Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

25. Подоконник

Застав её ни свет ни заря за побегом, я немного удивился. Нет, то, что она предпримет нечто подобное через несколько дней, было предсказуемо, но то, что оклемается так скоро… Я неслышно подкрался и придержал её за локоть, когда она собиралась спрыгнуть на землю с подоконника кухни, чьё окно располагалось ниже прочих и потому явно и было выбрано для этих целей.

– Всегда считал вид из этого окна особенно прекрасным, но даже он, смею заверить, не стоит таких жертв с вашей стороны.

Она резко оглянулась и попыталась вырвать свою руку.

– Я… лишь хотела прогуляться.

Её глаза, поражавшиесиней глубиной, гневно блеснули. Мне показалось, или смелость в её взгляде оттенена отчаянием? Значит, вчера это тоже был побег. Кто бы мог подумать, что моя привычка очень рано пить кофе однажды так сильно меня выручит?

– Почему же не воспользовались дверью?

– Не справилась с замком, – нехотя выдавила она, опустив взгляд.

– Я непременно научу вас, там ничего сложного, если знать секрет.

Она нахмурила брови и закусила нижнюю губу. Даже надуй она сейчас щёки, не смогла бы походить на обиженного ребёнка ещё больше. Я едва сдержал улыбку.

– Сколько вам лет, Эльриния?

– Двадцать три, – не моргнув глазом солгала она.

– А я бы не дал вам больше девятнадцати.

Судя по тому, как недовольно она покраснела, я оказался прав.

Из распахнутого окна веяло холодом, и она поёжилась. Оглядев её с ног до головы, я чуть не задохнулся, только сейчас заметив, что эта не очень умная леди всерьёз собиралась пожертвовать единственным плащом, видимо, лишь затем, чтобы не делать свой побег очевидным и выиграть себе пару часов форы! И это что... Что это на ней – брюки?!

– Так, никуда вы не сбежите!

Я подтащил её с подоконника и подхватил на руки. Она попыталась отстраниться и вырваться, отчего мне захотелось инстинктивно прижать её ещё крепче, что я и сделал. Её довольно тонкие брюки отвлекали и были явно лишними, вернее… Да что со мной такое! Она одевается, боги знают как, а за свои мысли оправдываться должен я?! Так не пойдёт.

Я поставил её на пол кухни, встал в дверном проёме, пресекая её новую попытку к бегству, и сложил руки на груди.

– Замрите, Эльриния, я и так уже довольно… зол. Сейчас мы притворимся, что меня не волнует, куда вы держали путь, вы подниметесь к себе, переоденете эти немыслимые и явно не подобающие леди брюки, выбросите из головы мысли о побегах без плащей, когда на носу уже осень…

– А с плащом можно?

– Нет, – почти рявкнул я.

Она вжалась в стену, и я постарался успокоить дыхание.

– Я жду, – продолжил я как можно спокойнее, – что вы подниметесь к себе, приведёте себя в нормальный вид и спокойно спуститесь сюда, чтобы мы могли спокойно продолжить разговор так, словно ничего не случилось. А потом спокойно прогуляетесь, если уж вам так то необходимо. В моей компании. Мы с вами договорились?

Она изучила моё лицо недоверчивым взглядом и нерешительно кивнула.

– Не заставляйте меня бегать за вами по лесу, это не простой лес и без моего ведома он всё равно не откроет вам свои дороги.

Она изумлённо подняла брови.

– Я с лёгкостью гарантирую, что вам не стоит меня бояться, но это не распространяется на те случаи, когда мне как сейчас придется защищать вас от себя самой.

Она покорно опустила голову и печально ушла. А я почувствовал, что сегодня могу и не прибегать ради бодрости к кофе…

26. Почти удавшийся разговор

Боги, какой стыд! Никто не таскал меня на руках, наверное, с пятилетнего возраста! Вчерашняя ночь не в счёт, там другое… И чем ему не угодили мои штаны? Сам-то ходит. Ему, значит, можно, а мне шею в юбках сворачивай?!

