Текст книги "Меченосец. Головы гидры (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Держитесь! – кричал я парням, хотя голос уже срывался на хрип. – Отступать некуда!

Рядом со мной молодой солдат по имени Джон натягивал тетиву своей баллисты. Его лицо было покрыто грязью, а руки тряслись так сильно, что он едва мог удержать рычаг.

– Я не чувствую пальцев, – пробормотал он, но всё равно выстрелил. Болт угодил в борт вражеского корабля, пробив палубу. Джон вымученно улыбнулся. – Ещё один.

– Молодец, – выдохнул я, хлопнув его по плечу. – Ещё немного, Джон. Мы справимся.

Маги продолжали бороться, но их силы иссякали на глазах. Один из учеников Сардаса, совсем юный парень, пошатнулся и упал, его заклинание оборвалось на полуслове. Щит над его участком стены мигнул и погас, и тут же туда врезался снаряд, обрушив часть кладки. Камни с грохотом покатились вниз, подняв облако пыли.

– Поднимайся! – крикнул Сардас, бросаясь к ученику. Он подхватил его под руки, но парень лишь бессильно покачал головой.

– Я больше не могу, мастер…

Сардас стиснул зубы и вернулся к своему посту, усиливая щит собственными силами. Его лицо стало мертвенно-бледным, пот стекал по вискам, но он не останавливался. Я видел, как его пальцы дрожат, как он шепчет заклинания сквозь сжатые губы, и понимал, что он держится на одной лишь воле.

К обеду ситуация стала критической. Стены форта трещали, словно старый корабль в шторм, а маги один за другим падали от изнеможения. Сардас, опираясь на посох, всё ещё стоял, но его щит теперь едва мерцал, пропуская мелкие осколки. Я подбежал к нему, когда очередной снаряд пролетел над нашими головами, врезавшись в башню позади.

– Это конец, – выдохнул он, опускаясь на колени. Его посох упал с глухим стуком. – Больше… не выдержу.

В тот же момент очередной снаряд пробил ослабевшую защиту и с оглушительным грохотом врезался в стену форта. Часть кладки обрушилась, подняв густое облако пыли. Камни разрушили сразу две баллисты, подмяв их и людей под собой. Без щитов находиться здесь стало невозможно.

– Отступаем! – крикнул я, подхватывая Сардаса под руку. – Все назад, к запасным позициям!

Мы бросились прочь, пробираясь через обломки. За нашими спинами вражеские корабли усилили обстрел, и вскоре форт начал рушиться окончательно. Стены падали с тяжёлым гулом и крошились, превращаясь в груды камней. Каждый шаг давался с трудом: ноги скользили по осыпающейся земле, а воздух был таким густым от пыли, что дышать приходилось через ткань, прижатую к лицу.

– Быстрее! – кричал я, таща Сардаса за собой. Он едва переставлял ноги, но не жаловался. Остальные следовали за нами, некоторые несли раненых на плечах.

Мы спустились к скалам ниже и нырнули на запасную позицию, которую со стороны моря было не видно. Там были замаскированы запасные орудия. Пока противник, уверенный в своей победе, сравнивал форт с землёй, мы заняли новые позиции. Я оглянулся: от нашего оплота остались лишь руины, а вражеские корабли уже разворачивались к гавани, готовясь к высадке.

Глава 15

Я смотрел как они с бешеной яростью обстреливают наш форт и заводился еще сильнее. Суки решили, что мы там погибли все и хотели добить наверняка, вновь и вновь выпуская снаряды по камням, смешанным с останками орудий.

– Наивные ублюдки! – рявкнул я, глядя на корабли, и широко улыбаясь. – Готовьтесь! Сейчас мы устроим им сюрприз! Ждем, когда подойдут ближе!

Обстрел наконец прекратился. Некоторое время они еще ждали, когда пыль над останками форта осядет. Затем смотрели, остался ли там кто-нибудь в живых, и уже после этого двинулись в сторону гавани.

Они медленно подошли к догорающему кораблю. Стали огибать его, маневрируя в узком пространстве. Я видел их как на ладони. Матросня суетилась, вглядываясь в скалы. Надеялись, наверное, нашу засаду обнаружить, наивные. В гавань вышел один корабль. Следом за ним прошел второй, третий.

