Текст книги "С чистого листа 2029 - 2 (СИ)"
Автор книги: Alchy
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 4
4.
'Ветер
Глумится над флагом страны
И снова оборваны сны
И время уходит неслышной походкой.
А, впрочем, уже наплевать —
Мне снова не хочется спать:
Порвется струна, но останется водка…'
Новолуние
Настя Кузьмича видела всего второй раз, но разговором на кухне Галяма прониклась и ничуть не роптала против его временного подселения. Даже напротив, всю дорогу посматривала на него то с жалостью – любят русские бабы сирых и убогих. То с уважением, как же – герой.
«Особый агент хуев» – раздражался в такие моменты Жека, – «торчал на халяву почти две недели, ещё, небось, всяких ПТУшниц-наркоманок за дозу щупал». И припоминал наставления Галяма, что жалеть Кузьмича на его пути к выздоровлению не стоит. Даже вредно, лучше всего работает шоковая терапия и физический труд. «Вылечим, причем в ускоренном темпе. На дачу надо сгонять, в подвал опять же дежурить, пусть своей скорбной рожей отпугивает задающих лишние вопросы. Как жалко, что и я, и Ильяс картошку уже выкопали…»
Света встретила приехавших, принялась хлопотать на кухне, разогревая приготовленную стряпню. Рассказала, как сегодня отдежурила в подвале при помощи Клавдии Петровны, похвалилась принесенным пакетом с овощами – старуха, наученная дядей Ваней, показала как надо дежурить правильно. Передала привет от пенсионера, тот хоть и лежал ещё, но сдаваться не собирался.
– Добытчица! – Похвалил Жека и показал на соратника: – Мы тоже вот кой-кого привезли, надеюсь, что ненадолго…
Света присмотрелась к Кузьмичу внимательно и строго скомандовала:
– Миша, спать! И никаких «но», сейчас же! – И тут же, не стесняясь присутствия Кузьмича, выговорила Жеке с Настей: – Да это же наркоман! Женя, ты что, частный реабилитационный центр на дому решил открыть? Плохая идея!
– Да не наркоман я! – Запротестовал выползший из прострации Кузьмич: – Так надо было…
– Смотри у меня, – не поверила учительница, – сопрешь что-нибудь – руки оборву!
Кузьмич шмыгнул носом, обиженно отвернулся и не стал оправдываться. Тут Жека встал на сторону товарища, заступился, немного рассказал Свете о происходящем в целом и о былых заслугах напарника в частности. Света смягчилась:
– Это, конечно, меняет дело, следить буду тщательней. Было у меня несколько таких в одиннадцатом классе, все ЕГЭ сдали. Одного посадили потом, правда, но это уже не моя вина…
Кузьмич в этот момент малодушно подумал, что лучше бы он всё-таки дома отлежался, у мамки. Потом вспомнил мамку и решил терпеть дальше. Постелили ему в Жекиной комнате, вытащив старую раскладушку. Жека вырубил свет, оставив лишь приглушенную подсветку, комп врубил, авторизовался – решил посерфить по чебурнету. Поискать старые форумы или даже новую информацию о теории смены магнитных полюсов и как лучше лечить наркозависимых.
У Кузьмича при виде Жекиного системника глаза загорелись, даже про свой абстинентный синдром забыл. Оживился, принялся выспрашивать что за потроха, какая видюха, сколько оперативки. Жека приосанился – нашли общий язык. Но когда Кузьмич поинтересовался, есть ли какие-нибудь игрушки, построжел:
– Нет, так дело не пойдет, Кузьмич. Мы тебя лечить взялись, а не усугублять наркоманию игроманией. Он у меня запаролен, если чо…
Кузьмич заскрипел раскладушкой, отвернулся и затих. Ну хоть не отвлекает. Жека вбил в поисковик запрос «смена магнитных полюсов», вылезла куча научных статей. Весь смысл которых сводился к одному: «Смена магнитных полюсов это естественный геологический процесс, при котором северный и южный магнитные полюса Земли меняются местами. Это не происходит мгновенно. Смена занимает от 1000 до 7000 лет, во время которых магнитное поле Земли ослабевает и может принимать сложную структуру (например, появляться несколько магнитных полюсов одновременно)».