Я обиженно хлопнула дверью, едва оказавшись в спальне, и тут же себя отругала. Теперь окончательно посчитает меня ребёнком. А я рассчитывала, что всё-таки выгляжу старше... Кинула взгляд в зеркало и устало вздохнула. Бесполезно корить себя, никому нормальному в голову бы не пришло, что человек может почти не спать! Ведь так поздно лёг, таким усталым был… А я же до рассвета подхватилась, еле успела до середины книгу дочитать.

Могла бы и не прятать её на место, надо будет вернуться к ней, раз уж так сложилось. Меня прямо трясёт внутри от недочитанных книг. Нет, будь это какой-нибудь художественный роман ещё ладно, но «Методы анализа статичных заклинаний с целью их последующего зеркального переноса»… Я обязана узнать, чем там всё закончится!

Вытряхнула из сумки два оставшихся платья. Хочет видеть меня леди – будет ему леди. Синее или зелёное? Возьмём его, судя по всему, любимый цвет.

– Учтите, что окно в спальне слишком высоко, и я бы не советовал использовать его под ваши опрометчивые цели! – донеслось из-за стены.

Я дёрнулась от неожиданности, наступив на подол слишком длинного платья, и бухнулась на пол. Что-то звонкое слетело вниз вместе со мной. Платье сбоку намокло.

Как я умудрилась прихватить из дома платье, рассчитанное на кринолин? Я же старалась быть внимательной. И когда он успел переставить сюда эту вазу?! Поморщилась, приподнимаясь на локте, и собрала повыше юбки, чтобы без приключений встать.

Резкий шум поспособствовал резкому появлению ректора в дверях.

– Вы в порядке?

Как же хорошо, что я уже заканчивала подниматься и смогла гордо выпрямиться, стоило ему переступить порог.

– Я разгрохала вашу вазу, – довольно сказала я, оправляя мокрое платье.

– Она-то вам чем не угодила? Решили отыграться на ней?..

– Безусловно это вышло случайно! Кто-то неудачно её переставил, вот и всё.

Настроение исправлялось на глазах, только сдерживать улыбку было трудно.

– Она была вам дорога?

– Её подарили моему отцу, после успеха в дипломатической миссии на островах, редчайшее атривийское стекло, таких всего две в мире, насколько мне известно. Было.

– О…

Я по-новому взглянула на уникальные разноцветные осколки с необычными перламутровыми вкраплениями. На миг стало совестно, но не я выбирала её для цветов, и я заставила себя вздёрнуть подбородок.

– Вы всегда можете наказать меня разводом.

– Не могу.

– Это вы так говорите. Никогда такого в природе не встречала!

– Вы можете сходить к жрецу. Занесёте заодно ему одну книгу.

– Милая попытка использовать меня как посыльного, но кто сказал, что вы с ним не сговорились?

– Да не нужны мне были вы, – простонал ректор.

– Не нужна, да подвернулась.

– Так. Вас нельзя оставлять, пока вы не пришли в себя.

– Я в себе.

– Тем лучше, значит, в академии мне не придётся за вас краснеть. Вы готовы идти?

– Мне нужно переодеться, – возразила я, указав на мокрое пятно.

– Хорошо, я подожду вас.

– Вы не выйдете?

– Нет.

– Но мне нужно переодеться!

– Весьма опасная авантюра, – заметил он, нахально опираясь на дверной косяк плечом, – Я останусь и прослежу, не понадобится ли моя помощь. Как-то боязно, мало ли что ещё вы разобьёте. Или покалечите себя, что хуже.

Из всего оставался лишь горшок с цветком на подоконнике. Ему бы я точно не стала вредить и он был далеко. Демонстративно осмотрела спальню с отсутствующими для битья предметами. Ректор не впечатлился.

От этого его взгляда мурашки по позвоночнику ползут и ползут, главное, чтобы он не понял, как действует на меня.