Я встал за баллисту, прильнул к прицелу, вглядываясь в плавучие деревяшки: – Огонь по первому! – дернул рычаг. Здоровенная, горящая стрела сорвалась в полет, пролетела над морем, оставляя дымный хвост и ударила в палубу, пробив ее насквозь.

Смотреть на результат не было возможности. Помощники уже подносили стрелу, пока я работал рычагами, натягивая тетиву.

Снова прицелился в борт, чуть выше ватерлинии и выпустил стрелу. Она полетела точно, хорошо полетела и пробила борт там, где надо, выломав целый кусок доски.

– Да! Вот так вот! – заорал я, снова натягивая рычаги.

Нас обнаружили и открыли огонь. Пока не прицельный. Первые снаряды пролетели выше, ударяясь в скалы с мощным грохотом.

Первый корабль чадил, и я переключил внимание на третий: – По последнему кораблю огонь! Не дайте остальным войти в гавань!

Мы работали как единый механизм. Четко и слаженно. Я снова натянул рычаги, прицеливаясь в корабль, парни вложили стрелу в ложе. Мимо пролетела вражеская стрела, вгрызаясь в камни.

Выстрел! Стрела полетела неудачно. Ее закрутило в воздухе, она ударилась о борт, отскочила и запуталась прямо в парусе. Лучше просто придумать нельзя. Парусина тут же вспыхнула, огонь пополз вверх. По нашей позиции прилетел горшок с огнесмесью, расплескивая огонь. Несколько наших бойцов загорелись, их тут же бросились тушить наши маги. По нам лупили все прицельнее.

Второй из трех кораблей начал маневрировать, зажатый между двумя подранками. Матросня на них боролась за живучесть, но успехи были так себе, а мы еще добивали, продолжая обстреливать.

– По второму, по второму бейте! – заорал я им. – Завалим их всех и готовьтесь лупить по шлюпкам! Нужно помочь нашим на берегу!

Я снова схватился за рычаги, взвел, прицелился. Второй корабль как раз стоял кормой к нам, и выстрелил. Стрела полетела и врезалась в капитана, снеся и его, и руль вместе с ним. Вражеские матросы в ужасе замерли, глядя на мертвого капитана и осознавая, что корабль теперь неуправляем и эта неуправляемая посудина несется прямо на скалы при полных парусах. Некоторые бросились к шлюпкам. Другие, кто поумнее, спускать паруса.

– Бейте по шлюпкам! – крикнул я, перекрывая грохот. Остальные корабли снова начали нас обстреливать. – Первая, вторая третья баллисты по шлюпкам! Четвертая, пятая по другим кораблям! Отгоните их нахрен! Достали они по нам стрелять!

– Есть! Выполняем! – послышались ответы и первые стрелы полетели в сторону кораблей, стоящих перед преградой.

Нам везло. В гавани волна была сильнее. Корабли качало, затрудняя прицеливание. именно поэтому мы были еще живы и могли стрелять. Враг осыпал нас стрелами, горшками и камнями. Казалось, сама земля вокруг горит. Жар стоял такой, что у меня горела кожа и скручивались волосы, но мы продолжали стрелять.

Болты с визгом рассекали воздух, пробивая хрупкие лодки. Вражеские солдаты падали в воду, их крики тонули в шуме волн. Первые стрелы влетели во вражеские корабли перед преградой. Те принялись разворачиваться, уводя суда прочь от берега и из-под нашего обстрела.

Наконец, они отошли на рейд, вне досягаемости наших орудий. Мы стояли на позициях, тяжело дыша, глядя на удаляющиеся силуэты. Все были измотаны до предела, было много раненых, но мы были все еще живы.

Я выскочил на бруствер, нашел глазами флагман, где стоял Алекс и Марк, и показал им жест, означающий посыл на мужской детородный орган: – Выкусите, уроды! Хрен вы возьмете Саргосу пока мы живы!

Бойцы поддержали меня воинственными кличами. Из порта и с берега нам тоже махали руками, радуясь вместе с нами.

За всеми боями мы и не заметили, как сумерки окутали остров. Подступала ночь. Саргосу окутала тревожная тишина. Ветер, ещё недавно завывавший над берегом, стих, и море, бурлящее от дневного сражения, теперь тихо плескалось о камни.

