Текст книги "Меченосец. Головы гидры (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Сразу после совета началась подготовка. Время поджимало – высадку нужно было провести утром, до начала отлива, иначе корабли не смогли бы подойти к берегу достаточно близко. Переносить операцию на следующий день было нельзя: за сутки враг мог укрепить оборону или придумать новую ловушку. Алекс уже убедился в их изобретательности. Эти ублюдки, как змеи, всегда находили способ ужалить.

Три корабля, выбранные для десанта, начали отходить от основного флота под покровом ночи. Это были быстроходные корабли, низкие и маневренные, нагруженные людьми до предела. На их бортах не зажгли ни единого огня – они скользили по волнам, как тени, сливаясь с чернотой моря.

План был дерзким, почти безумным: тайно высадиться на диком пляже, скрытом в джунглях на южной стороне острова, и ударить по городу с суши. Алекс рассчитывал застать врага врасплох, обойти их морские укрепления и превратить их дома в пепел. Он стоял на носу ведущей ведущего, вглядываясь в темный горизонт.

– Они думают, что победили, – шептал он себе под нос, сжимая рукоять меча. – Но я вырежу их сердца и скормлю рыбам.

Шхуны приближались к берегу. Вдалеке уже виднелись очертания джунглей. Густая стена деревьев, черная и непроницаемая, как сама ночь. Волны становились тише, переходя в мягкий шелест, когда корабли вышли на мелководье. – Лодки вниз! – скомандовал Алекс тихо, но резко.

Десантники спустили шлюпки на воду с легким плеском, один за другим прыгая в них. Лопасти весел погружались в воду почти беззвучно, лишь изредка раздавался слабый скрип уключин. Мужчины сжимали оружие, их дыхание учащалось, глаза блестели в предвкушении крови. Пляж был уже близко. Узкая полоса песка, зажатая между морем и джунглями, казалась пустынной.

Но Алекс не знал одного: джунгли уже ждали их. В густой листве, среди кривых стволов и колючих кустов, прятались тени – молчаливые, неподвижные, с ножами в руках и луками за спиной.

Глава 17

С холма, на который мы поднялись, уходя с пляжа, открывался прекрасный вид на Саргосу. Изящные башни с плавными изгибами, увенчанные мягким светом фонарей, поднимались над портом, словно заботливые хранители, оберегающие покой. Было приятно посмотреть на спокойный городок, до которого сегодня не смогли добраться захватчики.

Воздух был тяжелым и влажным. В нем смешивались ароматы соли, гари, а еще почему-то цветов. То ли у меня с головой что-то не так, но я чувствовал запах цветов. Над водой стелился лёгкий туман, подсвеченный золотистым сиянием фонарей.

Взглянешь на город и понимаешь, что защищал. Ведь Саргоса была настоящей красавицей. Её стены, выложенные светлым камнем, сияли чистотой, а дома, ровно выстроенные вдоль улиц, радовали глаз своим аккуратным видом. В этой уютной гармонии чувствовалась забота: каждый уголок города был продуман и ухожен. Широкие улочки, вымощенные гладким булыжником, вились между зданиями, словно ленты, приглашая прогуляться и насладиться видом.

Мы стояли на берегу – горстка выживших, чьи лица были черны от копоти, а глаза красны от усталости. Бой длился весь день и почти всю ночь, и теперь, когда пушки умолкли, а море перестало выбрасывать на берег обугленные доски, тишина казалась оглушительной. Я смотрел на своих товарищей: кто-то опирался на копье, точно на костыль, кто-то просто сидел на земле, не в силах подняться. У многих доспехи были помяты, а руки, сжимавшие мечи и топоры, дрожали от напряжения. В их взглядах, устремленных на воду, где в предрассветной дымке исчезли последние корабли неприятеля, читалась не только усталость, но и гордость. Мы сделали это. Мы отстояли Саргосу.

