Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки

Пролог

Каждый хотел жить, цеплялся как мог. Я не виню их. Скоро исчезнет мой лес, а за ним остальные. Уныние всё прочнее опутывало мой дом, отравляло родную землю.

Столько лет.

В глубине осталось сердце. Я не мог к нему приблизиться. Я надеялся, что оно ещё там. Иногда, раз в вечность, мне казалось, что я слышу тихий удар. Но, должно быть, лес обманывал, чтобы я не сошёл с ума. Постоял в надежде услышать его. Тщетно. Я подвёл тебя. Подвёл.

Кто-то проник к нам. Втянул воздух. Что-то не так.

Воспоминания потекли спутанным потоком, подбрасывая сцену, которую больше всего хотел забыть. Больно.

Тот запах, почти выветрился. Это она. Ярость затопила меня.

Почему не приходила так долго? Что держало тебя?

Прошла вперёд. Замерла. Её мысли недоступны мне, как неудобно. Мешает. Злит.

Где ты скрывалась? Я искал. Неважно. Нельзя прятаться от судьбы так долго, не к добру это.

Но она так слаба, не готова, неужели всё потеряно?

Тише, тише, она ещё не сделала выбор, она должна сама. Я приготовился ждать. Она может уйти, развернуться, так будет безопаснее для неё.

Уходи, если сомневаешься, не давай ложной надежды! Он ещё не почувствовал тебя.

Она медлила.

Мелкая рябь коснулась сонных мыслей, под землёй мелькнули золотые нити, листва ожила, ловя отголоски желанных слов.

Зовёт.

Не стоит играть с миром, когда не готов к последствиям. Теперь он не отпустит тебя. И я тоже…

1. Маленький взлом и большая новость

«Ведьма чувствует сердцем» – любила повторять моя мама. У неё был опыт, было чутьё. Она всегда знала, что делать, а я, окажись одна, разве была бы на что-то способна? Очевидно, что нет. А вот мама была настоящей.

Я завидовала её свободе и уверенности и старалась стать такой же. Но её дар был крепок, надёжен и развит, а мой едва откликался, и то по настроению погоды за окном. Так что мама всегда оказывалась права, а я чаще ощущала себя слепым котёнком, ведь сила молчала во мне, словно забыла, что должна была направлять мою интуицию.

Вся жизнь последних лет сводилась к поиску решения. И уж то, что со мной что-то не так, я выучила весьма хорошо. Я не была нормальной, но упрямства мне не занимать, и я пыталась снова и снова, раз за разом терпя поражение. В последние годы в основном пока она не видит, не хотела расстраивать.

Мама не осуждала меня, никогда не обделяла любовью. Если ругалась, то за дело. У меня чудесная мать, лучше всех. Её не в чем упрекнуть. А я… Такой я, видимо, уродилась. Неправильной.

Мы договорились встретиться у перекрёстка. Я дорожила подобными мгновениями тишины и одиночества, случались они нечасто. Всю жизнь нам приходилось скрываться. И мама всегда была рядом.

Я была неплохо обучена выживать, быстро бегала, прочла обе библиотеки моих родителей, в совершенстве знала заклинания, способные скрыть меня и защитить. Ну, те, что из самых простых, мама не разрешала мне лишний раз прибегать к магии, чтобы не кончилось плохо. Но в том, что касалось теории, я была сильна.

А вот и мама. Целеустремлённая, лёгкая, уверенная.

О самоуверенности ведьм можно было бы слагать легенды, если бы только их самооценка нуждалась в таком подкреплении. Но они не думают о себе лишнего или пустого. Ведьма тем сильнее и опытнее, чем лучше узнала границы своих возможностей, а дальше – живёшь в своей стихии, читаешь знаки, чувствуешь сердцем.

Мне никогда не стать такой, и я привыкла полагаться на логику, ну или на маму. И этот подход прекрасно себя оправдывал.

– Я уже жалею, что согласилась! – воскликнула мама, запыхавшись от негодования, но никак не от быстрой ходьбы.

– Всё так плохо?

Она неопределённо повела плечами, оглянулась и неслышно произнесла пару фраз. Мы перешли дорогу.

– Послушай моего совета и подумай раз сто, прежде чем сказать какому-нибудь смазливому лордику «да» перед алтарём!

– Мама! – воскликнула я, тут же получив от неё выразительный взгляд.

– Я говорю серьёзно, и тебе следовало бы прислушаться.

Видно, она была очень недовольна тем, что её уговорили участвовать в организации свадьбы, и не думала это скрывать. При мне. Я не смогла сдержать смех.

