Текст книги "С чистого листа 2029 - 2 (СИ)"
Автор книги: Alchy
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
9.
'От нелепой веры в завтрашний день
Кому-то легче дышать.
Легче плюнуть в душу, легче сдаться в плен
И так легко убивать.
Так легко сегодня и петь, и играть,
Пусть и не слышат тебя —
Но зато как трудно назавтра понять,
Что дальше – только земля…
Серая волчица на белой земле
И красная кровь на кирпичной стене,
И ход моих мыслей прерван свирепой картечью,
Нелепой картечью…'
Новолуние
Последний день октября, он же среда – оказался полегче. Неполную пока группу Галяма вновь поставили на патрулирование, но на этот раз в цивильном, в отличие от похожего на гетто Метзавода, родном для Жеки районе проспекта Гагарина. Про Алину старшина сказал, что с понедельника выйдет, а про Шаму Жека пока умолчал, надо самому с ним переговорить и расставить точки, потом уже в курс остальных ставить.
Как Жека думал, в своем районе он знал все злачные места и закоулки. Галям показал ему ошибочность этих представлений. Хоть без стрельбы обошлось, но поработали результативно, оперативный дежурный вечером заметил:
– Или вы стахановцы, или эпидемия на спад пошла. Аукнется нам ещё эта скученность в квартирах, на улице минуса, а народ предпочитает жопу морозить, пьют, прости господи, как бомжи – по углам обоссанным.
– Добрая треть наших оформленных уже не будут пить, – резонно заметил Галям, – работать поедут, коровам хвосты крутить.
– Ну хоть жрать лучше будут, – добавил Жека, – тёща рассказывала, как в агрогородках в себя приходят на свежем воздухе, да на тяжелой физической работе. Потом в столовой кормежки мало, на работе подворовывают, потом оладушки из комбикорма пекут.
Ну а к информации по рации, что кто-то выпрыгнул из окна девятого этажа, или драка в квартире – Жека уже привыкал. Не пропуская через себя, а отмечая, где это случилось, не выдернут ли их на место проишествия…
После смены Кузьмича отправили на трамвае домой, а Галям довез Жеку до дома – забрать мясо для Шамитовых. И сам зашел, с тётей Аней переговорить, разузнать в деталях то, что в деревне происходит. Пока мясо делил на балконе (десять Ильясу, столько же дяде Ване отложил и себе, получается – чуть поменьше осталось, тёща со Светой кусок уже взяли, большую кастрюлю борща наварили) – старшина наворачивал борщ с деревенской сметаной и вдумчиво работал с источником информации. То бишь – с тётей Аней трепался.
Вернувшемуся с балкона зятю тётя Аня тоже бухнула несколько половников в наваристый – ложка стояла, борщ, сверху кусок сметаны и продолжила прерванный его появлением разговор со старшиной.
– Я ведь тайком уехала, – тётя Аня присела к столу, – поначалу сговаривались, что большую часть бычка мяснику нашему сдам, на эти деньги и хотела ехать закупаться. А как с Настей переговорила, так в тот же вечер собралась и затемно уехала, Максим с Юлькой помогли до остановки сумки дотащить. Теперь думаю сказать, что дочке отвезла и она ещё с мужиком приедет, заберёт остатки. Про полицию упомяну, чтоб не наседал, что зять там трудится…
– А вот этого не надо! – Галям даже ложку отложил: – Без подробностей лучше, скажите, что приедут для себя мяса взять, не надо конкретики, кто где работает. Я так понимаю, что там не только ваше мясо и продукты возьмем?
– Да, – просто ответила тётя Аня, – по такой цене я и родню, и соседей сблатую. Только ведь придерутся, как пить дать…
– А это уже наша забота. – Галям доел, отодвинул тарелку: – Спасибо, тётя Аня! Не давись, Жека, не уеду без тебя, ешь спокойно…
По дороге в Старый город, где жили Шамитовы и сам Галям, Жека спросил:
– Задумал что-то старшина, с деревней? Судя по тому, что рассказывала тёща, простым работягам приехать и мясо скупить не получится ведь…
– А то! Такие гнойники вскрывать вовремя надо, устроили феодализм по чеченской модели, только что медали друг другу не раздают на деревенских собраниях. А вседозволенность из таких вот кулаков порождает Цапков, слышал про таких?
