Текст книги "Исход земной цивилизации: Война (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Шаттл мягко и беззвучно совершил вертикальную посадку, и Ривка, выглянув в иллюминатор, не узнала Бад-Тибира, она находилась на каком-то военном зиккурате, правда, обстановка здесь казалась слегка запущенной – вероятно из-за кустов и травы, продирающейся сквозь покрытие аэродрома.

– Где это мы приземлились? Сейчас у командира уточню, – Ривка потянулась было к кнопке связи с экипажем, но Летти с улыбкой накрыла ее руку ладонью.

– Место назначения – Тель-Авив, мы на территории военного аэропорта недалеко от твоей квартирки. В ближайшие сутки у тебя будет девичник.

Ривка немного оторопела, она на миг обрадовалась, но улыбка быстро погасла, потому что слово “девичник”, которое должно было вызвать неминуемую радость, вызвало только огорчение. Она уже не понимала чему верить и теперь сомневалась, что знает мужчину, за которого вышла замуж и выйдет послезавтра во второй раз публично. Ее взгляд на миг задержался на тыльной стороне ладони, где едва виднелся символ их вечной любви – замена обручальному кольцу, которое появится у нее на пальце через каких-то полтора дня.

Военный аэропорт Израиля использовали для посадки космического шаттла. Очень интересно, как отнесутся к этому обычные солдаты, которые здесь наверняка есть. Переговариваясь с Летти и изображая воодушевление предстоящими сутками в обществе подруг, Ривка вышла из шаттла на душный тель-авивский воздух. Ярко освещенный аэродром не позволял разглядеть звезд в чистом небе. Она подключила браслет, чиркнула Александру, что прибыла на Землю и тут же получила короткий ответ “приятного отдыха”. Ну, конечно же, он знал,

Возле открытого заднего шлюза шаттла уже ожидал привычный роллс ройс фантом, который Ривка теперь использовала крайне редко, а возле него стояла Дана – в легком светлом платьице на бретельках и сандалиях, с радостной, но чуть усталой улыбкой на устах, и с розовой пластмассовой диадемой в руках, которую, видимо, собиралась водрузить на голову Ривки.

– Ты же не думаешь, что я надену это перед подчиненными? – но не успела Ривка возмутиться, как дебильная диадема с пушком и ужасно дешевыми пластмассовыми “самоцветами” на дерьмовом клее действительно оказалась у нее на голове. – Мне иногда кажется, что ты заменяешь Мин Чжи до того, как она превратилась в кусок льда. Куда подевалась твоя рассудительность?

Дана сделалась оскорбленной, к ней подошла Летти и обняла за талию, а затем обняла и Ривку и сказала:

– Ну что, девочки, повеселимся?

Живкович открыл дверь автомобиля и посмотрел на нее внимательным, понимающим взглядом, и у Ривки в голове стал зарождаться один занимательный план, ведь она знала, что теперь у нее есть анкиец, который, не вызывая подозрений, будет беспрекословно выполнять все ее приказы, и это не дойдет до ненужных людей. Необходимо было срочно организовать совет министров, без министров от клана Анкиа, конечно, ведь кто-то же покровительствовал постройке перерабатывающих заводов под видом военных баз. Или же к этому был причастен кто-то другой? Возможно, министры не смогут помочь образумить Анкиа, но тогда стоит придумать иной план. Интересно, что же такого мог пообещать своему клану Мардук, и кто был между ними связующим звеном, что они смогли бы так просто сдать Землю нибируанцам? Ривка застыла, вдруг осознав, что каким-то образом она посмела потерять доверие к самому дорогому мужчине во Вселенной.

Однако не стоило совершать опрометчивых поступков.

***

– Эй, Ривка! – Рэйчел бежала между лежаками босиком по обжигающему песку, ойкала, но скорости не сбавляла.

Ривка в ужасе смотрела на охранников, повыскакивавших из-под тентов. Крепкие телохранители в одних только плавках и шортах сливались с остальными отдыхающими в курортный сезон в Тель-Авиве, и они явно вознамерились остановить “террористку” собравшуюся нанести “урон” канцлеру.

