Текст книги "Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

12

Данкан Асгард

Разложив на брачном ложе молодую жену, я исполнил ритуал, снимающий заклятие. Соединился с Лилианой. Я был бережным. Она была прекрасна и чиста, как прекрасный цветок, таких девочек у меня не было. Она уснула в моих руках, и я до утра на неё пялился, как сумасшедший, неспособный разобрать собственных чувств. Всего лишь очередная женщина, ну, девственница – да, давно таких не было, но ведь ничего особенного.

Однако, зацепила чем-то.

Наутро, оставив жену в своей постели, я отправился в сторожевую крепость на границе владений, чтобы убить Ульриха, которого пятнадцать лет держал в темнице в магических оковах.

Я спустился в подземелья, но оказалось, что прошлой ночью Ульрих сбежал. Когда часть жизненной силы после моей свадьбы с девчонкой вернулась к нему – он обрёл большую мощь и нашёл способ расправиться со стражей.

Я рвал и метал, пустился по следу, как бешеный. Но король срочно вызвал на войну. Случился огромный прорыв демонов, тварей было столь много, целые полчища. Они уничтожали людей и селения. Я принял зов и пошёл защищать наш мир.

Битвы были тяжёлыми, как никогда, и я много раз мог в них сгинуть. Но жажда неоконченной мести удерживала меня среди живых. Или нежный взгляд Цветочка, который вновь и вновь воскресал в памяти – постоянно о ней думал тогда. Словно дурной был. Она долгие годы берегла в себе смерть моего врага, навсегда пропахла им, я не мог её желать – это было сумасшествием. Я не планировал быть с ней. Я заливался эликсирами по полной, чтобы на части не рвало от мыслей о хрупкой девочке, которая осталась в родовом имении. Я тогда чересчур много себя гасил, немыслимые дозы эликсиров, затуманенный разум. Из такого состояния уже не выбраться живым, но я и не собирался. Мне немного нужно было: лишь закончить войну и добраться до Ульриха, убившего мою семью.

А потом появилась Клаудия. Магиня. Прибыла словно из ниоткуда и стала помогать раненым в лагере, сказав, что сердце её требует помогать защитникам родины. Добрая женщина.

Она была красива и соблазнительна, а я был очень пьян и хотел забыть Лилиану.

Я плохо помню ту ночь. Но помню, что оставил Клаудию у себя. Она предложила мне свои эликсиры, пообещав облегчение. Я выпил всё, что она мне дала – готов был принять даже яд – так дерьмово было. Потом накрыла темнота. А проснувшись утром, я ощутил в себе давно забытую мощь. Глубокая чёрная бездна в душе затянулась – я снова обрёл дракона. Не того, что был у меня прежде – он погиб вместе с моей Габриэллой и малышом – это был другой дракон. Новый. И мы с ним, демон его побери, никак теперь не могли сойтись в планах в отношении Цветочка.

– Ваша светлость, леди Лилиана отказалась ехать! – доложил Джонни, вернувшись к крыльцу на коляске.

Дрянь.

– Ты ей дал извозчика, Дан⁈ Что⁈ И вещи⁈ Меховая шуба? – Клаудия перестала ластиться ко мне и, заглянув в коляску, потрогала пухлый кошелёк. – Это после того, как она предала тебя! Может, ты и брак расторгать не будешь, и я зря жду?

– Клаудия! Я сказал, что женюсь на тебе. Законник приедет вечером, и мы всё оформим. Иди в дом! Размести моих людей и найди, чем всех накормить. Хочешь быть хозяйкой – можешь приступать к своим обязанностям немедленно!

От моего резкого голоса женщина вздрогнула и испуганно прижала руки к груди. Снова эта её наигранная хрупкость.

– Прости за грубость. Иди сюда. – Я привлёк её к себе.

Обнимал одну женщину, а перед глазами стояла другая. Которую безумно трахал полчаса назад в своей супружеской постели.

Как тебя забыть, Цветочек⁈ Как выбить из головы⁈ Ты мне не нужна!

Клаудии придётся хорошо поработать этой ночью. Очень хорошо, чтобы я смог отпустить свои фантазии о беременной девке.