– Смутно помню, – отозвался Жека, – это из прошлой жизни, мне тогда лет четырнадцать было, и Snickers Super по тридцать пять рублей в ларьках.
Во дворе дома Ильяса Галям стоял и ждал, пока Жека не зайдет в подъезд, только после этого уехал. «Заботится», – на душе у Жеки потеплело, – «перестраховывается, у нас больше бытовухи в городе, чем грабежей…» На улице уже вовсю пощипывало нос, и под ногами хрустела замёрзшая грязь. Зима пришла не спрашивая, как та проверка документов на посту – внезапно и окончательно.
Шамитовы ещё не спали, но Наташа уже собиралась укладывать детей. Приход дяди Жени на этих планах поставил крест, пришлось пообщаться немного с подрастающим поколением. Ильяс уже больным не выглядел, только голос ещё с хрипотцой. Выглянул из кухни, поздоровался:
– Салам пополам, давай быстрей, пусть спят. Совсем с этой эпидемией дуркуют, я и сам в четырёх стенах устал, что про детей говорить…
И скрылся на кухне, где что-то бубнил телек. Минут через десять Жека попрощался с детьми и пожелав им спокойной ночи – прошел на кухню. Оставив ребятишек на Наташу, они хоть и возбудились с его приходом, но Парфен то и дело кулаками глазами тёр, да и Мила зевала – пусть спят, режим соблюдают.
– Ты чего тут, опять самогон гонишь? – Жека сел на свободный стул, положил пакет с мясом на другой: – Убирай давай, или на балкон, или в морозилку, если место есть.
На просторной кухне, в углу, до потолка «сталинки» возвышалась ректификационная колонна. Там шли какие-то процессы, ведомые лишь только Ильясу, а сам он делил внимание между ней и телевизором. Схватил принесенное мясо и на балкон, поминутно оглядываясь на телевизор, словно боясь что-то пропустить. Меньше чем за минуту всё сделал и вернулся. Жека мельком посмотрел о чем там репортаж идёт: опять какая-то война, колонны бронетехники едут, дроны летают – уже набившая оскомину картина…
– Ты чего, за политикой стал следить? – Подколол Жека друга: – Вторая неделя на больничном не прошла бесследно, осложнение вылезло?
– А чего ещё делать, – отшутился тот, – три фляги браги надо перегнать, а тут движуха такая – поляки с венграми и словаками второй фронт против Украины открыли…
– Опять жабогадюкинг, короче. – Вынес вердикт Жека: – Там же евреи ещё переселились, ближе к Одессе?
– Ну! – Ильяс поставил чайник на газовую плиту: – От этого ещё интересней, ещё наши тактической ядеркой по лабораториям жахнули, вообще как муравейник подожгли.
Жека взял пульт и приглушил звук:
– Хорош голову себе забивать, я поговорить по большей части приехал, надо до комендантского часа домой вернуться. Натаха говорит, что у тебя проблемы на заводе, не получается совмещать? И не получится, мы сейчас вообще без выходных пашем.
Ильяс отвел взгляд:
– Да. Жека, ты понимаешь, к чему всё идёт, если мы в полиции останемся? Наташа говорит, что вместе видели как остатки чурок из колонии вывозили, – Ильяс достал сигареты, засунул одну в рот и чуть не закурил. Спохватился: – Пошли на балкон. Ну а зачищали эту зону как раз армия с нашими, не все уезжать хотели. А нам повезло, что болели…
– Откуда такая инфа, вроде дома сидишь? – Жека поднялся за хозяином, прошли на балкон.
– От Галяма. Мы с ним давно знакомы, в одну школу ходили, я так в теру и попал, через него…
– Раньше надо было их зачищать, – вполголоса, по пути на балкон, заметил Жека, – а не паспорта раздавать и в страну ввозить в товарных количествах. Чинуши бабло пилили, люди за денежку малую прописывали этих пачками, сейчас всей страной расхлебываем…
Балкон выходил прямо оживленную улицу, через дорогу рынок, сейчас закрытый и трамвайная остановка. «Время десятый час, а народу как в праздник или в большом городе на центральной улице», – Жека закурил, стряхивая пепел в консервную банку, – «интересно, сколько сейчас в городе живет? До всего этого под двести тысяч было… Что за хрень в голову лезет, надо Ильяса на разговор выводить, а я тут демографией озаботился».