«Сорочка – маленькое платье» – повторила я про себя и стянула верхний наряд. Судя по характерному выдоху, ректор уже и сам был не рад, что придало мне уверенности. Впрочем, хватило её ровно до той поры, пока я не взглянула на себя в новом и последнем оставшимся из всех синем платье. Цвет глаз подчёркивался и выделялся в нём, конечно, сказочно. Для тех, разумеется, кто сможет их заметить за всем безобразием, что открывалось взгляду в районе выреза.

Знаю, что в моде были платья и с куда большей открытостью, но лично мне было в таком неуютно, не привыкла я. Порылась в сумке и извлекла платок.

Расправила и накинула его на плечи, стараясь прикрыть вырез, выходило плохо и слишком цветасто. От двери послышалось хмыканье. О чём я только думаю? Со злостью швырнула платок на кровать.

Развернулась к нему и сложила руки под грудью. По крайней мере, в этом платье он точно не назовёт меня ребёнком. Мама была права, когда говорила, что от мужчин одни беды. Живи в этом лесном особняке любая из ведьм, половина моих проблем уже была бы решена, я уверена!

– Ваши волосы… Их лучше собрать, – озвучил ректор, не без труда переключив на них своё внимание.

Я ничего не сказала, но подошла с гребнем к зеркалу. Несколько минут и он протянул мне локоть, вынуждая вложить свою руку. Какой ректор тёплый. И пахнет вкусно. На лестнице пришлось задержаться.

Невозможно, но пожилая женщина, смотревшая на меня с портрета на стене, казалось знакомой. Могла ли я видеть ее лицо раньше? Но как и где? Лорд Терринс заметил мой интерес.

– Нашли повод не прыгать в открытые окна?

– Вы же сами обещали не вспоминать об этом, – недовольно прошептала я, не отрывая взгляда от смутно знакомых черт, – Кто это?

– Моя бабушка.

– Мне... на минуту показалось, что я могла её видеть.

– Она умерла шестнадцать лет назад, вас, наверное, тогда ещё не было.

Я хотела возмутиться, но не стала, заметив его попытку сдержать смех.

– Ну и зачем вам это, зачем дразниться?..

– Пытаюсь реабилитировать своё настроение, после того утреннего эпизода, который никак не припомню.

Я закатила глаза к потолку, но тут же нахмурилась.

– Стоит ли смеяться, когда речь идёт о смерти?

– О, она была вполне довольна своими прожитыми двухсот восемьюдесятью годами и заранее знала, когда умрёт, так что всё прошло довольно спокойно. К смерти возможно разное отношение, – добавил он.

– Такая долгая жизнь…

– Она была ведьмой.

Мне показалось, или ректор посмотрел на меня пристальней обычного?..

– Вот как? Должно быть, у неё была интересная жизнь, – сказала я самым вежливым невзрачным тоном, на который только была способна.

Профессор всё же рассказал ему? Если так, я бы предпочла узнать об этом как можно скорее.

Мы спустились, ректор помог мне с плащом, продемонстрировал секрет двери, вернулся в гостиную на несколько секунд, и мы вышли.

– А я нашёл вам книгу, подумал, что захотите ознакомиться на досуге.

– Не люблю читать, – надменно возразила я, увидев в его руках знакомый переплёт.

– Ну что вы, Эльриния, не стоит отказывать себе в удовольствиях из-за такой мелочи, как неспособность запомнить порядок книг на полке.

Должно быть, я покраснела до ушей, иначе с чего бы ему быть таким довольным?.. Приняв из его рук книгу, я поспешно сунула её в сумку.

Утро больше походило на весеннее из-за бойко встающего солнышка, грозящего вот-вот начать припекать, и лёгкого ветра, звенящего свежестью и голосами оживившихся птиц. Небо было чистым-чистым, а едва начавшие опадать листья совсем не бросались в глаза.

– Ну и с какой целью вы планировали сбежать?

– В вас склонность приписывать мне лишнее.

– Значит, сумка оказалась с вами по причине того, что вы намеревались вернуться.

– Я всегда с ней хожу, тут ничего такого нет.

– Может быть, есть то, что следовало бы мне рассказать? – не сдавался он.

