Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Я сочувственно вздохнула.

– И все же? – вернулся он к интересующему его вопросу, к сожалению, не удосужившись потерять нить разговора.

– У меня были свои интересы, и я не вижу возможности их вам открыть.

Моя вынужденная скрытность не помешала восхищению промелькнуть в его глазах.

– Ну, для меня тот факт, что вы не для учебы оказались в стенах нашей академии даже упрощает дело. И позвольте пояснить мою корысть: мы с вами явно поладили, и до сих пор мне не удавалось встретить девушку, благосклонно относящуюся к моему увлечению наукой, с которой при том возможно было бы поддержать диалог.

– Тогда ваши доводы практичны, профессор.

– И что вы скажете?

–Так ваш вопрос серьезен?..

– Это зависит от вашего ответа.

– Боюсь, что у нас нет иного выхода, кроме как свести все к шутке, сомневаюсь, что вас заинтересует разведенная женщина, – со вздохом ответила я и тотчас прикрыла рот рукой.

– Даже так?

– Боги, зачем я… Я не должна была этого говорить, это все ваша побрякушка! Прошу вас, забудьте об этом,– занервничала я не на шутку, – Мы не обсудили еще этот вопрос с мужем, просто исход нашего брака кажется мне очевидным, и…

– Тише-тише, не волнуйтесь так! Кто он? Вы его боитесь?

Я упрямо молчала. Он раздосадованно усмехнулся,оперся рукой на стол и потер пальцами висок.

– Вы не перестаете меня удивлять. Нет, я решительно не встречал никого, подобного вам!

Стол не дал ему ожидаемой опоры, и профессор прошелся из одного угла комнаты в другой.

– Студентка, но не студентка, не применявшая нагружающих заклятий, но потерявшая при том сознание от истощения, да не на какой-нибудь практике, а в лесу! Замужем, но собирается разводиться! Что, кстати, для ведьмы я могу понять. В отличии от склонности к науке, что абсолютно нетипично и…

–Вам и это известно? – побледнела я. – Откуда?

Мое изумление вернуло ему равновесие, и он остановился.

–Поскольку в обмороке вы явно не могли бы продолжать колдовать, то и процесс расхода магией ваших жизненных сил должен был бы прекратиться. Но прибор показал, что он продолжается, хоть и идет на убыль. Благодаря ему же мне удалось обнаружить, что расход ведется не вовне, а изнутри и отследить место в вашем теле, где базируется сила. Собирать ее в районе живота характерно для ведьм. Конечно, нельзя исключить наличие у вас уникально редкого дара, который был бы рассеян по всему организму и оттого сбил бы прибор, но статистически это настолько маловероятно, что я остановил свой выбор на более приемлемом объяснении. И, судя по всему,оказался прав.

Упиваясь своей маленькой, как ему казалось, победой, он с увлечением отслеживал мою реакцию, пока я судорожно соображала, что ему ответить. Как дать понять, что это не шутки?

Непередаваемо жестокое невезение! Человек, которого я едва знаю, за считанные минуты раскрыл мой главный секрет, вмиг став для меня опасным. Даже если он не пожелает мне намеренного зла, он слишком рассеян и способен нанести вред ненарочно.

– Прошу вас, не говорите об этом никому! – взмолилась я, – Не говорите моему мужу!

Голос, раздавшийся от двери, заставил все внутри оборваться.

– И что же вы не должны говорить мне, профессор Данвурд?

Вот теперь я, кажется, окончательно пропала…

23. Допрос

Подозреваю, что недовольства, с которым я с порога осмотрел жену, удивительным образом лежащую на кровати друга, а затем и Эртона, вполне хватало на то, чтобы сбить с ног. Однако ни он, ни Эльриния не потрудились должным образом впечатлиться, что косвенно убирало повод для волнения, но не отменяло необходимости прояснить вопрос с кроватью.

