Текст книги "С чистого листа 2029 - 2 (СИ)"
Автор книги: Alchy
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 6
6 .
Дома Жека расстелил в своей комнате здоровый кусок полиэтилена на полу, вывалил содержимое мешка на него. Достал старинный резак для фотобумаги и показал Кузьмичу, каким образом надо нарезать табак. Умели же в СССР вещи делать – на века, как этот резак и мясорубка Каслинского завода, они и Жеку переживут, и ядерную войну.
Пусть лучше дома сидит соратник, в подвал со Светой один сходит. Домашние тем временем уплетали привезенную с дачи печеную картошку, нахваливая, с легким сожалением, что такие вещи надо с пылу, с жару есть. Ну это Света с Настей, Мишаня, впервые столкнувшийся с таким продуктом – уплетал за обе щеки и конечно же измазался. Спросил, можно ли Марысю угостить и получив утвердительный ответ – в миску ей чуть ли не половину картофелины закинул.
Питомица, обнюхав и даже лизнув предложенное – презрительно фыркнула и царственно удалилась с кухни, задрав хвост. К Кузьмичу отправилась, с инспекцией: чем это там таким интересным шуршат и без неё. Пробыла там недолго, чихая и отплевываясь опять появилась на кухне, Принялась яростно тереть то левой, то правой лапой мордочку, с укором оглядывая всех собравшихся на кухне: «вы кого это в дом привели, что это за гадость он по всей квартире разложил?»
Заглянул в свою комнату: Кузьмич, закусив губу, с ожесточением нарезал табак, под старый русский рок. Как аккомпанемент к гитарным рифам и голосу звучало неотвратимое и мерное звучание резака: «хрм, хрм, хрм». «Пускай сублимирует, лишь бы резак не сломал, рожа-то какая свирепая, словно гильотиной орудует.» – Успокоился за напарника Жека.
– Женя, ты не занят? Пошли к нам, надо посмотреть кой чего… – Света загадочно улыбается, из-за её плеча Настя выглядывает, тоже довольная.
Всё обновкам не нарадуются – закупились тогда на всю котлету, выданную им Жекой. И сами оделись, и ему взяли комплект термобелья и какие-то ботинки навороченные, зимние. Как потом Настя сказала: Света на себя и Мишу всё сама купила почти, семь тысяч только пришлось ей добавить. Жека тогда только рукой махнул: «Разберёмся». С тех пор то и дело примеряют, ладно бы сами, так и Жеку с Мишаней тиранят, Света зачем-то ещё с сантиметром Жеку осматривает…
– Пошли, – не стал спорить, до подвала ещё минут сорок, а девчонкам всё развлечение.
– Вот!
Света с торжественным видом показала на разложенную на кровати полицейскую форму Жеки: штаны, китель и зимнюю форму. Жека скривился – он до сих пор себя не почувствовал настоящим полицейским, особенно после почти двухнедельного вынужденного перерыва. Ну а стоило примерить форму, как его Света с Настей неоднократно просили – это чувство усиливалось на порядок. В зеркале было видно штатского, на которого по недоразумению напялили униформу полиции. Сидело как на чучеле, не то что на Галяме или Карасе…
– Давай, облачайся! – Девчонки с таким интересом на него уставились, что Жека стал что-то подозревать.
– Неужели подшила и по фигуре подогнала? – Спросил он у Светы.
– Одевай и увидишь! – Вмешалась Настя.
Сгреб китель со штанами и направился в свою комнату – не при них же разоблачаться. А там уже Кузьмич учит Мишу табак резать, на шкафу Марыся сидит и наблюдает за ними с недоумением – как по доброй воле можно с таким возиться. При виде Жеки все дела бросили, бесплатное развлечение подъехало.
Жека разделся, влез в новую форму: вроде ничего не жмёт, воротник в шею не врезается. И нет того чувства, словно в мешок влез – все где надо облегает. Прошелся в коридор к зеркалу, за ним Миша с Кузьмичом, навстречу Настя со Светой. Щелкнул выключателем, в зеркале увидел совсем другого человека: форма сидит как влитая, только отросшая щетина всё портит да глаза какие-то усталые…
– Совсем другое дело, ну-ка повернись. – Света бесцеремонно развернула Жеку, осмотрела со всех сторон, поцокала языком: – Не идеально, конечно, вот тут можно ещё…
– Да всё отлично! – Вмешалась Настя: – Как настоящий мент! Света, ты мастер просто…
– Когда я вырасту, тоже стану ментом! – Озвучил Мишаня свои эмоции, Света при этом вздрогнула и молча инстинктивно прижала его к себе.
