений и увеличить количество ответных подарков. Тогда чжухоу в Поднебесной стали использовать в качестве подношений негодных лошадей, для подстилки к подносимым подаркам употреблять конопляную ткань, а оленьи шкуры делить на четыре части. Если послы чжухоу являлись [к Хуань-гуну] с пустыми мешками, то обратно возвращались с туго набитыми. Это позволяло Хуань-гуну удерживать чжухоу выгодой, объединять вокруг себя на основе доверия и давать указания, основанные на военной силе. Поэтому все мелкие чжухоу в Поднебесной согласились заключить с Хуань-гуном союз, и никто из них не смел нарушать его. Они стремились к выгоде, верили в человеколюбие Хуань-гуна и боялись его военной силы. Хуань-гун, зная, что большинство чжухоу в Поднебесной следует за ним, стал еще сильнее укреплять чувство преданности [среди чжухоу], делать для них все, что можно было сделать, советовать все, что можно было посоветовать. После похода против владения Тань[919]919
Тань – владение, столица которого находилась в семидесяти ли к юго-востоку от совр. уездного города Личэн в пров. Шаньдун.
[Закрыть] и Суй[920]920
Суй – владение, столица которого лежала в тридцати ли к северо-западу от совр. уездного города Нинъян в пров. Шаньдун.
[Закрыть] он не стал владеть ими сам[921]921
Хуань-гун не присоединил покоренные владения, а роздал их земли чжухоу. Война с Тань была вызвана тем, что, когда Хуань-гуну пришлось проезжать через владение Тань, его правитель не оказал ему должных знаков внимания, а когда Хуань-гун вступил на престол – не явился с поздравлениями (ЧЦЦЧЧИ, гл. 8, с. 352—353). Поводом для войны с Суй послужило то, что его правитель не принял участия в съезде чжухоу, созванном в Бэйсине (ЧЦЦЧЧИ, гл. 9, с. 373).
[Закрыть], поэтому чжухоу стали хвалить его за великодушие. Хуань-гун открыл путь рыбе и соли из владения Ци через земли восточных лайцев[922]922
Восточные лайцы (лай) — племя, жившее на полуострове Шаньдун; название встречается уже на гадательных костях эпохи Инь. Поскольку это племя занимало земли к востоку от владения Ци, оно названо «восточные лайцы».
[Закрыть] и распорядился, чтобы заставы по сбору налога только проверяли качество товара, но не взимали налога, – все это к выгоде чжухоу, которые стали хвалить его за великие милости. Он обнес стенами Куй, Цыянь, Фуся и Линфуцю[923]923
Куй, Цыянь, Фуся и Линфуцю – стратегические пункты на границах с жунами и дисцами.
[Закрыть], чтобы оборониться от жунов и дисцев, и это позволило пресечь их бесчинства в отношении чжухоу. Обнес стенами Улу, Чжунмоу, Гайюй и Муцю[924]924
Улу, Чжунмоу, Гайюй и Муцю – важные стратегические пункты.
[Закрыть], чтобы защитить земли различных владений в Ся, и это позволило ему показать свою власть на землях Срединного владения.
Когда наставления [Хуань-гуна] завершились полным успехом, он спрятал три вида кожаных доспехов[925]925
Три вида кожаных доспехов (сань-гэ) — латы, шлем и щит, делавшиеся из кожи.
[Закрыть], убрал пять видов оружия[926]926
Пять видов оружия (у-жэнь) — ножи, мечи, копья, алебарды и стрелы.
[Закрыть] и в парадной одежде переправился через Хуанхэ[927]927
Хуань-гун выехал в Цзинь для заключения договора о дружбе.
[Закрыть], не испытывая ни малейшего страха. Победило управление гражданское в своей основе!
Именно поэтому крупным владениям было стыдно [перед владением Ци][928]928
Стыдно, потому что они не могли сравниться в силе с владением Ци.
[Закрыть], а мелкие владения присоединились к нему. Произошло это исключительно из-за того, что Хуань-гун сумел использовать таких людей, как Гуань И-у, Нин Ци, Ши Пэн, Бинь Сюй-у и Бао Шу-я, и благодаря этому добился положения гегемона.
ГЛАВА 7
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. У-ГУН
[80]
У-гун напал на [город] И, убил правителя Ай-хоу[929]929
У-гун напал на [город] И, убил правителя Ай-хоу — для объяснения этой фразы необходимо коротко остановиться на начальной истории владения Цзинь. Как сообщает Сыма Цянь, «на первом году правления [цзиньского] Чжао-хоу (745 г. до н. э.) Чэн-ши, младшему брату [цзиньского] Вэнь-хоу, пожаловали земли в Цюйво. Город Цюйво был больше города И (находился к юго-востоку от совр. уездного города Ичэн в пров. Шаньси. – В. Т.). И являлся столицей цзиньского правителя. Получив пожалование в Цюйво, Чэн-ши принял прозвище Хуань-шу. Помощником Хуань-шу стал Луань Бинь, внук [цзиньского правителя] Цзин-хоу от наложницы. В это время Хуань-шу было пятьдесят восемь лет, он любил добродетели, а поэтому все население владения Цзинь тяготело к нему. В связи с этим благородные мужи стали говорить: «Смуты во владении Цзинь возникнут из-за Цюйво. Верхушка стала больше основания, да к тому же она приобрела сердца народа, так чего же можно ожидать, кроме смут!».
