Текст книги "Го юй (Речи царств)"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
[132]
Через два года после вступления на престол Вэнь-гун хотел использовать народ [в карательных походах]. Цзы-фань сказал: “Народ не знает долга, почему бы вам не вернуть на престол Сына Неба, чтобы показать пример подчинения долгу?”[1429]1429
См. отрывок [122].
[Закрыть]. Вэнь-гун вернул Сян-вана в Чжоу.
Вэнь-гун спросил: “А теперь можно?” Цзы-фань ответил: “Народ не знает доверия, почему бы вам не напасть на город Юань, чтобы показать пример доверия”[1430]1430
См. отрывок [124].
[Закрыть]. Вэнь-гун напал на город Юань.
Вэнь-гун спросил: “А теперь можно?” Цзы-фань ответил: “Народ не знает правил поведения, почему бы вам не устроить большую весеннюю охоту, не подготовить войска и не показать пример уважения к правилам поведения?”[1431]1431
Войска немыслимы без дисциплины, дисциплина держится на выполнении приказов старших, поэтому в войсках легче всего показать пример уважения к правилам поведения.
[Закрыть] Вэнь-гун устроил большую весеннюю охоту в Бэйлу[1432]1432
Бэйлу – местность во владении Цзинь.
[Закрыть] и создал три армии, поставив во главе средней армии Ци Ху, поручил ему важнейшие вопросы управления владением, а Ци Чжэня[1433]1433
Ци Чжэнь – цзиньский дафу.
[Закрыть] назначил его помощником.
Цзы-фань сказал: “Теперь можно!”, после чего Вэнь-гун напал на владение Цао и Вэй, изгнал [чуский] гарнизон из города Гу[1434]1434
Гу – город во владении Ци, который находился на территории совр. уезда Дунъа в пров. Шаньдун. Чусцы, напав на владение Ци, заняли город Гу и поставили там свой гарнизон.
[Закрыть], снял осаду со столицы владения Сун, разбил чуские войска при Чэнпу и стал после этого гегемоном среди чжухоу.
ГЛАВА 11
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ
РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ. СЯН-ГУН
[133][1435]1435
См. Цзо-чжуань, гл. 17, с. 688.
[Закрыть]
Цзю-цзи, выехавший в качестве посла, остановился на ночлег в окрестностях города Цзи[1436]1436
Цзи – цзиньский город, лежавший на территории совр. уезда Хэцзин в пров. Шаньси.
[Закрыть]. [В это время] Цзи Цюэ[1437]1437
Цзи Цюэ – сын цзиньского дафу Цзи Жуя.
[Закрыть] полол в поле сорняки, а его жена принесла ему еду. Супруги держались почтительно и относились друг к другу как к гостю. [Когда удивленный Цзю-цзи] подошел и спросил, кто он, оказалось, что это сын Цзи Жуя.
Цзю-цзи вернулся вместе с Цзи Цюэ и после доклада о результатах поездки рекомендовал его, сказав: “Я нашел мудрого человека, о чем осмеливаюсь доложить”. Вэнь-гун спросил:
“Его отец совершил преступление[1438]1438
Цзи Жуй, отец Цзи Цюэ, и Люй Шэн, опасаясь за свое положение, задумали поднять мятеж, решив поджечь дворец Вэнь-гуна с тем, чтобы, когда он выйдет тушить пожар, убить его (см. отрывок [119]).
[Закрыть], можно ли использовать его на службе?” Цзю-цзи ответил: “Он лучший среди мужей владения, перечеркните совершенный ранее дурной поступок. Если говорить о наказаниях, то некогда Шунь казнил Гуня, а если говорить о выдвижениях, то [он] возвысил Юя[1439]1439
См. отрывок [27], примеч. 57.
[Закрыть]. Ныне, как вы слышали, циский Хуань-гун лично выдвинул Гуань Цзин-цзы, который по отношению к нему был злодеем”[1440]1440
Гуань Цзин-цзы, он же Гуань Чжун; Цзин-цзы – его посмертный титул (см. отрывок [71] и примеч. 1).
[Закрыть].
Вэнь-гун спросил: “Откуда известно, что он мудр?” Цзю-цзи ответил: “Я видел, что он не забывает о почтительности, а ведь почтительность указывает на уважение к добродетели. Если заниматься делами, сохраняя уважение к добродетели, разве в чем-либо может быть неудача!”
Вэнь-гун встретился с Цзи Цюэ и назначил его на пост дафу нижней армии.
[134][1441]1441
См. Цзо-чжуань, гл. 19а, с. 738, 739.
[Закрыть]
Ян Чу-фу выехал во владение Вэй[1442]1442
Ян Чу-фу ездил на пятом году правления луского Вэнь-гуна (623 г. до н. э.) во владение Вэй для установления дружественных отношений (ЧЦЦЧЧИ, гл. 19, с. 738).
[Закрыть], а на обратном пути, проезжая через город Нин[1443]1443
Нин – цзиньский город, лежавший к востоку от совр. уездного города Сюу в пров. Хэнань.
[Закрыть], остановился на ночлег на постоялом дворе, принадлежащем Ину, уроженцу города Нин. Ин сказал своей жене: “Я давно искал благородного мужа, но только сейчас нашел его”, после чего собрался в путь и последовал за Ян Чу-фу. Дорогой Ян Чу-фу вступил в разговор с Ином, и тот, доехав с ним до горы [Вэньшань][1444]1444
Название горы – Вэньшань – вставлено при переводе на основании аналогичного текста в Цзо-чжуань (ЧЦЦЧЧИ, гл. 19, с. 739). Находилась в 30 ли к юго-западу от совр. уездного города Вэньсянь в пров. Хэнань.
[Закрыть], вернулся обратно.
Жена Ина сказала: “Вы нашли того, кого искали, но не поехали за ним, уж не затосковали ли по родным местам?”. Ин ответил: “Я судил по внешности Ян Чу-фу и полюбил его, но услышав речи, возненавидел. Ведь внешность – цветок, украшающий внутренние чувства, а речь – главное для внешности[1445]1445
...речь – главное для внешности — иероглиф цзи обозначает «крючок для натягивания самострела», т. е. важная часть самострела, а поэтому приобрел со временем и значение «суть», «главное».
[Закрыть]. Чувства рождаются в теле [человека] и формируются в сердце, а слова украшают тело. Слова, украшающие тело, выходят наружу, причем между внешностью, чувствами и словами должно быть единство, и только тогда можно действовать. Когда же это единство распадается, образуются трещины, [приводящие к неудачам].
Внешность Ян Чу-фу совершенна, но его речи бедны, а значит, внешность фальшива. Если внутренние чувства несовершенны, а внешность искусственна, она в конце концов вступает в противоречие с чувствами, и в результате чувства заменяются внешностью. Если внутренние чувства и внешность соответствуют друг другу, но слова противоречат им, это значит, что в словах – пренебрежение доверием, которое они должны вызывать. Ведь слова служат для возбуждения доверия, поэтому к ним следует относиться как к крючку для натягивания самострела и произносить только после долгого обдумывания. Разве словами можно пренебрегать!