И только Кузьмич испустил тяжелый вздох, в котором смешалось всё: и восхищение, и зависть.
– А твоя форма где? – Света заметила реакцию Кузьмича.
– Не получил ещё… – Кузьмич вздохнул ещё тоскливей, хотя казалось – куда уж больше.
– Ну вот получишь, тебе так же сделаю. Если договоримся… – Обнадежила Света, подначив Кузьмича.
– Да я, да всё что надо! – Воодушевился Кузьмич, прижал руки к груди, срывающимся от волнения голосом спросил: – Сколько?
– Договоримся, Лешка, – Вмешалась Настя, с хитринкой в глазах, – нам весной ещё на даче картошку садить, потом огребать – позовем тебя на шашлыки…
Всё рассмеялись, включая не понявшего смысла шутки Мишаню, но присоединившегося к общему веселью. А Света принесла зимние вещи, пришлось Жеке и их примерять, опять крутиться перед зеркалом. Не без удовольствия – опять всё ладно сидело, словно не выдали на складе, а по индпошиву построили. Взмок к тому времени, как все налюбовались и Света осталась довольной результатами своих трудов.
Жека переоделся в рабочее, Света уже его поджидала и отправились в подвал. Оставив на хозяйстве Настю, да Кузьмича с Мишей за обработкой табака. «Эх, ещё бы одну приспособу для резки», – мечтал Жека в подъезде, – «вдвоем сегодня бы закончили, край завтра утром…»
На улице к вечеру существенно похолодало, выяснило, лучи заходящего солнца освещали Таганай – ещё минут пятнадцать и стемнеет. Звезды сегодня будут яркие и крупные, вон как подмораживает. По дороге к бомбоубежищу Жека пытался разговорить Свету, но та диалог о погоде не поддержала, на другие вопросы отвечала односложными репликами. Сегодня какой-то проблемный день, то Наташа, то вот Света сейчас. Жека не выдержал, остановился, взяв Свету за плечи и слегка встряхнул:
– Чо случилось, ты как замороженная какая-то. Выкладывай, Свет!
– В военкомат я ездила, – призналась она, опустив глаза, – ничего хорошего. Муж пропавшим без вести числится пока, волокита эта задолбала. Зарплату за него продолжат перечислять, через шесть месяцев только можно будет заявление подать, о признании безвестно отсутствующим, если факт гибели не установят.
– Ну и нормально, – успокоил её Жека, – проживем, вам ещё как беженцам пока паёк выдают, прорвемся. Если ты переживаешь за те деньги, что тебе Настя добавила – забей. Ничего не должна, вон как мне форму подогнала, Кузьмич ещё обратится. Думаю, не будет у тебя отбоя от клиентов, прорвемся.
– Да надоело прорываться и превозмогать, Женя. – Света не срывалась в плач, не всхлипывала, голос её был сух и отстранен, и от этого было тревожней. Она помолчала, глядя в сторону, и добавила тише: – Просто пожить нормально хочется…
Жека потоптался, надо было что-то сказать, но ничего в голову не лезло. Вместо слов прижал Свету к себе, погладил по плечу, негромко сказал:
– Поживем ещё, не мы, так Мишаня. Пошли, Свет, сейчас уже народ потянется.
Света, уткнувшаяся ему лицом в плечо, кивнула, отстранилась и уже более бодро ответила:
– Да, конечно, спасибо ещё раз вам, Женя…
Подвал их встретил полуоткрытой дверью, Жека сразу насторожился, рука метнулась к поясной кобуре. Отодвинул Свету в сторону, приоткрыл заскрипевшую железную дверь пошире и заглянул – дядя Ваня с Клавдией Петровной приперся раньше них. Тьфу, он лежать должен, вместо того, чтоб по промозглому бомбоубежищу шастать. Вот ведь неугомонный…
– Ну дядя Ваня! Чо приперся-то? Клавдия Петровна, а вы куда смотрели?