Мы прошли мимо оранжереи, на которую я вчера не обратила внимание, и повернули на тропинку, ведущую к академии.

– Что вы хотите услышать?

– Например, как вы оказались здесь? Что поспособствовало вашему появлению на пороге моего дома?

– Шёл сильный дождь, и я плохо видела дорогу, – решила отговориться полуправдой я.

– Понятно.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Видимо, вам стоило идти в разведчики, может, я и погорячился, запрещая вам носить брюки, – пояснил он с улыбкой.

– Моя ли вина, если вам раньше не доводилось сталкиваться с людьми, случайно свернувшими не туда.

– Вы вольны не говорить мне, если не желаете. Нужная правда обыкновенно сама всплывает.

Академия уже начала проглядываться. Сегодня она не показалась мне такой мрачной и тяжеловесной, но и тёплых чувств её вид не вызывал.

– Вам удалось вспомнить ещё какие-то детали вчерашнего происшествия?

Мотнула головой. Ректор кивнул, задумчиво глядя на дорогу перед собой. Интересно, что он чувствует сейчас, после всего.

– Вы… любили её?

Я замерла внутри, боясь, не зная, есть ли во мне силы столкнуться с его горем. Но лучше спросить.

– Я её не знал.

Дышать стало чуть легче.

– Вы сердитесь на меня? Что я вам подвернулась.

– Я ещё не разобрался в своих чувствах. А вы?

– Я растеряна. И сбита с толку, совершенно.

– Мне жаль.

У входа в академию ректор остановился.

– Вы завтракали?

– Я съела булочки.

– Булочки – не завтрак.

Он открыл передо мной дверь и решительно направился к столовой. Она была пуста.

– Аника как раз должна открывать кухню, – пояснил он, – пойдёмте попробуем решить этот вопрос. Студенты только просыпаются, хорошая для нас возможность договорить.

Вскоре он вернулся с едой и накрыл на стол. Суровый мужчина с подносом в руках смотрелся очень уютно, а его забота была в чём-то волнительна… Он расставил блюда, а я отругала себя за мысли.

– У вас есть жених? – начал он, отпив кофе и поставив чашку.

– Нет.

– Тогда мне неясно, отчего идея развода со мной кажется вам такой спасительной. То, что мы…

– Это неважно, – поспешила перебить я и отложила ложку.

– У вас не было возможности узнать меня. И я допускаю, что вы можете думать обо мне, что угодно, но я из тех людей, кто склонен отвечать за свои поступки и нести ответственность.

Я покраснела.

– Я ценю вашу прямолинейность, лорд Терринс. Но, к несчастью, сейчас развод способен обрадовать меня куда больше, чем ваше благородство.

– Возможно, вам всё же стоило бы подумать? Повторное замужество после развода маловероятно.

– Позвольте заверить вас, что брак никак и никогда не входил в круг моих жизненных интересов и целей.

– Эльриния, нам…

Ректор замер, словно прислушиваясь к чему-то, и отвёл сосредоточенный взгляд.

– Мне нужно идти.

Он быстро поднялся. Я в растерянности уставилась на тарелку, стараясь сдержать чувства. Опять?

Почти дойдя до дверей столовой, он передумал и стремительно вернулся ко мне.

– Это расследование.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Мне жаль, что приходится идти. Я очень хочу вернуться и продолжить наш разговор.

– Я понимаю, конечно.

– Не сбежите?

– Я останусь.

Кивнул.

Ректор уже скрылся, а я пыталась угадать, что могло случиться. Я была благодарна, что он не оставил меня в неведении, но вряд ли я могу рассчитывать, что он поделится со мной деталями после…

По крайней мере, мне было чем заняться. Я достала из сумки книгу и, раз ректора нет, сходила за дополнительной булочкой к чаю. Аника была только рада.

27. Неожиданная встреча

Книга была почти дочитана, когда первые студенты стали появляться в столовой. Некоторые из них бросали на меня быстрые безразличные взгляды, но большая часть была слишком сонная, чтобы обращать внимание. Они лениво становились в очередь, получали свои подносы с едой и пристраивались за столики ближе к выходу.