Боэлья ушёл, оставив за собой побитую эскадру Алекса. Его корабли, ещё несколько часов назад грозившие нам смертью, теперь отошли на рейд зализывать раны. Мы болели за нашего капитана, и он не подвёл. Вспышки несущихся стрел, выпущенных из баллист, крики и скрежет металла ещё звучали в моих ушах, но теперь это были лишь отголоски боя. Мы нанесли Алексу очень серьезный удар. Любой другой на его месте отступил бы, но я думаю, что он не отступит. Уйти, значит объявить поражение, а он слишком тщеславен, чтобы все вот так оставить.

Когда дер Гройц прислал нам замену, я почувствовал, как тяжесть спадает с плеч. Молодые бойцы высыпали на берег с припасами, готовые занять наш пост. Их голоса звучали бодро, движения были быстрыми. Такими же, какими были наши сутки назад, до того, как бой выжал из нас последние силы. Смена смотрела на нас глазами полными восхищения и гордости. Я осмотрел своих вымотанных соратников. Негоже в таком виде уходить с позиции.

– Стройся! – гаркнул я, занимая место впереди. Парни вытаращились на меня, но послушно встали в строй, и мы пошли. Пошли к городу. не показывая сменщикам усталости, словно еще сутки можем держать здесь эскадру. Пусть видят и повторяют. – Может споем?

Так, строем, мы и прошли до самого города и уже там каждый отправился к себе на отдых. Бойцы хлопали друг друга по плечу, кто-то тихо переговаривался, вспоминая, как Боэлья одним манёвром разорвал строй врага. «Видели, как он их обошёл? Точно морской змей!» – хрипло смеялся один из бойцов, и его смех подхватывали другие. Каждый из нас знал: если бы Алекс прорвался, Саргоса пала бы к утру. А теперь у нас был шанс перевести дух.

Мои мысли, однако, не давали мне покоя. Пока ноги несли меня к дому, я прокручивал в голове картину боя. Алекс отступил, но уйдёт ли он совсем? Его эскадра понесла довольно серьезные потери, но я видел, как цепко он держался до последнего. Этот человек не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Возможно, он перегруппируется, соберётся с силами и попробует снова. На его месте я бы попытался высадить десант где-то в стороне и ударить по городу с суши. Саргоса крепка, но не неприступна, хоть мы и установили ловушки в джунглях. Я пытался угадать, что бы сделал я на его месте. Уйти, зализать раны и вернуться с подкреплением? Или рискнуть всем и атаковать снова, пока мы ослаблены?

Когда я дошёл до дома, Атами уже ждала меня. Её силуэт в дверном проёме казался единственным светлым пятном в этой ночи. Она не сказала ни слова. Только молча взяла меня за руку и повела внутрь. Вода в бочке была тёплой, и пока она смывала с меня грязь и кровь, я чувствовал, как тело становится всё тяжелее. Едва добравшись до кровати, я рухнул на неё, и сон накрыл меня. Словно чёрная пучина. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что завтра нам придётся драться снова.

Сон был глубоким, словно морская бездна, но коротким, как вспышка. Меня вырвал из забытья резкий, пронзительный звук сигнальной трубы. Он ввинтился в голову как раскалённый гвоздь. Я рывком сел на лежанке, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Мышцы ныли, будто их всю ночь молотили кузнечными молотами, а веки казались свинцовыми. Пол ночи отдыха не полностью восстановили усталость после вчерашнего боя. Я схватил топоры, висевшие на стене. Атами подскочила на кровати, сонно хлопая глазами.

– Спи, нет смысла меня провожать, – сказал я ей и вышел на улицу.

Она все равно встала. Я чувствовал ее взгляд из окна. Она что-то прошептала и сделала знак рукой. Должно быть оберег.

Утро встретило меня серым полумраком. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и Саргоса тонула в тенях, лишь кое-где прорезанных светом факелов. На улице уже царила суматоха: бойцы, такие же помятые и не выспавшиеся, как я, выбегали из домов, на ходу натягивая доспехи и проверяя оружие. Крики командиров переплетались с топотом ног и звоном металла. Я рванул к особняку, который временно превратили в штаб, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь разогнать сонную одурь.

Губернатор встретил меня в своём кабинете. Тесная комната с каменными стенами, заваленными картами и свитками. Дер Гройц выглядел так, будто не спал вовсе. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь было серым, с глубокими тенями под глазами. Голос, которым он заговорил, хрипел, точно ржавый механизм, давно не смазанный маслом.

