Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
Ныне я – вдова, а ты находишься на низшей ступени служебной лестницы[810]810
Гунфу Вэнь-бо занимал должность младшего дафу.
[Закрыть], и я боюсь, что, отдаваясь утром и вечером служебным делам, ты забыл, как работали предки. К тому же тебе свойственна нерадивость, как же тебе избежать наказания! Я надеялась, что утром и вечером ты будешь наставлять меня, говоря: “Ни в коем случае не отказывайся от предков”[811]811
Т. е. ни в коем случае не забывай, как работали предки.
[Закрыть], – а ты сейчас спросил: “Почему я не отдыхаю?” Если будешь так служить на полученной от правителя должности, боюсь, что род Му-бо[812]812
Му-бо – отец Гунфу Вэнь-бо.
[Закрыть] останется без наследников”.
Услышав об этом, Чжун-ни сказал: “Ученики, запомните это, женщина из рода Цзи непорочна!”
[63]
Мать Гунфу Вэнь-бо была женой брата его деда Цзи Кан-цзы.
[Однажды], когда Цзи Кан-цзы пришел навестить ее, она раскрыла ворота, ведущие в переднее помещение, и стала беседовать с ним, но ни один из них не переступил порога ворот[813]813
То, что ни один из собеседников не переступил порог ворот, указывает на соблюдение правил поведения, согласно которым «женщина, провожая или встречая гостя, не выходит за ворота, а встречаясь с братьями, не переступает порога ворот».
[Закрыть].
Когда [мать Гунфу Вэнь-бо] совершала жертвоприношение Дао-цзы[814]814
Дао-цзы – отец Му-бо, свекор Цзин-цзян, матери Гунфу Вэнь-бо.
[Закрыть], Кан-цзы участвовал в нем, но она не приняла от него ответную чашу с вином[815]815
Согласно правилам при жертвоприношениях сначала хозяин угощал гостя, а затем гость подносил ему ответную чашу. Мать Гунфу Вэнь-бо, будучи хозяйкой, не приняла чаши от Цзи Кан-цзы, соблюдая правила поведения для женщин.
[Закрыть], а когда столик для жертвоприношений был убран, она не ела вместе с ним. [Затем], поскольку не оказалось нужного количества лиц, ведавших церемониями, она не участвовала в жертвоприношении[816]816
Жертвоприношение (и) совершалось на второй день после главного жертвоприношения и предназначалось для проводов души покойного. Эти же жертвоприношения, но уже под названием биньши, совершались сановниками и дафу в тот же день, что и главное жертвоприношение.
[Закрыть], а с угощения после жертвоприношения ушла, не наевшись досыта[817]817
Она опасалась опьянеть от вина и пресытиться пищей.
[Закрыть].
Чжун-ни, услышав об этом, нашел, что она соблюдает различие в правилах поведения для мужчин и женщин.
[64]
Мать Гунфу Вэнь-бо хотела женить Вэнь-бо, в связи с чем устроила для его старого слуги, ведавшего церемониями, угощение, на котором пропела третью строфу из песни “Зеленая одежда”[818]818
«Зеленая одежда» (люй-ли) — песня владения Бэй (МШЧИ, гл. 2, с. 186). Якобы написана женой вэйского правителя Чжуан-гуна, которая сетует на мужа за то, что он приблизил к себе наложницу и отдалил ее от себя. Вот третья строфа песни:
Я думаю о [мудрых] людях древности,Они поистине захватили мое сердце. Жена Чжуан-гуна с любовью вспоминает о мудрецах древности, сумевших установить правильные отношения между мужем и женой и определить разницу между женой и наложницами. Мать Гунфу Вэнь-бо пропела эти строки, намекая, что Вэнь-бо хочет жениться и подобно мудрецам древности установить правильные отношения с женой.
[Закрыть]. Старый слуга попросил гадателя на черепашьих панцирях погадать, из какого рода лучше всего взять жену.
Музыкант Хай, услышав об этом, воскликнул: “Прекрасно! Во время угощения, на котором присутствовали мужчины и женщины, она не обращалась к слуге, ведающему церемониями, а думая о делах рода, не прошла мимо слуги, который ведает церемониями. Думая [о делах рода], она не нарушила правил поведения и тонким намеком ясно выразила свое желание. Стихи помогают установлению единства в мыслях, а песни служат для исполнения стихов, [во время которого это единство выражается]. Ныне она стихами выразила желание женить [Вэнь-бо], а в песне воспела это желание, что соответствует правилам поведения”[819]819
См. отрывок [63].
[Закрыть].
[65]
После смерти Гунфу Вэнь-бо его мать предупредила наложниц: “Я слышала, что когда [мужчина] любит обитательниц внутренних покоев, они [после его смерти] лишают себя жизни, а когда он любит чиновников, живущих вне его дома, они лишают себя жизни [после его смерти]. Мой сын умер в молодом возрасте, и мне ненавистна мысль, что о нем может распространиться слава, будто он любил обитательниц внутренних покоев. Тех из вас, кто будет униженно приносить жертвы покойному, прошу не принимать скорбного вида, не захлебываться от слез, не бить себя в грудь, не делать печального лица, [во время траура] сократить, а не увеличивать количество траурных одежд, следовать установленным правилам поведения и держаться спокойно, ибо все это ярко прославит [добродетели] моего сына”.
