Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
[85][972]972
См. Цзо-чжуань, гл. 10, с. 426.
[Закрыть]
Лицедей Сянь-гуна, по имени Ши, находился в незаконной связи с Ли-цзи, поэтому Ли-цзи спросила его: “Я хочу совершить великое дело[973]973
Под великим делом имеется в виду низложение законного наследника престола Шэнь-шэна и возведение на престол Си-ци, сына Ли-цзи.
[Закрыть], но меня беспокоят сторонники трех сыновей правителя[974]974
Под тремя сыновьями правителя имеются в виду Шэнь-шэн, Чжун-эр и И-у.
[Закрыть], что делать?”
Ши ответил: “Скорее определите для них местожительство, чтобы они знали пределы своих возможностей. Когда человек знает пределы своих возможностей, у него редко возникают высокомерные мысли, а даже если высокомерные мысли и возникнут, [такого человека] легко уничтожить”.
Ли-цзи спросила: “Я хочу лишить их жизни, с кого начинать?”
Лицедей Ши ответил: “Начинать необходимо с Шэнь-шэна. Как человек он робок[975]975
Говоря о Шэнь-шэне, что он робок, автор имеет в виду его боязнь нарушить правила поведения.
[Закрыть] и кристально чист, старший [среди братьев] по возрасту, отличается высокими стремлениями и к тому же не в состоянии причинить зло другим. Кристально чистого легко опозорить[976]976
...кристально чистого легко опозорить — кристально чистый человек остро воспринимает оскорбления, которые считает позором для себя.
[Закрыть], отличающегося высокими стремлениями, твердо соблюдающего свои принципы можно убить[977]977
Отличающегося высокими стремлениями, твердо соблюдающего свои принципы, легко обвинить в нарушении приказов, за что он может быть быстро наказан.
[Закрыть], тот, кто не в состоянии причинять зло другим, непременно причинит зло самому себе. Опозорьте его, используя совершенные им в последнее время действия”.
Ли-цзи спросила: “Разве не трудно сменить [на престоле] отличающегося высокими стремлениями?”[978]978
Имеется в виду желание Шэнь-шэна занять престол, на который как законный наследник он имел полное право.
[Закрыть]. Лицедей Ши ответил: “Боящегося позора можно опозорить, а если можно опозорить, значит, можно сменить на престоле. Но тот, кто не боится позора, несомненно не знает, [что его ожидает], и твердо придерживается имеющихся у него планов, [за которые его можно удалить]. Ныне Шэнь-шэн занимает при дворе твердое положение, а вне двора пользуется любовью правителя, который с доверием относится ко всем его хорошим и дурным поступкам. Если проявлять к нему доброе отношение, когда он находится вне двора, и в то же время позорить его при дворе, он несомненно изменит свои стремления. К тому же я слышал, что кристально чистый человек всегда глуп. Он как кристально чистый человек может быть легко опозорен, а как глупец не понимает, что нужно спасаться от беды, поэтому даже если он не хочет менять своих стремлений, разве ему удастся сделать это?” Именно поэтому Ли-цзи начала прежде всего клеветать на Шэнь-шэна.
Ли-цзи подкупила двух дафу, в имена которых входил иероглиф у[979]979
Два дафу, в имена которых входит иероглиф у — имеются в виду Лян У и Дунгуань У.
[Закрыть], и велела сказать Сянь-гуну: “Цюйво – ваш родовой город[980]980
Цюйво – город, который был пожалован деду Сянь-гуна, Хуань-шу, в нем находился храм предков, поэтому он и назван родовым.
[Закрыть], а Пу и Эрцюй[981]981
Эрцюй (буквально «двойной Цюй») – город Цюй, названный так из-за того, что делился на две части – северную и южную.
[Закрыть] – города на границах ваших владений, поэтому нельзя, чтобы в них не было начальника. Без начальника в родовом городе народ не будет испытывать страх, а отсутствие начальников в городах на границе пробудит у жунов стремление к нападениям. Появление у жунов стремления к нападениям и пренебрежение народа властью принесут бедствия для владения. Если послать наследника престола управлять Цюйво, а двух других княжичей управлять Пу и Цюй, можно устрашить народ, напугать жунов и прославить ваши деяния”. Она велела также [обоим дафу] сказать: “Обширная пустыня, занятая дисцами, станет владением Цзинь, а разве расширение территории Цзинь – не стоящее дело?”.
Обрадованный Сянь-гун обнес стенами Цюйво и поселил в нем наследника престола; обнес стенами Пу и поселил в нем княжича Чжун-эра; обнес стенами Эрцюй и поселил в нем княжича И-у.
Удалив наследника престола, Ли-цзи начала клеветать на него, из-за чего наследник престола был обвинен в преступлении.
[86][982]982
См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 453.
[Закрыть]
На шестнадцатом году правления (662 г. до н. э.) Сянь-гун создал две армии[983]983
Согласно существовавшей системе крупные владения имели три, средние – две, а мелкие – одну армию. На шестнадцатом году правления луского Чжуан-гуна (679 г. до н. э.) чжоуский Си-ван пожаловал цюйвоскому У-гуну титул хоу и разрешил создать одну армию (ЧЦЦЧЧИ, гл. 9, с. 379). В момент описываемых событий усилившийся Сянь-гун создал вторую армию.
[Закрыть], после чего, командуя верхней армией и поставив наследника престола Шэнь-шэна командующим нижней армией, напал на владение Хо[984]984
Хо – владение, которое было пожаловано Хо-шу У, сыну чжоуского Вэнь-вана. Находилось на территории совр. уезда Хосянь в пров. Шаньси.
[Закрыть].
Еще до выступления войск в поход Ши-вэй сказал дафу: “Наследник престола – помощник правителя. Он должен почтительно ожидать момента, когда сможет по праву наследства вступить на престол, и разве его можно назначать на должность чиновника? Ныне правитель уже выделил ему землю (в Цюйво][985]985
См. отрывок [85].