Я сидела довольно далеко и надеялась, что никто не захочет проделывать такой путь, чтобы заговорить со мной. А сама я смогу понаблюдать исподтишка. Но если мне придётся уйти и подождать в другом месте, я предупрежу Анику, чтобы ректор не волновался.

– Элька-а-а!

Я вздрогнула от неожиданности и поспешно опустила чашку с чаем на стол. Довольно громкий крик. Слишком контрастирующий с общим фоном вялых голосов, скромно и размеренно звучащих по всей столовой.

Голос был знакомым и имя моё. Вгляделась в редкую толпу входящих студентов. Ничего не понимаю, но как же? Не видно, если только?..

Уже преодолев полпути, ко мне с раскрытыми руками шёл парень со знакомыми, но успевшими измениться чертами лица. Быть не может. Но мы не виделись уже больше трёх лет...

– Эль, ну что сидишь, встречаешь, как неродного?!

– Миртин!

Я подбежала и бросилась на шею любимому брату. Слёзы счастья и неверия мешали рассмотреть его получше. Но уже знакомый запах и улыбка, которую ни с чем не спутать, говорили: сомнений не может быть. Миртин, ты здесь!

– Я так скучала, – радуясь, прошептала я. – Но как ты оказался в Лесной академии? Ты же уезжал в столицу, мы с мамой думали, ты учишься в академии Охраны порядка?

Он рассмеялся и потрепал меня по волосам.

– Да вот, предложили на третьем курсе перевестись за отличную успеваемость. Ну я и согласился, сейчас я уже в выпускном, хотел маме сюрприз сделать, ведь перспективы здесь больше. Хотя не уверен, что она обрадуется.

Я рассмеялась.

– А как ты выросла! Какая красавица, завидная невеста.

В его голосе сквозила гордость, но я смутилась и опустила взгляд. Как же не хотелось его обманывать, что не вышло из меня уже невесты, а сразу сделалась женой...

Но не время сейчас, неважно! Силы леса, родной человек в незнакомом месте. Какое счастье!

Я потянула его за рукав к столу, чуть не уронив по дороге стул, сбегала за подносом для него, плюхнулась напротив и не думала скрывать счастливой улыбки. О стольком хотелось расспросить!.. Но в то же время я понимала, что всё это мелочи, главное он рядом.

– А как тебе форма идёт, – нарушила я молчание, в котором мы не могли друг на друга налюбоваться.

Он улыбнулся и привычно тряхнул головой.

– А как там мама?

Он вроде только спросил, а я как в пропасть ухнула.

– Ничего, хорошо, Миртин. А, ты, случайно, не знаешь, я-то тут совсем недавно, здесь есть места, где можно поговорить незаметно для окружающих?

– Можно выйти на территорию академии, поближе к лесу.

– А у тебя сейчас нет лекции?

– Мне ко второй паре.

Я вздохнула, не удержалась и взяла его за руку. Как же мне не хватало родного тепла. Рядом с ним я чувствовала себя спокойнее.

Он позавтракал, мы отнесли подносы и поторопились выйти во двор. Держа Миртина за руку, я шла вперёд, не сбавляя хода, пока он наконец не потянул меня назад, прося остановиться. И точно, дороги-то я не знаю. В эту самую минуту навалилось всё и сразу, так резко. Я не выдержала и тихо заплакала, поскорее его обняв. Только я обо всём успела забыть, перестала ждать, как мои эмоции решили вернуться.

Брат гладил меня по голове и утешал как мог. А я чувствовала себя очень глупо, но ничего не могла поделать. Так уязвимо, так растерянно. Легче не становилось, но слёзы скоро закончились, и мы пошли к лесу. Скорей бы всё ему рассказать. Или умолчать пока про ректора?

28. Первая улика

Из леса послышался зов. Ну, как послышался, почудился скорее, почувствовался сердцем и ступнями. Неужели ему удалось найти? Хочет, чтобы я был там. Я вскочил.

