Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)
К тому же воины с далеких окраин владения У сейчас распущены и не смогут [быстро] явиться, но У-вану будет стыдно не вступить в сражение, он, несомненно, не станет ждать их прихода, а поведет в бой с нами лишь войска, находящиеся в столице. Если дела сложатся так счастливо[2152]2152
В тексте ошибочно вместо иероглифа синь жсчастье» стоит иероглиф куа (ГЮКИ. с. 338).
[Закрыть], и У-ван пойдет навстречу нашим желаниям[2153]2153
Т. е. вступит с нами в сражение.
[Закрыть], мы [разобьем его и] сможем вступить в его земли, причем ему не удастся соединиться с прибывающими к нему воинами, ибо наши войска в Юйэре[2154]2154
Юйэр – северное пограничное поселение во владении Юэ, находившееся в современном уезде Шимэнь в пров. Хэнань.
[Закрыть] будут противостоять им. Если разгневанный [поражением] У-ван снова вступит в сражение, возможность бегства будет для него счастьем[2155]2155
При переводе устранена ошибка в употреблении иероглифа (ГЮКИ, с. 338).
[Закрыть]. Если же он не вступит в сражение, а пойдет на заключение мира, вы спокойно приобретете великую славу, а его устраните”[2156]2156
Т. е. сами станете вместо уского вана гегемоном среди чжухоу.
[Закрыть].
Воскликнув: “Прекрасно!”, юэский ван начал широко готовить войска для нападения на владение У.
[238]
Когда чуский Шэнь Бао-сюй[2157]2157
Шэнь Бао-сюй – чуский дафу.
[Закрыть] прибыл послом во владение Юэ, юэский ван по имени Гоу-цзянь спросил: “Владение У творит беззакония, оно стремится уничтожить наш алтарь для жертвоприношений духам земли и злаков, а также храм предков, желая сровнять их с землей и прекратить таким образом принесение кровавых жертв. Я хочу вступить с ним в борьбу, чтобы выяснить, к кому благоволит Небо, и только поэтому приготовил колесницы и лошадей, оружие и латы, а также отряды воинов, но нет у меня предлога, чтобы использовать их. Позвольте спросить, при каких условиях можно начать войну?”
Бао-сюй отказался отвечать, сказав: “Не знаю!” Ван продолжал настойчиво спрашивать, и тогда он ответил: “У – хорошее владение, к тому же оно получает многочисленные подношения от чжухоу, поэтому позвольте узнать основания, которые позволяют вам начать с ним войну?”
Ван ответил: “Я всегда делил между находящимися около меня лицами вино из кубков, мясо из корзин, пищу из коробов-и не стремился, чтобы напитки и пища давали пять вкусовых ощущений, а музыка включала пять ступеней гаммы[2158]2158
Речь идет о скромности юэского вана.
[Закрыть] и теперь, стремясь отомстить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.
Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.
Ван сказал: “Во владении Юэ я навещал больных, хоронил умерших, проявлял уважение к старикам, оказывал милости малолетним, растил сирот, узнавал о бедах народа и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.
Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.
Ван сказал: “Во владении Юэ я ласково, как к своим детям, относился к народу, стремился исправить его, привлечь к себе его преданность оказанием милостей, совершенствовал законы и смягчал наказания, осуществлял желания народа и устранял то, что он ненавидит, поощрял в народе доброе и подавлял злое и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.
Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только на это], нельзя воевать”.
Ван сказал: “Во владении Юэ я дал покой богатым и помогал бедным, восполнял их недостатки и взимал [в виде налога] только излишки, в результате чего бедные и богатые пользовались выгодами, и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.
Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но опираясь [только] на это, нельзя воевать”.
Ван сказал: “Во владении Юэ я дал покой богатым и помогал бедным, восполнял их недостатки и взимал [в виде налога] только излишки, в результате чего бедные и богатые пользовались выгодами, и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.
Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.
Ван сказал: “На юге от владения Юэ лежит владение Чу, на западе – владение Цзинь, на севере – владение Ци: каждую весну и осень я, житель местности, несущей повинности гостей, подносил им кожи и шелка, яшму и полотно, юношей и девушек, никогда не смел прерывать подношений и потому, стремясь отметить владению У, хочу начать войну”.