– Вот я и думаю, – Ильяс сам прервал начатый разговор, – что не хочу, Жека, во всём этом участвовать. И тебя ещё устроил, помог, бля… Но служба не тюрьма, всегда уволиться можно, хочешь, я на заводе за тебя словечко замолвлю? Веское, – кивнул на квартиру, намекая на кухню и производство самогона, – хоть в цех, хоть в компьютерщики.
– Не, – Жека затянулся так, что вспыхнувший уголек на конце сигареты осветил его лицо, – я, как мне кажется, на своем месте сейчас. А ты не парься, делай то, к чему душа лежит, я тебя понимаю. Но у меня нет троих детей, пока плюсов от работы больше – подселили по минимуму. Ну и понимаешь, в кои то веки чувствую, что чем-то важным занят…
Помолчали, докуривая, глядя ярко освещённую улицу, и обратно на кухню – не май месяц, а там и чайник вскипел. Жека поглядывал на часы – трамваи до пол-одиннадцатого ходят, не опоздать бы. Зашла Наташа:
– Еле угомонила, Жень, не знаешь, когда это всё закончится?
– Ты про эпидемию? – Жека отставил чашку: – Без понятия, насколько слышал – врачи на износ работают. Света говорит, что дистанционку ещё на следующую неделю продлили…
Раз уж всё семейство собралось на кухне и время поджимало – кратко изложил про Кундравы и примерные сроки поездки. Оба оживились, Ильяс с досадой:
– Я с понедельника больничный закрываю и на завод, вы когда именно собрались? Мастер давно глаза закрывал на то, что совмещал теру с основной работой, сейчас ни отгулов, ни возможности – очередь у проходной желающих на мое место…
– После пятого точно, ещё не определились. – Жека поморщил лоб: – Ты, по сути, не очень-то и нужен, по паре человек в машине хватит, лучше побольше продуктов привезти. Галям на своей, сестру с собой возьмет или Кузьмича, да я с Наташей на вашей – и хватит.
– Мне детей надо будет тогда пристроить, так-то я всеми руками за. – Наташа подвинула к Жеке поближе розетку с вареньем: – Но Парфена я с собой возьму.
– Бери, – согласился Жека, – а Милку с Матвеем можно к нам, хоть с Мишаней познакомятся. Там Света их займёт – она же учительница, умеет с детьми.
Ильяс повеселел даже после разговора на балконе, как камень с души снял. Жека попробовал варенье из вежливости, у самого дома такое же почти, с одной грядки клубника практически: – «чего тянул так долго, сразу бы сказал как есть…» Засобирался домой, торопливо допив чай. Друг ему с собой из свежей партии отгрузил шесть бутылок, да уговорились, что на обмен в Кундравы приготовит – тетя Аня качество настоек оценила, дала добро. Жека, в свою очередь, отчитался о том, как дела с табаком идут. К новому году уже свое курить будут, можно заказывать бумагу для самокруток с Ozon или Wildberries.
Доходило десять, когда вышел к остановке – успевал домой с запасом, да и трамваи сейчас ходили не в пример чаще, чем раньше. На улице крупными хлопьями летели снежинки, уже не тая на мерзлой земле. «Вот и зима пришла, в последний день октября», – Жека как в детстве высунул язык, пытаясь поймать одну из них.
– Мама, мама, смотри что полицейский делает! – Какой-то малец-дошкольник затеребил мать, показывая на него пальцем: – А ты мне говоришь, что сосульки нельзя лизать!
Жека смутился, вспомнив что он в форме, отошел на другую сторону остановки. А через несколько минут залез в трамвай, кондуктор по нему лишь взглядом мазнула, не подходя. Всю дорогу рассматривал ярко-освещенный город, белеющий под фонарями свежевыпавший снег и ни о чем не думал – хотелось быстрей домой и отдохнуть, с семи утра на ногах…
Дом встретил теплом, Марыся с осторожностью подошла, словно не узнавая, принюхалась и лишь убедившись, что это хозяин – ткнулась головой ему в ноги, мурлыкнула и ушла по своим делам. Тетя Аня попыталась ещё раз его накормить, еле отбоярился.