Шлёпнув будущую жену по круглому заду, я отправил её в дом и стремительно сошёл с крыльца, подходя к своему жеребцу.

– За мной, Джонни! – приказал конюху.

13

Я обвела взглядом жилистые ноги чёрного жеребца, скользнула выше по начищенным сапогам всадника, его мускулистым бёдрам и сильному торсу, затянутому в военный мундир. Посмотрела выше и встретилась наконец с чернеющим бездной взглядом генерала Асгарда.

– Ты что-то ещё от меня хотел? – проговорила я невозмутимо.

Старалась держаться смелой и гордой, но у самой сердце колотилось о рёбра, как птица в клетке. Сколько голода в штормовых глазах. И ярости. Только бы не убить пришёл!

Инстинктивно я накрыла живот ладонями, защищая малыша от мужа.

– Где киркоул? – хрипло проговорил генерал.

Я непонимающе нахмурилась.

– Снежный кот. Зачем ты выпустила его из клетки⁈

Я сглотнула. Сердце ещё скорее забилось. Асгард уже знает! Он пришёл наказать меня за кота?

Я поёжилась и задрожала.

– Мне стало его жалко, вот и выпустила, – ответила я. – Он убежал на свободу.

Генерал обвёл меня затянутым чернотой взглядом с ног до головы и усмехнулся. Что он нашёл в этом забавного? Над глупостью моей смеётся или наивностью? Пожалела кота, отпустила, да. Над моей верой в любовь он смеётся – за то, что поверила ему и полюбила. Ждала с войны. Пусть… Пусть смеётся. Пусть накажет, если хочет. Но я не жалею, что выпустила бедное животное из клетки.

Я гордо подняла подбородок.

Генерал поймал мой непокорный взгляд, набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, словно усмиряя себя.

– Ты даже не понимаешь, насколько я к тебе милостив, Цветочек, – хрипло проговорил дракон, покачав головой. – Марш пошла в коляску! – рявкнул грозно и кивнул на Джона, подъехавшего следом.

От яростного приказа, рассёкшего воздух словно сталь меча, волоски на коже поднялись дыбом. Тело дрогнуло, готовое мгновенно ускориться и повиноваться. Но я закусила губу, стараясь успокоиться.

Куда он меня отвезёт? Утопит в канаве?

– Нет, – проговорила я. – Я никуда не поеду.

– Что⁈ – прищурился Асгард, удивлённый непокорностью. – Погромче, Цветочек, я не расслышал.

– Я сама доберусь, спасибо! – ответила я громко.

Эмма и Адель испуганно ахнули у меня за спиной за то, что я смела возражать грозному хозяину всех окружающих земель.

Генерал расслабленно откинулся в седле и смерил меня бушующим взглядом. Его радужки рассекали всполохи ярких синих молний. На небе прогрохотал гром. Грозовой дракон гневается.

Мне конец.

И бежать некуда – в любом случае догонит и сделает со мной, что захочет. Как сделал в спальне. Подчинит полностью. Я беззащитна.

Асгард, словно хищник во время броска, ловко спрыгнул из седла и двинулся ко мне. Я в защитном жесте прикрылась руками и зажмурилась. А в следующий миг ощутила, как земля покачнулась. Данкан подхватил меня на руки и понёс в коляску.

Я распахнула глаза, упёрлась ему в стальные плечи и замотала ногами.

– Пусти меня! – выпалила рассерженно.

Сразу бросило к воспоминаниям, как он брал меня в спальне некоторое время назад. Там я тоже упиралась. Кажется, он тоже об этом вспомнил, потому что взгляд его мгновенно заблестел, он шумно вдохнул мой запах, точно так же, как в постели, и уголок рта его скривился. Он думает о том как трахал меня.

– Какой же ты ублюдок, – выпалила ему в лицо.

Асгард не отреагировал. Внёс меня в коляску и опустил на сиденье, на удивление весьма осторожно, не причинив вреда ребёнку. Вот только я, размахивая ногой, задела туфлей бортик коляски, и туфля упала на землю. Данкан наклонился, поднял – и поймал меня за лодыжку.

Прикосновение пальцев обожгло через чулок. Он что собирается надеть мне обратно туфлю?

