Текст книги "С чистого листа 2029 - 2 (СИ)"

Автор книги: Alchy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

С чистого листа 2029 – 2

Глава 1

С чистого листа 2029 −2

1.

'Скована страхом жизнь невозможна

Пролита кровь людей невинных

Церковь пуста, веры нет в силу божью

И блекнет злато икон старинных

Зарос бурьяном пышный прежде сад

И только старый сторож пьяный

Забыв про страх орал упрямо…'

Агата Кристи

Потрепало всю квартиру: первым Жека слег, тем же вечером понедельника; во вторник Настя поняла, что не стоит на работу ехать и еле дозвонилась в скорую – работают же оба, как без больничного. До четверга за ними двумя Света присматривала, дожидаясь скорой, а затем и сама сдала…

Миша только по краешку прошел, детский организм оказался невосприимчив к заразе, заполнившей, казалось, всю квартиру. Он то и оказывал неоценимую помощь девчонкам, перенесшим болезнь в более легкой форме, чем Жека: компот подносил, Марысю кормил и даже Жеку в туалет и обратно провожал. Придерживаться за стену и Мишаню получалось гораздо сподручней, чем по одной стеночке перебираться.

Приезд скорой, хоть и не поставил всех в одночасье на ноги – дал надежду. Пигалица-фельдшер, померив температуру и разузнав симптомы у каждого обитателя квартиры, исключая Марысю, выписала рецепт на антибиотики для Жеки. Насте пообещала, что та и так выкарбкается. И Свете посоветовала обратить внимание на себя – все первичные признаки налицо, что и подтвердилось к вечеру. Про Мишаню сказала не беспокоиться особо:

– Детских случаев, на счастье, совсем мало. Обильное питьё, присматривайте за симптомами, у нас всё равно мест нет. В коридорах лежат, киберпастырь скачивают… Как кризис минует – ещё неделю не гусарить, во избежание осложнений, потом в поликлинику, больничный закрывать…

Света сразу после ухода фельдшера засобиралась в аптеку, заодно кое-как растормошила Жеку – узнать адрес дяди Вани. К нему зайти по пути, узнать как он там с бабкой, которую ему подселили, поживает. И пока собиралась, да выспрашивала Жеку, метающегося в горячечном бреду – сам пенсионер нагрянул, легок на помине. В респираторе, и как показалось самому Жеку, ненадолго пришедшему в себя при визите старого друга – в костюме химзащиты.

– Тю, куда ты собралась, доченька? – Бесцеремонно вмешался дядя Ваня в объяснения Светы: – сама еле на ногах стоишь, глаза блестят и жаром пышешь. Давай рецепт свой и деньги, схожу. Заодно баночку меда вам принесу, стоит у меня маленько на черный день, нас с бабкой никакая зараза не берёт, да и бережёмся.

– Там по коду, дядя Ваня, – вяло сопротивлялась Света, – со смартфоном надо…

– Ну так давай смартфон и покажи, где в ём куколд-код этот искать, сидите дома. Заодно хлеба в «Магните» на вас куплю по приложению, нормы никто не отменял…

Жека первую неделю вообще не отделял реальность от галлюцинаций, вызванных высокой температурой. Пил заботливо растолченные антибиотики и жаропонижающие из рук девчонок, да наблюдал диковинные сцены. То Мишаня выгуливал Марысю, вымахавшую до размеров амурского тигра и хвалился:

– Смотрите, дядя Женя, как откормил! Ей просто бич-пакетов не хватало, чтоб вырасти…

То дядя Ваня сидел у его дивана, дозиметром его осматривая и рассказывая:

– Запулили таки мы по биолабораториям пиндоским у наших ближайших соседей ядеркой. Тактическим, милосердие проявили, чтоб зараза не расползлась. Сподобились, надо было ещё при птичьем гриппе это сделать…

Пришел в себя Жека окончательно ровно через неделю, в понедельник 22 октября. В том смысле, что явь от нави отличал, но на ногах стоял ещё с трудом. И кашлял как прокаженный, аж ошметки вылетали. Пошутил, оглядев свой журнальный столик, освобожденный от клавиатуры с мышкой и уставленный лекарствами:

– У нас сейчас не квартира, а какой-то маленький диспансер. Спасибо, девчонки, что на ноги поставили!

