Текст книги "Исход земной цивилизации: Война (СИ)"
Автор книги: Anya Shinigami
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)
Первое, что сделала Ривка – одним точным выстрелом отстрелила коммуникатор Инанны, и та взвыла от боли, схватившись за руку. Бластер выскользнул из неслушающихся пальцев, и Инанна дала деру. Ривка прицелилась, чтобы выстрелить ей в затылок, однако Нинурта, высвободившись из захвата, вырвал нож из бедра взвывшего противника и метнул его в Ривку. Нож угодил точно в бластерное ружье, которое тотчас заискрилось и ударило ее током.
– Пусть бежит, она не важна! – крикнул Александр вслед жене, продолжая рукопашный бой с заведомо более сильным противником.
Нинурта в сравнении с некрупным, но жилистым Мардуком визуально выигрывал. По комплекции можно было привести в сравнение рысака и выносливого, но небольшого мустанга.
– Ну уж нет, это мой шанс уничтожить эту тварь! – упрямо бросила Ривка и ринулась вслед за Инанной к боковым дверям, краем глаза увидев, что в ход у принцев пошел телекинез.
Александр что-то крикнул, но зашумевшая в ушах Ривки кровь не позволила ей расслышать. Она видела только одну цель – Инанну, которая, миновав коридор, выбежала на улицу во внутренний двор, спасаясь от Ривки, что собиралась расправиться с ней голыми руками. В своей ярости оставила мужа, не подумав, что ему, возможно, нужна помощь.
Ривка без труда настигла Инанну, которая, судя по небольшой выносливости, практически не уделяла времени своей физической подготовке. Чего таить, и сама Ривка уже полгода как забросила любой спорт, но если постоянный и долгий секс можно было считать спортом, то, похоже, этого хватало, чтобы держать себя в форме.
Схватив противницу за волосы, Ривка бросила ее на гравий тропы между раскидистыми лиственными деревьями. Вне себя от ярости Ривка наступила сапогом на горло Инанны, не обращая внимания на ее бессмысленные дрыганья ногами. Инанна моментально поняла, что ей стоило направить все свои силы на то, чтобы не задохнуться – ее шея норовила попросту переломиться…
…– Какая неудача, похоже, десятерых охранников, которые не должны были остаться в живых, как свидетели убийства Энлиля, не хватило! – Александр бы непременно расхохотался, но Нинурта был слишком силен, и на смех не стоило выделять столь драгоценные силы. – Обманом заманил царя сюда, обещая расплату со мной… Как жестоко, брат!
– Ты свел с ума мою жену, тебе ли говорить о жестокости? – взревел Нинурта, надавив на грудь Мардука и с силой оттолкнув от себя. – Инанна была совсем другой в юности! Она была олицетворением света и тепла, но кем сделал ее ты?
Между ними оказалось бластерного ружье, и все, что успел сделать Александр, прежде чем его схватил Нинурта – это добежать и отбросить его подальше.
– Я любил ее! Я никого так не любил! – вскричал Александр и едва успел увернуться от летящего в челюсть кулака; соперник пытался дезориентировать его обличающими фразами.
– Ты использовал и выбросил ее, словно вещь, и потом из ревности убил Думузи! Ты искалечил ее разум!
– Сколько раз она сама пыталась меня убить? И все после гибели Думузи!.. Она ненавидит меня!
– Ты слепой дурак! Она мстила тебе не за смерть Думузи, а за твои бессердечность и равнодушие!
Александр, потеряв всего секунду, оказался на полу в захвате мощных рук Нинурты. Однако в следующий момент раздался истошный женский вопль с улицы, затем взрыв, грохот и тишина, нарушаемая отдаленными перестрелками. Кузены переглянулись, Александр не знал, что творится в голове у Нинурты, но сам он разрывался от желания прикончить оппонента или же броситься на помощь. Чей это был крик – Инанны или Ребекки? Что там произошло?
