Текст книги "Исход земной цивилизации: Война (СИ)"
Автор книги: Anya Shinigami
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)
Ее глаза были безжизненны, словно в этом теле не было души, однако ответ все же последовал:
– Ты заправляешь этим миром, мне остается только подчинение, – она отвела взгляд, пряча накопленные чувства.
На самом деле Ривка потерялась в том, за что ей нужно бороться. Каждый шаг Александра был продуман до мелочей, с каждым его решением невозможно было не согласиться. Ее, несомненно, тревожило будущее Земли, и ей где-то в глубине души все еще хотелось присоединиться к деятельности общества Иштар, которое, подвергнувшись обыску и беседам с военной полицией, притихло, но не исчезло. У Ривки будто бы не находилось причин для этой борьбы, и она тенью следовала за мужем, словно так и было задумано. Но так было задумано им, и в итоге Александр получил в свое распоряжение безвольную куклу, а не женщину, которая уверенно стояла с ним у руля правительства.
– Работа гирсу слишком заметна, люди начинают подозревать вмешательство в разум, – сказала она и вдруг задумалась, а мог ли Александр с его силой и опытом воздействовать и на нее? – Уж слишком легко религиозные фанатики отказываются от своей веры, отдавая предпочтение Сатане.
– Я не дьявол, – просто сказал он. – Выдумки человеческой мифологии и Библии привели к тому, что меня сделали олицетворением зла, потому что испокон веков знания считались злом, а Сатана – их дарителем. Если человек становится слишком умным, им труднее управлять, и ты прекрасно это знаешь. Даже в современном обществе еще сильно ложное представление обо мне. И это только моя вина, ведь я сохранил религии для того, чтобы было легче управлять стадом.
– А вот это воистину слова дьявола, – прокомментировала Ривка, устало усмехнувшись. – И всё же я не могу согласиться с таким резким вмешательством гирсу. Это негуманно.
– Гуманность во всех ее проявлениях тоже создал я, Ребекка, – попытался отшутиться он, но продолжил вполне серьезно: – Тебе пора забыть о людях, перестать мыслить как человек, чтобы прозреть истину, о которой я тебе сейчас говорю.
– Я прозрела, Александр, – спокойно сказала она. – Я вижу твои цели и следую им, как ты того и желал. Так чего же ты хочешь?
– Ты не прозрела, ты смирилась, а это разные вещи. Я понимаю твои чувства, понимаю волнение за людей, но если следовать моему плану, с ними все будет в порядке. Если бы угроза визита нибируанцев, как я рассчитывал ранее, возникла сотней лет позже, то ты, слившись с анкийским сообществом, уже мыслила бы по-другому. В тебе была бы энергия, а сейчас только вялость…
Она подскочила со стула, сжав кулаки.
– Я не безразлична к происходящему, и ты это знаешь! – вспылила Ривка.
– Ну, слава… мне! Хоть какая-то реакция, а то я уже думал, что потерял тебя, – он лучезарно улыбнулся и раскрыл объятия. – Иди сюда, – он схватил ее в охапку, невзирая на хилые попытки вырваться, и прижал к себе, поглаживая по волосам, на которых был закреплен огромный черный бант, его ушки можно было увидеть и спереди. – И сними это убожество, ты как чертова Амидала*.
Александр расстегнул застежку банта и отбросил нелепую заколку в угол кабинета, предварительно поморщившись при последнем взгляде на безделицу.
– Я хочу перевезти семью в Бад-Тибира, здесь будет безопаснее для них, – пробубнила Ривка ему в пиджак.
– Если таково твое желание, то мы его исполним, – согласился он, продолжая поглаживать ее по голове. – Слышала, кто новый младший заместитель Коскинена? – Александр вложил в эту безобидную фразу веселье, скрывавшее сарказм и в ответ на молчание супруги добавил: – Бен Новак. Он теперь будет бесить меня еще больше.
– Преле-естно, – протянула Ривка без особого удивления. – Надо будет послать подарок в честь назначения.
– Это был просто сарказм или сарказм вперемешку с издевкой по отношению ко мне?