И с этого момента медленно, но уверенно пошел на поправку. Настя, убедившись, что мужик уже понимает, где находится, а не витает в мире грёз – выдала информацию. Что и парни звонили неоднократно, спрашивали чем помочь, и с работы беспокоились, просили официально оформить больничный и закрыть его. И как оклемается – в отдел пулей.

– И Алина какая-то два раза названивала, – в голосе Насти послышались нотки неприкрытой ревности, – скинуть тебе что-то хотела. Я бы таких девок, которые чужим мужикам имеют наглость звонить – сама бы скидывала, из окна четвертого этажа…

– Да это сестра Галяма, – принялся оправдываться Жека, – с нами временно, потом определится. У неё почти юрфак законченный за плечами, а мы то ли ППС, то ли недооперативники на пол-ставки…

Отзвонился всем: Ильяс тоже слег, трубку взяла Наташа, сказала что справляются, в лёгкой форме болеет, детишки все здоровы и передают дяде Жене привет. С пожеланиями скорейшего выздоровления. Галям оказался железным – не пристала зараза, в отличие от сестры. Алину хворь как и Жеку подкосила, сказалось нервное напряжение, когда она в Москве мытарства приняла, да до дому на перекладных каким-то чудом добиралась. Кризис ещё не миновал, но держится, только что сказки какие-то рассказывает, страшные и для взрослых…

Гриша тоже отметился – у него всё хорошо было, Ленка слегла, да мужик постоялец, а он живее всех живых. Как он сам самоиронично выразился:

– Гады не умирают, Евгений. Помощь нужна какая-нибудь?

– Не, ну живой и ладно, давай выхаживай своих. Как торговля?

– Постараюсь выходить, и колес набрал, и народных средств. – Серьёзно ответил Гриша. – А торговли никакой, всё почти распродал, ты на улицу выходил? Того и гляди, мухи белые полетят. Там тебе доля малая полагается, немного, но, думаю, не помешает. Как-нибудь встретиться надо, передам…

На остатках сил телефон посмотрел – Алина скинула записи голосовых матёрого участкового, отложил пока слушать. Дядя Стёпа «обрадовал» кучей обновлений – тоже пока скипнул, не до такой степени соображалка работает. Залез в новостную ленту – удары по биолабораториям оказались правдой. Как и заявленная воинственная риторика нового правительства: после острастки и прилёта баллистики в европейские заводы, и потопленной в Средиземном море лохани с ядерным оружием Израиля – эскалация прекратилась. По крайней мере, в новостях так было.

После этого с тревогой посмотрел на Марысю – нет, с ней всё в порядке, относительном. Не тигра, хотя Мишане не следует доверять её кормить, за неделю уже полностью на своей лежанке не помещается, лапы свешиваются. И пузико обозначилось явственно. Света с Настей гораздо здоровей него выглядели, так что Жека прекратил изображать активность и с облегчением обратно на диван отправился. Теперь уже нормально поспать, а не в полузабытье – дело на выздоровление пошло…

Утром совсем ожившим встал, сразу набрал Галяма, пообщались, высказал желание нести службу. Прерываясь на кашель. Старший был категоричен:

– Дома сиди, герой! Больничный оформи только! Две недели как минимум, по словам медиков. Тебе что, осложнений на ливер, или, не дай бог, на сердце – намотать хочется?

– Да я бодрячком, – принялся оправдываться Жека, – дома тоже все бегают уже. Устал болеть, обстановку бы сменить. Чо там с поездкой в Челябинск?

– Бодрячком он, – проворчал старшина, – никакой Челябы, особенно тем, кто только после больничного. Стоит наш город, промку восстанавливают ускоренными темпами, без инвалидов справятся… У тебя же окна на обе стороны дома выходят? Вот и меняй обстановку, час в одну смотри, потом на балкон выходи, только одевайся теплее…

Жека принюхался к себе – куда откладывать, надо мыться идти. Главное, на улицу потом не выскакивать. В ванной откис надолго, потом мочалкой скребся с остервенением, сдирая всё, что вышло с потом за время болезни. А под конец даже задремал в горячей воде, всё-таки слаб ещё, как бы не хорохорился. С контрастным душем пока рисковать не стал, завернулся в полотенце и на диван. Надо бы ещё постельное поменять, вот только обсохнуть и полежать…