– Подмораживает, Женька, – пенсионер держался достаточно бодро для больного, только лихорадочный блеск в глазах и хриплый голос выдавал, – надо подрегулировать вентиляцию, сделал уже. И инвентаризацию провести, сколько у нас неиспользуемых помещений в активе, кто не платит, кто как Михайловна моя – помер и наследников не оставил. Две клетушки я точно знаю было, третья от Михайловны осталось, надо ещё пошукать…
Клавдия Петровна поздоровалась, пожаловалась:
– Как этого оглашенного угомонить, втемяшил себе в голову – не удержишь. Мы ненадолго, надеюсь, он уже там что-то подкрутил, ничего не должно замерзнуть.
– Сейчас, дядя Ваня, подождите, – отозвалась Света, открывая гроссбух с оплатой, – сейчас пройдусь по подвалу. У вашей Михайловны вся бухгалтерия в ажуре, по порядку нумерации заполнено. Сверюсь и минут через-десять пятнадцать фактическое состояние дел доложу.
Света направилась на обход, сверяясь с тетрадью и щелкая выключателями по мере того, как удалялась всё глубже. А дядя Ваня позвал Жеку в свою мастерскую:
– Пошли, посмотрим, чего ты у меня спёр, пока я в беспамятстве валялся. Да шучу-шучу, айда…
В каморке, где совмещалась мастерская и склад с различным хламом, который дядя Ваня с упорством муравья стаскивал в подвал – было тесно, не повернуться. Жека подначил друга:
– В сейф то загляни, пересчитай, всё ли на месте.
– Да уже, – сознался дядя Ваня, – все четыре в целости и сохранности. Вот что, Женька, окромя шуток, надо все бесхозные клетки в порядок привести. Стеллажи обустроить, если нет, с расчетом как лежанки использовать. Воды запас натаскать в пятилитровках, свечей, НЗ продуктовый. И дома собери тревожный чемоданчик, чтоб и спальник там был, и аптечка, и ружжо свое под рукой держи…
Жека, глядя на состояние дяди Вани – только кивал, не переча. Болезнь обострила паранойю до крайности, что бы там не было на той флешке – это уже шизой попахивает, на грани строительства бункера. «Лишь бы до мародерства не додумался…» – Беспокоился Жека. Насчет тревожного чемоданчика уже подсуетился, рюкзак стоял со спальником и аптечкой, на случай выезда в Челябу готовился. Сунуть только в кармашек пластиковый файл со всеми документами и можно эвакуироваться, ситуация последнего месяца показала, что ни в чем нельзя быть уверенным.
– Газовый баллон у меня есть пустой, заправлю, как проболеюсь, – продолжал дядя Ваня, – в седьмой кладовке поставим, туда же и плитку газовую переносную, все переходники есть. Это Михайловны была, так что никто туда не должен сунуться. А в остальные воды и ещё раз воды…
Наполеоновские планы пенсионера прервала Света, закончившая обход:
– Пять клеток, дядя Ваня, в наличие, за которые больше года не платят. Несколько под вопросом, постараюсь выяснить за пару недель, что с их хозяевами. Там люди уже идут…
– Пошли уже домой злыдень, – Клавдия Петровна уже в мастерскую не поместилась, поэтому взывала из коридора, – заработаешь осложнение здесь, я тебя выхаживать не стану! Выходи давай!
Дядя Ваня переписал номера кладовок, ещё раз заручился согласием Жеки, что тот поможет с обустройством и только тогда сдался на милость Клавдии Петровны. Жека даже не заикнулся о том, что ему бы не помешал ещё один резак для табака, пенсионер бы нашел, но сколько бы он искал… Пускай идет домой лучше. Уходил он нехотя – несколько раз оглянулся по дороге, пока старуха его как на буксире тащила к выходу. Едва старик скрылся за дверью – Жека с облегчением выдохнул:
– Что он, – спросила Света, – одолел? Вздыхаешь так тяжко. По приборам всё в норме, больной не больной, а дело туго знает.
– Да болеет, заговаривается, отлежится и придет в себя. – Отозвался Жека, с гордостью добавив: – Он инженер, ещё бы не всё в порядке было.