Они катались по полу, не прекращая борьбы, словно мальчишки, не поделившие игрушку. С силой спихнув с себя Нинурту, Александр что есть силы ударил его прикладом валявшегося рядом выведенного из строя ружья. Тот потерял сознание, а по виску моментально потекла тонкая струйка крови, такой же красной, как и у людей.
Забыв о желании прикончить кузена, Александр бросился на улицу, не замечая собственных ранений. Он думал лишь о том, что случилось, и чей это был крик. И ужас обуял его, когда он увидел придавленное горящим обломком упавшего истребителя тело. Не было ни единого шанса на выживание. Другая девушка лежала рядом, она была либо мертва, либо без сознания. Александр бросился к ней, которой, возможно, повезло больше. Он осторожно опустился на колени, и приподнял ее голову. Едва соображая, девушка открыла глаза, она была жива. Момент ужаса, непонимание, кто перед ним…
– Александр… – выдохнула она с трудом, и сердце его забилось сильнее.
– Я думал ты умерла, – он сжал ее крепче, позабыв о ранениях обоих. – Ребекка, я думал, что больше не увижу тебя!
По красной от крови щеке Александра стекла слеза. Новый взрыв отнес обломок истребителя аккурат ко входу во дворец, заблокировав его.
– Нужно убираться отсюда, – Александр помог ей подняться. – Ты можешь идти?
– Да, – неуверенно проблеяла она, – что с Нинуртой?
– Этого мы не узнаем, – сквозь зубы проговорил он, сожалея о том, что не прострелил ему башку.
– Мы не должны бежать, мы должны закончить начатое! – возмутилась она, дернув дверь во дворец, через которую они пришли сюда, однако та оказалась заперта изнутри.
Ночное небо Нибиру пылало огнем, битва стала просто ужасающей. Тут и там падали анкийские истребители, метеоритным дождем беспощадно разрушая город. Не было ни единой возможности укрыться, словно ад разверзся, превратив прекрасный город в руины без помощи ядерных бомб.
Они бежали из дворца, Ривка сильно хромала, но не останавливалась.
– Смотри, наверное стража прилетела на этом шаттле! – Александр ликовал, глядя на целехонький шаттл с откинутым трапом, хотя радоваться было абсолютно нечему.
Нинурта наверняка был жив, а это значит, миссию они провалили. Все, что они сейчас могли сделать – это унести ноги. Александра разрывало от желания найти способ вернуться обратно во дворец, но Ребекка едва держалась на ногах. Она плевалась кровью, видимо, внутренние повреждения были серьёзнее, чем казалось с виду. Им срочно нужно было вернуться на флагман, если тот цел, и уложить ее в лечебный модуль. Лахму была захвачена, Нибиру, судя по всему, анкийцы тоже потеряли. Что творилось на Земле? Был ли у них шанс вернуться? Было ли куда возвращаться?..
Позади раздались выстрелы, Александр только оглянулся, чтобы увидеть Нинурту бегущего на них с бластером. В отличие от Александра, он решил довершить дело до конца.
– А ну стой, Мардук! Мы с тобой еще не закончили! – кричит Нинурта, когда они почти достигли трапа.
Мгновение – необъяснимая смелость, может, безрассудная любовь – и лазерный заряд, который должен был достаться Александру, проходит навылет через спину прыгнувшей наперерез опасности Ребекке. Она заваливается вперед, но не падает. Александр оборачивается, в ужасе глядя на пропитывающуюся кровью канцлерскую рубашку с погонами. Нинурта уже совсем близко, он почти взошёл на трап, зная, что беглецам некуда бежать. Он не торопится.
– Я всегда любила только тебя, – произносит Ребекка с трудом, с края губы течет струйка крови; схватив бластер-запасник, закрепленный у трапа, она нажимает рычаг, и трап резко идет на подъем в экстренном режиме.
– Ребекка, что ты творишь?