Света бубнила в своей комнате – всё правильно, дистанционка же. По ноутбуку уроки проводит. Настя из своей комнаты прошла на кухню, заглянула к нему:

– Лежи-лежи, сейчас жидкого сварю чего-нибудь, там кусок лосятины остался последний, хватит на кастрюлю…

Устыдился своего ничегонеделания, покряхтывая старым дедом поднялся с дивана, оделся, постельное поменял, чистым пледом заправил и на кухню – помочь. На полпути звонок застал, пришлось возвращаться, посмотрел на экран – дядя Ваня. Заботится!

– Здорова, дядя Ваня! Хорошо всё уже: пациент скорее жив, чем мёртв. Победил хворобу, добить осталось остатки…

– Не тараторь, Женька, – голос пенсионера звучал слабо, прерываясь паузами, – мне, может, совсем недолго осталось. Значиться так, зайди, отдам тебе ключи от всего подвала. Сами разберётесь, кто следующим смотрителем будет… От своей клетушки ключи тоже, у меня там в сейфе четыре бутылки пшеничной стоит, ещё по талонам брал, всю жизнь берёг, сам не знаю зачем…

Дядя Ваня шмыгнул носом так, что это больше всех слов уверило Жеку в серьёзности положения. Не стал рассусоливать:

– Скоро буду, дядя Ваня, держись!

Сразу и сил прибавилось, и самочувствие улучшилось. Заскочил на кухню, где Настя картошку чистила, а Миша воевал с луковицей, сбивчиво рассказал о случившемся. Пометил на календаре двадцать третье октября маркером, жирно букву «В» вывел. День, когда дядя Ваня заболел, с надеждой, что и день выздоровления отметит. Или как получится, возраст всё-таки солидный. Из своей комнаты выскочила Света, почуяв неладное – пришлось прерваться и с подробностями всё начинать рассказывать, по новой.

– Конечно сходи, – сразу же поддержала Настя, – оденься теплей только. И подожди, у нас компот есть, сейчас перелью из банок в полторашки. И, не знаю, у тебя там малиновое варенье есть, нам здорово всем помогло. Возьмешь? Отлично, и у нас, Женя, кстати – картошка последняя и морковки нет. Узнай что с подвалом, подробней. Это пока болели – мало ели…

– И раскисать ему не давай! – Посоветовала Света: – Таких крепких стариканов палкой не уторкаешь, ему нужно что-то такое, чтоб не торопился помирать! Придумай что-нибудь…

– И я с тобой хочу к деду! – Взвился Миша, с зареванными глазами. То ли от лука, который чистил, то ли от всего вместе.

– Не, Мишаня, ты бы ещё со мной на экскурсию в ковидарий попросился. – Отказал Жека. – По телефону с дедом поговоришь, я так и скажу, что малой о нём беспокоится…

Пока всей квартирой его собирали в поход – Жека хлопнул себя по лбу, и вытащил из импровизированного тайника флешку. Ту самую, в которой теория заговора о смене магнитных полюсов у планеты, совсем как раньше в интернете писали, даже с гораздо большими подробностями – вникнуть не успел. Самому уже не до этих теорий, жизнь показала, что реальность все эти заговоры конспирологов превосходит на порядок. А дед, возможно – заинтересуется и передумает помирать. Раз разговаривает внятно, то и болеет не так сильно, нечего раньше времени хоронить. Самого-то Жеку как сразу поплавило, так и не отпускало неделю. Настя уже смеялась, как он бредил: «Марыся нас всех сожрет!».

Выскочил на крыльцо и чуть не сдуло порывом резкого и холодного ветра, хорошо что нагружен: три полторашки компота в рюкзаке и банка варенья. На звонок в домофон ответили сразу, лишь уточнили, женским голосом ворчливым:

– Женька?

– Я, я! – торопливо отозвался Жека, дергая дверь в подъезд.