Дежурство прошло нормально, без скандалов. Свете опять целое ведро овощей накидали, от каждого понемногу, теперь Жека не сомневался, что до весны они протянут. Ещё и своим помогать можно. Света и с людьми успела уже познакомится: с кем перешучивалась, с кем просто разговаривала, слух о том, что новая смотрительница подвала работает учительницей – обошел весь дом. Так что соседи, имеющие детей школьного возраста – двойной интерес к ней имели. Наташа приехала под самое закрытие – помог ей овощей до машины донести. Еще раз попросила поговорить с Ильясом – Жека подтвердил договоренность.
Вернувшись в квартиру – поужинали, просто, но сытно. После Жека сменил напарника, вооружившись резаком, а того пустил за компьютер. Кузьмич, дорвавшийся до любимого дела, да еще на большом мониторе, вместо привычного смартфона – потирал руки. Но недолго, через несколько минут тоном обиженного ребёнка, у которого отобрали конфету, пожаловался:
– Жека, но ведь у тебя нет никаких игрушек…
– Всё есть, – поднялся, достал из шкафа жесткий с играми, – вот тут смотри, поставить недолго.
Сразу же, едва Кузьмич подключил внешний хард в разъем и принялся рассматривать содержимое – Жека стал опасаться за его психическое здоровье. Соратник то ли закрякал, то ли зачирикал и чуть клавиатуру слюной не закапал. Один в один Марыся, увидевшая голубей на подоконнике за стеклом. «Мало его от наркомании вылечить, надо ещё с лудоманией что-то делать…» – Отметил для себя Жека, не переставая орудовать резаком.
Минут через десять, видя что Кузьмич продолжает метаться вместо того, чтоб поставить игрушку и начать играть, посоветовал:
– Время-то идёт, чо ты как тот осел меду двумя охапками сена, полтора часа тебе на всё. Хорош думать…
– Да я не знаю, – Кузьмич выглядел растерянным, – в GTA 7 хотел порезаться, но как-то западло сейчас за бандитов играть, увидел их в живую. Погонять тоже не в кайф, реакция пока не то… Во, нашел! Toy Defense 3: Fantasy, она старинная, как говно мамонта, но тут нужно свой замок от всякой нечисти охранять…
Жека обвел взглядом квартиру, прислушался: Света укладывала Мишу спать, читала ему сказку на ночь; у Насти в комнате какая-то лиричная музыка мелодичная играет, его ждет, не ложиться. И совсем по-другому взглянул на Кузьмича, который уже включился в игровой процесс, пропустив обучение. Жека пересел поудобней, чтоб и экран видеть, и делом заниматься…
– Да катапульту, катапульту сюда ставь! – Злился Жека, не забывая орудовать резаком: – Мага прокачивай, чо он у тебя на первом уровне, толку от такого калича?
– Отстань! – Огрызался Кузьмич: – Через полтора часа ещё один профиль сделаем, посмотрим на твою прогрессию…
Следующие полтора часа за монитором сидел сам Жека, выстроив стратегию на уже пройденных Кузьмичом уровнях и учтя его ошибки. Настало его время шипеть на подсказки напарника (Миша со Светой уже спали):
– Не лезь, сам знаю!
– Да что ты знаешь, – горячился Кузьмич, – ты просто мои ошибки переигрываешь, а игровую механику не вкурил! Тут вообще всё в красоте можно сделать…
– Отвали, в одиннадцать мое время закончится и дам тебе часок, посмотрим на тебя, стратега.
Жека, сделавший Кузьмича по очкам, как и обещал – в одиннадцать уступил место. Посмотрел на уменьшающуюся кучу листьев, прыснул из пульверизатора водой – сохнуть стали, батареи жарят на всю катушку, в квартире духота. Завтра, если такими же темпами по очереди работать будут – часа за три-четыре добьют, можно будет заряжать на ферментацию.
Кузьмич не соврал про свое знание игровой механики, с первых же уровней начав так лихо расправляться с гоблинами, орками и летающими драконами, что Жека ощутил укол уязвленного самолюбия. Когда заглянула Настя, сердито возмущаясь:
– Мальчики, вы не офигели, время первый час ночи⁈
Не стал спорить, согласился:
– Да, чутка офигели, милая, особенно кое-кто. Ну-ка, комп вырубай, игроман, развел меня на лишний час игры. И телефон давай, завтра пораньше встанем, доделать всё надо…
Кузьмич хотел возразить, но, встретив взгляд Жеки, только вздохнул и выключил комп.