Обернувшись, она открывает стрельбу по наследному принцу и из последних сил бежит на него, попадая под град зарядов из его оружия. Ребекка, получив заряд бластера прямо промеж глаз, уже падая замертво, врезается в дезориентированного Нинурту, и они оба валятся с трапа перед самым его закрытием.
Александр оцепенел, он забыл как дышать. Он забыл, что надо бежать, спасаться, ноги его вросли в металлический пол шаттла. Ее больше нет, она умерла, – звоном раздается в голове жуткое осознание произошедшего. Она отдала свою жизнь, чтобы спасти его…
Обшивка начинает дымиться в том месте, где ее пытается расплавить Нинурта. Всего несколько секунд осознания одиночества и боли, и Александр несется в пилотскую кабину, чтобы поднять шаттл в небо, чтобы спастись и помочь оставшимся на флагмане анкийцам выжить. Но какой в этом смысл, если ее больше нет? Глупая девочка, как она могла бросить его?
Шаттл отрывается от земли.
Все это неправильно. Почему она это сделала? Как она могла решить все за него? Но у Александра слишком мало сил и времени на самобичевание, глотая слезы, он лавирует между пытающимися его достать нибируанскими истребителями, получившим приказ подбить свой же шаттл, в пилоте которого по чьей-то быстрой наводке идентифицировали Мардука. Анкийские истребители встают на защиту господина, когда ему удается выйти на связь…
========== Эпилог ==========
Три планеты лежали в руинах. Меньше всего повезло Земле: в масштабе планеты разрушения оказались фатальными для цивилизации. Крупные города подверглись бомбардировкам, Нью-Йорк, Москва, Токио превратились в пепелища, где не находилось ни одного уцелевшего здания. Бад-Тибира – некогда совершенный город, принадлежавший анкийцам, едва ли был похож сам на себя; центр оказался почти разрушен, но многие здания частично уцелели, и нибируанцы планировали отстроить столицу Земли заново из-за удобного географического положения. Ее удаленность от человеческих городов и загрязненных продуктами переработки атомарного золота районов их устраивала. Кровопролитная война, оказавшаяся недолгой из-за самонадеянности погибшей Ребекки МакГрегор, принесла одни лишь потери, не изменив положения вещей между тремя расами. Только теперь, по решению Нинурты, нового царя, анкийцы и люди действительно превратились в рабов.
Анкийцам более не дозволено было занимать высоких постов. разделение на страны было упразднено, вместо них на планете теперь существовало четыре крупных альянса – Южный, куда входили страны ближнего востока и африканский материк, Северный – Центральная, Восточная Европа, Казахстан и Россия до Красноярского края включительно, Восточный – оставшаяся часть России, азиатские страны, включая Монголию, а также Австралию и островные государства, и Западный – Северная и Южная Америки. Альянсы поделили между Нергалом, которому достался Запад, Ишкуром, забравшим Восток; Сину вверен был Север, Югом управлял Уту, старший брат Инанны.
На полуразрушенной площади собрали рабов – анкийцев, тех немногих, кто остался в живых после гибели великой державы, некогда построенной гением Великого Анкиа. Их господин исчез, возможно, был даже мертв, и теперь единственной целью в жизни двух рас было выживание. Канцлер МакГрегор погибла на Нибиру, и у анкийцев и людей больше не было хоть какого-то амортизатора между ними и нибируанцами.
Царь Нибиру, великий полководец, победитель этой войны, стоял в золотых доспехах на возвышении, оглядывая свои разрушенные владения. Вдовствующая царица Нинхурсаг находилась по правую руку от него, как и доверенные лица – братья и племянники нового царя, которым отныне были вверены четыре альянса. Пытаясь скрыть страх и боль, чуть ниже едва держался на ногах министр Коскинен, напротив него – горделивый Ито, ставший советником царя по делам анкийцев. Возвысившийся над своими соплеменниками, Ито выглядел самураем, чьим мечом были знания и преданность высшей расе. Его острый взгляд не отражал ни капли сожаления. Разруха на Земле, львиная доля вины за которую лежала на нем, ни капли не тревожила его. Из этой войны Ито вышел победителем.