Дверь в квартиру открыла, язык не поворачивался назвать её бабкой – монументальная старуха. Крупной вязки свитер, на шею шаль наброшена, из-под строгих очков в металлической оправе – испытывающий взгляд. Жека украдкой поискал взглядом на вешалке в коридоре общевойсковой защитный комплект и выдохнул: «всё-таки приглючило…» Пожилая женщина представилась:

– Клавдия Петровна я, проходи. Заждался уже тебя, а ты никак принёс что-то? Молодец, я ему как раз сбор травяной завариваю, малины туда в самый раз будет. Жалуется как дитя малое, что горько. Не рассусоливай только с ним, придуряется больше, что помирает. Я полжизни медсестрой в гнойной хирургии, и не таких на ноги поднимали… Тапки одень! Сам ещё с прозеленью…

Комната дяди Вани, на удивление – встретила достаточно свежим воздухом, хоть и с явственным запахом больницы. Даже хлорка чувствовалась, Жека окончательно уверился, что пенсионер в надежных руках. А вот вид его, несмотря на уверение Клавдии Петровны – заставил тревожно сжаться сердце. Испарина, румянец нездоровый. При виде Жеки обрадовался, попытался приподняться с постели, но зашелся в кашле и рукой махнул – проходить.

– Здорова, Дядя Ваня, лежи, не вставай. На вот сразу, – Жека выудил из кармана флешку, – я как вспомнил наши споры, так и оставил, тебе показать. Много чего интересного, не пожалеешь…

Пенсионер скептически поморщился, но в глазах мелькнул отблеск интереса, показал на выключенный компьютер:

– Вставь, вечером попрошу Клавку включить. Не тиранила она тебя? Что-то долго в коридоре мялись. Вот, Женька, ключи тебе, сразу говорю – напарница моя по подвалу отмучилась третьего дня. Её комплект у меня пока пусть полежит. А народу овощи надо, график-то помнишь?

– Чо помнить, вторник, четверг и суббота, с пяти до семи, три раза в неделю…

Упоминание о смерти бывшей соратницы дяди Вани отрезвило Жеку. Сразу вспомнились и цифры о смертности, озвученные Серёгой – шесть-семь процентов. И о том, что сухая статистика статистикой, а живые люди – здесь и сейчас. Шесть-семь человек, из сотни тех, кого он знал – непозволительно много. И эпидемия, скорей всего – только начала разгуливаться. От протянутого стариком гроссбуха отшатнулся, вскинув руки:

– Не-не, дядя Ваня! Посидеть ещё посижу, понял я, что сегодня надо. Но взносы собирать не буду! Давай сам, как выздоровеешь!

– Дурень, ты Женька! Ты что, всех хозяев каждой клетушки в лицо знаешь? Смотри по тетрадке, знакомься. И прогуливаться не забывай, посматривать, оно и нормальное время всякие случаи бывали, сейчас вообще всего ожидать можно. И оружие возьми, пусть народ проникнется…

Дядя Ваня, передав полномочия, казалось – лишился сил. Прикрыл глаза, задышал ровно, без кашля, и заснул. Жека на цыпочках прошел на кухню, где Клавдия Петровна обустроила себе комнату в однушке пенсионера. Попили с ней чаю, обменялись номерами телефонов, для дальнейшего взаимодействия и не задерживаясь – домой отправился. В пять вечера подвал надо идти открывать, и не просто сидеть в старом кресле, вникать во все тонкости…

Осталось недолго, чуть больше четырех часов, самое время собраться с силами, взять у своих все смартфоны и до магазина: на Синицыных паек отоварить, хлеба на всех и посмотреть, что там вообще есть. Фраза Насти про последний кусок лосятины не давала покоя. Это в теплом климате на кашах да овощах протянуть можно, а нашему человеку, особенно после болезни и при такой погоде – мясо и сало нужно.

Всё успел – и в магазин сходить, и на мини-рынок заглянуть. Удивили новые еженедельные нормы на продукты питания, не задумываясь выкупил всё, что причиталось ему с Настей и Синицыным, благо в связи с эпидемией можно было так сделать. Все в базе, видно, кто покупал, камеры стоят, хотя, как Жека подозревал – и тут найдут способ как сжульничать. По банке тушенки и рыбных консервов на человека: в наличии была только килька в томатном соусе и какой-то тушняк того сорта, которым даже подвальные коты брезгуют.