– Завтра уезжаю, загостилась, жду вас после выходных, как уговаривались.
– Приедем обязательно, – Жека посмотрел на сумки тещи в коридоре, с которыми она приехала. Привозила полные и уезжает с такими же, поднял одну – фух, гораздо легче. Но всё-таки поинтересовался: – А когда у вас автобус завтра, теть Ань? Проводить бы по уму надо, сумки опять же…
– Света с Мишей проводят, договорилась уже, – тёща шмыгнула носом, – унесём, тут тряпки в основном и кое-что ещё, не тяжелое. В десять двадцать до Чебаркуля проходной автобус, потом пересадка и дома буду ещё до вечера. С Гришей я договорилась, заедете к нему перед дорогой?
Жека кивнул, отправился в свою комнату и долго сидел перед компьютером, соображая, что же ему хочется: посмотреть сериал, послушать музыку или поиграть. Не хотелось ничего, тем более открывать новостную ленту, включил фоном музыку и лег на диване, прикрыв глаза. Настя о чем-то с мамой бубнила за стеной, не могли на прощанье наговориться. Света у себя в комнате сидела, уложила Мишу спать и теперь своими делами в ноутбуке занималась.
– Жень, ты не спишь?
Света подошла незаметно, вроде и не спал, а пропустил, даже вздрогнул от неожиданности:
– А, чего?
– Дядя Ваня сказал, чтоб на следующее дежурство с пустыми руками не приходила, десять литров воды принесла обязательно. Я у тебя на балконе видела пятилитровки, можно взять?
– Бери, – разрешил Жека, – они всё равно для летнего кондиционера стоят, сейчас не нужны. А к лету недолго обратно из подвала забрать, или новыми разжиться, питьевая вода ещё не по нормам.
– Это как, для кондиционера?
– Да замораживаю в морозильном ларе, он летом полупустой стоит и место есть. Потом бутылку на стул перед вентилятором, когда жара и полегче становится. Одна работает, две на подходе, замораживаются. И как страховка – пара-тройка бутылей таких в морозильнике при отключении света дольше холод держат…
Света ушла, получив разрешение, а Жека задумался: – «Надо навестить деда, обещал ведь ему воды натаскать, перестраховщику, но когда? Завтра хоть после работы зайти, заодно мясо принести…» Так и не заметил, как уснул, не раздеваясь. Только что лежал на диване, а проснулся от звонка будильника на телефоне. Снял Марысю, растянувшуюся у него на ногах, потянулся: – «Хорошо выспался, ещё рывок сделать – четыре смены отработать, а в понедельник уже пятое, зарплата и выходной…»
* * *
Служба началась с того, что их опять собрали в демонстрационном зале, на этот раз жалюзи закрывать не стали и проектор включать тоже. Вместо Карасёва выступил его зам, Жека ещё его не отображал толком – не пересекались. Довел до сведения личного состава, что в связи с международной обстановкой и возможностью эскалации третьей мировой – в городе будут проводиться большие работы по переоборудованию подвальных помещений в бомбоубежища.
Сыпал цифрами, сказал ознакомиться с техническими характеристиками у дяди Стёпы, которым эти укрытия должны соответствовать – в их задачи будет входить их инспекция, совместно с ответственными за каждым убежищем. Жека сразу же залез в телефон: запасы питьевой воды, респираторы, НЗ из продуктов длительного хранения под ответственность назначенных смотрителей, система вентиляции с функцией очистки воздуха. Вспомнил дядю Ваню – не перестраховщик, а предусмотрительный…
Уже на улице спросил у Галяма:
– Что за дичь, как подвалы спасут в случае третьей мировой? Кто откапывать будет, все эти же девяти и пятиэтажки сложатся как карточные домики. С чего вообще война начнется, семь лет ни туда, ни сюда и вдруг ядерка?