– Анкийцы, ваш господин пал, канцлер мертва, – с наслаждением озвучил общеизвестный факт Нинурта. – Теперь вам некому служить, – он взглянул на Нинхурсаг в траурном белом платье; она была бледна и все еще оплакивала убитого ублюдком-Мардуком мужа; теперь единственным свидетелем гибели Энлиля был Нинурта, а след Мардука, который мог бы открыть истинную причину смерти царя, затерялся в космосе. – На руинах старого мира мы построим новый, более могущественный мир, в котором не будет места войнам. Склонитесь предо мной, и я проявлю милосердие к вам и вашим семьям! Более того, я предоставлю вам защиту, – говоря это, Нинурта испытывал невероятное удовлетворение; теперь власть на трех планетах принадлежала лишь ему одному. В его предложении милосердия таилась настоящая угроза; тому, кто не подчинится, грозила немедленная смерть.
– Ито, поторопи их… – бросил Нинурта нетерпеливо, так как испуганные анкийцы, точно стадо, согнанные на площадь, боялись пошевелиться.
Тот кивнул и коротко приказал вооруженным до зубов бионикам стрелять в воздух. Небо разорвали электрические разряды, в толпе послышались испуганные крики. Нинурта только поднял руку, и бионики прекратили стрельбу. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы толпа осознала и приняла суровую действительность. Передние ряды встали на колени первыми, за ними нерешительно последовали и остальные. В наступившей тишине не было места разговорам, лишь смирение витало в воздухе. Война была проиграна, анкийцы, раздавленные и униженные, теперь повиновались новой судьбе. Но им предстояло перенести еще один удар – показательную меру, чтобы у них более не возникло мысли идти против нибируанцев.
Нинурта улыбался, глядя на склонившихся перед ним рабов, этот день стал для него самым счастливым: верховный правитель трех рас, всемогущий царь и победитель Великой Анкийской Битвы, как будут называть это время спустя поколения, он стал спасителем для своих соотечественников. Нибиру праздновала победу вместе с ним, ожидая, когда их правитель вернется на родную планету, чтобы камень за камнем восстановить все разрушенные грязнокровными захватчиками города.
– Вывести пленников! – скомандовал он и на площадь вывели генералов и министров, когда-то стоявших на самых верхах.
Министры Баракат, Врахнос и Энгельс, генерал Коскинен и полковник Хендерсон, шедшие во главе процессии под конвоем, держались прямо, не позволяя анкийцам, в ужасе смотревшим на них, допустить мысли, что они чего-то боятся. Им больше ничего не оставалось, кроме как сохранять спокойствие и уверенность перед прилюдной казнью. Каждый из них смотрел лишь на одну персону – на министра Ито, предавшего интересы своего народа. И вся их ненависть по капле передавалась ему, обещая превратить его сны в кошмары. Но Ито внешне никак не реагировал на эти эмоции, бывшие настолько сильными, что он ощущал их и без применения сверхспособностей.
Поверженных поставили у специально возведенной по такому случаю беленой кирпичной стены, чтобы кровь была виднее. Им сохранили жизнь только ради этого момента, что войдет в историю под названием «казнь у кровавой стены». Бионики с отнюдь не лазерным оружием выстроились в шеренгу в двадцати метрах перед ними, гордо стоявшими со связанными за спинами руками.
– Сегодня за вашу ошибку поплатятся только они, – вновь являя мнимое милосердие, сказал Нинурта. – Но будьте уверены, если в будущем возникнет хотя бы намек на недовольство, я буду беспощаден, – и он, подняв вверх ладонь, резко опустил ее, отдав команду – расстрел.
