Текст книги "С чистого листа 2029 - 2 (СИ)"
Автор книги: Alchy
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
15.
'Иван скакал четыре дня к кудыкиной горе
Там на горе жил друг Макар – весь в злате, серебре
Макар служил городовым и пропивал навар
Узнав о Ваниной беде, сказал: «Поймаем тварь!»
Они расставили капканы вдоль лесных дорог
Попались лев, сова и заяц, но не попался волк
Друзья надыбали жратвы и ринулись в леса
Пока гонялись за волками – кончилась весна…'
Сплин
– Взвод, подъём!
Гаркнул Игнат и Жека очнулся, заворочался, выпутываясь из спального мешка. Рядом возился Кузьмич, а вот Галям уже вскочил и сейчас выговаривал:
– Парни, не заставляйте меня краснеть за вас… Подорвались и на улицу, оправляться и снегом умываться, там мигом в себя придете!
«А язык-то еле ворочается и сушняк в полный рост, а туда же, раскомандовался…» – С лёгким злорадством отметил Жека состояние командира. Вместо того, чтоб сразу выскочить на улицу, сначала вдоволь воды напились из крана, потом уже, поеживаясь – вышли на мороз.
Только-только начало рассветать, Андрон озвучил, сколько на термометре натикало:
– Тридцать два! Градусов на пять поднимется через час-два, а в лесу даже жарко будет…
По очереди сбегали в деревянный нужник на краю огорода, на обратном пути наскоро умылись чистым снегом, у крыльца покурили по стахановски – только что растертое снегом лицо уже начинало прихватывать морозом, а кончики ушей и носа – неметь. Несмотря на наличие дома водопровода и полноценного санузла со стиральной машинкой – Игнат ещё вчера вечером сразу предупредил гостей, ещё не знакомых с заведённым порядком:
– В туалет только на улицу, вы за романтикой приехали или где?
Жека стал прокручивать в голове события вчерашнего вечера: едва утолили голод и выпили со вторым тостом за охоту – Слава с Андроном провели для Жеки с Кузьмичом обзорную экскурсию. В совмещённом санузле Жеку сразу заинтересовала стиралка странной конструкции, с баком для воды размером с саму машинку рядом. Слава словоохотливо объяснил, заметив его интерес:
– Наливного типа, ещё до того, как водопровод изладили брали. Удобно, не надо насос врубать, бака хватает на полноценную стирку.
«Вот чо надо было брать, а не второй кондиционер…» – Почесал в затылке Жека, по мере ознакомления с домом и хозяйством егеря осознавая, что в городе тяжело придется в случае катастрофы, но остался реалистом: – «Мне такое обустройство на даче не потянуть, тут не один год дом строили и быт налаживали. Буду плясать от того, чем располагаю, если городу кирдык придет – на дачу свалим…»
С сыновьями Игната быстро нашли общий язык, особенно когда добрались до их комнаты и компа. Оказалось, что парням не чужды компьютерные игры, и между ними и Кузьмичем завязался интенсивный разговор. Прервал его Жека, пока не подрались – так яростно принялись дискутировать:
– А чо у вас за железо, мужики? Судя по корпусу системника – не слабое? И почему один на двоих?
Мужики сразу перестали спорить, Андрон с сожалением вздохнул:
– Только что корпус хороший… А что на двоих, так нам хватает, по очереди сидим, дел столько, что редкого когда вместе отдыхаем…
– Покажите, что за конфига, покумекаем… – Жека попал в свою стихию, уселся перед монитором и принялся изучать систему…
Минут через десять набрал Гришу, уточнил, что у того осталось из деталей и с улыбкой повернулся к хозяевам:
– Могу вам память в два раза увеличить и видюху другую поставить, в два раза мощней. По цене ломить не буду: запчасти хоть и не мои, но хорошего знакомого, на дары леса и озера сторгуемся. – Разъяснил недоумевающим ровесникам: – Мясо, рыба, мы в городе все сожрём…
Андрон оттеснил Жеку от компа, уточнил модель видеокарты и какие именно планки памяти он готов поменять, залез в интернет. Посмотрел цены, подозвал брата и недолго посовещавшись, предложил:
– Мешок лосятины и мешок рыбы сделаем, если сам поставишь, пойдет?
