Текст книги "Меченосец. Головы гидры (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Что будешь делать, когда обелиск будет разрушен? – спросил его я.

– Первым делом свалю отсюда! Хочу пожить! Семью заведу! – Сардар улыбнулся с предвкушением.

«– Эридан! Мы нашли способ! Слушай, что нужно сделать, и мы избавимся от двух проблем разом!» – Иналия ворвалась в мое сознание как шторм.

Я выслушал их план и кивнул. Осталось убедиться так ли плох бог, как они говорят. Я не верю теперь никому и решаю все самостоятельно.

– Зал-гатор. Ответь еще на несколько вопросов…

Глава 9

Я стою перед огромным саркофагом. Он оплетен тяжёлыми цепями как бабочка в коконе. В голове моей эхом отдаются слова Иналии: «Не освобождай его, он злой». Её голос, мягкий, но твёрдый, звучит как предупреждение, выжженное в моей душе.

По сути, Иналия и Аргос никогда не причиняли мне зла, их доброта была светом в этом мрачном мире, полном теней и обмана. Конечно, каждый из них преследует свои цели, но я не видел еще тех, кто действует абсолютно бескорыстно. Не в такой большой игре. Здесь, в этом холодном каменном зале, передо мной – бог. Зал-гатор, так он себя называет. Его голос, низкий и гулкий, звучит в моей голове. Он обещает ответы, власть, спасение. Он утверждает, что дал людям магию, чтобы спасти мир. Кто прав? Я не знаю. Сердце колотится, а в груди нарастает тяжёлое предчувствие. Я должен понять, кто он такой. Разум требует ясности, и я решаю задать ему вопросы.

– Зал-гатор, – мой голос рыком разносится под сводами зала, – зачем ты дал людям магию? Ты сказал, что мир рушился, и ты спасал его. Ты мог бы и не давать им знания! Тогда остальные боги не разгневались бы!

Саркофаг слегка дрогнул, цепи звякнули, и его голос загремел, словно раскат грома в далёких горах:

«– Мир был на краю гибели. Я видел, как его основа трещит, как ткань реальности рвётся на куски. Магия стала спасением – я вплёл её в „кости“ мира, чтобы укрепить их. Люди получили её, чтобы поддерживать равновесие. Но другие боги… они не поняли. Они увидели в этом угрозу своей власти и заключили меня сюда! Сколько можно спрашивать меня об одном и том же⁈ Освободи меня!»

Я слушаю, пытаясь уловить смысл. Его слова звучат правдоподобно, но что-то в них не сходится. Если он спасал мир, почему боги наказали его? Разве они не должны были видеть ту же опасность?

– Но ты же бог, – возражаю я, шагая ближе к саркофагу. – Разве ты не мог предвидеть, что они сделают? Ты должен был знать их реакцию. Знать и не дать людям освоить магию. С какой целью ты научил их⁈

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как камень. Затем он заговорил снова, и в его тоне я уловил нотку раздражения:

«– Боги не всесильны, смертный. Мы связаны своими аспектами. Я не могу предвидеть всё. Я не мог знать, что их зависть и страх переселят голос разума!»

Я хмурюсь. Зависть? Страх? Он говорит о богах, как о мелочных созданиях, а не о тех, кто сотворил этот мир. Это смущает меня. Если они создали всё сущее, разве не должны они быть мудрыми? Справедливыми? Я решаю копнуть глубже:

– А что насчёт проклятого обелиска? Ты упомянул его раньше. Сказал, что он разрушит мир. Как он работает?

Его голос стал ниже, словно тень накрыла зал:

«– Обелиск – это якорь. Он связан с „костями“ мира, с его глубинной структурой. Если его активировать, он начнёт вытягивать энергию, разрушая всё вокруг. Боги оставили его как наказание мне – напоминание, чтобы я не смел вмешиваться снова!»

– И как его уничтожить? – спрашиваю я, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

«– Освободи меня, – отвечает он, и в его голосе появляется настойчивость. – Я разорву его связь с миром. У меня хватит силы.»

Я молчу, переваривая его слова. Он говорит уверенно, но эта настойчивость… она кажется неправильной. Слишком уж он торопит меня. Я решаю проверить его ещё раз:

– Если ты такой могущественный, почему не можешь освободиться сам? Что мешает тебе? – вопрос идиотский, но на идиотских вопросах часто сыпятся. Так мне говорил еще Эллехал.