– Живкович, сейчас будет катастрофа! – Ривка сказала это речитативом, уместив предложение в одну секунду.

В отличие от нее, застывшей на месте, Дрейк, точно собака, получившая приказ, рванул на подмогу, когда один новенький из телохранителей, кажется, Майк, уже собрался повалить Рэйчел на песок. Живкович, словно играя в американский футбол, снес того на ближайший шезлонг, на счастье оказавшийся пустым, и успел подхватить Рэйчел, которая и без чужой помощи, запутавшись в своих обеих левых ногах, умудрилась упасть, даже не заметив, что на нее едва не было совершено нападение.

– Прямо как в кино, – Дана, как всегда с ног до головы намазанная густым слоем солнцезащитного крема, встала рядом. – У-у-у, – она сложила губки бантиком, – а у Дрейка, оказывается, неплохая попка, – оценила она, глядя на его пятую точку в довольно коротких шортах грязно-бежевого цвета.

Живкович поставил Рэйчел на ноги, но взгляды их так и не разъединились. Она, кажется, забыла, зачем сюда пришла, а по широкополой шляпке, слетевшей с ее кудрявой головы, уже прошлись несколько пар ног.

– Я бываю неуклюжа, большое спасибо, – донеслось до слуха Ривки, которая обалдело смотрела на подругу, не веря своим ушам – в голосе Рэйчел звучало смущение. – Ривка, как давно я тебя не видела! – она оживленно замотала ладонью, словно отгоняла мух. – Почти лето, а ты совсем бледная!

– Отсутствие времени на безделье. Я редко теперь могу позволить себе пляж.

Живкович остался, чтобы поднять на ноги Майка, а Рэйчел угодила прямиком в объятия подруги и тут же была представлена Летти и Дане.

– И ты, стало быть, проводишь свой девичник, лежа на шезлонге? – с жалостью поинтересовалась Рэйчел, кисло взглянув на пластиковый стол, где стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского, а также фрукты; ее не слишком одобрительного взгляда удостоилась и Дана, которая выглядела так, будто ее окунули в чан с кремом. – А вчера вы что делали?

– Ну, мы посидели дома с бутылочкой вина, – без задней мысли сообщила Ривка, которая на самом деле и не мечтала о сумасшедшем клубном девичнике, да и вчерашний день ее безумно утомил; из-за всего случившегося ее мысли занимало совсем другое.

Лицо Рэйчел вытянулось, она в свойственной героиням американских молодежных комедий манере медленно и отрывисто произнесла три слова:

– О, май Гад… – она схватила Ривку за предплечья и встряхнула как следует. – Ты заболела? Подруга, я понимаю, что ты выходишь замуж и решила остепениться, но ты же не на пенсию выходишь! Безумно хочу его увидеть! – да, она ничего не знала о ее женихе, потому что во времена отдыха Ривки и Александра в Тель-Авиве им так и не удалось пересечься, потому что Рэйчел улетела к родственникам в Америку.

– Ты его знаешь, – Ривка усмехнулась и похлопала Рэйчел по спине, а та уже начала составлять коварный план на остаток дня и ночи по превращению спокойного отдыха в сумасшедшую вечеринку.

– Знаю? – она сосредоточенно взглянула на протянутый телефон, на котором было запечатлено недавнее селфи Александра и Ривки в кругу ее семьи; сначала на лице подруги не проступало узнавания, может, из-за яркого солнца, мешавшего разглядеть мужчину, а может, из-за короткой памяти, но потом она снова повторила эту ужасную фразу, заставившую Летти и Дану неодобрительно переглянуться. – О, май Гад! Да ладно? Ну ты… Это же тот чувак из Эйлата, с которым ты пила на слабо, а затем трахалась в порше и даже люкс сняла в Хилтоне!

Дана и Летти возмущенно открыли рты, а вернувшийся на соседний шезлонг Живкович сделал вид, что ничего не услышал.

– Потише, дорогая, не кричи на весь пляж, – Ривка насильно усадила ее на шезлонг, поймала недовольный взгляд анкийских подруг, поджала губы, теперь понимая, насколько иначе стала для нее выглядеть Рэйчел. – За мою помолвку!