– Мамочки, отпусти! – смущаясь, закричала я.

Не хочу, чтобы больше касался меня. Не хочу чувствовать его руки. Лучше бы ударил, чем держал надёжно-сладко.

– Помолчи, Цветочек, – рыкнул он, потянув на себя ступню, словно свою собственность. Опустил взгляд, и глаза его удивлённо расширились.

Асгард схватил меня за вторую лодыжку и скинул с неё тоже туфлю, жадно рассматривая.

– Ты совсем охренела что ли⁈ – Поднял на меня ошалевший взгляд.

Испуганный!

Асгард увидел, что чулки порвались на пятках, и на коже образовались мозоли. Домашние туфли не приспособлены для ходьбы по кочкам, особенно если ноги отекли из-за беременности.

Нутро облилось стыдом. Хотелось забрать обратно свои ножки из лап Чудовища. Я дёрнулась, и мозоль, коснувшись его пальцев, заболела.

– Ай, – поморщилась я.

– Сиди спокойно, – приказал Асгард и полез в поясную сумку.

Всё ещё напуганный.

Я попыталась спрятать лодыжки и отодвинуться подальше, но дракон снова меня сцапал.

Сильные пальцы стянули чулок, как ненужную тряпочку, и приложили к моей стопе чистый бинт. Мощные крепкие руки перематывали мою стопу бережно и осторожно, совсем не причиняя боли повреждённой коже. В голове не укладывалось, как Чудовище может быть столь нежным.

Закончив с одной ногой, Асгард опустил её себе на колено, а не на пол и стал накладывать бинт на вторую. Он делал это сосредоточенно, быстро, с прекрасным знанием дела, а я жадно рассматривала его загорелое лицо, паутинку морщинок вокруг глаз и чуть заметную щетину, отросшую с утра.

Я вдохнула запахи стали, кожи и холода, которыми веяло от мужа.

И снова меня повело от его близости. Перед глазами туман. Ненависть сплелась с горючей тоской, которой я жила последние месяцы. Боль предательства миллионами игл врезалась в сердце, впрыскивая горький яд. Нельзя больше позволять ему меня касаться. Я опустила глаза и взгляд наткнулся на узорчатую рукоять меча, торчащего из ножен на поясе Асгарда.

14

От вида оружия по телу прокатилась дрожь. Сталь с раннего детства внушала мне неконтролируемый ужас. Отголоски далёких воспоминаний вновь и вновь рисовали мне ужасные картины, в которых дрались насмерть два воина, и я, малышка, задыхалась от страха, зная, что от исхода битвы зависит моя жизнь. Потом один, пепельноволосый, заваливал другого и вонзил в него меч. Я почувствовала пронзающую боль в груди, словно пронзили мечом меня, чувствовала, как утекает жизнь, и видела перед собой ужасающе страшный взгляд чёрной бездны. Такой же, как сегодня видела у Асгарда.

Нет-нет, это не мог быть он. Слишком давно было. Да и было ли? Просто кошмары.

Или всё же?.. Почему раньше я не задумывалась, что муж похож на того человека из кошмаров? Быть может, потому что я знала его всего одну ночь, в которую он был мне мужем, а не палачом?

Я продолжала с волнением рассматривать мужчину, находившегося в тесной близости.

Спросить его? Нет, он лишь посмеётся.

Я впитывала его образ, стараясь запомнить черты, чтобы тщательно потом сравнить с образом из памяти. Ловила движения ресниц и стрелки суровых морщин: вокруг рта, на лбу. Генерал всё время хмурился. Всегда был суров. На войне по другому нельзя. Но упоительное и нездоровое удовольствие накрывало меня от его близости. Не могла спокойно дышать, когда он рядом и касается моей кожи пальцами. Он был по-своему красив. И мне хотелось любоваться им бесконечно. Как же я ненавидела себя за эти чувства. Он ведь предал меня! Выгнал! Меня разрывало на части от ненависти к этому человеку и от желания не расставаться с ним: он как будто врос под кожу! Неужели наш брак был ошибкой, и я ему никогда была не нужна? Не могла до сих пор поверить, что это происходит в реальности. Ведь я думала, он полюбил меня с первого взгляда, выбрал из сотен других. Думала, у нас связь, притяжение, общая нужда друг в друге. Столько голода было в постели в нашу первую ночь… и сегодня… Но нет, это всё ложь. Глупые девичьи мечты? разбившиеся о жестокого дракона.