Едва легли – в дверь заскреблась Марыся, да с таким усердием, словно Жека с Настей тут её вкусняшки под одеялом втихаря употребляли. Пришлось впустить, кошка обошла всю комнату, понюхала и вновь принялась скрести дверь, просясь уже обратно. Жека выпустил её, напутствуя:
– Давай, там и корм, и вода, и Кузьмича можно за жопу укусить…
Следующее утро началось спокойней – Кузьмич уже притерся к порядку в квартире, да и чувствовал себя гораздо лучше, так что они с Жекой с утра включились в работу. Продолжая по очереди доигрывать вчерашнюю партию, с неутешительным для Жеки счётом. К обеду весь табак был подготовлен, плотно поели, сходили покурить и Жека стал посвящать напарника в таинства ферментации:
– Короче, сейчас сделаем два сорта табака, за счет соусирования. Это мед и алкоголь в основе, два больших пакета мне, два Ильясу и тебе пару маленьких сделаю, за помощь. Герметично закрываем и к батарее, пусть в тепле лежит, переворачивать изредка. Раз-два в день, недели через две можно пробовать, но в идеале лучше дольше. Увидишь, магазинная дрянь и рядом не валялась…
В процессе раздался звонок от Галяма:
– Здорова боец, как малой наш? Отлично, ты сам как, закрываешь больничный завтра? Зер гут, во вторник выходим в смену на двенадцать часов, в отделе совсем завал, ещё демобилизованные едут по домам, со всеми вытекающими. Кузьмич чего, как настроение, сможет выйти?
Кузьмич, сидевший рядом и прислушивающийся к разговору – с такой силой закивал, что того и гляди, голова отвалится.
– Очень хорошо, – обрадовался старшина, выслушавший ответ Жеки, – втроем значит из основного состава будем, четвертым или придадут кого в усиление, или сами справимся. Ты завтра как больничный закроешь, скатайся с щеглом к нему, объясни мамке, что был в командировке. Корочки покажешь, а то волнуется небось, этот охламон не звонил ей небось.
– Звонил-звонил! – Не выдержал Кузьмич: – Она думает, что я в Челябинске, ругается. Не надо со мной ездить, не маленький!
К двум часам все вместе пошли к Мемориалу Славы с Вечным огнём, простились с погибшими в Челябинске полицейскими. Когда раздался троекратный прощальный залп – у Мишани с Кузьмичом загорелись глаза, Настя с беспокойством вцепилась в руку Жеки, а Света закрыла глаза…
К вечеру закончили с табаком, Жека распределил пакеты у батареи и стал собираться на службу – завтра в поликлинику с Настей, то да сё, время быстро пролетит. Кузьмича больше озадачить было нечем и Жека махнул рукой – пусть играет. Всё не торчит, да и впрямь у него талант или опыт в играх – пусть развивает. Получилось же у него агентом под прикрытием отработать, значит есть масло в голове.
Под вечер зазвонил телефон у Насти, та подхватилась, засмущалась и убежала разговаривать на кухню, оставив Жеку в недоумении. Впрочем, недолго, вернулась и объяснила:
– Жень, мама звонила. Она хочет в город приехать, надо купить кой-чего на зиму. И бычка зарезали, у нас скупщики мало предлагают, так она через меня реализовать попросила. Разберут влёт! Она ненадолго, максимум одну ночь переночует, можно?
– Нужно! – Коротко ответил Жека: – Сколько там она себе привезёт? Позвони, пусть едет, только не надо сюда картошки и овощей везти, объясни, что всё есть. И с мясом пусть не кожилится, кило десять и хватит. Сами всё заберём, денег дадим сколько надо, за остальным приедем на машине.
Настя, обрадовавшись – опять убежала на кухню, а Кузьмич, слышавший весь разговор – обеспокоился:
– Не, Жека, я всё, выздоровел. Спасибо за всё, завтра домой лучше, раз у тебя тёща приезжает. А во вторник пистолет получу, форму…
– Кобура твоя ещё у Ильяса, – обрадовал его Жека, – позвоню Галяму, чтоб забрал. Точно не сорвешься? Не тянет к штыньке или чо вы там жрали, как не в себя?