– Разведчики вернулись, – бросил он, тыча пальцем в карту на столе. – Алекс не ушёл. Высадил десант в джунглях к югу от города. Они идут сюда.

Его рука дрожала, выдавая усталость, но взгляд оставался цепким, как у ястреба. Я кивнул, прогоняя остатки сна. Враг не дал нам передышки, и это значило только одно: бой продолжается.

– Отряды уже собираются, – добавил он. – Возьми один и встреть этих ублюдков у кромки джунглей. Не дай им выйти к стенам. Справишься? – он глянул на меня устало-вопросительно. Так посмотрел, словно я могу отказаться и просто уйти, сказав «разбирайтесь сами». Смешной человек, ей богу, но хороший.

– Все что смогу я сделаю. Что не смогу тоже сделаю, – я хлопнул Гарольда по плечу. – Не пустили сюда флот, не пустим и десант. А ты ляг, поспи немного. Скоро соображать перестанешь совсем.

Я развернулся и выбежал наружу, не слушая его ворчливое бухтение. У штаба уже формировались группы бойцов. Мой отряд в десяток закалённых вчерашней битвой воинов, ждал меня у ворот. Их лица были мрачны, но решительны. Никто не жаловался, хотя я видел, как тяжело им даётся каждый шаг. Не успели люди нормально отдохнуть.

– За мной! – рявкнул я, и мы двинулись к югу, к зелёной стене джунглей.

– Не лезем внутрь, – бросил я бойцам, когда мы выбежали за ворота и устремились к зеленой кромке. – Нас и так мало, так что не надо давать врагу преимущество. К тому же у нас подготовлены секреты. Встретим их на выходе.

Парни дружно подтвердили, что меня услышали. Джунгли были не нашим полем боя. Слишком много зелени, слишком мало пространства для манёвра. Из арбалетов опять же пострелять не выйдет. Врагу это только на руку, а вот нам нет.

Мы шли быстрым маршем, поднимая пыль с утоптанной тропы. Несмотря на раннее утро, солнце уже начинало припекать. В такую погоду хорошо отдыхать в тенечке, попивая местный холодный напиток из фруктов, а не бегать по джунглям, устраивая засады. Справа шумело море, слева высились стены Саргосы. Джунгли выросли перед нами, точно живое чудовище: густая зелень колыхалась под ветром, скрывая в своих недрах врага.

Я подал сигнал, и мы полезли в наши неглубокие ямы, укрытые ветками и листвой, с узкими бойницами, через которые можно было стрелять. Мы быстро рассредоточились, занимая места и подготавливая оружие. Я осмотрел свой отряд, глядя как парни молча проверяют свои арбалеты, натягивают тетивы и укладывают болты в желоба. На невысоких стенах города бойцы уже готовили баллисты. Дер Гройц молодец. Уже успел обеспечить нам какое-никакое, а прикрытие.

Я вглядывался в зелёную стену джунглей, чувствуя, как пот стекает по виску. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь шорохом листвы да редкими криками птиц.

Ожидание было мучительным. Время тянулось, точно смола, и каждый звук заставлял сердце биться чаще. Я пытался угадать, сколько их там, в этой зелёной мгле. Десятки? Сотни? Алекс не стал бы рисковать малыми силами после ночного поражения Скорее всего он бросит в бой всё, что у него осталось. Наша задача подавить их стрельбой, не дать приблизиться. Маловато нас для ближнего боя. Так что мы рассчитывали на внезапность и на точные выстрелы из засады. Внезапно где-то впереди отчетливо зашелестела листва, взметнулась в небо стайка птиц. Идут.

– Готовность, – шепнул я, заметив, как Торн нервно шевельнулся. – Они идут.

Шорохи приближались, затем послышались приглушённые голоса. Сквозь листву мелькнули тени, и вот из джунглей начали выходить первые враги. Один, двое, затем ещё несколько. Закованные в лёгкие доспехи, с мечами и щитами в руках. Они двигались осторожно, оглядываясь, но не замечали нас. Я выждал ещё мгновение, пока их стало больше, и резко скомандовал: «Огонь!»