Цепи звякнули громче, словно он дёрнулся внутри саркофага. Его ответ прозвучал холодно:

«– Эти цепи выкованы богами. Они подавляют мою силу, держат меня в плену. Но ты, смертный, можешь их разорвать. У тебя есть дар – сила, что течёт в твоих жилах. Сила, дарованная Аргосом!»

Я застываю. Аргос? Откуда он знает про него? Я не упоминал его имени. Холод пробегает по спине, и я отступаю на шаг.

– Откуда ты знаешь про Аргоса? – мой голос звучит резче, чем я ожидал.

«– Я бог, – отвечает он, и в его тоне проскальзывает высокомерие. – Я вижу многое, даже будучи запертым здесь.»

Его слова звучат как уклонение. Он не отвечает прямо, и это настораживает меня. Я чувствую, как внутри нарастает тревога. Он знает больше, чем говорит, но скрывает это. Он явно что-то задумал. А еще это раздражение в голосе, которое усиливается от каждого моего вопроса. Стал бы я себя так вести, если бы желал освободиться? Вряд ли. Я бы уж точно не раздражался на своего возможного спасителя или не показывал бы раздражение.

– Допустим, я освобожу тебя. Что будет дальше?

Теперь его голос изменился. Исчезла грозная глубина, появилась резкость, почти приказной тон:

«– Хватит вопросов, смертный! Освободи меня, и я вознагражу тебя. Ты станешь моим верховным жрецом, правителем мира под моим началом!»

Я отшатнулся. Верховный жрец? Правитель? Его слова звучат как команда, а не как просьба. Я чувствую, как внутри закипает гнев. " – Так вот что ты задумал, паскуда⁈ Хочешь править людьми, пользуясь тем, что богов больше нет⁈ Значит, ты и в тот раз пытался провернуть подобное, но боги тебя раком поставили⁈'

– А если я откажусь? – спрашиваю я, сжимая кулаки.

Саркофаг задрожал, цепи загремели. Его голос стал угрожающим:

«– Тогда ты обречёшь мир на гибель. И себя вместе с ним!»

Тишина рухнула, как камень в пропасть. Напряжение в воздухе стало осязаемым, словно перед бурей. Он продолжал:

«– Ты не понимаешь, с чем играешь! Я могу вскипятить золотую жижу в твоём теле, убить тебя прямо сейчас!»

Угроза. Открытая, неприкрытая угроза. Моя рука невольно дёрнулась к груди, где я чувствовал тепло золотой силы, что я получил случайным образом. Чужой силы. Теперь я вижу его ясно. Он не спаситель. Он тиран, жаждущий власти, готовый уничтожить любого, кто встанет на его пути. Внутри меня всё сжалось, но я выпрямился и отправил ему импульс своей мысли:

«– Нет. Я не освобожу тебя. Пора тебе покинуть этот мир, сраный ты козел!»

Саркофаг взревел. Его крик сотряс зал, цепи натянулись до предела:

«– Ты пожалеешь об этом, смертный! Я уничтожу тебя!» – ревел бог.

«– Хером по лбу ты получишь, уничтожитель.» – мысленно фыркнул я, определившись с выбором.

Я повернулся к магам, что стояли позади. Их лица были бледны, глаза полны страха и смятения.

– Снимайте саркофаг, – приказал я, стараясь держать голос ровным. – Мы понесём его на корабль. Снимайте магией. Не прикасайтесь к нему руками!

Один из магов, молодой парень с дрожащими руками, шагнул вперёд:

– Но как же бог? Разве мы не должны освободить его?

Я посмотрел ему в глаза и солгал, не моргнув:

– Это единственный способ. Он сказал, что нужно доставить его к обелиску, чтобы снять проклятие. Говорит, только древнее орудие богов способно уничтожить цепи.

Маги переглянулись. Они не выглядели уверенными, но подчинились. Я чувствовал укол вины за то, что солгал им, но выбора не было. Внутри я шептал благодарность Иналии – её предупреждение спасло меня от ошибки. Маги начали медленно поднимать саркофаг в воздух и понесли его через зал. Крики Зал-гатора становились всё громче:

«– Предатель! Ты не посмеешь! Я раздавлю тебя!»

