Текст книги "Исход земной цивилизации: Война (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

– То есть, вы только что сообщили, что помимо людей на Земле существует высшая раса, но еще более развитая раса собралась прилететь на Землю с визитом? Это звучит абсурдно! Каковы же их цели? – президент Италии был настроен так же скептично, как и его коллеги.

– Канцлер, прошу слова, – неожиданно вступил Андерсен, который чувствовал своим долгом помочь ей рассказать тяжелые вести; он продолжил после ее кивка. – Нибируанцы весьма властолюбивая раса, нам довольно долго удавалось миновать их радары, не позволяя им думать о том, что на Земле все еще существует разумная жизнь. Они бы никогда не подумали, что из примитивной цивилизации мы сможем построить огромный развитый мир. Также нашей миссией является донести до вас, что они, возможно, никогда не примут нас, как самостоятельную расу. Мы – их создания, Земля – это их колония, и вот тут-то и начинаются проблемы. Канцлер? – ловко вернул он разговор к основной теме и, в отличие, от Ривки, статный седоватый мужчина внушал куда больше доверия, и президенты просто молчали, вникая в его речь.

– Спасибо, министр Андерсен. Учитывая тот факт, что мы для них навсегда останемся рабами, они прибудут на Землю с той же целью, что и раньше, – повторилась она. – Это может принести гибель всему человечеству, если мы восстанем против них, – Ривка заметила на себе укоризненный взгляд Ито. – Наш великий правитель не успел развить человечество и анкийцев настолько, чтобы мы могли противостоять им, – она вывела картинку из планшета на экран, секундная тишина сменилась возмущением, и даже анкийские министры пооткрывали рты. – Как вы видите, – график, который отображал разницу вооружений между анкийцами и людьми, наглядно показывал то, насколько Земля слаба перед Нибиру, – у нас есть лазерное оружие и огромный флот вооруженных до зубов космических истребителей и бомбардировщиков, но нибируанский флот в три с лишним раза превосходит наш, и это лишь сведения четырехтысячелетней давности. Насколько они успели шагнуть вперед нам остается только догадываться.

– Это что, Марс? – президент Италии приподнялся в кресле, с неверием глядя на изображение красной планеты, окруженной странными металлическими кольцами, о назначении которых людям приходилось только догадываться. – Но ведь на Марсе есть американский марсоход, и со своего существования он не засекал ничего подобного! Верно, президент Харрис?

Но тот только непонимающе сдвинул брови, не в силах ничего объяснить.

– Мы заменяем картинку с марсохода, не давая вам возможности узнать о существовании анкийских военных объектов. Марс был колонизирован сотни тысяч лет назад нибируанцами, и после их исчезновения стал нашим наследием и военной базой. Там расположен основной анкийский флот…

– И вы хотите сказать, что вам не хватит мощи противостоять нибируанцам? – произведя калькуляцию данных на экране, спросил Харрис. – Этот флот в разы превосходит военную мощь всех держав вместе взятых…

– Но не превосходит нибируанскую.

В зале вновь образовалась тягучая тишина, все словно только сейчас осознали всю опасность ситуации.

– И что вы предлагаете? Капитуляцию? – президент Японии Мацухара выглядел холодно и невозмутимо, но Ривка ясно ощущала закипающие в нём эмоции и даже попыталась повлиять на них.

– Мы надеемся на мирный исход переговоров, – заявил Демокритос Врахнос. – Это трудное решение, но оно позволит сохранить наши с вами жизни.

– Рабство? Они ведь захотят, чтобы мы добывали для них золото и, конечно же, посчитают наше развитие угрозой, что может отбросить Землю на многие тысячелетия назад, – не только американский президент сумел сложить два и два, но именно он озвучил всеобщую мысль.

– Сопротивление им – это стопроцентная гибель, – добавил Андерсен, но тут Новак вдарила по столу кулаком и поднялась с места.