Судя по внутренним чувствам Ян Чу-фу, он дальновиден и, пользуясь этим, прикрывает совершенной внешностью внутренние недостатки. Кроме того, он тверд и высоко ставит свои способности. Однако он не опирается на основу[1446]1446
Т. е. на добродетель.
[Закрыть] и нарушает права других, а это копит против него недовольство. Я испугался, что, не получив еще от Ян Чу-фу никакой выгоды, попаду в ожидающую его беду, а поэтому и покинул его”.
Через год произошла смута, поднятая Цзя-цзи[1447]1447
Цзя-цзи – прозвище Ху Шэ-гу, сына цзиньского сановника Ху Яня. Сян-гун, расформировав две новые армии, созданные Вэнь-гуном, назначил Ху Шэ-гу командующим средней армией, а Чжао Дуня – его помощником. Ян Чу-фу, вернувшись из поездки во владение Вэй, убедил Сян-гуна поменять их местами. Обиженный Ху Шэ-гу подговорил своего родственника Ху Цзюй-цзюя убить Ян Чу-фу, а сам бежал к дисцам.
[Закрыть], во время которой Ян Чу-фу был убит.
[135]
Чжао Сюань-цзы[1448]1448
Чжао Сюань-цзы – старший сын цзиньского сановника Чжао Шуая, Носил имя Мэн; Сюань-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть] рекомендовал Лин-гуну[1449]1449
Лин-гун – сын цзиньского правителя Сян-гуна, носивший имя И-гао. Отличался жестокостью и был убит дафу Чжао Чуанем.
[Закрыть] Хань Сянь-цзы[1450]1450
Хань Сянь-цзы – внук цзиньского сановника Хань Цзяня. Носил имя Цюэ; Сянь-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть], и тот был назначен на должность начальника военного приказа. В битве при Хэцюй[1451]1451
Битва при Хэцюй произошла на двенадцатом году правления луского Вэнь-гуна (616 г. до н. э.) между владениями Цинь и Цзинь (см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 196, с. 783—785).
[Закрыть] Чжао Мэн[1452]1452
Чжао Мэн – он же Чжао Сюань-цзы.
[Закрыть] [умышленно] послал человека нарушить колесницей ряды войск. Хань Сянь-цзы схватил этого человека и казнил его. Все воины стали говорить: “Хань Цюэ[1453]1453
Хань Цюэ – он же Хань Сянь-цзы.
[Закрыть], несомненно, не кончит жизнь хорошей смертью. Утром покровитель возвысил его, а вечером он казнил человека, управлявшего колесницей его покровителя. Кто же даст ему жить спокойно?”
Чжао Сюань-цзы вызвал [Хань Цюэ], встретил его с соблюдением принятых правил поведения и сказал: “Я слышал, что служащий правителю руководствуется долгом, но не сближается с другими, исходя из личных интересов. Когда преданный правителю и пользующийся его доверием выдвигает человека, руководствуясь долгом, это свидетельствует о соблюдении долга, когда же он выдвигает кого-нибудь, исходя из собственных интересов, это указывает на сближение с другими на основе личных интересов. В военных делах не допускается нарушения приказов; если же нарушения случаются, но их не скрывают, [а наказывают виновных], – это и есть проявление долга. Я рекомендовал вас правителю, но опасался, что вы не справитесь с должностью. Поскольку я выдвинул вас, то не справься вы с должностью, это было бы лучшим примером моего сближения с другим на основе личных интересов. Если бы я, служа правителю, стремился к сближению с другими, как мог бы заниматься делами управления владением?! Поэтому в эпизоде с колесницей я испытывал вас, старайтесь [всегда] действовать так же! Если вы будете и дальше идти по этому пути, кто, кроме вас, будет надзирать за владением Цзинь и руководить им?”
Затем Сюань-цзы рассказал обо всем дафу и сказал: “Вы можете поздравить меня! Я выдвинул Хань Цюэ и оказался прав. Теперь я знаю, что не виновен перед правителем!”
[136]
Сунцы убили [своего] правителя Чжао-гуна[1454]1454
См. Цзо-чжуань, гл. 20, с. 822—824.
[Закрыть], поэтому Чжао Сюань-цзы попросил у Лин-гуна войска, чтобы напасть на владение Сун.
Лин-гун сказал: “Убийство не представляет опасности для владения Цзинь”. Чжао Сюань-цзы возразил: “Превыше всего – Небо и Земля, за ними – правители и их слуги. [Когда они занимают свои места], можно четко наставлять [народ]. Сунцы убили своего правителя, а это значит, что они восстали против воли Неба и Земли, нарушили законы людей, за что Небо обязательно покарает их. Владение Цзинь – глава союза чжухоу, и если оно не осуществит наказания, определенного Небом, боюсь, что наказание падет на нас”. Лин-гун согласился с просьбой Чжао Сюань-цзы.
После этого [Чжао Сюань-цзы] объявил приказ [о нападении на владение Сун] в храме предков, собрал военных чиновников и предупредил главного музыканта, распорядившись, чтобы все три армии непременно приготовили колокола и барабаны. Чжао Тун[1455]1455
Чжао Тун – цзиньский дафу, младший брат Чжао Сюань-цзы.
[Закрыть] спросил: “Перед владением важное дело, почему же вы не отдали приказ усмирить народ [во владении Сун], а готовите колокола и барабаны?”
Чжао Сюань-цзы ответил: “На совершивших великое преступление нападают, совершивших мелкое преступление пугают, а неожиданные нападения и вторжения совершаются, когда большое владение притесняет малое. Колокола и барабаны потому готовятся для нападения, чтобы широко объявить о совершенном преступлении; подвесные барабаны на стойках и гонги используются перед сражением для того, чтобы предупредить народ противника. При неожиданных нападениях и вторжениях звуки [стараются] утаить, чтобы застать противника врасплох. Сунцы убили своего правителя, совершив величайшее преступление, боюсь, что они не услышат звуков даже если их не скрывать. Я готовлю колокола и барабаны ради правителя”[1456]1456
Я готовлю колокола и барабаны ради правителя — т. е. руководствуюсь желанием продемонстрировать необходимость относиться к правителю с почтением.
[Закрыть].
После этого Чжао Сюань-цзы приказал сообщить всем чжухоу, чтобы они, приведя в порядок оружие и воодушевив войска, двинулись на владение Сун под звуки колоколов и барабанов.
[137][1457]1457
См. Цзо-чжуань, гл. 21, с. 860, 861.
[Закрыть]
Лин-гун проявлял жестокость. Чжао Сюань-цзы неоднократно увещевал Лин-гуна, что беспокоило последнего, в связи с чем он приказал Чу Ни[1458]1458
Чу Ни – цзиньский силач. Как сообщает Сыма Цянь, «Лин-гун, который стал уже взрослым, предавался роскоши, поэтому увеличил поборы, чтобы украсить стены. Он стрелял с террасы в людей шариками и смотрел, как они уклоняются от них. Когда повар не доварил медвежью лапу, разгневанный Лин-гун убил повара, а женщинам приказал вынести и выбросить труп. Они прошли перед дворцом.