– Как хорошо, что наши соседи тебя не слышат…

– Что мне до этих снобов, когда у меня есть дочь, общество которой мне куда ценней?

Мы как раз перелезли через ограду давно закрывшегося главпочтамта, и я огляделась. Зимой соседняя площадь пестрила бы огнями и тонула в голосах. Но сейчас по вечерам народ стекался к пристани в нескольких кварталах отсюда, желая получить всё от уходящего лета, и вокруг скучных административных зданий не оставалось ни души. А уж ночью и вовсе бояться было нечего. Если, конечно, не шуметь.

Так что хоть фонари и следили за нами своими жёлтыми, едва мерцающими глазами, с осуждением покачиваясь в такт лёгкого ветра, всё же сама по себе мамина затея меня не сильно беспокоила.

– Так беда в том, что он лорд или что смазлив?

– Да нет мне до него дела! Я даже не видела жениха. Но зная эту девчонку, сомневаться не приходится. Пройдёт пара лет, и они взвоют. Я просто не хочу помогать в демонстрации великого счастья тем, кто не удосужился задействовать мозги.

– Может, и не взвоют… Она выглядела влюблённой.

– В этом и беда. Решая свою жизнь, уж можно подумать больше недели.

Я только покачала головой.

– А вообще, – добавила она, – соседи не соседи, но они люди обычные, и пусть живут себе по светским выдуманным законам. Ведьм среди них нет, уж поверь. А для ведьмы неудачный брак может стать губительным. Я бы посоветовала тебе и вовсе не выходить замуж, но всякое случается, да и не стоит время торопить, ты ещё сущий ребёнок.

– Если я, по-твоему, ребёнок, то, к чему разговоры о браке?

– На днях тебе всё же исполнилось восемнадцать...

– Значит, всё же помнишь, что не ребёнок? – притворно изумилась я.

– Учитывая, во сколько обошёлся твой подарок, такое не забыть.

– Мама!

Она рассмеялась. Сомневаюсь, что для неё что-то изменится и в мои восемьдесят.

– В общем, отныне по закону ты имеешь право делать глупости. А моё дело – предупредить. Пока поздно не стало.

– Глупости подобно взлому здания почты? – невинно уточнила я.

Но мама лишь отмахнулась.

– А как же папа?

– Папа это – другое. К тому же он не первая моя попытка. Но это не тот вопрос, в котором тебе следует идти по моим стопам, – добавила она, – Хоть ужас развода и сильно преувеличен, общество не упустит развлечься за чужой счёт.

Я пожала плечами, не зная, что возразить, а мама принялась за замок боковой двери.

– Может, всё же не надо туда вламываться? – уточнила я с улыбкой.

– «Не надо» – передразнила она, – Я самолично видела пришедший утром корабль! Значит, почта должна быть. У меня предчувствие, и я не собираюсь ждать начала рабочей недели, только лишь оттого, что разленившимся вконец работникам почты не хватило нескольких часов, чтобы разобрать и разнести письма!

Предсказуемо.

«Чувствую, сегодня мне должно прийти письмо!», – заявила мама ещё утром, едва вернувшись с рынка, и заняла наиболее подходящий наблюдательный пункт – нашу светлую гостиную, принявшись самолично протирать на мебели отсутствующую пыль и прогнав обрадованную свободой прислугу. Но когда почтальон не пришёл, горевала она недолго.

Мама вообще не из тех, кто горюет, она злится, сразу решает, что делать, и идёт в бой. В общем-то, до сих пор её решительности с лихвой хватало на нас двоих, а её авантюры давно уже стали для меня обыденными. Вот уж истинная ведьма, до конца уверенная в себе. Не то, что я со своими проблемами…

Огромную свежую коробку мы нашли довольно легко. Несмотря на то что она была уже вскрыта, рассортировать работники почты успели не больше трети. А значит, оставались ещё сотни почти одинаковых конвертов.

Магический след оставлять не стоит, так что, очевидно, я здесь не только для моральной поддержки. Мама извлекла стопки и положила передо мной половину. Я торопливо начала перебирать, то и дело прислушиваясь на всякий случай. Потекли монотонные минуты, наполненные напряжённым вглядыванием. При почти полной темноте глаза устали довольно быстро, но, наконец, выцепили привычный адрес.

Я протянула ей конверт, мама выхватила его и, кивнув на коробку, чтобы я убрала всё обратно, нетерпеливо вскрыла письмо и пробежалась по строчкам.

– Что там?