Бао-сюй воскликнул: “Прекрасно! К этому нечего добавить, однако все же, опираясь [только] на это, нельзя воевать. Ведь для войны, во-первых, требуется ум, затем человеколюбие и, наконец, смелость. Без ума не узнать предельного количества [воинов, которых можно набрать среди] народа, что не позволит определить количество войск в Поднебесной. Без человеколюбия невозможно делить вместе с войсками трех армий голод и трудности в походе. Без смелости нельзя разрешить сомнений, чтобы приступить к осуществлению великих планов”. Юэский ван воскликнул: “Согласен!”
После этого юэский ван по имени Гоу-цзянь вызвал пять дафу и сказал: “Владение У творит беззакония, оно стремится уничтожить наш алтарь для жертвоприношений духам земли и злаков, а также храм предков, желая сровнять их с землей и прекратить таким образом принесение кровавых жертв. Я хочу вступить с ним в борьбу, чтобы выяснить, к кому благоволит Небо, и только поэтому приготовил колесницы и лошадей, оружие и латы, а также отряды воинов, но не имею предлога использовать их. Я уже обращался к Вансунь Бао-сюю[2159]2159
Вансунь Бао-сюй – он же Шэнь Бао-сюй.
[Закрыть], и он дал мне ответ. Сейчас я осмелился пригласить вас, дафу, чтобы спросить, при каких условиях можно начинать войну? Я, Гоу-цзянь, желаю, чтобы вы, дафу, рассказывали все, исходя из действительного положения, не прибегая к лести, и тогда я приступлю к осуществлению великого дела”.
Дафу Хоу-юн выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном определении наград?” Юэский ван сказал: “Это говорит о понимании [правил ведения войны]”.
Дафу Кучэн выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном определении наказаний?” Юэский ван сказал: “Это говорит о строгости”.
Дафу [Вэнь] Чжун выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном отношении к принадлежностям [войны]?” Юэский ван сказал: “Это говорит об умений различать [сигналы]”.
Дафу [Фань] Ли выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при внимательном отношении к средствам защиты?” Юэский ван сказал: “Это говорит об искусной разработке планов”.
Дафу Гао-жу выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при внимательном отношении к военным сигналам?” Юэский ван сказал; “Правильно!”
После этого юэский ван приказал чиновникам объявить по владению общий приказ: “Все числящиеся в войсках должны прибыть к воротам столицы”. Кроме того, юэский ван отдал но владению приказ: “Пусть каждый, живущий во владении и желающий внести предложение, приходит и вносит его. Сделавший лживое предложение подлежит казни, как желающий нанести вред. В течение пяти дней предложения непременно будут рассматриваться, по прошествии пяти дней предложенные планы уже не смогут быть осуществлены”.
Затем ван пошел отдать приказ жене. Ван встал спиной к защитной стенке, прикрывающей вход в опочивальню, а жена – лицом к ней. Юэский ван сказал: “Отныне и впредь пусть служители внутренних покоев не вмешиваются во внешние дела, а-занимающиеся внешними делами не вмешиваются в дела внутренних покоев. За промахи в управлении делами внутренних покоев отвечаешь ты, за промахи в управлении внешними делами отвечаю я. При встречах с тобой я буду останавливаться здесь”. После этого юэский ван вышел, жена проводила его, не выходя за защитную стенку, закрыла левую створку двери, засыпала ее землей, вынула из волос шпильки, села сбоку от циновки, оставляя свободным почетное место, и перестала убирать помещения.
Юэский ван встал спиной под карнизом [помещения, в котором занимались государственными делами], а дафу — лицом к стене. Юэский ван приказал дафу: “Если годные к пахоте поля будут распределяться неравномерно, земля не будет обрабатываться, а в управлении внутренними делами будут допущены промахи, наносящие ущерб владению, вина за это лежит на вас. Если же воины будут отказываться умирать, а в управлении внешними делами будут допущены промахи, вина за это лежит на мне. Отныне и впредь пусть занимающиеся внутренними делами не вмешиваются во внешние дела, а занимающиеся внешними делами не вмешиваются во внутренние дела. При встречах с вами я буду останавливаться здесь”. После этого ван ушел, дафу проводили его, не выходя за линию карниза, закрыли левую створку двери, засыпали ее землей, сели сбоку от циновок, оставляя свободным почетное место, и перестали убирать помещения.