Услышав об этом, Чжун-ни воскликнул: “Мудрость девушки не сравнить с мудростью женщины, а мудрость отрока – с мудростью взрослого мужчины! Женщина из рода Гунфу мудра, как взрослый мужчина, она хочет прославить прекрасные добродетели своего сына!”
[66]
Мать Гунфу Вэнь-бо утром оплакивала [мужа], Му-бо, а вечером оплакивала [сына], Вэнь-бо.
Услышав об этом, Чжун-ни воскликнул: “О женщине из рода Цзи можно сказать, что она знает правила поведения. Она любит [мужа и сына], но не выражает личных чувств и делает различие между высшими и низшими”.
[67]
Войска владения У напали на владение Юэ[820]820
См. гл. 2 отрывок [5].
[Закрыть], разрушили город на горе Куайцзи[821]821
Куайцзи – гора вблизи совр. города Шаосин в пров. Чжэцзян. На этой горе Гоу-цзянь, правитель владения Юэ, построил город, как заслон против владения У.
[Закрыть] и захватили в нем кость, один сустав которой занимал целую повозку. Правитель владения У[822]822
Правитель владения У – У-цзы. В данном случае цзы — это титул.
[Закрыть] отправил [в Лу] посла для укрепления дружественных отношений, которому велел спросить у Чжун-ни о костях, но предупредил:
“Не говорите, что это мой приказ”.
[Прибыв в Лу], посол стал раздавать дафу подарки, и, когда очередь дошла до Чжул-ни, Чжун-ни поднес ему чашу вина. Когда столик [с вином] был убран[823]823
...когда столик [с вином] был убран — столик с вином был внесен для того, чтобы Чжун-ни и уский посол могли обменяться приветственными тостами. Сначала Чжун-ни как хозяин налил послу чашу вина, а затем посол как гость в знак благодарности поднес чашу вина Чжун-ни.
[Закрыть] и началось пиршество, прибывший гость, держа в руках [взятую с блюда] кость, задал вопрос: “Позвольте спросить, у кого самые большие кости?”
Чжун-ни ответил: “Я, Цю, слышал, что в прошлом, когда Юй собирал всех духов на горе Куайцзи, Фанфэн[824]824
Фанфэн – правитель владения Ванман.
[Закрыть] явился позже других, за что Юй убил его и выставил его труп для всеобщего обозрения. Каждый сустав его костей занимал целую повозку, эти-то кости и есть самые большие”.
Прибывший гость спросил: “Кто [из собранных Юем духов] – дух, охраняющий владение?” Чжун-ни ответил: “Духи гор и рек способны установить порядок в Поднебесной[825]825
Над горами и реками собираются облака, из которых идет дождь, приносящий богатство народу.
[Закрыть], и они являются духами, охраняющими владение, в то время как алтарь для жертвоприношений духам земли и зерна охраняют гуны и хоу, которые подчиняются вану”.
Прибывший гость спросил: “Что охраняет Фанфэн?” Чжун-ни ответил: “[Фанфэн], правитель владения Ванман, охраняет горы Фэн и Юй[826]826
Фэн и Юй – горы на территории совр. уезда Юнкан в пров. Чжэцзян.
[Закрыть] и носит фамилию Ци. При [династиях] Юй, Ся и Шан это было владение Ванман, при династии Чжоу – владение чандисцев, а ныне здесь живет народ высокого роста”.
Прибывший гость спросил: “До каких размеров может вырасти человек?” Чжун-ни ответил: “Люди владения Цзяояо вырастают до трех чи, и это самый низкий рост. Высокие народы выше их не более чем в десять раз, и это предел роста”.
[68]
Когда Чжун-ни находился во владении Чэнь, [на дерево, росшее] во дворе правителя Чэнь, опустился сокол и тотчас упал замертво. Его тело было пронзено стрелой из красного терновника. Длина каменного наконечника стрелы равнялась одному чи и восьми цуням. Хуэй-гун, правитель владения Чэнь, послал человека с соколом в дом Чжун-ни спросить, откуда он прилетел.
Чжун-ни сказал: “Сокол прилетел издалека. Это стрела сушеней. В прошлом, после победы над династией Шан, У-ван установил отношения с девятью владениями восточных и[827]827
Девять владений восточных и (цзю-и) — имеются в виду девять живших на востоке племен: цюаньи, юйи, фанъи, хуанъи, байи, чии, сюаньи, фэнъи и янъи (XXIII, гл. 75, л. 1а).
[Закрыть] и со ста владениями южных маней, приказав каждому из них приносить в дань предметы, производимые в их землях, дабы не забывали они своих занятий. В связи с этим сушени стали приносить в качестве дани стрелы из красного терновника с каменными наконечниками. Длина наконечника равнялась одному чи и восьми цуням. Покойный ван хотел прекрасными добродетелями привлечь к себе далеко живущих, чтобы показать последующим поколениям пример, на который они всегда могли бы равняться. Поэтому У-ван вырезал на конце стрелы надпись “стрела, поднесенная в дань сушенями”. Он подарил стрелу Да-цзи, выдал ее замуж за юйского Ху-гуна[828]828
Ху-гун – потомок Шуня, носивший имя Мань.
[Закрыть] и пожаловал ему земли владения Чэнь.