Гром выстрелов эхом раздался над площадью, анкийские женщины прятали взгляды, отворачивались, иные падали в обморок, не в силах сдерживать ужас. Беленая кирпичная стена, возведенная в самом сердце города, покрывалась алыми брызгами. Врахнос умер первым, получив пулю аккурат в сердце, вслед за ним, хрипя от боли, скончался Энгельс. Генерал Коскинен до последнего момента смотрел в глаза своего предателя-отца, вовсе не мечтая повернуть время вспять и встать на его сторону. Трус и подлец Коскинен-старший лил горючие слезы, не в силах сдвинуться с места, глядя на гибель сына, своей гордости. Последние мысли полковника Хендерсона были о дочери, о том, удалось ли ей спастись, или она, как и многие другие, обрела покой в братской могиле космоса – в том, что осталось от флагмана. Невзирая на то, что все три флагмана были уничтожены, Хендерсон знал, что многие спаслись на шаттлах, и он лелеял надежду, что среди них была и его отважная Летти. В образовавшейся неразберихе окончания битвы, когда связь все еще была нарушена, возможно, шаттлы успели приземлиться в отдаленном от городов уголке Земли.
Ито смотрел на казнь бывших соратников в немом молчании. На его лице не дрогнул ни один мускул, этот анкиец всегда казался равнодушным и безучастным к происходящему. Вот и сегодня в его глазах вряд ли можно было найти хоть какие-то эмоции, однако сердце его ликовало. Он был велик в своем стремлении к власти, он добился того, чего бы никогда не позволили ему достичь анкийцы. Его ошибка, Ребекка МакГрегор, погибла в пекле, спасая своего господина. Нинурта поведал, как выстрелил ей лазером промеж глаз, и Мардук трусливо сбежал, не отомстив за нее… Как ничтожна оказалась его любовь к жене.
***
– Госпожа, это великая честь для меня, быть приглашенным на Нибиру, – говорил Ито, однако восхищения сим фактом не было и в помине; он был подозрителен, глядя на вдовствующую царицу, встречавшую его в главном шуруппаке Нибиру. – И я с нетерпением жажду узнать, чем могу вам помочь.
Нинхурсаг смотрела на него скептично, она не выносила, когда перед нею лебезили, однако понимала, что раболепие этого анкийца было напускным. Гений Ито, что помог выиграть битву, заставлял думать о том, что внутри этого мужчины кроется великая хитрость. Глаза не умели врать.
– Следуйте за мной, – царица развернулась и пошла по длинному коридору, наполненном людьми в бледно голубых халатах.
Охрана последовала за ними. Анкийцы, прибывшие на Нибиру вместе с советником, держались уверенно, стойко выдерживая хмурые и даже угрожающие взгляды стражников, сопровождавших царицу. Они подошли к лифту, и посетители шуруппака и врачи, ожидавшие, когда кабина подъедет, с поклоном расступились, отойдя к другому лифту.
– Только мы с вами, – острый взгляд царицы пригвоздил телохранителей Ито к месту. – Мишшах, со мной.
Невысокого роста стражник с коротким кивком зашел в лифт строевым шагом и нажал на кнопку нижнего этажа, на котором клинописью на нибируанском значилось «последняя дверь». Ито промолчал, понимая, что там расположен морг. Для него, получившего неожиданный приказ явиться на Нибиру, загадка становилась все интереснее.
Слабоосвещенный коридор «последней двери» ничем не отличался от земных моргов, здесь, как было столь же тихо и пустынно. Проходя мимо двери с поднятыми жалюзи, Ито краем глаза заметил, как патологоанатом колдует над чьим-то телом. В мрачной тишине был слышен лишь звук осциллирующей пилы, при помощи которой вскрывали грудную клетку. Ито знал, что нибируанцы анатомически не отличались от людей и анкийцев, различия начинались на клеточном уровне.