Затем юэский ван направился к жертвеннику, около которого рядами были выстроены войска. Под звуки барабанного боя он двинул войска в поход, а когда расположился лагерем, обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не дарите друг другу подобно им кольца и серьги из яшмы”.
На следующий день, сделав один переход, он обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не отказывайтесь, подобно им, от выполнения приказов по отряду”.
На следующий день, сделав один переход, он обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не отказывайтесь, подобно им, от выполнения моих приказов”.
На следующий день, сделав один переход, он прибыл в Юйэр, где обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не предавайтесь, подобно им, безудержной праздности, не знающей преград”.
После этого юэский ван приказал чиновникам объехать все войска и объявить: “Пусть имеющие престарелых родителей, но не имеющие старших и младших братьев, сообщат об этом”. Лично обратившись к таким воинам, юэский ван приказал: “Я начал великое дело, а у вас есть престарелые родители. Если вы умрете за меня, трупы ваших родителей [после их смерти] будут брошены в канавы или пропасти. Вы и так уже оказали мне великое уважение. Возвращайтесь обратно и ухаживайте за родителями до самой их смерти. Если в будущем у вас что-нибудь случится, я позабочусь о вас”.
На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть имеющие четыре или пять старших и младших братьев, которые все находятся здесь, сообщат об этом”. Обратившись к таким воинам, юэский ван приказал: “Я начал великое дело, а у вас есть четыре или пять старших и младших братьев, которые все находятся здесь. Если мы не добьемся победы, все они погибнут. Выберите из них одного, кого вы хотели бы вернуть домой”.
На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть страдающие рябью в глазах и плохо видящие сообщат об этом”. Обратившись к таким воинам, юэский ван сказал: “Я начал великое дело, а вы страдаете рябью в глазах и плохо видите. Возвращайтесь по своим домам, а в будущем, если у вас что-нибудь случится, я позабочусь о вас”.
На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть те, у кого нету сил носить латы и оружие, и те, кому намерения и поступки мешают повиноваться приказам, возвращаются по своим домам, не сообщая об этом”.
На следующий день, когда войска выступили в поход, между высшими и низшими царило полное согласие. Затем юэский ван обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не будьте подобно им нерешительными в намерениях и поступках!” После этого у всех воинов появилось желание отдать свою жизнь в бою.
Юэский ван приказал чиновникам объехать войска и объявить: “Те, кому было предложено вернуться домой, но они не вернулись, а оставшись в войсках не чувствуют себя спокойно, те, кому прикажут наступать – не будут наступать, те, кому прикажут отступать – не будут отступать, те, кому прикажут находиться слева – не будут находиться слева, и те, кому прикажут находиться справа – не будут находиться справа, будут обезглавлены, а их жены и дети будут проданы”.
В это время уский ван, выступивший в поход, расположился лагерем на северном берегу, а юэский ван стоял с войсками на южном берегу реки[2160]2160
Имеется в виду река Сунцзян, нынешняя Усунцзян.
[Закрыть]. Юэский ван разделил войска на две равные части, создав из них левую и правую армии, а из шести тысяч личных воинов и благородных мужей создал среднюю армию, наметив на следующий день провести бой судов на реке. С наступлением сумерек он приказал воинам левой армии вложить во рты кляпы, подняться вверх по течению реки на пять ли и ждать дальнейших приказов. Он приказал также воинам правой армии вложить во рты кляпы, спуститься вниз по реке на пять ли и ждать дальнейших приказов. В полночь он приказал левой и правой армии начать под бой барабанов переправу через реку и остановиться на ее середине в ожидании дальнейших приказов.