У выхода развернулся и решил заручиться обещанием, что жена не надумает сбежать снова. После того, что ей довелось пережить, она имеет право знать. Только, надеюсь, подробности ей и не будут интересны.

Дорога оказалась на удивление быстрой. Рохфос направлял меня на нужные тропы, вибрации по земле не стихали, и вскоре тропинка вывела меня к нему. Медведь ходил кругами и нервничал от нетерпения.

На обычной поляне не было ничего, что могло бы привлечь моё внимание. Ели вокруг были большими и старыми, но ничего примечательного, лес как лес. И тут я охнул и сложился пополам. По ощущениям неведомые силы попытались вырвать из груди моё сердце, а земля поплыла из-под ног. Опёрся руками на колени и попытался отдышаться. Какого чёрта?

Усилием воли выпрямился и осмотрелся ещё раз. Понятно. Это насколько крепко надо было задуматься, чтобы упустить момент, когда я вышел из нашего леса?

Так, ладно. Времени мало, надо торопиться, пока не остался тут навсегда. Взглянув на медведя я понял, что он-то в отличие от меня знал, что делал. Рохфос коротко промычал, указывая на землю перед собой. Я пригляделся. Что я должен найти?

Наклонился и всмотрелся внимательней. Боги, это же след от огня! В волнении потёр руки. Не догадался взять с собой комплект для сбора улик, да кто бы знал, что он потребуется! Вытряхнул содержимое портфеля на траву. Ой, не обрадуется профессор подобной небрежности…

Как можно аккуратнее принялся срезать ножом след вместе с травой и слоем дёрна. Главное – не повредить верхнюю структуру, тогда, если повезёт, это поможет определить тип используемого огня, а это может солидно сузить круг подозреваемых! Всё же, использующих огонь талантливых магов в империи по пальцам пересчитать, всего-то около сотни. А сжигание тела без остатка несколько намекало на наличие таланта.

Кажется, получилось. Вынул из папки документы и бережно поместил на неё ценный ком земли. Понесу в руках, не рискну чем-то накрывать, ещё смажу отпечаток. Благо дождя нет. Собрал все вещи обратно, прижал локтем портфель и осторожно поднял папку.

– Спасибо, Рохфос. Сам бы я не нашёл.

Тот рыкнул, принимая благодарность, и повёл меня обратно. Это он правильно, я под ноги почти не смотрел, боясь повредить улику. Заплутать для меня сейчас – самое милое дело. Через пару минут боль отступила, и остаток пути прошёл легко.

Надо бы сказать ей, что возможно задержусь ещё. Проходя мимо дверей столовой, замер, не успев войти. Я смотрел на свою супругу, отрицающую невозможность развода, а в особенности на её руку, так легко и естественно протянутую к руке непонятного парня, сидящего ко мне спиной. Она широко улыбалась ему, ничуть не стесняясь окружавших её людей, а его лица мне даже не было видно. Но может оно и к лучшему.

Я стиснул кулаки и перевёл рассеянный взгляд на улику, края папки погнулись. Ох, точно, надо её отнести, а уже потом я узнаю в чём дело.

Стоило мне дойти до аудитории и, в общем-то гордясь собой, водрузить находку на стол перед профессором теории магии, как его неодобрительный взгляд тут же поведал мне всё, что он думает обо мне и моих методах работы. Я оскорблённо фыркнул. Это кто здесь, спрашивается, ректор, если каждый может позволить себе давать мне оценки, какие ему вздумается? Вот возьму и отменю финансирование его последнего проекта. Я с вызовом посмотрел на него. Тот, кажется, понял, что и мне есть что возразить, и с неохотой сдался. То-то же.

– Попытка вторжения? – спросил он, придвигая папку ближе к себе и осматривая землю, – Не надо, не говори! Я стану предвзят.

– Когда справишься?

– У меня лекции до трёх, так что дня два нужно.

– Нет, так не пойдёт, это важнее. Давай эту проведу я, а на следующие найду замену.