– Канцлер! – рявкнула она, злобно воззрившись на Ривку. – Капитуляция – не единственный выход, и данные, представленные на экране, не отражают полной картины нашего вооружения. По всей Земле рассредоточены секретные военные базы, о которых великому правителю неизвестно, в нашем вооружении появились беспилотники-истребители, ничуть не уступающие нибируанским, верно, министр Ито?

– Мисс Новак совершенно права, – тот перенес картинку со своего планшета на экран, показав те самые беспилотники, а также гиперсветовые шлемы, которые он модифицировал для дистанционного использования. – У нас есть вполне реальный шанс отстоять Землю и вы, канцлер, это прекрасно знаете!

– Чего вы хотите от нас, если сами не можете договориться? – воскликнул российский президент со злобой. – Одни предлагают подчиниться, другие – бороться? Вы доказали нам, что мы, люди, бесконечно слабы перед вашими технологиями и наш ядерный потенциал – лишь игрушки в сравнении с этими вашими беспилотными технологиями и лазерным оружием из Звездных Войн.

– Мы хотим дать вам выбор: сражаться или подчиниться.

– Министр Ито, вы забываетесь! – Ривка вскочила с места, злобе ее не было предела; общество Иштар начало действовать, но слишком грубо и на первом же собрании. – Наш правитель знаком с вооружением Нибиру и, поверьте, ему абсолютно ясно виден исход сопротивления, если таковое будет.

– Потому что он сам нибируанец! – вспылил Ито, выдав эту информацию слишком быстро, не позволив Ривке подготовить почву.

– Что? Вы служите нибируанцу? – президент Израиля был обескуражен. – И это он требует капитуляции? Вы умолчали о том, что он один из них и хотите, чтобы мы стали рабами высшей расы?

– Боюсь, это единственный выход, чтобы выжить. Вы хотите второй Освенцим? Они не применят ядерное оружие, потому что сами не смогут выжить в радиации, но, поверьте, если мы начнем сопротивление, мы просто погибнем! – Ривка повысила голос.

– Еще позавчера, канцлер, вы думали совсем иначе! – возмутилась Новак. – Именно вы должны были стать маяком сопротивления, но спустя каких-то два дня после общения с Великим Анкиа, вы обратили свою веру вспять. Неужели вы все еще хотите быть ведомой? Вы ведь и сама нибируанка, вы должны управлять анкийским сообществом, а не давно ушедший в тираж лидер, который даже лица своего не показывает!

Гром средь ясного неба. Ривка почувствовала, как кровь отлила от головы, она смотрела на вмиг побледневших президентов, а также на Врахноса, Бараката и Андерсена, которые единственные были не в курсе ее происхождения. Это было слишком внезапно, и Новак не имела никакого права раскрывать эту тайну всему миру вот так просто, по щелчку пальцев.

– Я родилась на Земле, выросла среди людей и никак не связана с нибируанцами, – напомнила Ривка, пытаясь сгладить углы. – Более того, я была создана путем искусственного зачатия, и все, что у меня есть от нибируанцев – их генотип.

– Вы посмели пойти на попятную, канцлер. Расскажите же о причинах! – не унималась Новак.

– Ангела, успокойтесь, вы не должны бросаться такими заявлениями в присутствии глав государств, – Андерсен пригвоздил ее к месту взглядом. – Вы не имеете статуса министра, и вам бы лучше помалкивать.

– Мы не понимаем происходящее, особенно теперь, – громко сказал президент России. – Похоже, вы и сами еще не разобрались в ситуации и не готовы к встрече с нибируанцами. Кем бы ни была эта девушка, – он указал ладонью на Ривку, – над вами есть кто-то еще. Так почему же он прячется от нас, посылая своих представителей?

– Не все так просто, президент Кукин, он не готов показать себя именно из-за осуждения. Его происхождение может стать темой кривотолков и непонимания. Его решение о капитуляции связано не с желанием подчинения его корням, он думает только о нашем с вами спасении.

– Звучит неубедительно, – добавил президент Америки. – Какова цель этого совещания? Настроить нас на подчинение или все же дать нам выбор борьбы?