В древности чжухоу, принадлежавшим к роду правителя, жаловали яшму, чтобы подчеркнуть родственные отношения, а чжухоу, не принадлежавшим к роду правителя, жаловали предметы дани, поставляемые далекими землями, чтобы они не забывали о службе вану[829]829
Предметы дани напоминали чжухоу, что они должны служить вану.
[Закрыть]. Поэтому правителю владения Чэнь и была пожалована стрела, поднесенная в дань сушенями. Если правитель прикажет чиновникам поискать в старых кладовых. они смогут найти эту стрелу”.
Когда правитель приказал поискать, был найден металлический ящик (в котором лежала стрела), и все оказалось так, как говорил Чжун-ни.
[69]
Когда циский [дафу] Люйцю[830]830
Люйцю – циский дафу, он же Люйцю Мин.
[Закрыть] прибыл [в Лу] для установления дружественных отношений[831]831
Как сообщает Сыма Цянь, «На первом году правления [циского] Дао-гуна владение Ци напало на владение Лу и заняло города Хуань и Чань. Следует сказать, что в прошлом, когда Ян-шэн (имя Дао-гуна), спасаясь бегством, находился во владении Лу, Цзи Кан-цзы отдал ему в жены свою младшую сестру. Вернувшись в Ци и вступив на престол, Ян-шэн послал за своей женой (Цзи-цзи). Однако [в это время] Цзи-цзи уже находилась в тайной связи [с луским дафу] Цзи Фан-хоу, и, когда она рассказала об этом, владение Лу не посмело отдать ее Ян-шэну. Поэтому владение Ци напало на владение Лу» (ШЦ, гл. 32, л. 28б, 24а). В страхе владение Лу запросило мира. Согласившись с этим предложением, Дао-гун направил в Лу Люйцю для установления дружественных отношений.
[Закрыть], Цзы-фу Цзин-бо[832]832
Цзы-фу Цзин-бо – луский дафу, внук Цзы-фу Хуэй-бо (см. отрывок [53], примеч. 28), носивший имя Хэ. Цзы-фу – его прозвище, Цзин – посмертное имя, а бо указывает, что он был старшим среди братьев.
[Закрыть] предостерег распорядителя: “Допустишь промах, прояви почтительность”.
[Услышав эти слова], Минь Ма-фу[833]833
Минь Ма-фу – луский дафу.
[Закрыть] рассмеялся. Цзин-бо спросил о причине смеха, и Минь Ма-фу ответил: “Я смеюсь над вашим самомнением. В прошлом Чжэн Као-фу исправлял тексты двенадцати знаменитых гимнов дома Шан, полученных от чжоуского старшего музыканта, которые начинались гимном На[834]834
В современном тексте Ши-цзина приводится лишь пять гимнов дома Шан: На, Ле-цзу, Сюань-няо, Чан-фа и Инь-у, а остальные семь утеряны.
[Закрыть]. В конце этого гимна говорится:
С глубокой древности и в прошлом
Возглавлявшие народ [прежние правители] дали прекрасные примеры.
Скромны и почтительны с утра и до вечера были,
В делах соблюдали осмотрительность [835]835
Указанные строки заимствованы из шанского гимна На (см. МШЧИ, гл. 20а, с. 1905) и приведены с тем, чтобы показать, что понятия скромность и почтительность были разработаны уже в глубокой древности, поэтому последующим поколениям остается лишь руководствоваться ими, ничего не добавляя, как это сделал Цзы-фу Цзин-бо.
[Закрыть].
Таким образом, хотя прежние совершенномудрые ваны передали [потомкам] понятие почтительности, даже они не смели приписывать установление этого понятия себе, а говорили: “с глубокой древности”, причем, говоря о древности, добавляли “в прошлом” и “возглавлявшие народ [прежние правители]”. Вы же, предостерегая распорядителя, сказали: “Допустишь промах, прояви почтительность”, что указывает на крайнее самомнение.
Чжоуский правитель Гун-ван сумел искупить ошибки Чжао-вана[836]836
Чжао-ван – чжоуский правитель, правивший с 966 по 948 г. до н. э. Погиб в необдуманном карательном походе против южных владений.
[Закрыть] и Му-вана[837]837
Му-ван – чжоуский правитель, правивший с 947 по 928 г. до н. э. Предпринял необдуманный карательный поход против цюаньжунов, о котором рассказывалось в гл. 1 (отрывок [1]).
[Закрыть], поэтому его посмертный титул Гун (Почтительный). Чуский правитель Гун-ван сумел осознать свои ошибки, поэтому он носит посмертный титул Гун [Почтительный][838]838
Когда Гун-ван заболел, он вызвал дафу и приказал, чтобы после смерти ему поднесли посмертный титул Лин или Ли. Однако дафу Цзы-нан настоял на титуле Гун (см. гл. 17, отрывок [212]).
[Закрыть]. Вы же ныне наставляете чиновника, говоря: “Допустишь промах, прояви почтительность”. Что же тогда делать тем, кто изначально соблюдал почтительность?”
[70]
Цзи Кан-цзы хотел ввести взимание военного налога с пахотного поля[839]839
Налог с пахотных полей исчислялся с площади в один цзин, равной одному квадратному ли. Согласно системе, существовавшей при династии Чжоу, помимо обычного налога, с каждых шестнадцати цзин дополнительно взимались одна лошадь и три головы крупного рогатого скота на военные нужды. Цзи Кан-цзы хотел ввести новую систему, по которой военный налог должен был взиматься с каждого цзина.