На седьмом году правления Чжао-хоу (739 г. до н. э.) цзиньский сановник Пань Фу убил правителя Чжао-хоу и пригласил Хуань-шу, находившегося в Цюйво. Хуань-шу хотел въехать в цзиньскую столицу, но цзиньцы, выслав войска, напали на него. Потерпев поражение, Хуань-шу возвратился в Цюйво. Цзиньцы возвели на престол Пипа, сына Чжао-хоу, носившего титул Сяо-хоу. Сяо-хоу убил Пань Фу.
На восьмом году правления Сяо-хоу (732 г. до н. э.) умер цюйвоский Хуань-шу и его заменил сын Шань, называемый цюйвоским Чжуан-бо. На пятнадцатом году правления Сяо-хоу (725 г. до н. э.) цюйвоский Чжуан-бо убил цзиньского правителя Сяо-хоу в И. Однако цзиньцы напали на цюйвоского Чжуан-бо, и он снова уехал в Цюйво. После этого цзиньцы возвели на престол Ци, сына Сяо-хоу, носящего титул Ао-хоу.
На шестом году правления (718 г. до н. э.) Ао-хоу умер. Услышав о смерти цзиньского правителя Ао-хоу, цюйвоский Чжуан-бо двинул свои войска и напал на Цзинь. Тогда чжоуский Пин-ван послал Го-гуна напасть во главе войск на цюйвоского Чжуан-бо, и тот отошел для защиты Цюйво. Цзиньцы сообща возвели на престол Гуана, сына Ао-хоу, носящего титул Ай-хоу.
На втором году правления Ай-хоу (717 г. до н. э.) умер цюйвоский Чжуап-бо и его место занял сын Чэн, называемый цюйвоским У-гуном.
На восьмом году правления Ай-хоу (711 г. до н. э.) владение Цзинь напало на город Синтин. Город Синтин сговорился с цюйвоским У-гуном, и на девятом году правления Ай-хоу они, напав на цзиньские войска на берегах реки Фэнь, захватили Ай-хоу в плен. После этого цзиньцы возвели на престол Сяо-цзы, сына Ай-хоу, носящего титул Сяо-цзы-хоу.
На первом году правления Сяо-цзы-хоу (710 г. до н. э.) цюйвоский У-гун приказал Хань Ваню убить взятого в плен цзиньского правителя Ай-хоу. Земли Цюйво усилились еще более, и владение Цзинь ничего не могло поделать с ними.
На четвертом году правления цзиньского Сяо-цзы-хоу (707 г. до н. э.) цюйвоский У-гун, заманив к себе Сяо-цзы-хоу, убил его. Чжоуский Хуань-ван приказал Го-чжуну напасть на цюйвоского У-гуна, после чего У-гун, укрывшись в Цюйво, возвел на престол правителя Цзинь Миня, младшего брата цзиньского Ай-хоу.
На двадцать восьмом году правления цзиньского правителя Миня (680 г. до н. э.) цюйвоский У-гун напал на цзиньского правителя Миня, уничтожил его а все захваченные драгоценные изделия поднес чжоускому Си-вану. Си-ван приказал цюйвоскому У-гуну быть правителем владения Цзинь и отнес его к разряду чжухоу. Таким образом У-гун присоединил к себе все цзиньские земли и стал владеть ими» (ШЦ, гл. 39, л. 2б—4б).
[Закрыть] и, остановив [сражающегося] Луань Гун-цзы[930]930
Луань Гун-цзы – дафу при цзиньском правителе Ай-хоу. Его отец, Луань Бинь, был помощником цюйвоского Хуань-шу (см. примеч. 1), поэтому У-гун хотел сохранить ему жизнь.
[Закрыть], сказал: “Если вы не хотите умереть, я представлю вас Сыну Неба, который назначит вас старшим сановником, и вы будете управлять делами владения Цзинь”.
Луань Гун-цзы отказался, сказав: “Я, Чэн, слышал, что жизнь людям дают три человека, которым он служит одинаково. Отцы рождают, учителя учат, правители кормят, [давая жалованье]. Без отца не родиться, без пищи не вырасти, без учения не приобрести знаний. [Таким образом, отец, учитель и правитель] дают жизнь, поэтому им следует служить одинаково и, где бы они ни находились, отдавать за них жизнь. Платить смертью за данную жизнь, платить трудом за оказываемые милости – вот путь человека. Разве я посмею из-за личной выгоды отказаться от пути, по которому должен идти человек! Чему вы меня учите?