Ривка не смогла сразу сформулировать ответ, она словно потеряла дар речи, понимая, что совещание вышло за рамки задуманного.

– Ни о каком сопротивлении не может быть и речи! – раздался строгий голос, источник которого не сразу обнаружился; Ривка завертела головой и внезапно обнаружила обладателя голоса среди своей охраны, не поверив своим глазам.

– Это еще кто? – воскликнул кто-то из президентов уже, видимо, отчаявшийся участвовать во всем этом фарсе.

– Тот, чьего присутствия вы так желаете, – охранник сделал шаг вперед и снял маску оперативника.

– Какого… – только раздался справа обескураженный голос Новак. – Бен-Эзер, вы живы?

– Вашими молитвами, Ангела.

Ривка лишь только прикрыла глаза, желая, чтобы это оказалось чудовищным сном, от которого она проснется в холодном поту. Она чувствовала на себе злой взгляд ничего не понимающей Новак, которую сейчас наверняка хватит удар.

– Что вы забыли на этом совещании? – рявкнул Андерсен.

– Бьорн, лучше помолчите, – попросил Энгельс негромко. – Вы разговариваете с Анкиа.

– Большей нелепицы в жизни не слы… – но внезапно Андерсен стал задыхаться, словно невидимые веревки сдавили его горло; президенты испуганно переводили взгляд с него на человека в форме оперативника, стоявшего с протянутой к министру внедрения рукой.

Александр вышел вперед и подошел к столам, откуда на него испуганно смотрели его же министры. В их взглядах читалось все что угодно, но только не понимание, они были напуганы, боялись двинуться или даже дышать.

– Канцлер МакГрегор, что происходит? – совершенно обескураженно спросил министр Ито, пока Андерсен, отчаянно краснея, откашливался, наконец освободившись от пут силы Анкиа.

– А вы не видите? – она усмехнулась, ощущая истеричное веселье. – Это ваш господин, Великий Анкиа, нибируанец, которому приходилось долгое время скрывать свою личность именно из-за таких, как вы, бесконечно покушающихся на его жизнь.

– Вы сами то понимаете, что здесь происходит? – без усмешки и с подлинным интересом спросил президент Германии. – Это ваш правитель? Правитель, который скрывается от собственных подданных? Ничего нелепее в жизни не слышал! – однако, впечатлившись проявлением силы этого правителя, на всякий случай притих, поглядывая на неподвижную охрану президентов, которая стояла со стеклянными взглядами, находясь под гипнозом.

Новак смотрела на Александра, не в силах выдавить и звука, она находилась в оцепенении, и не помыслив счесть это шуткой, однако он даже не обращал на нее внимания.

– Энгельс, вы всё это время знали? – негромко спросил Андерсен, испуганно поглядывая на правителя, но Амадей промолчал.

– Причина, по которой я скрывал свою личность, уже была озвучена канцлером и, думаю, больше не требует объяснений, – он доверительно положил ладонь на плечо совсем выдохшейся Ривки. – Я – нибируанец царской крови, известный в мифологии, как Амон Ра или Мардук – шумерский бог. Сейчас меня называют Анкиа, создателем анкийской и земной цивилизации, – представился он, давая почву для размышлений особо связанным с религией лидерам, но, предусмотрительно, не озвучивая, кем его считали в христианстве. – Мне более пятисот тысяч лет, и я следил за возникновением человечества практически от его истоков. Именно мой отец и его сестра Нинхурсаг положили начало человеческой расе.

– У нас прямо сейчас может случиться групповая истерика, – как-то слишком спокойно заметил президент Франции, поправив очки в толстой роговой оправе. – Я могу лишь сделать скидку на то, что, как мы поняли, вы и сами не ожидали скорого появления нибируанцев. Вы действительно не были к этому готовы?

Александр крепко сжал плечо собравшейся заговорить Ривки, и она не проронила ни звука.