Ривка, с благодарностью приняв из рук Даны два бокала, всучила один Рэйчел и выпила свой залпом, чокнувшись с подругами.

– Он же намного старше тебя.

– У вас ведь десять лет разница? – вклинилась в разговор Дана, за что Ривка была ей благодарна. – Это не так уж много.

– Бен, кстати, рассказывал что-то о твоей работе на правительство.

– Да, но, наверное, он также упоминал, что я не могу об этом распространяться, – тут же оборвала Ривка любопытство подруги. – Ты давно видела его?

Рэйчел, загибая пальцы, производила безмолвную калькуляцию.

– Наверное, полгода назад, и то случайно. Он теперь занят рестораторством. Его отец отошел от дел после инфаркта в прошлом году. Вы ведь тогда встречались, ты, наверное, должна это знать. А ты не звала его семью на свадьбу?

Брови Летти немного приподнялись, она толком ничего не знала о Бене, а Ривка хотела поскорее закончить разговор о ее прежней жизни.

– Мы выслали приглашения, но обратной связи не получили.

– Девочки, у нас есть еще полчаса до косметологического центра, – Дана хлопнула в ладони, привлекая к себе внимание и пытаясь уйти от неловкого разговора. – Подарок твоей мамы, – она многозначительно посмотрела на Ривку, которая сняла кепку, чтобы пойти в последний раз окунуться в море.

– Салон красоты, а затем вечеринка? – уточнила Рэйчел, но девушки ничего не ответили, тогда она шокированно уставилась на Ривку. – Это что, вся программа на девичник? Подруга, ты завтра замуж выходишь, и собираешься сидеть дома? Сегодня последний день твоей свободной жизни! А как же танцы на барной стойке, стриптизеры и слизывание сливок с их задниц? Не смотрите на меня так, – она поймала новые удивленные взгляды подруг невесты. – Было время, она такие фортеля в клубах выдавала, потом просыпалась в разных уголках страны с такими…

– Рэйчел, довольно! – чуть раздраженно попросила Ривка, но тут же улыбнулась, чтобы разрядить обстановку, мимолетом взглянув на Живковича.

Живкович выглядел отстраненно, как и всегда, но не было сомнений, что он думает о том, как хорошо над его боссом поработали гены Инанны.

– Машина будет через двадцать минут, – неожиданно обратил он на себя внимание.

– Спасибо, Дрейк, – обратилась по имени Ривка, чтобы не вызвать у Рэйчел еще больше вопросов, чем уже сформировалось в ее голове.

– А этот красавчик с вами? – удивилась она.

– Ага, – Летти бросила очки на стол и пошла вслед за Ривкой к морю.

Живкович подорвался следом, как и несколько других очень симпатичных и прекрасно сложенных парней.

– Так стриптизеры все же будут? – непонимающе уточнила Рэйчел у подвинувшей свой шезлонг в тень Даны, которая, скептично взглянув на нее, углубилась в листание новостей на планшете.

***

– Почему нас всё время сопровождают эти молчаливые парни? – Рэйчел очень долго пыталась сдерживать любопытство, особенно после довольно резкой просьбы помолчать от Летти. – Они твои телохранители?

Ривка, отчитавшись перед заскучавшим Александром, у которого даже не было мальчишника, не считая пары бокалов виски в обществе Геба, что с ней все в порядке, посмотрела на Рэйчел, осознав, что не стоило сталкивать два ее мира.

– Да, но на этом тема закрыта.

– Какая секретность! – Рэйчел заскучала в обществе изменившейся подруги и выглянула за окно роллс-ройса.

Дана и Летти были слишком интеллигентными и образованными, а Рэйчел была содержанкой у одного женатого еврея в Эйлате уже несколько лет. Свободная жизнь и отсутствие в ней цели так и оставили Рэйчел на уровне двадцати пяти лет по интеллекту. Раньше Ривка бы не осудила ее, так как сама находилась на распутье, но сейчас Рэйчел казалась словно с другой планеты, хотя, скорее, было наоборот.