– Ты всегда был такой мнительный? – она прицельно чмокнула его в щеку и отстранилась, посмотрев на часы над входом в кабинет. – Ко мне сейчас придет Ито для обсуждения реформы в сфере медицины и интеграции новых технологий в человеческое сообщество. Хочешь присоединиться?
Он чуть скривился при упоминании этого имени и, поправив манжеты, сказал:
– Я забежал узнать, как у тебя дела, у меня телемост с США. Будь паинькой, не поддавайся на его манипуляции, действуй строго по плану.
Она только кивнула, и Александр вышел из кабинета, оставив ее в недолгом одиночестве.
***
– …Кем бы мы ни были, мы такие же, как вы, мы точно так же, как и вы, желаем выжить в грядущей ситуации.
– Но, канцлер, когда же нам ждать визита нибируанцев? – чуть дрожащим голоском задала вопрос репортер вполне человеческой газеты Нью-Йорк Таймс.
– Наши радары пока не засекли их, но это может случиться в любую секунду. Уже две недели прошло со времени появления беспилотника, и я понимаю вашу тревогу, – Ривка чуть сдвинула брови, подтверждая слова эмоциями, – но уверяю вас, мы готовы к их прибытию…
Канцлер, невзирая на накопившуюся усталость, вышла из-за трибуны бодрым шагом, сопровождаемая свитой из пресс секретаря, пары телохранителей и персональной ассистентки. Ривка наблюдала за журналистами, загружающимися в автобус у магистрата, сопровождаемые охраной до зиккурата. Безопаснее было привезти писак и репортеров в Бад-Тибира, нежели назначать пресс-конференцию на их территории.
Ее не занимала прочитанная речь, завтрашнее собрание министров или другие рабочие вопросы, потому что в голове засела только одна мысль – мысль о родителях, которые прибудут в Бад-Тибира уже сегодня, где им будет обеспечена надлежащая защита. Ривка начала мерить кругами кабинет, периодически останавливаясь у окна, словно высматривая кого-то на улице, вот только не к ней прибудут визитеры, а она поедет в гости в жилую часть города – в дом, куда уже должны были привезти ее семью.
Неприемлемое для ее теперь всегда собранного образа чувство страха сковало изнутри, завязав желудок в тугой узел. Ривку буквально тошнило от необходимости личных объяснений с наверняка растерянной матерью, дедушкой и отцом, которого также привезли из Лондона. Самое ужасное, что с ней не будет Александра, который не смог вырваться из-за очередного терракта против анкийцев в самом сердце Европы, в Австрии. И Ривка боялась собственной семьи больше, чем некогда выступлений на публике. Она всегда считала себя сильной и боевой, но сейчас трусливо поджимала хвост, представляя строгий материнский взгляд.
Раздался стук в дверь, и после приглашения в кабинете объявился Дрейк Живкович, вновь вернувшийся к её охране, дав клятву верности своей госпоже. Он, как средневековый рыцарь, отрекся от общества Иштар, стоя перед ней на коленях и ужасно смущая неуместностью такого поведения.
– Машина подана, госпожа, – словно она была монаршей особой, сказал он, вытянувшись по струнке.
– Дрейк, – неофициально обратилась Ривка, затем подошла и положила ладонь на его плечо, – со времени объявления о моей принадлежности к нибируанцам ничего не изменилось. Я как была канцлером, так и осталась, вернись хотя бы к обращению “мэм”, и хоть изредка смотри мне в глаза.
– Да… Мэм, – не сразу сообразил он.
Ривка подошла к столу, чтобы взять сумочку и внезапно ее осенило:
– Разыщи мне Бена Новака, он должен быть в башне нинуртцев у Коскинена, если еще не уехал домой. Он поедет с нами.
Живкович кивнул и связался с кем-то из охраны для делегирования задания, ведь он теперь ни на секунду не отходил от своей госпожи, все еще коря себя за то, что позволил ей исчезнуть тогда – в Каире на встрече с Энгельсом. Ривка даже улыбнулась, окрыленная идеей взять друга с собой для моральной поддержки, ведь Бен прекрасно знал ее маму и дедушку….
– …Привет, – но Бен, поймав на себе осуждающий взгляд Живковича, сидевшего чуть удаленно в лимузине, поправился, – то есть, добрый вечер, госпожа канцлер. Чем обязан вам столь поздним вызовом?