Асгард, как же я тебя ненавижу за то, что ты сделал! За то, что отрёкся от нашего ребёнка, нарушил брачные обеты и привёз Клаудию!

Отстань от меня… Отпусти… И не прикасайся никогда больше, прошу тебя… Не-е-ет…

Дыхание перехватило, когда он склонился, чтобы зубами надорвать бинт. Кожу обдало горячим дыханием, и меня затрясло от нежеланной близости. Нежеланной и ненавистной.

– Готово, – хрипло произнёс дракон, поднимая голову, и потянулся за сапогом.

– Я сама! – воскликнула я, выставляя вперёд руки.

– Нет уж! Я сам.

Данкан расшнуровал замшевый сапожок с меховой подкладкой и осторожно вставил мою забинтованную ножку в колодку. Сапоги были моими, я купила их зимой. Самые простые без изысков, лишь бы тёплые.

Генерал принялся зашнуровывать.

– Я могу сама, – настойчиво проговорила я.

Асгард приподнял бровь, скользнул по мне взглядом, продолжая зашнуровывать сапог. Закончил, потянулся ко второму и проделал тоже самое. Руки его действовали знающе, легко справлялись с кожаными бортами и шнуровкой, не то что мои тоненькие пальчики. Я бы долго возилась. Генерал за долгие годы войн каждый день снимал и надевал разного вида доспехи со шнуровками – научен.

Слава богу закончил. Отпустил. Выпрямился.

Спасибо, Господи.

Я едва могла выровнять дыхание, торопливо расправляя подол, чтобы спрятать под ним беззащитные ноги.

Подняла глаза – рядом на сиденье лежала сумка, которую я собирала ещё в спальне поместья, меховая шуба и кошелёк. Я перевела взгляд с вещей на дракона. Асгард сидел рядом и во все глаза пялился на меня. В радужках дракона бушевала буря. Крылья носа подрагивали. Он был неспокоен и опасен. Как будто обдумывал, что со мной делать дальше. Снова этот ненасытный голод в глазах. Я не знала, что от него ожидать. Только бы отпустил, дал уйти, о большем не прошу. Ведь ты собирался отпустить меня, Данкан.

Острый выступающий кадык властно дёрнулся, и я внутренне содрогнулась, готовясь к худшему.

Но Асгард всего лишь обратился к извозчику:

– Джонни, отвези леди Лилиану в монастырь.

– Слушаюсь, ваша светлость!

– Вещи и деньги возьми, Лилиана, – низко сказал Асгард. – О ребёнке подумай.

Я побоялась возразить. Облизала пересохшие губы. Как же хотелось пить.

Асгард как будто понял, потянулся к фляге, висевшей на поясе, открыл и протянул мне.

– Выпей.

Господи, я не буду ничего брать у него из рук!

Генерал сделал глоток первым, а затем насильно приложил к моим губам:

– Выпей и успокойся, я сказал. Маленькими глотками. Вот так.

Холодная жидкость потекла по моему подбородку. Вода. Я сделала глоток. Один, маленький. Хватит.

Я отвернулась, и генерал убрал флягу.

– Уезжай, Цветочек, – сказал он устало. – Я хочу тебя забыть.

Возвращая флягу на пояс, Асгард вышел из экипажа. Коляска покачнулась, заметно полегчав без его веса. По венам потекла теплая волна облегчения.

– Вы, – резко произнёс генерал, поглядев на моих служанок. – Сопроводите леди до монастыря. Идите в коляску.

Девушки покорно поклонились и торопливо уселись на сиденье напротив меня. Он – хозяин всех окрестных земель, его все слушаются.

Асгард закрыл дверцу, проверив надёжно ли закрыт замок. Кропотливо всё проверяет. Крышу поднял для защиты от ветра и дождя. Зачем он это делает?