Добавил «быстрая смена магнитных полюсов» и удивился – всего несколько результатов: «Псевдонаучная теория»; «Маргинальные домыслы»; да микро-статья в «Рувики», полная уничижительных эпитетов. А где те форумы, где статьи аргументами и обоснованными примерами?
А ну-ка по другому. Как там, десять лет назад искали? Вбил в строку поиска «переполюсовка» – вылезли советы для автолюбителей и ссылки на рутуб, как оживить аккумулятор. Добавил «земли» – браузер задумался и вылетел, а за ним и комп на перезагрузку ушел. Жека с подозрением покосился на системник – его железо так не чудило, даже GTA 7 на максималках тянуло, не при Кузьмиче будь упомянуто…
Пришлось по новой перелогиниваться, больше испытывать судьбу не стал, а вдруг пенсионеры правы. Набрал «лечение наркозависимых». Тут же выскочило больше десятка страниц с результатами поиска и длинный перечень с адресами реабилитационных центров только по его Челябинской области. И плашка в углу «С октября 2029 изготовление, употребление и распространение наркотических и психоактивных веществ рассматривается в особом порядке и проходит по категории’особо тяжкие преступления»'. Погрузился в тему, слегка пнув по раскладушке, чтоб и Кузьмич не скучал.
В обнове у дяди Стёпы тоже что-то было про ужесточение законодательства, так что самое время вникнуть. Им же и придется работать, а чтоб разбираться в сортах говна – не обязательно самому его хлебать ложкой. «Благо, есть эксперт, который до изжоги нахавался,» – покосился Жека на товарища, который на упоминание наркотиков сделал стойку. Куда равнодушие к жизни делось, подорвался – только раскладушка жалобно взвизгнула.
Сам Жека только травку по молодости покуривал. И то, ровно до того момента, пока не осознал, что запредельное содержание ТГК в новых сортах – уже не легкие наркотики, а самое натуральное оскотинивание. Подначил напарника:
– Ну чо ты там пробовал, рассказывай…
– Да всё практически, – Кузьмич мечтательно улыбнулся и тут же поправился, – иначе никак было. Синтетику всякую, она сейчас в ходу и стоит копейки. А героин искали несколько дней, столько бабла угрохали. Это вот с него меня так…
– А дизайнерская эта хрень, она безвредная что ли? – Удивился Жека.
– Ну там психологическая зависимость больше, нет ломки. – Товарищ жалобно закряхтел, показывая, как ему тяжело: – Но и мозги можно поплавить как нефиг делать, в самые короткие сроки. Жека, отвали ты от меня, я же не настоящий наркоман, больше со слов других знаю. Чего вычитал-то?
Жека сделал ему знак помолчать, открыл одну из вкладок браузера и прочитал короткую лекцию. О психологической и физической зависимости, а также о методах их лечения. Уточнил:
– Всё так, Кузьмич?
– Ну, только тут заморочено, на системе проще выражаются. «Отхода» или «ломка». И там тоже битва говна с мочой. Кто говорит, что отхода тяжелей переносятся, до года снится, кому ломка невыносима…
– А ты у нас молодец, клиническая картина полинаркомании, – щегольнул Жека только что полученными знаниями, – а что больше всего понравилось?
– Да всё это говно, Жека, – Кузьмич, которого только что трясло от холода, уже утирал пот, – как на свадьбу взять кредит, а потом развестись. И лет десять эти проценты выплачивать. Хотя штынька… Бахнул по вене, целый час в пене, к тебе никто не лезет, и самому ничего не надо, просто… Ну вот ты знаешь, что оргазм у кабана тридцать минут? А тут целый час так плющит.