Ривка закатила глаза, но потом улыбнулась и немного отодвинулась, чтобы Бен устроился поудобнее.
– Наедине со мной веди себя как обычно. Привет.
– А мы наедине? – он кивком указал на хмурого сербского парня, занявшего диван спиной к водителю.
– Живкович – мое доверенное лицо, – отмахнулась Ривка.
– Но смотрит он на меня как-то не слишком дружелюбно.
– Сэр, если я вас как-то смущаю, я не буду смотреть в вашу сторону, – сказал телохранитель с долей иронии и в то же время почтительно. – Считайте, меня здесь нет.
– Знаю твоего отца, отличный мужик, – Бен примирительно улыбнулся, а Ривка засмеялась. – И зачем я тебе нужен так поздно? Муж в загуле?
– Сэр, вы забываетесь, помните, о ком вы говорите, – снова возмутился Живкович. – Мэм, я прошу вас быть аккуратнее, он – сын Ангелы Новак.
– Спасибо за напоминание, и мне казалось, тебя здесь нет, – уже менее миролюбиво отозвался Бен, нахмурившись и готовясь в любую секунду дать отпор новым острым словцом.
– Живкович, прошу, мы же договорились, что вы перестанете относиться ко мне как к нибируанке. Мне просто нужно поговорить со старым другом, – она положила ладонь на запястье Бена.
– Да, мэм, – донесся негромкий ответ.
– То-то же, – парировал неугомонный Бен, и Ривка несильно ударила его кулаком в плечо.
– Бен, что ты как маленький? – она сдвинула брови, но затем смягчилась, понимая, что их ждет впереди. – Ладно, скажу прямо: моих родителей перевезли в Бад-Тибира, и с самого раскрытия анкийского мира мы не общались, и сейчас настал тот момент, когда мне придется с ними встретиться, и я хочу, чтобы ты помог мне в этом. Ты ведь знаешь мою мать, и…
– Ты что, струсила? – в словах Бена не было шутки, он действительно удивился, как будто увидел пингвина посреди пустыни. – Бесстрашная Ривка МакГрегор боится собственной матери? Ну дела…
Она снова толкнула его в плечо, и Бен снова улыбнулся, а она после небольшой паузы сказала совершенно неожиданное:
– Спасибо, что относишься ко мне, как и прежде. Мне этого не хватает, даже Летти и Дана стали другими и теперь ведут себя настороженно.
Бен, взглянув на авиационный памятник на площади Урук в виде давно вышедшего из эксплуатации самолета, похожего на мессершмидт, посмотрел на подругу со всей серьезностью.
– А чего ты хотела? Ты жена Анкиа и сама нибируанка, а Анкиа они обе вообще считали всего лишь деканом пилотов в Нью-Бабили. Как я понял, мою двоюродную сестренку вообще сложно смутить, но даже ее подобные известия выбили из колеи.
– Ты общался с ней? – немного удивилась Ривка, хотя теперь, когда Бен вернулся в анкийский мир, ему нужно было налаживать отношения с семьей.
Он пожал плечами, что, скорее, выглядело утвердительно, нежели выражало знак неуверенности.
– Она шокирована, а если это произошло с Летти, то, я думаю, Дана шокирована не меньше. Из-за открывшейся правды вы отдаляетесь друг от друга.
Ривка вздохнула и выглянула на улицу, когда они уже въезжали в жилые кварталы, схожие по архитектуре с райончиками Иерусалима, как две капли похожими друг на друга из-за того, что правительство Израиля требовало строить дома даже в новых кварталах только из особого вида известняка, дабы сохранить исторический облик древнего города.
– Я все время успокаиваю себя тем, что у меня много работы, но ты прав, мы отдаляемся. Нет смысла этого отрицать. И это вызывает во мне только грусть.
– Так поговори с ними! – тут же пошел в атаку Бен, совершенно не понимая, чего боится Ривка. – Они твои подруги, они обязаны понять тебя. Кстати, видел эту Мин Чжи, она совсем не похожа на ту улыбчивую девушку, какой я ее помню в гостях у тебя дома. Прошла и не поздоровалась.