[Закрыть] и сейчас поставил на должность чиновника, а это означает, что он отдаляет его от себя. Я буду увещевать правителя [отказаться от этого назначения], чтобы узнать его намерения”.
После этого [Ши-вэй] спросил Сянь-гуна: “Наследник престола—помощник правителя, поэтому его, по-видимому, нельзя назначать командующим нижней армией?” Сянь-гун ответил:
“Нижняя армия – помощница верхней армии, поэтому разве нельзя, чтобы я находился в верхней армии, а Шэнь-шэн – в нижней?”. Ши-вэй возразил: “Командующий нижней армией не может быть помощником командующего верхней армией”[986]986
В каждой армии есть командующий и его помощник. Поэтому Шэнь-шэн мог быть помощником Сянь-гуна только в том случае, если бы он назначил его помощником командующего верхней армией.
[Закрыть]. Сянь-гун спросил: “Почему?”.
Ши-вэй ответил: “Помощников можно сравнить с четырьмя конечностями. Правые и левые, нижние и верхние конечности помогают [выполнять желания] сердца и глаза, ими пользуются, но они не устают[987]987
Не устают, потому что имеются две руки и две ноги, которые поочередно заменяют друг друга.
[Закрыть] – это выгодно для туловища. Верхние помощники[988]988
Верхние помощники (шан-эр) — имеются в виду руки.
[Закрыть] поочередно поднимаются, нижние помощники[989]989
Нижние помощники (ся-эр) — имеются в виду ноги.
[Закрыть] поочередно ступают и, двигаясь в разные стороны, меняют свое положение, чтобы служить сердцу и глазам. Именно поэтому и можно заниматься делами для установления господства над всеми существами. Если же нижние конечности станут заменять верхние, а верхние конечности заменять нижние, движение в разные стороны окажется невозможным и из-за нарушения распоряжений сердца и глаз сам превратишься в предмет, используемый другими. Какими же тогда можно заниматься делами?
Именно поэтому в древности в каждой армии был командующий и его помощник, и если командующий выбывал, его заменял помощник. [Для противника] произведенное замещение оставалось неизвестным, поэтому войска редко терпели поражение. Если же командующего нижней армией назначить помощником командующего верхней армией, то в случае выбытия [командующего верхней армией] его нельзя будет заменить[990]990
...в случае выбытия [командующего верхней армией] его нельзя будет заменить — в тексте отсутствует отрицание, которое добавлено нами по контексту.
[Закрыть], а в случае поражения [верхней армии], ей нельзя будет оказать помощь.
Перегруппировка войск может производиться только с помощью ударов в барабаны и сигнальных флагов. Если количество флагов и барабанов больше требуемого, образуются уязвимые места, а при наличии уязвимых мест в них может ворваться противник. Когда противник ворвется, нас охватит страх, не будет времени думать о спасении терпящих поражение войск, и кто тогда сможет заставить противника отступить?
Таким образом, противник добьется своих целей, а наше владение будет переживать горечь поражения. [Ставить командующего нижней армией помощником командующего верхней армией] можно при вторжениях в мелкие владения, но трудно поступать так при карательных походах против крупных. Подумайте об этом, правитель!”.
Сянь-гун ответил: “У меня есть сын, я могу распоряжаться им, и это не должно вас тревожить”. Ши-вэй возразил: “Наследник престола – балка, поддерживающая владение. Сейчас, когда он уже занял положение балки, разве не опасно давать ему новое распоряжение?”[991]991
Имеется в виду назначение командующим армией, что грозит Шэпь-шэну опасностью во время войны.
[Закрыть]. Сянь-гун сказал: “Я облегчу возложенные на него обязанности, поэтому хотя и существует опасность, но вреда не будет”.
Выйдя от Сянь-гуна, Ши-вэй сказал: “Наследник престола не сможет вступить на престол. Правитель изменил (первоначальное] распоряжение и не беспокоится о бедах, ожидающих наследника престола, облегчил возложенные на него обязанности, но не печалится об ожидающих его опасностях. Правитель держится двулично, так как же наследник престола сможет вступить на престол! Если в этом походе [наследник престола] одержит победу, правитель погубит его[992]992
Победа принесла бы наследнику престола симпатии народа, поэтому Сянь-гун из зависти нашел бы способ погубить его.
[Закрыть], а если не добьется победы, обвинит в преступлении. Итак, одержит наследник престола победу или нет, ему не избежать наказания. Хотя он будет усердно трудиться, все равно не сможет угодить правителю, поэтому ему лучше бежать. В этом случае правитель добьется осуществления своего желания[993]993
Т. е. желания возвести на престол Си-ци.
[Закрыть], а наследник престола избежит смерти и к тому же приобретет, подобно ускому Тай-бо[994]994
Уский Тай-бо – дядя чжоуского Вэнь-вана. Уступил престол младшему брату, бежав на юг во владение южных варваров, отчего и назван уским. Сыма Цянь рассказывает о нем: «Старшего сына Гу-гуна звали Тай-бо, второго сына звали Юй-чжун. [Жена Гу-гуна] Тай-цзян родила младшего сына Цзи-ли. Цзи-ли [вырос] и женился на Тай-жэнь. Обе женщины былч мудрыми. [Когда у Тай-жэнь] родился сын по имени Чан, появилось благовещее знамение. Гу-гун сказал: «В моем роду кто-то должен возвыситься, не будет ли это Чан?» Старшие сыновья Тай-бо и Юй-чжун поняли, что Гу-гун хочет поставить у власти Цзи-ли, чтобы впоследствии ему наследовал Чан, и оба бежали к цзиньским маням. [Там они] татуировали тело, обрезали волосы, уступив тем самым престол Цзи-ли» (ШЦ, гл. 4, л. 3б—4а).