Воздух разорвал свист болтов. Первый враг рухнул с пробитой грудью, второй схватился за шею, где торчал оперённый стержень. Остальные закричали, бросаясь врассыпную, но было поздно. Выстрелы накрыли их. Я видел, как один из них, высокий и широкоплечий, попытался поднять щит, но болт прошил его руку, и он упал, хрипя.

Первая волна болтов выкосила около десятка врагов. Тела рухнули на землю, а воздух наполнился их хрипами и криками. Но те, кто уцелел, не дрогнули. Они бросились к деревьям, прячась за толстыми стволами, покрытыми мхом и лианами. Сквозь зелень я видел, как их тени множатся. Они, натолкнувшись на засаду, решили накопить силы, готовясь одним ударом нас опрокинуть. Мои арбалетчики перезаряжали оружие, торопливо натягивая тетивы, но я уже понимал: их слишком много, а значит нужно готовиться к рукопашной.

Тишина длилась недолго. Из джунглей донёсся низкий гул голосов, а затем они пошли Целая толпа, вырвалась из зелёной стены и понеслась на нас с боевыми кличами. Десятков пять, может, больше. Они бежали прямо на нас, не обращая внимания на свист болтов, что врезались в их ряды. Парни успели выстрелить еще раз, прежде чем враги оказались совсем рядом.

– К бою! – рявкнул я, вскакивая из секрета и выхватывая свои топоры.

Рукопашная началась с оглушительным звоном металла. Первый противник налетел на меня с копьём, но я ушёл в сторону, чувствуя, как ветер от его выпада шевелит волосы. Мой правый топор взлетел вверх, обрушился на его плечо, пробивая доспех, и кровь брызнула мне в лицо, горячая и липкая. Он даже не успел вскрикнуть. Рухнул под ноги, а я уже шагнул к следующему. Второй оказался расторопнее. Он замахнулся рапирой, целя мне в грудь, но я отбил клинок левым топором, а правым ударил снизу, в живот. Сталь вошла легко, точно в масло. Он с хрипом осел на землю.

Я двигался как тайфун, безжалостно и быстро, вырезая их одного за другим. Топоры в моих руках пели свою кровавую песню: правый поднимался и падал, ломая кости и разрубая плоть, левый отбивал удары и добивал тех, кто ещё шевелился. Один попытался зайти сбоку, но я крутнулся на месте. Лезвие врезалось ему в шею, отправляя голову кувырком в траву. Другой поднял щит, но я ударил с такой силой, что дерево треснуло, а его рука повисла, сломанная в локте. Крик оборвался, когда второй топор довершил дело. Вокруг меня росла груда тел, и земля под ногами стала скользкой от крови.

Но их было слишком много. Мои бойцы дрались отчаянно: Один отбивался мечом, другой размахивал коротким копьём, но враги теснили нас. Я видел, как один из наших упал, пронзённый копьём, как другой отшатнулся, держась за разрубленное плечо. Мы держались, но силы таяли. И тут я впервые пожалел, что Боэлья ушёл так рано. Ещё пара залпов с его кораблей могла бы переломить бой на море, не дав Алексу высадить этот десант. Теперь же мы расплачивались за его уход собственной кровью.

– Сомкнуть ряды, щиты вперед! Арбалеты готовься! – заорал я, собирая свой отряд. – Идем на соединение к другим!

Пока я рубил очередного врага, в голове закрутились мысли. У нас на острове было не так много солдат. Вчерашний бой вымотал защитников Саргосы, а сегодняшняя засада вытягивала последние силы. Если Алекс будет давить дальше, у нас просто не хватит людей, чтобы удержать город. Каждый павший боец был невосполнимой потерей, а враг, похоже, готов был бросить в мясорубку всех, кого привёл. Я рубанул ещё одного – здоровенного детину с секирой, чей удар едва не зацепил меня, и на миг замер, переводя дух. Нужно было что-то делать. Что-то, что сломит их дух, заставит Алекса либо сдаться, либо убраться прочь.