Ривка вздохнула и опечалилась еще больше. Она не вспоминала о Мин Чжи уже довольно давно и не обращала на нее никакого внимания, когда сталкивалась с ней в Бад-Тибира. Мин Чжи не состояла в обществе Иштар, так как до мозга костей была верна клану Нинурты. И теперь она служила в охране министра Коскинена.
– Помнишь, ты говорил, что терпеть не можешь борсиппианцев?
– Да ладно… – Бен даже открыл рот, глядя на нее с удивлением. – И все это время она была рядом!?
– Только для наблюдения и защиты. Она была моей близкой подругой, вернее, притворялась ею, но, знаешь, сейчас мне плевать, – Ривка провела перед собой ладонью и сложила руки на груди, ошибочно полагая, что данный набор жестов мог убедить окружающих в ее равнодушии. – Она просто бесчувственная.
– Это не так… – раздалась неожиданная реплика. – Мин Чжи просто не показывает своих чувств, но это не значит, что их у нее нет. Ее обучали не блокировать эмоции, а скрывать их. И мы приехали.
Ривка собралась было возразить но притихла, вновь положив ладонь на руку Бена, ее пальцы переплелись с его пальцами в надежде на защиту, когда перед машиной выросли металлические ворота. Охранник в деловом костюме подошел к водителю и заглянул через него в салон убедиться, что приехала канцлер. Он задержал взгляд на Бене и спросил:
– Добрый вечер, госпожа. Нас не предупреждали о посторонних, – проявил он бдительность.
– Все в порядке, он друг семьи, – несколько секунд спустя отозвался Живкович, так как Ривка не удосужилась произнести и слова; этот охранник из Малаката, израильтянин, кстати, никогда ей не нравился.
Израильтянин с подозрением сощурился, буркнул в рацию, чтобы открыли ворота, и исчез.
– Ого, ты зазнаешься, похоже, – Бен чуть сжал ее ладонь, пытаясь разрядить обстановку и прекрасно понимая, что она волнуется.
Завибрировал браслет, и Ривка вставила наушник гарнитуры в ухо.
– Александр? – произнесла она, а Бен, все еще не понимающий, почему у него столько имен, и она использует именно это, покачал головой и, не расцепляя рук, провел пальцем по ее ладони. – Да, уже приехала. Нет, я думаю, что слуги и без того подготовят отличные аперитивы. Не думаю, что вино смягчит настрой семьи, – она выслушала что-то на том конце провода и неожиданно выпрямилась на сидении и широко распахнула глаза. – Опять твои сюрпризы? Нет, я… Да нет же, с чего ты взял, что я злюсь? – она украдкой глянула на Бена и, сказав еще пару слов, завершила разговор, воткнув наушник обратно в браслет.
Дверь автомобиля открылась, когда они подъехали к главному входу в весьма приличных размеров особняк, окруженный идеально ровным газоном, пальмами и цветочными кустами.
– Дай угадаю, сюда едет твой муж? – Бен почему-то не удивился.
– В точку, – просто кивнула Ривка и вышла из машины со своей стороны.
– И ты не хочешь, чтобы я уехал? – с подозрением уточнил он, не решаясь выйти следом.
– Смысл? Он бы в любом случае узнал, что ты приезжал сюда, – она пожала плечами и посмотрела на беленые колонны фасада.
– А о моих чувствах заранее ты не подумала? – не дождавшись ответа, он покачал головой и добавил: – Как не подумала о том, что мне не очень хочется пересекаться с господином анкийского мира, учитывая, какие натянутые у нас отношения.
– Он будет только через полчаса, – будто и не слушая его, сказала Ривка подходя ко входу, где швейцар уже галантно открыл дверь, склонившись в полупоклоне. – Черт, эта вилла будто вылезла из бразильского сериала. Такие обычно у богатеньких семей… – Ривка вздрогнула, когда Бен коснулся ее предплечья.
– Ладно, не подчиниться я не могу, что ж, тогда недовольство твоей семьи быстро перетечет в мою драку с Великим Анкиа, – Бен прошел внутрь, в то время как она все еще не решалась.