– Атмосфера Нибиру стала разрушаться намного быстрее, нежели я предполагал ранее. Мои шпионы выяснили это не столь давно. Возможно, кто-то из вас хорошо знает мифологию и заметил, что в последние годы существования Шумера и Вавилона я не был на хорошем счету у нибируанцев. Даже хуже, пытаясь уничтожить меня, они подвергли ядерному взрыву Содом и Гоморру, а также еще несколько крупных точек по всей планете. Но и я, и люди выжили, как выжили и анкийцы. Радиационный фон на Земле повысился настолько, что нибируанцы предпочли покинуть Землю. Они еще тогда не успели добыть достаточно золота… И теперь они вернутся, чтобы продолжить выкачивать этот ресурс. Как правильно сказала моя супруга, – он вновь сжал ее плечо; анкийские министры словно только сейчас осознали, чьей супругой полтора месяца назад стала канцлер, и замерли в нерешительности; лишь глаза Новак и Ито потемнели от гнева, теперь они понимали, что все их старания были напрасны, – противостояние бесполезно. И меня самого может ожидать казнь за попытку когда-то вернуть себе египетский трон. Я не пытаюсь капитулировать, чтобы вымолить прощение, я пытаюсь сохранить наши жизни. Я не создавал этот мир, чтобы подарить его нибируанцам, но мне не хватило времени, чтобы развить Землю настолько, чтобы мы смогли дать отпор – и вы это уже слышали. Нибируанцы жестоки, они никогда не примут вас за равных себе. Они уничтожат планету, если мы начнем сопротивление. В других галактиках тоже есть месторождения золота, но Земля находится ближе к Нибиру, чем остальные планеты. Поэтому угроза ядерной атаки все же вероятна.

Он не говорил этого раньше, и Ривка почувствовала липкий страх, обволакивающий ее внутреннности.

– И единственный способ выжить – это сотрудничество.

– Это рабство, – негромко, но четко произнес Ито, сложив кулаки у губ, понимая, каким образом Бен-Эзеру удалось выжить – он был нибируанцем..

– Это сотрудничество, ведь нам есть что предложить в обмен на наши жизни. По всей планете есть оборудованные золотоносные шахты и металлургические заводы, которые впредь будут работать с одной-единственной целью – откупиться от нибируанцев. Земле придется смириться с их присутствием, иного выхода я не вижу. Люди и анкийцы объединятся не для служения, а для выживания. Вашей целью отныне будет подготовка ваших стран к их прибытию. Я даю вам неделю, чтобы вы подавили все конфликты между вашими странами и тогда мы предупредим людей о вторжении. С лидерами других стран мои подданные проведут личные беседы. Теперь вы должны отбросить любые ваши распри и помогать друг другу по мере возможности, превратив Землю в одно большое государство. Мы должны быть сильны и едины перед грядущей проблемой…

***

https://m.vk.com/chemicaldancers

Тут можете взглянуть на то, как автор представляет себе Александра

========== Глава 10 ==========

Ривка, белая как мел, продолжала буравить взглядом Александра после окончания собрания с лидерами стран, когда он попросил задержаться своих драгоценных министров. В форме оперативника он выглядел словно военный генерал, напутствующий армию перед боем, хотя целью его было мирное урегулирование. Небольшая рация на его груди негромко шелестела, периодически передавая переговоры оперативников, следящих за отбытием президентов из Бад-Тибира.

– Итак, первое, что я хотел бы искоренить, – он взглянул на Новак и Ито, похоже, решив обрубить все зачатки сопротивления на корню, – это общество Иштар. Я давно наблюдаю за вами, и то, что вас пока не бросили за решетку, не означает, что я слеп или глуп. Уже одна мысль настроить канцлера против меня является изменой.

Новак и Ито встрепенулись: они совсем не ожидали ни появления Анкиа, ни того, что им оказался Бен-Эзер, ни того, что он знал об обществе Иштар. Двери в зал для совещаний, в котором они остались, открылись, и в них влетел взмыленный, напуганный, но целый и невредимый Олли Коскинен.