Кузьмич вместо слов замотал головой, а затем ещё и перекрестился…
Глава 7
7.
'Города – это пиздец, страшнее только деревни
Чем ты ближе к земле, тем ближе к тебе черви
Города – это пиздец, страшнее только деревни
Чем ты ближе к земле, тем ближе к тебе черви'
Кровосток
Кузьмич сорвался ни свет, ни заря. Когда проснулся Жека – он уже одетый сидел в коридоре, сонная Настя его уговаривала:
– Куда ты так рано? Хоть бы позавтракал…
– Не-не, Жека сейчас проснётся и домой, мамка пирожков напекла, из командировки ждет.
Жека, разбуженный этим разговором, натянул штаны и позёвывая вышел в коридор:
– Намылился, значит. Ну бывай тогда, до завтра.
Кузьмич приложил руку к груди и не найдя слов – просто вышел, аккуратно, чтоб не хлопать, затворив за собой дверь. Настя повернулась к Жеке:
– Чего стоишь, одевайся, сейчас в поликлинике битва с пенсионерами предстоит, а у мамы рейс в десять двадцать приходит. Надо ускориться, там уже перед открытием очередь в регистратуру занимают.
– Ага, сейчас, не проснулся ещё. Смотри, скотина опять гостей намывает, встретим твою маму. – Жека двинулся в сторону туалета, по пути философски заметив: – Свято место пусто не бывает.
За быстрым завтраком Жека покосился на календарь, весь испещренный отметками – понедельник двадцать девятого октября стоило бы отметить как день выхода с больничного. Только маркер куда-то подевался, а искать – Настя и так нервничает, боится что в очереди застрянут и мамка на вокзале куковать будет. «Вот тебе и цифровизация, весь день вчера через госуслуги пытались на прием записаться…» – мрачно размышлял Жека: «Или опять лагает что-то, или желающих столько, что самые умные ещё с пятницы записались».
Без двадцати восемь выскочили на улицу – Синицыны только вставали, хорошо им на удалёнке. Город встретил свежим морозцем, под минус пять. «Вот бы к ночи до десяти упало,» – загадал Жека, – «мясо тогда водой на балконе облить и глазировать можно. Хотя сколько там этого мяса тёща привезет, на своих двоих, в морозильнике место есть и ларь освобождается понемногу – распихаем…»
До поликлиники в гору дошагали быстро, меньше чем за десять минут. Очередь у закрытых дверей впечатляла, поэтому Жека придержал Настю, свернувшую к главному входу, за локоть:
– Стой, куда ты, мы тут до обеда минимум простоим, пошли за угол, покурим пока. Хорошо я догадался в форме пойти…
Закурил, поглядывая на часы, Настя переминалась с ноги на ногу рядом. Недоумевая, что он задумал. Наконец, когда на циферблате выскочило 8:01, Жека сказал:
– Ну, теперь пора.
Вытащил из кармана связку монтажных стяжек, недоумевающей Насте завернул руки за спину и зафиксировал. Критически осмотрел любимую, снял шапку:
– Волосы чистые и прическа нормальная, так не пойдет…
Послюнявил палец и смазал всю красоту под глазами, которую Настя навела перед зеркалом утром. Та вырывалась и психовала, оказалось, что и материться умеет. Жека улыбнулся довольно:
– Во, ты и в поликлинике так дергайся, можешь меня ещё волком позорным назвать, пошли. Настя, да ты чо, действительно в этой очереди торчать хочешь?
Настя поняла его замысел, дергаться перестала, но зыркала злобно, прокомментировав:
– Извращюга! С кем я живу…
К регистратуре пробились без проблем, Жека достал и раскрыл удостоверение, демонстрируя его людям и протолкал Настю через неохотно расступающуюся толпу, уверенным тоном вещая:
– Расступитесь, граждане, полиция! Пропустите, возможно заразная, покусала троих в отделе!
Народ тут же отхлынул, больше напуганный боевым видом Насти, чем формой и корочками. Жека сунул два паспорта и снилса, буркнул:
– Талончиков не надо, карточки найдите.
