Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

4. Нападение

– Этим путём не пойдём, сворачиваем, – чуть побледнев, тихо сказала она.

Мы повернули на соседнюю улицу и ускорились.

– Значит, мне не показалось, – пробормотала она, на ходу закатывая рукава и застёгивая плащ. – Нет, ну не может же быть чтобы… Проклятье, так быстро?!

Улица кончалась тупиком, и мы залезли в подвал большого дома, чтобы вылезти на его крыше, сильно сокращая путь. Мама остановилась оглядеться.

– Подумай хорошенько о том, чтобы извлечь магию, ладно?

– Ладно.

– Он чувствует нас, плохо.

Решимость в ней с каждой секундой росла. А это означало только одно.

– Мам, может, не надо каждый раз драться?..

– Что за глупости? – продолжая оглядываться, отстранённо ответила она и подняла брови, – Ты же знаешь, что понимать, когда нападут оно как-то комфортнее, чем ожидать опасности любой момент и постоянно быть в напряжении.

– Да, но то обычно, а сейчас письмо…

– Спустимся, и я узнаю, что ему от нас нужно.

– Мам…

– Мы пытались оторваться. Он настойчив. Выбора нет.

За тревожными мыслями я почти не обращала внимания на дорогу. Взгляд рассеянно скользил от здания к зданию и словно ничего перед собой не видел. Но я была сосредоточена на маме и ждала её команды.

К концу ночи город освещался самую малость, вот-вот фонари должны были погаснуть совсем, а улицы погрузиться в почти безупречную тьму. Уж не знаю, экономили ли местные власти что-нибудь на этих нескольких минутах, но сейчас, когда мама чувствовала, что нас опять кто-то преследует, это было полезно.

Куда бы мы ни переезжали, мы всегда находили места, где мне прятаться на случай, если к нам проявят ненужное внимание. Они мне пригождались, чтобы, не отвлекаясь на мою безопасность, мама могла привести своей жертве убедительные аргументы в пользу нелепости самой идеи нападения на нас.

И сейчас, если бы не письмо, я бы и не думала волноваться. Но раз кто-то интересуется ведьмами сильнее обычного, не безумие ли вступать в схватку?

– Готовься бежать, старый дом на Солнечной улице, – шепнула она мне, и я внутренне подобралась, продолжая для вида спокойно идти.

Мы свернули в тихое место за заброшенный склад и успели пройти до его середины, как уже и я ощутила спиной чьё-то присутствие. Мама не торопилась оборачиваться, чтобы дать очередному негодяю подумать, что он застал нас врасплох. А сама осматривала, нет ли поблизости или в окнах того, кто мог бы нас заметить.

Преимущество ведьмы в её способности слышать почву. Только у меня ещё такого не было, я могла лишь угадывать на уровне интуиции. Но мама чувствовала себя более чем уверенно, и я знаю, чего она ждала. Отсутствие света никак не помешает ей, но скроет, в какую сторону побежала я.

Фонари мигнули, извещая, что сейчас город поддастся ночи.

Мама резко повернулась, посылая по земле мощный воздушный импульс. Я сорвалась с места и побежала до конца склада, выглянула из-за угла здания и, убедившись, что противник упал, сбитый с ног маминой магией, выдохнула. А она начала свой, ставший для меня привычным, танец, нанося удар за ударом, я следила за ней несколько секунд, пока темнота не забрала эту возможность, и уже тогда побежала.

Стены домов словно бы вибрировали каждая по-своему в едва прозрачной темноте, обрадованной недолгой свободой. Негорящие окна разом растворились в фасадах старых зданий, превратив город в недоброжелательный и очень тихий лабиринт.

Я довольно быстро добралась до мрачноватого незаметного домика. Как и большая часть других на этой улице, он был давно заброшен и под серым предрассветным небом выглядел особенно невзрачно. Его фасад отталкивал битыми окнами, а в подвале, я знаю, водились крысы. Но я не планировала злоупотреблять их гостеприимством, так что со спокойной совестью скользнула в дом, плотно прикрывая за собой дверь. Здесь не было ничего, кроме лестницы на второй этаж и старой печки, которую не вынесли лишь потому, что она была вмурована в стену. Так что я села прямо на пыльный пол, прислонившись спиной к стене, и принялась ждать.

По ощущениям не прошло и четверти часа, как я дёрнулась на звук упавших с подоконника осколков. Мамин фамильяр, осторожно миновав узкий проём с острыми краями, полупрозрачной тенью бесшумно спрыгнул на пол. Я увидела, что он взволнован, но и само его появление не сулило ничего хорошего.

Я спешно наклонилась и подставила ему свой лоб, чтобы он передал мне образ. Лисёнок прижался ко мне своим носом, и облако его мыслей впустило мой разум. Его мысли кололись, так как он не был моим, но терпимо, ведь у нас с мамой близкая кровь. Я торопливо зацепилась за последнее воспоминание и потянула его ниточку на себя.

Я увидела маму в каком-то тёмном и тесном незнакомом пространстве. Она приблизилась почти вплотную и сбивчиво зашептала:

«Беги, малышка! Мне не удалось отбиться, меня схватили. Не волнуйся за меня и не вздумай делать глупости! Ты знаешь, я найду способ выбраться. Кто-то настроен против ведьм и основательно за них взялся. Ведьмы пропадают и уже давно. Я знала, пыталась уберечь нас, но, видимо, расстояние для них не помеха… Беги к отцу, пусть он тихо проводит тебя до тёти и возвращается, возможно, мне понадобится помощь, его и его друга. Держись от всего этого как можно дальше, и чтобы ни единой душе даже присниться не могло, что ты ведьма! Делай что хочешь, но никто не должен знать. Вернусь – извлечём силу. А пока – твоя задача затаиться так, чтобы я тобой гордилась! Всё, мне пора».