Уские военачальники, услышав шум переправы, пришли в большой страх и стали говорить: “Юэские войска разделились на две армии, чтобы напасть на нас с двух сторон”, и, не ожидая рассвета, также разделили войска на две равные части для отражения юэсцев. Тогда юэский ван приказал воинам средней армии с кляпами во рту, молча, без барабанного боя и криков, переправиться через реку, неожиданно напал на усцев и нанес уским войскам сильное поражение. После этого левая и правая юэские армии переправились через реку, присоединились к средней армии и снова юэсцы нанесли сильное поражение усцам при Мо[2161]2161
Мо – местность во владении У.
[Закрыть]. Затем они разбили усцев в окрестностях уской столицы. Нанеся усцам в трех сражениях три поражения, юэские войска пришли во владение У, вступили в ускую столицу и окружили дворец вана[2162]2162
В тексте ошибочно вместо иероглифов ван-гун «дворец вана» стоят иероглифы ван-тай «терраса вана» (ГЮКИ, с. 338).
[Закрыть].
Напуганный уский ван, чтобы заключить мир, послал гонца, который сказал [от его имени]: “В прошлом я, недостойный, подчинялся приказам правителя владения Юэ, поэтому, когда он обратился с просьбой заключить мир, обещая, что мне будут повиноваться и мужчины, и женщины [его владения], что мне было делать, как не согласиться на восстановление дружбы, существовавшей при ныне покойных юэских правителях. Опасаясь, что Небо может ниспослать на меня несчастья, я не посмел тогда прекратить приносимые [юэсцами] жертвы и дал согласие на заключение мира, которое действительно до настоящего времени. Ныне своими беззакониями я провинился перед вами, и вы удостоили личным посещением мое ничтожное владение, поэтому я осмеливаюсь просить о заключении мира и обещаю, что все мужчины и женщины в моем владении станут вашими слугами”.
Юэский ван ответил: “В прошлом Небо дарило владение Юэ владению У, но владение У не приняло подарка. Ныне же, когда Небо дарит владению Юэ владение У, разве я осмелюсь не выполнить волю Неба, а вместо этого исполнить приказ правителя владения У?” и не согласился на заключение мира.
После этого он послал гонца передать ускому вану: “Небо дарит владение У владению Юэ, и я не смею отказываться от подарка. Жизнь человека недолговечна, разве и вы не умрете? Ведь человек живет на земле недолго, сколько времени он может на ней пробыть! Я отправлю вас в земли Юнцзюйдун[2163]2163
Юнцзюйдун – местность в районе архипелага Чжоушань.
[Закрыть] вместе с тремястами мужчинами и тремястами женщинами, которые помогут вам жить спокойно, чтобы вы закончили там свои годы”.
Фу Ча, отказавшись от сделанного предложения, сказал: “Небо ниспослало на У бедствия не раньше и не позже, а именно при мне, потерявшем храм предков и алтарь для жетвоприношений духам земли и злаков. Все земли и весь народ владения У оказались в руках Юэ, как я буду смотреть в лицо жителям Поднебесной?” Перед смертью Фу Ча послал человека доложить [душе] У Цзы-сюя: “Если умерший ничего не знает [о происшедшем], на этом все кончится, но если он знает, с каким лицом я встречусь с вами, Юань!” После этого уский ван покончил жизнь самоубийством.
Уничтожив владение У, юэский ван двинулся на север против владений, расположенных на территории Срединного государства, и к его двору стали являться держащие в руках нефритовые скипетры правители владений Сун, Чжэн, Лу, Вэй, Чэнь и Цай. Так произошло только потому, что правитель владения Юэ ставил себя ниже своих слуг и сумел успешно осуществить предполагаемые ими планы.
ГЛАВА 20
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЮЭ
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
[239]
Юэский ван по имени Гоу-цзянь, найдя приют на горе Куай-цзи[2164]2164
На первом году правления луского Ай-гуна (493 г. до н. э.) Фу Ча, правитель владения У, разбил юэские войска у горы Фуцзяо, после чего Гоу-цзянь с пятью тысячами воинов укрылся на горе Куайцзи.