[Закрыть], прекрасную репутацию. Разве нельзя так поступить?!”.
Услышав об этом, наследник престола сказал: “То, что Цзы-юй[995]995
Цзы-юй – прозвище Ши-вэя.
[Закрыть] строит для меня планы, указывает на преданность. Однако я слышал, что сын должен сожалеть только о невыполнении приказа [отца], а не об отсутствии прекрасной репутации; слуга должен сожалеть лишь о недостаточном усердии, а не о [маленьком] жалованье. Ныне я, не обладающий талантами, имею возможность показать усердие и повиновение приказам отца, так чего же еще требовать! Как я могу стремиться сравняться с уским Тай-бо!”
Сказав так, наследник престола выступил в поход, одержал победу над владением Хо и возвратился обратно, после чего клевета против него усилилась еще более.
[87][996]996
См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 462—464.
[Закрыть]
Лицедей Ши научил Ли-цзи в полночь сказать с плачем Сянь-гуну: “Я слышала, что Шэнь-шэн весьма ценит человеколюбие и пользуется большим влиянием, что он очень великодушен, милостив и ласков к народу, причем проявляет все эти качества с умыслом. Ныне он говорит, что правитель, которого я обворожила, непременно доведет владение до смуты, уж не совершит ли он в интересах владения насилия над вами? Срок, который отвело вам Небо [для управления владением], еще не кончился, вы еще не умерли, так что же вам делать? Почему бы вам не убить меня, дабы не ввергать народ в смуты из-за одной служанки!”
Сянь-гун спросил: “Разве он может любить свой народ и не любить своего отца?” Ли-цзи ответила: “Боюсь, что это так. Как я слышала от других, проявление человеколюбия и управление владением – разные вещи. Проявляющий человеколюбие называет человеколюбием любовь к близким, управляющий владением называет человеколюбием принесение пользы владению. Поэтому стоящий во главе народа не имеет близких, для него близкими является народ. Разве Шэнь-шэн побоится убить правителя, если считает, что этим может принести пользу всем и дать спокойствие народу? Если он не посмеет проявить любовь к ближнему из-за народа, народ станет испытывать к нему еще более глубокие чувства. Таким образом, начав со злодейства, он кончит обретением прекрасной репутации, которая позднее покроет совершенное преступление.
Народ, как правило, существует благодаря получаемой выгоде, а убив правителя, Шэнь-шэн принесет ему большие выгоды, так кто же воспрепятствует убийству?! Убийство близкого не причинит вреда людям, поэтому кто из них прогонит убийцу?! Значит, если убийство выгодно для обеих сторон[997]997
...если убийство выгодно для обеих сторон,—имеется в виду народ, который получит выгоды, и Шэнь-шэн, который в результате убийства сможет вступить на престол.
[Закрыть], поскольку убийца, осуществив свои намерения, приобретает любовь народа, и народ возрадуется, желание Шэнь-шэна [убить правителя] еще более укрепится, а кого не одурманит открывающаяся возможность? Если бы он и хотел любить правителя, дурман этот вовсе не рассеялся бы.
Допустим, вы оказались бы [иньским] правителем Чжоу[998]998
Чжоу – последний правитель династии Инь, отличавшийся крайней распущенностью.
[Закрыть]. Если бы у Чжоу был хороший сын, который убил бы отца, преступления Чжоу не вышли бы наружу, а его порочное правление не привело бы к гибели[999]999
По свидетельству Сыма Цяня, Чжоу, потерпев поражение, бежал в столицу, поднялся на террасу Лутай, покрыл себя одеждами с драгоценной яшмой и, бросившись в огонь, погиб. У-ван вступил в столицу и подъехал к месту, где погиб Чжоу. Он лично выпустил в его труп три стрелы, после чего сошел с колесницы, легким мечом пронзил тело, желтой секирой отсек голову и подвесил ее к большому белому знамени (ШЦ, гл. 4, л. 11а).
[Закрыть]. Так или иначе он все равно бы умер, и не возникла бы необходимость убивать его руками У-вана. [Если бы сын убил Чжоу], его род не пресекся бы и жертвы предкам приносились бы до сих пор. Разве тогда мы знали бы, был ли Чжоу хорошим или дурным правителем! Вам хотелось бы не знать тревог, [связанных с желанием Шэнь-шэна убить вас], но разве это возможно! Если начнете тревожиться только при наступлении великих бед, будет уже поздно”.
Напуганный Сянь-гун спросил: “Что же делать?”. Ли-цзи ответила: “Почему бы вам, сославшись на старость, не вручить ему дела управления? Получив в свои руки дела управления и возможность действовать как ему хочется, он добьется того, к чему стремится, а поэтому освободит вас [от смерти], вы же, воспользовавшись этим, начинайте принимать против него меры. Ведь кто, начиная с Хуань-шу, любил своих родственников? Только из-за отсутствия любви к родственникам оказалось возможным присоединить [город] И”[1000]1000
См. отрывок [80], примеч. 1.
[Закрыть].
Сянь-гун возразил: “Нельзя передавать дела управления [Шэнь-шэну]. Я управляю чжухоу с помощью военной силы и авторитета. Если при жизни я потеряю власть, меня нельзя считать воинственным, а если, имея сына, не справлюсь с ним, обо мне нельзя будет сказать, что я обладаю авторитетом. Если я передам ему дела управления, чжухоу, несомненно, порвут со мной отношения, а если они порвут со мной отношения, несомненно, сумеют и причинить мне вред. Лишиться власти и причинить вред владению – невыносимо для меня. Не беспокойся, я приму против него меры!”.
Ли-цзи сказала: “Гаолоские дисцы[1001]1001
Гаолоские дисцы – одно из диских племен, жившее в районе гор Дун-шань.