– Слюни подбери, кабан оргазмирующий! – Жека вырубил комп и пожелал спокойной ночи: – Спи, будем тебя, значит, лечить сразу по двум программам и по ускоренному варианту. Я сам только-только оклемался, вместе будем реабилитироваться До завтра…
Никто, конечно же, не уснул. Жека старался изо всех сил, но Кузьмич то стонал, то зубами скрипел. Это-то ладно, так он и спокойно не мог лежать, ворочался ужом, а раскладушка при этом издавала такие звуки, что Жека не выдержал. Встал, включил свет, уставился на сослуживца.
– Жека, я реально не могу что-то, давай на пол лягу, самого аж бесит, как эта хрень взвизгивает подо мной…
– Подожди…
Включил комп, не авторизуясь в сети почитал сохраненное в текстовых документах. Выдал инструкцию Кузьмичу:
– Перестилай свое постельное на диван, я к Насте лучше пойду, ты один фиг толком не поспишь, так хоть я покемарю. Лови полотенце, холодно – под горячий душ, жарко – под холодный. По квартире топай аккуратно, люди спят. Курить можешь в падике, пока ночь, пепел на площадке не тряси, вот банка, крышкой закрывай…
– Спасибо, Жека! – Кузьмич тут же принялся переселяться на диван.
– Не за что, только не вздумай свалить за дозой, вдвоем с Галямом будем ногами месить, пока Шама не выздоровеет. Там и он поможет…
Жека на цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, проскользнул в комнату к Насте. Та, вопреки ожиданиям, не спала – сидела в кровати, поджав ноги, и при тусклом свете ночника читала своего Кинга.
– Ну сколько тебя ждать можно? Ложись, я сразу поняла, что ты не уснёшь там. Это не раскладушка, а пианино расстроенное…
* * *
Выспался Жека на удивление хорошо. Несмотря на то, что сквозь сон несколько раз слышал то шум воды в ванной, то крадущиеся шаги в коридоре. А один раз даже приглушенное «ой, бля» Кузьмича, в темноте и незнакомой квартире не вписавшегося то ли в косяк, то ли в шкаф. Потянулся, Настя сопела рядом – пусть спит, здоровый сон, это залог выздоровления. А вот в его комнате что-то происходит, и судя по звукам, Мишаня опять жаворонка включил.
«Вот паршивец, поди и Марыся там, опять вдвоем шкодят!» – Мелькнула догадка. Крадучись пробрался к своей комнате, заглянул из-за угла – так и есть. Кузьмич в позе эмбриона свернулся на диване, полностью закутавшись в одеяло. По нему с хозяйским видом кошка разгуливает, урчит и когтями скребёт. Миша, вооружившись шваброй, с опаской тычет ею Кузьмича.
– Так, – уже не таясь и широко зевнув, шагнул Жека в комнату, – что тут происходит, Мишаня?
– Всё как вы учили, дядя Женя! – Отрапортовал малец: – если тело не подает признаков жизни, не стоит его голыми руками трогать. Мы с ним поиграть хотели, а он не шевелится…
Не успел Жека испугаться по настоящему, как одеяло откинулось и показался всклокоченный Кузьмич, взмолившись:
– Жека! Я только уснул под утро по человечески, то зверь твой на меня лезет всю ночь, то пацан поиграть пришел…
– Цени, Марыся плохих людей за версту чует! Лечить тебя приходила, а ты не оценил…
– Да как оценишь, Жека, крутит всего, а тут такая тяжесть то на ноги пристроится, то на грудь лезет!
– Наша Марыся всего четыре килограмма весит! – Бросился на защиту подружки Миша.