Крупы в небольшом ассортименте на выбор, по кило в неделю, да полкило сахара. Конфеты всех сортов исчезли с полок, из товаров, отпускающихся без нормы: только кофе стоял, чай и какао. С таким конским ценником, что Жека взял только пачку «Золотого ярлыка» для Мишани, да чая крупнолистового – не хотелось привлекать внимание Зои к столь крупным тратам налички. А вот наличие молочки местных заводов, пусть всего нескольких позиций – вселило оптимизм.

Мини-рынок как вымер: две бабки всего сидели, с картошкой и банками солений, ни деда, которого надеялся увидеть Жека, ни Гриши – не было. Появятся ещё, всё жизнь на улице, несмотря на эпидемию – кипела. Вот только рановато разгуливать по улице, до дома Жека добрался весь в испарине, несмотря на холод. И до своего четвертого этажа на лифте добирался, утомился…

Отлежался немного и в бомбоубежище, вызвалась Света помочь. Настя работает, в будущем некогда – график работы не совпадает с часами работы подвала. Она полседьмого, а то и позже приезжает, не с руки. Жека тоже полностью в эту авантюру ввязываться не хотел – непонятно как суточная смена выпадет, да и слова Галяма о возможной недельной командировке покоя не давали. Пока на больничном, можно до конца недели дядю Ваню заменить, а вот Свету на семейном совете решили к делу пристроить. И с соседями познакомится, и какая-никакая, но общественная обязанность, дядя Ваня с напарницей не голодали на этом посту….

Эти два часа дежурства в очередной раз дали понять Жеке старую аксиому: какой бы работой человека не озадачили – она ему покажется утомительной. В каморке дяди Вани рыться не стал, лишь забрал его старый бушлат, накинул на плечи. Да Свете такой же выдал, усадил её в кресле – знакомиться с владельцами клетушек, большую часть которых сам хоть шапочно, но знал. И прогуливался по двум немаленьким коридорам всё это время, хотя большую часть – то на стенку опирался, то на корточках сидел.

Влажность воздуха, благодаря грамотно устроенной вентиляции была в пределах нормы – девяносто процентов, температура – плюс шесть по Цельсию. Гигрометр, совмещённый с термометром висел тут же, в коридоре. А вот детали того, как эти показатели менять с помощью вентиляции – дядя Ваня не рассказал, и Жеку все эти два часа мучал синдром самозванца. И тревога, чтоб не пустить все запасы жильцов, в том числе и свои – по известному месту. Если не дай бог морозы вдарят. Так что придется в ближайшее время опять проведать пенсионера, как бы не хотелось в дополнение к основной работе становиться смотрителем подвала…

Судя по голосам, Света не просто сидела у входа, а активно знакомилась с жильцами. Уже затемно, когда кончилось отведённое время работы погреба общественного и Жека из своей клетушки нагрёб ведро картошки, половину морковки и сверху два кабачка прихватил, спросил у неё:

– Ну чо, справишься?

– Справлюсь, но надо все нюансы вызнать, прав ты про вентиляцию и регулировку. Действительно, заболел дядя Ваня, раз такие важные вещи упустил…

– Узнаем, – отмахнулся Жека, – или у него, или в следующий раз, в четверг, собственников начнём расспрашивать. Видела, сколько пенсионеров, кто-нибудь да шарит. Ну и интернет можно потерзать, или просто в соседний сходить, у нас не единственный такой, все по типовым проектам строили…

Однако вечером, когда Жека уже начал засыпать, дядя Ваня позвонил сам:

– Женька, ты дебил малолетний! Где ты это взял?

– Каво? – Неподдельно изумился Жека. – Где?

– Таво! – Передразнил пенсионер: – Ох ты и олух, я всё удалил к чертям собачим, ничего не знаю и не видел!

Жека посмотрел на экран, где дядя Ваня скинул звонок и пригорюнился: «Вот и деда эпидемия эта не пощадила, тоже накрыло, может даже сильней чем меня. Интересно, что ему блазнит, с его-то возрастом и опытом…»

Глава 2

2.