[Закрыть] днем и ночью тревожат наши границы, из-за них там нет ни дня для выпаса скота в степи, а ваши кладовые и амбары пусты; кроме того, я боюсь, как бы вам не пришлось лишиться части пожалованных вам земель. Почему бы вам не послать его в поход против дисцев, чтобы посмотреть, может ли он командовать войсками и действительно ли войска дружественно относятся к нему. Если же он не победит дисцев, это можно будет поставить ему в вину. Если он победит дисцев, это покажет, что он умеет хорошо командовать войсками, а значит, его требования неизбежно возрастут, и тогда можно будет разработать против него более тщательные меры. К тому же победа над дисцами напугает чжухоу, наши границы избавятся от тревог, ваши кладовые и амбары наполнятся, окружающие нас соседи изъявят покорность, пожалованные вам земли расширятся, и вы, таким образом, получите от всего этого выгоды и в то же время узнаете, можно или нельзя [доверять Шэнь-шэну]. Выгод [от посылки Шэнь-шэна в поход] много, подумайте об этом, правитель!”.
Сянь-гун обрадовался и, облачив Шэнь-шэна в одежду, правая и левая части которой были разного цвета, и прикрепив к поясу металлическое кольцо с прорезью, послал его напасть на дисцев, живших у горы Дуншань.
Услышав об этом, колесничий [Шэнь-шэна] Цзань воскликнул: “Наследнику престола угрожает опасность! Правитель пожаловал ему необычные вещи, необычность рождает удивительное, удивительное рождает ненормальность, а ненормальность приведет к тому, что он не сможет вступить на престол. Посылая его в карательный поход, правитель прежде всего хочет посмотреть, (как он будет командовать войсками]. Поэтому [о своих помыслах] он сказал одеждой разного цвета[1002]1002
Одежда разного цвета символизировала расхождения между Шэнь-шэном и Сянь-гуном.
[Закрыть] и твердой подвеской, даваемой в знак власти[1003]1003
Твердая подвеска, даваемая в знак власти – обычно подвески делались из яшмы, но в данном случае «она была из металла, поэтому и названа твердой. Вручая такую подвеску, Сянь-гун хотел намекнуть, что он принял твердое решение в отношении Шэнь-шэна и в любой момент может его уничтожить.
[Закрыть], а это значит, что он, несомненно, относится к стремлениям Шэнь-шэна с отвращением и хочет погубить его тело. Питая отвращение к его стремлениям, он, безусловно, строит при дворе планы, как бы поставить его в трудное положение, а желая погубить его тело, несомненно, хочет подвергнуть опасности в чужих землях. Опасность грозит [Шэнь-шэну] изнутри, поэтому с ней трудно бороться! Следует также добавить, что эту одежду заклинали шаманы, говорившие при заклинании: “Уничтожь врагов и возвращайся обратно”. Допустим, он уничтожит врагов, но что он сможет поделать с клеветой, исходящей изнутри?”.
Когда Шэнь-шэн одержал победу над дисцами и возвратился обратно, при дворе против него возникла клевета, в связи с чем благородные мужи стали говорить [про Цзаня]: “Он разбирался в едва уловимых признаках”.
[88][1004]1004
См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 462—465.
[Закрыть]
Зимой, на семнадцатом году правления (661 г. до н. э.), Сянь-гун послал наследника престола напасть на дисцев, живших у гор Дуншань. Ли Кэ, убеждая его не делать этого, сказал: “Я слышал, что гаолосцы готовятся к войне, освободите Шэнь-шэна от похода”.
Сянь-гун сказал: “Он пойдет в поход”. Ли Кэ возразил: “Неправильно. В прошлом, когда правитель выступал в поход, наследник престола либо оставался [в столице], чтобы надзирать за владением, либо, когда правитель выступал в поход, сопровождал его, чтобы ободрять воинов. Ныне вы остаетесь в столице, а наследник престола выступает в поход, чего раньше никогда не бывало”.
Сянь-гун ответил: “Вы этого не знаете. Я слышал, что существует три способа назначения наследника престола: когда добродетели сыновей равны, назначается старший по возрасту; когда сыновья равны по возрасту, назначается тот, кого правитель больше любит; когда правитель не может решить, кого он больше любит, решение принимается путем гадания на панцире черепахи или на тысячелистнике. Не вмешивайтесь в наши отношения отца и сына, посылая сына в поход, я хочу посмотреть, на что он способен”. Сянь-гун остался недоволен.
Выйдя [от Сянь-гуна], Ли Кэ встретился с наследником престола. Наследник престола спросил: “Почему правитель пожаловал мне одежду разного цвета и дал металлическое кольцо с прорезью?” Ли Кэ ответил: “Уж не боишься ли ты, юноша! То, что правитель одел тебя в одежды разного цвета[1005]1005
...правитель одел тебя в одежды разного цвета — иероглиф пянь — «бок», «боковой», т. е. расположенный по бокам от середины, имеет в данном случае значение «одежда разного цвета».
[Закрыть] и вручил металлическое кольцо с прорезью, указывает на проявленную в приказе щедрость. Чего тебе страшиться, юноша! К тому же сыновья должны бояться нарушить сыновний долг и не бояться, что не получат [престол]. Я слышал также, что почтительность лучше просьб[1006]1006
Почтительное выполнение приказа приносит награды, которые всегда больше выпрошенных.
[Закрыть]. Старайся, юноша, быть почтительным!”.
Благородные мужи стали говорить после этого: “[Ли Кэ] искусно разрешил противоречия между отцом и сыном”.
Позднее наследник престола выступил в поход. Ху Ту управлял его боевой колесницей, а Сянь Ю сидел на ее правой стороне. Одетый в одежду разного цвета и прикрепив к поясу металлическое кольцо с прорезью, наследник престола вышел и обратился к Сянь Ю: “Почему правитель дал мне эти вещи?”. Сянь Ю ответил: “Одежда, разделенная посередине [на разноцветные части], и металлическое кольцо с прорезью должны быть оправданны в этом походе. Старайтесь, юноша!”