В прошлом Чжао Дунь и Суй Хуэй неоднократно увещевали Лин-гуна, но он не слушал их. Увидев [свешивающиеся из корзины] руки убитого повара, они снова отправились увещевать Лин-гуна. Первым выступил с увещеваниями Суй Хуэй, но Лин-гун не послушал его. Лин-гун, которому надоели увещевания, приказал [силачу]. Чу Ни заколоть Чжао Дуня. [Когда Чу Ни подошел к дому Чжао Дуня], оказалось, что двери в опочивальню открыты, а в жилых помещениях царит полный порядок. Чу Ни пошел обратно и сказал с горьким вздохом: «Убить преданного сановника или нарушить приказ правителя – одинаково преступно», ударился головой о дерево и покончил жизнь самоубийством» (ШЦ,. гл. 39, л. 30а—30б).
[Закрыть] [тайно] убить Чжао Сюань-цзы. Утром Чу Ни отправился к Чжао Сюань-цзы и увидел, что ворота, ведущие в переднее помещение, открыты, а Чжао Сюань-цзы в парадной одежде, готовый отправиться на аудиенцию, спит сидя, поскольку еще было слишком рано.
Чу Ни вышел и со вздохом сказал: “Как почтителен Чжао Мэн! Чжао Мэн не забывает о смирении и почтительности, и поэтому он является оплотом жертвенника для жертвоприношений духам земли и злаков. Убить человека, который является оплотом жертвенника для жертвоприношений духам земли и злаков, значит проявить отсутствие преданности правителю. [В то же время] я получил приказ правителя и, если не выполню его, покажу, что мне нельзя доверять. [Таким образом, в любом случае] приобрету здесь только одну из этих репутаций[1459]1459
Т. е. репутацию человека, который не отличается преданностью правителю, или человека, который не заслуживает доверия.
[Закрыть], лучше умереть!” Чу Ни ударился головой о росшую во дворе софору и умер.
Лин-гун пытался убить Чжао Дуня, но [опять] неудачно[1460]1460
Сыма Цянь пишет: «Следует сказать, что некогда Чжао Дунь, часто охотившийся у горы Шоушань, увидел под тутовым деревом голодного человека. Голодного звали Шими Мин. Чжао Дунь дал ему пищу, но он съел только половину. Когда Чжао Дунь спросил о причине, голодный ответил: «Я работаю слугой уже три года и не знаю, жива моя мать или нет. [Оставшуюся половину пищи] я хочу послать ей». Чжао Дунь, восхищенный чувством долга у голодного, дополнительно дал ему много каши и мяса. Через некоторое время голодный устроился поваром к правителю владения Цзинь, но Чжао Дунь не знал об этом.
В девятой луне цзиньский правитель Лин-гун устроил для Чжао Дуня угощение, спрятав в засаде вооруженных воинов, которые должны были напасть на него. Повар Лин-гуна Шимн Мин знал об этом, и опасаясь, что, опьянев, Чжао Дунь не сможет встать на ноги, вошел и сказал: «Когда правитель жалует свсего слугу, чаши с випом обходят присутствующих три раза, после чего угощение прекращается». Он хотел удалить Чжао Дуня. которому, если бы он ушел до приказа убить его, удалось бы избежать смерти.
Когда Чжао Дунь вышел, спрятанные Лин-гуном в засаде воины не заметили его, и тогда Лин-гун, не теряя времени, напустил на него свирепую собаку по кличке ао. Шими Мин, защищая Чжао Дуня, схватился с собакой и убил ее. Чжао Дунь спросил: «Использовать собаку вместо людей жестоко, для чего это сделано?» Он не знал еще, что Шнми Мин тайно делает для него добро. Вскоре Лип-гун послал спрятанных в засаде воинов догнать Чжао Дуня. Однако Шими Мин напал на них, и они не могли двигаться вперед, это дало Чжао Дуню возможность снастить. Когда Чжао Дунь спросил, [почему Шими Мин помогает ему], Шими Мин ответил:
«Я тот голодный, которого вы видели под тутовым деревом». Чжао Дунь спросил, как его звать, но он не сказал. Шимп Мин бежал, как и Чжао Дунь» (ШЦ, гл. 39, л. 30б—32а).
[Закрыть]. После нападения Чжао Чуаня на Лин-гуна в саду Таоюань[1461]1461
Бежав, Чжао Дунь не покинул пределы владения Цзинь. В день и-чоу младший брат Чжао Дуня, военачальник Чжао Чуань, неожиданно напал на Лин-гуна в саду Таоюань и убил его, после чего пригласил Чжао Дуня дернуться. Чжао Дунь, издавна занимавший высокое положение, сумел добиться согласия с народом. В то же время народ не тяготел к Лин-гуну, который был молод годами и любил роскошь, поэтому его и удалось так легко убить. Чжао Дунь снова вернулся на свой пост.
Цзиньский историограф Дун Ху записал: «Чжао Дунь убил своего правителя» и показал сделанную запись при дворе. Чжао Дунь возразил: «Правителя убил Чжао Чуань, а я не виноват», но историограф ответил: «Вы занимали пост старшего сановника, бежав, не покинули пределы владения, а вернувшись, никого не наказали за возникшую смуту. Так кто же, кроме вас, убил правителя?» Услышав об этом, Конфуций сказал: «Дун Ху – хороший историк древности, он пишет, не скрывая фактов, Сюань-цзы (посмертный титул Чжао Дуня. – В. Т.) — прекрасный дафу, он получил дурную репутацию только из-за правил написания истории. Как жаль, ведь если бы он покинул пределы владения, избежал бы дурной репутации!» (ШЦ, гл. 39, л. 31а—31б).
[Закрыть], (Чжао Дунь] пригласил сына Вэнь-гуна, Хэй-туня, и возвел его на престол[1462]1462
В момент описываемых событий Хэй-тунь находился при дворе дома Чжоу. Услышав об убийстве Лин-гуна, Чжао Дунь поспешил вернуться в столицу и, договорившись с дафу, возвел Хэй-туня на престол.
[Закрыть]. Это и был правитель Чэн-гун.
[138][1463]1463
См. Цзо-чжуань, гл. 24, с. 973—974.