Вы знали, что я, Чэн, последую за своим правителем, но не знали, буду ли я служить вам в Цюйво[931]931
Цюйво—столица У-гуна, находившаяся к востоку от совр. уездного города Вэньси в пров. Шаньси.
[Закрыть]. Однако если я последую за вами, изменив своему правителю, как вы можете использовать меня на службе?”[932]932
Луань Гун-цзы имеет в виду, что если он изменит одному правителю, то сможет изменить и другому, поэтому У-гун не вправе доверять ему.
[Закрыть].
[Сказав так], он вступил в сражение и погиб в бою.
[81]
Сянь-гун[933]933
Сянь-гун – цзиньский правитель, сын У-гуна, носивший имя Гуй-чжу.
[Закрыть] гадал на черепашьем панцире, можно ли напасть на лиских жунов[934]934
Лиские жуны (ли-жун) — одно из жунских племен, жившее у горы Лишань, лежавшей вблизи совр. города Синь в пров. Шэньси.
[Закрыть]. Разъясняя полученные трещины, гадатель Су сказал: “Будет победа, но не будет счастья”. Сянь-гун спросил: “Почему вы так говорите?”.
Су ответил: “Полученные трещины с обеих сторон [как бы] зажимают кость, которой забавляются зубы[935]935
Полученные трещины с обеих сторон [как бы} зажимают кость, которой забавляются зубы — иероглиф се означает «держать с двух сторон», а хуа соответствует нун — «играть», «забавляться чем-либо». Имеется в виду, что полученные две параллельные трещины на концах сходились, отчего получался круг, напоминавший по форме рот. В середине круга шла трещина, которая сравнивается с костью. С внутренней стороны трещин, образующих очертание рта, шли навстречу друг другу маленькие трещины, напоминавшие зубы. Поэтому полученный рисунок Су растолковал как рот с лежащей в нем костью, которую грызут зубы, и сделал вывод, что это предвещает клевету, сулящую бедствия.
[Закрыть]. [Кроме того, трещины говорят] о равной борьбе между жунами и Ся[936]936
[Кроме того, трещины говорят] о равной борьбе между жунами и Ся — одна из трещин, составлявших рисунок рта, рассматривалась как внешняя, а другая – как внутренняя. Внешняя трещина символизировала жунов, а внутренняя – Ся, т. е. Китай (в данном случае – владение Цзинь). Мелкие трещины, шедшие от линий рта навстречу друг другу, рассматривались как верхние и нижние зубы, которые символизировали равную взаимную борьбу.
[Закрыть], а при равной борьбе победа то на той, то на другой стороне. Поэтому я и сказал так. К тому же меня пугает наличие рисунка рта[937]937
Т. е. пугает возможность клеветы.
[Закрыть], это может отдалить от вас народ и изменить настроения во владении”. Сянь-гун возразил: “Какой может быть рот, рты зависят от меня. Если я не соглашусь с клеветой, кто посмеет распространять ее?!”. Су ответил: “Тот, кто захочет отдалить от вас народ, несомненно, будет действовать сладкими речами, которые вы будете с радостью воспринимать, не зная [о скрытом в них яде], так как же вы сможете преградить путь клевете!”.
Сянь-гун, не послушав увещеваний, напал на лиских жунов, одержал над ними победу, захватил Ли-цзи[938]938
Ли-цзи – дочь вождя лиских жунов, поднявшая смуту во владении Цзинь.
[Закрыть] и вернулся обратно. [В дальнейшем] Ли-цзи приобрела его любовь, и он объявил ее своей женой.
Сянь-гун устроил для дафу угощение, на котором приказал церемониймейстеру наполнить чашу вином и поднести ее гадателю Су, сказав: “Выпейте, но без закуски. Перед походом против лиских жунов вы говорили “будет победа, но не будет счастья”, поэтому жалую вас чашей вина и наказываю отсутствием закуски. Одержать победу над [чужим] владением и приобрести супругу, какое счастье может быть больше, чем это?!”.
Гадатель Су осушил чашу, совершил двойной поклон, коснувшись лбом земли, и сказал: “Об этом говорили трещины на панцире черепахи, чего я не смел скрыть. Если бы я скрыл то, о чем говорили трещины, нарушил бы возложенные на меня обязанности чиновника и, таким образом, [сразу] совершил бы два преступления[939]939
Под двумя преступлениями имеются в виду сокрытие того, о чем говорили трещины на панцире черепахи, и нарушение обязанностей чиновника.
[Закрыть]. Как тогда я мог бы служить вам? Меня ожидало бы великое наказание, а не только лишение закуски. Может быть, радуясь выпавшему счастью, вы, правитель, одновременно принимаете меры против связанных с ним бедствий. Независимо от того, возникнут бедствия или нет, разве принятые меры принесут какой-нибудь вред? Если счастье связано с бедствиями, принятые меры помогут исправить положение. Ложность моего гадания была бы счастьем для владения, и разве в этом случае я посмел бы страшиться наказания!”. Выпив вино. Су вышел.