– Четыре двести уже, благодаря кое-кому! – Жека изобразил щелбан на голове смутившегося паренька и скомандовал: – Мишаня, ты зубы чистить, потом завтракать, а мы покурим пока…
Через час, когда уже и девчонки давно встали, и позавтракали все вместе – Жеке, ломавшему голову, как занять Кузьмича с пользой – пришла в голову идея. Пошарился по карманам бушлата – есть! Не зря на всякий случай несколько талонов на бензин себе выкружил, вот и пригодились.
Набрал Наташу, спросил как друг его поживает. И только убедившись, что тот уверенно идет на поправку – попросил жену друга скататься на дачу.
– Пусть Ильяс дома отходит, раз ещё постельный режим. А ты хватай детей, я с ещё одним нашим общим сослуживцем весь табак приберём, домой давно пора отвезти. Ну и картошки хоть пожарим, всё дети не в четырёх стенах сидеть будут.
– Хм, заманчиво, конечно. Так-то хороший вариант, садик и школа на карантине, они тут на голове который день стоят. Подожди, Жень, мужика спрошу… – И меньше, чем через минуту: – давай, я через сорок минут вас подберу на остановке.
Посмотрел на Настю со Светой, покачал головой:
– Нет, девчонки, все не влезем в машину. Давайте дома сегодня оставайтесь, успеете ещё на фазенду съездить. Мы к тому же по делам, там почти полторы сотни кустов ободрать. Погода сами видели, ещё не выздоровели до конца. Я вам гостинец привезу, картохи печёной…
К чести Насти – не стала перечить и проситься с ним. Поворчала для порядка один раз: что и сам-то недавно только на ноги поднялся. Потом ещё раз, когда подбирали одежду для Кузьмича – чтоб теплей одевался. Кузьмич вообще никаким энтузиазмом не горел, вздыхал тяжело и корчил страдальческие рожи, всячески давил на жалость. Но в данной ситуации его мнение интересовало Жеку в последнюю очередь, как там в методичках было сказано – не верь жалобам наркомана и ещё что-то про полезность труда на свежем воздухе.
– Жека, может ну его? – Завел волынку по новой товарищ, едва вышли из подъезда, на осенний холод.
– Надо, Кузьмич, надо! – Жека критически осмотрел сгорбившегося сослуживца, и так, и эдак отворачивающегося от порывов ветра: – Смотри только, там не вздумай шлангом прикидываться, в одеяло или фуфайку заворачиваться. Там детей троё и палок на даче хватает. Парфен маловат, конечно, но и он щепку в руках удержит… Соберись, Леха, ударно потрудимся – дам тебе вечером с часок погамать, шевели костылями….
Глава 5
5.
'И снова водку на могилках пью кенты,
Вдова рыдать устала на плече подруги,
И снова палят все движения менты,
И всех шмонают без разбора по округе…'
Ex Сектор Газа
– С этим карантином совсем с ума сходят, – пожаловалась Наташа, приструнив расшалившихся детей, – вторую неделю дома сидят. Вы как, Женя, живёте?
– Выжили… – Криво усмехнулся Жека.
Жека смотрел в окно: несмотря на масштабы эпидемии – народу на улице прибавилось. И машин тоже. Маски редко белеют: или переболели люди, или перестали бояться. Несмотря на субботний день – повсюду работы по благоустройству, хотят власти перед зимой привести город в порядок, да и занять внезапно образовавшийся переизбыток рабочей силы.
Наташа всю дорогу оживленно болтала, Кузьмич по большей части отмалчивался, отделываясь односложными ответами, когда обращались непосредственно к нему. Приходилось Жеке за него отдуваться, поддерживая диалог. Всю дорогу его не покидало ощущение, что оживление у жены друга напускное, словно её что-то гнетёт, какой-то важный вопрос. Который она или не решается, или боится задать, что для Наташи было весьма несвойственно.