Я оглядел поле боя. Враги всё ещё лезли из джунглей, но их порыв слабел – слишком много их легло под нашими ударами. Они были упрямы, но не бесконечны. И тогда меня осенило. Если Алекс здесь, если он сам ведёт этот десант, его смерть могла бы всё решить. Без командира они либо побегут, либо сдадутся. Но даже если его здесь нет, нужен был удар, который они запомнят. Что-то, что покажет: Саргоса не просто выстоит, она уничтожит любого, кто посмеет сунуться.

В это время мы уже соединились с еще одним отрядом и еще одним, образуя плотный строй. Противник же перегруппировывался.

– Вперед! Отбросим этих сукиных детей! – крикнул я своим, перехватывая топоры поудобнее. Я чувствовал, как знакомая и одновременно незнакомая силы бурлят во мне. Как откликается искра. Такого не было вчера. Значит, оно работает только в ближнем бою, когда я этого очень хочу.

Я бросился вперёд, прямо в гущу врагов, рубя направо и налево. Один упал с расколотым шлемом, другой – с разрубленной грудью. Я стал вихрем смерти, и мои бойцы, вдохновлённые, рванули за мной. Мы бились как одержимые, и я видел, как в глазах врагов мелькает страх. Они начали пятиться, теряя строй. Ещё немного, подумал я, ещё немного и они побегут.

Именно в этот момент к ним подошло подкрепление. Еще, судя по моим прикидкам, сотни три вражеских бойцов, выскочили из джунглей и бросились на помощь своим товарищам.

Глава 18

Мы встали строем как скала. Вросли ногами в землю.

– Ни шагу назад! – рявкнул я, осматривая стоящих перед нами врагов.

Горячий ветер обжигал кожу. Земля уже нагрелась от жары. Над нами висело небо, чистое и голубое. В такую прекрасную погоду сражаться было преступлением, но нас никто не спрашивал.

Врагов больше, гораздо больше, чем нас. Соотношение один к трем, может, хуже. Но парни не дрогнули. Мне-то не привыкать, а вот многим из них такое впервой. Каждый из бойцов знал: отступить значит предать тех, кто остался за этими стенами, тех, кто молился за нас сейчас. Мы их щит, их последней надежда. И мы не можем позволить себе отступить.

Сквозь шум ветра я слышал как баллисты, эти громоздкие машины смерти, уже натягивали свои канаты. Их деревянные рамы трещали от напряжения. Стрелки, обливаясь потом, заряжали огромные болты, каждый из которых мог пробить троих врагов разом. Первый выстрел разорвал воздух, словно гром. Болт унесся вперед и врезался в гущу вражеского строя. Кровь брызнула фонтаном, крики боли смешались с треском ломающихся доспехов. Баллисты начали вести огонь одна за другой, и каждый их залп был как удар молота по наковальне. Точный, беспощадный. Огромные стрелы оставляли настоящие просеки в рядах противника. Они помогали нам удержаться, против кратно превосходящего врага. Нас смяли бы, если бы не их мощные залпы.

Я стоял в самом центре нашего строя. Мои руки сжимали рукояти топоров. Моих верных боевых друзей. Металл их лезвий светился багрово-золотым светом, будто впитал в себя огонь заката и ярость битвы. Я знал, почему они сияли. Это пробудилась моя сила в битве лицом к лицу. Она клокотала во мне, вырываясь всполохами силы наружу. Эта неизвестная, новая сила обволакивала меня, усиливала мощными потоками.

Я видел, как это действовало на противников. Каждый раз, когда я взмахивал топорами, разрубая очередного врага, остальные пятились назад. Их лица, искаженные страхом, были белее снега. Они боялись меня, боялись до ужаса. До дрожи. Их строй дрогнул, они попятились сильнее, стараясь находиться подальше и я расхохотался.

Я хохотал как демон, точно, я и был демоном, сошедшим с древних легенд, чтобы пожрать их души.

Справа от меня рухнул один из наших Молодой парень, едва ли двадцати лет. Вражеское копье пробило его грудь, и он упал, захлебываясь кровью. Я не успел даже взглянуть на него. Времени не было. Враг напирал, пытаясь охватить наши фланги.