– Хм, – Жека снова набрал Гришу и пока шли гудки, объяснил: – Беушное всё ведь, хоть и рабочее, сейчас уточню. А сколько это в килограммах, мешок?
– Сорок пять, пятьдесят, – Слава, словно уговаривая, добавил: – Рыбу потрошенную уже сделаем, лещ, щука, чебак.
Гришу уломал на двадцать пять кило рыбы и мяса, присел перед системником:
– Я гляну? Выключи только. – Снял крышку, сдул толстый налет пыли: – А унутри у ей неонка… Наставили светодиодов, понты колотить. Андрон, а вы когда его последний раз чистили, тут уже войлок в кулерах. Понятно, нельзя же так… Давайте так, в следующий приезд поставлю всё новое, почищу и термопасту поменяю, за всё про всё по двадцать пять кило рыбёхи и лосятины…
– Нормально, – удивился Слава, слышавший его разговор с Гришей переглянулся с братом, – а я, грешным делом подумал, что ты навариться на нас хотел.
– Не то слово нормально, – поддержал его Андрон, – мы тебе всё равно сверху от щедрот накинем, за суету. Ну и подгон сделаем, с утра, оценишь…
Жека слова про подгон вскоре забыл, особенно после третьего тоста Игната:
– Стоя и не чокаясь, за тех, кто не с нами… – Выпили молча, постояли минуту в тишине, после чего Игнат объявил: – А теперь в баню!
Там больше часа парились, Игнат не обманул – натопили основательно, Жека наравне с Галямом и Игнатом не смог выдюжить. Сослался на полученную травму и парился как хотел, посмеиваясь над Кузьмичом, взятым в оборот опытными парильщиками. Выскакивали из парилки распаренные и ныряли в сугроб, оглашая окрестности окраины посёлка молодецким гоготом, от чего вскидывались в задорном лае все соседские собаки.
После бани, распаренные и умиротворенные – пили чай из настоящего самовара, который Слава раскочегарил прямо в доме. Вытащил из печки круглую заглушку, принес Г-образную трубу, один конец вставил в печку, второй в самовар и затопил. Жека прихлёбывал терпкий и ароматный чай на лесных травах, как заявил Игнат:
– Тут иван-чай в основном и ещё сборы всякие, спать будете как убитые и встанете бодрячком…
«Надо спросить потом на трезвую голову, как он кипрей так ферментирует: просто песня, а не чай получился…» – Жека уже осоловел от съеденного и выпитого, но хозяйская жилка не дремала: «сейчас на боковую, по ходу, хорошо посидели…» Однако вместо того, чтоб разойтись по спальным местам, Игнат после чая налил ещё настойки по стаканам, на этот раз уже поменьше и предупредил:
– Ну, вздрогнем! На закусь не налегайте, пойдем во двор, силушкой померимся. – Покосился на старшину: – Как нога-то твоя, Ильдус, может в сторонке постоишь, чтоб не бередить? Молодых твоих проверим…
– Да всё уже! – Запальчиво возразил Галям: – Бегаю уже и не прихрамываю уже, тебя-то сдюжу.
– Мужики, погодите, – вмешался Ильяс, – Жека сегодня на трибуне, ему и без вас макитру в среду стрясли…
– Да, точно, – вспомнил Галям с некоторым сожалением и тут же повеселел: – Кузьмича тогда погоняем, ты-то оклемался уже, не включишь заднюю?
– А чего делать надо? – Насторожился Кузьмич, посматривая с завистью на Жеку.
– Биться пойдем, – повел плечами Андрон и тут же успокоил: – шутейно, не в полную силу и не до крови, приемы отработаем. И так, адреналин разгоним…
Вышли во двор, где Галям вручил Кузьмичу обломок деревяшки:
– Это нож, нападай!