– Ну мы же прецедент и создали, – Галям сам был в задумчивости, поэтому скорее для себя проговаривал, чем для внимательно слушавших Жеки и Кузьмича. – когда застеклили лабы в бывших «братских» республиках…
«Братских» он даже не выговорил, а выплюнул, словно что-то несъедобное. Подумал немного и добавил:
– На все города не хватит боеголовок, а вот отсидеться в подвалах, где запас воды и еды есть, вентиляция с фильтрами – вполне здравая инициатива. У нас ведь и настоящие есть, под заводами точно, ещё с советских времён. А тут, как я понимаю – массовые укрытия, в каждом доме. Кто-то да уцелеет…
– А я не верю в фоллаут в России, – высказал свое мнение Кузьмич, – пока всё организуют, пока завезут расходники. А потом окажется, что вместо респираторов гондоны в коробках, а всю жратву спиздили ещё на этапе закупки…
Глава 10
10.
'Боль… Меняет сознанье.
Страх… Взрывает дыханье.
Жизнь… Теряет, сгорает.
Кровь в венах играет.
Я знаю, что дальше:
Ты сдашь всех без фальши.
Под пытками проще
Вслепую, наощупь.
Но это не суть…
Убитые мною мешают уснуть,
Да я возьму свой обрез и снова рискну:
Питерские едут в Москву.'
П. Пламенев
До дяди Вани добрался только в воскресенье – как раз выходной первый за всю неделю, со смены не то что сил не было дойти до соседнего подъезда, а желания. По словам Светы – дед и в четверг приходил в подвал, воду принес, а в субботу вообще живчиком прискакал, отлежался. А сегодня выспался, позавтракал, с балкона достал приготовленное для пенсионеров мясо, завернул тщательно, чтоб ничего не торчало. Отзвонился, предупредил и захватив ещё две бутылки настойки – уже в одиннадцатом часу утра зашел в однушку соседа и друга.
– Здорова, Женька, чего это ты приволок, да воровски так, замотанно? – Дядя Ваня потыкал пальцем в принесенный свёрток, затем прямо в коридоре принялся разворачивать: – Ух ты, никак говядина? Нет, нам с бабкой такое не по карману…
– Это тебе за детали. – Жека заглянул в комнату, затем на кухню: – А где Клавдия Петровна?
– Всё, – дед с гордостью приосанился, – как я на поправку пошел, так она на работу вышла, в горбольницу, медсестрой и опять в свою гнойную хирургию…
Настойке дед обрадовался и тут же прибрал подальше, оправдываясь:
– Бабка заругает, я ещё таблетки пью, потом придешь и посидим.
– Да это тебе, дядя Ваня, – махнул Жека рукой, – не претендую, всё твоё.
Попили чаю, рассказал старику про Кундравы и тёщу, про переоборудование мало-мальски пригодных подвалов по всему городу; посетовав, что тот удалил все файлы с флешки. Дядя Ваня вспылил:
– Чтоб жопу твою отмазать всё потер! Там ни дат, ни инструкций по выживанию не было, сплошь служебные циркуляры «для служебного пользования» и под грифом секретно. Но вся эта подготовка в общую канву грядущей катастрофы укладывается, дата проведения мероприятий рассчитана на тридцатый год, вот и думай! Много тебе продукты с водой и респираторы помогут, если третья мировая с применением ядерного оружия начнется?
– А что там вообще с переполюсовкой этой, – Жека осторожно переключил внимание дяди Вани от флешки к возможной грядущей катастрофе, пытаясь отогнать мысли о том, что ничего хорошего их не ждёт, – что будет в деталях? Я уже не помню толком, что пророчили, несколько теорий гуляло, от библейской волны цунами высотой до километра с двух сторон от полюсов переворота до зимы на несколько лет, от вулканического пепла в воздухе…
– Вот именно, что чего только не талдычили, – дед подлил себе чаю из заварника, – и выброс метаногидритов, с новыми областями вечной мерзлоты, и вулканическую активность, и самое главное – неизвестно как на человеческий мозг повлияет эта смена полюсов. Бытовало мнение, что подземные убежища этот процесс если не купируют, так хоть сгладят. Не так катастрофа страшна, как откат цивилизации, если у людей вдруг массовая амнезия случится или вообще мозг отформатируется, как у этой злополучной флешки. И трясти весь шарик будет, к гадалке не ходи…
Помолчали, пытаясь представить масштабы того, что может произойти. Жека до последнего пытался представить всё это как теорию заговора, но жизнь приучила к тому, что все конспирологические теории из маргинальных внезапно становились обыденностью и воплощались в реальность. Как смеялись над иудейским проектом «Новой Хазарии», а евреи уже на Украине обосновались. «Хорошо хоть зубы им выбили, потопив корабль с ядерными боеголовками», – Жека во время разговора продолжал размышлять про себя, – «погромам быть!»