– Мозг не задет, значит, – угрюмо буркнула Ривка, не скрывая иронии и глядя на Новак.

– Коскинен, что за цирк вы устроили? Вы решили прислать Ангелу вместо себя, потому что она более осведомлена о делах общества Иштар? – на одном дыхании рявкнул Александр, и министр Коскинен – человек военной выправки, резко остановился и вытянулся по струнке, но потом его глаза приняли идеально круглую форму и, видимо, собрались вылезти из орбит, когда он осознал, что к нему обращается мертвый жених канцлера.

– Бен-Эзер? – он ошеломленно захлопал глазами, и Александр только выдохнул и сложил руки на груди, с гаденькой улыбкой ожидая, когда же до того дойдет.

Ривка в приступе безнадеги приложила ладонь ко лбу, думая, когда же Александр наиграется. Он был большим любителем устраивать сюрпризы, эта черта была неотъемлемой частью его образа, как и саркастичность, но министры об этом не знали, разве что, возможно, Энгельс. Тот сидел с невозмутимой миной, лениво разглядывая свои ногти. В тот момент, когда лицо Коскинена-старшего стало менять оттенки от белого до красного, затем до зеленого, как будто его сейчас стошнит, нотка фарса всего происходящего почти что превратилась в спектакль вселенского масштаба. Нижняя губа министра обороны задергалась, но он не смог выдавить ни слова.

– Впечатляющая способность менять цвета, – буркнул Александр, – однако советую вам отмереть и все-таки занять место за столом.

Неведомо, скольких усилий Коскинену стоило сохранить спокойствие. Он взял ближайший стул и, деревянно шагая, поволок за собой, скрежеща им по паркету под исказившиеся лица коллег. Сдвинув Новак и сына, он занял место рядом с Ривкой, изобразив вопросительно-недовольный вид. Ривка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, она только перевела взгляд на Александра, мечтая поскорее избавиться от общества министров.

– Итак, как я уже сказал, общество Иштар должно быть расформировано. Ваша штаб-квартира в Тель-Авиве подвергнется обыску. И если еще хоть один анкиец посмеет нацепить символ восьмиконечной звезды, то лишится свободы незамедлительно. Все дополнительные ресурсы, о которых вы говорили на собрании, Ито, будут изъяты.

Надо отдать должное министру здравоохранения, не изменившемуся в лице, а глядящему на господина анкийского мира с подозрением и даже осуждением: ведь тот украл его главное творение – молчаливую Ребекку, лояльность которой теперь едва ли могла быть поставлена под сомнение. Если Ребекка по юности своей могла последовать за обществом, убежденная в их целях, то теперь, когда стало ясно, кем является Великий Анкиа, все попытки отнять власть у его потомков и у него самого виделись бессмысленными. Анкиа соблазнил её, несмышленую глупышку, которая, невзирая на глобальные цели Иштар, конечно же, будет только заглядывать ему в рот. И Ито понял, что совершил самую большую ошибку, когда сделал Ребекку точной копией Инанны, ген которой преобладал над геном Нинурты, благодаря удавшемуся эксперименту. Анкиа увидел в ней ту, кого когда-то любил, и не смог устоять. Вот только если бы она не была столь неуверенной, наивной и влюбленной в него овцой, ей бы, возможно, удалось стать большим, нежели его подстилкой, не способной к неподчинению. Ито желал увидеть в ней Инанну, но вместо этого получилось невнятное подобие того идеала, который он себе представлял. Куда подевалась та эгоистичная, избалованная девчонка, которую они лично взращивали под присмотром земных родителей? Куда делся тот шарм, способность к убеждению и внутренняя сила?

Ито видел свою подопечную периферическим зрением, она выглядела отстраненной и покорной своему господину, который подчинил ее волю, влюбив в себя и, конечно же, трахал без перерыва, видя в ней совсем другую женщину.