– Уверен? Сейчас первый курс.

Я застонал. Вот чего терпеть не могу…

– Ладно, действуй, – с отчаянием проговорил я. – Что только не сделаешь ради неизвестно чего.

А вот Эртон вполне себе приободрился. Весело насвистывая, он позапирал ящики стола, сунул мне в руки план лекции и, оградив защитным воздушным куполом улику, довольный улизнул не откладывая.

Гад какой. Ему волю дай – век бы не вылезал из своей лаборатории.

«Не своей – академической» – поправился я. Потому-то он вынужденно и терпит эти лекции. Кто бы иначе стал оплачивать все его дорогие эксперименты? Но, надеюсь, к утру у меня будет ответ.

В аудиторию начали заглядывать и смело проникать студенты. Потом они замечали меня, и их смелость приятным образом растворялась без остатка. Дальнейшие их шаги были робкими, а шуршания у парт почти ненавязчивыми.

Я уже было приободрился, даже плечи расправились, уважение – штука такая, поднимающая ректорский боевой дух. Но тут я вспомнил, что передо мной первокурсники, и вмиг захотелось выругаться. А нельзя – кругом дети!

Так, что за лекция хоть? Ой, не люблю я эти основы. Нет, чтобы по расписанию сейчас у него третий курс был! Пробежал глазами план. Может, ну его, и расскажу о своём?..

В задумчивости я оказался у окна и глянул вниз.

У главного входа в академию Эльриния висела на шее у того же хулигана. Это совершенно, вот абсолютно не укладывалось в мою картину мира. Что бы она ни испытывала ко мне, как минимум, есть приличия, которые необходимо соблюдать! Хотя ко мне-то при встрече её расположение было достаточно очевидным.

Перед глазами пронеслись сцены первого вечера. В контексте готовящегося обряда бракосочетания её манера общения казалась по-своему уместной. Но, а если подобное поведение является своего рода естественным для неё? Что я вообще о ней знаю?

Мне как-то резко поплохело. Нет, она явно хорошо воспитана, и уж точно не глупа. Она не станет вести себя так безрассудно, и у всего, я уверен, есть иное понятное объяснение. Но вот с беседой больше затягивать нельзя. Необходимо как можно скорее убедиться, что она ясно осознала ответственность своего положения и попыталась смириться с ним.

Следующие сорок минут лекции зал студентов едва успевал переносить схемы с доски себе в конспекты, не имея свободной секунды простонать от боли в перетруженных руках.

Она ждёт развода.

Нет, я не должен вперёд осуждать её, это она от шока и непонимания. Разумеется, она одумается. И мне даже не придётся ни в чём напрямую её упрекать и портить отношения. Нужные выводы она сделает сама. Нам ещё жить и жить, ни к чему начинать со скандала. Но неуважения к себе я не потерплю.

В перерыв я покинул аудиторию, не найдя в себе силы вести вторую часть и спихнув свою обязанность на первого попавшегося свободного преподавателя, и пусть думают что хотят!

Сразу направился вниз. Чёртово собрание, как я успел о нём забыть? Отменить нельзя.

Внутри столовой её не было. Что ж, это к лучшему. К важному разговору правильней подходить с холодной головой.

Как будто мне без жены было мало поводов для переживаний и забот. Если бы не ее страсть и открытость, спустя минуты знакомства… Нет, такую насмешку богов я точно не переживу. Скорей бы вечер.

Заглянул на кухню и застал Анику на месте.

– Увидишь Эльринию, скажи, чтобы меня не ждала и шла домой.

– Хорошо, конечно. Какая чудесная девочка всё-таки, правда, лорд Терринс?

Видно, и впрямь чудесная, раз от одного упоминания её имени, кухарка довольно заулыбалась и побежала проверять маленькие кастрюльки на личной плите в самой глубине помещения. Даже вопроса не возникает, ради кого она старается. Как было бы просто, если бы и мои критерии оценки чудесности включали бы в себя лишь милое личико и хороший аппетит!