[Закрыть]
Когда Ци Сянь-цзы[1464]1464
Ци Сянь-цзы – цзиньский сановник, сын Ци Цюэ. Носил имя Кэ; Сянь-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть] прибыл с дружественным визитом в Ци, циский правитель Цин-гун позволил женщине посмотреть на Ци Сянь-цзы и она посмеялась над ним[1465]1465
Сыма Цянь приводит две версии, относящиеся к этому эпизоду. Согласно первой, «на восьмом году правления [цзиньского] Цзин-гуна (599 г. до н. э.) Ци Кэ был отправлен послом во владение Ци. Мать циского правителя Цин-гуна, смотревшая на Ци Кэ с высокой постройки, засмеялась, глядя на него. Она засмеялась потому, что Ци Кэ был горбатым, [находившийся рядом с ним] луский посол – хромым, а вэйский посол – косоглазым, причем цисцы, подобрав людей с такими же физическими недостатками, велели им сопровождать прибывших гостей. Это разгневало Ци Кэ, поэтому когда на обратном пути он прибыл на берега реки Хуанхэ, то сказал: «Пусть дух реки Хуанхэ будет свидетелем, что отмщу владению Ци!» Вернувшись во владение, он стал просить Цзин-гуна напасть на владение Ци. Узнав о причине, Цзин-гун воскликнул: «Как можно из-за вашей личной обиды утруждать все владение!» – и не послушал Ци Кэ» (ШЦ, гл. 39, л. 33а—33б).
Согласно второй версии, «весной на шестом году правления [циского] Цин-гуна (593 г. до н. э.) владение Цзинь прислало во владение Ци в качестве посла Ци Кэ. Правитель владения Ци поставил за занавеской свою жену, и она смотрела на него. Когда Ци Кэ поднимался [по ступенькам], жена засмеялась над ним. [Рассерженный] Цй Кэ воскликнул: «Если это останется без отмщения, не переправлюсь второй раз через Хуанхэ!» Вернувшись обратно, он стал просить о нападении на владение Ци, но правитель владения Цзинь не согласился» (ШЦ, гл. 32, л. 16а).
[Закрыть]. Это разгневало Ци Сянь-цзы, и по возвращении он просил [Цзин-гуна] напасть на владение Ци.
Вернувшись с аудиенции во дворце, Фань У-цзы[1466]1466
Фань У-цзы – цзиньский сановник.
[Закрыть] сказал: “Се![1467]1467
Се – сын Фань У-цзы.
[Закрыть] Я слышал, что, когда встают на пути чужого гнева, это всегда приносит вред. Гнев господина Ци велик, и если он не изольет его на Ци, непременно проявит во владении Цзинь, [что приведет к смутам][1468]1468
Т. е. если Цзин-гун не согласится напасть на Ци, Ци Сянь-цзы станет строить против него козни.
[Закрыть]. Как ему утолить гнев, если он не получит в свои руки дела управления? Мне лучше отойти от государственных дел, чтобы он мог успокоить свой гнев и не переносить его из своего владения вовне. Ты же старайся следовать за сановниками, выполнять приказы правителя и быть при этом почтительным”.
После этого Фань У-цзы покинул службу под предлогом старости.
[139]
Фань Вэнь-цзы[1469]1469
Фань Вэнь-цзы – сын цзиньского сановника Фань У-цзы, носивший имя Се.
[Закрыть] ушел с аудиенции во дворце вечером. [Его отец] У-цзы спросил: “Почему ты ушел вечером?” Фань Вэнь-цзы ответил: “Прибывшие из владения Цинь гости говорили при дворе загадками. Никто из дафу не мог ответить им, но я три раза разъяснил, в чем дело”.
У-цзы гневно воскликнул: “Нельзя считать, что дафу не могли ответить, они уступали слово отцам и старшим братьям. Ты же, мальчишка, три раза ставил себя при дворе выше других. Не живи я во владении Цзинь, наш род скоро бы погиб!” [Сказав так], он стал бить Фань Вэнь-цзы палкой, порвал его шапку и сломал шпильки в волосах.
[140]
Во время сражения у горы Мицзи[1470]1470
Сражение у горы Мицзи (на территории совр. уезда Чанцин в пров. Шаньдун) произошло между владениями Ци и Цзинь на втором году правления луского Чэн-гуна (590 г. до н. э.) и закончилось поражением цисцев (см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 25, с. 997—1007).
[Закрыть] Хань Сянь-цзы хотел обезглавить человека. [Услышав об этом], Ци Сянь-цзы поспешил на колеснице [к Хань Сянь-цзы], чтобы спасти жизнь этого человека, но когда прибыл, тот уже был обезглавлен[1471]1471
По объяснению Вэй Чжао, человек, которого обезглавили, совершил небольшое преступление и его вполне можно было помиловать.
[Закрыть].
Ци Сянь-цзы просил выставить голову обезглавленного в назидание другим, и тогда его слуга спросил: “Разве вы не хотели спасти ему жизнь?” Сянь-цзы ответил: “Как могу я не разделить [с Хань Сянь-цзы] грядущего злословия?!”
[141][1472]1472
См. Цзо-чжуань, гл. 25, с. 1001.
[Закрыть]
Во время сражения у горы Мицзи раненый Ци Сянь-цзы[1473]1473
В сражении у горы Мицзи в Ци Сянь-цзы попала стрела. Рана была настолько серьезной, что хлынувшая кровь обагрила все тело и дотекла до туфель (ЧЦЦЧЧИ, гл. 25, с. 1001).
[Закрыть] воскликнул: “Я задыхаюсь от боли!” Колесничий Чжан Хоу[1474]1474
Чжан Хоу – цзиньский дафу, колесничий Ци Сянь-цзы.
[Закрыть] сказал: “Боевой дух трех армий связан с вашей колесницей[1475]1475
Ци Сянь-цзы был командующим главной средней армией. На его колеснице находились флаг и барабан, призывающие воинов к наступлению или отступлению.
[Закрыть], уши и глаза воинов прикованы к находящимся на ней флагу и барабану. Если мы не будем поднимать на колеснице сигнал к отступлению и бить в барабан с призывом отступить, то сможем достигнуть успеха в сражении. Мой господин, потерпите, нельзя говорить, что вам больно. Вы получили приказ [правителя] в храме предков[1476]1476
Перед выступлением в поход правитель всегда докладывал о нем в храме предков и давал наставления военачальникам.
[Закрыть], вам вручили мясо с жертвенника для жертвоприношений духу земли[1477]1477
Перед выступлением в поход совершались жертвоприношения духу земли, покровителю владения, а часть жертвенного мяса отдавалась военачальникам.
[Закрыть], и если вы, одетый в доспехи и шлем, пожертвуете жизнью [за правителя], – только соблюдете правило для воинов. Вам больно, но вы еще не умерли, [а если станете говорить о боли], только подорвете боевой дух воинов”.
[Услышав это], Ци Сянь-цзы взял в левую руку вожжи, а в правую – палку и ударил ею в барабан. Лошади повлекли колесницу вперед, их нельзя было удержать, а за колесницей устремились все три армии. Циские войска потерпели крупное поражение и бежали, преследуемые цзиньскими войсками, которые окружили их тремя кольцами на горе Хуабучжу[1478]1478
Хуабучжу. – Гора в 15 ли к северо-востоку от совр. уездного города Личэн в пров. Шаньдун.
[Закрыть].
[142][1479]1479
См. Цзо-чжцань, гл. 25, с. 1012.