Повалял безрезультатно нападавшего на него с «ножом» Кузьмича по всему двору, потом принялся объяснять и показывать, как надо действовать в таких случая. И снова Кузьмич не успевал отряхиваться от снега. Ильяс по очереди поборолся с Андроном и Славой, проиграв обоим, ворча:
– Отъелись тут, на природе, заматерели, а ведь когда-то не могли одолеть…
Потом сошлись Игнат с Галямом, словно медведь с рысью вступили в схватку. Два раза юркий и цепкий старшина ронял хозяина в сугроб, прежде чем тот сдался:
– Вижу, вижу что восстановился, да и я не молодею…
Затем Кузьмич с Андроном пытались вдвоем одолеть Галяма, но в результате разлетались по двору как кегли. Жека, поначалу довольный, что не придется во всём этом участвовать – вошел в азарт и тоже хотел попробовать свои силы, но был остановлен Игнатом:
– Погодь, куда лезешь, сказано же – отдохни пока. В следующий раз разомнешься, вон у тебя какая голова с левой стороны окривевшая…
Жека с сожалением отступился, принявшись болеть за Кузьмича с Андроном, уже в третий раз не сумевших совладать с Галямом. А тот, разгорячившись, подначил молодых:
– А давайте втроем, Славик, подключайся!
Впрочем, втроем у них тоже не получилось. С первого раза, по крайней мере, во вторую попытку все трое несколько минут кружили вокруг настороженного старшины, пока Андрон не атаковал сбоку. Тут же отлетел в сугроб, но этой секундной заминкой воспользовался Кузьмич, рыбкой нырнув в ноги и вцепился клещом. А Слава налетел спереди, повалили наконец-то Галяма. Тот не сдавался и неизвестно чем всё закончилось, но тут на подмогу подоспел вставший на ноги Андрон, тогда только смогли победить…
Вернулись за стол, разгоряченные только что проведенными схватками, Игнат смилостивился:
– Ладно, ещё чуть-чуть посидим, груздей соленых сейчас достану. Но чур, чтоб завтра не ныть в лесу!
А вот тот момент, когда они разошлись спать – у Жеки совсем не отложился в памяти. «Расползлись скорее всего…» – Пришел он к выводу, вспомнил вчерашние слова Игната во время чайной церемонии: – «И не соврал ведь ничуть: спали как убитые и встали бодрячком, особенно после умывания снегом. Мне кажется, что и пакетированный чай с такими вводными аналогично бы сработал. Хорошо что вчера не ввязался в борьбу, сегодня только в полной мере чую, что по голове приложили хорошенько, словно и не в среду, а совсем недавно…»
Игнат снял с плиты кастрюли, позвал за стол. Посмотрев на рассевшихся за столом гостей и сыновей – проворчал:
– Говорил же, не увлекаться вчера, сейчас морды воротите… Ладно, по пятьдесят грамм плесну, похлебаем шурпы и в лес.
Сходил в сени, принес одну бутылку из привезенных Жекой. Придирчиво осмотрел, взболтал. Открыл, плеснул чуток на стол и поджег. Остался доволен, но тем не менее, не успокоился – ещё на ладонь капнул и принюхался:
– Вроде нормальный контрафакт, на улице не замёрзла, только загустела, что твой глицерин. Сивухой не шибает, Жека, мы точно не ослепнем с неё?
– Сам не пил, но кент уверял, что не отличить от нашего ликеро-водочного…
Игнат, удовлетворившись ответом, разлил бутылку на семерых:
– Пьём, едим, заливаем термосы и выходим. Андрон, ты на хозяйстве сегодня, сменяешь водку на уток. Остальное сам знаешь, чем заняться. – Тут Игнат с хитрым прищуром глянул на Жеку, спросил: – Сто двадцать бутылок привез, значит, двести сорок тушек тебе причитается?
Жека уловил подвох, скосил взгляд на Галяма – старшина тоже замер в ожидании, что он ответит. Прикинул, сколько надо отдать Грише, подсчитал со скрипом в уме:
– Нет, давай за пять ящиков только сменяем. Один вам в презент, за гостеприимство и всё такое. Да и мы тоже тут не святым духом питаемся…
Галям довольно улыбнулся, Игнат тоже и Жека понял, что ответил правильно, ещё одну проверку на вшивость прошел. Выпили как лекарство, заработали ложками, хлебая наваристую и острую, аж слезу вышибало и испарина выступала – шурпу. Старшина спросил:
– Откуда дровишки с утками, если не секрет? Вроде не сезон.