Я не слушал и первым вышел из зала, стараясь держаться уверенно, хотя сердце колотилось как безумное. Мы погрузили саркофаг на корабль, и я тут же пересел на другой, подальше от него. Зал-гатор понял, что я задумал – его крики стали яростнее, он бился внутри, словно зверь в клетке.

Маги на втором корабле смотрели на меня с тревогой. Один из них, седой старик с острым взглядом, спросил:

– Что с ним? Почему он так бьется внутри⁈

– Радуется скорому освобождению. Говорит, что так долго этого ждал, аж не вериться, – соврал я снова, стараясь звучать убедительно. – Мы должны спешить. Обелиск нужно уничтожить как можно скорее.

Они кивнули, хотя сомнение всё ещё читалось в их глазах. Мы отплыли. Два корабля рассекали волны, направляясь к обелиску – чёрному, зловещему столпу, что возвышался посреди моря. Весь путь Зал-гатор не умолкал. Его угрозы эхом разносились в моей голове:

– Ты умрёшь! Я выжгу твою душу! Ты не уйдёшь от меня!

Я же радовался, что этого подонка никто кроме меня не слышит. Если бы маги его услышали, у меня были бы большие проблемы.

Пока мы плыли я копался в своем мешке и наконец нашел его – обломок меча из святилища Тор-Галаша. Этот артефакт был моим спасением. Именно им можно было попытаться убить ублюдочного бога. По словам Иналии, конечно. Я надеялся всей душой, что эта свиристелка не ошиблась.

Когда мы подплыли к обелиску, я перешёл на первый корабль. Маги расступились, их лица были полны страха. Саркофаг стоял на палубе, цепи звенели от ярости Зал-гатора.

– Все уходите с корабля. Останется пусть только тот, кто будет им управлять. Мы должны подойти вплотную к обелиску.

Остаться решил Сардар. Он повел корабль, с тревогой поглядывая на меня.

Я же шагнул к саркофагу вплотную:

– Думал обмануть меня, погань? Наивного простачка нашел⁈ Надеюсь за кромкой ты пострадаешь еще немного!

– Нет, стой! Я награжу тебя! Ты станешь первым среди равных! – завыл он.

– А я не хочу, – я рассмеялся и вонзил клинок в крышку саркофага. Лезвие вошло легко, как в масло, золотая сила из моего тела хлынула внутрь, притягиваясь к своему хозяину, но проходила она через клинок Тор-галаша, превращаясь в орудие смерти. Зал-гатор взвыл – его крик был полон боли и гнева. Саркофаг затрясся, цепи начали рваться одна за другой.

– Вы не сможете меня убить! – орал он. – Я нашёл источник энергии!

Я почувствовал, как энергия обелиска льётся в него рекой, неудержимым потоком. Он пытался её взять под контроль, вытягивая силу из артефакта, но она была слишком велика. Щиты, окружающие артефакт, затрещали и лопнули. Энергия потекла еще быстрее. Крик бога перешёл в панику, а затем в визг.

– Нет! Слишком много! Прекрати!

Внезапно саркофаг взорвался, а следом взорвался обелиск. Осколки разлетелись во все стороны, корабль разорвало на части. Ударная волна швырнула меня в море, вода сомкнулась надо мной, холодная и тёмная. Я боролся, вынырнул, хватая ртом воздух. Зал-гатор был мёртв. Его крики стихли.

Я плыл среди обломков, чувствуя, как силы покидают меня. Маги кричали где-то вдали, но я не мог ответить. Мы победили, но какой ценой? Мир был спасён, но я знал – эта победа оставит шрамы на моей душе навсегда.

Сильные руки подхватили меня под плечи, и я почувствовал резкий рывок вверх, от которого тело словно разорвалось на части. В ушах стоял непрерывный звон, густой и вязкий, заглушающий все вокруг. Сквозь этот шум, словно через толстую пелену, до меня доносились голоса – резкие, отрывистые, пропитанные тревогой. Воздух был холодным и влажным, пропахшим солью и чем-то металлическим, возможно, кровью, моей собственной. Ветер хлестал по лицу, унося остатки тепла из тела, и каждый вдох отдавался острой болью в груди, будто кто-то сжимал мои легкие железной хваткой.