[После угощения] гадатель Су сказал дафу: “Если есть воины-мужчины, обязательно есть и воины-женщины. Владение Цзинь победило жунов с помощью воинов-мужчин, а жуны непременно победят владение Цзинь с помощью воина-женщины. Что можно с этим поделать?”
Ли Кэ спросил: “Что это значит?” Гадатель Су ответил: “В прошлом, когда сяский Цзе напал на владение Юши[940]940
Юши – владение, принадлежавшее фамилии Си. Местонахождение неизвестно.
[Закрыть], правитель владения Юши вручил ему свою дочь Мэй-си. Мэй-си завоевала любовь Цзе, после чего, соперничая с И-инем[941]941
И-инь – мудрый сановник иньского правителя Чэн-тана, оказавший большую помощь в установлении династии Инь. Как сообщает Сыма Цянь, «И-инь носил имя А-хэн. А-хэн хотел служить Чэн-тану, но не находил способов устроиться на службу и тогда [прибыл к Чэн-тану] как слуга-повар девушки из рода Ю-синь, данный ей в качестве приданого. Разговорившись с Чэн-таном о вкусе пищи, он дошел до бесед о путях правителя. Некоторые говорят, что И-инь был не состоящим на службе ученым и Чэн-тан послал людей пригласить его к себе. Посланные пять раз возвращались ни с чем, и только после этого И-ннь согласился выехать и служить Чэн-тану. Он рассказал Чэн-тану о деяниях непорочных ванов и девяти властелинов. После этого Чэн-тан выдвинул И-иня и поручил ему дела управления государством. Затем И-инь покинул Чэн-тана и направился в Ся, но возненавидел правителя Ся и вновь вернулся в Бо» (ШЦ, гл. 3, л. 2б—3б).
[Закрыть], погубила дом Ся[942]942
В официальных историях ничего не говорится о том, как Мэй-си и И-инь способствовали гибели дома Ся, но в Люй-ши чунь-цю рассказывается: «Чэн-тана беспокоило отсутствие спокойствия в Поднебесной, и он хотел приказать И-иню отправиться и посмотреть, что делается в Ся. Боясь, что И-иню не поверят, Чэн-тан лично выпустил в него стрелу, после чего И-инь бежал в Ся, где пробыл три года. Вернувшись, он доложил Чэн-тану в Бо: «Цзе очарован Мэй-си, любит находящихся при нем Вань и Янь, не жалеет народ, народ не в состоянии выносить создавшегося положения, высшие и низшие ненавидят друг друга, а в сердцах народа копится злоба и все говорят: «Верховное Небо не пожалеет дом Ся и отберет у Ся мандат на управление».
Чэн-тан ответил И-иню: «То, что вы рассказали мне о Ся, полностью совпадает с моими намерениями». Чэн-тан и И-инь заключили союз, чтобы показать намерение непременно уничтожить Ся. После этого И-инь снова отправился посмотреть, что делается в Ся и послушать, что говорит Мэй-си. Мэй-си сказала: «Вчера ночью Сын Неба видел во сне, что на западе появилось солнце, причем солнце было и на востоке. Оба солнца вступили в драку, в которой западное солнце победило, а восточное не добилось победы».
И-инь доложил об этом Чэн-тану. В это время в Шан была засуха, но Чэн-тан все же двинул войска, чтобы не нарушать союза, заключенного с И-инем. Он приказал войскам в восточных районах перейти на западные границы владения и двинуться оттуда в наступление. Не успели воины скрестить оружие, как Цзе бежал» (ЛШЧЦ, гл. 15, с. 159—160).
[Закрыть]. Когда иньский Синь[943]943
Синь – имя Чжоу, последнего императора династии Инь.
[Закрыть] напал на владение Ю-су[944]944
Юсу – владение, принадлежавшее фамилии Цзи.
[Закрыть], правитель владения Ю-су вручил ему свою дочь Да-цзи. Да-цзи завоевала любовь Синя, после чего, соперничая с Цзяо-гэ[945]945
Цзяо-гэ – мудрый иньский сановник, который бежал в Чжоу и помог У-вану в уничтожении династии Инь.
[Закрыть], погубила дом Инь. Когда чжоуский Ю-ван напал на владение Ю-бао, правитель владения Ю-бао поднес ему свою дочь Бао-сы. Бао-сы завоевала любовь Ю-вана и родила [сына] Бо-фу, после чего, соперничая с Ши Фу из владения Го[946]946
Ши Фу из владения Го — по свидетельству Сыма Цяня, «Ю-ван поставил Ши Фу из владения Го сановником, поручив ему управлять делами, что вызвало ропот среди населения страны. Ши Фу был человеком коварным, искусным в лести, любил наживу, но ван все же использовал его на службе» (ШЦ, гл. 4, л. 27а).