Нинхурсаг и Энки провели огромную работу по созданию рабов, но проблема была в том, как сделать их взросление быстрее. И после чудовищных опытов на приматах, попыток совладать с земной и нибируанской ДНК, появления на свет чудовищ или просто уродцев, им наконец-то это удалось. Нибируанцы в конце концов выделили у земных приматов ген, отвечающий за старение, и применили его в своем создании – человеке. Человек становился полностью трудоспособен к пятнадцати-шестнадцати годам в физическом и репродуктивном плане. Воистину это творение было совершенством. Легко обучаемый, человек считал нибируанцев богами, поклонялся им, но был лишен знаний об истинном положении вещей, не подозревая, что рабство – это угнетение, потому что был создан именно с этой целью и другого не знал. Но Мардук научил людей думать, он дал им понимание того, как на самом деле устроен мир, и что нибируанцы вовсе не боги, они лишь стоят на ступень выше. Но наука генной инженерии все еще была несовершенна, поэтому даже у рабов, у людей могли проявляться экстрасенсорные способности, и порой намного более удивительные, нежели у нибируанцев. Видеть будущее могли Нострадамус, Ванга, Исаия, Иеремия, Даниил – и этот список можно было продолжать.
Нинхурсаг оголила плечо, приложив уроборос к сканеру, когда они остановились перед зеркальной металлической дверью. Ито вошел следом, охранник же остался снаружи. Они попали в одно из многочисленных похожих друг на друга помещений морга, разве что в этом почему-то находился лечебный модуль со смарт-стеклом, находящимся в режиме непрозрачности. Кто-то живой в морге? Странно… Но здесь был и мертвец, накрытый простыней. Патологоанатом стоял поодаль с планшетом в руках, в почтении склонив голову.
– Советник Ито, то, что вы здесь увидите, не должно покинуть стены помещения, – сказала Нинхурсаг и кивнула патологоанатому, который, точно собака, только ожидал команды.
Он подошел к телу на столе и, откинув простыню, явил взору Ито бледное, умиротворенное лицо покойницы с почерневшим отверстием промеж глаз. Глаза Ито не успели выразить удивления, как смарт-стекло лечебной капсулы стало прозрачным. От вида женщины внутри у него внезапно скрутило внутренности. Но не из-за того, что все тело было обожжено, где-то видны кости, обезображенное огнем лицо лишилось бровей, а голова – волос. Он знал, кто был перед ним в этой капсуле. Его госпожа, его госпожа Инанна была жива, судя по показателям на дисплее капсулы! Она выглядела просто ужасно, а список повреждений был настолько длинным, что Ито мог только ахнуть, не скрывая удивления и вмиг настигнувшего его волнения.
– Госпожа Инанна… – его худая ладонь коснулась стекла капсулы; безраздельная и всепоглощающая любовь заставила Ито отвернуться от своего народа; еще до того, как она прилетела на Землю, для него не существовало другой женщины, кроме образа той, что он сызмальства хранил в сердце. – Моя госпожа, – обратился он уже к Нинхурсаг. – Почему вы мне показываете ее?
Редко на лице Ито вспыхивали такие яркие эмоции, но сейчас, даже находясь в столь плачевном состоянии, она была для него самой прекрасной женщиной во всей вселенной. Взгляд его на миг задержался на теле Ребекки МакГрегор, его творения, подделки, что не могла сравниться с Инанной – подлинным совершенством. Но также Ито вне сомнения восхищался и собственным гением, позволившим добиться идеального внешнего сходства.
– Когда мы нашли ее, она была мертва, – начала Нинхурсаг и тяжело вздохнула; в этот момент она смотрела вовсе не на женщину в капсуле, а на труп на столе. – Ито, мне нужны ваши знания в исследовании нейронных связей.
Каким бы гением ни был Ито, сейчас он выглядел ничего не понимающим глупцом. Он совершенно не понимал, чего желает от него вдовствующая царица…