[Закрыть] и послал Жань Ю[840]840
Жань Ю – ученик Конфуция, носивший имя Цю и прозвище Цзы-ю. Служил управляющим в доме Цзи Кан-цзы.
[Закрыть] спросить об этом у Чжун-ни. Чжун-ни ничего не ответил, но в частной беседе с Жань Ю сказал: “Подойди, Цю, разве ты не слышал, что прежние ваны при установлении земельной системы облагали землю налогом в зависимости от трудоспособности[841]841
Размеры предоставлявшейся земельной площади, а следовательно и размер налога, зависели от возраста. Лица, достигшие двадцатилетнего возраста, получали 50 му, достигшие тридцати лет и более получали 100 ну, а шестидесятилетние обязаны были возвратить полученную землю.
[Закрыть] и выравнивали размеры налога с дальних и ближних земель[842]842
Согласно Чжоу-ли, налог с земли в окрестностях столицы (в пределах 50 ли) взимался в размере 1/10 урожая, а с земель, удаленных от столицы на сто ли, – в размере 3/20 (ЧЛЧШ, гл. 13, с. 476).
[Закрыть]? Военный налог с торговых местечек взимался в зависимости от дохода с учетом размера имущества. Трудовые повинности нес глава семьи с учетом стариков и малолетних. С вдовцов, вдов, сирот и больных военный налог взимался, когда войска выступали в поход, а если похода не было, они освобождались от налога. В годы походов налог с пахотных полей взимался с каждого цзина в размере 640 ху колосьев[843]843
640 ху колосьев (цзи-хэ) – цзи — мера, равная 640 ху.
[Закрыть], 160 доу соломы[844]844
160 доу соломы {бин-чу) —бин—мера, равная 160 доу.
[Закрыть] и 16 доу риса[845]845
16 доу риса (фоу-ми) —фоу—мера, равная 16 доу.
[Закрыть], но не свыше этих цифр, причем прежние ваны считали это количество достаточным. Если господин Цзисунь хочет узнать о прежних законах, имеются книги, составленные Чжоу-гуном, а если он хочет нарушить эти законы, пусть взимает военный налог и незачем тогда обращаться ко мне!”
ГЛАВА 6
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦИ
[71]
Вернувшись из владения Цзюй в Ци[846]846
Хуань-гун (имя Сяо-бай) – сын циского правителя Сн-гуна. О его возвращении из владения Цзюй в Ци см. отрывок [34], примеч. 1.
[Закрыть], Хуань-гун хотел назначить Бао Шу[847]847
Бао Шу (он же – Бао Шу-я) – циский сановник.
[Закрыть] на должность управителя. Бао Шу отказался принять назначение, сказав: “Я ваш рядовой слуга. Благодаря вашим милостям я не страдаю от холода и голода, и это уже для меня награда. А вы хотите еще, чтобы я непременно управлял владением, но это не то, с чем я могу справиться. Если вы обязательно хотите назначить кого-нибудь управлять владением, то для этого подходит только Гуань И-у[848]848
Гуань И-у (он же – Гуань Чжун) – философ и государственный деятель, сыгравший главную роль в усилении владения Ци.
[Закрыть]. Я не могу сравниться с Гуань И-у в пяти отношениях. Не могу сравниться в великодушии и милости, благодаря которым успокаивается народ. Не могу сравниться в искусстве управлять владением, не упуская главного. Не могу сравниться в способности вызывать преданность и доверие, которые приводят к единению с народом. Не могу сравниться в умении выработать правила поведения, которые служили бы образцом для четырех сторон света. Не могу сравниться в искусстве держать барабанные палочки у ворот военного лагеря, что придает храбрость народу”.
Хуань-гун возразил: “Ведь Гуань И-у стрелял в меня из лука и попал в пряжку на поясе, так что я был близок к смерти”. Бао Шу ответил: “Он действовал так ради своего правителя[849]849
Под правителем имеется в виду Цзы-цзю.
[Закрыть]. Если вы простите его и вернете во владение, он будет действовать таким же образом ради вас”.
Хуань-гун спросил: “Как же [его можно вернуть]?”. Бао-цзы ответил: “Попросите его у Лу”. Хуань-гун сказал: “Ши Бо[850]850
Ши Бо – луский дафу.
[Закрыть] служит правителю Лу и разрабатывает для него планы. Если он узнает, что я хочу использовать Гуань И-у на службе, он, конечно, не выдаст его мне. Как быть?” Бао-цзы ответил: “Отправьте в Лу посла с просьбой о выдаче Гуань И-у, и пусть он скажет так: “У моего недостойного правителя есть слуга, не подчиняющийся приказам, который находится в вашем владении. Он хочет убить его перед всеми чиновниками[851]851
Убить в назидание другим.
[Закрыть], поэтому просит выдать его”. В этом случае владение Лу выдаст [Гуань И-у]”.
Хуань-гун отправил в Лу посла просить о выдаче Гуань И-у, и тот сказал все, как предлагал Бао Шу.