[Закрыть], объявил по трем армиям приказ: “Если среди моих отцов, старших и младших братьев, сыновей и внуков во владении найдется такой, который сможет помочь мне разработать планы и изгнать усцев, я буду вместе с ним управлять владением Юэ”.
Дафу [Вэнь] Чжун выступил вперед и сказал: “Я слышал, что купцы летом заготовляют кожи[2165]2165
Кожи шли на изготовление зимней одежды.
[Закрыть], зимой – тонкое полотно[2166]2166
Тонкое полотно шло на изготовление летней одежды.
[Закрыть], во время засухи – лодки, а во время наводнений – повозки, готовясь к тому, когда в этих предметах будет необходимость. [Точно так же действует и правитель владения]. Хотя ему и не причиняют вреда окружающие его со всех сторон соседи, правитель должен заранее взращивать и выбирать чиновников, составляющих для него планы, и мужей, которые станут для него когтями и зубами. Этих лиц можно сравнить с травяным плащом и бамбуковой шляпой, которыми непременно пользуются, когда наступают сезонные дожди. Ныне же вы сначала нашли приют на горе Куайцзи и только после этого начинаете искать чиновников для разработки планов. Разве вы уже не опоздали?”
Гоу-цзянь ответил: “Нельзя сказать, что я опоздал, если мне удастся услышать ваши речи и речи других дафу!” Взяв [Вэнь Чжуна] за руку, он стал разрабатывать с ним планы, после чего послал его к ускому вану для заключения мирного договора.
[Явившись к ускому вану, Вэнь Чжун] сказал: “Гоу-цзяню, недостойному правителю нашего владения, некого было отправить послом[2167]2167
В тексте ошибочно вместо иероглифа фа стоит иероглиф чжи (ГЮКИ, с. 338).
[Закрыть], поэтому он послал меня, своего мелкого слугу, Чжуна. Я не смею довести до сведения небесного вана то, что мне поручено передать, а поэтому частным образом сообщу подчиненным ему чиновникам, держащим в своих руках управление, следующее: “Воины нашего недостойного правителя [слишком слабы и] не заслуживают личного прихода правителя владения У. Мы хотим в благодарность за посещение поднести золото и яшму, юношей и девушек и просим разрешения выдать дочь Гоу-цзяна замуж за вашего правителя, дочерей дафу выдать замуж за ваших дафу, дочерей ши выдать замуж за ваших ши и отдать вместе с ними все драгоценные символы власти владения Юэ. Наш недостойный правитель будет во главе всего народа владения Юэ следовать за вашим правителем как его воин, чтобы он мог посылать его направо и налево. Однако если [правитель владения У найдет, что] вина владения Юэ не может быть прощена, [правитель владения Юэ] сожжет храм предков, поднимет [на борьбу] жен и детей, потопит в реке золото и яшму и, имея пять тысяч одетых в латы воинов, будет биться до последнего вздоха, и тогда вы, конечно, потеряете такое же количество воинов. Таким образом, или десять тысяч одетых в латы воинов будут служить вашему правителю, или же пострадают те, кого он любит. [Вопрос в том], будут ли убиты эти воины, или же он спокойно приобретет наше владение? Так что же выгоднее для уского вана?””
Фу Ча хотел согласиться на заключение мира с владением Юэ, но [У] Цзы-сюй, увещевая его, сказал: “Нельзя [этого делать]. У и Юэ – враждебные друг другу, равные по силам, борющиеся между собой владения. Их окружают три реки[2168]2168
Имеются в виду реки Уцзян, Цяньтанцзян и Пуяицзян.
[Закрыть], поэтому народ не может никуда уйти. Если будет существовать У, не будет владения Юэ, а если будет существовать Юэ, не будет владения У, и это не может быть изменено. Как я, Юань, слышал, живущие на материке живут на суше, а живущие на воде живут на воде. Ведь мы нападали на владения, расположенные на севере, и побеждали их, но не могли жить на их землях и не могли ездить на их повозках. Однако, если мы нападем на владение Юэ и одержим победу, то сможем жить на его землях и ездить на его лодках, и это нельзя упускать. Непременно уничтожьте владение Юэ! Если вы упустите благоприятный момент, хотя потом и станете раскаиваться, несомненно, уже будет поздно”.