[Закрыть]
После сражения у горы Мицзи войска Ци Сянь-цзы с победой возвратились, обратно, причем последним вернулся Фань Вэнь-цзы[1480]1480
Фань Вэнь-цзы – сын цзиньского сановника Фань У-цзы, носивший имя Се. В битве у горы Мицзи занимал пост помощника командующего верхней армией. По установленному обычаю верхняя армия должна была первой вступить в столицу, но на этот раз она вернулась последней.
[Закрыть]. [Его отец] У-цзы воскликнул: “О Се! Ты ведь знал, что я в тоске ожидаю тебя!”
Фань Вэнь-цзы ответил: “Войска выступили в поход по совету Ци-цзы, задуманное им дело увенчалось успехом, и если бы я вернулся первым, боюсь, что привлек бы к себе внимание населения владения Цзинь[1481]1481
Т. е, отнял бы у Ци Сянь-цзы часть славы.
[Закрыть]. Именно поэтому я и не посмел [вернуться раньше]”.
У-цзы воскликнул: “Теперь я знаю, что ты не совершал проступков!”
[143][1482]1482
См. Цзо-чжуань, гл. 25, с. 1012.
[Закрыть]
После сражения у горы Мицзи Ци Сянь-цзы явился [к Цзин-гуну]. Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Ци Сянь-цзы ответил: “Я, Кэ, основываясь на ваших распоряжениях, отдавал приказы воинам трех армий, воины трех армий выполняли эти распоряжения, и мои усилия здесь ни при чем!”
Когда явился Фань Вэнь-цзы, Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Фань Вэнь-цзы ответил: “Я, Се, получал приказы от средней армии, отдавал приказы воинам верхней армии, воины верхней армии выполняли эти приказы, и мои усилия здесь ни при чем!”
Когда явился Луань У-цзы, Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Луань У-цзы ответил: “Я, Шу, получая приказы от верхней армии, отдавал приказы воинам нижней армии, воины нижней армии выполняли эти приказы, и здесь ни при чем мои усилия!”
[144]
После сражения у горы Мицзи, которое произошло в результате нападения Ци Сянь-цзы на владение Ци, циский правитель явился ко двору правителя владения Цзинь. Ци Сянь-цзы, соблюдая правила поведения, принятые в отношении взятого в плен правителя, устроил для него угощение, на котором сказал: “Поскольку вы удостоили нас прибытием, мой правитель приказал мне, Кэ, принять вас с соблюдением скромных правил поведения, принятых в нашем ничтожном владении, в связи с чем я осмелился угостить подчиненных вам помощников, чтобы отплатить за служащую вам женщину”[1483]1483
В прошлом Цн Сянь-цзы ездил с дружественным визитом к правителю владения Ци Цин-гуну. Цин-гун позволил женщине (по одной версии матери, по другой жене) посмотреть на Ци Сянь-цзы, и она смеялась над ним (см. отрывок [138]).
[Закрыть]. Мяо Фэнь-хуан[1484]1484
Мяо Фэнь-хуан – цзиньский дафу.
[Закрыть] сказал: “Ци-цзы смел, но не знает правил поведения[1485]1485
Ци Сянь-цзы принял правителя владения Ци с соблюдением правил поведения в отношении взятого в плен правителя, в то время как правитель владения Ци явился с изъявлением покорности сам.
[Закрыть], гордясь своими заслугами, он позорит правителя владения. Сколько он сможет прожить?”
[145]
Когда произошел обвал горы Ляншань[1486]1486
Ляншань – гора (на территории совр. уездов Хэян и Ханьчэн в пров. Шэньси) во владении Цзинь, которой цзиньцы, считая ее священной, приносили жертвы.
[Закрыть], [Цзин-гун] срочно вызвал Бо-цзуна[1487]1487
Бо-цзун – цзиньский дафу.
[Закрыть]. В пути Бо-цзун натолкнулся на перевернутую большую повозку, преграждавшую путь, приказал поставить ее на колеса, чтобы очистить дорогу, и сказал: “Освободите дорогу для перекладных лошадей!”
Хозяин повозки ответил: “На перекладных ездят, чтобы быстрее доехать, а если вы будете ждать, пока я освобожу дорогу, опоздаете еще больше. Вам лучше объехать”. Обрадованный Бо-цзун спросил хозяина повозки, где тот живет, и услышал в ответ: “Я житель Цзян”. Бо-цзун [снова] спросил: “Что там слышно?” Хозяин повозки рассказал: “Обвалилась гора Ляншань, и правитель срочно вызвал Бо-цзуна”.
Бо-цзун спросил: “Что же теперь делать?” Хозяин повозки ответил: “Горы обваливаются, когда в них появляется гниль, что тут можно поделать?[1488]1488
Горы обваливаются, когда в них появляется гниль. — При чрезмерной вырубке леса горы обнажаются и легко обваливаются от сильных дождей. Намек на правителя, чрезмерные страсти которого могут довести владение до гибели.
[Закрыть] Правитель владения – глава гор и рек, поэтому когда реки пересыхают, а горы рушатся, он надевает более скромные одежды, выезжает из дворца, останавливается [в предместьях столицы], пользуется неукрашенной колесницей, не слушает музыку и с помощью письмен на бамбуковых дощечках докладывает Верховному Владыке о происшедшем, в то время как все население владения три дня плачет, оказывая почести духам. То же посоветует и Бо-цзун, ибо что еще он сможет предложить?”
Бо-цзун спросил у хозяина повозки его имя, но тот не ответил, а на предложение встретиться с правителем, тот ответил отказом. Когда Бо-цзун прибыл в Цзян, он доложил о совете хозяина повозки, и Цзин-гун последовал ему.
[146]
Бо-цзун вернулся домой после аудиенции во дворце с радостным выражением лица. Его жена спросила: “Почему на вашем лице радость?” Бо-цзун ответил: “На аудиенции я произнес речь, и все дафу сказали, что мудростью я похож на господина Яна[1489]1489
Имеется в виду цзиньский дафу Ян Чу-фу.
[Закрыть]”. Жена возразила: “Господин Ян обладал прекрасной внешностью, но был лишен внутреннего содержания, ценил слова, но не умел составлять дальновидных планов, поэтому его и постигла беда[1490]1490
См. отрывок [134].
[Закрыть]. Чему вы радуетесь?”
Бо-цзун ответил: “Я угощу дафу вином и буду с ними разговаривать, а вы попробуйте послушать наши разговоры”. Жена сказала: “Согласна!”
По окончании угощения жена сказала: “Все дафу [по уму и способностям] уступают вам, однако народ издавна не поддерживает тех, кто превосходит его, потому что вас неизбежно постигнет беда! Почему бы вам срочно не найти [достойного] человека, который бы наставлял и защищал Чжоу-ли![1491]1491
Чжоу-ли – сын Бо-цзуна.
[Закрыть]” Бо-цзун нашел Би Яна[1492]1492
Би Ян – цзиньский учёный, славившийся умом и большой физической силой.
[Закрыть].