Оба выглядели настолько бодрыми и цветущими, что из всех моментов, требующих ясности, вперёд вышел наиболее потенциальный и загадочный и, собственно, озвученный мной. Крайне занятно было бы узнать, что эти двое намеревались от меня утаивать. С трудом сдержав себя, я предоставил им время самим признаться и раскаяться.

– Так вот ваш муж, о котором вы мне говорили. Вам очень повезло с супругой, – с ноткой зависти ушёл в сторону от моего вопроса Эртон.

Не хватало ему внимания женской трети, которое он упорно не замечал, надо было оценить мою жену.

– Простите, леди Терринс…

– Лучше Эльриния, – поправила она, стрельнув в меня непонятным взглядом.

– Ну не при муже же…

Я поперхнулся.

– В смысле, исключено. А, касаемо вашей просьбы, склонен полагать, что рассказать всё же будет лучшим решением.

Она опустила взгляд.

– К тому же хоть ректор и мой друг, если я утаю правду, боюсь, нам не избежать дуэли, – добавил он веселее, надеясь приободрить её.

Мне это не понравилось.

– Я бы не сказал, что какой-то рассказ вас от этого убережёт… – добавил я, не спеша опровергать его предположение.

– Вот видите.

Эртон развёл руками.

– Я всё ещё жду, – теряя терпение, напомнил я.

– У вашей жены было сильное истощение жизненных сил. Я успешно его компенсировал. Простите, леди Терринс, но ваш супруг обязан знать.

Компенсировал своими? Я стиснул зубы и резко шагнул к кровати.

– Как сейчас вы себя чувствуете? – спросил я, стараясь не думать о том, как легко сила Эртона подошла моей жене.

– Подожду в гостиной, – бросил он и спешно ушёл.

– Великолепно, спасибо! – недовольно произнесла она поморщившись.

Я нагнулся и попытался сдёрнуть с неё одеяло.

Она вцепилась в его края и не желала отпускать, я рыкнул. Она поджала губы, не собираясь сдаваться.

– Мне нужно осмотреть вас.

– В этом нет необходимости, – упрямо прошептала она.

– Знать о вашем здоровье? Представьте себе, есть.

Она покрепче завернулась в одеяло. Что за детский сад?

– Это займёт пару минут.

Потянул одеяло.

– Методы профессора мне нравились больше.

Моя рука замерла.

– Что? – процедил я сквозь зубы.

– Мне неприятно. Не надо, пожалуйста.

– А контакт с профессором, значит, не доставил вам дискомфорта?..

– Ни капли! – горячо заверила она, и я подумал, что он вовремя ушел, – Ему не требовалось лапать меня, чтобы подлатать истощённые потоки!

Я выпрямился и поднял брови, сбитый с толку.

– Не лапал?

– Профессор лечил меня специальным прибором, – пояснила она и покраснела, не поднимая глаз, – он не…

– Он использовал на вас непроверенную дрянь?

Час от часу не легче…

– Не дрянь!

– Ах вы его ещё и защищаете?!

Как быстро они спелись!

– Лежите здесь.

На что она лишь обиженно фыркнула.

Проклятье! Я появился в соседней комнате, готовый переступить черту. Знаю, он спас её и не заслужил несправедливых нападок, но, учитывая степень риска, прислушаться к здравому смыслу до выяснения деталей, оказалось невозможным. Огромных усилий стоило понизить голос.

– Что всё это значит? Ты использовал на ней непроверенную дрянь?! Ты же не меньше моего понимаешь, как это может быть опасно!

Друг сохранял спокойствие, чем только больше злил.

– Это было проверено и безопасно, я абсолютно в этом убеждён.

– Но ты не проводил испытаний!

– Не проводил, но…

– У тебя не было подопытных! До сегодняшнего дня.

– Не было, но всё прошло чудесно.

– Но последствия… Ты не можешь знать.

– Она могла умереть, Арс. Я не позволил. Лекари бы не смогли. Поверь мне.

– Всё было так серьёзно?

– Более чем.

Я навалился спиной на стену и прикрыл глаза.