Ривка же могла только удивляться, куда же делась вся спесь Ито, который, словно провинившийся ребенок, молчаливо выслушивал обличающие речи Александра пускай и не с опущенной головою, но явно не настроенный перечить. Новак вообще пребывала в странном состоянии, Ривка впервые со времени знакомства сумела уловить ее эмоциональный фон – то была смесь растерянности, непонимания и сожаления. Неужели Ангела посмела испытать сожаление из-за расставания с Анкиа? Конечно же, она и подумать не могла, кто он на самом деле, когда они были вместе… Целых десять лет. От одной этой мысли лицо Ривки невольно перекашивалось, а внутренности скручивало в спираль из-за беспочвенной ревности, ведь, очевидно, Александру было на нее плевать. Тем не менее, воображение услужливо подсовывало Ривке картины их прошлых прелюбодеяний, и она видела в Ангеле соперницу. Субтильная, невысокая женщина с короткой стрижкой и выбеленными волосами была более чем привлекательна, наличие у нее чувства стиля не вызывало сомнений – Ангела обожала светлые юбочные костюмы пастельных тонов, шпильки и лодочки, дополняя свои образы неброскими аксессуарами, вроде тонкого браслета платиновых часов, едва заметных сережек-гвоздиков и иногда цепочек с небольшими подвесками.

– …канцлер МакГрегор, что вы скажете на сей счет?

Ривка выпрямилась, но осознание того, что она слишком глубоко ушла в мысли о своей нелепой ревности, настигло ее вместе с пониманием, что последние несколько реплик она прослушала. Лишь только где-то в памяти мелькало несколько слов: заводы, золото, Нибиру.

– Полагаю, раз в сложившейся ситуации мы не имеем иного выхода, это наиболее правильное решение, – сболтнула она, а Александр с подозрением сощурился.

– При всем моем уважении… Господин, – с трудом выдавил Олли Коскинен, который, видимо, еще не скоро привыкнет к тому, кем оказался Анкиа, – канцлер – ваша жена, а это означает, что ее мнение может оказаться предвзятым.

Ривка выдохнула: следовательно, попала в самую точку, вот только ее отстраненность не скрылась от Александра, который продолжал гипнотизировать ее взглядом.

– Вы хотите вступить в войну, даже отдаленно не понимая всю мощь Нибиру. Земля для них словно муравей для сапога – всего лишь планета с необходимым ресурсом. Сколько времени прошло после вашего присоединения в обществу Ишиар? День? Два? И вы готовы слепо следовать указаниям другого клана? – Александр свирепо уставился на Ито. – Олли, включите голову. Обществу Иштар почти удалось промыть мозги и Ребекке, хорошо, что сознание все-таки включилось в какой-то момент.

Собрание превратилось в односторонний разговор, наполненный сарказмом и яростью Мардука, власть которого пытались попрать те, кого он, можно сказать, создал. После его окончания он вылетел за дверь как подстреленный, оставив Ривку, не сообразившую, что надо ринуться следом, наедине с молчаливыми и обескураженными министрами; отдельные персоны практически получили крепкого отцовского ремня за неподобающее поведение.

– У него всегда проблемы с управлением гневом? – Тод Коскинен посмотрел на Ребекку, бровь которой непроизвольно изогнулась.

– Это…

– Вы что, серьезно нибируанской крови? – одну из наиважнейших новостей, похоже, не пропустил только Демокритос Врахнос, которому все еще казалось, что он находится в каком-то сюрреалистическом сне. – Как такое… Ито, объясните, как такое возможно?

– Я вас покину, лучше обсудите все и обдумайте, мне надо успокоить Александра… – она и сорвалась с места, словно только что провыла сирена с урока.

– Александр, ага… – буркнула Новак вслед, подав голос впервые с момента, как он раскрыл себя.

Ривка знала, что Ито и Новак подвергнутся допросу, и не очень хотела при этом присутствовать.