[Закрыть], изгнала наследника престола И-цзю[947]947
Как сообщает Сыма Цянь, «Ю-ван страстно полюбил Бао-сы, Бао-сы родила сына Бо-фу, и Ю-ван хотел отстранить законного наследника престола. Мать наследника престола, дочь правителя владения Шэнь, была старшей женой Ю-вана. Когда же Ю-ван взял к себе Бао-сы и полюбил ее, он хотел низложить государыню из владения Шэнь, а вместе с ней устранить старшего сына И-цзю, чтобы сделать Бао-сы старшей женой, а Бо-фу – наследником престола.
В конце концов [Ю-ван] низложил государыню из владения Шэнь и старшего сына – наследника престола, объявив Бао-сы государыней, а Бо-фу – наследником престола» (ШЦ, гл. 4, л. 25а—26б).
[Закрыть] и возвела на престол Бо-фу. Наследник престола бежал во владение Шэнь. Шэньцы и цзэн-цы[948]948
Владение Шэнь – родина матери наследника престола И-цзю. Оно было связано брачными узами с владением Цзэн, в связи с чем оба владения, призвав жунов, напали на Чжоу.
[Закрыть], призвав западных жунов, напали на дом Чжоу, из-за чего дом Чжоу погиб[949]949
После убийства Ю-вана на чжоуский престол вступил Пин-ван. При нем жуны продолжали нападать на Китай, в результате чего в 770 г. до н. э. Пин-вану пришлось перенести столицу на восток в Лои. Переезд Пин-вана на восток ознаменовал окончание начального периода правления династии Чжоу (Западная Чжоу) и открыл новый период, известный в истории Китая под названием Восточная Чжоу.
После поражения Восточной Чжоу и переноса столицы в Лои Китай, по существу, уже не представлял собой единого государства. Старый политический порядок, зиждившийся на авторитете Сына Неба, признанного главы государства, расстроился. Страна, правители которой оказались не в состоянии уберечь себя от внешней угрозы, распалась на множество самостоятельных и полусамостоятельных владений во главе с чжухоу, ведших между собой ожесточенную борьбу, в ходе которой сильные поглощали более слабых.
Эти владения в отличие от прошлых времен, по существу, диктовали свои условия правителям Чжоу, которые были бессильны как-то повлиять на ход событий. Восточная Чжоу превратилась в такое же владение, как и остальные, даже еще слабее, и, хотя ее правители продолжали носить титул вана и именоваться Сыном Неба, реального значения это уже не имело.
Ослабление правящего дома Чжоу было настолько значительным, что автор Го-юй говорит о его гибели.
[Закрыть].
Ныне правитель Цзинь, обладающий малыми добродетелями, предоставил приют пленной женщине, более того – распространил на нее свою любовь; хотя бы он превосходил последних правителей трех династий[950]950
Под последними правителями трех династий имеются в виду сяский Цзе, иньский Синь и чжоуский Ю-ван.
[Закрыть], так нельзя поступать! К тому же трещины на панцире черепахи с обеих, сторон [как бы] зажимали кость, которой забавляются зубы. Когда я гадал о нападении на лиских жунов, панцирь черепахи [на вопрос о походе] ответил расходящимися в разные стороны трещинами, а такое расположение трещин благоприятно для грабителей, но не для нашего дома.
Расходящиеся трещины говорят о [предстоящем] распаде владения, и если [Ли-цзи] не захватит его, разве трещины появились бы с обеих сторон? Если она не завлечет правителя владения, разве мог бы появиться рисунок зажатой [зубами] кости? Когда же она захватит владение и завлечет правителя, владение окажется в ее зубах, и она будет грызть народ, а кто тогда осмелится не повиноваться ей! А что, кроме поражения, означает подчинение владений Ся жунам! Занимающиеся делами управления должны остерегаться этого, иначе гибель не за горами”.
Го Янь[951]951
Го Янь – цзиньский дафу.
[Закрыть] сказал: “Гибель последних правителей трех династий заслуженна. Стоя во главе народа, они занимались развратом и не считали это за порок, предавались чрезмерной роскоши и не избегали ее, действовали, как им заблагорассудится, во всем допускали ошибки, а поэтому дошли до гибели, не обратив внимания на имевшиеся в прошлом примеры.
Ныне во главе владения Цзинь стоит мелкий правитель, носящий титул хоу, его земли меньше, [чем земли, принадлежавшие трем погибшим правителям], рядом находятся крупные владения, и даже если бы он хотел предаться разврату, все равно не смог бы действовать, как ему хочется, ибо высшие сановники соседних владений наставляли бы и опекали бы его; поэтому в случае многочисленных злоупотреблений правители будут только несколько раз смещены, но само владение не дойдет до гибели.
Хотя правители могут несколько раз смениться, это произойдет не более пяти раз, ибо рот[952]952
Го Янь употребил слово рот в связи с тем, что трещины на панцире черепахи, соединяясь на концах, образовывали круг, напоминающий по форме рот.