Когда на Луань Фу-цзи свалилась беда[1493]1493
Луань Фу-цзи – цзиньский дафу, единомышленник Бо-цзуна. На пятнадцатом году правления луского Чэн-гуна (577 г. до н. э.) он был убит тремя представителями фамилии Ци, а вместе с ним погиб и Бо-цзун.
[Закрыть], дафу погубили и Бо-цзуна. Бо-цзун пытался разработать план [спасения жизни], но был убит. В это время Би Ян действительно отправил Чжоу-ли в Цзин[1494]1494
Цзин – название владения Чу.
[Закрыть].
ГЛАВА 12
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ
РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ. ЛИ-ГУН
[147]
Чжао Вэнь-цзы[1495]1495
Чжао Вэнь-цзы – сын цзиньского сановника Чжао Шо. Носил имя У; Вэнь-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть], впервые в связи с совершеннолетием надевший головной убор, явился к Луань У-цзы[1496]1496
Луань У-цзы – цзиньский сановник, он же Луань. Шу.
[Закрыть]. Луань У-цзы воскликнул: “Как вы прекрасны! Некогда мне приходилось служить господину Чжуан[1497]1497
Господин Чжуан – Чжуан – посмертный титул Чжао Шо, отца Чжао Вэнь-цзы. Чжу («глава», «хозяин») – обращение к дафу. В прошлом Чжао Шо командовал нижней армией, а Луань У-цзы был его помощником.
[Закрыть], [и сейчас я как будто снова встретился с ним]. У вас прекрасная цветущая внешность, но я не знаю вашего внутреннего содержания, прошу, развивайте внутренние качества!”
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Чжунхан Сюань-цзы[1498]1498
Чжунхан Сюань-цзы – цзиньский сановник, носивший имя Гэн; Сюань-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть]. Сюань-цзы воскликнул: “Как вы прекрасны! Жаль, что я уже стар”[1499]1499
Сюань-цзы жалеет, что он уже стар, и ему не придется увидеть расцвета добродетелей и талантов Чжао Вэнь-цзы.
[Закрыть].
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Фань Вэнь-цзы. Вэнь-цзы сказал: “Отныне вы должны быть осмотрительны. Мудрые, когда к ним приходит расположение правителя, становятся еще более осмотрительными, а те, у кого не достает ума, делаются из-за расположения правителя заносчивыми. Именно поэтому возвысившие царство ваны награждали увещевающих их сановников, в то время как ваны, стремившиеся к собственным удовольствиям, наказывали их. Я слышал, в древности говорили о ванах, что даже достигнув совершенства в управлении и добродетелях, они тем не менее прислушивались к мнению народа. Поэтому они, чтобы не впасть в заблуждение, приказывали [слепым] музыкантам декламировать при дворе увещевания, а имеющим служебный ранг подносить стихи. Они прислушивались к пересудам на рынках, выделяли злое и доброе в народных песнях, обсуждали при дворе поступки чиновников, спрашивали на дорогах, порицают или хвалят [их действия], а затем исправляли все дурное, что было допущено. В этом и состояло искусство, позволявшее достигнуть высшей осмотрительности. Прежние ваны [следовали этому пути] и ненавидели заносчивость”.
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Ци Цзюй-бо[1500]1500
Ци Цзюй-бо – цзиньский сановник Ци Ци; Цзюй-бо – его прозвище.
[Закрыть]. Цзюй-бо воскликнул: “Как вы прекрасны! Однако молодые во многом уступают старым”[1501]1501
Хотя молодые обладают талантами и добродетелями, они еще не получили у них достаточного развития. Намек, что Ци Цзюй-бо выше Чжао Вэнь-цзы.
[Закрыть].
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Хань Сянь-цзы. Сянь-цзы сказал: “Будьте осмотрительны! Головной убор, надетый в связи с совершеннолетием, говорит, что человек стал взрослым. Став взрослым, он должен начинать со стремления к добру. Когда начинают со стремления к добру, одно доброе дело влечет за собой другое, поэтому зло не может появиться. Когда же начинают со зла, одно злое дело влечет за собой другое, поэтому добро также не может появиться. Это, как травы и деревья, которые все приносят свои плоды[1502]1502
Из семян бамбука вырастает бамбук, из семян сосны вырастает сосна, точно так же доброе дело приносит добро, а злое дело – злые плоды.
[Закрыть]. Головной убор, надеваемый в связи с совершеннолетием, можно сравнить с комнатами в доме, которые надо только очищать от грязи, [подобно очищению себя от зла], и что тут еще можно добавить!”
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Чжи У-цзы[1503]1503
Чжи У-цзы – цзиньский сановник Сюнь Ин. Чжи – город, правом кормления с которого он пользовался, а У-цзы – его посмертный титул.
[Закрыть]. У-цзы сказал: “Старайтесь, мой мальчик! Вы наследник Чэн-цзы[1504]1504
Чэи-цзы – посмертный титул цзиньского сановника Чжао Шуая, прадеда Чжао Вэнь-цзы.
[Закрыть] и Сюань-цзы[1505]1505
Сюань-цзы – посмертный титул цзиньского сановника Чжао Дуня, деда Чжао Вэнь-цзы.
[Закрыть], станете к старости дафу и не посрамите их имена! Разве можно забывать о гражданских добродетелях Чэн-цзы и преданности Сюань-цзы? Чэн-цзы, руководствуясь старыми записями, помогал покойному правителю [Вэнь-гуну], он следовал [старым] законам и в конце концов пришел к управлению владением. Разве о нем нельзя сказать, что он обладал гражданскими добродетелями! Сюань-цзы отдавал все силы увещеваниям Сян-гуна и Лин-гуна, и хоть это грозило бедой, он, не страшась смерти, продолжал увещевать. Разве о нем нельзя сказать, что он отличался преданностью?! Старайтесь, мой мальчик! Если вы будете преданным, как Сюань-цзы, а к преданности добавите гражданские добродетели Чэн-цзы, непременно добьетесь успехов на службе правителю”.
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Кучэн Шу-цзы[1506]1506
Кучэн Шу-цзы – цзиньский сановник, он же Ци Чоу.
[Закрыть]. Шу-цзы сказал: “Вы молоды, а занимающих чиновничьи посты много, как же мне пристроить вас?!”
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Вэнь Цзи-цзы[1507]1507
Вэнь Цзи-цзы – цзиньский сановник, он же Ци Чжи.
[Закрыть]. Цзи-цзы сказал: “Вы можете добиваться должности, на которую претендует тот, кто не может сравниться с вами”.
[Чжао Вэнь-цзы] явился к почтенному Чжану[1508]1508
Почтенный Чжан (Чжан-лао) – цзиньский дафу Чжан Мэн.
[Закрыть] и рассказал о том, что услышал. Почтенный Чжан воскликнул: “Прекрасно! Если вы будете следовать словам Луань-бо[1509]1509
Луань-бо – он же Луань У-цзы. Иероглиф бо указывает, что Луань У-цзы был старшим среди братьев.
[Закрыть], сможете наполнить себя внутренним содержанием, если будете следовать наставлениям Фань-шу[1510]1510
Фань-шу – он же Фань Вэнь-цзы. Иероглиф шу указывает, что Фань Вэнь-цзы был третьим по возрасту среди братьев.