'Когда впервые за туманами запахло огнем

Он стоял за околицей и видел свой дом

Картошку в огороде и луг у реки

Он вытер слезу и сжал кулаки

Поставил на высоком чердаке пулемет

И записал в дневнике: «Сюда никто не войдет»

Сойдемся на месте, где был его дом

Где трава высока над древесным углем

И зароем нашу радость в этом черном угле

Там, где умер последний человек на Земле…'

Nautilus Pompilius

Утро началось не с кофе. Ещё вчера Жека ломал голову над причиной внезапно пополневшей Марыси, взвесил даже – почти на двести грамм поправилась. Попробовал сопоставить это с количеством оставшегося в коробке – концы с концами не сходились: пакетов с влажным оставалось больше нормы, да и сухой, на первый взгляд – не очень-то убавился. Да и Света с Настей в один голос утверждали, что она почти ничего не ест, накладывают по чуть-чуть и стоит полдня. Жека даже на паранойю высадился, вечером сам кормил когда – она всё умяла и добавки просила.

Сегодня утром он проснулся от того, что Марыся, взмяргнув, стрелой сорвалась с его ног, где спала. Промчалась по нему и в коридор – вслед за характерным бесцеремонным топаньем Мишаниных ног, на кухню. Вот же жаворонок.

Затих, не подавая вида, что проснулся и прислушался: хлопнула дверь холодильника, Миша о чем-то поговорил с кошкой, отвечавшей ему громким мяуканьем и тем же маршрутом убежал в туалет. Донельзя заинтригованный Жека, сроду питомица не выпрашивала еду голосом, как можно тише поднялся и на кухню, к Марысе.

А там картина: кошка на столе с таким усердием вылизывает пустую сковородку, оставленную вчера после ужина, что та по столу туда-сюда ходит. Того и гляди на пол свалится.

– Да ты чо, Марыся? – Жеке даже стыдно за неё стало, никогда по столу не лазила. Если только заглядывала максимум. – Тебя не кормят что ли? Кыш со стола, фу такой быть!

Кошка нехотя спрыгнула и давай тереться об ноги, взмяукивая. Кинул взгляд на миску, а там – здоровый кусок маргарина. Вчерашнего, купленного в «Магните» за неимением сливочного масла. Настя попросила, сказала, что последний кусочек остался на вечер, весь запас съели. Жека тогда не придал значения, каким образом они здоровый кусок умяли, списал это на то, что их теперь четверо. А теперь пазл сложился: их было пятеро. И пятой маргарин пришелся не по вкусу, в отличие от остатков вчерашнего сливочного масла на сковородке…

– Мишаня… – Негромко позвал Жека, чтоб не будить девчонок: – Мишаня, а ну-ка айда сюда…

Кошмарить пацана за то, что тот подкармливал Марысю маслом он не стал. Не поймет, поэтому просто объяснил перспективу: как кошка ожиреет, потом откажут почки и провел краткий ликбез о том, как и чем надо кормить домашних животных. Мишаню проняло, чуть не заревел:

– Я не знал, дядя Женя! Она сама просила…

– Ты у мамки кило шоколада попроси, она даст тебе? Вот, а это вообще животное, она же не понимает, что ей вредно…

Мишаня шмыгнул носом, вытер глаза рукавом:

– Я больше не буду, дядя Женя.

– Вот и молодец, – Жека потрепал его по голове. – Давай лучше завтракать. И Марысе нормального корма насыплем.

Проснувшихся и подтянувшихся на звук голосов девчонок посвящать в только что состоявшийся разговор не стал. Хорошо что брикетик маргарина успел в мусорку отправить. Предупредил, что сковородки теперь лучше или убирать, или закрывать крышкой. Те, со сна, не поняли ничего, но покивали. И позавтракать им с Мишей не дали, Настя скомандовала:

– Ты ожил что ли? Ещё два дня антибиотики пить, вот прямо сейчас, чтоб видела. И гуляйте полчаса, кашу сварим на завтрак…

За завтраком обсудили планы на сегодня: у Светы уроки по удаленке, Настя на больничном и займет Мишаню на это время, а Жека заявил, что к дяде Ване сходит, ненадолго. Что и сделал, сразу после завтрака. Он и впрямь ожил, бездействие начинало утомлять, а за пенсионера – душа болела.