Пока я возилась с коробкой, мама хмурилась и напряжённо о чём-то думала, заминая уголок дочитанного послания туда и обратно. Наконец, она заметила, что я закончила укладывать конверты, и мотнула головой в сторону выхода.

– Ты не скажешь, что в письме?

– Потом. Давай вернёмся сначала домой.

Она улыбнулась мельком и спрятала конверт в сумочку. Мы стали выбираться тем путём, которым пришли, проверяя, чтобы следов нашего проникновения нигде не осталось.

– А как ты отнесёшься к тому, чтобы пожить с папой без меня? – после недолгого молчания спросила она, – Думаю, нам придётся переехать, а потом у меня будут дела. Справитесь какое-то время одни, как считаешь?

Кивнула, бросив на неё быстрый взгляд. Я знаю, что бесполезно пытаться узнать у мамы что-то, если она не хочет говорить.

Едва мы вышли и оказались за сотню метров от почты, мама нервно оглянулась и замедлила шаг.

– Знаешь, вообще-то, у меня есть один непростой повод серьёзно поговорить с тобой. Не так я хотела тебе об этом рассказать, конечно…

Я выжидательно посмотрела на неё.

– Ты же понимаешь, что мы не просто так скрываемся и не посвящаем никого в свои секреты? Во все времена находятся те, кто желает получить доступ к нашей силе, навредить.

– Только редко кому это удаётся, – хмыкнула я.

– Да-да. В основном…

Было заметно, что мама не хочет говорить мне, преодолевает что-то внутри.

– Я обучила тебя всему, что знаю, рассказала что могла. Я хорошо подготовила тебя.

– Но мой дар ведь очень слабый, – возразила я, пожав плечами, – Немудрено, что большая часть твоих трюков оказалась мне не по зубам.

Мама остановилась и вздохнула.

– Нет, милая, дело в том, что ты, ты должна была стать очень сильной.

– Как это? – опешила я.

Нервный смешок вырвался против воли.

– Это даже не так важно.

Я открыла рот, но так и осталась стоять.

– Пойми главное: быть ведьмой, а уж тем более могущественной, было всегда опасно. Маги ненавидят нас за тот объём, в котором сила даётся нам. Люди сторонятся нас, считая другими, им вредит невежество. Быть ведьмой – это никогда не чувствовать себя в безопасности, поверь мне. И я не хотела такой участи для тебя, пыталась избежать этого, отказаться. А сейчас… Сейчас возможно быть ведьмой ещё опаснее, чем обычно.

Я уже ничего не понимала.

– Ты говоришь так, как будто существует выбор, – слабо возразила я, – Ты же сама говорила, что если сдерживать силу, то со временем она может сжечь изнутри.

– В общем, да, но… Я должна сказать, что… – выдохнула она, решаясь, – Тебе быть ведьмой вовсе не обязательно.

Что?

Я впилась взглядом в её глаза, которые она старательно прятала. О чём она? После стольких лет попыток раскачать силу она предлагает мне отказаться? Это же невозможно физически!

И что такого в этом дурацком письме, что на ней лица нет?

2. Правда родом из детства

– Почему ты не говорила раньше? Как я могу не быть ведьмой? Что значит «я должна была быть сильной»?

– Я всего лишь надеялась, что всё утрясётся само собой. Как-никак мы с тобой много лет пытались развить твой дар.

– Тебе ведь было двадцать, у меня ещё полно времени?

Мама покачала головой.

– Двадцать один, – вздохнула она.

Не отрывая от неё взгляда, я молчала. Я даже не была уверена, что хотела узнать всё. Происходящее мне не нравилось.

– Ведьмы обыкновенно имеют доступ к своим способностям сразу, как принимают силу, – начала она, – Не с первого дня, но счёт на месяцы, никак не на годы. Я получила свою сразу, как моя наставница умерла. Мы можем не обладать всеми знаниями, но магия, она как полноводная река, неистощимая и великая. Я могла взять больше, чем была способна контролировать, и намеренно сдерживала себя. А тебя я всему обучила, мы пытались по-всякому, без запретов и ограничений, и… ничего.

– Но у меня же получается немного, значит, я не безнадёжна?

– Это крохи.

Я отвела взгляд.

– Пойми, нам нет смысла брать больше, чем нужно для жизни. Но сила огромна. Будь мы магами, такое количество доступной магии подавило бы нас, растоптало. Но мы знаем меру, рождены ощущать баланс как никто другой, мы ближе к природе, чем все прочие. И уж точно природа не создавала нас такими, чтобы терять сознание от попытки послушать дерево!

– Это было всего пару раз, и я наверняка неправильно запомнила, что делать.