Чжуан-гун обратился за советом к Ши Бо. Ши Бо ответил: “Они не хотят убивать Гуань И-у, а хотят использовать его в делах управления владением. Ведь талантами Гуань-цзы превосходит всех в Поднебесной, и то владение, в котором он будет находиться, несомненно добьется своих целей в Поднебесной. Если отдать его Ци, это владение, несомненно, будет постоянно причинять заботы Лу”. Чжуан-гун спросил: “Что же делать?” Ши Бо ответил: “Убейте Гуань И-у и отдайте его труп”.
Чжуан-гун хотел убить Гуань Чжуна, но циский посол стал просить за него, говоря: “Мой недостойный правитель хочет лично убить Гуань Чжуна. Если он не получит его живым, чтобы убить перед всеми чиновниками, это будет равносильно отказу в его просьбе. Прошу сохранить Гуань Чжуну жизнь”. Чжуан-гун приказал связать [Гуань Чжуна] и выдать цискому послу. Получив Гуань Чжуна, циский посол выехал обратно.
Прибыв во владение Ци, он трижды обкурил благовониями и трижды омыл Гуань Чжуна. Хуань-гун лично встретил Гуань Чжуна в окрестностях столицы, сел рядом с ним и спросил:
“В прошлом наш покойный правитель Сян-гун строил высокие террасы, чтобы подчеркнуть свое высокое положение, охотился на зверей и птиц с помощью силков и привязанных к нитям стрел, не занимался делами управления, унижал совершенно-мудрых, с презрением относился к чиновникам, преклонялся только перед женщинами, имел девять жен и шесть надзирательниц, завел несколько сот наложниц, ел только лучшее мясо, носил одежды только из вышитого узорчатого шелка. Его воины замерзали и голодали, в качестве военных колесниц использовались сломанные колесницы для прогулок, воины кормились только пищей, оставшейся от наложниц, лицедеи и шуты стояли впереди, а мудрые и талантливые позади. В результате владение не развивалось с каждым днем, не росло месяц от месяца, и я боялся, что не буду подметать храм предков, а жертвенник для духов земли и злаков останется без жертвоприношений. Осмелюсь спросить, как исправить такое положение?”.
Гуань-цзы ответил: “В прошлом наши покойные ваны Чжао-ван и Му-ван неизменно подражали давно минувшим славным делам Вэнь-вана и У-вана и этим прославили свои имена. Они собирали старцев, вместе с которыми сравнивали и испытывали людей из народа, обладавших добродетелями[852]852
Они собирали старцев, вместе с которыми сравнивали, и испытывали людей из народа, обладавших добродетелями — так поступали для выдвижения на службу наиболее достойных.
[Закрыть], вывешивали на воротах дворца тексты законов, которые служили правилами для народа, пользовались властью справедливо и стремились, чтобы издаваемые распоряжения соответствовали обстановке, учитывали численность населения и соединяли его в поселения на основании законов, сначала устанавливали порядок в главном, а затем выправляли второстепенное, убеждали народ с помощью наград и пожалований, исправляли с помощью наказаний и штрафов, расставляли людей в должном порядке в зависимости от цвета волос[853]853
...расставляли людей в должном порядке в зависимости от цвета волос — т. е. использовали на службе лиц соответственно их возрасту.
[Закрыть], и все это служило основой для управления народом”.
Хуань-гун спросил: “Что нужно сделать, чтобы добиться такого положения?”. Гуань-цзы ответил: “В прошлом совершенномудрые ваны, управлявшие Поднебесной, разделили население столицы на три части[854]854
...разделили население столицы на три части. — Иероглиф го в данном случае означает не только столицу, но и ее предместья. Имеются в виду районы, лежавшие в пределах ста ли от столичного города. Живущее здесь население было разделено на три части, из которых формировались три армии.
[Закрыть], а живущих за пределами столицы – на пять частей[855]855
...живущих за пределами столицы, на пять частей—это была основа для формирования пяти вспомогательных армий.
[Закрыть], установили места для проживания народа[856]856
...установили места для проживания народа — т. е. установили районы для проживания служилых, крестьян, ремесленников и торговцев.
[Закрыть], определили для него занятия, умерших хоронили [на родине] в могилах[857]857
...умерших хоронили [на родине] в могилах — так поступали для укрепления привязанности к родным местам.
[Закрыть], [а в делах управления] осмотрительно использовали шесть имевшихся у них рычагов”[858]858
Шесть рычагов (лю-бин) — право помилования, казнь, бедность, богатство, знатность и низкое положение.
[Закрыть].
Хуань-гун. спросил: “Как определить занятия для народа?” Гуань-цзы ответил: “Не позволяйте четырем группам народа[859]859
Имеются в виду служилые, крестьяне, ремесленники и торговцы.
[Закрыть] жить смешанно. Когда народ живет смешанно, его речи становятся беспорядочными, а занятия легко меняются”.
Хуань-гун спросил: “Как следует расселять служилых, крестьян, ремесленников и торговцев?”. Гуань-цзы ответил: “В прошлом совершенномудрые ваны, расселяя служилых, направляли их в спокойные места, расселяя ремесленников, направляли их в официальные учреждения[860]860
...расселяя ремесленников, направляли их в официальные учреждения. — Ремесленники работали под наблюдением чиновников, поэтому и говорится, что их направляли в официальные учреждения, т. е. казенные мастерские.