Мы разбили лагерь за камнями, так чтобы пламя от костров не было видно с моря.

Я сидел у костра, склонившись над картой. Рядом со мной сидели Сардас и командир гарнизона. Остальные защитники, кто пережил день и мог держать оружие, занимались своими делами, тихо переговариваясь. На костре бурлил котелок с похлебкой.

– Завтра они вернутся, – рыкнул я, раздумывая, что предпринять дальше. – И на этот раз они прорвутся. Сегодня нашу позицию не смяли только из-за внезапности. Завтра они подготовятся. Затем они зайдут в гавань и начнут обстреливать город, а потом высадят десант. Если мы будем просто ждать, нас раздавят.

Тишина стала ещё гуще. Командир гарнизона подался вперёд. Его руки нервно сжимались в кулаки, но в голосе была решимость:

– Что мы можем сделать? Форт разрушен, флот мал, маги выдохлись. Открытый бой для нас верная смерть.

Я молчал, обдумывая варианты. Мысли метались, но одна идея, безумная и дерзкая, всё сильнее проступала в сознании. Лихая идея, на грани самоубийства, но мы и так ходим по грани последние дни. Подняв взгляд на товарищей, я осклабился:

– Мы должны атаковать.

Сидящие вытаращились на меня в немом удивлении. Некоторые явно хотели покрутить пальцами у висков, но не решились.

– Что вы так смотрите на меня? Вы сидели под огнем в форте сегодня и думаете, что диверсию не сдюжим? – я расхохотался. – Слушайте. Мы доплывем к кораблям под покровом ночи. Заберемся на борт и устроим пожар, ну или что-нибудь другое. По ходу разберемся. Корабли стоят не так далеко. Доплыть можно.

Над нашим лагерем повисла тишина. Все переглянулись, пытаясь понять, серьёзно ли я это говорю. Сардас прищурился, его голос был резким:

– Ты хочешь плыть к их флоту? В темноте? Без лодок?

– Да. Если мы поплывем на лодках, нас сразу заметят. Нужно идти вплавь, – кивнул я. – Тучи закрывают луны, ночь чёрная как смоль. Мы возьмём доски, чтобы плыть было легче, и минимум снаряжения. Кинжалы и кремни, короче всё, что нужно для поджога.

– Это безумие, – пробормотал кто-то из солдат, но осёкся под моим взглядом.

– Это риск, – согласился я и рассмеялся. – Риск дело благородное. Кто пойдет со мной, потому что я поплыву все равно. Есть здесь смельчаки?

– Обижаешь, Эридан, – один солдат улыбнулся. – После вашей вылазки в Катару, весь остров гудит о том, какие вы герои. Я тоже хочу поучаствовать. Может и про меня рассказывать станут!

– Или голову сложишь не за хрен собачий, – буркнул кто-то из бойцов.

– А и если даже сложу, так какая разница⁈ не сегодня, так завтра можем умереть! Завтра они снова пойдут в атаку!

– Тебя как звать? – спросил я смельчака.

– Стив! – он протянул руку, и я ее пожал

Джон, тот парень с которым мы сегодня воевали бок о бок, шагнул вперёд, его глаза блестели:

– Я иду с тобой. Покажем этим ублюдкам, что с нами опасно связываться!

За ним потянулись другие – один, второй, третий. Вскоре нас набралось тридцать. Отбитые, как я их назвал про себя, но именно такие и были нужны для этой авантюры.

– Хорошо, – протянул я, поднимаясь. – Едим и собираемся у берега через полчаса. Берите доски, кинжалы и всё, что горит.

Через полчаса мы стояли на узкой полоске пляжа, укрытой скалами от глаз врага. Небо было затянуто тучами, и лишь слабый свет звёзд дрожал на чёрной воде. Волны лениво лизали берег, а вдалеке, на рейде, темнели силуэты вражеских кораблей.

Каждый взял по доске, кремни, кинжалы. Мы готовились пуститься в сумасшедшую авантюру.