На улице ничуть не потеплело, только что ветер стих. Подъездные бабки, несмотря на осень – сегодня встретили его критически:

– Вон оне, органы, – поджала губы первая, – стоит курит и моргалами хлопает…

– А аптеку ночью ограбили, всё подчистую вывезли, – укорила вторая, смерив Жеку таким взглядом, словно он участвовал в этом. А то и сам организовал: – Как за распитие оштрафовать, так вы по двое с рацией и автоматами ходите…

– Так, давайте подробно, чо, где и как, – моментом сориентировался Жека и даже достал смартфон, сделав вид что записывает, – я вообще на больничном, разберёмся!

Те сразу подобрели, словно того и ждали: рассказали все подробности, включая не относящиеся к делу. Вот зачем Жеке знать, что к Люське с седьмого этажа, третий день новый хахаль ходит. А на девятом живут не по средствам, каждый день что-то новое готовят, травят соседей запахами вкусной и здоровой пищи. Жека выслушал всё это с участливым видом. Нет, перед участковыми он снимает шляпу, но самому так работать – увольте…

Сунул телефон в карман и перед тем, как зашагать к соседнему подъезду, поблагодарил бабок:

– Спасибо, продолжайте наблюдение! Примем меры…

Сегодня Клавдия Петровна даже не спрашивала, кто там (предварительно смску отправил) – домофон пикнул, открывая дверь, после первого же звонка. Не иначе как в прихожей дежурила, встретила его не в пример строже, чем вчера, приложила палец к губам:

– Тсс, спит. Пойдем поговорим, голубчик…

На кухне она поставила чайник, выставила розетку с вареньем, и всё так же строго глядя, шепотом объявила:

– Мы вчера всё удалили!

Для Жеки вчерашний звонок на ночь глядя заиграл новыми красками, хорошо что чай ещё не пьет – обязательно бы поперхнулся. Постарался ответить как можно мягче:

– Зачем, Клавдия Петровна? Вы ведь про кувырок, переполюсовку, смену магнитных полюсов же? Это старая конспирологическая теория, её ещё, наверное, до моего рождения начали обсасывать. Не удивлюсь, если и сейчас адепты есть…

– Но ведь она многое объясняет, – ничуть не смутилась она, – факты вечной мерзлоты, «мгновенно» замёрзших мамонтов, миграции птиц. И одинаковые, абсолютно одинаковые предания у всех народов о потопе и катастрофах. Повторяющиеся с завидной периодичностью каждые 500–600 лет. Цивилизации, которые были до нас, артефакты, попадающиеся в угле, для изготовления которых у нас нет технологий…

– В ту же копилку добавьте то, что если «сдуть» глобус, то очертания материков сложатся в единый пазл. – усмехнулся Жека, не одну собаку, вернее, бутылку выпивший в таких спорах как с дядей Ваней, так и на форумах, по молодости: – Старые морские порты, внезапно оказавшиеся в горах. Города, засыпанные песком и пеплом, откопанные подвалы, которые были первым этажом.

Она только собралась ещё что-то возразить, как Жека снял с подставки закипевший чайник, разлил кипяток по чашкам, оставив место для настоя из заварника и перебил:

– Знаете, Клавдия Петровна, будь у меня времени побольше ей-богу создал бы канал в «Махе», «Тайны погибших цивилизаций. Что от нас скрывает правительство». Только это никому сейчас не упёрлось, это мы в начале двадцатых на форумах спорили, с жиру бесились…

Она его шутливый настрой не поддержала, и только когда начала наливать себе из заварника – Жека заметил, как у неё трясутся руки. Справилась, не пролив ни капли и посмотрела на него с жалостью, как на юродивого:

– Женя, а ты в курсе, что вчера притащил нам кучу документов под грифом «Для служебного пользования»? Где ты это взял вообще? Я ведь военнообязанной была, до сорока пяти сержантом запаса числилась…

Жека залился краской, вспомнил, что так толком и не посмотрел, что скачал с того жесткого из техотдела. Зацепился тогда взглядом за график изменения движения магнитных полюсов, да по диагонали пробежался по инструкции для автономного поселения в условиях ЧП. Там и вводные были как для теории переполюсовки: капсулирование регионов, эпидемии, землетрясения, затяжные дожди, загрязненные вулканическим пеплом. Дальше листать не стал, если честно – больше внимания уделил тому, какие именно блондинки нравились ФСБшнику-анимешнику…