– А пизданулась дичь, чует что-то, – Игнат поднялся из-за стола и начал засыпать в термос свой чайный сбор, – утки вот не улетели, до талого в озере барахтались в полынье, пока в лед не начали вмерзать. Лось тоже шальной, в этом году набежало проходного, словно на дискотеку. Неделю назад одного взяли, с разделкой в лесу проебались, вывозили потом, а дома счетчиком проверили – аж зашкаливает…
– В смысле? – удивился Жека: – Радиоактивный, откуда?
– От верблюда, – как на несмышлёныша посмотрел Игнат, но потом снизошел до разъяснения, – у нас немало по области таких объектов, чужие там не ходят, никто не охотится. Ну и скотина не дура, тоже оттуда не суется особо, а тут к нам пожаловали… Это из-под Озерска он шкандыбал и не по М5, а через горы, через лес. Не к добру такое…
Жека ничего не сказал – тут и без его предупреждений семья готова, а подвал, вернее, вход в него – братья вчера показывали. Эти выживут без всяких подсказок…
Подгоняемые Игнатом – уже минут через пятнадцать вышли во двор. В прицеп китайца закинули охотничьи лыжи, подбитые камусом – каждому по паре, шесть черных пластиковых корыт с постромками и кое-как залезли в машину вшестером, оружие сложив в багажник пока. Иначе бы не поместились. Игнат пояснил:
– Километров шесть отъедем, уже оттуда в лес пойдем. И ближе гораздо будет, и глаза не мозолить любопытным…
Отъехали по не наезженной дороге в лес, вылезли из машины, разобрали лыжи, каждому досталось по корыту для перевозки мяса и зашли в урман, ступая на лыжах по старым следам. Похмелье словно рукой сняло, не как по мановению волшебной палочки, конечно, но полегчало ощутимо. «Мороз, свежий воздух, да после такого завтрака, каждому по семьдесят грамм водки досталось, чо так не жить.» – Жека увидел, что зря его пугали тяжелой работой: – «Больше на увеселительную прогулку похоже, Игнат ещё две бутылки себе в рюкзак сунул, по любому внизу перекусим и ещё разговеемся…»
Прошли через ельник и начался спуск с горы, через не такой густой сосняк. Слава, оглянулся на отца и подал дурной пример – уселся в корыто и покатил под горку, словно бобслеист. Игнат проворчал:
– Почти тридцать лет мужику, а в поле ветер, в жопе дым. То в компьютнр играет, то вот… – Тут он глянул на Кузьмича с Жекой: – А вы чего плетётесь, спускайтесь за ним, мясо пока доставайте и укладывайте…
Уговаривать не пришлось – тоже забрались каждый в свое корыто и с ветерком покатили вниз. Там, где позволял рельеф, временами приходилось и ногами, не горнолыжная трасса, а «остров реликтовой тайги» – вспомнил Жека где-то прочитанное определение о природе родного края.
Было весело, но краем пролетела мысль: «А ведь обратно-то придется в гору, и не в корыте, а корыто за собой тащить, ещё и груженое…» Впрочем, именно что краем – по сторонам пролетали деревья, ветер бил в лицо и приходилось следить, куда несёт корыто, чтоб в сосну не въехать или в скальный выступ.
Спустились в распадок, Жека, по примеру Славы – принялся растирать рукавицами лицо, особенное внимание уделяя носу. Толкнул Кузьмича:
– Чего стоишь, хочешь чтоб пол-хлебала потом почернело и отвалилось? Растирай, не чуешь что ли?
– В натуре, не чую, – сознался Кузьмич и тоже начал елозить рукавицами по лицу, – онемело даже, не чувствуется…
– Пришли уже почти, – подбодрил Слава, – метров шестьсот через кусты и на месте, там костерок разложим, пока пенсионеры добираются.
– Мы вчера с одни из этих пенсионеров еле втроем справились, – справедливо возразил Кузьмич, – и только по тому, что дружески боролись. Думаю, что в реале Галям нападающих на него или убьёт, или покалечит…
– Да и батя тоже! – Согласился Слава: – Покатили…
Зашли в кустарник и вдруг на несколько голосов слева то ли затявкали, то ли залаяли. Жека с Кузьмичом закрутили головами по сторонам, Слава успокоил:
– Лисы это, требуху растаскивают и голову объедают, мясо мы в сторону прибрали, в снег и ветками завалили, не должен никто добраться за ночь.
