Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

33. Странный сон

Видя, что я больше не настаиваю, ректор уснул по-военному быстро. Вскоре и я забылась крепким, но немного тревожным сном.

Почти сразу я оказалась на уже знакомой поляне. Медведь стоял метрах в двадцати и словно силился мне что-то сказать. Но не мог. Я села на колени и запустила руки в сочную траву, пытаясь нащупать нити, сквозящие в ней. Но они убегали из-под пальцев и не давали себя схватить.

Вдруг трава собралась в холодный щит, который оттолкнул мои руки. Поднялся сильный ветер, нагнал тяжёлые тучи. Я вскочила на ноги. Ветер гнал меня прочь, хотел оторвать от земли, в которой была моя сила. Я оглянулась на медведя, моля его о помощи, но его нигде не было, а на том месте, где он недавно стоял, был обрыв.

Я подобралась ближе и заглянула вниз. Там пропасть пожирала лес, ставший из могучего таким беспомощным. Пустота грызла его, откусывая куски и бросая вниз в открывшуюся на дне пропасти воронку, кидала на растерзание вечности, уничтожая его до самого источника.

Воронка полыхнула огнём, с уже знакомым зелёным оттенком, и потянулась ко мне. Я резко отпрянула, сорвалась вниз, ухватившись за край обрыва. Не хочу падать! Неужели я исчезну вслед за лесом?

Руки ректора вытянули меня, вернув на землю, и прижали к себе. Пропасть растворялась, огонь мерк. Только его руки продолжали сжимать мои плечи. Мне же больно, хватит!

Я проснулась. Сильно хотелось пить. Ректор спокойно спал рядом. Свет луны забрался в комнату и почти дополз до кровати. Я вздрогнула и попыталась отогнать гнетущее впечатление от сна.

Села, свесив ноги, и вздохнула. Как я оказалась в это втянута? Мне нет ещё и двадцати, а я по случайности решила всю свою судьбу.

Встала, прошлась босыми ногами до окна и со злостью задёрнула шторы. Да и возможна ли вообще жизнь после брака? Мне что сидеть дома и…

Обернулась и не знаю, как смогла сдержать крик. В комнате сидел медведь.

Рохфос. Надо приучиться называть его по имени, тогда в другой раз будет не так страшно.

Я неодобрительно посмотрела на него. Он фыркнул и горестно вздохнул. Я мотнула головой, приглашая его за мной на кухню.

В отсутствии домашней обуви были свои плюсы, например, бесшумность. Но и минусы, стоило моей ноге наступить на землю, оказались существенны. Я посмотрела вниз и тихо охнула, заметив, как сильно успел наследить на лестнице мой гость. И что я отвечу, если ректор спросит? Притвориться, что я следов не вижу и отпираться до последнего? Грязь-то вполне материальна, а значит, у меня должна быть как минимум истерика! Ну, Рохфос…

Оставила его сидеть у кухни и затёрла пол начиная со спальни. Последними стали его лапы. Что ни ночь в этом доме – то приключение!

– Ну и что ты хочешь мне сказать? – устало обратилась я к медведю, зажгла светильник и налила себе воды.

Тот лишь беспомощно посмотрел в ответ.

– Так, подожди, не двигайся, – попросила я, вспоминая, как мама это делала.

Я сосредоточилась, закрыла глаза и положила ладони ему на лоб. Облако его мыслей было чуждым и жёстким. Очень непривычно. Я подцепила одну мысль за край и попробовала потянуть на себя. Мои руки словно окатили кипятком, я в ужасе их отдёрнула и принялась на них дуть. Голова закружилась, мне не хватало воздуха. Подбежала и распахнула окно. Живительный прохладный воздух начал неспешно переваливаться через подоконник. За спиной послышался тихий скулёж.

Я обернулась и обеспокоенно вгляделась в морду медведя. Ему же тоже больно, бедненькому!