В красиво обставленном холле было немного пустовато, в таких домах едва ли мог ощущаться уют из-за высоких потолков и галереи второго этажа, куда вела помпезная изогнутая лестница, и из-за громоздких керамических ваз на полу и скульптур богов Сета и Осириса в полный рост, охранявших лестницу по бокам.
– Канцлер, добрый вечер, – Гретель, появившаяся в холле, мягко улыбнулась; ее прислали прислуживать семье Ривки, как доверенное лицо; теперь, когда весь мир знал личность Анкиа, она могла свободно покидать Малакат, как и другие слуги. – А этот молодой человек…
– Бен, – представился он, тоже мягко улыбнувшись и взглянув на Ривку; на миг в свете ламп ее волосы внезапно поймали рыжий блик, и сердце Бена совершило кульбит; всего лишь на миг ему показалось, что это Инанна, но он быстро отмел эту мысль, ведь Инанны здесь быть не могло; он посмотрел на Ривку, понимая, что должен открыть ей правду о том, что Инанна на Земле. – Ривка, нам нужно поговорить…
– Бекка, – в холле показался отец, замерший на месте, немного обескураженный ее внешним видом, но она сама подошла, чтобы оказаться в его объятиях.
– Папа… – протянула она, тут же раскиснув и всхлипнув. – Ты здесь…
Он гладил ее по волосам, закрыв глаза и не замечая остальных присутствующих. Бен смотрел на Ривку, продумывая план действий, но сейчас заводить разговор об Инанне не следовало, все же она приехала увидеться с семьей. И проблема в том, что Инанна со своими головорезами была предельно убедительна, пообещав выпустить кишки ему и его матери, если он выболтает о ее прибытии. Бен, уверенный в необходимости предупредить Ривку об опасности, пока что молчал, думая, как же уберечь ее от Инанны, от которой ничего хорошего ждать не приходилось.
Джонатан поздоровался с Беном крепким мужским рукопожатием. Они друг друга никогда раньше не видели, но были знакомы заочно, благодаря рассказам Ривки. Встреча с мамой должна будет стать куда большим испытанием, и началось оно, когда Ривка увидела Яэль, стоявшую возле бассейна, где слуги накрыли стол. Ее темные волнистые волосы были захвачены в тугой хвост на затылке, офисная одежда – кремовая юбка и блузка-безрукавка – как нельзя лучше вписывали ее в интерьер виллы, выбранной для родителей жены Александром. Бен вышел из дома следом за Ривкой, разговаривая с Джонатаном и на ходу перевязывая пучок на затылке. Отец старался вести себя непринужденно, но все домашние знали, что его излишняя улыбчивость и словоохотливость – показатель внутреннего напряжения.
Дедушка поднялся из плетеного кресла, увидев внучку в военной форме, и оглядел с головы до ног, словно не узнавая.
– Наверное, нужно было переодеться, – Ривка несмело улыбнулась, подойдя к неподвижному деду, в глазах которого плескалось подозрение. – Я все та же Ребекка, дедушка, – она чуть развела руки, словно доказывая это.
– Бен, а ты что здесь… – услышала Ривка голос матери, которая подошла ближе. – Ты тоже один из них, анкийцев?
– Яэль, рад вас видеть, вы все так же прекрасны.
– Сколько тебе лет, Бен? – Яэль осознала, что Бен, вероятно, намного старше, чем кажется.
– Мама, давайте присядем, – Ривка коснулась руки матери и та чуть вздрогнула, но не отстранилась, вынудив дочь испытать неловкость. – Гретель, пожалуй, можно подавать ужин.
– Да, госпожа, – Гретель с полупоклоном скрылась в доме.
– Госпожа… – лишь только выдохнула Яэль, настороженно глядя на Ривку.
– Я – всё та же Ривка, твоя дочь, – она чуть подтолкнула мать к столу, а отец, единственный, кто не стоял как вкопанный, “задал” направление дедушке, усадив того во главе стола. – Я знаю о том, что вы с отцом прибегли к ЭКО, но вы в любом случае мои родители.
Яэль присела за стол, не сводя с нее взгляда.
– Как давно ты знаешь? – аккуратно спросила она, зачем-то взяв в руки вилку, хотя на столе пока был только хлеб.