– Лилиана, – требовательно произнёс генерал, закончив с коляской. – Я хочу, чтобы в монастыре ты приняла постриг, никаких повторных браков у тебя, естественно, не будет. О встречах с отцом твоего ублюдка можешь забыть навсегда. – Я расширила глаза от его слов. – Я сообщу настоятельнице письмом. Всё. Вези её, Джонни, – отвернулся генерал. – И осторожнее на кочках, понял меня⁈

15

Асгард подошёл к своему жеребцу и ловко запрыгнул в седло. Копыта застучали, унося генерала прочь.

Подул хлёсткий ветер. Брызнули капли начинающегося дождя.

Джон взмахнул поводьями, и наша коляска, покачнувшись, покатилась по дороге. Медленно, но неотступно.

Я протестующе сжала в кулаки подол.

Стать монахиней? Ну нет, принятие монашества означало отказаться от своего ребёнка, отдать его в приют и посвятить себя служению. Нет! Совершенно точно нет! Я своего малыша не оставлю!

Я сирота и знаю, что такое жить без матери. Это тоска, слёзы, никто не пожалеет, не приласкает. Кошмары по ночам. Я не заставлю своего малыша всё это пережить при живой матери. Узнав о беременности, я так сильно обрадовалась, что стану мамой, мечтала взять на ручки крошку и расцеловать его щёчки. Я ни за что не расстанусь с ним.

Значит, в монастырь ехать нельзя. Нужно где-то спрятаться.

Дождь начал сильнее накрапывать, зашуршал по крыше коляски. В небе гремели раскаты грома. Резко похолодало. Как быстро солнечное утро перетекло в пасмурный день. Небо заволокло тяжёлыми тёмными тучами. Подул пробирающий ветер, и я поёжилась.

– Леди Лилиана, накиньте мех, – заботливо проговорила Эмма.

Я бросила взгляд на шубу, лежавшую рядом и прищурилась. Не хотела ничего брать от Асгарда.

Но в животе завозился малыш – ему стало неуютно от холода. Плечи зябко подёрнуло.

– Простынете ещё, только недавно отболели, – добавила Адель.

Служанки правы. Здоровье моё не отличалось крепостью. В начале зимы я сильно простудилась под сквозняками, гуляющими в доме и велела законопатить все щели. А потом в начале весны снова простудилась, когда разогретая тёплым солнцем вышла на теневую сторону дома. Лёгкий ветерок – и вот я опять с насморком.

Гордость ни к чему – нельзя рисковать малышом. Я должна взять вещи и деньги.

Я накрылась мехом, вдыхая запах тёплого дома – поместья Асгарда, в котором прожила полгода и о котором с особой бережностью заботилась. Это был мой дом. В шубе стало теплее, но на душе растеклась колючая тоска. Я думала, что буду счастлива замужем, но не вышло.

Ненависть к мужу за его поступок поднималась в груди горячей волной, словно лава вулкана.

Я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох и погладила живот. Малышу нельзя чувствовать моего напряжения.

– Всё будет хорошо, мой маленький, обещаю, – прошептала чуть слышно, пряча лицо в меху шубки и снова вдыхая её болезненно-приятный домашний запах.

Коляска катилась очень медленно и плавно – по-видимости, Джон соблюдал приказ генерала и осторожно объезжал кочки.

Я стала хаотично соображать, что же делать дальше. Городские крыши уже виднеются за холмами на горизонте, скоро будем в городе. Попрошу Джона остановить на городской площади, недалеко от станции дилижансов, возьму вещи, деньги, сяду в первый попавшийся экипаж и уеду. Исчезну для Асгарда навсегда.

Коляску пару раз обогнали всадники из числа людей генерала. Потом проскакали навстречу, как будто кого-то искали. Ещё несколько мини-отрядов прочёсывали поле справа и рощицу слева. Да, они точно кого-то ищут.

– Вон он там! – закричал один из бородатых мужчин, направляя коня из перелеска к дороге, по которой мы катились.

Из кустов высунулась испуганная белая морда маленького леопарда. Загнанный зверь хотел перебежать дорогу, но чуть не попал нам под колёса, отпрыгнул и прижался к обочине.

– Стой, Джон! – выкрикнула я.