– Слушайте, – шепнул я, оглядывая товарищей. – Плывём тихо, без шума. Добираемся до кораблей, делимся на группы по трое. Каждая группа берёт одно судно. Если будет нужно, снимаем охрану, пробираемся в трюм, поджигаем все и уходим. Не задерживаемся, не ввязываемся в бой. Геройствовать не нужно. Если вас зажмут на корабле и зарежут – это геройством не считается. Все поняли?

Все кивнули. Лица были напряженными, но в глазах горела решимость. Мы вошли в воду, легли на доски, и погребли к вражескому флоту. Плыть было сложновато, но терпимо. Главное в этом деле иметь достаточный запас выносливости, чтобы догрести к вражеским кораблям.

На кораблях горели фонари. Слышались громкие разговоры матросов, перекрикивающих даже шум моря. Они не ждали нас и, судя по напряженности, обсуждали сегодняшние события.

Чем ближе мы подплывали, тем тише гребли, стараясь не издавать ни звука. Я повернулся и показал руками на корабли. Пока плыл, решил разбивать группы не по трое, а по пять человек. Так выше гарантия, что группа сможет вырваться в случае непредвиденной ситуации.

Мы с Джоном и Стивом взяли дальний корабль на себя. Я взглянул на корабль, когда мы подгребли вплотную. Судно возвышалось над водой, как крепость. Я подал знак, и группа разделилась. Я и Джон поплыли к корме. Стив и остальные трое к якорным веревкам. По ним просто будет легче забраться на корабль, ну а мы полезем по борту, цепляясь за выступы.

Я воткнул кинжал в стык досок, оперся на него ногой и подкинул вверх Джона. Тот ухватился за выступ и подтянулся. Затем подал мне руку, помогая забраться и встать ногами на выступ, опоясывающий борт.

Мы как акробаты двинулись по нему, хватаясь любой выступ. Корабль качался и это создавало дополнительные сложности. Вдруг Джон оступился, засучил руками по воздуху, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Я успел вытянуть руку, схватить его за шкирку и впечатать в борт корабля.

– Шпашибо, – прошептал он одними губами, вытирая щекой доску. Я кивнул, и мы полезли дальше.

У кормовой каюты стало легче. Благодаря украшательствам мы спокойно докарабкались наверх. Здесь сидел на бочке первый охранник. Я осторожно перелез через ограждение и полоснул ему кинжалом по горлу, зажав рот. Церемониться с ними времени у нас не было. Спрятав тело, я вдруг подумал. А как мы назад уплывать будем? Очень интересная, а главное «своевременная мысль»!

Мы как раз вылезли на полуют (задняя надстройка корабля там, где штурвал и каюта капитана).

– Джон, надо лодку спустить, – прошипел я. – Как-назад-то будем валить?

У Джона вытянулось лицо, а потом он указал на одну из висящих сбоку лодок. Я кивнул, и мы медленно двинулись вниз по лестнице. Группа матросов сидела на полубаке (передняя надстройка). По палубе ходили два часовых. Мы спрятались за бочками и принялись медленно спускать лодку, отвязав канаты.

Приходилось то и дело останавливаться и пропускать часовых. В это время я увидел наших парней, что поднялись по якорным канатам и затаились за одной из баллист. Я махнул им рукой, и мы с Джоном полезли в трюм. Здесь спали матросы в гамаках. Спустившись, двинули к хранилищу припасов. Джон следил за обстановкой, а я кинжалом вскрывал бочки, разливая масло. Когда на полу образовалась изрядная лужа, я скрутил из тряпки фитиль, макнул его в масло и чиркнул кремнем. Искры упали на тряпку, и она тут же весело занялась пламенем.

– Уходим! – шепнул я и мы полезли наверх на палубу. У самого выхода, столкнулись нос к носу с одним из моряков, решивших спуститься в трюм.

Мужик выпучил глаза, набрал в рот воздуха, чтобы заорать. Я со всей силы сунул ему под дых кулаком, но эта скотина все е умудрилась тоненько и визгливо запищать.

– Треее-вооовга!

– Падлюка, – прошипел я и грохнул ему кулаком в челюсть.

Мы выскочили на палубу. Сидящие на полубаке заметили нас: – Эй! Вы кто такие⁈ Тревога! – заорали они и бросились к нам, хватаясь за оружие.

Мы быстро рванули к тросам и спустились в лодку. На корабле поднимался шум. Матросы выскакивали из трюма, заполошно бегая по палубе.