– Держись! Мы тебя вытащим! – крикнул кто-то совсем рядом, его голос пробился сквозь звон, и я с трудом заставил себя разлепить тяжелые веки.

Перед глазами замелькали размытые силуэты в темных мантиях, их края трепетали на ветру, а руки светились слабым голубым сиянием, словно маленькие звезды в ночи. Маги накладывали заклинания, их пальцы двигались быстро и уверенно, вычерчивая в воздухе невидимые узоры. Вода, холодная и неуютная, как бездонная пропасть, осталась где-то далеко внизу, ее плеск затихал, уступая место новому звуку – глухому стуку моих коленей о деревянную палубу. Меня втащили на борт, и я рухнул вперед, хватая ртом воздух, будто утопающий, вынырнувший из глубины.

– Быстрее, он истекает кровью! – раздался женский голос, звонкий и властный, перекрывший гул ветра и шорох парусов.

Я с трудом повернул голову, чувствуя, как шея протестующе хрустит, и увидел ее. Атами стояла на борту, ее темные волосы развевались на ветру, словно живые. Она склонилась надо мной, ее смуглое лицо было напряженным, а в глазах, глубоких и темных, как ночное море, плескалось беспокойство. Она вытирала мое лицо влажной тряпкой, смывая соль и грязь, и ее пальцы слегка дрожали от напряжения. Я попытался улыбнуться, глядя в ее обеспокоенные глаза, но губы лишь слабо дрогнули, не подчиняясь мне.

– Ты в безопасности, – прошептала она, и в ее голосе я услышал смесь облегчения и страха. – Мы успели вовремя.

Я хотел ответить, сказать что-то, но горло пересохло, и слова застряли где-то внутри. Вместо этого я просто кивнул, чувствуя, как ее руки осторожно поддерживают мою голову. И тут меня осенило, словно удар молнии: богов больше нет. Обелиск, тот черный шпиль, что возвышался над морем, как символ их власти, был разрушен. Их эманации, пронизывавшие все живое, исчезли, оставив после себя звенящую пустоту. Эта мысль ворвалась в мой разум, холодная и резкая, как порыв ветра, и я вдруг понял, что радуюсь. Мир опустел, но в этой пустоте крылась свобода. Мы больше не были пешками в их бесконечных играх, не марионетками, подвешенными на нитях их божественной воли. Теперь все зависело от нас – жизнь, судьба, будущее. Я улыбнулся шире, чувствуя, как эта мысль наполняет меня странной, почти болезненной силой, несмотря на слабость тела.

Но моя радость длилась недолго. Маги вокруг меня зашевелились, их голоса стали громче, в них зазвучало удивление, смешанное с недоверием.

– Смотрите… мои шрамы… – пробормотал один из них, его пальцы дрожали, касаясь лица.

Я пригляделся, напрягая зрение. Его кожа, раньше покрытая уродливыми язвами и багровыми рубцами, теперь выглядела чуть чище. Морщины, вырезанные годами страданий, разгладились, а открытые раны начали медленно затягиваться. Другой маг, высокий и худой, с резкими движениями стащил капюшон, обнажая лицо – то, что когда-то было изуродовано проклятием, теперь возвращало себе человеческий облик. Его глаза, полные изумления, встретились с моими, и я увидел в них искру надежды.

– Проклятие слабеет, – сказала Атами, ее голос дрогнул, а глаза заблестели от непролитых слез. – Уничтожение обелиска освободило вас.

Маги оживились. Их голоса зазвенели надеждой, смешанной с радостью. Молодой парень с рыжими волосами рухнул на колени, закрыв лицо руками, его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Другой, постарше, с седой бородой, стоял неподвижно, глядя в небо, и шептал слова благодарности, едва слышные на ветру. Некоторые обнимались, смеялись, их смех звенел в воздухе. Их счастье было почти осязаемым, но я не мог разделить его. Мир вокруг меня внезапно поплыл, краски смешались в мутное пятно. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, горькая и едкая. Я сжал пальцы, пытаясь унять дрожь, но тут же почувствовал тепло – кровь снова хлынула из раны на боку, пропитывая одежду и стекая на палубу. Я стиснул зубы, скрипнув ими от боли, и попытался сесть, опираясь на локоть, но тело отказывалось слушаться.