Словно сам не веря в это – ускорился, Жека с напарником еле за ним поспевали. Через пару минут шедший впереди Слава пронзительно свистнул и заорал:
– А ну, кыш, паскуды! – Обернулся, показал на груду лапника, с которого взлетели вороны, усевшиеся на соседнем дереве: – Шкуру трут тут, чуют мясо, лисы-то их не подпускают к требухе и шкуре пока. Целое всё, никто не добрался!
Кузьмич разжигал костёр, а Жека со Славой разобрали устроенный завал, разгребли снег и достали мешки с уже разделанным мясом. Слава бросил Жеке:
– Пошли греться, покурим, перекусим и грузиться начнем.
– А может наших подождем? – Жеке всё не давали покоя две бутылки, замеченные в рюкзаке Игната.
– А смысл? – Пожал плечами Слава: – Они сейчас спустятся и нас опять нас вперёд погонят.
– Ну, чтоб не насухую перекусывать, – забросил удочку Жека, – батя-то двой водку с собой взял…
Слава усмехнулся:
– Надеешься, что тут откроем? Ага, дадут нам водки сейчас, как же… Догонят и ещё дадут, вот увидишь…
Притащили лапник поближе к костру, уселись на нём, достали тормозки и замолчали – аппетит у всех проснулся, на свежем-то воздухе. Наелись и разлеглись тут же, Кузьмич ещё сушняка в костер подбросил. Сказал с сожалением:
– Вот тебе и охота, я думал – стрелять будем, лося выцеплять, а тут чисто грузчики. Никакой романтики…
Жека, которого схожие мысли тоже посещали, мыслил более разумно:
– Кузьмич, ты не прав. Думаю, через пару часов мы спасибо скажем, что не пришлось за этим лосём бегать по горам и потом на морозе разделывать. Хотя, если честно, хотелось бы попробовать…
– Сегодня если вывезете и охотка не пропадет, поговорю с батей. – Слава посмотрел на Жеку оценивающе, отдавая дань его сообразительности: – В следующий раз и по полной программе можно сбегать, к тому же и Галям просил. Но в следующий раз…
Достали термосы, налили горячего чая, Слава залез в карман, достал свёрток и протянул Жеке:
– Вот, вчера тебе подгон обещали, держи, считай это авансом. Как дело сделаем, ещё такую же дадим, там даже побольше весит.
– Что это?
Жека достал из протянутого пакета нечто, больше похожее на отрезанные у кого-то и завяленные яйца черно-коричневого цвета. С таким специфическим запахом, что аж поморщился. С подозрением посмотрел на Славу – не разыгрывают ли его.
– Струя бобра это, – улыбнулся тот, – природный адаптоген, мы два раза в год курсом его пропиваем, весной и осенью. Да ты заценишь, кусочек маленький сейчас закинь с чаем, примерно ноль два, ноль три грама и так каждое утро месяц, спасибо потом скажешь.
– Это же афродизиак ещё, – оживился Кузьмич, с завистью поглядывая на Жеку, – я читал про бобровую струю на спирту, в интернете продают.
– В интернете с ферм продают, – презрительно сказал Слава, – там не то качество, запах один. А у нас струя такая от семи до десяти косарей улетает, её сушить ещё полгода надо правильно. Да ты не вороти нос, не нюхай, закинь кусок и сразу запивай, если стремаешься.
Жека решился, отколупал кусок, и положил на язык. Подержал во рту – вкус резкий, но не отвратительный, а какой-то необычный. Запил чаем, поделился впечатлением:
– Мне кажется, язык чутка онемел, по ходу, действительно забористая штука.
– А то, – согласился Слава, – главное курсом пару раз в год ешь, с утра, максимум в обед, вечером и на ночь не стоит. И жену корми, если есть. Ещё такую же дадим, если привезёшь, что обещал…
Жека сидел и прислушивался к ощущением: остатки похмелья ещё чувствовались, голова с той стороны, куда приклад впечатался – побаливала. Кузьмич тоже наблюдал за ним, с неприкрытым интересом, Слава не выдержал:
– Мужики, это же не водка и не героин, природный стимулятор и адаптагоен, иммунку подстёгивает и вообще, потом сам увидишь… – Покосился на Кузьмича: – Этому не давай, если выпрашивать будет, у него по сроку службы и так на каждую юбку дымится, со струи вообще осатанеет…
Допили чай и закурили, Кузьмич, продолжая коситься на Жеку, спросил:
– Слав, а вы куда мясо дели, которое радиоактивным оказалось?