Ху Ту со вздохом заметил: “Пожалование цветной одежды обладающему чистыми добродетелями[1007]1007
Под обладающим чистыми добродетелями имеется в виду Шэнь-шэн.
[Закрыть] и вручение металлического кольца с прорезью указывают на крайне холодное отношение того, кто это сделал. Как можно полагаться на правителя! Даже если вы и будете стараться, разве сможете уничтожить дисцев!”.
Сянь Ю возразил: “На вас разноцветная одежда правителя, в руках – предмет, дающий право командовать войсками: все зависит от данного похода, вам остается только стараться! То, что правитель предоставил свою одежду, указывает, что он не замышляет зло, то, что он вручил предмет, дающий право командовать войсками, показывает, что он хочет отвести от вас беду. Правитель проявляет родственное отношение, чтобы отвести от вас беду, чего же вам беспокоиться!”
Когда [Шэнь-шэн] прибыл в Цзисан[1008]1008
Цзисан – местность в землях гаолоских дисцев.
[Закрыть], дисцы вышли навстречу, Шэнь-шэн хотел вступить в бой, но Ху Ту, увещевая его, сказал: “Нельзя [вступать в сражение]. Я, Ту, слышал, что когда у правителя владения есть любимцы вне двора[1009]1009
...когда у правителя владения есть любимцы вне двора — в данном тексте иероглиф ай употреблен ошибочно вместо дай — «вне».
[Закрыть], дафу грозят опасности, а когда он любит обитательниц внутреннего дворца, опасность грозит старшему сыну от законной жены и создается угроза для жертвенника духам земли и злаков. Если вы окажете благодеяние отцу[1010]1010
...если вы окажете благодеяние отцу — Сянь-гун хотел возвести на престол Си-ци, поэтому Ху Ту предложил Шэнь-шэну бежать, употребив эвфемизм «окажете благодеяние отцу».
[Закрыть], избежите смерти, а если окажете благодеяние войскам[1011]1011
...если окажете благодеяние войскам — поход против дисцев был затеян Сянь-гуном, чтобы избавиться от Шэнь-шэна. Поэтому если бы Шэнь-шэн бежал, война тотчас прекратилась бы.
[Закрыть], принесете пользу жертвеннику духам земли и злаков. Разве не стоит подумать об этом! К тому же правитель подверг вас опасности в землях дисцев только для того, чтобы дать ход клевете при дворе”.
Шэнь-шэн возразил: “Нельзя [этого делать]. Правитель послал меня в поход либо потому, что не любит меня, либо для того, чтобы узнать мои намерения. Именно поэтому он пожаловал мне необыкновенную одежду и объявил о вручении власти над войсками. Кроме того, он говорил мне сладкие слова, а когда слова слишком сладки, в них всегда скрывается горечь. Клевета возникла во дворце, поэтому у правителя и появились подозрения, а поскольку это внутренняя клевета, от нее не спастись! Лучше вступить в бой. Если вернуться без боя, моя вина возрастет, а если погибну, оставлю после себя доброе имя”.
[Шэнь-шэн] действительно разбил дисцев в Цзисане и возвратился обратно, но клевета против него поднялась с еще большей силой. Ху Ту закрыл ворота и перестал выходить из дома [в ожидании смуты]. Благородные мужи стали говорить про него: “Он искусен в разработке дальновидных планов”.
ГЛАВА 8
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. СЯНЬ-ГУН
[89][1012]1012
См. Цзо-чжуань, гл. 12, с. 489.
[Закрыть]
Через пять лет после возвращения [Шэнь-шэна] из Цзисана[1013]1013
Цзисан – местность в землях гаолоских дисцев, где Шэнь-шэн одержал над ними победу (см. отрывок [88]).
[Закрыть], Ли-цзи сказала Сянь-гуну: “Я слышала, что Шэнь-шэн стал еще усиленнее разрабатывать свои планы[1014]1014
Т. е. планы убийства Сянь-гуна.
[Закрыть]. [В прошлом] я настойчиво сообщала вам, что он приобрел симпатии народа[1015]1015
В этой фразе допущена перестановка иероглифов; при переводе учитывался их правильный порядок.
[Закрыть], и только благодаря получаемым от него народом выгодам он смог победить дисцев! Ныне, когда он кичится умелым руководством войсками в войне против дисцев, его стремления стали еще более широкими. Ху Ту не согласен с Шэнь-шэном, а поэтому перестал выходить из дома[1016]1016
Ху Ту управлял боевой колесницей Шэнь-шэна в походе против дисцев. Когда Шэнь-шэн вернулся из похода, клевета против него разгорелась с еще большей силой, а поэтому Ху Ту, опасаясь смуты, закрыл ворота и перестал выходить из дома (см. отрывок [88]). Ли-цзи истолковала это как протест Ху Ту против якобы имевшегося у Шэнь-шэна намерения убить Сянь-гуна.
[Закрыть]. Я слышала также, что Шэнь-шэн высоко ценит доверие к себе и обладает большой силой, а к тому же обмолвился народу [о своем желании занять престол]. Даже если бы он хотел [сейчас] отступить, народ будет вынуждать его исполнить данное обещание. Он не может взять слово обратно и не в состоянии остановить народ, поэтому и разрабатывает глубокие планы. Если вы, правитель, не примете мер, вас постигнет беда!”
Сянь-гун ответил: “Я не забыл [твоих слов], но у меня не было ничего, позволявшего обвинить его в преступлении”.