– Что она творила?

– Без понятия.

– Чёрт.

Я резко выдохнул и стиснул зубы. Вторая девушка, вторая за два дня, я мог потерять и её. Это не укладывалось ни в какие рамки! Я…

Она что-то скрывает. Я оглянулся на дверь.

– Что с ней сейчас? Есть что-то, что мне нужно знать?

– Кроме того, что ты сделал крайне удачный выбор? – попробовал отвлечь меня от дурных мыслей друг.

Я простонал и перевёл на него усталый взгляд.

– Зная тебя, ты бы и не согласился взять спутницу недостаточно раскрытого и развитого интеллекта, так что я не удивлён.

– Эртон.

Друг поднял руки.

– Если она будет излишне весела и непосредственна, не принимай это на свой счёт. Я очистил её эмоции, возможно, немного переборщил, чтобы перестраховаться. До утра за ней лучше присмотреть, может вести себя неадекватно.

Теперь понятно.

– Что-то ещё?

– Всё должно быть нормально, Арс. С начала лечения не было ничего, что меня бы насторожило.

Я отлепился от стенки и внимательно всмотрелся в лицо друга. Оно оставалось серьёзным, а взгляд выражал сочувствие.

– Спасибо.

Он помедлил и кивнул.

– Я бы предложил вам остаться на несколько часов, но ты, наверное…

– Да, мы, пожалуй, пойдём.

Вернувшись в комнату я отметил, что, оставаясь сидеть на кровати, Эльриния успела накинуть на себя плащ, и наклонился, собираясь поднять её.

– Я могу сама! – запротестовала она, поспешно вскакивая.

Правда, начав падать, всё же сочла приемлемым уцепиться за меня. Я перекинул через плечо её сумку.

– Можете, – согласился я, бережно подхватывая жену на руки, – Но не сегодня.

От неё пахло лесом. Хотелось уже поскорее добраться до дома. Я пронёс её через гостиную. Она хихикнула и уткнулась носом в мою рубашку.

– Не откроешь?

– До завтра, – ответил Эртон, распахивая дверь, ведущую в общий коридор.

Улыбнувшись ему на прощанье, она прикрыла глаза, кажется, собираясь задремать.

Охрану к ней, что ли, приставить?.. Я устало вздохнул и понёс её домой. Судя по всему, серьёзный разговор вновь придётся отложить…

– Так что вас развеселило? – спросил я, услышав за спиной щелчок закрывшейся двери.

Она чуть приоткрыла глаза.

– Диван профессора.

– А что с ним?

– Он весь завален книгами!

Я в непонимании посмотрел на неё.

– Это слишком красивый профессор, для такого заваленного дивана! А в свою спальню с бумагами он вряд ли бы кого-то допустил! – сказала она и густо покраснела.

Потребность тотчас же изгнать из её головы мысли о всяких посторонних профессорах вступила в конфликт с озвученным ранее намерением развестись со мной и временно неадекватным состоянием её эмоций. Пришлось побороть порыв. Сомневаюсь, что при обычных обстоятельствах её воспитание позволило бы забывать границы и испытывать моё терпение.

Впрочем, она успешно продолжила разрушать моё самообладание уже за следующим поворотом, коснувшись рукой моих волос и сладко потянувшись. Но вскоре мы оказались на улице, и она вновь прикрыла глаза, кажется, всё же задремав. Я с облегчением вздохнул.

Трудно же нам придётся, если, что бы я сейчас ни делал, утром я вновь предстану перед ней злодеем, поломавшим её жизнь. И надо ещё как-то подготовиться к разговору о разводе. Сейчас затевать его однозначно бессмысленно.

– Сказать или нет?.. – пробормотала она еле слышно, где-то на середине дороги до дома, – Наверное, нет. Или потом. Не знаю.

Она вздохнула, открыла глаза и уставилась на звёзды с лёгкой улыбкой.

– Я, вообще-то, вас слышу.

– А вы не подслушивайте.