– Лежи! – резко сказала Атами, ее ладони прижали меня к палубе с неожиданной силой. – Ты ранен, не двигайся.

– Мне… нужно… прийти в себя, – выдавил я, но голос звучал слабо, как шелест листвы, и растворялся в воздухе.

Один из магов, тот, что с седой бородой, подскочил ко мне, опустился на колени и положил руки мне на грудь. Его кисти засветились мягким зеленым светом, теплым и живительным. Я почувствовал, как заклинание потекло по моему телу, обещая исцеление, но боль не отступала. Кровь продолжала сочиться, горячая и липкая, а перед глазами заплясали цветные пятна, сливающиеся в хаотичный узор.

– Почему не работает? – удивился другой маг, присоединяясь к первому. Его голос дрожал от напряжения, а пальцы, повторяя заклинание, тряслись. – Магия не действует!

Он сосредоточился, закрыв глаза, и свет от его рук стал ярче, но я чувствовал только холод, расползающийся внутри. Сардас, высокий маг с усталым лицом, шагнул ближе, его мантия шелестела на ветру.

– Это из-за обелиска, – сказал он тихо, почти шепотом, словно боялся своих слов. – Он оказался в эпицентре взрыва, энергии смешались…

Он замолчал, не договорив, но я понял. Что-то во мне сломалось вместе с той черной громадиной, что рухнула в бездну. Может быть, я был связан с ней сильнее, чем думал, или она оставила во мне свой последний отпечаток. Слабость накрыла меня, как волна, тяжелая и неотвратимая, утягивая вниз. Я пытался сопротивляться, цепляться за сознание, но силы уходили, как песок сквозь пальцы.

– Держись! Не сдавайся! – крикнула Атами, ее голос дрожал, срываясь.

Она схватила меня за плечи, ее пальцы впились в кожу, но ее слова становились все глуше, растворяясь в звенящей тишине. Звуки корабля – скрип мачт, шорох парусов, голоса магов – затихали, словно кто-то медленно уводил их прочь. Мир потемнел, краски исчезли, и я провалился в пустоту, холодную и бесконечную.

Глава 10

Тьма обволакивала меня, словно густой, вязкий туман. Я летал в ней, невесомый, будто пёрышко, подхваченное ветром, и чувствовал, как огромная воронка засасывает меня всё глубже. Тело не болело. Я его просто не ощущал, словно оно растворилось в этой бесконечной черноте. Но паники не было. Только странное, умиротворяющее спокойствие, будто я наконец-то освободился от чего-то тяжёлого. Тяжелого, сковывающего мои движения.

И вдруг в самой глубине этой тьмы вспыхнула маленькая золотая точка. Она мерцала, словно искорка надежды, и с каждым мгновением разрасталась, сияя всё ярче. Её свет раздвигал мрак, точно занавес, открывая путь к чему-то неизведанному. Я смотрел на неё, заворожённый, и чувствовал тепло. Такое ласковое тепло, такое заботливое, что оно манило меня к себе. Не раздумывая, я поплыл к этой звёздочке, будто к давней подруге, которую не видел целую вечность.

Чем ближе я подбирался, тем сильнее становилось её сияние. Наконец, тьма рассеялась окончательно. Мы оказались в безбрежном голубом небе, где пушистые облака лениво плыли по бескрайней синеве. Я протянул руку и коснулся звезды. Она была тёплой, живой, и в тот момент я понял: она – часть меня. Её свет пульсировал в такт моему сердцу, наполняя меня радостью и уверенностью. Я улыбнулся, купаясь в её лучах, и почувствовал себя дома. Наконец-то я дома! Радость морской волной захлестнула мою душу, а я улыбался в этот момент.

Но вдруг тишину разорвал низкий, угрожающий рык. Из ниоткуда вырвались толстые темно-фиолетовые и багровые нити, сплетаясь в фигуру огромного зверя. Его глаза пылали злобой, клыки сверкали. Острые, словно кинжалы, когти оставляли рваные следы в воздухе. Он бросился ко мне, схватив за край плаща, явно намереваясь оттащить от звезды и утянуть обратно во тьму.