Ли-цзи сказала лицедею Ши: “Правитель уже обещал мне убить наследника престола и объявить наследником Си-ци, но меня тревожит Ли Кэ; как быть?” Лицедей Ши ответил: “Я привлеку Ли Кэ на нашу сторону, для этого потребуется лишь один день. Приготовьте из целого барана угощение, я буду вместе с ним пить вино. Я лицедей, поэтому, что бы ни сказал, не совершу проступка”.
Ли-цзи согласилась и приготовила угощение, на котором приказала лицедею Ши угощать Ли Кэ вином. В середине пиршества лицедей Ши встал, чтобы исполнить танец, и, обратившись к жене Ли Кэ, сказал: “Госпожа Мэн, угостите меня чем-нибудь, а я научу этого человека (Ли Кэ. – В. Т.), как спокойно и радостно служить правителю”. Затем он пропел:
Стремится к спокойствию и радости, а сам не хочет сближаться,
И в этом он хуже ворон [1017]1017
Говоря о нежелании Ли Кэ сближаться, Ши имеет в виду его разговор с Сянь-гуном, в котором он возражал против посылки Шэнь-шэна в поход против дисцев (см. отрывок [88]). Упрекая Ли Кэ, Ши сравнивает его с воронами, которые свободно летают и выбирают для себя любое наиболее удобное дерево.
[Закрыть].
Все люди собираются в [роскошном] саду,
Лишь он один сидит на высохшем стволе.
Ли Кэ со смехом спросил: “Кого вы имеете в виду под садом и кого под высохшим стволом?”. Лицедей Ши объяснил: “Его мать (мать Си-ци. – В. Т.) – жена правителя, а ее сын станет правителем, разве нельзя сравнить его с [роскошным] садом?”. Его же мать (мать Шэнь-шэна. – В. Т.) уже умерла, а на ее сына к тому же клевещут, разве нельзя назвать его высохшим стволом? Он не только высохший, но и пораженный ствол!”[1018]1018
Поскольку у Шэнь-шэна умерла мать, Ши сравнивает его с высохшим стволом, а поскольку на пего клевещут, говорит, что этот высохший ствол еще и поражен.
[Закрыть]
Когда лицедей Ши ушел, Ли Кэ отставил чашу с вином и, не став есть, отправился спать. В полночь он вызвал лицедея Ши и спросил: “Вы только что говорили со мной шутя или действительно что-нибудь слышали?”.
Ши ответил: “Да, слышал. Правитель обещал Ли-цзи убить наследника престола и возвести на престол Си-ци. Этот план уже принят”. Ли Кэ сказал: “Поддержать желание правителя убить наследника престола для меня невыносимо, сообщить [о готовящемся убийстве] наследнику престола, с которым я издавна поддерживаю дружественные отношения, не смею, а избегу ли беды, если займу промежуточную позицию?” Лицедей Ши ответил: “Избежите”.
На рассвете Ли Кэ встретился с Пэй Чжэном и сказал: “Слова гадателя Су, по-видимому, сбудутся[1019]1019
Гадатель Су предсказывал, что интриги Ли-цзи приведут к смутам во владении Цзинь (См. отрывок [82]).
[Закрыть]. Лицедей Ши сообщил мне, что правитель уже принял план и хочет объявить Си-ци наследником престола”.
Пэй Чжэн спросил: “А что сказали вы?” Ли Кэ ответил: “Я сказал, что займу промежуточную позицию”. Пэй Чжэн воскликнул: “Жаль! Лучше было сказать, что вы не верите сказанному, чтобы спутать их планы и в то же время укрепить положение наследника престола, внести раскол в ряды их сторонников. Возникшие многочисленные препятствия изменили бы их намерения, а если бы их намерения хоть немного поколебались, можно было бы внести раскол в их ряды. Вы же сказали, что займете промежуточную позицию и этим еще более укрепили их планы. Когда они добьются успеха, трудно будет рассчитывать на раскол в их рядах”.
Ли Кэ сказал: “Сказанного не воротишь, к тому же эта мысль глубоко запала в сердце [Ли-цзи], она будет стремиться к ее осуществлению, ни с чем не считаясь, поэтому разве можно расстроить их планы? А как думаете поступить вы?”
Пэй Чжэн ответил: “У меня нет своего мнения: тот, кто служит правителю, придерживается мнения правителя и право распоряжаться – не в моих руках”.
Ли Кэ сказал: “Убить Сянь-гуна и считать это справедливым, гордиться проявленной справедливостью и сделаться заносчивым, а сделавшись заносчивым, управлять другими, – так я не смею поступать. Кривить душой, следуя за правителем, уничтожить человека[1020]1020
Имеется в виду Шэнь-шэн.
[Закрыть] ради собственной выгоды и, руководствуясь личной выгодой, добиваться возведения на престол другого человека[1021]1021
Имеется в виду Си-ци.
[Закрыть]– этого я не в состоянии делать. Лучше скроюсь!” На следующий день под предлогом болезни Ли Кэ не явился во дворец. Через тридцать дней произошла беда[1022]1022
Имеется в виду самоубийство Шэпь-шэна и бегство Чжун-эра и И-у.
[Закрыть].
Ли-цзи, сославшись на приказ правителя, велела Шэнь-шэну: “Сегодня ночью правитель видел во сне Ци-цзян[1023]1023
Ци-цзян – жена Сянь-гуна, мать Шэнь-шэна.
[Закрыть], срочно принеси ей жертвы и возвращайся с остатками жертвоприношений”. Шэнь-шэн согласился, совершил жертвоприношения в Цюйво и вернулся с остатками жертвоприношений в Цзян. [В это время] Сянь-гун был на охоте, поэтому жертвоприношения приняла Ли-цзи, добавила в вино перья птицы чжэнь и подмешала к мясу наросты аконита. Явившись с охоты, Сянь-гун вызвал Шэнь-шэна и приказал поднести жертвоприношения. Когда Сянь-гун принес жертву земле[1024]1024
Согласно существовавшему обычаю, прежде чем выпить вино его разбрызгивали по земле в качестве жертвоприношения Владычице-земле.