– Не могу, вы в моих руках, если забыли.

– Не хочу, – почти прохныкала она, – отпустите.

– Мы скоро придём домой, немного осталось.

– Не хочу быть в ваших руках! Это для вас это дом, а я…

Нет, так не пойдёт, сейчас не время.

– А как так вышло, что вы уже нашли время впечатлить моего профессора?

– Он впечатлён?.. – выдохнула она мечтательно, тут же переключившись.

Вот дерзкая девчонка! Внутренне рассмеялся.

– Эльриния.

– Что?

– Как вы оказались у профессора?

– Он говорит, что нашёл меня в лесу.

– А что вы там делали?

– Ничего, – твёрдо соврала она с широко распахнутыми честными глазами.

– Почему вы не отправились домой, как собирались?

– Захотелось прогуляться.

– Это официальная версия?

– Не понимаю, о чём вы.

Недовольная моими расспросами, она с вызовом посмотрела на меня.

– Хорошо. И как вы довели себя до истощения?

– Случайно.

– Я ушёл всего на несколько часов…

– Но ведь ушли же!

Так, возможно, я переоценил свои силы.

– Крайне безответственно превышать ресурс собственных возможностей, к тому же находясь на незнакомой территории.

– Мне жаль!

– Я бы предпочёл, чтобы сожаления о том, что произошло, вы бы заменили повышенным уровнем ответственности. Если вы считаете, что извлекли урок и…

– О, мне жаль, что вы узнали! О том, что случилось, я ничуть не жалею.

Чудесно! Ну вы посмотрите!

– В вашем возрасте пора бы уже начинать думать собственной головой о последствиях.

– А в вашем возрасте пора бы уже перестать судить людей, не удосужившись узнать всех обстоятельств, – сощурилась она.

– И какие же у вас были обстоятельства?

– Это не ваше дело, всё закончилось и ладно.

– Кажется, вы сами не хотели, чтобы я вас судил?

– Но вы уже осудили, так что хватит об этом.

– Но мне уже полагается знать.

– Это касается моей личной жизни!

– У вас нет личной жизни.

– Почему это?

– Потому что я ваш муж!

– А вот это вообще возмутительно! Обязательно вам было об этом напоминать?!

Минуту мне пришлось идти молча.

– Так сложилось. Не вы одна оказались в этой трудной ситуации, поговорим об этом утром, когда вам станет лучше.

– Давайте мы просто разведёмся и нам не нужно будет ни о чём разговаривать.

– Это невозможно.

– Это вы так говорите.

– Я говорю так лишь потому, что это является правдой.

– Я не верю вам.

Перевёл дух.

– Вот как?

– Так.

– Как?

– Мне всё известно! Вот как!

– И что же вам известно, позвольте спросить?

– Вам нужна была невеста из-за совета из этой дурацкой статьи. Но мне нет дела до этих ваших законов!

– Вы рылись в моих вещах?

– А что ещё мне оставалось?!

Прикрыл глаза.

– Как бы там ни было, я бы посмотрел на тех, кто решился бы выдвигать мне условия, даже подкреплённые законами… – усмехнулся я, – Совет не имеет влияния на мою жизнь.

– Зачем же тогда вам была нужна невеста?

– С моей невестой у меня имелись договорённости иного характера, которые никак не относятся к нашей ситуации.

– Ах, это неважно всё, уже нет… Теперь, когда она мертва, я знаю, вы уже меня не отпустите, – всхлипнула Эльриния.

И я тут же её отпустил.

24. Вторая попытка

Я ощутила, как ректор напрягся. Зря я столько думала и мучилась, говорить или нет, слова сами вырвались, и теперь их не вернуть назад. Меня тут же резко опустили и поставили на землю.

– С чего вы взяли, что она мертва?

Но так ведь правильней, это нельзя скрывать. У неё могут быть родные, они вправе знать… Но что теперь решит ректор? Что он сделает? Не надо было говорить.

– Потому что видела её труп.