У терапевта отметились тем же макаром, на все про всё ушло не больше двадцати минут. На крыльце поликлиники перерезал стяжку, обрывок выбросил в урну, протянул платок. Настя дернула плечом:
– Иди ты в жопу, Евгений Александрович! – Залезла в сумочку, достала влажные салфетки и зеркальце, которое вручила Жеке: – Подержи. – Оттирая размазанную косметику, не выдержала, рассмеялась: – Ну ты и псих, Женька, я думала, что нас терапевт в психоневрологический диспансер отправит…
Дождался, когда она приведет себя в порядок и уберёт зеркальце в сумочку, обнял и шепнул на ухо:
– У нас два часа с небольшим в запасе…
– Женька, дома же Света с Мишкой!
– Да не, давай в магазин сходим, хлеба возьмём и чего-нибудь вкусненького посмотрим, надо же твою мать встретить по-человечески.
– Ну пошли…
Сзади, у дверей поликлиники, какая-то пенсионерка с отвращением сплюнула:
– Тьфу, пакость, по телевизору про борьбу с коррупцией заливают, а тут среди бела дня оборотень в погонах и проститутка!
Синхронно рассмеялись, Настя было повернулась, чтоб ответить, но Жека её увлек за собой:
– Пошли, не связывайся, она сейчас в ответ наговорит на оскорбление при исполнении, не надо…
Прошли дворами, свернув в сторону торгового центра. Когда-то, давным-давно, ещё до рождения Жеки и тем более Насти – бывшей швейной фабрикой. Ассортимент своего «Магнита» оба уже наизусть знали, а там, насколько помнил Жека: несколько крупных сетевых магазинов было, не считая многочисленных лавочек и отделов, торговавшими всякой всячиной.
Но за фасадом большого здания, на котором до сих пор висели рекламные вывески: DNS, SPAR, Fix Price, Семейное кафе «Чудо остров» – кипела грандиозная стройка. Вернее – реконструкция: снесли все перегородки, рабочие словно муравьи сновали туда-сюда. Жека остановил одного, по виду напоминавшего бригадира, поинтересовался, что тут затеяли. Тот отмахнулся:
– Без понятия, из Челябинска какое-то производство перевезут.
Настя потянула за рукав:
– Не судьба, значит, пошли в наш магнит, хоть хлеб и остальное по нормам выкупим, что есть. Да не расстраивайся ты так, вот увидишь, мама сама на себе столько всего привезёт.
– Да, – разочаровано согласился Жека, – на рынок ещё зайдём, Гришу увидеть надо. Пусть твоей маме поможет, что она там в городе купить хотела.
– Да-да, я тоже о нём подумала. Что-то я на работе достану через подруг, но без его помощи мама до пятницы у нас жить будет. – Настя испытующе взглянула на Жеку.
– Да пусть живет, – дипломатично ответил Жека, – я в своей комнате, вы в твоей.
– Да нет, не получится, – Настя осталась ответом довольна и описала реальную ситуацию, – скотины полный двор, без неё никак. Юлька хоть и кобыла пятнадцатилетняя, но одна не справится.
– А брату сколько?
– Тринадцать Максиму, ты просто не видел, какое у нас хозяйство. Без мамки точно разруха настанет, у них ещё возраст такой: без присмотра лучше не оставлять…
Жека вспомнил себя в их возрасте: «нормальные, значит, младшие у неё, раз на два дня и ночь оставить можно. Меня не оставляли, успел себя проявить…» Перешли через дорогу и через несколько минут уже были на мини-рынке. Гриша, нахохлившись, мерз за прилавком с весьма оскудевшим ассортиментом. Встретил если не как родных, то как достаточно старых и близких друзей. На вопрос Жеки, как торговля – горько усмехнулся:
– Какая торговля, Евгений, остатки не могу сбагрить. Дембеля контента понавезли, из Челябы по всем каналам техника поступает, Китай не спит. Слышал, что сейчас с этой обязательной биометрией смартфоны будут бюджетные выдавать? А там характеристики нормальные, душит частную инициативу на корню бездушная государственная машина…
– Что, всё так плохо?
– Да нет, конечно, – улыбнулся Гриша, – по привычке прибедняюсь просто. Я от дел всяких отошел, – он голосом для Жеки дал понять, от каких именно дел самоустранился, – официально устраиваюсь, неделя-две осталось. Плюс калым остаётся, – Гриша кивнул на прилавок с флешками, ноутом и парой смартфонов, – и связи, которые не пропьешь.