Юэсцы, нарядно одев восемь красавиц, поднесли их главному жрецу Пи[2169]2169
Пи – занимал пост старшего сановника в У.
[Закрыть], сказав: “Если вы сможете добиться прощения вины Юэ, у нас есть еще более красивые женщины, которых мы поднесем вам”. Увещевая уского вана, главный жрец Пи сказал: “Как я, Пи, слышал, в древности правители нападали на чужие владения только до тех пор, пока они не изъявляли покорности. Сейчас [владение Юэ] уже изъявило покорность, что вам еще требуется!” Фу Ча заключил договор о мире и ушел из владения Юэ.
Гоу-цзянь сказал жителям своего владения: “Я, недостойный, не сознавая недостаточности своих сил, завел вражду с большим владением, поэтому кости народа валяются под открытым небом в полях. В этом моя вина, и я, недостойный, прошу разрешения исправить [допущенные ошибки]”. После этого он похоронил павших, навестил раненых, принял меры к поддержанию существования оставшихся в живых, выразил соболезнование пребывающим в печали[2170]2170
Т. е. тем, у кого на войне погибли родные.
[Закрыть], поздравил переживающих радость[2171]2171
Т. е. тех, у кого родные остались в живых.
[Закрыть], проводил уезжающих, встретил пребывающих, отменил то, что вызывало у народа ненависть, и помог народу в его бедах. Затем он стал униженно служить Фу Ча, отправил в У триста евнухов и лично следовал впереди Фу Ча, перед его лошадьми.
[В это время] земли Гоу-цзяна на юге доходили до Гоуу[2172]2172
Гоуу – гора к югу от совр. уездного города Чжуцзи в пров. Чжэцзян.
[Закрыть], на севере до Юйэра, на востоке до Инь[2173]2173
Инь – населенный пункт, находившийся на месте совр. уездного города Иньсянь в пров. Чжэцзян.
[Закрыть], на западе до Гуме[2174]2174
Гуме – населенный пункт, лежавший к северу от совр. уездного города Лунъю в пров. Чжэцзян.
[Закрыть] и тянулись как с востока на запад, так и с юга на север [всего] на сто ли. Вызвав отцов и матерей, старших и младших братьев, Гоу-цзянь дал клятву, сказав: “Как я, недостойный, слышал, в древности к мудрым правителям со всех сторон стекался народ, подобно тому как вода стекает в низкие места, но ныне, я, недостойный, не в состоянии добиться этого. [Поскольку в войне с владением У было потеряно много людей], я хочу, встав во главе ваших мужей и жен, увеличить численность народа.
[Гоу-цзянь] приказал молодым и здоровым мужчинам не жениться на старых женщинах, а старым мужчинам не брать в жены молодых и здоровых женщин. Если девушка по достижении семнадцати лет не выходила замуж, вина за это ложилась на ее отца и мать. Если юноша по достижении двадцати лет не женился, вина за это ложилась на его отца и мать. О роженицах надлежало сообщать, и за ними присматривал казенный лекарь. При рождении мальчика выдавалось два кувшина вина и одна собака, при рождении девочки выдавалось два кувшина вина и одна свинья. При рождении тройни власти предоставляли кормилицу, при рождении двойни власти предоставляли пищу. В случае смерти сына от законной жены отец на три года освобождался от своих занятий, а в случае смерти сына от наложницы отец на три месяца освобождался от своих занятий и должен был с плачем похоронить его как сына от законной жены. Было приказано брать на казенное довольствие сирот, детей вдов, больных и бедняков. Наиболее выдающимся из них предоставляли чистое помещение, красивую одежду, пищу в количестве, достаточном для насыщения, в них вырабатывали и поощряли справедливость. Мужей, приезжавших со всех сторон света, всегда принимали, соблюдая правила поведения, в храме предков. Сам Гоу-цзянь, нагрузив на лодки рис и мясо, разъезжал повсюду, а встречая во владении играющих детей, всегда кормил и поил их и обязательно спрашивал имена[2175]2175
Имелось в виду использовать их в дальнейшем для службы.