– Там нечего запоминать, – раздражённо возразила она, – это получается само.

– Подожди, ты сказала, переняла у наставницы? Так может всё дело в том, что у меня её не было?

– Не будь у тебя наставницы, у тебя не было бы и силы. Она была.

– Я её не помню.

– Тебе было тогда два года, слишком мало.

Я сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы мама не увидела моих чувств.

– И почему ты держала в тайне?

Мама замялась.

– Очень важно быть уверенной в своей силе, для ведьмы – жизненно необходимо. У тебя и так выходило плохо, и я не сказала тебе, что твой случай уникален, чтобы ты не разуверилась окончательно. Я думала, так будет правильней.

– Уникален тем, что я была слишком маленькой?

– Да, милая.

– А наставница?

– Она была очень сильна, я подобных ей за всю жизнь больше не встречала.

Полминуты мама собиралась духом.

– Она обманула меня, – наконец решилась она, – притворилась никчёмной, обвела вокруг пальца, как не знаю кого… Фамильяра своего скрыла. А когда я узнала правду, было уже слишком поздно. Нам пришлось бежать.

Я ощутила растерянность.

– Мама…

– Ты не представляешь сил, которые угрожают нам. А недавно у меня появилось предчувствие. Насчёт тебя.

– Что ты видишь?

Скорбь, с которой она посмотрела на меня, в тот же миг заставила ухнуть всё внутри.

– Боль.

– Боль?..

– Много боли.

Я не знала, как реагировать на это. Мне бы фыркнуть, закатить глаза, отшутиться, но это же мама, у мамы отменная интуиция. Не хочу, чтобы она заметила мой страх.

– Но мы ещё можем попробовать уберечься, сделав кое-что, – добавила она, убеждая больше себя, чем меня.

– Но разве у нас есть выбор?

– Выбор всегда есть. Не всегда по плечу последствия.

Какое-то время мы шли в молчании. Я всё пыталась представить себе, каково это – вовсе не быть ведьмой? Неужели нельзя оставить всё как есть? Решить вопрос переездом? Бросила на маму осторожный взгляд. Чувствовалось, что это терзает её.

– И… какой он, мой выбор?

Я нерешительно повела плечом.

– Я наводила справки и разыскала способ довольно давно. Только не рассматривала всерьёз как решение. Всё надеялась, до последнего момента, что мы справимся. А теперь я уже не знаю, есть ли у нас время. Возможно, его не осталось.

– Не осталось… – еле слышно повторила я.

– У ведьм всегда были проблемы, но я не подозревала, что настолько.

– Это всё письмо, да? Если мы в беде – я хочу помочь, а ты предлагаешь мне спрятаться в кусты. Сама бы ты так никогда не стала делать!

– Родная, но я – это я. А ты ещё совсем ребёнок. Разве плохо, если мать хочет, чтобы её ребёнок жил?

Такая постановка вопроса оставляла немного вариантов.

– Значит, по-твоему, лучше отказаться от силы и стать совсем беспомощной?

– Ты стала бы беспомощной, подчиняйся тебе магия изначально. Но ведь полно обычных людей, которые справляются со своими жизнями, верно? Тебя это, напротив, сделает сильней, даже не сомневайся.

– Ты говорила про последствия. В чём они? В чём сложность?

– Очень важно, чтобы ты сама хотела и была согласна на это, только тогда получится не задеть твою жизнь.

Логично. Намерение играет большую роль в вопросах магии. Тут было о чём подумать.

– И как мы бы стали это делать?.. – наконец спросила я.

– Ну, надо просто вытащить её из тебя, – сказала мама и нахмурилась.

Видимо, вытащить магию это совсем не просто.

– Разве такое возможно?

– Я не встречалась ни с кем, кто бы делал это раньше, врать не буду.

Я промолчала.

– Сейчас я спрашиваю себя снова и снова, должна ли ты страдать лишь оттого, что я не раскрыла вовремя ложь одной самонадеянной эгоистичной женщины и… Не знаю, я просто не знаю!

– Ты не могла это предвидеть.

– Из нас двоих я мать, милая. Это моя ответственность обеспечить тебя шансом на счастливое и безопасное будущее, позаботиться, чтобы ты была здорова, образованна и ни в чём не нуждалась. А я не справилась.

– Ты не виновата, мама.

– Прошли годы, годы попыток. Ты была такой крохой, два годика, всего два…

– Значит, вот почему всю жизнь я была больна.

Мама дотронулась до меня и нервно погладила по плечу.