[Закрыть], расселяя торговцев, направляли их на базарные площади, расселяя крестьян, направляли их в поля.
Когда служилым приказывают собираться в группы и жить всем в спокойном месте, отец с отцом разговаривают о долге, сын с сыном говорят о сыновней почтительности, те, кто служит правителю, говорят о почтительности, юные говорят о послушании. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются ими без применения строгости, а сыновья и младшие братья учатся и достигают умения без затраты труда. Именно поэтому дети служилых всегда становятся служилыми.
Когда ремесленникам приказывают собираться в группы и жить вместе, они наблюдают за четырьмя сезонами года[861]861
...они наблюдают за четырьмя сезонами года — таково одно из условий заготовки необходимого сырья в наиболее подходящее время.
[Закрыть], различают хорошие и дурные материалы, взвешивают и определяют, на что лучше использовать материал, выбирают и сравнивают его, стремясь, чтобы он соответствовал требуемому качеству изделия. С утра до вечера они работают, распространяя изготовленные изделия во все стороны и учат этому своих сыновей и младших братьев. Между собой разговаривают о работе, показывают друг другу свое мастерство, говорят о своих достижениях. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети ремесленников всегда становятся ремесленниками.
Когда торговцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они смотрят за тем, что требуется для каждого из четырех сезонов года, следят за предметами, производимыми в их краях, чтобы знать рыночную стоимость, носят товары на спине, в охапке, на плечах и в руках, перевозят их на повозках, запряженных быками или лошадьми, доставляя их в любые уголки, меняют имеющееся у них на то, чего у них нет, покупают товары по низкой цене и продают подороже. С утра до вечера они заняты этими делами и тому же учат своих сыновей и младших братьев. Между собой разговаривают о барышах, показывают друг другу, как получить прибыль, говорят о знании цен. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгости, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети торговцев всегда становятся торговцами.
Когда земледельцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они следят за четырьмя сезонами года, определяют, что нужно для каждого из них, [заранее готовят] сохи, сошники, пропалыватели и серпы. С наступлением холодов удаляют засохшую траву и очищают поля, готовясь к [весенней] пахоте. С наступлением пахоты глубоко пашут землю и быстро ровняют ее, ожидая сезонных дождей. С наступлением сезонных дождей берут в руки колы, серпы, мотыги и тяпки, с которыми с утра до вечера работают на полях. Они работают, сняв с себя одежды, надев на головы шапки из тростника, набросив на плечи соломенные плащи. Работают в поле, обливаясь потом, с грязными ногами, их волосы и кожу опаляет солнце, стараются двигаться побыстрее. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети крестьян всегда становятся крестьянами. Живя среди полей, вдали от городов, [они не теряют прекрасных качеств], поэтому на наиболее выдающихся из них, которые могут стать учеными, безусловно можно полагаться. Чиновники, которые знают о таких людях, но не докладывают о них, подлежат одному из пяти видов наказаний. Только исполнив это дело, чиновник может уходить в отставку”.
Хуань-гун спросил: “Как установить места для проживания народа?”. Гуань-цзы ответил: “Разделите столицу на двадцать один сям”[862]862
Имеются в виду столица и ее предместья, где проживали служилые, ремесленники и торговцы.
[Закрыть]. Хуань-гун воскликнул: “Превосходно!” После этого Гуань-цзы разделил столицу на двадцать один сян[863]863
В каждом сяне проживало две тысячи семей, а стало быть, население столицы составляло 42 тыс. семей.
[Закрыть]: шесть, занятых ремесленниками и торговцами[864]864
Ремесленники и торговцы занимали по три района и не несли военной службы.
[Закрыть], и пятнадцать, занятых служилыми[865]865
По объяснению Вэй Чжао, имеются в виду служилые, из числа которых набирались воины, составлявшие три армии.
[Закрыть], из которых пятью сянами командовал гун, пятью – государственный муж, и пятью – высокий муж[866]866
В каждом сяне проживало две тысячи, а в пяти сянах — десять тысяч семей, причем каждая семья выставляла одного воина. Центральной армией командовал гун, левой армией – государственный муж, а правой армией – высокий муж. Государственный муж (го-цзы} и высокий муж (гао-цзы) — старшие чиновники во владении Ци.
[Закрыть]. Итак, в столице, разделенной на три части[867]867
Имеются в виду три района, отведенные для проживания служилых, ремесленников и торговцев.
[Закрыть], командование войсками осуществлялось тремя лицами[868]868
...в столице, разделенной на три части, командование войсками осуществлялось тремя лицами — иероглиф ци значит «поднимать», «начинать (военные действия)», ань соответствует знаку со значением «остановить», «прекратить (продвижение войск)», в связи с чем сочетание циань переведено как «командование войсками». Термин сань-гуань, по Гуань-цзы, означает «барабан, гонг, и флаг» (ГЦ, с. 95), т. е. предметы, с помощью которых гун, государственный муж и высокий муж руководят войсками.
[Закрыть], над чиновниками были поставлены три управителя, для ремесленников создали три района, подчинявшихся чиновникам[869]869
...для ремесленников создали три района, подчинявшихся чиновникам — иероглиф цзу соответствует шу «подчиняться», «подведомственный». Имеется в виду, что для ремесленников было создано три района, во главе которых стояли чиновники, которым они подчинялись.