[Закрыть] – ворота, из которых выходят законы трех светил[953]953
Под тремя светилами имеются в виду солнце, луна и звезды.
[Закрыть] и учение о пяти первоэлементах; поэтому если из-за клеветы и возникнет смута, самое большее сменится от трех до пяти правителей. К тому же трещины зажимали лишь небольшую кость, поэтому клевета может принести только небольшую рану, но не сможет погубить владение. Рана будет на несена тому, кого символизирует кость, а какой вред может быть причинен владению Цзинь? Хотя и говорится, что трещины с обеих сторон [как бы зажимают кость], а зубы забавляются ею, рот не сможет долго выносить этого, поэтому сколько же может продолжаться вред [от клеветы]?! Если владение Цзинь испытает страх, и этого уже достаточно, а о гибели говорить еще рано.
Когда ослаб дом Шан, среди оставленных им надписей [на сосудах] имелась одна, в которой говорилось: “Крохотная добродетель недостаточна, чтобы к ней стремиться, это не позволит возвыситься, а принесет только печаль. Крохотное жалованье недостаточно, чтобы его домогаться, это не принесет обогащения, а причинит только вред”. Так пусть Ли-цзи и поднимет смуту, она причинит только [небольшой] вред и не сможет подчинить себе народ.
Я слышал, что тот, кто наживается на смуте, без хорошо разработанных планов не продержится и одного сезона, без симпатии народа не сможет избежать бедствий, без соблюдения правил поведения не удержится и года, без справедливости не достигнет долголетия, без добродетели не будет иметь наследника, без помощи Неба не сохранит род в течение ряда поколений.
Ныне [Ли-цзи] не старается сохранить спокойное положение, поэтому нельзя сказать, что она способна разрабатывать планы; действует с помощью клеветы, поэтому нельзя сказать, что она приобрела симпатии людей; пренебрегает делами владения в собственных интересах, поэтому нельзя сказать, что она соблюдает правила поведения; не рассчитывает [пользы и вреда], стремясь неправдой добиться желаемого, поэтому нельзя сказать, что она справедлива; опираясь на любовь правителя, вызывает недовольство [народа], поэтому нельзя сказать, что она добродетельна; у нее мало сторонников и много врагов, поэтому нельзя сказать, что ей помогает Небо. Таким образом, она не соблюдает добродетели, не берет за образец правила поведения, отталкивает от себя людей, строит ошибочные расчеты, а Небо не помогает ей. На мой взгляд, супруга правителя, если она и поднимет смуту, будет похожа на зависимого крестьянина, который, хотя и получил плодородное поле и усердно обрабатывает его, не имеет достаточно пищи, а работает только на других”.
Ши-вэй[954]954
Ши-вэй – цзиньский дафу, носивший фамилию Лю и прозвище Цзы-юй.
[Закрыть] сказал: “Если остерегаться, лучше всего заранее принимать меры предосторожности. Заранее принятые меры предосторожности позволяют успешно справляться с делами. Достойный муж[955]955
Под достойным мужем имеется в виду Го Янь.
[Закрыть] остерегается грядущих событий! Судя по речам двух дафу, [во владении Цзинь] есть то, чего следует остерегаться”.
После того как Ли-цзи не удалось добиться успеха, во владении Цзинь, направляемом по верному пути владением Цинь[956]956
См. отрывок [73].
[Закрыть], сменилось пять правителей[957]957
Под пятью правителями имеются в виду Си-ци, Чжо-цзы, Хуэй-гун. Хуай-гун и Вэнь-гун.
[Закрыть], а затем установилось спокойствие.
[82]
Сянь-гун напал на лиских жунов, одержал над ними победу, уничтожил Ли-цзы[958]958
Ли-цзы – вождь лиских жунов. Цзы в данном случае ранг знатности.
[Закрыть], захватил [его дочь] Ли-цзи, вернулся с ней обратно и объявил ее своей женой. Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра родила сына Чжо-цзы.
Ли-цзи просила послать Шэнь-шэна управлять Цюйво, чтобы поскорее отдалить его [от Сянь-гуна], Чжун-эра поселить в Пучэне, И-у в Цюй, а Си-ци в Цзян, объясняя это предосторожностью против оскорблений [со стороны жунов и дисцев][959]959
Ли-цзи, у которой родился сын Си-ци, хотела отстранить сыновей Сянь-гуна, чтобы возвести на престол Си-ци, а поэтому по ее наговорам Сянь-гун отдалил от себя своих сыновей, разослав их по разным городам. Как сообщает Сыма Цянь, «на двенадцатом году правления Сянь-гуна у Ли-цзи родился сын – Си-ци. Сянь-гун, у которого возникла мысль низложить наследника престола, сказал: «Цюйво – город, в котором находится храм в честь наших покойных предков, Пу (город, находившийся к северо-западу от совр. уездного города Сисянь в пров. Шаньси. – В. Т.) — город, лежащий на границе с владением Цинь, а Цюй – город на границе с дисцами. Если не пошлю своих сыновей жить в этих городах, буду [постоянно] находиться в страхе». После этого он отправил наследника престола Шэнь-шэна жить в Цюйво, княжича Чжун-эра жить в Пу, а княжича И-у жить в Цюй. Сам Сянь-гун с Си-ци, сыном Ли-цзи, стал жить в Цзян. В связи с этим во владении Цзинь поняли, что наследник престола не сможет вступить на престол.