Мой правый топор вонзился в шею одного из них, левый в плечо другого. Кровь хлынула на мои доспехи, горячая, липкая, но я не останавливался. Удар за ударом, я стоял, оставляя вокруг изувеченные тела.

Именно в этот момент маги пришли к нам на помощь. Я почувствовал, как воздух сгустился, стал горячим, словно перед грозой. Над полем раздался низкий гул, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я обернулся и увидел, как с городской стены, где стояли маги в своих длинных мантиях, сорвался огненный шар. Он был огромен, размером с телегу, и оставлял за собой дымный след, точно комета. Время будто замедлилось: я видел, как он летит, как пламя внутри него пульсирует, как искры сыплются на землю, выжигая траву. А затем он ударил. Прямо в центр вражеского строя.

Взрыв был оглушительным. Земля содрогнулась, волна жара ударила мне в лицо, даже на таком расстоянии. Огненный шар разорвался, сметая все на своем пути. Десятки врагов исчезли в мгновение ока, обратившись в пепел, другие закричали, объятые пламенем. Их строй разлетелся, как сухая листва под ветром. Горящие фигуры метались в панике, падали, катались по земле, пытаясь сбить огонь, но он пожирал их безжалостно. Вопль боли поднялся над полем. Высокий, пронзительный, полный отчаяния. Я стоял, тяжело дыша, с топорами в руках, и смотрел, как враг горит. Это был наш шанс. Наш переломный момент.

Я на секунду оглянулся. Сквозь дым и жар, что поднимались над полем, я увидел, как из ворот города к нам бежит подкрепление. Их доспехи сверкали на солнце, копья торчали над головами, точно лес шипов, а боевые кличи рвали воздух. Они двигались быстро и врезались в ряды врага с такой силой, что я услышал хруст костей и лязг металла даже на расстоянии. Враг дрогнул их фланг, уже начавший обходить нас с юга, оказался смят этой новой волной. Подкрепление не дало им сомкнуть кольцо вокруг нашего строя.

Я словно горел. Горел как маленькое солнце и своим светом спасал союзников и уничтожал врагов.

– Вперед! Дави! – заревел я тогда, вложив всю силу в боевой клич. Мои топоры, все еще сияющие багрово-золотым светом, взметнулись вверх, и я шагнул вперед. Земля под ногами была скользкой от крови, но я не останавливался. За мной пошли парни. Те, чьи глаза горели той же яростью, что и мои. Мы двинулись как единый кулак, пробивая брешь во вражеском строю. Я рубил направо и налево, не глядя, кто падает. Их лица сливались в одно сплошное пятно страха и боли. Они пятились, спотыкались о тела своих же товарищей, пытались бежать, но мы не давали им ни шанса. Баллисты со стен продолжали стрелять, и каждый болт находил свою цель, разрывая врагов на куски. Мы гнали их прочь от стен, прочь от города, в сторону темной стены джунглей, что маячила впереди.

Воздух снова сгустился. Второй огненный шар сорвался со стены. Он пронесся над нашими головами, оставляя за собой шлейф искр, и ударил в бегущую гущу врагов, что пытались перегруппироваться у кромки леса. Взрыв был ярче первого. Ослепительный сноп огня поднялся к небу, и земля содрогнулась так, что я едва устоял на ногах. Деревья вспыхнули, словно сухие факелы, а те враги, что уцелели, закричали и бросились врассыпную. Их строй окончательно рухнул. Они бежали, сломленные, охваченные паникой. Мы не дали им уйти далеко.

Преследование началось сразу. Мы ворвались в джунгли за ними, пробираясь сквозь густые заросли лиан и колючих кустов. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за доспехи, но я не чувствовал боли. Только азарт, только жажду добить их до конца. Мои топоры мелькали в полумраке леса, вырубая путь сквозь врагов, что пытались спрятаться за деревьями. Справа от меня бежал Хакон, здоровяк с севера, его молот размазывал головы врагов в кровавое месиво. Слева – юный Торн, чья рапира была уже вся испещрена зазубринами. Мы гнали их через джунгли, не давая передышки, не давая собраться.