Еще никогда она не позволяла себе бежать по коридорам магистрата, всегда вышагивая величественно, согласно статусу. Она увидела спину Александра, на которого в форме оперативника никто не обращал особого внимания, ведь новости не успели разлететься столь быстро, разве что знающие его люди запоздало оборачивались, понимая, что только что увидели перед собой призрака. Внезапно, споткнувшись на ровном месте, Ривка оказалась подхвачена и поставлена на ноги кем-то, шедшим навстречу. Решив не глядя поблагодарить и двинуться дальше, она замерла на месте, увидев перед собой Бена.

– Ты что тут делаешь? – Ривка даже не поверила, что видит перед собой именно его, да еще и в магистрате.

– Мама попросила встретить.

При слове “мама” по отношению к Ангеле Новак Ривку в очередной раз передернуло. Она все еще не могла поверить, что Бен ее сын.

– Канцлер? Вы… – непонятно откуда взявшаяся Дана замерла на полпути, увидев “парня с Гордон бич”, который некогда подбивал к ней клинья.

– Дана? – отозвался он с улыбкой.

– Бен? – послышался другой голос, принадлежавший Александру, по нелепому стечению обстоятельств решившему обернуться и увидеть все того же “парня с пляжа”.

– Александр? – не менее вопросительно отозвался Бен.

– Ривка! – брякнула Ривка, машинально попытавшись разрядить обстановку, но на нее никто не обратил внимания.

– Ты вроде умер, – невольно вырвалось у Бена, который посмотрел на Ривку с подозрением.

– А ты вроде человек, – как-то угрожающе заметил Александр и тоже посмотрел на Ривку, которая с наиглупейшим выражением лица только пожала плечами.

С Даны, остолбеневшей вмиг, можно было писать картину маслом, так как отмирать она явно не собиралась.

– Какой приятный сюрприз, судя по всему, от общества Иштар! – буквально прошипел Александр в сторону супруги. – И почему я до сих пор об этом не знаю?

– В связи с последними событиями, я, знаешь ли, об этом даже не думала, – тут же обиделась на его тон Ривка, но ему, похоже, и не нужен был ответ, ему нужен был повод позлиться.

После собрания министров Ривка утвердилась во мнении, что Александр умело находил повод для гнева, накручивая себя до состоянии “не подходи – убьет” без посторонней помощи.

– И кто же ты такой?..

– Бенджамин Новак, сын Ангелы, – уж кого, а Бена до точки кипения было довести еще легче, чем Александра, и Ривка почувствовала, что огонек на загоревшемся фитиле всё ближе подбирается к динамиту, когда он не без иронии протянул ладонь для рукопожатия, прекрасно зная, что Александр знаком с его матерью.

– Не надо… – едва успела пробормотать Ривка, когда Александр ответил на рукопожатие с ехидной и злой ухмылкой.

– Великий Анкиа, сын Энки. Очень приятно, – кажется, взвинченный до предела Александр просто упивался самим только ожиданием реакции на свое феерическое заявление, уже не соображая, что несет; Бен всегда его бесил, но сейчас его присутствие стало красной тряпкой просто эпических размеров.

Как же ни тот, ни другой не могли не знать о существовании друг друга? Ведь Александр присутствовал в жизни Ангелы целых десять лет, а Бен не мог не заметить присутствия мужчины в жизни матери. Что-то было здесь нечисто.

– А я – королева Елизавета, – не растерялся Бен, решив, что это шутка, ведь кто в здравом рассудке мог поверить, что видит перед собой господина анкийского мира, да еще и оказавшегося тем самым назойливым козлом, который увел у тебя девушку…

Александр только приподнял брови, сочтя того существом едва ли способным похвастаться интеллектом. Бен же, отчего-то довольный собственной шуткой и принявший вид победителя, не имел ни малейшего понятия о том, что оппонент может говорить правду.

– Ребят, полегче, а то между вами уже скоро электрическое поле образуется, – Дана, придя в себя, решила проявить мужественность и встала аккурат между ними, глядя на бывшего преподавателя с укоризной и немой мольбой успокоиться. – Профессор Бен-Эзер, – по старинке назвала его она и тут же изменила тон до глуповатого, намереваясь свернуть с темы, – ваше воскрешение можно назвать чудом или в этом есть какая-то политическая подоплека?