– Это что, мама? – Ривка аж приподнялась на сидении лимузина, увидев ту возле входа в самый фешенебельный центр красоты Израиля. – О, прекрасно!

– Я не знала, что она будет, – не меньше удивилась Дана, которая следила за приготовлениями к свадьбе, помогая Яэль по любым вопросам; она подождала, пока водитель откроет им дверь и лучезарно улыбнулась, выходя из машины: – Яэль, какая неожиданность!

Яэль расцеловала Дану в обе щеки, а Ривка была даже рада, что мама решила присоединиться к ним, чтобы немного разбавить компанию из двух анкиек, одной нибируанки и земной девушки.

– М-да! – Ривка схватилась за голову, понимая, что ее накрывает волнение.

– Ты не рада меня видеть? – спросила Яэль, взяв дочь за руки, решив, что междометие было посвящено ее внезапному появлению.

– Нет, мама, в моей жизни просто периодически появляется нотка безумия, точнее, абсурда. И как только я начинаю привыкать к чему-то, появляется какой-то новый необъяснимый идиотизм, к которому приходится приспосабливаться заново, – Ривка смотрела на молчаливую компанию, явно не понимающую, о чем идет речь.

Нервно покачав головой, что скорее было похоже на попытку собаки отряхнуться, она двинулась к ресепшну салона, где ее уже встречала улыбчивая и очень ухоженная темнокожая женщина.

– Предсвадебная лихорадка? – предположила Летти. – Живкович, проверьте обстановку, – скомандовала она подоспевшей охране, так как Ривка была занята какими-то непонятными мыслями.

– Да, мэм, – с готовностью отозвался тот и только кивнул остальным пяти парням, которые, зайдя в салон, предъявили местной охране какие-то удостоверения и их тут же сопроводили на осмотр помещений.

– Прошу прощения за предоставленные неудобства, – заметив, как напряглась женщина, сказала Летти, пока Ривка сосредоточенно листала каталог услуг. – Того требуют правила безопасности.

Заправив выбившуюся из высокой прически прядь волос за ухо, администратор спокойно ответила:

– Наш косметический центр арендован вами на четыре часа, в рамках которых вы можете делать все, что вам заблагорассудится. А кто вы, и почему столько охраны – мне все равно. Прошу за мной, – она указала на стеклянные двери, ведущие к менее освещенным помещениям, разделенным на отдельные кабинеты.

– Живкович, – шепнула Ривка, проходя мимо. – Позаботьтесь о том, чтобы Новак завтра присутствовала на свадьбе.

– А министр Ито? – он с подозрением взглянул на ее браслет, думая, что их может услышать Анкиа.

– Его присутствие будет выглядеть слишком подозрительно…

***

– Вы никогда меня не слушаете, канцлер, – Новак, которая действительно объявилась на свадьбе, с досадой покачала головой, глядя на Ривку в подвенечном платье довольно скромного покроя. – Зачем вам этот брак? Вы же нибируанка, а он даже не молод… Не смотрите на меня так, это никак не связано с тем, что было между нами много лет назад. Я хочу чтобы вы знали, что я никогда не желала вам зла.

Но все равно было уже поздно, ведь менее чем за сутки перед тем, как Ривка узнала, что она, оказывается, еще и дочь Инанны, она вышла замуж за своего господина, а сегодняшняя свадьба была всего лишь глупым представлением для анкийского сообщества. Новак играла в свою любимую игру – втиралась в доверие, только сейчас Ривке это было не нужно, помимо того, что у нее творилось в голове в связи с ее собственным мужем, она пыталась понять, как малыми потерями решить проблему с Сирией, и именно за этим Ангела и была здесь.