– Что?

Но завтра я всё равно решила бы, что рассказать стоит, а эмоции уже вернулись бы, было бы куда тяжелей. Наверное, я правильно поступила. Или нет?

Завтра я могла бы в сто раз хуже контролировать чувства, разрыдаться, да что угодно. Не хочу быть перед ректором ни напуганной, ни с сильными чувствами, пока не знаю, чем мне это обернётся. Да, я права, что сказала сейчас.

– Где вы видели его? Где?!

К тому же хоть профессор и заступился за меня при ректоре, не выдав мою тайну, но уединившись, они могли обсудить всё что угодно. Неужели я раскрыта и всё кончено?

– Где был, там его нет.

Я печально вздохнула и уставилась вдаль. Но почему он тогда до сих пор ничего не сказал мне?

– Эльриния!

С неохотой перевела взгляд на него. То, что она была ведьмой, мне точно не стоит говорить.

– Вы сможете показать место? Вы способны дойти туда вновь?

– Не знаю. Я плохо запомнила…

– Так, стойте тут!

Ректор сделал пару шагов по направлению к лесу. Я пошатнулась. Он тут же вернулся.

– Вот, подержитесь за дерево.

Я обхватила ствол, но, подумав, ректор усадил меня на траву к дереву спиной. По спине поползли лёгкие мурашки, лес пытался общаться со мной, ничуть не смущаясь наличия свидетеля.

– Помните какие-то приметы? Может, что-то происходило?

– Там были ели… Она была мертва, лежала на траве. Много больших старых елей. А ещё огонь, зелёный огонь, так жестоко… Она сгорела в нём. Ничего не осталось.

– Как сгорела?

Я пожала плечами и отвела взгляд. Внутри всё похолодело от вставшей перед глазами картины, но плакать не хотелось. Я видела всё словно издалека. Но смотреть в глаза ректору я побаивалась.

– Её тело подожгли. Я его не видела, был плащ… И он сразу ушёл. Я пряталась.

– Сидите здесь, я вернусь через пару минут.

Сил вновь было мало. Я прикрыла глаза. Довольно скоро я почувствовала присутствие тяжёлой знакомой ауры.

Ректор вернулся. Слов из-за кустов я не разобрала, но в его голосе сквозило отчаяние. Я открыла глаза и увидела, как за деревьями показался знакомый силуэт. Надеюсь, что знакомый, второго медведя за сегодня, я бы, наверное, не пережила.

Ректор присел ко мне и взял мои руки в свои.

– Эльриния, сейчас вы возможно ощутите лёгкий ветерок, не пугайтесь, это быстро. Я попрошу, ээ, местного духа, э… Проклятье, просто посидите спокойно минутку! Ладно?

Я равнодушно кивнула.

Ох, ну и испытание… Медведь приблизился и начал меня обнюхивать, а я изо всех сил делала вид, что его не вижу, прикусив изнутри щёки. В какой-то момент он так забавно фыркнул, что я еле сдержала смешок и посмотрела нечаянно в его глаза.

– Уже всё? – тут же уточнила я, рассеянно переводя стеклянный взгляд с травы на дерево.

«Пожалуйста, можно, чтобы ректор не видел этого, пожалуйста!..»

– Рохфос? – едва слышно процедил ректор сквозь зубы.

Так вот как тебя зовут…

Медведь ушёл в лес, а ректор помог мне подняться и вновь подхватил меня на руки. Удобно. Тепло. А меня уже клонило в сон.

Я попробовала ущипнуть ректора за щеку, чтобы взбодриться, но с опозданием поняла, что это работает не так.

Он смешно посмотрел на меня, а я смущённо ему улыбнулась.