Мы схватились за весла и погребли к якорям, чтобы поймать наших парней. Те уже спускались с корабля.

– Давайте сюда! – крикнул я им, так как скрываться уже не было никакого смысла.

Забрав своих, бросились к другим кораблям, чтобы вытащить остальных. Еще одна группа тоже догадалась захватить лодку.

Собрав всех, под крики матросов с палуб, мы погребли к берегу.

– Противник! Они уплывают на шлюпках! – услышали мы крики. Баллисты зашевелились, нацеливая на нас.

– В разные стороны! – крикнул второй шлюпке до того, как по нам открыли огонь.

Стрелы свистнули, вспарывая воду. По нам пробовали стрелять, но дистанция оказалась слишком большой.

Я греб как полоумный, меняя траекторию хода лодки, чтобы затруднить прицеливания. Один раз стрела упала совсем рядом с лодкой, скрежетнув по корпусу, а потом мы скрылись в темноте.

Мы плыли обратно, оглядываясь на пылающий флот. Небо окрасилось оранжевым, крики и треск разносились над водой. Вражеские матросы спасались со своих горящих посудин, прыгая в воду.

Из тридцати наших товарищей вернулись двадцать семь. Трое пропали. Мы их пробовали искать, но не нашли, а долго ждать их было некогда.

На берегу нас встретили с факелами. Наши бойцы помогли вытащить лодки и обступили нас с ликованием:

– Настоящие герои! – командир гарнизона хлопнул меня по спине. – Мое уважение! С нас выпивка!

– Сначала закончим с теми ублюдками, – ткнул я пальцем в корабли, – а потом нажремся! Сардас! Подавай сигнал Боэлье! Пора добить этих сук!

– Согласен! – Сардас расхохотался и зашептал заклинание. В следующее мгновение с его руки сорвалась стрела света. Она взлетела в небо, раскрываясь ярким цветком. Это специальный сигнал, по которому Джон должен вступить в бой.

Глава 16

Боэлья стоял на мостике своего флагманского корабля, который они благополучно угнали, и вглядываясь в чернильную тьму, что раскинулась над морем. Ветер хлестал по лицу, принося с собой соленый привкус волн. Его глаза, привыкшие к ночным дозорам, уловили далекий отблеск. Отблеск перерос в стрелу света, что раскинулась в небе большим шаром. Это точно сигнал от Эридана!

– Сигнал, капитан! – крикнул ему боцман. – Что делаем? Командуйте!

Сердце в груди забилось чаще, в венах закипел адреналин. Это был тот самый момент, которого Джон ждал. Повернувшись к своему первому помощнику, он рявкнул:

– Поднять паруса, ленивые скотины! Курс на Саргосу! Время и нам вступить в бой!

Его голос резкий и громкий прорезал шум ветра и скрип снастей. Матросы, смеясь бросились выполнять приказ, и вскоре флот Боэльи ожил. Поднимались якоря, разворачивались паруса, зажигались огни.

– Сигналь строиться! – скомандовал он первому помощнику.

Корабли, точно хищники, почуявшие добычу, разворачивались, занимая боевой строй. Паруса наполнились ветром, деревянные корпуса затрещали под напором воздушных масс. Боэлья крепко сжал рукоять сабли, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы.

Если Эридан его позвал, значит это решающий момент. Тот самый момент, который может переломить ход боя! Боэлья прекрасно уже знал своего нового друга и понимал, что просто так он флот вызывать не будет. Даже если умирать будет-не вызовет без нужды.

– Теперь главное не обгадиться, – буркнул он себе под нос.

– Что капитан⁈ – переспросил первый помощник.

– Говорю, нужно не обгадиться! На нас рассчитывают, и мы не должны подвести, ты понял⁈ Ты должен отдавать команды фонарем точно и четко!

– Есть капитан! – вытянулся Говард – проверенный малый, надежный. Он давно бороздил моря с Джоном, он участвовал в рейде на Катару.

Через час матрос в птичьем гнезде заорал: – Вижу флот противника! Ну и пожарище там! Четыре корабля полыхают как сраные костры! Да и кораблей меньше стало! намного меньше! Неплохо их Эридан с парнями потрепал!