– Как же мне помочь тебе? Я снова трогать тебя боюсь.

Рохфос мотнул головой и улёгся на пол. Я села за стол и стала думать.

Вот большего размера кухни надо делать, почему все прочие помещения строят просторными, а на кухнях всегда так тесно? Это ведь сердце дома!

А по делу? А по делу и так всё ясно.

– Не мой ты фамильяр, мишенька, не получится у тебя мне ничего сказать.

Он только вздохнул в ответ.

– Может, я тебе вопросы задавать буду, а ты кивай, если я правильно скажу, а?

Медведь сразу подобрался и резко сел, задев головой стол и чуть его не уронив. Он согласно кивнул. Эх, знать бы ещё, что спрашивать...

– У леса есть проблема?

Он кивнул.

– Это твоя проблема?

Он наклонил голову вбок.

– И твоя, и не твоя, да?

Кивнул.

– В этой проблеме виноват ты?

Мотнул головой.

– Ректор?

Тоже нет.

– Может, твоя хозяйка сделала что-то?

Он активно закивал головой и даже рыкнул.

– А что? – оживилась я.

Он взвыл. А, ну да. Не думала, что медведи так умеют…

– А ректор знает проблему леса?

Помотал головой печально.

– А если бы знал, смог бы её устранить?

Резко мотнул головой и даже рыкнул.

– Это опасно ему, да? Ведьмовская магия?

Медведь согласно кивнул.

– Ты можешь меня отвести, показать?

Кивнул головой. Подумал. Мотнул. Рыкнул.

– Я не справлюсь?

Молчит. В смысле не шевелится.

– Это мне опасно?

По глазам видела, как он пытается. Но не может.

– Ну же, Рохфосик, ну, подскажи как-то!.. – взмолилась я.

Встал, повёл меня. Обратно в спальню, что ли? Да, так и есть. Сел и смотрит.

– Ну? – прошептала я требовательно.

Встал, обошёл меня, кивнул в сторону кровати и подтолкнул к ней мордой в спину. Я повернулась к нему не понимая.

– Я должна спать? Ответы там?

Он мотнул головой, подошёл к ректору и тронул носом его руку, торчащую из-под одеяла. И смотрит на меня.

– Тиши ты, ещё разбудишь!

Я нахмурилась, а он обиженно отошёл. Махнул в последний раз головой в сторону ректора и скрылся за дверью. Я села на край кровати и стала напряжённо думать. Прошла к окну и оттянула штору посмотреть, как медведь возвращается в лес. Да, пока что он ушёл. А я забыла попросить его не подкрадываться так внезапно в следующий раз. И вообще, надо договориться, чтобы я лучше сама к нему выходила.

Время уже предрассветное, а я так и не поспала нормально. Но что делать. Вернулась, села и стала смотреть на руку ректора.

Что Рохфос хотел этим сказать? Как же неудобно, что он не мой фамильяр. Общались бы понятными образами, раз – и картинка в голове! Так нет ведь, сиди и гадай.

Я потянулась и дотронулась до руки, какая горячая. А, может, это я замёрзла, пока ходила босиком?

Что я должна почувствовать? Взялась за руку покрепче.

– Собрание проведём во вторник, но доклады, чтобы были к пятнице на моём столе, – пробурчал он и повернулся на спину, и я поспешно выпустила его руку.

А лицо его красиво. Я даже наклонилась рассмотреть поближе. А-а, понятно. Всё дело в его плотно сомкнутых губах! Когда молчит – ну почти даже прелесть!

Я отстранилась. Не могу я его просто так трогать, а ну как ещё решит чего. Печально вздохнула и побрела в ванную. Посмотрелась в зеркало. Нет, так вопросов только больше.

Во-первых – почему ректор видит фамильяра и ведёт себя так, словно это в порядке вещей? Во-вторых – и это настораживает даже больше – неужели его бабушка вправду умерла так давно? Тогда как так вышло, что фамильяр её до сих пор не развеялся? Так же в принципе не должно быть. Уж об этом-то ректор должен что-то знать!