Ворота в сад были распахнуты настежь, висевшая на заборе доска объявлений белела наклеенными бумагами, сверху выделялся лист формата А4, с синевшей печатью. Наташа свернула, чтоб не загораживать въезд, и все, не сговариваясь – вышли из машины. Она и Жека поспешили прочитать, что там правление СНТ опять придумало, а Кузьмич разговорился с детьми наконец.
– Б… – Еле сдержалась Наташа, оглядываясь на подошедших сзади детей: – Ну вот как так жить, Женя, столько сил и средств угрохали в этот дом, сами в двушке ютимся. Теперь отдавай его непонятно кому, да даже если только до весны, представляешь, во что его могут превратить⁈
– А вы его уже оформили как жилой? – Кузьмич на недоуменный взгляд Жеки, где он так юридически подковался, пояснил: – На притоне слышал, вы чего, уже не первую неделю народ стараются расселить где только можно, центры до сих пор битком и похер всем на эпидемию.
– Уф, – Выдохнула Наташа, – зря я, получается, Ильяса пилила, с оформлением техплана…
– Да, – подтвердил Кузьмич, – в садовые домики никто расселять не будет, если нет статуса жилого.
Дети слушали разговор старших разинув рот и не выдержали, первым Матвей среагировал:
– Дядя Женя, а у тебя тоже дачу отберут?
– А давайте вечером всё сожжём тогда⁈ – Выступила с неожиданным предложением обычно кроткая Мила.
Жека обнял Милку за плечи:
– Тихо, тихо, у нас нежилые садовые домики, никто не отберёт. Поехали…
Наташа, поглядев на Кузьмича – сама предложила:
– Леша, давай ты с детьми у нас посидишь, костер разожгите. А я Жене помогу, у него этот ваш табачище обдерём, потом вернемся. А то мы так дотемна провозимся…
«Точно случилось что-то» – Уверился в своих догадках Жека, взял мешок под листья и пошли вниз, к его участку. Так и оказалось, Наташа начала разговор едва они только остались одни и чуть отошли подальше:
– Женя, слышал, что двоих полицейских из Челябинска привезли убитыми? Ильяс говорил, что вы должны были ехать на неделю, как хорошо под эпидемию попали…
– Нет, когда? Кто именно погиб, не знаешь? Да, мы должны были ехать, всё верно. Но не мы одни, Наташа, не нагнетай так.
– Вчера в паблике «Любимый Златоуст» писали, без имён, прощание завтра у вечного огня. Женя, поговори с Ильясом, пожалуйста!
– О чём? – Жека растерялся.
– У него на работе проблемы, на основной. Сейчас желающих на его место много, а он здесь сейчас только из-за тебя, считает себя виноватым, что в полицию затянул…
– Я телок что ли, на веревке меня затягивать. – Жека покосился на взволнованную Наташу. – Сам выбрал, хорошо, поговорю. Сразу как оклемается, лучше лично, чем по телефону.
– Спасибо, Женя! Я уже извелась вся, он себе в голову втемяшил ещё… А тебе самому-то нравится, может тоже уйдешь?
– Нравится, Наташа, не нравится, какая разница. Работа это, платят и полезное дело делаю. Без этик корочек мне бы сейчас семью из четырёх человек подселили, непонятно кого ещё. Так что пляшем дальше. Да поговорю я с ним, поговорю!
Весь разговор занял от силы минуту, как раз дошли до его участка. Открыл дверь домика, вытащил вначале оттуда кусты под навес, сорвал один, размял между пальцами. То, что надо, почти все листья пожелтели, в меру влажные и плесени нет. Ну а пересохнуть по такой погоде они и не должны. Оставил Наташу пока начинать обдирать эти, сам пошел вниз – из сарая принести остальной табак. Предварительно проинструктировав напарницу:
– Только желтые листья бери, зелёнка если попадется – выбрасывай, чтоб зря не возить.
– Да иди уже, я в первый раз что ли. Николаев, ты бы лучше так морковку полол, как над своим табаком трясёшься. – Подколола Наташа.