Настроение становилось всё лучше. Такая прекрасная ночь. Утром я вновь всё почувствую, а так хотелось насладиться той лёгкостью, что я испытываю сейчас, не растворяться во снах. Нелогичный покой смешивался с безгранично охватывающим меня удовольствием, дыхание, казалось, сливалось с лесом, который отдалённо шептал мне что-то на своём пока непонятном языке. С серьёзными взрослыми преступниками лучше разберутся серьёзные взрослые ректоры, а маленьким ведьмочкам больше подойдут проблемы доброго древнего леса. Всё будет правильно и согласно законам мира…

Наконец, мы добрались до дома, я легла в кровать и блаженно растянулась на мягкой перине.

– У вас чудесные подушки, господин ректор! Вы знали об этом?

Он удивлённо посмотрел на меня и присел рядом, чуть сдвинув одеяло в сторону.

– Вы не думаете начать обращаться ко мне по имени?..

– Нет, сегодня так много всего произошло, это будет слишком для меня.

Он усмехнулся.

– Прежде чем вы уснёте, разрешите всё же полапать вас?

Теперь удивилась я.

– Это так необходимо?

– Мне будет гораздо спокойнее, лучше убедиться сейчас, что прибор ничего не нарушил. Вы не возражаете?

Мотнула головой.

Тогда он откинул одеяло и положил руки на живот. Я вздрогнула и сжала в кулаке одеяло.

– Не доверяете профессору? – решилась нарушить молчание я.

– А вы доверяете?

Ректор повёл одну руку вверх, и сердце застучало быстрее. Я старалась не шелохнуться и ничем себя не выдать.

– Вполне.

– Нельзя же так запросто доверять людям, – укорил меня ректор и устало покачал головой.

Его руки были горячими, и от них поступало незаметное тепло.

– Но мне понравилась его лекция и…

– Вы были на лекции? – изумился он.

Жар стал таким явным, что, казалось, оставит ожог.

– Ох.

– Простите.

Он прикрыл глаза и сосредоточился. Так было легче, и я постаралась дышать ровнее. На место жара вернулось тепло и неспешно потекло по моему телу.

– Так почему все же вы пошли в лес?

Я стала нервно перебирать пальцами край одеяла, ослабив хватку, и обратила внимание, что папиного кольца нет. Немудрено, что я не заметила раньше, где же я могла потерять его? Жаль кольца, но сейчас это как нельзя кстати.

– Вчера я потеряла одну очень ценную для меня вещь, поняла это только утром. Вот и решила поискать.

– Почему не взяли сопровождающих?

– Зачем? Я шла прогуляться, думала, что хорошо запомнила дорогу.

Подняла на него глаза, но он так и не открыл своих.

– Вы были абсолютно истощены. На вас напали?

– Что? Н-нет.

– А что тогда? Как вы могли довести себя до такого состояния, если не сражались с целым войском?

Промолчала.

– Кто обучал вас? Вы получили образование?

– Да, и весьма хорошее, – с вызовом ответила я.

– Но технику безопасности, как погляжу, вам рассказать забыли.

Он ведь не отстанет, надо что-то сказать.

– Это... болезнь. У меня с детства так, никто не знает, что это. Но я истощаюсь от малейшего фокуса. Я правда была предельно осторожна. Не знаю, как так вышло, простите.

Ректор нахмурился, но ничего не сказал. Ещё минута прошла в тишине.

– Что вы сейчас чувствуете?

– Немного кружится голова, и горят стопы. Но мне гораздо лучше.

– Стопы – это хорошо. Ох, какие у вас слабые потоки магии… Как у детей.

– Вы и это чувствуете?

– Я смотрю иначе, чем смотрят лекари. Для меня сейчас видна картина в целом.

– Разве так возможно?

– По сути, так даже проще, если знать, что искать. Лекарей, напротив, долго обучают не путать эти потоки и видеть по отдельности.

– А?..

– Это грубая военная медицина. Когда нет времени разбираться в характере повреждений, а надо подлатать всё и сразу. Но у вас, не переживайте, повреждений нет.

– Должно быть, незаменимая вещь на поле боя. Вы служили?

Кивнул.

– Были там лекарем?

Он открыл глаза, я улыбнулась.