[Закрыть], земля вспучилась. Напуганный Шэнь-шэн вышел. Ли-цзи дала кусок мяса собаке, и собака околела, она дала вино евнуху, и тот тоже умер. Сянь-гун приказал убить Ду Юань-куаня[1025]1025
Ду Юань-куань – наставник Шэнь-шэна.
[Закрыть], а Шэнь-шэн бежал в Синьчэн[1026]1026
Синьчэн (букв. «Новый город») – имеется в виду город Цюйво, который, после того как его пожаловали Шэнь-шэну, был обнесен новыми стенами.
[Закрыть].
Перед смертью Ду Юань-куань послал евнуха по имени Юй передать Шэнь-шэну: “Я, Куань, лишенный талантов, обладающий малыми знаниями и отличающийся тупостью, не сумел научить и направить вас, за что меня постигла смерть. Я не смог глубоко вникнуть в замыслы правителя, предложить вам отказаться от его любви, найти обширные земли и укрыться в них. Щепетильно соблюдая долг, я не смел бежать вместе с вами, поэтому когда возникли пересуды, мне негде было оспаривать их, вот я и попал сейчас в большую беду – погибаю из-за клеветы. Однако я, Куань, не жалею о своей смерти, ибо совершил такое же преступление, как и клеветники[1027]1027
Ду Юань-куань не смог спасти Шэнь-шэна от смерти, а это рассматривается как отсутствие преданности.
[Закрыть]. Как я слышал, благородный человек не отказывается от благородных чувств, не опровергает клевету, и когда клевета распространяется, идет на смерть, сохраняя по себе доброе имя. Умереть, но не изменить благородным чувствам – в этом твердость стремлений; сохранить благородные чувства и радовать этим отца – значит соблюсти сыновний долг; идти на гибель во имя высоких стремлений – вот человеколюбие; умереть, но не забыть правителя – вот почтительность. Старайтесь достигнуть этих качеств, юноша! Тогда и после смерти вашей останется любовь к вам, народ после вашей смерти будет вспоминать вас – и разве это не достойно?!” Шэнь-шэн согласился с Ду Юань-куанем.
Кто-то сказал Шэнь-шэну: “Вы невиновны, почему бы вам не бежать?” Шэнь-шэн ответил: “Нельзя [этого делать]. Бегство снимет с меня вину, которая обязательно падет на правителя[1028]1028
Бегство снимет с меня вину, которая обязательно падет на правителя — бегство Шэнь-шэна показало бы, что он ничего не замышлял против своего отца, народ понял бы, что его оклеветала Ли-цзи, и всю вину за это возложил бы на Сянь-гуна.
[Закрыть], что вызовет против него ропот. Выставить напоказ дурной поступок отца – значит навлечь на него насмешки чжухоу, и в чье владение мне тогда бежать? Так что оставшись в своем владении, я буду в тяжелом положении из-за отца и матери, а в чужом владении окажусь в тяжелом положении из-за чжухоу, только усугубив тяжесть положения. Покинуть правителя, спасаясь от наказания, значит бежать от смерти. Однако я слышал, что человеколюбивый не ропщет на правителя, мудрый не усугубляет тяжесть положения, смелый не бежит от смерти. Если вина с меня не снимется, бегство несомненно усугубит ее. Бежать и усугубить этим вину – не есть мудрый шаг. Бежать от смерти и роптать на правителя – не человеколюбиво. Нести вину, но не умереть за нее – в этом отсутствие смелости. Бежать и усилить этим ропот против правителя значит совершить дурной поступок, тяжелее которого не может быть. Нельзя бежать от смерти, лучше смириться и ждать приказаний правителя!”
Ли-цзи встретилась с Шэнь-шэном[1029]1029
Для встречи с Шэнь-шэном Ли-цзи специально приехала в Синьчэн.
[Закрыть] и с плачем стала кричать на него: “Ты хотел убить даже собственного отца, так что же говорить о народе! Будучи жестоким к отцу, ты стремился Приобрести любовь людей, но кто из них полюбил тебя?! Ты хотел убить отца, стремясь получать выгоды от людей, но кто из них принес тебе выгоду?! Подобные действия народ ненавидит, тебе трудно будет долго прожить!”.
После ухода Ли-цзи Шэнь-шэн удавил себя в храме предков в Синьчэне. Перед смертью он послал Мэн-цзу передать Ху Ту: “Я, Шэнь-шэн, оказался виновным, ибо [в свое время] не послушал вас, Бо-ши[1030]1030
Бо-ши, прозвище Ху Ту – в свое время Ху Ту предлагал Шэнь-шэну бежать, но тот отклонил это предложение (см. отрывок [88]).
[Закрыть], и теперь довел себя до смерти. Я, Шэнь-шэн, не сожалею о смерти; хотя наш правитель действительно стар, владение переживает многочисленные трудности, а вы, Бо-ши, не выходите из дома, что же может поделать правитель! Если вы, Бо-ши, начнете выходить из дома и будете составлять для нашего правителя планы [управления владением], я, Шэнь-шэн, сочту это за пожалование и умру без сожаления”.
В связи с этим Шэнь-шэну дали посмертный титул Гун-цзюнь[1031]1031
Гун-цзюнь – иероглиф гун соответствует иероглифу гун – «почтительный», а цзюнь означает «благородный муж».
[Закрыть].
[90][1032]1032
См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 513.
[Закрыть]
Убив наследника престола Шэнь-шэна, Ли-цзи оклеветала двух сыновей Сянь-гуна, заявив: “Чжун-эр и И-у знали о заговоре Гун-цзюня и принимали в нем участие”.
Сянь-гун приказал евнуху по прозвищу Чу заколоть Чжун-эра, но Чжун-эр бежал к дисцам. Он приказал также Цзя Хуа[1033]1033
Цзя Хуа – цзиньский дафу.