Или странности со строительством и эксплуатацией атомных электростанций: где-то под давлением зелёных отказались от атомной энергетики, вплоть до закрытия действующих станций, а где-то – продолжали строить, и ни одна мышь зелёная не пискнула. «Писали ведь: по местам размещения АЭС можно предположить, где библейская волна пройдет, а где разрушения будут минимальными». – Жека вытер пот со лба, то ли от горячего чая, то ли от осознания того, что ждет планету. Пожалел, что тогда, в двадцатых годах, воспринимал это как очередное пророчество-страшилку, пусть и с довольно логичной концепцией. Порадовался: «А у нас „Маяк“, АЭС в Свердловской области и нашу Южно-Уральскую возводят ударными темпами под Озерском…»
– А нам-то что делать, дядь Вань? – Голос у Жеки дрогнул от растерянности: – Понятно, что бегать по улицам и предупреждать остальных смысла нет, но как-то соломки можно подстелить для себя и близких?
– Нужно! Наше бомбоубежище тоже под переоборудование попадает, уже из ЖЭКа приходили, все углы обнюхали… – Дед прибрал со стола, поглядел со значением на Жеку: – Самим тоже надо пошевеливаться, бери, Женька, потребительский кредит, нецелевой!
– Хорошая идея, – съязвил Жека, – один уже висит на шее, осталось во второй влететь с разбега. Да и что на них брать? Тушенка нормированно продается, да и искать надо, в основном рыбные консервы на полках…
– А голова тебе на что? – Дядя Ваня посмотрел на него снисходительно: – Закупайся у тёщи мясом и сам вари, по литровкам и поллитровкам закатывай, патронов можешь приобрести, без фанатизма, ты же в полиции всё-таки. Знаешь, Женька, не всё так плохо, раз уж власть озаботилась оборудованием убежищ – значит есть шансы. Ну и перед самой катастрофой для острастки жахнем с Америкой друг по другу, немного, чтоб народ веселей в подвалах прятался, не сабботируя столь важное мероприятие…
Дядя Ваня, наблюдая ярко выраженный скепсис на лице Жеки, сел за компьютер, поелозил мышкой по прямоугольному куску линолеума, заменяющего коврик и позвал:
– Иди сюда, фома неверующий, сам смотри!
Жека взглянул на скриншот с какого-то сайта, сразу отметив поставленную дядей Ваней в углу дату, нарисованную в Paint: 08. 09.2027. Без труда перевёл заголовок короткой заметки: «Scientists are recording anomalies in Earth’s magnetic field. The speed of pole drift has increased 2.5-fold.» Дальше вчитываться и переводить не стал, и так понятно: зафиксированы аномалии в магнитном поле, скорость смещения полюсов увеличилась в два с половиной раза…
– Ты что хошь думай, Женька, – дядя Ваня откинулся в кресле, закрыв картинку на экране, – но я пожил достаточно, чтоб понять – пиздец приходит не моментально. Мы надеемся на лучшее, затягиваем пояса потуже, а уже всё – выхода нет. В перестройку так было, потом в двадцать втором. Натура такая у человека, хочется верить в то, что всё обойдется. Может, оно и к лучшему, иначе, как там твой любимый «Сплин» поёт: «если б я знал, что меня ждёт, я бы вышел в окно…»
Жека по дороге домой прикидывал, вспоминая что их может ждать, и что в свете этих пророчеств стоит запасти, помимо еды и патронов. «Фитоламп набрать обязательно, хоть какую-то зелень в квартире можно будет растить, если солнца не будет длительное время», – мысленно загибал пальцы, – «кондиционер тоже нужен, для самодельных фильтров расходники, если дом устоит. А складировать всё на даче, спрятать только как можно лучше. Если выживем – пригодится всё…»
Дома уточнил у Насти, сколько у них осталось денег и вообще – как дальше жить будут. Она достала тетрадку, посчитали оказалось, что тёще столько взаймы дали, что большая часть бычка и немалая поросенка, которого в деревне сегодня колоть собирались – им причитается. Повеселел, провел ревизию стеклянных банок и крышек с резинками, остался доволен. На недоуменные взгляды домочадцев ответил коротко:
– О будущем надо думать, мы столько мяса не съедим за зиму, будем тушенку варить, на лето и осень. Или вообще на потом…
Затем залез в телефон, чтоб домашние на большом экране не подглядывали и зашел вначале в сбербанк. Не то что бы он хотел буквально последовать совету дяди Вани и кредит хапнуть сразу, да побольше. А пока из любопытства, условия посмотреть и проценты, которые придется переплачивать.