– Даже здесь отдохнуть не дадут! – рявкнул я, чувствуя, как во мне закипает ярость. Захотелось растерзать всех, кто меня беспокоит.

Не теряя ни секунды, я схватил зверя за холку, сжал покрепче и с размаху влепил ему звонкую оплеуху. Зверь взвыл, отпрянул, но не сдался. Он скалился и попытался вырваться. Однако я был быстрее: ещё одна оплеуха, ещё сильнее, и он замер, виновато опустив голову. Его грозный рык сменился тихим скулением. К моему удивлению, зверь улегся у моих ног, признавая поражение.

Я усмехнулся, отпустил его и сел рядом со звездой, положив руку зверю на холку. Уж не знаю, зачем он тащил меня туда, но пусть лучше останется здесь. Зверь всхрапнул и успокоился совсем. лежа рядом.

Нежные лучи звезды обнимали меня, согревая душу, а я смотрел на облака, плывущие по синему небу, и ощущал, как напряжение уходит. Зверь тихо сопел у моих ног, а я чувствовал себя победителем – не только над ним, но и над той тьмой, что пыталась меня поглотить. Всё было спокойно, всё было правильно.

Медленно открыв глаза, я понял, что лежу на палубе корабля. Первое, что я увидел, – встревоженные лица Атами и Сардаса. Атами облегчённо выдохнула и улыбнулась, увидев, что я очнулся. Сардас же смотрел на меня с обидой, потирая глаз.

– Ты в порядке? – спросила Атами. ОНа протянула руки, подхватывая меня под локоть и помогая принять относительно вертикальное положение. Я оперся о борт и посмотрел на них. – Мы уж думали, что ты не очнёшься.

Я моргнул, оглядываясь. Корабль мирно покачивался на волнах, солнце золотило горизонт, а воздух пах солью и свободой. Всё, что я видел во сне – тьму, звезду, зверя, все это казалось таким реальным в тот момент. Теперь это было лишь воспоминанием, тёплым и радостным.

– А что с Сардасом? Чего он глаз трет? – спросил я, заметив, как он хмурится.

– Он пытался тебя лечить, потом привести в сознание, но ты отмахнулся от него и попал прямо в глаз. Угрожал еще и просил оставить тебя в покое и дать отдохнуть, – хихикнула Атами, косясь на обиженного мага. – Так что бедолага Сардас пострадал ни за что.

Я виновато взглянул на приятеля и протянул ему руку, которую тот крепко пожал.

– Прости, Сардас. Я не нарочно. От зверя во сне отбивался. Такой сон хороший видел, в ы не поверите

Он отмахнулся, стараясь сохранить серьёзный вид, но уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

– Ладно уж, бывает. Главное, что ты живой.

Я рассмеялся, чувствуя, как тепло звезды всё ещё живёт во мне. Пусть впереди нас ждут новые испытания, я знал: с этим светом внутри я справлюсь с чем угодно.

– А то, как ты махал кулаками, мы видели, – звонкий голос девушки прервал мои размышления. – Ты тут такое представление устроил, что мы к тебе даже подойти боялись. Ты и меня чуть не прибил, когда я рискнула проверить, все ли с тобой в порядке. Как ты себя чувствуешь, кстати?

Я снова прислушался к ощущениям, затем осмотрел себя, расстегнув драную рубаху. Моё тело было как новенькое. Ни одного уродливого шрама, ни следа от тех страшных ран, что недавно покрывали меня. Только в груди, прямо в самом центре под кожей, светилась золотая звёздочка, переплетённая темно-фиолетовыми и красными линиями. Она была словно маленькое произведение искусства, загадочное и красивое. Я провёл рукой по груди, ощущая лёгкое тепло, исходящее от этого сияния.

– Сама видишь. Я как новенький, – подмигнул девушке и медленно поднялся на ноги, чтобы получше понять ощущения. Новое тело меня очень радовало. Я чувствовал себя просто прекрасно, словно переродился. И, по сути, так оно и было.

Маги, окружавшие нас, подтвердили мои ощущения. Они рассказали, что видели моё перерождение. Как я сражался с тьмой внутри себя и вышел из этой битвы победителем.