Наконец, деревья расступились, и мы вырвались на пляж. Песок хрустел под сапогами, волны бились о берег. Остатки жалкой армии врагов, толпились у воды. Они пытались спастись, карабкались в лодки, что качались на мелководье, толкали друг друга в панике, лишь бы добраться до кораблей, что маячили вдали, на горизонте, но они не успеют. Мы не дадим им отплыть.

– Сдавайтесь! – рявкнул я, шагнув вперед. Мой голос перекрыл шум моря и вопли убегающих. Я вскинул топоры, и их сияние отразилось в воде, бросив багровые блики на лица врагов. Они замерли. Те, кто уже был в лодках, выронили весла, те, кто еще стоял на берегу, побросали оружие.

Мы взяли их в кольцо, и тишина, что последовала за моим криком, была тяжелее любого шума боя. Они сдались. Не все – некоторые бросились в воду, надеясь доплыть до кораблей. Остальные опустились на колени, глядя на нас с смесью ужаса и покорности. Победа была нашей.

* * *

В то время пока Эридан и Сардас бились с захватчиками на суше, Боэлья получил сигнал от последнего и уже вел свою эскадру в бой. Джон стоял на мостике своего флагмана, крепко сжимая рукоять сабли. Его тёмные глаза, словно штормовые облака, обшаривали линию горизонта, где уже виднелись силуэты вражеской эскадры. Около девяти кораблей под командованием Алекса, этого хитрого лиса, чьи десантные отряды сейчас терзали берег. Эридан держал там оборону с горсткой людей и они побеждали. Теперь дело за Джоном. Боэлья должен сокрушить флот врага здесь и сейчас, и доказать, в первую очередь себе, что он может это сделать!

– Баллисты к бою! – рявкнул Боэлья, и его голос, усиленный ветром, разнёсся по палубе. Матросы бросились к массивным орудиям, натягивая тетивы и укладывая тяжёлые стрелы с зазубренными наконечниками. Десять кораблей его эскадры выстроились в боевой порядок, рассекающий волны, словно стая волков, готовая вцепиться в добычу. Он на флагмане шёл впереди, его нос гордо вздымался над водой, а за ним следовали «Громовой клинок», «Стальная чайка» и остальные.

Враг не заставил себя ждать. Эскадра Алекса, выстроенная в форме полумесяца, двинулась навстречу. Алекс явно намеревался окружить Боэлью, используя манёвренность своих судов. Его флагман, «Титан», выглядел наиболее грозно по сравнению с остальными судами. Длинный, мощный корабль с целой кучей орудий, выделялся на фоне остальных своими хищными чертами корпуса, носовой фигурой в виде акулы с раззявленной, клыкастой пастью.

Джон долго не колебался в принятии решения. Такое построение можно разбить только решительным натиском и мощным ударом в центр с последующим охватом разделенного противника и их уничтожением.

– Полный ход! Прямо на них! – скомандовал Боэлья. – Ну давай, посмотрим кто кого, ублюдок, – прошептал он.

Ветер натянул полностью поднятые паруса, и корабль, словно живое существо, устремился к центру вражеской линии. Остальные суда эскадры последовали за флагманом, держа строй.

Баллисты выпустили заряды как только корабли оказались в пределах досягаемости. С резким свистом тяжёлые стрелы сорвались с флагмана и вонзились в борт вражеского судна. Его поддержали остальные, засыпая горящими снарядами врага. Дерево треснуло, паруса вспыхнули от зажигательных снарядов, и корабль начал крениться, теряя ход.

Ответный залп не заставил себя ждать. С «Титана» и остальных кораблей полетели стрелы и каменные ядра, одно из которых с грохотом ударило в носовую часть «Стальной чайки», разнеся в щепки часть обшивки и носовую фигуру. Боэлья стиснул зубы.

– Лево руля! Прорываем центр! – крикнул он, и флагман резко накренился, уходя от следующего залпа. Противник даже не сразу догадался и поверил в то, что задумал Джон. Алекс рассчитывал на стандартный обмен ударами. Он не предусмотрел столь дерзкий и наглый ход. Алекс считал, что разрезать пополам и уничтожить его эскадру по отдельности просто невозможно. При этом нужно не дать врагу сомкнуть кольцо вокруг них.