Ривка еще никогда не чувствовала себя такой напряженной в кругу родных ей людей. Она села рядом с матерью, Бен занял соседний стул и, желая хоть как-то поддержать, мягко коснулся ее спины.
– Около двух лет, с тех пор, как попала в анкийский мир, – наконец ответила Ривка, взглянув на деда, который, казалось, прятал нож под столом.
– Но как ты можешь быть нибируанкой, если я тебя родила? – Яэль буквально выплюнула это, по-видимому, устав держать в себе.
Ривка тяжело вздохнула, стараясь собраться с мыслями.
– Мама, папа, дедушка, похоже, вам придется выслушать довольно длинную историю…
Ривку буквально прорвало, она сама не ожидала от себя такой откровенности, даже Бен сидел молча, с интересом слушая знакомую историю, подробных деталей которой он никогда прежде не слышал, и когда она дошла до времени, когда стала канцлером, в этот момент, конечно же, просто не мог не появиться Александр. Он вышел на террасу, неся в руках бутылку вина и, догадавшись, в отличии от Ривки, переодеться в штатское, выглядел вполне по-земному, чтобы не пугать остальных своим статусом. Однако Яэль все же поднялась, скрипнув стулом, и непонятно что она собиралась сделать – отступить или же протянуть руку. Она была в полнейшей растерянности.
– Воскресший из мертвых муж моей дочери, и даже не человек, – она будто не понимала что несет, в глазах ее была искра безумия, но Яэль сдержалась от упоминания о том, чьим прообразом был Мардук. – Сколько обмана… И думаешь, хорошее вино исправит ситуацию? – она перевела взгляд на Бена, присутствие которого Александр просто игнорировал.
– Мама, сложно объяснить происходящее, но теперь никаких тайн не будет, прошу сдерживаться и не повышать голос. Ты должна понимать, кто Александр такой, – Ривка тронула ее за плечо.
– Ребекка, не стоит, – спокойно сказал Александр и передал бутылку вина Гретель, на его устах играла полуулыбка, а усталые глаза, казалось, все понимали. – Яэль, Джонатан, Исаак, я прошу вас относиться ко мне как и раньше, и прежде всего, пока всё не устаканится, вы поживёте здесь для вашей же безопасности. Делами вашей компании займутся мои доверенные лица.
– Никто не захочет покупать препараты владелицы компании, чей зять, как вы себя называете, Великий Анкиа, – неожиданно взбеленилась Яэль, и Ривка открыла было рот, но Александр покачал головой, и она не сказала ни слова.
– То, что сейчас происходит в мире – временно. И не думайте, что я не понимаю ваших чувств. Вы дороги Ребекке, а значит, дороги и мне. Я не могу изменить того, кем являюсь и кем является ваша дочь, но мы будем обеспечивать вашу безопасность до тех пор, пока в мире все не уляжется.
– Александр, вы знаете, что мы, как и миллиарды людей, верим в Бога, – неожиданно вступил дедушка Исаак, – и происходящее вокруг выходит за грань нашего понимания. Нам трудно принять то, что все, во что мы верили, всего лишь неверно истолкованные исторические данные. И вы не сможете изменить нашего отношения к происходящему.
– Как и вы не можете изменить того, что мир на самом деле другой, что мир не такой, каким он виделся вам ранее.
Яэль рухнула на стул и уронила голову в ладони. Ривка тотчас подвинулась к ней и принялась успокаивать, но Яэль посмотрела на нее как будто не узнавая, от чего Ривке стало больно. Яэль никогда бы не могла подумать, что Ривка ей не родная, и самое тяжелое было понять, как такое могло произойти.
– Ты мне настоящая мать, невзирая на то, что не биологическая. Как и отец, – она протянула ладонь, чтобы положить ее на напряженные пальцы Джонатана и почувствовала, что сдается. – Я не хочу, чтобы вы так сильно переживали, простите меня…
И Александр с удивлением почувствовал, что она неуловимо и очень тонко касается разумов своей семьи, облегчая их страдания…
– А ты что здесь забыл? – он посмотрел на Бена, который и впрямь ощутил себя лишним.
– На пару слов, – Бен встал со стула и указал в сторону дома, зная, что лучше рассказать все здесь и сейчас.