– А потом тебя закрыл белый кокон! – рыжий парнишка, что недавно плакал от радости. живописал мое перерождение, активно размахивая руками. – А потом мы слышали рык зверя, а потом ты вжух! Кокон лопнул, и ты упал на палубу уже вот такой! Здорово! Но ты так больше не делай, пожалуйста. От рыка мы чуть все не померли со страху!

Мы решили не терять времени и отправились в путь за Боэльей. Еще подплывая к острову, мы увидели команду, радостно машущую нам руками и магов, что остались с ними.

– Эгей! Кто это плывет там⁈ Никак победитель гадких богов⁈ – могучий бас капитана разнесся над морем. – Надо за это выпить!

– А есть чего⁈ – крикнул я в ответ под дружный смех.

– Обижаешь, дружище! Хоть ты меня и не взял на последнее дело, но, я думаю, у нас еще будут приключения!

Их корабль, который ранее застрял на мели, теперь снова был готов к плаванию. С помощью магов они сняли его с мели и вытащили на глубину.

После теплых приветствий, Сардас пригласил нас на главный остров. Отдохнуть, обсудить дела, собрать пленников и двигаться дальше. Мы отказываться не стали, хоть и понимали, что нас ждет дер Гройц.

– Подождет, – махнул рукой Боэлья, вытащив из трюма целый ящик какого-то пойла.

Я проснулся рано утром, когда первые лучи солнца, только начали пробиваться сквозь тонкую пелену облаков, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого. Лёгкий морской бриз приносил с собой солёный запах моря и свежесть, от которой грудь наполнялась живительной энергией. Я потянулся, ощущая, как мышцы приятно напрягаются, и улыбнулся, приветствуя новый день. Моё новое тело всё ещё казалось чудом. Оно стало сильнее, легче, полное скрытой мощи, которую я только начинал постигать. Проведя рукой по груди, я коснулся золотой звёздочки, что светилась под кожей, переплетённая тонкими линиями тёмно-фиолетового и красного.

Сегодня был важный день. Мы решили с утра собраться на небольшой совет с Атами, Боэльей и Сардасом, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги. Мне предстояло разобраться с торговцами и соплеменниками Атами. От первых нужно избавиться, а вторым помочь.

Я не такой кровожадный, но южные острова мне теперь нужны самому. Они послужат отличным плацдармом для наступления на Вольные земли и для начала переговоров с империей. Местные жадюги в этом плане как козе пятая нога. Это мы и собирались обсудить, а еще Сардас что-то хотел мне сказать.

Мы с Атами направились из нашего домика к главному дому, можно сказать дворцу, в котором теперь жил и работал Сардас как временный правитель островов цветка. Боэлья уже сидел на стуле и ожидал нас, задумчиво глядя куда-то вдаль. Сардас отдавал указания своим подчиненным, стоя в сторонке. Заметив нас, он поприветствовал меня кивком головы.

– Доброе утро, – сказал я, подходя к ним и усаживаясь за стол. На нем уже был подан завтрак.

– Бодрый какой, ты смотри! – восхитился Джон. – Так и не скажешь, что ты вчера больше всех выпил! Ух, пройдоха!

– Я просто пить умею, – поддел я капитана, который вчера на радостях употребил слишком много. Под вечер его утащили матросы в выделенный ему домик.

– Жук, – буркнул он. – Что планируешь? Я конечно понимаю, что нас Сардас собрал, но разговор явно будет о твоих планах.

– Давайте сначала вы послушаете, что я хотел сказать, а потом будем решать по вашим планам, – Сардас отпустил своих людей и уселся за стол, налив себе в чашку отвар. – Эридан, я хотел бы передать тебе управление островами цветка. Ты заслужил это.

Я подавился напитком и чуть не выплюнул его на стол. Я не ожидал такого жеста, честное слово.

– Губернатор островов цветка! – продекламировал Джон. – Звучит!

– Откажусь! – я, наконец, проглотил горячую жидкость. – У меня дел еще выше крыши. Я не смогу управлять островами. Давай-ка ты, Сардас, сам этим будешь заниматься. Ты знаешь, как здесь все устроено. Мы свяжемся с дер Гройцом, наладим торговлю. Вы же здесь что-то выращиваете?

– Много чего. Специи некоторые, фрукты. Ты уверен, что хочешь отказаться? – спросил он еще раз и я кивнул, подтверждая свои слова.