– Не ты больна, моя милая! Твоя сила не проснулась до сих пор, спустя столько лет, и дальше не думает просыпаться и помогать нам. Это она больна и неполноценна, пусть и была крайне сильна когда-то. А ты у меня разумная и чудесная девочка.

– Значит, по-твоему, стоит попытаться её извлечь?

– Мне кажется, что это было бы правильным, да. Но это решать тебе, милая, это твоё решение и твой выбор. Я не хочу на него влиять.

3. Выбор без выбора

Я уставилась перед собой и попыталась разобраться в своих чувствах. Сосредоточиться на мыслях было непросто, главным образом из-за того, что мне остро захотелось побыть одной, а до дома ещё было неблизко.

Что это за силы неведомые, что напугали даже мою маму? Или они напугали её лишь из-за меня?

До этого момента я была уверена в своей болезни, но не подозревала, что мою магию можно извлечь. А если это возможно, почему мама не заговорила об этом раньше? Только лишь потому, что не было серьёзного повода, или она уже давно приняла решение дать мне какой-то срок на то, чтобы я справилась, и он вышел ещё до того, как пришло письмо?..

Я шла и даже не замечала улицы. Направление моих мыслей пугало.

Логика говорила, что маме видней. Если она говорит, что надо, значит, надо. Но привыкнуть к многолетней болезни – это одно. А понять, что я враз могу лишиться пусть больной, но все же части себя, это… Это другое.

Пока я шла, та же логика еле слышно пищала на задворках, что с юридической стороны и со стороны людского опыта, я уже не ребёнок и не обязана слушаться маму. Уже несколько дней я не ребёнок, и пусть образ мыслей за эти дни не изменился, ответственности в жизни не прибавилось ни на грош, пусть я не обзавелась собственными детьми, семьёй или работой, но закон защищает меня отныне как отдельную единицу, а не как приложение к кому-то. Теперь уже я многое могу одна.

Писк раздражал, от него начинало болеть в висках. Ослушаться маму в выборе платья или парня – это одно. Но на кону стоит моё здоровье, вся жизнь!

«Тем и вернее» – пищало что-то мерзкое внутри. В душе закипела злость.

Мама знает, как лучше! И точка.

То, чего я лишусь, уже никак не восстановится. Дар через прошлую ведьму выбрал меня. Это должно что-то значить. Или я – случайная замена? Вдруг всё произошло стремительно и нелепо?.. Ведьмы не поступают нелепо, но что, если этой пришлось, может, её что-то заставило?

Мама верит, что знает, как лучше, но если она ошибается... Если ошибается, то с последствиями иметь дело мне, и всю жизнь.

От этой мысли неприятный холодок прошёлся по спине.

Неужели в моей голове мама сделалась мне врагом? Но это же смешно. И глупо. И так... по-детски. А я уже взрослая. Взрослые не бунтуют почём зря, а прислушиваются к соображениям более опытных в нужном вопросе взрослых.

Однажды мне удалили зуб, это наверняка не то же самое. Какая глупость лезет в голову!

Мама опытна в вопросе ведьмовства. Но у неё отсутствует опыт извлечение магии как у себя, так и у других. Это редко и наверняка опасно, помимо того, что идёт против природы и мира. И всё же этот путь она считает более безопасным для меня или… более простым?

Я словно задеревенела внутри, и дыхание вновь перехватило. Она будет рядом, проконтролирует процесс, а потом вздохнёт с облегчением, ведь сделала для своего ребёнка всё, что могла, и теперь-то её дочь в безопасности. Понятно, логично, оправданно, безопасно. Какой вариант у неё ещё – полная неизвестность?

До сих пор я ни разу не думала об этом.

Что могло измениться в ней в отношении меня?.. Если причина только в письме, то почему мне кажется, что она разочарована мной, но сильно это скрывает? Или она всегда была разочарована... Может, может, она давно устала и просто хочет отвязаться от меня, стать свободной? Я в испуге коротко посмотрела на свою мать. Мне не удавалось прочитать её так же легко, как обычно, она закрылась от меня, хоть и делает вид, что всё нормально. Но мы же всегда дружили с ней! Мы же ничего друг от друга не скрываем!..

Что за дела вынуждают её уехать от нас с папой надолго? А может, она преувеличила опасность и просто, просто…

– Солнышко… – напряжённо позвала меня мама, – Ты же не использовала магию по дороге туда?

Я посмотрела на маму, забыв, о чём только что думала.

– Н-нет.

Она выдохнула.

– А вот ты шепнула отвод глаз на перекрёстке у почты, – добавила я и мотнула головой в направлении, откуда мы ушли.

– Вот засада…