Да что толку, если мама запретила признаваться, и она права.

С другой стороны, он ведь мой муж перед богами, это же должно что-то значить?.. Сомневаюсь, чтобы сам он доверял мне, чтобы говорить всё. Нет, риск открывать не только свою тайну слишком велик.

Я сняла платье, открыла кран и встала под душ. Обожжённые ладони защипало. Так правдоподобно, я даже не поверила и осмотрела их. Ни следа, конечно же. Ну ладно. Сделала воду погорячее, надеясь, что она ослабит фантомный магический след. Вскоре клубы пара заполнили тесное помещение, что показалось и стены растворились в них.

Я выключила воду и завернулась в полотенце. Я предпочла бы халат, полотенце едва доставало до колен. Можно было бы составить список, куда включить и тапочки, и ещё несколько вещей, которых мне недостаёт. Но сейчас меня волновала лишь возможность учёбы. Что мне какие-то халаты, если я останусь без книг?

Мамочки! Медведь же поднимался снова, я обтёрла ему лапы, но вдруг?! В панике я распахнула дверь и выскочила в коридор.

Не стоило мне торопиться.

34. Коридор

Всё произошло резко и бережно. Ректор молниеносно привлёк меня к себе, словно только и ждал этого. Хотя я сама виновата, что не заметила. И ещё это полотенце.

Память уже начала подводить меня. Я не была уверена в том, куда торопилась, в том, как долго стою здесь, зажатой между ним и стеной коридора. Я таяла, как будто и сама только этого и ждала, и не было даже мгновения задуматься, зачем это делаю, зачем позволяю ему. Но такой бережный поцелуй выбил почву из-под ног.

Будь ректор груб и безжалостен, это придало бы мне сил держаться, а подобной нежности мне было нечего противопоставить, и испытание разрывало душу.

Я попыталась отстраниться и тут же пожалела об этом, ведь моё действие лишь распалило его, и он прижал меня сильней. Ничтожны были преграды между нами. Самая надёжная из них – нежелание смириться с таким ущербным уровнем самоконтроля, стоило ему меня лишь коснуться.

Вот как сейчас. Казалось бы, его ладонь лишь скользит по шее, отводит влажные волосы назад, другая прижимается к моей пояснице через сырое полотенце, да словно прожигает насквозь. Если я сдамся – что потом со мной будет?

Он перевёл руки выше и сжал мои плечи, задевая край полотенца. Не могу настолько не принадлежать себе. Ещё немного и он осознает, как я близка к обрыву. И тогда его ничто не сможет остановить. А ведь я даже толком не понимаю, почему не должна. И вижу, как он нуждается во мне. Так почему же мне кажется, что если он подчинит меня сейчас, то я утрачу свою личность? Растворюсь в нём, в то время, когда мне жизненно необходима моя правда?..

А то, что подсказал медведь? Теперь мне ещё важнее попасть в библиотеку. Я должна узнать о возможных вариантах, отыскать ответы. Уверена, бабушка ректора не из тех, кто прибегает к очевидным путям, но мне бы вычислить хоть деталь, получить хоть один намёк…

Поцелуй становился сильнее, а мне никак не удавалось высвободиться. Особенно потому, что я отчаянно того не хотела.

Ну же, решись на что-то!

– В-вы обещали!.. – едва слышно прошептала я.

– Но мы же с вами не в кровати, – осипшим голосом возразил он, чуть отстранившись и переключаясь на мою так непростительно незащищённую ключицу.

В этом есть и свои плюсы… Даже если следы от медведя остались, в таком состоянии, он вряд ли их заметит. Не могу. Это сильнее меня.

Но почему? Почему я замерла и не предпринимаю ничего? Почему не могу противиться?!