[Закрыть], в местах проживания торговцев было создано три сяна, для надзора над озерами поставили трех смотрителей рек и озер, для надзора за горами поставили трех смотрителей лесов.
Хуань-гун спросил: “Я хочу заняться делами чжухоу[870]870
Хуань-гун хотел прекратить своеволие чжухоу, которые нападали друг на друга и не подчинялись приказам чжоуского вана.
[Закрыть], можно ли [приступить к этому]?”. Гуань-цзы ответил: “Нельзя, во владении еще не установилось спокойствие”.
Хуань-гун спросил: “Как установить спокойствие во владении?” Гуань-цзы ответил: “Совершенствуйте старые законы[871]871
Имеются в виду законы, установленные Тай-гун Ваном, родоначальником правящего рода во владении Ци.
[Закрыть], отбирайте из них лучшие и применяйте на деле, растите народ, помогайте неимущим, с уважением относитесь к чиновникам, и тогда во владении установится спокойствие”.
Хуань-гун воскликнул: “Согласен!”. После чего стал совершенствовать старые законы, отбирать из них лучшие и применять на деле, начал растить народ, помогать неимущим и с уважением относиться к чиновникам, в результате чего во владении установилось спокойствие.
Хуань-гун спросил: “Во владении установилось спокойствие, можно ли теперь [приступать]?”. Гуань-цзы ответил: “Еще нельзя. Если вы начнете приводить войска в порядок и готовить оружие, то и другие крупные владения также станут приводить в порядок войска и готовить оружие, и тогда вам будет трудно быстро добиться своей цели. Когда у вас появится оружие для нападения, у чжухоу мелких владений появятся средства для обороны, поэтому вам будет трудно быстро добиться своей цели. Если вы хотите быстро добиться своей цели в отношении чжухоу в Поднебесной, следует скрывать приказы, связанные с военными делами, и осуществлять их под видом административных мероприятий”.
Хуань-гун спросил: “Что нужно сделать для этого?”. Гуань-цзы ответил: “Заниматься делами внутреннего управления, прикрывая этим военные приказы”.
Хуань-гун воскликнул: “Прекрасно!” После чего Гуань-цзы установил во владении систему, согласно которой пять семей составляли гуй, во главе каждого был поставлен начальник; десять гуй составляли ли, во главе каждого имелся чиновник; четыре ли составляли лянь, во главе каждого был поставлен начальник; десять лянь составляли сян, а во главе каждого сяна был поставлен лянжэнь. Для того чтобы отдавать военные приказы, пять семей составляли гуй, поэтому пять человек входило в пяток, которым командовал начальник гуя; десять гуй составляли ли, поэтому пятьдесят человек входило в отряд, приданный боевой, колеснице, которым командовал чиновник, стоявший во главе ли; четыре ли составляли лянь, поэтому двести человек входило в цзу, которым командовал начальник ляня; десять лянь составляли сян, поэтому две тысячи человек входило в люй, которым командовал лянжэнь, стоявший во главе сяна. Во главе пяти сянов стоял военачальник, поэтому десять тысяч человек составляли армию, которой командовал военачальник пяти сянов. Всего получилось три армии, поэтому имелся барабан командующего средней армией, барабан государственного мужа и барабан высокого мужа.
Весной под предлогом весенней охоты войска собирались и приводились в порядок, а осенью под предлогом осенней охоты обучались военному делу. Таким образом, небольшие военные соединения приводили в порядок в ли, а армии приводили в порядок в окрестностях столицы. Когда во владении установился такой порядок, было отдано распоряжение, запрещающее его изменять.
Члены пятка при жертвоприношениях просили о ниспослании для всех равного счастья, в случае смерти [члена пятка] одинаково скорбели об умершем, вместе делили беды и несчастья. Каждый из них дружил друг с другом, каждая семья дружила с другой семьей, они из поколения в поколение жили вместе, вместе играли с детских лет. Поэтому во время ночного боя узнавали друг друга по голосу и не пугались, во время дневного боя видели и узнавали один другого, а взаимная любовь позволяла им умирать друг за друга. Находясь дома, они радовались общим радостям, во время похода сохраняли между собой согласие, в случае смерти одного вместе скорбели об умершем, поэтому при обороне все упорно защищались, а во время боя все упорно сражались”.
[После этого Гуань-цзы сказал]: “Вы, правитель, имея тридцать тысяч таких воинов, можете с их помощью вдоль и поперек пройти Поднебесную, чтобы покарать сошедших с истинного пути и защитить дом Чжоу, причем никто из правителей крупных владений в Поднебесной не в состоянии будет противостоять вам”.
[72]
В день приема во дворце, в первую луну, когда начальники сянов докладывали о делах, правитель [Хуань-гун] спросил: “Есть ли в ваших сянах такие, кто любит учиться, кто с приязнью и почтением относится к родителям, отличается умом, добротой и человеколюбивым нравом, такие, о ком слава носится по окрестным местам? Если они есть, докладывайте о них. Если таковые обнаружатся, но о них не будет доложено, это будет сочтено сокрытием обладателей блестящих добродетелей, и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших сянах смелые, хорошо владеющие кулачным боем и обладающие большой физической силой, которые выделялись бы среди окружающих? Если таковые есть, докладывайте о них. Если такие окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие талантливых людей и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших сянах лица, которые относятся к родителям без любви и почтительности, не служат старшим и не заботятся о младших; в местах, где они проживают, держатся высокомерно и легкомысленно, ведут себя распущенно и грубо, не подчиняются приказам начальников? Если таковые есть, докладывайте о них. Если они обнаружатся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как связь с порочными и виновные будут подвергнуты одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.