Александр на удивление не стал спорить, он только посмотрел на сосредоточенную на ментальной связи Ривку и пошел вдоль бассейна к резной ротонде, где горели тусклые огоньки гирлянды, погружая чудно пахнущий цветами сад в романтическую атмосферу.
Бен облокотился на колонну и сложил руки на груди, ожидая, пока Александр не спеша расположится на банкетке с подушками.
– Ты снова ошиваешься возле моей жены, – недовольству его не было предела; Александр все еще не мог понять, почему Ребекка держит этого парня подле себя.
– Она позвала меня для моральной поддержки, потому что я хорошо знаю ее семью. Однако я позвал тебя сюда не за тем, чтобы оправдываться, да и не за что мне оправдываться. Я буду рядом с ней, пока ей это нужно.
– Очень смелый парень, – бросил Александр надменно, однако оскорблять далее не собирался. – Итак, что же ты хочешь сказать?
– Инанна на Земле.
Александр бы непременно усмехнулся или фыркнул, но спохватился, когда до него дошел смысл фразы, да и к чему Бену шутить о таких вещах?
– Ты видел ее? – Александр выпрямился и теперь сидел с прямой спиной, точно проглотил весло. – Где она? – он украдкой посмотрел на жену, которая проделывала буквально ювелирную работу с сознаниями близких.
– Точная копия… – протянул Бен, проследив за его взглядом. – Это выглядит устрашающе, однако, похоже, они совсем разные.
– Ближе к делу, где она? – резко оборвал Александр, понимая, что Инанна прислана лишь как разведчица, а значит, не за горами и визит остальных.
Если внешне он выглядел спокойно, то внутри него кипела целая буря эмоций – от злобы и пугающей ненависти к этой женщине, что была настоящим чудовищем, отравившим его жизнь на Земле, до закипающего в жилах страха перед прибытием остальных нибируанцев.
– Я не знаю где она сейчас, но мне под угрозой смерти пришлось представить Инанну ее клану.
– Твоя мать в этом замешана?
Карие глаза Бена, казалось, стали еще темнее, он не всегда соглашался с решениями матери, но в этот раз он действительно не знал, успела ли мать сунуть нос в дела Инанны.
– Я очень надеюсь, что нет. И, Александр, – в очередной раз забылся Бен, – Инанне не понравилось, что здесь существует кто-то с ее лицом, – он вновь невольно бросил взгляд на мрачную Ривку; наверняка она корила себя за то, что сдалась и воспользовалась силой внушения.
– Эта женщина абсолютно непредсказуема, для нее не существует понятий чести и морали. Постарайся не попадать под ее немилость.
– Что? – Бен ахнул, не в силах поверить в то, что слышит. – Ты предлагаешь мне шпионить за ней?
Александр поднялся с места и подошел ближе, поравнявшись с Беном – анкийцем, которого он не переносил на дух, но именно Бену выпадет честь стать шпионом, и в этом его чувства к Ребекке только сыграют Александру на руку.
– Считай, что это особое задание для тебя. Послушай, – Александр буквально вцепился в его плечо, – пришло время доказать, что ты не ведом своей матерью. Я знаю, как ты относишься к моей жене. И теперь ей потребуется твоя защита. Ты должен втереться в доверие к этой женщине и передавать мне все о ее планах. Это настоящая гадюка, она очень умна, невзирая на ребяческое поведение. А о хитрости и жестокости Инанны, я думаю,ты читал в книгах.
– Ты только что предложил стать мне твоим шпионом? – Бен вылупился на него непонимающе и удивленно.
– Это очень важно, потому что нам всем может грозить серьезная опасность. И я не хочу, чтобы Ребекка знала. Ты должен помочь мне защитить её, – Александр убрал руку и отступил на шаг, словно убеждение сработало.
Бен потерял дар речи – он вовсе не ожидал такого исхода разговора. Чего таить, он вовсе не хотел более знаваться с Инанной, но получается, что Александр отдал приказ, который непременно нужно исполнить.
– Почему ты так спокоен?
Уже выходя из беседки, Александр обернулся, и по сжатым кулакам Бен понял, что тот просто держит тревогу в себе, чтобы не пугать Ривку.