– Кстати, о связях… – Жека воспользовался моментом, чтоб озадачить Гришу проблемами тёщи.
У Гриши при слове «Кундравы» вспыхнули глаза. А при последующих кодовых фразах: мясо, сало, натуральные продукты – разгорались всё ярче и ярче.
– Конечно помогу, Евгений! У меня, кстати, твоя доля лежит, не с собой, к сожалению. – Гриша преисполнился энтузиазма: – Мы уже с Леной это обсуждали, но вся проблема в перевозке и она жаловалась на засилье местной мафии, говорила что проблемно масштабно закупиться.
– Гриша, что для тебя масштабно? Ты фуры гонять собрался? Деньги тогда передашь тёще, сколько там? Запиши Настя, тридцать семь косарей он отдаст.
– Кило двести бы влёт ушло, – Гриша мечтательно закатил глаза, – себе бы сразу сорок-пятьдесят взял, до весны…
– Ну у тебя и аппетиты, – покачал головой Жека, – рожа не треснет?
– Так там ведь не одно мясо, кости тоже. И нас шесть человек.
Жека вспомнил про беженцев, подселённых к Грише, Свету с Мишаней и кивнул:
– Попробуем решить, я буду тебя иметь в виду. Скорей всего скооперируемся даже, как я понял, в деревне не столько деньги интересны, сколько бартер.
Скрепили договор рукопожатием, Гриша пообещал к обеду свернуться и зайти в гости – непосредственно пообщаться с представительницей деревенских интересов. А Настя с Жекой, поглядывая на часы – ускорили шаг, по направлению к «Магниту».
Магазин разбил остатки иллюзий: из мяса только курица, скудный ассортимент круп, консервация вся исчезла с полок. Всё по недельным нормам, исключая дорогие продукты вроде кофе, шоколада и прочего, что уже проходило по разряду роскоши, судя по ценникам. Жека хотел плюнуть на то, чтоб выкупать по нормам перловку или ячневую крупу, тем более сечку, ограничившись лишь хлебом. Но Настя толкнула:
– Всё надо брать!
– Да куда нам? Ты видела, сколько я уже дома нахомячил всего? Скоро балкон обвалится…
– Берём-берём, лишнее как раз с мамой в деревню отправим…
На кассе в очередной раз столкнулись в реальности с теорией относительности, став свидетелями разговора двух бабок. Которые бурно радовались, что базовый набор социальных продуктов отныне выдают бесплатно. Жека представил, как выживать на килограмме крупы, полкило сахара и банке консервов в неделю, ну ладно, курицы ещё полкило – и как-то не захотелось доживать до пенсии и радоваться такому. А финальная фраза одной из старушек заставила задуматься обоих:
– В перестройку хуже было, всё так же по талонам, так ещё и плати. А из продуктов только морская капуста и сок в трёхлитровках…
Забросили продукты домой и пешком, благо время позволяло – отправились на автовокзал. Настя взяла Жеку под руку и под впечатлением от недавнего разговора выдала:
– Вот видишь, предки перестройку пережили, бабки какие ещё боевые. А ведь потом ещё девяностые были…
Жека только кивнул головой – о тех временах столько разных мнений и споров было. В том числе между пережившими эти лихие года, что не им судить. «Нам бы свою коляску вывезти», – Жека поглядывал на шагавшую рядом Настю и гадал, какой окажется её мама, вспоминая народную мудрость: «Хочешь узнать, какой станет твоя жена – посмотри на её мать…»
Хорошо, что пришли заранее по настоянию Насти – автобус «Чебаркуль – Златоуст» с логотипом Wildberries на верху лобового стекла пришел на пятнадцать минут раньше. Едва они подошли, Жека даже закурить не успел, так и застыл с сигаретой в зубах, выглядывая тёщу.
И закурил, расплывшись в довольной улыбке, когда Настя крепко обнялась со своей постаревшей копией, как показалось на первый взгляд. Та же фигура, разве мама чуть-чуть пониже Насти, и прическа одинаковая. Потом уже разглядел, что они всё-таки не совсем одинаковые, ну а тогда – просто обрадовался.
– Чего как не родной, зятёк? – Хитро прищурилась тётя Аня: – Принимай сумки.