– Безумец! – расхохотался он. – Сам себя обрёк на смерть, но нам удружил! Сигналь, чтобы крайние ускорили ход! – скомандовал он помощнику. – Мы окпудим его быстрее, чем он прорвется и раздавим как орех!

Но Боэлья не собирался ждать милости от судьбы. Он сам ковал свою победу.

Море кипело от битвы. «Громовой клинок» врезался в борт вражеского корабоя, и абордажные крюки полетели через палубу, цепляя дерево и канаты. Матросы Боэльи, вооружённые рапирами и топорами, бросились на врага, их крики смешивались с треском ломающихся досок и звоном стали. Тем временем флагман подошёл вплотную к «Титану». Алекс, стоя на мостике своего флагмана, встретил взгляд Боэльи. В его глазах мелькнула насмешка, но за ней скрывалась тревога. Он понимал, что Джон не отступит.

– Огонь! – заорал он, но сделал это рано. Флагман Джона все ещё шел к нему носом, потому площадь для удара была сильно ограничена. Баллисты разрядились и только одна стрела нашла цель.

Корабль Джона резко повернул, пошел борт в борт с кораблем Алекса.

– Огонь! – злорадно крикнул Боэлья и махнул рукой. Баллисты «Морской ведьмы» выплюнули залп зажигательных стрел. Снаряды вонзились в палубу «Титана». Языки палубы от них начали лизать борта, подбираясь к снастям. Алекс выхватил и крутанул руль влево. Опасаясь абордажа он попытался отвести свой корабль. Боэлья расхохотался и «Морская ведьма» на полном ходу ударила головным тараном в корму вражеского флагмана, отчего тот содрогнулся. Матросы Алекса заметались в панике, пытаясь отвести корабль из-под удара, но Боэлья вцепился в него как бойцовый пес и продолжил обстрел.

Остальные корабли эскадры Боэльи не отставали. «Стальная чайка», несмотря на повреждения, обрушила град стрел на второй вражеский галеон, а «Морской ястреб» ловко увернулся от атаки еще одного корабля и контратаковал, пробив его борт тараном. Один за другим корабли Алекса проигрывали схватки. Они, объятые огнём, либо пытались уйти, либо теряли ход, становясь лёгкой добычей для абордажных команд. Воздух наполнился запахом смолы, дыма и крови, а крики раненых тонули в рёве волн.

Но Алекс не собирался сдаваться так просто. «Титан», хоть и повреждённый, всё ещё держался на плаву. Боэлья видел, как его капитан отдаёт приказы.

– Сбежать надумал, скотина⁈ – прошипел Джон, догадавшись по активной жестикуляции противника что он задумал.

Два корабля из эскадры Алекса бросились прикрывать флагман.

– Маги огонь! – заорал Боэлья, решив задействовать свои скрытые резервы.

Несколько огненных шаров тут же полетели в один из кораблей. Мощные удары порвали борта судна. Он накренился и тут же пошел ко дну. Второй же успел отвлечь внимание, дав «Титану» шанс вырваться.

– Не дайте ему уйти! – взревел Боэлья, но ветер и дым сыграли на руку врагу. «Титан» развернулся, ловя попутный бриз, и начал стремительно удаляться, оставляя позади горящие обломки своей эскадры.

– За ним! – заревел Джон, сверля взглядом удаляющийся корабль.

– Капитан, если мы уйдем, то не добьем эскадру! – крикнул боцман. – Нельзя сейчас гнаться ща одним, когда под боком еще столько недобитков!

Бесы побери! Твоя правда! – Боэлья ударил кулаком по перилам, но тут же взял себя в руки. Погоня за Алексом могла стоить ему слишком дорого. Нужно было добить остатки вражеского флота и обеспечить победу здесь.

– Сосредоточьтесь на остальных! – приказал он, и его эскадра обрушила всю мощь на уцелевшие корабли врага. Один за другим они поднимали белый флаг, признавая поражение. К полудню море вокруг было усеяно обломками. Алекс сбежал, а его флот был уничтожен. Боэлья вытер пот со лба и посмотрел в сторону берега, где дым поднимался над позициями Эридана.