Его напор не оставлял меня беззащитной, напротив, я чувствовала, что ректор по-своему сдерживает себя, оставляет мне пути к отступлению. Но остановить его не получалось. Было в его руках что-то подчиняющее мою волю, та сила, с которой он прижимал меня к себе, дарила долгожданную безопасность. Я словно не теряла опору, а, обретала её. Но я беспощадно теряла себя. Утекала в страсть, медленным потоком сливаясь с его чувствами, уступая им. Я хотела поговорить с ним об учёбе, а теперь не смогу даже просто смотреть ему в глаза. Опять.

Если перейти сейчас черту, я уже ничем не смогу оправдать своё стремление сохранить дистанцию и растворюсь в нём, своём муже. Но я не готова впускать его так тесно в свою жизнь, как и он не готов к моей обременительной тайне!

У меня есть долг. Я обязана узнать, что не так с этим лесом и придумать, как помочь ему. Для ректора сейчас нет места, чем бы ни была вызвана моя тяга к нему.

Он заметил слёзы на моей щеке и ошеломлённо отстранился.

– Что это значит? – рассержено уточнил он.

Я не поднимала взгляд.

– Вы не согласны?

– Нет, – ответила как можно тише.

– Нет?

Промолчала.

– Вы что-то скрываете, Эльриния?

– Как и любой другой в этом мире! – шёпотом отозвалась я, резко подняв на него испуганные глаза.

– Тогда почему?

Потому что чувства к вам могут загубить ведьму во мне, а с ней и так не всё гладко?

– Почему вы ждёте, что я буду вам женой, когда я вас почти не знаю?

Он выдохнул, немного отстранился.

– А как же правильный омут, который виден с первого взгляда?

– Речь шла о…

– О чём?

– Не о вас.

– Как вам это удаётся?

– Что?

– Совмещать рассудительность с упрямством девчонки, неспособной признаться самой себе?

Много он понимает.

– Вы знаете, что ваши взгляды говорят мне намного больше, чем вам хотелось бы? Так почему вы сторонитесь меня? Зачем нам играть эти непонятные роли?

Я открыла рот и застыла на мгновенье.

– Я забыла заколку, мне надо…

Ректор обречённо рассмеялся.

– Безусловно, – подтвердил он и разжал руки.

Я проскользнула в спальню и стала рыться в вещах у зеркала. Он зашёл за одеждой и на прощанье даже не хмыкнул. А я позволила себе спокойно вдохнуть, лишь когда услышала хлопок входной двери. Такой, гневный весьма, хлопок. Ну и ладно, в лицо-то он мне ничего не сказал.

Только каковы шансы выжить в этом доме, когда каждый поворот таит опасность? О том, какая теперь перспектива у разговора о моём образовании даже думать не хотелось.

35. Результат

Эртона на месте не оказалось и было не похоже, чтобы он с вечера поднимался. Беспокоить его в подвалах было бессмысленно, так что я развернулся и пошёл к себе. Нетерпение росло и, кажется, начинало управлять мной. Хорошо бы списать непорядок в эмоциях на ожидание результата, но исследование профессора здесь было ни при чём.

Ни скользкий пол, ни сладкий запах Рины не могли оправдать мою несдержанность. Но её сопротивление подлило масло в огонь. Не делай она из себя бесчестно подкарауленной птички, возможно, я бы сдержался. И разговоры не помогают.

Как прикажете общаться с ней, если она чуть что эти глаза свои огромные выставляет, а я что? Мне и деваться некуда. Что я против такой обороны могу?

Нет, это надо придумать – заставить меня чувствовать себя хищником каким-то. Меня! Да я сама мягкость и учтивость, ну, почти.

Но всё же я оплошал, не стоило целовать её. Сам обещал держать себя в руках, и сам позволил им лишнее, когда она, испуганная, почти упала в мои объятья. А как зачарованно она замерла…

Не понимаю её логики. Или ей хорошо со мной, но ни к чему тогда заводить новые знакомства, или, если её сердце занято, я должен вызывать не меньше чем отвращение. Бред и детский сад.