Минут двадцать бился с Зоей, которая включила дурочку и ни в какую не хотела консультировать по существу. Еле пробился до живого оператора, которая со вздохом, после озвучивания стандартных скриптов, озвучила:
– Ну какие нецелевые кредиты, Евгений Александрович, тем более на срок до пяти лет, видите, что в стране происходит? Извините, спасибо за обращение, после звонка вы можете оценить качество консультации…
Жека уже забыл, что зашел в телефон только для того, чтоб прояснить обстановку и вошел в азарт. Авторизовался на Wildberries и через полчаса набрал товаров в кредит, почти на двести тысяч, с ежемесячным платежом в одиннадцать штук. Не хотел столько набирать, да уж больно скидки завлекли, что на светильники, что почти на всю линейку сплит-систем, что ещё больше уверило Жеку в правильности их с дяде Ваней подозрений.
Только успевал морщиться от звуков уведомлений о одобрении кредита на покупку. «Надо теперь как-то Насте объяснять, зачем я два кондиционера заказал и кучу фитоламп для выращивания растений. Вдобавок к тем, что у меня уже есть, для дачной рассады. Активированный уголь точно сразу прятать на даче, не поймет. И ещё забирать всё это, сразу не получится, за одну ходку. Ну, даже если и ничего не случится – буду считать это долгосрочным вложением, в Настиной комнате плантацию устроим, зелень растить…»
До ночи в беспокойстве по дому передвигался, всё казалось, что сейчас Настя узнает и начнет задавать неудобные вопросы. И так коситься начала с подозрением, заметив его нервозность. Марыся вообще, не по доброму прищурившись – следила за ним, норовя и в подъезд прошмыгнуть за ним, когда курить ходил. Хорошо, что доставят всё это в течение десяти дней только, есть время решить вопрос, можно вообще всё на дачу сразу увезти, только с кем. Наташа тоже удивится, хоть Галяма проси…
В понедельник с утра на работу с облегчением ушел, поскрипывая белоснежным снегом – морозец ощутимо давил, пока не рассвело. «Пятое ноября, зарплату на карту перечислят», – радовался Жека, – «а праздник вчера просохатили. Хотя какой это праздник, официально день народного единства, а по факту – всю дорогу устраивали вакханалию какую-то, детей то в киргизов, то в таджиков обряжали…»
Вчерашнее спонтанное решение уже не давило – вечером полазил по интернету, посмотрел статистику участившихся погодных аномалий (только два Супер-Эль-Ниньо с двадцать шестого ударили по планете) и успокоился окончательно.
В отделе, в кои-то веки – народу прибавилось, стало быть и эпидемия пошла на убыль. Галям подтвердил Жекину догадку, уже в машине выдав вводные:
– Сегодня опять в патруль, на Метзавод, в самое гетто. Сейчас полегче, народ с больничных пришел, будем работать по двенадцать часов, два через два. Два дня работаем, потом два отдыхаем, возражения есть? Так и думал, погнали…
– Галям, а чего ты сам без выходных пашешь? – Кузьмич недолго горевал после известия о том, что Шама увольняется, а вместо него сейчас Пуля.