В две руки управились меньше чем за полтора часа, почти полмешка набралось. Вернулись к Шамитовым – там Кузьмич заботливой наседкой возле довольного Парфена скачет, кидается шишками в бегающих кругами Милу и Матвея. Те не просто бегают – жужжат при этом, Мила радостно объяснила:
– Мама, дядя Женя, мы дроны! Атакуем Парфена, а Кузьмич нас сбивает! Жжж…
– Ну хоть про костёр не забыли, дроны… – Наташа посмотрела на Жеку: – Зарядишь картошку? Забирай Кузьмича своего, начинайте, я накрою на стол и помогу…
Жека закатил в угли картохи побольше, с расчётом домой привезти, как обещал, забрал с собой «грозу дронов» и принялись тут же, у сарая – обдирать то, что вырастил Ильяс. Дети с Наташей в прямой видимости возились у летней кухни. Потеплело, ветер стих, ничто не напоминало о том, что уже совсем скоро, в ноябре – ляжет и уже не стает до весны снег…
Жека быстро обучил Кузьмича, тот на свежем воздухе и после общения с детьми ожил, пальцы так и мелькали, отдирая пожелтевшие листья от толстого стебля. А Жека думал над решением Ильяса, не осуждая, но понимая. Он слукавил во время разговора с Наташей, был у него вариант – перейти в техотдел. Но тут Галям, Кузьмич и Пуля, которые, случись чего – помогут, как он сейчас Лёхе. А в техотделе – непонятная мутная движуха, да и интриги в полный рост, как он успел подметить во время своей короткой там подработки…
Минут через десять к ним присоединилась Наташа, дети загалдели, не отставая от неё и все оставшиеся кусты ободрали аккурат к тому времени, как приготовилась картошка. Жека плотно утрамбовал мешок, сразу закинул в багажник и пошел к столу, где только его и ждали. Наташа, осмотрев мужиков – спросила:
– Вы бухали вчера что ли, Николаев? По тебе незаметно, а вот молодой или пить не умеет, или меры не знает.
Кузьмич с негодованием открыл рот, чтоб возразить, но вовремя заметил кулак Жеки. Поэтому ответил просто:
– Да.
– Может поправитесь тогда? Жень, Ильяс тут тебе передал немного, говорит, что обещал. Последний день в этом году на даче сидим…
Жека решительно отказался: – «видать и впрямь Натаха в расстроенных чувствах, чтоб мужикам, да среди бела дня опохмелиться предложила». И ещё раз украдкой погрозил Кузьмичу, который снова хотел что-то сказать.
Печеная картошка с солью, да что Наташа на скорую руку собрала – ушло на ура. Даже Кузьмич, который вчера морду воротил от еды – сегодня уминал за обе щёки. Давился и обжигался, строя при этом такие уморительные рожи, что дети покатывались со смеху. «Ожил», – Жека посмотрел на часы, – «ещё и в подвал успеваем подежурить, там два часа побегает в карауле, да вечером табак резать будем – загоняю сегодня, глядишь и уснет нормально…»
Поторопил расшалившихся детей и Кузьмича, прошелся напоследок с Наташей по участку: всё ли убрали. И попрощавшись с дачей до весны – поехали домой.
На повороте у кольца машзавода их остановили на посту:
– Проверка документов. Что везем, откуда?
На Жеку, полезшего во внутренний карман за удостоверением, наставили ствол:
– Руки вниз, все из машины!
– Да свой я, свой! – Жека не ожидал такого приема: – Корочки у меня в кармане, с дачи едем. В чем дело-то, не видите, с детьми едем?