– О’Салливан, исчезните, – негромко бросил он, и Ривке пришлось буквально оттащить вмиг возмутившуюся Дану в сторону.

Воинственно настроенный Бен собрался было произнести еще какую-то реплику, но его окликнули.

– Бен? – Новак, появившаяся из-за угла, застыла в нерешительности, однако, быстро взяв себя в руки, быстрым шагом подошла. – Что здесь происходит? – осведомилась она негромким низким голосом, в котором сквозили нотки неуверенности.

– Я вот не пойму, к чему был весь этот спектакль с его гибелью, Ривка? – Бен без задней мысли указал пальцем в сторону Александра, который, чуть успокоившись, ожидал продолжения шоу.

– Для тебя она канцлер МакГрегор или миссис… Анкиа, – лишь бросил он новую колкость.

– Лол… – буркнула Ривка.

– Бен, спокойно, – Новак еще никогда не выглядела, как запуганная школьница, она взяла сына за руку и крепко сжала.

– Так! – взвизгнула Ривка не своим голосом. – Александр, пошли в мой кабинет, спокойно поговорим.

– Этого с собой захватим? – он повертел перед ним пальцем, словно говоря о каком-то ничтожестве.

– Ангела, будьте добры, сейчас не время для распрей.

Та только кивнула и негромко попросила сына следовать за ней. Ривка, забыв бросить Дане хоть что-нибудь на прощание, подхватила мужа под руку и насильно и не без труда потащила его прочь под взгляды зевак, ставших невольными свидетелями перепалки.

– Что ты творишь? Ты же Мардук, возьми себя в руки! – проскрежетала она едва слышно.

– Почему ты не сказала, что он – анкиец, да еще и сын Новак? – прорычал Александр, даже не пытаясь успокоиться.

– Да я сама еще в тихом шоке пребываю! – шепотом возмутилась она и буквально толкнула его в свой кабинет, поплотнее закрыв дверь. – Александр, что ты устроил на собрании? Ты только набросился на министров Нинурты и Инанны, не дав им и слова вставить! Они возмущены предстоящим визитом с Нибиру не меньше тебя. Они напуганы…

– Ребекка, – он взял ее за плечи и внимательно заглянул в глаза, – почему ты так спокойна? Словно ничего не происходит?

– Да потому что ты психуешь, а одному из нас уж точно нужно быть в здравом рассудке! И потом, это я должна истерить, ведь мало того, ты попытался запереть меня в Малакате, так теперь каждый анкиец будет знать, кто ты такой! И кто такая я…

– И ты думаешь, это был легкий шаг для меня?

– Так в этом причина твоей истерии? – она осознала, почувствовала, наконец, его внутреннее напряжение.

Его руки были холодны как лед, Александр будто вмиг постарел на десяток лет и теперь выглядел изможденным – плечи его опустились, весь налет ярости куда-то испарился, и перед ней был привычный мужчина, которого она обнимала каждую ночь…

– Ребекка, – позвал он как-то неловко, – я хочу признаться тебе кое в чем, – он опустил руки, словно отступил на шаг, опасаясь за ее реакцию. – Я был не совсем честен с тобой. Я очнулся после комы не через месяц, а через две недели…

Она вовсе не изменилась в лице, не готовая принять этого признания после того, что вынесла, сколько слез пролила над ним, неподвижно лежащим в кровати и окруженным медицинскими приборами, которые якобы следили за его жизненными показателями. Ривка без комментариев просто развернулась и пошла к выходу, решив, что игнорирование ситуации причинит ей меньше боли, чем моментальная реакция – впадение в истерику.

– Ребекка… – он попытался взять ее за предплечье, но она резко скинула его руку.

– Не надо! – она отскочила на шаг, словно испугавшаяся кошка; каждая клетка ее организма сейчас была взрывоопасна, и каждое прикосновение Александра только подстегивало ее к нервному срыву.