– По кочану, – отрезал старшина, но затем снизошел до объяснения: – денег надо. Да и не вечно же в патруле ходит, расти надо над собой, рядовой.
Алина после болезни осунулась, отмалчивалась, словно жалела, что тогда разоткровенничалась с Жекой. Попытался улучить момент, чтоб с ней наедине остаться и поделиться с ней своими опасениями, раз уж она тоже неладное видит и анализирует – но не получилось. Галям рявкал, чтоб не разбегались и держались вместе, мол – уже были прецеденты, доводили до сведения.
После обеда пришло уведомление о перечислении на карту зарплаты, Галям обрадовался, хлопнул Жеку по плечу:
– Всё, в среду отдыхаем, вот с утра и рванём к твоей тёще, на блины, я с ней созвонюсь ещё вечером. Давай только без застолий и посиделок, одним днём обернёмся. Поедет Наташа Шамовская?
– Да, обеими руками за, только детей старших к нам закинет, с учительницей посидят.
– Хорошо, ты с ней тогда, я Алинку возьму. Едем в штатском, но удостоверение бери и пистолет, сайгу не надо. Понял? Вот и хорошо…
До среды два дня пролетели быстро – созвонился с тёщей, с Гришей, успокоил Настю, которая тоже рвалась домой, хоть на денёк:
– Насть, ну нету места, лучше мяса больше захватим, да и работаешь ты. Подожди, налаживается всё, съездим ещё вместе, или на праздники, или весной – и отдохнем, и по хозяйству поможем, хоть ту же картошку посадить. Завтра пробная поездка, там ещё проблемы какие-то с вашими местными кулаками и подкулачниками.
Сдалась, но утром помогла собраться: тормозок в дорогу приготовила, кофе в термос заварила. Встав при этом на полчаса раньше, Жеке аж неловко стало:
– Настя, тут шестьдесят километров по асфальту причем, час туда, там несколько часов и обратно, я раньше приеду, чем ты с работы вернёшься. А ты меня как на войну собираешь.
– Да мне неспокойно на душе что-то, – Настя вздохнула, – не шути про войну так. Каждый день тебя на работу провожаю и не по себе, у нас чего только на работе не рассказывают. Ладно, пока, до вечера, счастливого пути!
– К черту…
Только проводил Настю, как пришла смс от Галяма: «через пять минут будем, выходи на остановку». Кинул взгляд на рюкзак: «всё собрано, надо Свету разбудить, чтоб мелких приняла…» Тут же. Спохватившись, набрал старшину:
– Гутен морген, как на остановке? Наташа же детей хотела оставить у меня?
– Доброе, выходи, на месте всё объясню. Ты дома ещё что ли телишься?
Жека закинул увесистый рюкзак (для тещи двадцать бутылок настойки захватил, как договаривались) на плечо, поправил макаров на поясе и выбежал на улицу, спеша на остановку. Успел впритык – уже подъезжала Наташа, за ней Галям, который не остановился, а поехал дальше. Открыл дверь, удивился, увидев за рулем Алину, но вначале закинул рюкзак на заднее сидение, залез, пристегнулся и только потом, когда она тронулась – спросил:
– Чо за рокировки, где Натаха?
– Братан так решил, чего её с малым дергать, договорились так. Он этого коммерсанта хочет с собой взять. Вчера долго с ним по телефону разговаривал. Решил что пусть едет, не нам же торговаться. Да и то, что нужно на обмен – он и собрал всё.
– Тоже верно, – выдохнул Жека, – к нему сейчас значит?
– Ага, по быстрому вещи заберём и дальше…
Сразу за светофором Алина свернула налево, за братом, спустились на девятую линию и подъехали к дому Гриши. Тот уже ждал их у подъезда, охраняя два клетчатых баула, с довольно улыбкой. «Навар уже подсчитывает, морда-то какая довольная, как у Марыси после сметаны…» – Жека вылез из машины и подошел поздороваться. Эти два баула закинули в багажник, затем все втроём, пока Алина сидела в машине, в две ходки вынесли остальной обменный фонд в таких же баулах и уже без задержек поехали в Кундравы.