– Давайте перейдем к делу, мне выходить через пятнадцать минут, – Ривка подошла ближе, подобрав подол длинной, но не пышной юбки. – Я взвесила все за и против и пришла к выводу, что времени на уговоры у нас нет. Нужны радикальные меры. Ангела, я не могу отменить медовый месяц, если мир не нуждается во мне, а господин буквально выгнал меня на две недели из дворца. У меня нет никакого повода остаться, и связь с ним будет поддерживать только этот браслет, – она кивнула в сторону туалетного столика, где оставила неподходящий к ее наряду браслет. – Не бойтесь, он нас не услышит. Тянуть нельзя, вы это понимаете, как понимаю и я, что, пока я буду нежиться на белом песке, начнется Третья мировая, и остановить этот механизм уже не удастся.

– Вижу, вы поняли, почему ваша свадьба и медовый месяц так удачно совпадают с этим событием. Так что вы предлагаете, канцлер?

Ривка удержалась от того, чтобы спустить на нее собак, и вместо этого глубоко вздохнула, продолжив:

– Я предлагаю то, что может лишить министра Коскинена и его сына постов, – сказала она и внимательно взглянула на Новак. – Малые жертвы во имя общей цели.

Молчание было тягучим, как патока. Ривка не спала всю ночь, обдумывая план, в ее жилах плескался кофеин, который не позволит ей упасть замертво и уснуть прямо под хупой*. Будут жертвы, ни в чем не повинные анкийцы, которых заведомо посылают на смертельное задание.

– Вы предлагаете уничтожить эскадрон наступления? – ахнула Новак; она была уверена, что ее вечная подопечная не способна на такое зверство, как массовое убийство. – Вы хотите раскрыть себя главам клана Нинурты?

– Нет, – пытаясь сохранить спокойствие, сказала Ривка. – Ваши шпионы должны взорвать воздушный флот изнутри, заложив бомбы в истребители и бомбардировщики, чтобы ни один не успел покинуть воздушное пространство Бад-Тибира и уж тем более долететь до Сирии.

Ривка знала о ходе подготовки операции, и именно с зиккурата Бад-Тибира должна будет взлететь смертоносная команда, которой по воле случая придется стать причиной гибели населения.

– Вы с ума сошли, Ребекка! – Новак закрыла рот ладонью, такого панического ужаса в ее глазах еще не наблюдалось. – Они же ваши сограждане! Вы будете ничем не лучше Анкиа!

Ривка закрыла глаза, ей казалось, что еще немного, и она завоет от ужаса, от собственного бессилия, от глупости, которая изначально управляла ею, когда она беспрекословно согласилась на всё, что собирался предпринять Александр.

– Он не послушает меня, даже если я буду валяться в его ногах. И если мне не удастся переубедить его до наступления, то, Ангела, больше нет никакого выхода. Я думаю, что общество Иштар уже предполагало подобные действия, и вы бы непременно к ним прибегли, если бы не вписали в свой миротворческий план меня.

– Канцлер, – в голосе Новак слышалось разочарование, – но ведь именно поэтому мы и хотели вас привлечь, чтобы избежать ненужных жертв.

– Одиннадцать экипажей против миллионов жизней простых людей. Ангела, моя власть в этом мире ограничена, я не могу открыто пойти против Анкиа.

– Тогда вы должны сделать все возможное для отмены приказа о наступлении…

***

Ривку била крупная дрожь; держа за руку Александра и видя его впервые с брачной ночи, она пыталась найти в его лучащихся любовью глазах злые умыслы и не могла понять, о чем же он думает на самом деле. Действительно ли он готов начать войну между людьми, ведь они непременно решат, что это происки крупных держав. Она запуталась в собственных решениях и чувствах и, не моргнув глазом, отдала приказ на убийство пилотов, которые должны участвовать в бомбардировке, если ей не удастся переубедить его. И вот, снова попав под чары умных глаз Александра, она думала, что он сможет прислушаться к ее словам, а на все строящиеся шахты золотодобычи и заводы найдутся объяснения. Уважение Ангелы Новак волновало ее менее всего, но Ривку тошнило от себя самой.

Стоя перед раввином под хупой, среди всех этих людей и анкийцев, принимая клятву самого дорогого на свете человека, она мечтала о том, чтобы они скорее смогли оказаться наедине, чтобы спокойно поговорить. Ривка никогда не шла наперекор его воле, еще никогда она не была несогласна с решением Александра настолько, что в тайне планировала операцию по разрушению его планов, еще никогда она не была так морально опустошена собственным бессилием, что даже не заметила, как кольцо оказалось на безымянном пальце ее руки. Все было как в тумане, ее ответная клятва была как в тумане, и Александр заметил это, он видел колебания ее эмоций, какой-то неподдающийся логике страх.