– Это прекрасно! Добьем ублюдков! – крикнул Джон, его голос прорезал соленый морской ветер, пропитанный запахом смолы и пороха. Он стоял на мостике флагмана, сжимая перила так, что костяшки побелели. – Перестроение в линию по два! Готовьтесь атаковать! Зарядить баллисты!

Корабли Боэльи, словно стая волков, почуявших добычу, начали маневрировать с отточенной точностью. Волны с ревом бились о борта, палубы дрожали под ногами матросов, а скрип снастей и лязг металла сливались в симфонию предстоящей битвы. Каждый капитан знал свое место, каждый матрос был готов к действию. Их движения были быстрыми, выверенными, как у хищников перед прыжком. Боэлья, высокий и широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, стоял на мостике, его глаза, холодные и острые, как клинок, следили за движением судов. Короткие, резкие команды вырывались разрезали воздух как клинки:

– Держать дистанцию! Левый фланг, выровнять строй! Быстрее, черти!

Его флагман, шел впереди, рассекая волны, словно нож. Черный корпус корабля, словно пожирал свет луны. На его носу хищно скалилась фигура в виде волчьей головы. Остальные суда следовали за ним, выстраиваясь в двойную линию, готовые к броску. Матросы забегали по палубе, натягивая канаты, проверяя механизмы баллист, подтаскивая к ним тяжелые стрелы с зазубренными наконечниками. Пот стекал по их лицам, смешиваясь с морской солью, но никто не роптал. Все знали, что от первого удара зависит исход боя.

Вскоре впереди показалось зарево. Пламя лизало борта вражеских кораблей, освещая ночное море багровыми отсветами, словно само адское пекло вырвалось на поверхность. Огонь пожирал дерево с жадным треском, выбрасывая в небо снопы искр. Сизый дым поднимался густыми столбами, заволакивая горизонт. Сквозь шум волн и гул ветра доносились крики раненых. Пронзительные, полные боли и отчаяния. Боэлья стиснул зубы, его глаза сузились до щелок. Он видел, как один из кораблей противника, охваченный пламенем, медленно кренится на бок, как матросы в панике прыгают за борт, исчезая в черной пучине.

– Они уже горят, – пробормотал он себе под нос, и уголок его рта дрогнул в мрачной усмешке. – Но этого мало.

Вражеский флот, несмотря на потери, все еще был грозной силой. Алекс, их командующий, не собирался сдаваться. Его эскадра хоть и лишились восьми единиц, все еще превосходила эскадру Боэльи по численности. Четырнадцать против десяти. Любой другой на месте Боэльи дрогнул бы, но он не боялся численного перевеса. Его козырь – внезапность, хаос и точный расчет.

Дистанция между флотами неуклонно сокращалась. Враг, поглощенный спасением своих горящих судов, пока не заметил приближения эскадры Боэльи. Тем более что он отдал приказ погасить все огни на своих кораблях. Темнота стала их союзником. Лишь слабые фонари, которые держали сигнальщики, мерцали вдоль строя, чтобы суда не столкнулись друг с другом в ночной мгле. Это был рискованный, чертовски опасный ход. Одно неверное движение, и корабли могли врезаться, превратившись в груду обломков. Но Боэлья знал: внезапность окупит все с лихвой.

– Спокойно, – шептал он, хотя сердце колотилось, как боевой барабан. Его взгляд был прикован к силуэтам вражеских кораблей, вырисовывающимся на фоне огненного ада. – Еще немного…

Матросы замерли у баллист, сжимая рычаги, готовые в любой момент привести механизмы в действие. Напряжение висело в воздухе, густое, как дым от горящих судов. Боэлья прикидывал расстояние, мысленно измеряя каждый фут. Нужно бить наверняка. Первый залп – ключевой. Враг все ближе, ближе… Их борта уже отчетливо видны, их палубы кишат людьми, пытающимися сбить огонь или спустить шлюпки.

– По команде! По готовности! – рявкнул Боэлья, его голос прогремел, как гром. Он поднял руку, выжидая идеальный момент. Ветер трепал его плащ, соленые брызги хлестали по лицу, но он стоял неподвижно, словно статуя.

Еще секунда. Еще одна. Вражеские корабли теперь в зоне поражения.