В результате начальники сянов, покинув дворец, стали совершенствоваться в добродетелях и выдвигать талантливых, а Хуань-гун сам встречался с ними и назначал их на чиновничьи посты. Хуань-гун приказал начальникам чиновников раз в год писать о заслугах [новичков] для представления доклада и отбора наиболее достойных. Когда среди новых чиновников выдвигался самый талантливый, представлялся доклад о его использовании, в котором говорилось: “Есть человек, занимающий у меня должность чиновника, имеющий заслуги и обладающий прекрасными добродетелями. Будучи осмотрительным и правдивым, он ожидает наступления сезонов года[872]872
Т. е. следит, чтобы народ выполнял работы в соответствующие сроки.
[Закрыть] и, привлекая народ к работам, действует убеждением, в результате чего сумел прекратить хулу [на правителя]. Он в состоянии исправить дурное управление, допущенное [прежними] чиновниками”.
Хуань-гун вызывал рекомендуемого, беседовал с ним, оценивал и определял его качества, и если он оказывался достойным помогать в успешном управлении государственными делами и действительно заслуживал назначения на должность, ему поручались дела. Если назначенный на должность отвечал на вопросы, что делать, если владение постигнет то или иное бедствие, без запинки, если, после его ухода, путем запроса в отношении его способностей на место, где он жил, выясняли, что он не совершает больших злоупотреблений, его повышали в должность помощника старшего сановника. [Такая система] носила название “тройной отбор”[873]873
Тройной отбор (сань сюань) — имеется в виду выдвижение талантливых начальниками сянов, рекомендация чиновников и оценка рекомендуемого правителем.
[Закрыть].
[Благодаря такой системе] государственный муж и высокий муж; покинув дворец, совершенствовали начальников сянов; начальники сянов, уйдя от государственного мужа и высокого мужа, совершенствовали начальников ляней; начальники ляней, уйдя от начальников сянов, совершенствовали начальников ли; начальники ли, уйдя от начальников ляней, совершенствовали начальников гуев; начальники гуев, уйдя от начальников ли, совершенствовали начальников пятков; начальники пятков, уйдя от начальников гуев, совершенствовали свои семьи. В результате если простой человек занимался добрыми делами, его находили и выдвигали, если же простой человек творил зло, его находили и наказывали. Поскольку система управления наладилась, в сянах не относились с пренебрежением к старшим, а в присутственных местах не пренебрегали имеющими ранги знатности, порочных мужчин не включали в пятки, порочные женщины не имели мужей. Поэтому весь народ стремился делать добрые дела, причем считал, что лучше делать добрые дела в ли, чем в сяне, лучше делать добрые дела в семье, чем в ли [874]874
Выдвижения начинались с низших единиц, поэтому каждый стремился проявить себя с лучшей стороны прежде всего в семье. Таким образом устанавливался порядок в семье, который затем распространялся на более крупные единицы.
[Закрыть]. В результате служилые не смели говорить о кратковременных выгодах, а исходили из расчетов, составленных на год, не смели обсуждать расчеты, составленные на год, а стремились к заслугам, которые обеспечили бы их на всю жизнь.
Хуань-гун спросил: “Как поступить с народом за пределами столицы, который разделен на пять частей?” Гуань-цзы ответил: “Если взимать разный налог в зависимости от качества земли, народ не будет менять своего местожительства; если создавать военные отряды, не нарушая старых правил[875]875
...если создавать военные отряды, не нарушая старых правил — труднообъяснимая фраза, поэтому она заменена другой, взятой из аналогичного текста у Гуань-цзы (см. ГЦ, с. 122).
[Закрыть], народ не будет отлынивать от службы; если установить правильные сроки для заготовок в горах и озерах, народ не будет с пренебрежением относиться к запретам; если провести границы по холмам и тропинки по межам, справедливо разделить поля, занятые зерновыми культурами и коноплей, народ не будет роптать; если не нарушать сроков сельскохозяйственных работ, народ станет богатым; если не отбирать у народа [крупный рогатый скот и овец] для жертвоприношений, количество крупного рогатого скота и овец увеличится”.
Хуань-гун спросил: “Как установить места для проживания народа?” Гуань-цзы ответил: “Система деления земель за пределами столицы состоит в следующем: тридцать семей составляют и, во главе и стоит чиновник; десять и составляют цзу, во главе цзу стоит начальник цзу; десять цзу составляют сян, во главе сяна стоит начальник сяна; три сяна составляют сянь, во главе сяня стоит начальник сяня; десять сяней составляют шу, во главе шу стоит дафу. Всего получается пять шу, поэтому ставят пять дафу и каждому поручают управление одним шу. [Кроме того], ставят пять инспекторов и каждому поручают проверку одного шу. Так что обязанность инспекторов состоит в проверке дел начальников шу, обязанность начальников шу — в проверке дел начальников сяней, обязанность начальников сяней — в проверке дел начальников сянов”.