Матерью наследника престола Шэнь-шэна была дочь циского правителя Хуань-гуна по имени Ци-цзян, которая давно умерла. Единоутробная младшая сестра Шэнь-шэна была женой циньского правителя Му-гуна. Матерью Чжун-эра была дочь главы диского рода Ху-ши, а млтерью И-у – младшая сестра матери Чжун-эра. Всего у Сян-гуна было восемь сыновей, из которых наиболее мудрые – наследник престола Шэнь-шэн, Чжун-эр и И-у. Взяв в жены Ли-цзи, Сянь-гун отдалил от себя этих трех сыновей» (ШЦ, гл. 39, л. 5а—5б).
[Закрыть]. Сянь-гун согласился с ее просьбой.
Гадатель Су, явившись на аудиенцию во дворец, обратился к дафу: “Господа, будьте осмотрительны! Зародилась основа смуты”. Он [также] сказал: “Правитель сделал Ли-цзи своей женой, что возбудило в сердцах народа ненависть, которая, несомненно, глубока у всех. Когда в прошлом совершались нападения, поднимался народ, да и нападения совершались ради народа. Поэтому народ с радостью поддерживал правителя, каждый [человек] проявлял исключительную преданность и отдавал все силы, не жалея собственной жизни. Ныне же правитель поднял народ в целях личного обогащения, и коль скоро от похода в чужие земли народ не получил выгод, а в своем владении ненавидит правителя за его алчность, между высшими и низшими уже произошел раскол. К тому же у правителя родился сын и в этом видна воля Неба[960]960
Рождение сына подтолкнуло Ли-цзи на борьбу за престол, что неизбежно должно было привести к смутам.
[Закрыть]. Небо усиливает вред от поступков Сянь-гуна, а его поведение вызывает ненависть народа, что и приведет к смутам!
Я слышал, что благородный муж любит добро и ненавидит зло, радуется радостям и находит спокойствие в спокойствии, поэтому отличается постоянством, [чего не скажешь о Сянь-гуне]. Если не срубить дерево под корень, оно неизбежно вырастет вновь, если не закупорить реку в истоке, она неизбежно будет снова течь, если не ликвидировать бедствие в основе, неизбежно снова будут возникать смуты. Ныне правитель, уничтожив отца [Ли-цзи], воспитывает ее сына, что создает основу для бедствий. Он не только воспитывает ее сына, но и повинуется ее желаниям, а сын, мечтая отомстить за позор ее отца, еще более разжигает ее желания, и хотя Ли-цзи красива, ее намерения дурны, так что хорошей ее нельзя назвать.
Коль скоро Сянь-гун любит Ли-цзи за красоту, он, несомненно, удовлетворит ее желание[961]961
Желание возвести Си-ци на престол.
[Закрыть], а она, удовлетворив свое желание, еще более увеличит свои требования, причем если [Сянь-гун] станет следовать ее дурным намерениям, это обязательно приведет к гибели владения и глубоким смутам. Смуты всегда начинаются с воинов-женщин, так уже было при трех династиях”[962]962
См. отрывок [81].
[Закрыть].
Ли-цзи действительно подняла смуту, убила наследника престола и изгнала двух княжичей. Благородные мужи стали говорить [про гадателя Су]: “Он знал корень бедствий”.
[83]
Когда Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра – сына Чжо-цзы, Сянь-гун хотел низложить наследника престола Шэнь-шэна и объявить наследником престола Си-ци.
Когда Ли Кэ, Пэй Чжэн и Сюнь-си[963]963
Сюнь Си – цзиньский дафу.
[Закрыть] встретились. Ли Кэ сказал: “Слова гадателя Су сбываются, что делать?”.
Сюнь-си ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен отдавать службе все силы, но не слышал, чтобы он мог нарушать приказы. Когда правитель вступает на престол, чиновник повинуется ему без всякого двоедушия”.
Пэй Чжэн ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен выполнять его справедливые распоряжения и не выполнять ошибочные. Ошибочные распоряжения вводят народ в заблужение, а когда народ впадает в заблуждение, он лишается добродетели; значит, происходит отказ от народа[964]964
Народ, утратив добродетели, встает на путь преступлений, за которые полагаются казни.