– Огонь! – выкрикнул он, резко опустив руку.

Баллисты с оглушительным грохотом разрядились. Тетивы с визгом спустились, выпуская тяжелые стрелы, чьи наконечники в последний момент подожгли факелами. Они прочертили ночное небо огненными дугами, словно метеоры, несущие смерть. Секунда и стрелы с треском врезались в борта вражеских судов. Дерево раскалывалось, металл гнулся, а там, где попадали горящие снаряды, вспыхивали новые очаги пламени.

Корабли Боэльи налетели на противника, как буря, сея хаос и разрушение. Первый залп лег идеально: один из вражеских кораблей, массивный бриг с тремя мачтами, получил сразу три стрелы в борт. Дерево затрещало, палуба взорвалась фонтаном щепок, а огонь побежал по снастям, пожирая паруса. Матросы на нем заметались, пытаясь сбить пламя. Боэлья усмехнулся, видя, как его план воплощается в жизнь.

– Вправо! – скомандовал он, и рулевой крутанул штурвал, забирая резко вправо, уступая место следующему кораблю. Вторая линия эскадры повернула влево, заходя с фланга. Противник оказался зажат между двумя волнами атаки, их строй рассыпался, как карточный домик. Шлюпки, спущенные врагами для спасения, болтались на волнах, их команды в панике гребли куда попало, не зная, что делать. С вражеских палуб доносились заполошные вопли, крики команд тонули в общем хаосе.

* * *

На мостике своего флагмана, «Титана», Алекс, командующий вражеским флотом, стоял, сжимая кулаки до хруста. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь искажала ярость. Ночные диверсанты уже нанесли ему удар. Подожгли восемь кораблей, и вот теперь новая атака. Он скрипел зубами, проклиная свою беспечность, когда со стороны моря до него донесся зловещий звук. Гулкий щелчок спускающихся тетив баллист.

Алекс резко повернулся, его взгляд метнулся в темноту. И тут он увидел их – огненные стрелы, летящие прямо на его флот. В первый момент он даже не поверил своим глазам, решив, что это игра теней или морок. Но второй залп, обрушившийся на его корабли с оглушительным треском, вернул его к реальности. Стрелы пробивали борта, разрывая дерево, словно бумагу. Один из снарядов влетел в пороховой склад на соседнем судне, и оно взорвалось с оглушительным ревом, разбрасывая горящие обломки во все стороны.

– Все к баллистам! Отвечать огнем! Сомкнуть строй! – заорал Алекс, его голос перекрыл шум боя. – Поднять паруса! Нужно двигаться, живо!

Его команды бросились к орудиям. Баллисты заряжались в спешке, матросы суетились, а офицеры орали, подгоняя их пинками. Через пару мгновений они все же открыли ответный огонь. Стрелы полетели в сторону эскадры Боэльи, но большая часть ушла в пустоту – хаос мешал прицелиться, а корабли Алекса, сбившись в кучу, только путали друг друга.

– Быстрее, сукины дети! Вы здесь все хотите подохнуть⁈ – взревел Алекс, ударив кулаком по перилам. Его флот медленно, слишком медленно приходил в себя. Паруса поднимались с мучительным скрипом, а горящие суда освещали поле боя, делая их легкой мишенью.

* * *

Тем временем Боэлья пошел на второй заход. Его корабли, словно призраки, выныривали из темноты, обрушивая на врага новые залпы. Один из его кораблей, уже поврежденный первым ударом, вспыхнул, как факел, присоединяясь к своим догорающим собратьям.

– Еще один! – прокричал первый помощник, его голос дрожал от возбуждения. Он стоял рядом с Боэльей, сжимая рукоять сабли, глаза его горели лихорадочным огнем. – Они трещат по швам, командир! Осталось немного надавить!

Но Боэлья понимал: затягивать бой опасно, а уж давить тем более. Флот Алекса все еще превосходил их числом, и, если враг сумеет перегруппироваться, затяжное сражение обернется катастрофой. После очередного удачного захода, когда противник начал выстраивать боевой ордер, чтобы дать отпор, он принял решение.

– Отходим! – скомандовал он, его голос был тверд, как сталь. Первый помощник тут же поднял сигнальный флаг, отдавая команду остальным на разворот.