– Нет, даже не рядом, – усмехнулся он.

– А кем?

– Кем я там только не был.

Ушёл от ответа. Возможно, ему неприятно вспоминать.

– А похож?

– Не очень.

– На ректора я тоже похож не был, помнится.

Он убрал руки.

– А…

Он насмешливо вздёрнул бровь, и я умолкла.

– А теперь вам лучше поспать, сегодня и вправду был непростой день.

Я послушно зарылась поглубже в подушки, ректор поправил одеяло, приглушил свет, оставив маленький ночник, и плотно прикрыл дверь. Было видно, что он очень устал.

– Кстати, – вспомнил он и обернулся, – днём я усилил охрану и перекрыл лишние ходы, так что можете не волноваться, что преступник заявится на территорию академии и нашего леса. Покинуть лес ещё можно, но любое проникновение без договорённости исключено.

Это он не знает мою маму с её возможностями. Он бы удивился, получив подробный перечень тех мест, в которые она способна проникнуть… Хотя в свете тех дров, что я наломала, может, мне и не лишнее, если она не сможет здесь появиться.

Ректор тяжело опустился в кресло и задумался о чём-то своём, прикрыв глаза. А вскоре стало понятно, что задремал. Я зевнула.

Так вот, наверное, почему меня лес не пустил обратно! Это ректор что-то усугубил с защитой…

Не всё сразу, подумаю утром.

– Проведём развод, и всё будет нормально, – засыпая пробурчала я.

Почудился тихий рык, но я, наверно, переобщалась с медведем.

***

Снился сон про траву, которая растёт в сердце леса, а потом – бац – и я открыла глаза, понимая, что не просплю больше ни минуты. Ректор всё также спал в кресле. Была глубокая ночь.

Проворочавшись несколько минут для приличия, я окончательно убедилась, что это бесполезно. Но просто так лежать будет скучно! Попробовала встать.

В общем, уже неплохо, но тело шаталось, пришлось держаться за стены, чтобы добраться до первого этажа.

Первым делом я заглянула на кухню. Там мои надежды оправдались, и я нашла четыре вчерашние булочки и даже налила молока. Правда, одну пришлось оставить, а то неудобно было, но от еды сил заметно прибавилось. Только ходила я всё ещё неустойчиво, но, видимо, нужно время.

Где же я могла обронить кольцо?.. Эта мысль не давала покоя, пока я изучала книжные полки в гостиной, выбирая, что утащить с собой. Наконец, на глаза попался любопытный корешок, и, довольная, я вернулась в постель, стараясь не шуметь.

Следующие часы прошли увлекательно, но ближе к рассвету во мне что-то напряглось. Если ректор не ради шутки был против развода, то ну как он мне его не даст? И что мне останется?

Стало очень страшно.

Сама не заметила, как вновь оказалась на ногах. Бесшумной тенью собрав в руки свои вещи и прихватив книгу, я снова двинулась вниз. На этот раз тело слушалось меня чудесно, что прибавило уверенности. Первым делом я попробовала открыть входную дверь, и обнаружилось, что дверь была как-то хитро заперта. А время уходит.

В панике я вернулась в гостиную и огляделась. Книга, совсем про неё забыла! Сунула обратно на полку и стала соображать. Выглянула в окно. Уже почти светает. И высоковато до земли. Мелькнула мысль, но раньше, чем я успела её ухватить и толком обдумать, я уже дёргала раму на кухонном окне – самом низком из всех в доме. Рама поддалась.

Перекинув покрепче сумку, я распахнула обе створки и забралась на подоконник с ногами. Восторг от того, что мне удалось перехитрить ректора, мог по праву поспорить с восторгом от свободы, до которой было меньше пары метров! Поздно вспомнила, что забыла плащ. Ну и ладно, возможно, если мне удастся захлопнуть створки снаружи, плащ даже немного собьёт со следа моего мучителя. Я улыбнулась своей удаче и приготовилась прыгать. Небольшой прыжок и я снова буду одна!