– Раз с этим решили. давайте поговорим о торговцах, – Боэлья потер руки. – Сардас будет налаживать торговлю, но товар все равно пойдет через склады этих хмырей!

– Мы можем просто их игнорировать, – пожал плечами Сардас. – Кто они такие, чтобы нам запрещать?

– У них огромный флот, – Джон скрестил на груди руки. – Наши корабли просто потопят, если мы станем игнорировать их условия.

– Как много кораблей? – Сардас нахмурился. Мне тоже было интересно послушать, ведь этой темы мы еще не касались.

– Около пятидесяти! Настоящая армада! – рыкнул Боэлья, стукнув кулаком по столу так, что аж чашки подпрыгнули. – Они могут перекрыть все безопасные маршруты! Именно поэтому мэры островов не могут им ничего противопоставить и мирятся с установленными ублюдками условиями!

– Так, значит, да? – Сардас нехорошо улыбнулся. Вокруг него заструились магические вихри, демонстрируя, что маг зол. – У нас есть чем ответить! – прорычал он. – Мы сожжем их флот до тла!

– То есть ты с нами, да? – я усмехнулся, так как чего-то подобного и ожидал. Дождавшись кивка мага, продолжил: – Мне нужны эти корабли. Вы же не думаете, что, перехватив у торговцев власть над югом для нас все закончится?

Джон и Саргас, а еще Атами вытаращились на меня с удивлением.

– Что вы так смотрите? Вы забыли про Вольные земли? С ними можно, конечно, договориться, снизив цену на товары, но кто будет договариваться со слабаками без флота?

– Верно, со слабаками не договариваются, у них отбирают, – согласился Боэлья. – А еще империя, которая имеет с этого кусок, да?

– Именно, – я медленно кивнул головой. – Мы должны заручиться поддержкой союзников и только после этого действовать.

– Тогда начнем с дер Гройца! – рявкнул Джон. – Давай Эридан, разгоним эту шваль!

– Я согласен с Боэльей. Мои маги готовы помочь, – подтвердил Сардас.

Следующие два дня пролетели в вихре активности. Мы собирали всё необходимое для похода: готовили корабли, проверяли снаряжение, запасались продовольствием. С острова, где мы остановились, к нам присоединились пленники, которых утащили с разоренного острова.

Пока остальные занимались подготовкой, я уделял время себе – своей новой силе. После перерождения я стал чуть сильнее, чуть быстрее, но чувствовал, что это не всё. Золотая звёздочка в моей груди пульсировала, словно живая, и я знал, что во мне скрыто больше, чем я пока могу понять. Я проводил часы в тренировках, пытаясь ощутить эту энергию, направить её. Иногда мне казалось, что я на пороге открытия, но оно ускользало, как морская пена из рук.

В эти дни я также много времени проводил с Атами. Мы гуляли, разговаривали о прошлом и будущем, делились мыслями. Она рассказывала о своей жизни на острове, о родителях и бабушке, но больше всего ей нравилось слушать мои истории. Она так просила рассказать ей что-нибудь, что отказать я просто не мог. Еще мы сдружились с Боэльей. Проводить вечера вчетвером стало нашим обязательным ритуалом. Жаль, что вечеров таких было мало.

Наконец, наступил день, когда мы были готовы отправиться в путь. Корабли подняли паруса, команда заняла свои места, и мы двинулись обратно к разоренному острову, где нас должен был ожидать дер Гройц.

Патрульный корабль, заметив наш небольшой флот из десятка кораблей, рванул к острову на всех парусах. Боэлья пытался его остановить, поднял флаг для переговоров, матерился громко, но беглецы останавливаться не планировали. Потом все испортил Сардас, бахнувший какой-то громкой штукой в воздух.

– Вот ты, конечно, молоде-ец! – хлопнул его по плечу Джон. – Теперь они еще полные портки наложили! Сейчас придется объяснять, почто мы моряков пугаем!

– Ну а чего они, флаги что ли не видят⁈ – возмутился Сардас.

– Они увидели черные корабли ваши и им хватило! После прошлого нападения слухи один страшнее другого гуляют! – возмутился Боэлья и вздохнул. – Вас боятся, как огня. Привыкай теперь к этому.