– Мазелтоф! – закричала толпа, когда Александр разбил фужер в тряпичной салфетке, ударив по нему каблуком ботинка.

– У меня такое ощущение, что ты сейчас упадешь в обморок, ты как мумия, с таким же неживым стеклянным взглядом, – Александр коснулся скулы Ривки и приблизился, чтобы поцеловать свою уже дважды супругу, и только тогда она, словно Аврора из сказки, проснулась ото сна.

Сердце гулко застучало в груди, а кровь зашумела в ушах, когда она почувствовала его губы. Ривку захлестнуло необъятное и необъяснимое чувство страха от того, что его поцелуй был самым желанным на свете, самым сокровенным и искренним. Она чувствовала его любовь, дрожь его пальцев на своей щеке и не могла поверить, не могла понять, как такое могло произойти, что полчаса назад она отдала приказ об убийстве анкийских пилотов. Чувство вины и страсть смешивались между собой, заполняя весь ее мир одним только первобытным желанием. И плотоядная улыбка помимо воли расцвела на ее губах, когда слишком долгий поцелуй закончился и публика зааплодировала. Рядом, стоя в платьях зеленых оттенков, улыбались Дана, Летти и Рэйчел. В первом ряду – плачущая мама и сложивший на груди руки отец. Дедуля никогда раньше так не улыбался, он буквально светился изнутри. Со стороны Александра не оказалось его родственников, были только знакомые с Лахму и кибернетики из Бад-Тибира, нагнанные скорее, чтобы создать видимость, что у него были хоть какие-то связи с внешним миром.

Глупая свадьба обещала стать еще одной проблемой. Демократизация анкийского сообщества. Александр имел одному ему понятные цели, он либо пытался сплотить анкийцев, либо хотел разрушить человечество, при этом зачем-то пичкая простых смертных технологиями, либо, делая все это вместе, намеревался построить нечто новое на руинах… Но действительно ли он собирался преподнести этот мир в дар нибируанцам?

Ривка, для которой звуки вновь потеряли четкость, а все вокруг казались смазанными пятнами, двигающимися, словно в замедленной съемке, вдруг почувствовала, как ослабели пальцы Александра в ее ладони, и периферическое зрение уловило еще более медленное движение – Александр пошатнулся и на подкосившихся ногах стал падать вперед. Ривке удалось скоординировать его падение и потянуть на себя, она завалилась на спину прямо под хупой в полной тишине. Никто не осознал что произошло, лишь только Ривка, задержав дыхание, смотрела на совсем небольшую иглу, торчащую из сонной артерии Александра. Из груди ее вырвался крик ужаса, душераздирающий, прокатившийся волной по толпе приглашенных и заражающий своей силой.

– Александр! – она трясла его, сжимала плечи, когда тени их телохранителей заметались по свадебному шатру.

И больше она не могла проронить ни слова, только хрип и всхлипы доносились из ее груди, когда возле них оказалась Новак – ближайший к ним врач. Александр не двигался, глаза его были закрыты, и Ривка, не в силах отойти от шока, ожидала приговора, не отрывая взгляда от пальцев Ангелы, которые уверенно легли на его сонную артерию…

***

Хупа* – свадебный навес-алтарь в еврейской церемонии.

Приглашаем читателей принять участие в Очень Важном Опросе https://vk.com/topic-14591519_33516835

========== Глава 6 ==========

– Канцлер МакГрегор, ваши комментарии по поводу отмены военного наступления в Сирии? – не унимался Стэн Пэгг, но осознав, что вряд ли добьется от нее реакции, задал очередной вопрос: – Когда вы в следующий раз выйдете замуж? – в его водянистых глазках не было ни капли сочувствия или понимания.