[Закрыть] заколоть И-у, но И-у бежал во владение Лян[1034]1034
Лян – владение, столица которого лежала в 20 ли к югу от совр. уездного города Ханьчэн в пров. Шэньси.
[Закрыть]. Когда все сыновья Сянь-гуна были изгнаны, наследником престола объявили Си-ци. Таким образом впервые был отдан приказ, по которому во владении не оставалось представителей рода правителей [Цзинь][1035]1035
Сыма Цянь рассказывает, что после смерти Шэнь-шэна «Чжун-эр и И-у явились ко дворцу правителя. Кто-то сказал Ли-цзы: «Оба княжича ненавидят вас за то, что вы клеветой довели наследника престола до смерти». Напуганная Ли-цзи [снова] прибегла к клевете, заявив: «Оба княжича знали, что Шэнь-шэн подложил яд в жертвоприношения». Услышав об этом, княжичи испугались, Чжун-эр бежал в Пу, а И-у в Цюй, в целях самозащиты стали оборонять свои города» (ШЦ, гл. 39, л. 86).
«На двадцать втором году правления (656 г. до н. э.) Сянь-гун, рассердившись, что его два сына уехали, не простившись, подумал, что они на самом деле строят против него замыслы, а поэтому послал войска напасть на Пу. Евнух Бо-ти, находившийся в Пу, принуждал Чжун-эр покончить жизнь самоубийством. Чжун-эр [решил бежать, но когда] перелезал через стену, был настигнут евнухом, который отрубил мечом нижнюю часть его рукава. Чжун-эру все же удалось бежать к дисцам.
Сянь-гун послал войска напасть на Цюй, но цюйцы оборонялись на стенах, и воины не могли взять города» (ШЦ, гл. 39, л. 9а).
«На двадцать третьем году правления (655 г. до н. э.) Сянь-гун послал Цзя Хуа и других напасть на город Цюй, и защитники Цюй разбежались. И-у хотел бежать к дисцам, но Цзи Жуй сказал: «Там уже находится Чжун-эр, если сейчас отправитесь туда и вы, владение Цзинь непременно двинет войска для нападения на дисцев. А дисцы боятся владения Цзинь, поэтому вас ожидает беда. Лучше бежать во владение Лян. Лян находится близко от владения Цинь, а владение Цинь могущественно, поэтому когда умрет наш правитель, можно будет добиваться с его помощью возвращения». После этого И-у бежал во владение Лян» (ШЦ, гл. 39, л. Юа).
[Закрыть].
[91][1036]1036
См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 513.
[Закрыть]
На двадцать втором году правления (656 г. до н. э.) Сянь-гуна княжич Чжун-эр бежал и прибыл в Богу[1037]1037
Богу – местность во владении Цзинь.
[Закрыть], где хотел погадать, направиться ему во владение Ци или в Чу.
Ху Янь[1038]1038
Ху Янь – дядя (со стороны матери) Чжун-эра, носивший прозвище Цзы-фань.
[Закрыть] сказал: “Не нужно гадать. Дорога во владения Ци и Чу далека, правители этих владений надеются на большие подношения, поэтому, находясь в стесненном положении, нельзя к ним ехать. Если дорога далека, трудно добраться до места, если правитель надеется на большие подношения, трудно от него уехать, если поехать туда, находясь в стесненном положении, в дальнейшем придется много раз раскаиваться. Раз мы пребываем в стесненном положении, да еще и придется много раз раскаиваться, ехать туда в надежде на покровительство нельзя. Мне, Яню, подумалось, не поехать ли к дисцам? Дисцы обитают вблизи владения Цзинь, но не поддерживают с ним отношений, они невежественны и грубы, из-за чего многие ропщут на них[1039]1039
Т. е. дисцы имеют многочисленных врагов.
[Закрыть]. Отправимся к ним и легко доедем; они не поддерживают отношений с Цзинь, так что можно скрыть задуманное нами злодеяние[1040]1040
Имеется в виду желание Чжун-эра вступить на престол, что, с точки зрения Си-ци, являлось злодеянием.
[Закрыть]; многие ропщут на них, и мы разделим их горе. Если мы попытаемся избавиться от тревог в землях дисцев и будем оттуда следить за владением Цзинь, наблюдать за действиями чжухоу, то все наши замыслы осуществятся”. Чжун-эр направился к дисцам.
После того как Чжун-эр прожил [среди дисцев] год, И-у, сын Сянь-гуна, также бежал [из владения Цзинь]. И-у сказал: “Почему бы мне не последовать за старшим братом и не укрыться в землях дисцев?”
Цзи Жуй[1041]1041
Цзи Жуй – цзиньский дафу, служивший И-у.
[Закрыть] ответил: “Нельзя [этого делать]. Если вы направитесь туда же, вам не избежать обвинения [в сговоре], к тому же общий побег [в дальнейшем] затруднит вам возвращение, а совместная жизнь при различных стремлениях[1042]1042
Имеются в виду стремления Чжун-эра и И-у занять престол.
[Закрыть] приведет к дурному концу. Лучше ехать во владение Лян. Владение Лян близко от владения Цинь, правитель владения Цинь находится в родственных отношениях с нашим правителем[1043]1043
Жена циньского правителя Му-гуна была дочерью Сянь-гуна.
[Закрыть], а наш правитель уже стар. Если вы направитесь в Лян, это напугает Ли-цзи[1044]1044
Ли-цзи испугается, что Цинь поможет соседнему владению Лян и нападет на Цзинь.
[Закрыть], которая непременно обратится за помощью к Цинь, что сохранит нам жизнь; [Ли-цзи] непременно сообщит, что раскаивается в своих действиях. Таким образом вина с нас будет снята”. И-у направился во владение Лян.