[Закрыть], сможете увеличить свои добродетели, если будете соблюдать предостережения Хань-цзы, сможете утвердиться в добре. Они снабдили вас всем, теперь все зависит от ваших стремлений. Что касается трех представителей фамилии Ци[1511]1511
Ци Цзюй-бо, Ци Ци (Вэнь Цзи-цзы) и Ци Чоу (Кучэн Шу-цзы).
[Закрыть], то их слова – это речи людей, которым грозит гибель, и об этих речах не стоит говорить. Наставление Чжи-цзы прекрасно и он дал его, желая защитить и облагодетельствовать вас, как наследника покойных дафу”[1512]1512
Имеются в виду Чэн-цзы и Сюань-цзы – прадед и дед Чжао Вэнь-цзы.
[Закрыть].
[148][1513]1513
См. Цзо-чжуань. гл. 28, с. 1115.
[Закрыть]
Ли-гун[1514]1514
Восстание чжухоу напугало бы правителя и сановников владения Цзинь, они занялись бы совершенствованием добродетелей, что привело бы к улучшению управления владением.
[Закрыть] собирался напасть на владение Чжэн, но Фань Вэнь-цзы, не желавший этого, сказал: “По моему мнению, если против нас восстанут все чжухоу, это позволит лишь лучше управлять Цзинь!. Только из-за чжухоу [во владении] происходят смуты[1515]1515
Владение Цзинь являлось гегемоном среди чжухоу, которые постоянно выступали против Цзинь. Цзинь приходилось предпринимать против них карательные походы, что вызывало недовольство в народе.
[Закрыть]. Чжухоу — корень бедствий. Приобретение Чжэн лишь усилит наши печали[1516]1516
В случае победы Цзинь владение Чу пришло бы на помощь владению Чжэн, что вызвало бы тяжелую и длительную войну.
[Закрыть], так разве можно нападать на Чжэн?!”
Ци Чжи возразил: “Пусть это и так, но ведь у [чжоуского] вана еще больше забот!” Фань Вэнь-цзы ответил: “Разве наш правитель ван? К тому же ван совершенен в своих добродетелях, в связи с чем ему подчиняются далеко живущие, которые приносят ему подарки из всего, что производят в их землях, поэтому у него нет забот. Наш правитель, обладающий малыми добродетелями, добивается получить то, что положено вану, поэтому ему и приходится много беспокоиться. Посмотрите на человека, который, не имея земли, хочет стать богатым, разве он может жить в радости!”[1517]1517
Человек, не имеющий собственной земли, не добьется богатства, несмотря на напряженный труд и не сможет жить в радости. Точно так же не сможет жить спокойно и человек, не обладающий добродетелями.
[Закрыть]
[149][1518]1518
См. Цзо-чжуань, гл. 28, с. 1119.
[Закрыть]
На шестом году правления (576 г. до н. э.) Ли-гун напал на владение Чжэн и одновременно послал Кучэн Шу и Луань Яня[1519]1519
Луань Янь – сын цзиньского сановника Луань У-цзы, носивший посмертный титул Хуань-цзы.
[Закрыть] просить владения Ци и Лу двинуть на помощь войска. [Со своей стороны], чуский правитель Гун-ван во главе [чуских войск и] инородцев, живших на востоке от его владения, выступил на помощь Чжэн. Пока только половина чуских войск заняла боевые позиции, Ли-гун приказал напасть на них.
Луань Шу сказал: “Вы послали Луань Яня просить владения Ци и Лу двинуть на помощь войска, прошу подождать их прихода. Ци Чжи возразил: “Нельзя этого делать. [Есть признаки того, что] чуские войска отступят, и напав на них, мы непременно вернемся с победой. Располагая войска на позициях, чусцы не посчитались с запретами [Неба][1520]1520
Сражение между чускими и цзиньскими войсками произошло в последний день шестой луны. По существовавшим представлениям темная, безлунная ночь не благоприятствует военным действиям, но чусцы, не посчитавшись с этим, готовились к бою, чем заранее обрекли себя на поражение.
[Закрыть], это их первая оплошность. Южные инородцы явились вместе с чусцами, но не построились на позициях вместе с ними[1521]1521
То, что инородцы не заняли позиций вместе с чускими войсками, указывало на их нежелание сражаться.
[Закрыть], это вторая оплошность. Чуские и чжэнские войска заняли позиции, но в позициях нет порядка[1522]1522
Указывает на отсутствие единого командования.
[Закрыть], это третья оплошность. Кроме того, воины на позициях громко галдят[1523]1523
Указывает на отсутствие дисциплины.
[Закрыть], это четвертая оплошность. [Остальные] войска, слыша галдеж, несомненно, будут испытывать страх, это пятая оплошность. [Во время сражения] чжэнцы будут надеяться на чусцев, чусцы на инородцев, ни у кого не будет желания сражаться, и такой благоприятный случай нельзя упускать”.
Обрадованный Ли-гун [последовал совету и] разбил чуские войска при Яньлине[1524]1524
Яньлин – местность во владении Чжэн на территории совр. уезда Яньлин в пров. Хэнань.
[Закрыть]. После этого случая Луань Шу возненавидел Ци Чжи.
[150][1525]1525
См. Цзо-чжуань, гл. 28, с. 1122—1123.
[Закрыть]
В сражении при Янь[1526]1526
Янь, или Яньлин. – Название местности во владении Чжэн на территории совр. уезда Яньлин в пров. Хэнань.
[Закрыть] Ци Чжи в наколенниках из красной кожи три раза преследовал воинов чуского правителя Гун-вана, но [всякий раз], когда видел Гун-вана, обязательно соскакивал с колесницы и спешил ему навстречу.
Покинув поле боя, Гун-ван послал гунъиня[1527]1527
Гунъинь — должность во владении Чу.
[Закрыть] Сяна отвезти Ци Чжи в подарок лук и сказать: “В самый разгар боя этот человек в наколенниках из красной кожи вел себя как благородный муж. Каждый раз, видя меня, он соскакивал с колесницы, уж не ранен ли он?”
Ци Чжи встретил посланца в латах и шлеме, а слова вана выслушал, сняв шлем, после чего сказал: “Я, Чжи, слуга чужого [для Гун-вана] владения, пользуясь величием моего правителя, временно надел латы и шлем, [которые спасли меня от ранения], я не смею совершить поклон в знак благодарности за соболезнование, которым удостоил меня правитель Чу, но из-за того, что он прислал ко мне гонца, осмеливаюсь поклониться три раза, коснувшись рукой земли”.
Благородные мужи стали говорить [о Ци Чжи]: “Он храбр и знает правила поведения”.