Даже зная, что это провокация, Ривка, пробиравшаяся к автомобилю сквозь толпу журналистов, оттесняемых ее охраной, резко остановилась, воззрившись на наглого корреспондента со всей яростью, на которую была способна.

– Мистер Пэгг…

– Канцлер, не обращайте внимания, – предостерегла Летти, но Ривка даже не взглянула на нее, а только подняла руку, чтобы она замолчала.

– Итак, мистер Пэгг, я отвечу на ваш вопрос, если вы не способны понять очевидного: мой муж погиб только месяц назад. Я еще не оплакала его, поэтому, полагаю, ваш вопрос неуместен. Что касается конфликта в Сирии: Великим Анкиа была сделана ставка на разрешение конфликта путем переговоров. Об этом было объявлено неделей ранее, и мы ждем первых результатов.

– Я слышал, что парламентеры были взяты в плен.

Ледяной взгляд, которому Ривка научилась у Новак, пригвоздил Пэгга к месту, но диктофон он не убрал.

– Информация ложная, мистер Пэгг, проверьте свои источники как следует и не заставляйте меня сомневаться в ваших профессиональных качествах. Переговоры в процессе. Жертв и пленных нет. На этом всё, – завершила Ривка и просто прошла к машине, где ее уже с открытой дверью ждал Живкович.

Летти залезла в лимузин следом, наблюдая за резкими движениями босса. Ривка, сдернув солнечные очки с носа, поправила пиджак, будто желала порвать его по швам.

– Все в порядке, – Ривка откинулась на спинку сидения и вновь надела очки, стараясь успокоить дыхание. – Я скоро свыкнусь.

– А прозвучало как “свихнусь”, – Летти покачала головой. – Ты отдаляешься от меня и Даны, хотя мы, наверное, единственные, кто может поддержать и выслушать.

– Еще у меня есть мама, и я могу приехать на выходные, чтобы просто поплакать, – напомнила Ривка. – Летти, я высажу тебя у профсоюза, у меня есть кое-какие дела.

– Хорошо. Но, Ривка, – Летти положила руку на ее плечо, – ты ведь к тёте едешь? Она звонила, так как не могла связаться с тобой. Я немного удивлена, почему вы так сблизились с ней, учитывая, что есть вероятность, что Александра… – она запнулась, боясь напоминать подруге о смерти.

– Возможно, убили нинуртцы. Я более чем уверена, что нет. Сколько бы угроз с их стороны не шло, они сами бы вырыли себе могилу и окончательно потеряли бы свое место под солнцем, ты же знаешь, – ответила Ривка, хотя думала совсем иначе; она была уверена, что это клан Нинурты, хотя сама Новак отрицала подобное.

Кто это был и какие цели преследовал убийством ее супруга, Ривка не знала. И первым под подозрение попало общество Иштар. Конечно, министр Ито и Новак всё отрицали, и, в отличии от клана Нинурты, общество Иштар вроде бы действительно служило во имя ее блага и в нём состояли высококлассные шпионы, которые выявляли предателей и борсиппианцев от каждого клана, но Ривка все еще не верила им. Она осталась одна посреди политических интриг кланов, самым опасным и влиятельным из которых оставался клан Анкиа – финансовые магнаты, которые держали экономику анкийцев и людей в своих руках. Именно они, когда было необходимо, обрушивали рынок, не давая простым смертным почувствовать абсолютную власть. А если было необходимо, по приказу Анкиа возвращали стабильность.

Ривка никогда не сталкивалась лбами ни с Баракатом, ни с Андерсеном, ни с Врахносом. Они всегда следовали точным указаниям своего господина, в отличие от всегда недовольных министров других кланов. Но теперь Ривка следила за ними, и даже Коскинен-старший не мог предполагать, что военные базы, которые отдадут в его ведомство, это всего лишь прикрытие.

***

Вертолет приземлился на абсолютно свежее покрытие аэродрома военной базы. Ривка, еще подлетая к объекту, с виду не нашла в нем ничего подозрительного. Строительство основного корпуса подходило к концу, и строительный кран перемещал фрагменты последних блоков, а снизу началась отделка сайдингом. Новенькая пятиэтажная казарма сверкала чистотой стеклопакетов, с которых еще не до конца сняли обклейку. Американский флаг развевался над КПП неподалеку, военных здесь не было, только строители в касках, и Ривка знала, что они просто не могут не быть в курсе происходящего.