[Закрыть]. Народ имеет правителя для того, чтобы он следил за справедливостью, так как справедливость рождает выгоду, а выгода приносит народу благосостояние. Как можно жить вместе с народом и одновременно отказываться от него! На престол необходимо возвести наследника престола!”
Ли Кэ сказал: “Я бездарен и даже не знаю, что такое справедливость, но тоже не выполню ошибочные распоряжения, поэтому лучше промолчу”. После этого три дафу разошлись.
Во время зимнего жертвоприношения У-гуну Сянь-гун под предлогом болезни не принял в нем участия, а послал руководить жертвоприношениями Си-ци[965]965
Сянь-гун хотел передать престол Си-ци и послал его руководить жертвоприношениями, чтобы намекнуть сановникам на свое желание.
[Закрыть]. Тогда Мэн-цзу[966]966
Мэн-цзу – чиновник наследника престола Шэнь-шэна.
[Закрыть] сказал наследнику престола: “Вы, будучи старшим сыном, не выехали [для участия в жертвоприношениях], их совершает в храме предков Си-ци. Почему бы вам не подумать [о своей безопасности]?”
Наследник престола ответил: “Я слышал от дафу Яншэ[967]967
Яншэ – цзиньский дафу, носивший имя Ту.
[Закрыть], что правителю служат почтительно, а отцу – соблюдая сыновний долг. Получать приказы [от правителя] и выполнять их без нарушений – это почтительность. Почтительно и покорно делать то, что приносит спокойствие отцу – это выполнение сыновнего долга. Отказаться выполнить приказ правителя[968]968
Сянь-гун послал Шэнь-шэна в Цюйво (см. отрывок [82]) и если бы гот уехал из Цюйво, то нарушил бы тем самым приказ Сянь-гуна.
[Закрыть] значит проявить непочтительность, предпринять самовольное действие значит не выполнить сыновний долг. Как же я могу думать [о собственной безопасности]? К тому же отдалять от отца того, кого он любит, и радоваться пожалованиям означает отсутствие преданности. Отстранять других, чтобы добиться успеха самому, означает отсутствие нравственной чистоты. Выполнение сыновнего долга, соблюдение почтительности, сохранение преданности и нравственной чистоты принесет спокойствие правителю и отцу. Лишить его спокойствия, думая о собственной безопасности, – [поступок], далекий от понятия сыновнего долга. Поэтому я останусь здесь!”.
[84]
Во время охоты Сянь-гун увидел над владением Дичжа облака, предвещавшие несчастье. Вернувшись с охоты, он лег спать, но не мог заснуть, [думая о нападении на владение Дичжа], и когда Ци Шу-ху[969]969
Ци Шу-ху – цзиньский дафу, носивший имя Бао, Шу-ху – его прозвище.
[Закрыть] явился на аудиенцию во дворец, Сянь-гун рассказал ему об этом. Ци Шу-ху спросил: “[Вы не спали] из-за того, что постель была неудобна, или из-за того, что рядом не было Ли-цзи?” Сянь-гун отклонил обе причины.
Выйдя из дворца, Шу-ху сказал Ши-вэю: “Сегодня ночью правитель лег спать, но не мог заснуть, что, несомненно, связано с владением Дичжа. Правитель владения Дичжа любит присваивать богатства и не знает в этом запретов, его слуги соревнуются в лести, добиваясь расположения правителя, поэтому преуспевающие отгораживают правителя от других, а упрекавшие правителя в ошибках вынуждены были покинуть службу. Поэтому хотя правитель и проявляет алчность, это принуждены терпеть, и, хотя низшие работают кое-как, они пользуются счастьем. [Во владении Дичжа] есть только распущенный правитель, но нет увещевающих его чиновников, есть только алчные сановники, но нет преданных слуг. Правитель и чиновники, сановники и слуги – все стремятся лишь к удовлетворению личных желаний и этим потворствуют творимому злу, в то время как весь народ вынашивает мысли о мятеже и не имеет никого, на кого он мог бы опереться. Разве не трудно будет правителю при подобном положении остаться в своем владении! Если наш правитель нападет на него, он может победить. Сам я не скажу об этом [правителю], но вы обязательно доложите ему”[970]970
Ци Шу-ху в сравнении с Ши-вэем занимал более низкое положение, поэтому уступил ему право сделать доклад Сянь-гуну.
[Закрыть].
Ши-вэй доложил правителю, и обрадованный Сянь-гун напал на владение Дичжа.
Ци Шу-ху хотел сам подняться на стену столицы, но один из его воинов сказал: “Забрасывать свои дела и превращаться в воина значит не выполнять обязанности [командующего]”[971]971
Во время нападения на владение Дичжа Ци Шу-ху был назначен командующим войсками.
[Закрыть]. Ци Шу-ху возразил: “У меня нет хорошо разработанного плана. Если к тому же я еще и не совершу славного подвига, как я буду служить правителю?”. Прикрепив на спине птичьи перья, он первым поднялся на стену, после чего столица была взята.