Ещё вчера я сказал бы, что всё, что меня волнует – это соблюдение приличий. Но сегодня, сегодня, кажется, добавилось что-то ещё.

Я даже оправдывать себя не буду. Не за что. Муж поцеловал жену перед работой. Возмутительно. Верх безрассудства. Подумать только! Ха.

Тогда почему я чувствую вину?

Всё из-за этих её огроменных глаз. Удумала на меня смотреть так широко, испуганно. Это ж надо обернуть ситуацию так, будто из нас двоих я – преступник! Нет, это невразумительно, просто чёрт знает что.

Обед уже скоро. Пойду проверю ещё раз.

Не ожидая увидеть Эртона, заглянул в аудиторию посреди лекции. Он оказался на месте, наконец-то.

Эртон озвучил параграф и приоткрыл дверь в кладовую, пропуская меня. Его самодовольный вид сдал его с потрохами, но я и не сомневался в нём.

– Одолжишь жену на пару дней? – начал он с порога, – У меня там один проект, и мне бы не помешал свежий взгляд. А она у тебя такая…

Он восхищённо взмахнул рукой.

– Какая? – подозрительно прищурился я.

– Умная, – восторженно протянул друг.

– Н-да?

Я прикинул события последних дней.

– Странно, не замечал.

– Порой мне кажется, что ты вообще не разбираешься в женщинах, Арс.

– Возможно, мой друг, возможно, но что со следом?

– О, результат крайне интересен! Лекция подходит к концу, и мы можем в обед спуститься в подвал и... – начал говорить он с блестящими от азарта глазами.

Не сомневаюсь, что он хотел бы во всех красках донести до меня своё открытие, и попутно сбить с толку десятком других. А потом только чеки выписывай ради научных прорывов, знаем, проходили.

– А можно конкретно и для людей несведущих? Прямо здесь желательно, самую суть.

Он демонстративно вздохнул, прошёл вперёд, прислонился к стене и сложил руки на груди.

– Если коротко, то это древесный огонь, – неохотно поделился он и в обиде поджал губы, не желая продолжать.

– Как древесный? Такого не существует в природе, – удивился я шёпотом.

– Вот если бы ты пошёл со мной... – зашипел он в ответ.

– Эртон!

Он дёрнул плечом.

– Вообще, я сам его назвал. Это ему подходит, – сдался он, приглушив голос до минимума. – В самом огне преобладают красные ноты, немного синих и еле присутствуют зелёные, я передам тебе подробный отчёт по соотношению. Но природа огня заслуживает куда большего внимания. Маги производят огонь обычно из сердца, выталкивают сгустки силы, накопленной внутри...

– Да-да, а здесь что не так?

– Не перебивай меня, мне самому не терпится рассказать. Вот поэтому битвы у магов огня всегда такие короткие и когда формируют отряд, на одного земельника набирают по нескольку огневиков, чтобы они могли сменять друг друга...

– Не отряд, а взвод, давай ближе к делу.

– Почему ты такой зануда?

– А почему тебе за столько лет не выучить такую мелочь? – огрызнулся я, – Ну?

– Не ну! Первоначально любому естественному огню нужно топливо, чаще всего им служит дерево, так?

– Так.

– Но маги-то выводят огонь из себя, преобразуя энергию.

– Ну.

– А этот след указывает на то, что энергия для огня была взята напрямую из леса, из самих деревьев!

– Не может быть.

Я не глядя сел на стул и едва не промахнулся.

– Ты же не хочешь сказать, что?..

– Именно. Вернись туда, где ты взял след, и ищи выжженные изнутри деревья. Если кто-то из магов научился брать энергию по примеру ведьм напрямую из леса, то это грозит всем катастрофой. Ведьмы свято чтут баланс, маг же, привыкший опираться на внутренний ресурс, будет действовать беспощадно.