– Мы обсудим все позднее.
***
– Ну, как я тебе? Похожа на эту мелкую выскочку? – Инанна, словно маленькая девочка, крутилась напротив зеркала и кривлялась, примериваясь к образу канцлера.
– Да, госпожа, не отличить, – Ито, склонившись в почтении, с трудом сдерживал восторг перед появлением прародительницы их клана в удачнейший момент; а еще ему безмерно импонировали ее планы на будущее.
– С вашего позволения, госпожа, – вклинилась Новак, которая стояла у окна, – но Ребекка МакГрегор, чье место вы пытаетесь занять, менее эмоциональна.
Инанна, бросив на Новак обидчивый взгляд, дурашливо засмеялась, словно застряла в подростковом возрасте, невзирая на почтенные годы.
– В этом и есть вся суть, вы мне обещали рассказать о ней, чтобы я смогла не вызвать подозрений у Мардука. Взамен я пообещала сохранить вашим кланам власть и, если мне удастся стать наместником Земли, то и возвысить вас. Хотя очень странно, что кланы Нинурты и мой действуют сообща.
– Общий враг объединяет, – Ангела сложила руки за спиной, стараясь выглядеть серьезно, хотя не имела и малейшего желания иметь расположение этой взбалмошной, самонадеянной богини, решившей вернуться к интригам с Мардуком спустя долгие тысячелетия.
Раздался стук в дверь, и после короткого “войдите” Инанны, брошенного вперед открывшего было рот Ито, в дверях появился Бен, застывший на месте, стоило ему увидеть Инанну, которую едва не спутал с Ривкой из-за ее наряда.
– Бен, – она расплылась в очаровательной улыбке, словно по-настоящему была рада видеть его; всем в первую секунду встречи с ней становилось ясно, что жизнь для Инанны всего лишь игра в театре. – Подойди.
Царская особа, не терпящая отказов, выстрелила в него убийственным взглядом, и когда тот подчинился, встала на мыски, чтобы украсть поцелуй рослого парня. И поцелуй этот вряд ли можно было охарактеризовать приветственным, то был довольно долгий эпизод прямо на глазах у сохранившей каменную маску матери и удивленного Ито. Бен же стойко выдержал акт неправомерного вмешательства в свое личное пространство.
– И что ты делаешь? – прошипел он, когда ладонь Инанны оказалась на его упругих ягодицах.
– Проявляю благосклонность, – невозмутимо ответила она и стерла бледную помаду с его губ.
– Ты должен быть рад оказанной чести, Бен, – донесся голос верного своей богине Даичи Ито.
Но Бен был совершенно иного мнения, уже видя облачение Инанны он не мог предполагать чего-то хорошего и был раздосадован фактом, что именно он привел эту маленькую шлюшку в общество Иштар. Он бы так не поступил, но доводы в виде нескольких нибируанцев, охранявших Инанну, были более чем убедительными. Встреча на светофоре, конечно же, не была случайной. Нибируанцы каким-то непостижимым образом выяснили, что он связан с канцлером и попали в самую точку, начав действовать через него.
– Почему ты выглядишь как канцлер? – Бен уже знал ответ, но должен был убедиться, точнее, хранил надежду, что его догадки окажутся ложными.
Она посмотрела на него как на идиота, потом с новой улыбкой коснулась пальцем кончика его носа.
– Потому что я и есть канцлер, неужели не ясно?
– Ты думаешь заменить Ребекку? – Бен усмехнулся, словно ничего бредовее в жизни не слышал. – Ты думаешь, Анкиа не сможет различить вас? Он, конечно, дико меня раздражает, но жену свою он любит до потери пульса и уж точно заметит подмену, – но в тот же миг осознав, что Инанна говорит вполне серьезно, Бен воззрился на мать в приступе возмущения. – Это что за идиотизм? Зачем она вам в анкийском мире? Вы надеетесь получить от нее больше, чем от Ривки? Не получилось с одной, получится с другой? Мама, это не земная женщина, это богиня, мать ее, с Нибиру, и относится она к людям так же, как и ее соотечественники. Мы для них расходный материал. Насколько хорошо ты помнишь, сколько дел она наворотила в прошлом?