– Канцлер, это большая честь для нас, что вы посетили базу! – сразу же замельтешил некто в спецовке рабочего и с обыкновенной планшеткой с листами бумаги в руках. – Но почему же вы не предупредили о своем визите? Совсем недавно уехал министр Баракат, вы с ним разминулись буквально на полчаса!

Ангела и Ривка переглянулись. Они и без подтверждающих слов прекрасно знали, что заправляет подобными проектами министр финансов из клана Анкиа.

– Да, я в курсе, спасибо, мистер..?

– Да-да, конечно, я забыл представиться, – он протянул руку: – Давид Авинян.

Новак со скепсисом наблюдала за рукопожатием канцлера и какого-то там подрядчика на стройке.

– О, мистер Авинян, именно вы-то мне и нужны. Министр Баракат упомянул, что вы нам тут всё покажете.

Ривка прочитала по его глазам, что он как минимум не будет мыть руку неделю. Зато после оказанной чести ему напрочь отшибло разум, и Авинян, расплывшись в счастливой улыбке, резво пригласил прибывших в автомобиль, а сам сел за руль.

– Это большая честь, никогда не думал, что мне удастся увидеть вас воочию, канцлер. Вы еще красивее, чем на фотографиях и в новостях! – все больше распалялся он, так легко поверив в маленькую ложь о просьбе Бараката.

Ривка имела весьма невозмутимый, но доброжелательный вид, чему едва заметно улыбалась Новак, но в улыбке ее не было зла. Так улыбались близкие люди, и Ривку от этой мысли на миг передернуло. Пока им показывали корпуса казарм, она тихонько сканировала местность на предмет подземных помещений, изучая линии электропередач и работу любых включенных приборов – именно эту способность, управление компьютерными системами, ей удалось развить в себе сильнее прочих.

– Под землей несколько уровней помещений, – неожиданно вслух произнесла Ривка, резко сфокусировавшись на Авиняне, и у того панически расширились глаза, что было заметно в зеркале заднего вида. – Надеюсь на экскурсию.

Она заметила, как напряглась шея сидящего впереди Живковича – такое с ним бывало в условиях наивысшей концентрации и готовности к бою.

– Что вы ожидаете там увидеть? – налет доброжелательности быстро исчез из голоса Авиняна.

– Пожалуй, именно то, что вы там прячете. Мистер Авинян, прошу вас сдать все средства связи моему телохранителю до окончания экскурсии, – сказала она и увлеченно защелкала пальцами по кнопкам смартфона, проверяя своё расписание на следующую неделю.

***

Только прощаясь с Живковичем у поезда, которые по обыкновению доставлял ее в подземный дворец, Ривка начинала сутулиться, плечи ее опускались, дыхание становилось тяжелым, а ноги едва слушались. Она не разговаривала ни с Вишаем, ни с Гебом, лишь только тихо глотала слёзы, бесшумно ступая по черному мрамору переходов. Вся ее жизнь оказалась спланированным спектаклем во славу тех, кто преследовал собственные цели, кто умело играл на ее связи с простыми смертными. Родители, дедушка, а что бы было, если бы их никогда не было? Неродные люди, вырастившие её в заботе, не имеют понятия, кто она такая, и, возможно, не будь их, она стала бы подобной Мин Чжи – бесчувственной борсиппианкой, машиной для убийств, неспособной к неподчинению.

Генная инженерия сотворила чудо, и дитя из пробирки росло и развивалось так же быстро, как и обычные люди и анкийцы, а не на протяжении многих десятилетий или даже столетий, как это происходит у нибируанцев. Ривка едва ли могла ощутить свою уникальность, некую божественность, которую ей приписывало общество Иштар: может быть, за ее плечами, как за плечами Александра, просто не было сотен тысячелетий, и осознание, что она нибируанка, настигнет только в будущем.