Извозчик остановил коляску. Я с волнением повернулась к коту, сжавшемуся в комочек в густой траве у дороги: уши прижаты от страха, глаза большие и напуганные. Воины Асгарда верхом шли на нас со стороны рощи. Сейчас окружат кота и поймают. Сердце не выдержало, я отомкнула замок на дверце и позвала:

– Кис-кис, иди сюда.

Зверь услышал зов, поглядел на меня умоляюще.

– Иди, не бойся, скорее!

Кот ползком с поджатыми ушами и хвостом преодолел отделявшее нас расстояние и забрался в коляску. Я закрыла дверцу.

– Поехали скорее, Джон!

Парень послушно взялся за поводья, но с тревогой обернулся ко мне:

– Кота ведь ищут, леди Лилиана! Мы не можем его увезти! Всадники нас сейчас остановят – вон за нами увязались, догоняют – видели, что мы останавливались на дороге!

Джон вжал голову в плечи, опасаясь наказания.

– Просто сделай вид, что ничего не видел, – сказала я, накрывая кота шубой, снятой с плеч. Крупный зверь съёжился в комок, забравшись под сиденье. – Послушай, Джон. Скажем, что остановились, потому что меня замутило. Спокойно правь коляской, как будто ничего не случилось. И вы не говорите ничего, – попросила я служанок.

Девушки кивнули. Эмма затолкала длинный кошачий хвост, выглянувший из-под сидения, глубже под шубу.

Необычный кот. И большой. Скорее всего это леопард. Как только уместился в ногах?

Путь коляске перерезал воин, верхом на коне. Двое всадников настигли справа и слева. Нас окружили в кольцо, заставляя остановиться.

– Стоять! Покажите, коляску!

16

Дыхание замерло.

Мужчина в военном мундире спешился, подошёл и с важным видом взялся за замок на дверце. Как будто ему всё дозволено.

Я выставила руку вперёд, запрещая открывать наш экипаж, а ногой глубже вдавила кота под сиденье. Тот послушно съёжился.

– Добрый день! Что вы хотели? – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Я глядела прямо в глаза молодому военному, а у самой внутри сердце отбивало канкан. Я не дам им обыскать экипаж.

– Леди Лилиана, мы ищем киркоула… – ответил мужчина, немного замешкавшись от моей готовности дать отпор.

Он думал, изгнанная, униженная жена генерала будет хныкать, повесив голову, и смиренно подчиняться солдатам? Ошибается!

– Понятия не имею, что за киркоул, – произнесла я, чувствуя, как кот шевельнулся от страха за моей ногой, накрытой меховой шубой.

Киркоул – название зверя я слышала впервые. Я думала, что передо мной очень рослый кот необычной породы или котёнок леопарда-альбиноса. Про таких зверей я слышала. Но оказывается, это особое животное. Интересно, откуда он взялся и почему его так сильно хотят найти, что привлекли отряды солдат?

Пульс ударял в висках от напряжения. Если зверь мяукнет или высунет хвост – его заберут. И предчувствие шепчет, что кота ничего хорошего не ждёт.

– Киркоул… Э-м-м… Такой большой, белый кот, похожий на рысь, – торопливо объяснил военный, показывая размер животного в холке.

– Я не видела.

– Мы гнали его к дороге. Вы как раз проезжали мимо и остановились… – в упор поглядел военный.

– Мы остановились, потому что леди стало плохо, её вырвало! – выпалила Эмма, переглянувшись со мной.

Мужчина повернулся к служанкам и вперил в них взгляд.

– Леди Лилиана беременна, её укачало, – добавила Адель.

Военный молчаливо смерил мой круглый живот под натянутым платьем.

– Говорите, не видели? – прищурился он.

– Нет, – я помотала головой. – Такого зверя я точно бы запомнила.

Военный покосился на извозчика, но Джон сделал невозмутимое лицо и помотал головой. Молодец, парень.

– Ладно, раз не видели, проезжайте, – недовольно буркнул военный, убирая ладонь с дверцы.

Джон тут же тронулся, и я по инерции вжалась в спинку сиденья.

Киркоул, как его назвал военный, сидел без движения, прижатый моими ногами. Он словно окаменел, и я волновалась, всё ли с ним в порядке. Слегка отодвинула край шубки, чтобы убедиться, что кот на месте. Его ярко-белая шерсть пестрела на фоне тёмной обивки коляски.