Эскадра Боэльи начала разворачиваться, уходя от врага с той же стремительностью, с какой атаковала. Корабли маневрировали ловко, словно танцуя на волнах, оставляя за собой дым и разрушения.

* * *

Корабли Боэльи разворачивались с хищной грацией, их паруса хлопали на ветру, а корпуса скрипели, уходя от противника в спасительную тьму. Ночь снова поглотила эскадру Джона, словно черная бездна сомкнулась над ней, оставив позади лишь дым, крики и пламя, пожирающее несколько кораблей.

Алекс стоял на мостике своего флагмана, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Его взгляд, полный ярости, был прикован к тому месту, где только что растворились в ночи корабли Боэльи. Он заметил их маневр слишком поздно, занятый командованием. Отступление было стремительным, как удар кинжала в спину. Хотелось броситься в погоню, догнать этих проклятых ночных рейдеров и раздавить их, как крыс, но холодный рассудок взял верх. Он скрипнул зубами, выругался сквозь стиснутые челюсти, сплюнув на палубу. Разделение флота сейчас стало бы фатальной ошибкой. Слишком многие его корабли были повреждены, слишком много людей потеряно.

– Пусть бегут, – процедил он, его голос дрожал от сдерживаемой злобы. – Мы еще с ними разберемся.

Он повернулся к своей команде, наблюдая, как матросы, измотанные и перепачканные сажей, тушат последние очаги огня на палубе. Вода из ведер шипела, сталкиваясь с пламенем, пар поднимался вверх, смешиваясь с дымом. Другие тащили выживших из воды – мокрых, дрожащих, с глазами, полными ужаса. Их руки цеплялись за канаты, ноги скользили по мокрым доскам, а стоны раненых сливались с воем ветра. Алекс сжал перила, чувствуя, как дерево трещит под его пальцами. Девять кораблей потеряно. Девять. Экипажи деморализованы, флот потрепан, а враг ускользнул, оставив его в дураках.

К концу ночи последствия ночной диверсии и атаки удалось ликвидировать. Пожары потушены, самые тяжелые повреждения залатаны наспех, но ярость в груди Алекса только разгоралась. Он стоял в своей каюте, глядя на карту, испещренную отметками. Его кулак с грохотом опустился на стол, опрокинув чернильницу – черные пятна растеклись по пергаменту: – Собраться на совещание! Предупреди всех! – рявкнул он своему помощнику.

– Есть, адмирал! – тот вымелся из каюты, стараясь не испытывать терпение Алекса.

Капитаны собрались на палубе «Титана» спустя час. Их лица были мрачны, одежда пропахла гарью, а голоса звучали устало. Один из них, седой ветеран по имени Ксавир, с обожженным лицом и хриплым голосом, шагнул вперед, сжимая в руках шлем, покрытый копотью.

– Мы потеряли слишком много, адмирал, – начал он, глядя Алексу в глаза. – Девять кораблей, сотни людей. Надо отступить, перегруппироваться, восстановить силы. Мы недооценили этих ублюдков, и, если продолжим гнаться за ними вслепую, потеряем все.

Остальные капитаны зашептались, некоторые кивнули, соглашаясь. Их взгляды метались между Ксавиром и Алексом, ожидая реакции. Но Алекс, вместо ответа, с ревом ударил кулаком по столу, заставив его затрещать. Молчание воцарилось мгновенно, лишь ветер свистел в снастях да волны бились о борт.

– Отступить⁈ – прорычал он, его голос был подобен рыку раненого зверя. – Никаких отступлений! Нас все еще больше, мы сильнее! У нас есть десант! Сотни головорезов, готовых рвать глотки! Мы высадимся на берег и сожжем их проклятый город дотла!

Его глаза горели безумной жаждой мести, и этот огонь, этот яростный порыв, словно искра, перекинулся на остальных. Капитаны, еще минуту назад сомневавшиеся, теперь выпрямились, их лица ожесточились. Ксавир стиснул челюсти, но кивнул.

– Если таков ваш приказ, адмирал, мы исполним, – процедил он, отступая.

– Это не приказ, – отрезал Алекс, шагнув к ним ближе. – Это обещание. Они заплатят за каждую доску, за каждого человека! Никого не щадить!