– Это конец.

– Я бы сказал, что начало, – возразил друг, – но оно приведёт к концу, ты прав.

– Я должен немедленно идти!

Я кинулся прочь, но у порога замер.

Надо поговорить с императором. Но если она окажется рядом, у него может появиться соблазн допросить её.

Опасность она представляет разве что моим нервам и натерпелась за эти дни. Нет, допрос недопустим. Глядишь, опять сбежать удумает или ещё чего. И апокалипсис, и невозможная жена. Не всё же сразу!

Я вернулся.

– Можешь приглядеть за Эльринией после занятий?

– Эльринией? Кстати, а она ведь спрашивала про схему, – мгновенно переключился профессор теории магии, будь она не ладна, – Выходит, Корстос мог быть прав, предсказав эти побочные линии. Древесный огонь не мог бы существовать, если исходить из классических законов образования магии, но след мы видим на практике. А значит, вполне возможно, что он и не был безумцем, и линии, выведенные им, требуют тщательного анализа, под углом совмещения двух противоборствующих природ!..

– За супругой моей приглядишь, Эртон?

– Отпустишь в лабораторию? – оживился он.

– Мне нужно приглядеть за ней, а не чтобы она меняла одну опасность на другую!

– Вот зря ты так. Если тебе неинтересны мои проекты, то её они вполне могли бы увлечь. При стрессе полезно переключать ум на вычисления и анализ. А она явно пережила что-то непростое…

Я только прикрыл глаза.

– Смотреть и ничего не трогать! Ты хотел её ум, вот умом и обходитесь. И не говори ей о результатах. О них вообще никто не должен знать.

– Хорошо, конечно, – кивнул он, – Можешь на меня положиться.

– Тогда я ушёл, жду отчёт.

– Удачи!

На середине коридора пришлось остановиться. Я даже почти не удивился, увидев её на этаже. Рина меня заметила и ускорила шаг.

– А вы кстати.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Вам повезло, посидите здесь, – бросил я, подводя её к аудитории Эртона.

– Но вы же были против!

– Один раз не в счёт.

– Но все подумают…

– А мы скажем, что вы пришли с проверкой.

Я раздражённо поправил запонку.

– Мне надо идти. Будьте здесь.

– Вы сейчас правда торопитесь?..

– Я ректор, знаете сколько у меня дел?

Не поверила, вгляделась. Я поморщился.

– Это касается расследования? – спросила она взволнованно и тихо.

Какая она всё-таки хрупкая. И глаза эти бездонные.

– Профессор приглядит за вами, пока я буду занят. Вам не стоит ходить одной. Идите-идите.

Я бросил последний взгляд на неё, сидящую за крайней партой и отчего-то грустно разглядывающую доску. Захотелось, забыв обо всех нелепостях в её поведении, прижать к себе и поцеловать, убедить, что могу защитить. Чтобы она, со своим пронзительным чувственным взглядом, наконец, открылась мне, доверилась… Но мог ли я сам ей доверять?

Я взлетел на второй этаж своего дома и в считаные секунды оказался в кабинете. Запер на замок дверь, задёрнул шторы и подбросил дров в камин.

«Есть разговор, и я даже не знаю, можно ли доверять его огню» – написал я и бросил в камин, закрепив парой слов. И принялся ходить по комнате, ожидая ответ. Всё же Эртон – лучший специалист в своей области, вероятность ошибки невероятно мала.

«Через час буду в лесу» – пришёл ответ.

«Жду» – бросил в огонь и уничтожил его ответ в простом пламени. Хотя что-то меня начинал настораживать любой огонь. Пойду, предупрежу Рохфоса, чтобы сразу привёл императора ко мне.

Выжженные изнутри деревья. Будь в моём распоряжении ведьма, проверить не составило бы труда, но что-то мне подсказывало, что искать их нет смысла…