Мы отъехали на безопасное расстояние, я осмотрелась по сторонам и, убедившись, что всё в порядке, подняла шубу, чтобы добраться до кота.

– Как ты там, малыш?

Я погладила тёплую шерсть на боку и ощутила, что киркоул дрожит от страха. Зверь сидел к нам задней частью и не поворачивался.

– Погляди же на меня, – позвала я.

Нагнуться было тяжело из-за большого живота, и Адель помогла мне подтянуть кота, чтобы увидеть его мордочку.

Огромные голубые глаза испуганно и моляще глядели на нас. Ушки были прижаты. Милый.

– Не бойся, – я погладила киркоула по голове, и кот ласково подался навстречу, прижимаясь к моим рукам.

– Красивый, но очень испуганный, – проговорила Эмма, тоже погладив киркоула по спинке.

Малыш поластился о мои руки, колени, о ладони Эммы и громко благодарно замурлыкал, видимо, ощутив себя в безопасности.

– Я не дам тебя в обиду, мой хороший, – проговорила я. – Отправишься со мной.

– Леди Лилиана, – осторожно проговорила Эмма. – Значит, мы едем в монастырь, как приказал его светлость?

Джон обернулся через плечо и бросил на меня обеспокоенный взгляд. Мне не нравилось внимание Джона – я всё ещё переживала, что он может быть замешан в том, чтобы мне навредить. Слова об угрозе моему ребёнку не выходили из головы, и я не могла доверять никому, кроме, наверное, моих служанок.

– Я не подчинюсь генералу Асгарду, – ответила я твёрдо. В груди снова вспыхнула злость на мужа. – В монастыре он потребует, чтобы я приняла монашество, у меня заберут ребёнка. Меня никто не защитит, я не поеду в монастырь. Пока я в герцогстве Асгарда, он имеет надо мной власть, поэтому предложение поселиться у вас, девочки, я тоже принять не могу. Я уеду как можно дальше, в другое герцогство, где генерал меня не достанет. Деньги у меня есть, на первое время хватит. Может быть, получится, устроиться на работу в какое-нибудь поместье управляющей или помощницей…

Я пожала плечами, ощущая тянущий страх, что беременную меня вряд ли куда-то возьмут. Маленький срок ещё можно было бы скрыть, но у меня большой живот. Однако, я была настроена решительно. Главное, не поддаваться страхам и действовать. У тех, кто действует, что-нибудь обязательно получится. А те кто перестают барахтаться – тонут.

– Леди Лилиана, мы бы поехали за вами, да Адель? – проговорила Эмма.

– Мы вас не бросим, леди Лилиана, возьмите нас с собой, – проговорила Адель.

– Спасибо, девочки, – ответила я с мягкой улыбкой и пожала служанкам руки.

Приятно, что девочки так хотят меня поддержать, но я не могу взять их с собой. Я не знаю, какая жизнь меня ждёт, а у них родители. Они найдут новую работу, выйдут замуж. Я не могу портить им будущее. Не буду пока их расстраивать, ничего не буду отвечать.

Мы проехали поля и небольшую рощу. На подъезде к городу вдоль дороги стали появляться домики, и я снова накрыла кота шубой, чтобы никто не увидел его. Киркоул послушно затих, будто понимая опасность.

Дома стали стоять плотнее друг к другу. По улице двигались прохожие и другие экипажи. Джон неуклонно продолжал направлять коляску вперёд, к центру.

С тех пор, как я поселилась в поместье Асгарда, я неплохо успела узнать город, когда ездила заказывать себе платья, новые лампы для гостиной, и когда искала плотника для восстановления хилой крыши в конюшне. Скоро мы подъедем к площади, где находится станция дилижансов. Тогда я и попрощаюсь с Джоном и своими девочками-служанками, сяду в междугородний экипаж и уеду.

Внезапно меня охватило острое чувство опасности. Быстро забилось сердце. Ясно почудилось, как будто нас преследуют. Я выглянула из-за козырька коляски, обводя глазами горожан, размеренно катящиеся телеги и раскачивающиеся на ветру вывески.