– Да я вам таких отчетов, – попытался Жека сохранить лицо, – с помощью нейросетки и фотошопа старого – за вечер сотню наклепаю, убедительней некуда. – Подумал немного и добавил для убедительности: – С печатями даже. Развлекался кто-то, мне интересным показалось, вот принес деда отвлечь…

– Отвлёк, скотобаза! Вчера чуть вместе с Ваней с инфарктом не слегли…

Она с такой силой припечатала сухой, но крепкой ладонью по столу, что зазвенели чашки и сам стол вздрогнул. А Жека поверил, что у этой старухи и буйные пациенты себя вели ниже травы, тише воды. В комнате проснулся дядя Ваня, заскрипела кровать, раздался надрывный кашель. А затем и голос, неожиданно бодрый для бредящего в горячке пенсионера, каким его вчера представлял Жека:

– Я всё слышу! Клавдия, веди сюда этого пащенка!

Клавдия Петровна первой встала из-за стола, железной хваткой вцепилась в плечо Жеке и почти ласково усмехнулась:

– Складно врёшь, Женя. Но психосоматика выдает: покраснел, глазки бегают и нос чешешь… Пошли!

В комнате всё было на первый взгляд как вчера – полумрак за задернутыми шторами, столик с лекарствами и кружкой, тот же запах. Только дядя Ваня не лежал, бессильно откинувшись на подушке, а сидел выпрямив спину. Жеку встретил злорадной улыбкой:

– А я тебе что говорил⁈ А? Выкуси теперь, бредовая теория заговора… – И тут же, без всякого перехода: – Не знаю, где ты это взял, но если концы всплывут, то оправдания: не помню, значит не было – не помогут. Всех закроют…

– Ну ты же удалил всё, – Жека уже сам понимал, что свалял дурака, – с моей стороны маловероятно, что подберутся. Да чо там было такого, может вы меня разыгрываете просто?

– Чего там только не было, – устало вздохнул пенсионер, – одного документа с наименованием «подготовка населения к ЧП через создание кризисных ситуаций» с головой хватит. Или «Ограничение норм потребления в связи с подготовкой к ЧП»…

Точку поставила Клавдия Петровна:

– Так, не базлайте как оглашенные! Живем как жили, языками не треплем. Время покажет что будет… – И не удержалась: – А склады Росрезерва и впрямь, с весны забивают под завязку. Ходят такие слухи… – К деду подошла, мягко уложила обратно в постель: – Ну-ну, разошелся, приляг обратно…

Жека, так до конца и не убежденный – был благодарен за смену темы. Неважно, как оно на самом деле обстоит, главное – дядя Ваня ожил и помирать не собирается. Чего он только не видел за свои тридцать с небольшим лет. В 2012, когда он совсем пацаном был – концом света пугали, потом ядерной войной. А эпидемий этих сколько уже пережили. Искусственным интеллектом тоже стращали, который обретет сознание, а он так и остался инструментом и костылями.

– Да, давайте замнем для ясности, мне вообще эта мусорная флешка случайно попала. – Вспомнил, что ещё на повестке дня стоит и с наигранной бодростью спросил: – Дядь Вань, а как влажность и температуру в подвале регулировать? Вчера покумекал, походил, ничо не понятно. А вдруг заморозки…

– А вот хуй тебе, Женька, – дядя Ваня умиротворенно улыбался, даже порозовел, – сам скоро встану, не лезь никуда…

У Жеки словно тяжелый груз с плеча свалился. Перевел разговор на Свету, отчитался, как вчера отдежурили. Мягко подведя разговор к тому, что взамен умершей напарницы пенсионера её пристроить. Дядя Ваня не возражал, даже обрадовался:

– Вот и хорошо, не мне же отчеты писать и деньги собирать, пусть учителка твоя осваивается! – Ненадолго задумался, покосился на друга с подозрением и выдал: – Ты это, Женька, не вздумай по сейфу шариться и тем более водку брать! Не для того её с перестройки храню, выжрете ведь с ментами своими и не поморщитесь… Давай ключи вообще, отцеплю тот, чтоб соблазнов не было…