[151]
В сражении при Янь цзиньцы намеревались бороться [с Чу] за владение Чжэн, но Фань Вэнь-цзы, не желавший [приобретения Чжэн], сказал: “Я слышал, что слуги правителя строят замыслы в отношении чужих владений только если они установили согласие в собственном владении. Без согласия [в своем владении] замыслы в отношении чужих владений всегда приводят к борьбе внутри владения. Почему бы не подумать об установлении согласия в нашем владении? Если бы сначала выяснили и расспросили о настроениях народа, а затем выступили бы в поход, прекратился бы ропот [в народе]”.
[152][1528]1528
См. Цзо-чжуань, гл. 28, с. 1118—1119.
[Закрыть]
В сражении при Янь владение Цзинь напало на владение Чжэн, на помощь которому выступило владение Чу. Дафу хотели вступить в сражение, но Фань Вэнь-цзы, не желавший этого, сказал: “Я слышал, что управляющий людьми наказывает свой народ[1529]1529
Правитель наказывает народ с целью его исправления.
[Закрыть], и только достигнув в этом успеха, потрясает военной мощью земли за пределами своего владения. В результате в его владении царит мир, а чужие владения испытывают страх. Ныне же мечи и пилы начальника приказа, ведающего наказаниями в нашем владении, с каждым днем все более тупятся[1530]1530
Мечи и пилы – орудия наказания для простого народа, которые с каждым днем делаются все более тупыми из-за слишком частого употребления.
[Закрыть], а топоры и секиры не используются[1531]1531
Топоры я секиры – орудия наказания для чиновников.
[Закрыть]. Если в собственном владении все еще есть не подвергнутые наказаниям лица, так что же говорить о внешних владениях. Война подобна наказаниям, на ней наказывают за совершенные проступки. Проступки совершаются чиновниками, в то время как недовольство возникает в народе, поэтому правитель устраняет недовольство путем оказания милостей и терпеливо удаляет совершивших проступки. Только после того как в народе исчезнет недовольство, а чиновники перестанут совершать проступки, можно прибегать к военной силе для наказания непокорных вне своего владения.
Однако ныне мы оставляем без наказания лиц, занимающих крупные посты, и терпеливо применяем наказания только к народу, так к кому же можно применить военную мощь! Победа без военной мощи может совершиться лишь благодаря счастливой случайности, но управлять владением в расчете на счастливую случайность всегда приносит печаль, вызванную внутренними неурядицами. Только совершенномудрые могут быть свободны от внешних бед и внутренних неурядиц, а поскольку правители не совершенномудры, им всегда угрожает одна из этих бед, они поэтому только [все взвесив], могут действовать. Если одна из бед приходит извне, положение можно спасти, но если болезнь возникает внутри, появляются трудности [в управлении владением]. Почему бы пока не оставить в покое владения Чу и Чжэн, чтобы они оставались для нас внешней опасностью?!”[1532]1532
Угроза со стороны Чу и Чжэн заставила бы навести порядок в собственном владении.
[Закрыть]
[153][1533]1533
См. Цзо-чжуань, гл. 27, с. 1118—1119.
[Закрыть]
В сражении при Янь владение Цзинь напало на владение Чжэн, на помощь которому пришло владение Чу. Луань У-цзы командовал верхней, а Фань Вэнь-цзы – нижней армией[1534]1534
В Цзо-чжуань говорится, что Луань У-цзы командовал средней армией, а Фань Вэнъ-цзы был его помощником (ЧЦЦЧЧИ, гл. 28, с. 1115).
[Закрыть]. Луань У-цзы хотел вступить в сражение, но не желавший этого Фань Вэнь-цзы сказал: “Я слышал, что только обладающий большими добродетелями может обрести большое счастье, поэтому, когда не обладающему добродетелями подчиняется много владений, это всегда приносит вред ему самому. Оценивая добродетели правителя владения Цзинь, ]я считаю, что] если против него восстанут все чжухоу, это позволит установить относительное спокойствие в нашем владении[1535]1535
Восстание чжухоу напугало бы правителя и сановников владения Цзинь, которые занялись бы совершенствованием добродетелей, что привело бы к улучшению управления владением.
[Закрыть]. Только из-за чжухоу [во владении] происходят смуты[1536]1536
Чжухоу восставали против Цзинь, их необходимо было наказывать, а связанные с этим походы вызывали недовольство народа.
[Закрыть]. Чжухоу — корень бедствий. К тому же только совершенномудрые могут быть свободны от внешних бед и внутренних неурядиц, а поскольку правители не совершенномудры, им всегда угрожают если не внешние беды, то внутренние неурядицы. Почему бы не оставить в покое владения Чу и Чжэн, чтобы они служили для нас внешней угрозой?! Тогда все слуги правителя будут поддерживать во владении дружественные отношения, и в нем непременно установятся мир и согласие.
Если теперь мы вступим в сражение, да к тому же одержим победу над войсками Чу и Чжэн, наш правитель будет кичиться своим умом и превозносить свои заслуги, станет пренебрегать наставлениями и увеличивать поборы, начнет повышать жалованье приближенным и увеличивать количество полей, жалуемых любимым наложницам. Но откуда взять землю, чтобы увеличить поля, [жалуемые любимым наложницам], если не отбирать ее у дафу. А сколько тогда слуг правителя бросит свои дома и с пустыми руками покинет их? Если вступив в сражение, мы потерпим поражение, это послужит счастьем для Цзинь, а если одержим победу, это нарушит порядок [владения] землей, что породит смуты, которые причинят вред занимающим крупные посты. Нам бы покуда не вступать в сражение!”
Луань У-цзы возразил: “Некогда после сражения при Хань Хуэй-гун не вернулся в свой лагерь[1537]1537
Сражение при Хань произошло на пятнадцатом году правления луского Си-гуна (646 г. до н. э.) между цискими и цзиньскими войсками. Цзиньские войска потерпели поражение, а Хуэй-гун попал в плен (см. отрывок [104]).
[Закрыть], после сражения при Би три наших армии не вернулись с победой[1538]1538
Сражение при Би произошло на двенадцатом году правления луского Сюань-гуна (598 г. до н. э.) между владениями Чу и Цзинь и закончилось поражением цзиньцев (см., ЧЦЦЧЧИ, гл. 23, с. 920—942).
[Закрыть], после сражения при Цзи Сянь Чжэнь не смог доложить о результатах военных действий[1539]1539
Цзи – местность во владении Цзинь в 35 ли к востоку от совр. уездного города Тайгу в пров. Шаньси. Здесь на тридцать третьем году правления луского Си-гуна (628 г. до н. э.) цзиньские войска под командованием Сянь Чжэня разбили дисцев, но сам Сянь Чжэнь погиб в бою.
[Закрыть]. Таким образом, правителям владения Цзинь уже пришлось три раза терпеть большой позор. Теперь я несу на себе бремя по управлению владением Цзинь[1540]1540
В момент описываемых событий Луань У-цзы занимал пост старшего сановника.
[Закрыть] и не могу, не смыв нанесенного Цзинь позора, увеличивать его, уклонившись от встречи с южными варварами[1541]1541
Имеются в виду чусцы.
[Закрыть]. Пусть [после победы] нас ожидают напасти, они меня не касаются!”