[Закрыть]. Он ел только то, что сам выращивал, и надевал только то, что ткала его жена. В течение десяти лет ничего не взимал во владении, и у народа появились трехгодичные запасы пищи.
Отцы и старшие братья во владении обратились [к Гоу-цзяню] с просьбой: “В прошлом Фу Ча опозорил вас, нашего правителя, перед владениями чжухоу, но сейчас в управлении владением Юэ царит порядок. Просим отметить ему”.
Гоу-цзянь отклонил просьбу, сказав: “Вина за войну, имевшую место в прошлом, лежит не на вас, а на мне, недостойном. Разве такой недостойный правитель, как я, заслуживает того, чтобы вы переживали за него стыд! Прошу пока не начинать войны”.
Отцы и старшие братья снова обратились к [Гоу-цзяню] с просьбой: “В пределах владения Юэ все проявляют к вам родственные чувства, как к своему отцу или матери. Как ваши дети, они думают, как бы отметить за вас, их отца, а как слуги – думают, как бы отметить за вас, их правителя. Разве в служении вам кто-нибудь из них посмеет не отдать все свои силы! Просим снова начать войну”.
Гоу-цзянь, согласившись на их просьбы, собрал войска и дал клятву, сказав: “Как я, недостойный, слышал, мудрые правители древности беспокоились не о малочисленности своих войск, а об отсутствии стыда в намерениях и действиях. Ныне Фу Ча имеет по подсчетам три тысячи воинов, одетых в латы из кожи водяного буйвола, но его беспокоит не отсутствие стыда в намерениях и действиях, а малочисленность войск. Я, недостойный, хочу помочь Небу устрашить его. Я бы не хотел, чтобы воины проявляли смелость, свойственную обычным людям, я хочу, чтобы они, [выполняя приказы], дружно наступали и дружно отступали. Если при наступлении они будут думать о награде, а при отступлении думать о наказании, в этом случае их всегда ждут награды. Если при наступлении они не будут повиноваться приказам и не будут стыдиться отступления, в этом случае их всегда ждут наказания”.
Действительно, когда [Гоу-цзянь] выступил в поход, все население владения ободряло друг друга. Отцы воодушевляли сыновей, старшие братья воодушевляли младших, жены воодушевляли мужей, говоря: “Посмотрите, кто наш правитель, разве можно не умереть за него!” Именно поэтому [Гоу-цзянь] сначала разбил уские войска у Ю[2176]2176
Ю – озеро Лицзэ, называемое в настоящее время Тайху (пров. Цзянсу).
[Закрыть], затем нанес им поражение при Мо, и, наконец, в окрестностях уской столицы.
Фу Ча предложил заключить мир, говоря: “Мои воины, воины недостойного правителя, [слишком слабы] и не заслуживают личного прихода правителя владения Юэ. Прошу разрешения в благодарность за посещение одарить вас золотом и яшмой, юношами и девушками”.
Гоу-цзянь ответил: “В прошлом Небо дарило владение Юэ владению У, но владение У не выполнило его волю. Ныне, когда Небо дарит владение У владению Юэ, разве владение Юэ может ослушаться воли Неба и вместо этого выполнить ваш приказ?! Прошу разрешения отправить вас в Юнцзюйдун, после чего я буду относиться к вам как к второстепенному правителю”.
Фу Ча ответил: “Согласно правилам поведения, я, недостойный, старше вас на время, необходимое, чтобы съесть одну чашку риса[2177]2177
Т. е. немного старше.
[Закрыть]. Если вы, помня о доме Чжоу, предоставите моему ничтожному владению хотя бы землю под карнизом моего дома, я, недостойный, согласен и на это. Если же вы скажете: “Я уничтожу его алтарь для жертвоприношений духам земли и злаков, уничтожу храм его предков”, – прошу разрешения умереть, ибо с каким лицом я буду тогда смотреть на жителей Поднебесной! Подождите, правитель владения Юэ, в своем лагере, (пока я покончу с собой]”.
После этого владение У было уничтожено.