– Наркоманам отдали… – Зевнул Слава.
Кузьмич закашлялся, а Жека нахмурился:
– А не слишком жестоко?
– Погоди, ты что, подумал, что мы им на еду дали? – Слава засмеялся. – Не, травокурам отдали, они тут домик с огородом купили, после двадцать седьмого года, две теплицы поставили и выращивают каждое лето. И зимой под лампами. Они рыбу мелкую по весне собирали, закапывали под свою коноплю. Мы им это мясо предложили, они всего лося и забрали, сказали по весне зароют поглубже и сверху мариванну свою посадят…
Пока трепались – подошли Галям с Игнатом, раскрасневшиеся и весёлые. Старшина издали не запел, а загорланил:
'В небо взмыла ракета, и упала за реку,
А по белому снегу, уходил от погони,
Человек в телогрейке, догоняя волкА!'
Игнат был настроен менее лирично:
– Хули расселись? Славка, почему мясо не погружено?
– Вас ждали, – огрызнулся сын. – чтоб на шестерых поровну раскидать.
Распределили мясо по корытам, увязали верёвками через специально для этого проплавленные дырки в бортиках, Галям отдал ключи от машины Славе:
– Держи, как самый здоровый, первый дойдешь ведь, чтоб на улице не мёрзнуть. Только зря не гоняй движок, чуть нагреешь воздух в салоне и глуши, бензину не напасёшься…
– Бутылка в бардачке лежит, – Обозначил Игнат стимул, – как доберётесь, можете выпить. Если мы вас не обойдём…
Подъём в гору для Жеки дался очень тяжело – пар валил, пришлось расстегнуть куртку и то и дело снимать шапку, обтирая лицо. «Опять гисметео облажались, какие минус двадцать пять, десяти нету уже». – Жека пёр в гору на морально-волевых, его уже шатало, несколько раз оступался и падал: «Какие эти лыжи охренительные, с лосиными ногами, без них или с обычными бы уже сдох – вперед пожалуйста, а назад не катятся. Хотя, я сейчас и с этими лыжами сдохну…»
Несколько раз оглядывался – Кузьмич со Славой отставали всё дальше и дальше. Но дожидаться их – сил не было, в голове было только одно: «Быстрей бы подняться, там лягу возле машины и не встану, пока все не придут. Какая охота, какая романтика, дойти бы…» Выбрался наконец наверх, в ельник, сел прямо в снег, дыша как загнанная лошадь. Отдышался, покурил и снова впрягся в постромки: «Последний рывок, там на обочине лягу, с полкилометра осталось…»
До машины практически добежал, настолько хотелось отдохнуть – никогда ещё Жека так не радовался китайцу Галяма, как сейчас. Посмотрел с ненавистью на корыто и осуществил мечту последних нескольких часов – скинул лыжи и упал на спину на обочине, раскинув руки. В голове звенело, ноги гудели, руки тряслись…
Минут через десять полегчало и стало холодно, Жека сел, обтер снегом лицо: «Чо там Слава с Кузьмичом возятся?» – Вспомнил, что с середины горы потерял их из вида и внутри червячок зашевелился: «А если случилось чего, Кузьмич хоть и бодрится, а ведь совсем недавно помирал на отходняках, вдруг прихватило?»
Закурил, сделал несколько затяжек, но не выкурил сигарету и до половины – отбросил в сугроб: «Не, надо спуститься, даже если просто отстали – помогу немного, один раз ведь уже поднялся. А тут не с самого низа, да и легче вместе…»
Перевернул корыто кверху дном под приметной елкой недалеко от машины, чтоб не расклевали птицы, нагрёб ногами снега, критически осмотрел: «Сойдет для сельской местности, ладно, хорош тянуть…» Встал на лыжи и заторопился обратно…