– Кого мы только не видели, – меланхолично ответил один из полицейских, продолжая держать его на прицеле, – и пенсионеров под сраку лет с кило дури, и мамаш с колясками, закладки на прогулке раскидывали… Давай аккуратно, без резких движений, посмотрим, какой ты свой…
Жека медленно, не делая резких движений, достал удостоверение и протянул его полицейскому. Тот, мельком глянув, передал его дальше:
– По базе пробей. Табельное при себе? Вот пусть там и лежит пока, руки на виду держи. – взглянул на Кузьмича: – Документы…
Детей хоть разрешили оставить в машине, те примолкли и сейчас пристально следили, что происходит на улице. После Кузьмича протянула свои права Наташа, и пошла открывать багажник. Содержимое которого собрало консилиум из двоих полицейских, третий не спускал глаз с Жеки, Кузьмича и Наташи:
– Табак там, свой с дачи. – Предупреждая вопросы сказал Жека.
– И бухло! – Радостно оповестил один из полицейских: – Раз, два, три… Десять бутылок как с куста, товарищ старшина!
От машины полиции вразвалку подошел четвертый:
– Товарищ старшина, на Николаева есть ориентировка! – у Жеки при этих словах в ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус: – Приказано задержать и расстрелять как симулянта!
И заржал, гад. Сам пошутил, сам посмеялся. Отсмеявшись, протянул Жеке его удостоверение, раздал остальным их документы, продолжая балагурить:
– Оперативный дежурный тебе привет передает, жалуется, что раскрываемость упала, никто явки с повинной не пишет.
Двое у багажника, с явным разочарованием – отошли. Старший приказал, глядя на Жеку:
– Минут пять-десять всё равно стоим курим, дам отмашку, когда можно будет проехать.
Втроем отошли по дороге за машину Наташи, останавливая следующую машину, едущую со стороны Уржумки. А балагур остался тут же, стрельнул у Жеки сигарету и закурил. Жека тоже, снимая только что пережитый на ровном месте стресс. Не успели по половине выкурить, как под вой сирен и цветомузыку проблесковых маячков промчалась колонна, причина их остановки.
Впереди легковая полицейская, за ней, на некотором отдалении друг от друга – три автозака. И замыкающей вторая легковушка.
– Это чо? – Спросил Жека у шутника.
– Пионерлагерь «Дружба народов» расформировывают, смена закончилась. – опять засмеялся: – Отдохнули и хватит
– Какой пионерлагерь?
– Бывшая двадцать пятка.
– Ааа, – догадался Жека, – мы туда в первые дни подозрительных отправляли.
– Ну, вот они и устроили фестиваль. Охранять их никому не уперлось внутри, только на вышках и по периметру посты стояли. Вот они там между собой давай соревноваться, только успевали трупы к шлюзу подтаскивать…
Жека стоял и переваривал только что услышанное, какая-то проклятая богом и людьми колония. В первый день дежурства в тере там стрельба была, и сейчас вот это. Одно дело слышать, что творилось в больших городах, и совсем другое – когда отголоски тех событий пришли в их городок…
– А куда их теперь? – Не то, чтоб Жеку волновали их судьбы, скорей собственная безопасность.
– Нахуй! – Лаконично ответил шутник, бросил докуренный до фильтра бычок на асфальт и растер сапогом: – У них там своя война, родина их ни под каким предлогом не принимает, а нам они все здесь зачем? Ты бы видел, что они там творили между собой, трупы не всегда целые подтаскивали…
Минут через пять после проезда колонны старшина поста, переговорив по рации, махнул рукой – проезжать. До дома ехали молча, даже дети притихли и не шалили, чувствуя настроение взрослых. Наташа вырулила к самому подъезду, чтоб не таскаться с мешком и бутылками. Выгрузились, Жека взглянул на её сжатые губы и порывистые движения, спросил:
– Осуждаешь, Наташа?
– Что? Упаси боже, облегчение испытала. Но не хочу, чтоб Ильяс к этому отношение имел, понимаешь?
Жека понимал, а ещё лучше он теперь осознавал, что хотел сказать Карась тогда, в кабинете, своей фразой: «чистеньким остаться хочешь?»