Она отстранилась, серьёзно посмотрела и кивнула, рассчитывая, что я правильно поняла её. На секунду мне показалось, что мама добавит что-то ещё, но лисёнок начал таять, и образ в мыслях оборвался.

– Что такое, Фырчик?

Он уже почти растворился. Я охнула и схватилась за грудь, сердце пронзило болью. А значит, опасность добралась до меня. В смятении посмотрела на дверь. Дверь распахнулась. В проёме возникла фигура.

Маминого похитителя я узнала сразу по плащу, лицо его от меня и сейчас было скрыто, но взгляд на себе ощутила тяжёлый.

Я в панике огляделась, вспоминая, как выбраться. Со второго этажа был выход на крышу, и можно спуститься с соседнего дома… Но успею ли?

Я глянула на фамильяра. Став совсем прозрачным, он принимал свою боевую ипостась. Будет биться. Могла бы я помочь…

Слёзы навернулись на глаза, я сморгнула их и сосредоточилась. Мама сказала бежать, велела затаиться. Значит, я сделаю всё, что в моих силах, а дальше по обстоятельствам.

Всё заняло не больше двух секунд. Лисёнок рос на глазах, вот он уже превратился в огромного хищного лиса, в воздухе затрещали искры, призываемой им магии, он начал вновь обретать плотность.

Я дёрнулась и со всех ног побежала наверх по лестнице, зная, что злодей кинется за мной, но путь ему преградит резко ставший видимым фамильяр. Сколько времени у меня есть – секунды, минуты?

Не думать об этом.

Вбежав в нужную комнату, я высунулась в окно и неловко вылезла на крышу. Скользкая, ноги поехали вниз, но я вовремя схватилась за подоконник и удержала равновесие. Оказалась на крыше соседнего дома, пробежала до самой низкой её части. Надо прыгать. А расстояние снизу казалось поменьше... Огляделась, переулок был пуст. Потратить крохи доступной мне магии в начале пути, когда неизвестно сколько мне ещё придётся бежать? Но и со сломанной ногой я далеко не уйду. Призвала ветряные вихри под стопы, чтобы смягчить столкновение с землёй, прыгнула. Не удержавшись на ногах, упала, но кости целы. Хорошо, что ночью мама разрешала мне носить штаны, в платье было бы совсем неудобно. Отозвала вихри, вскочила и побежала вновь. Едва зарождающийся рассвет начинал растворять темноту города, но, что удачно, улицы всё ещё были безлюдны.

На мгновенье ужас сковал моё тело. Я замерла и обернулась. Улица за моей спиной была пуста, но сердце покалывало.

До сих пор мама всегда выходила победительницей из любых передряг, кто бы нами ни интересовался. Что же случилось сейчас, как ему удалось схватить её? А если, если мама не сможет, не справится сама?..

Новый приступ боли уколол сердце, и я побежала вновь, стараясь не дать дыханию сбиться. Что я могу? Ведь у меня даже нет силы!

Сама я не чувствовала в ней угрозы, магия казалась такой родной и правильной, в те редкие моменты, когда где-то глубоко внутри, ещё спящая, тихонько звала меня. Но мама знает лучше, и она рассчитывает скоро выбраться. А моё дело за малым – к моменту её возвращения не добавить ей новых хлопот.

5. Долгожданное известие

Когда же я уже смогу стать свободным, чёрт возьми?!

Я открыл глаза и со злостью посмотрел в потолок. Не припомню ночи за последние несколько месяцев, когда нормально высыпался. Сил сопротивляться лесу почти не осталось. А как закончатся – размажет он меня, выпьет до дна. И не со зла ведь, просто я ему не подхожу. Просто природа замыслила иначе, и вопрос времени, когда придётся проиграть.

Встал, умылся холодной водой, хотя и так трясло. Не покидало чувство, что я проспал на булыжниках, обдуваемый промозглыми ветрами, а не на матрасе в тепле. Чем ещё объяснить моё состояние? Пойду в кабинет, пытаться сейчас уснуть обратно – себе дороже.

В небе едва зарождался рассвет. Распахнул окно, впустив морозный ночной воздух. Начало осени всегда прекрасно, самая чудесная пора в году, будь у меня возможность насладиться ею… Но наша с императором нескромная цель найти мне в супруги сильную ведьму, ввиду их скрытности, с каждым годом выглядела всё менее достижимой. Опытные ведьмы, уже привязанные к своему лесу, не смогут помочь моему. А не вступившие в полную силу и свободные… Такие скрывают свои секреты лучше прочих. Знала бы хоть одна из них, сколько мне уже известно. Я усмехнулся.

Осведомлённостью, сложившейся ситуацией с лесом и моим болезненным самочувствием я обязан своей бабушке. Только мне и в голову не пришло бы винить ни её, ни её непоколебимую веру в то, что в мире всё возможно так, как угодно ей. Вкупе с высокоразвитым интеллектом, редким талантом в своём деле и неуёмной целеустремлённостью это образовывало опасную смесь.

Она была удивительной ведьмой, уникальной. Научила нас с Игрихом многому, хоть и не положено. Императору оно не лишнее, хранить у себя в уме все сведения, до которых только можно дотянуться, ну а мне… Сейчас я бы, наверное, предпочёл многого не знать, но не всё в жизни мы выбираем. Ребёнком я был слишком жаден до новых знаний, заподозрить в нашем обучении противоречащую законам мира суть я бы точно не смог. А взять хотя бы умение видеть её развоплощённого фамильяра – природа предусмотрела это лишь для ведьм, лишь им позволила…

Вот, кстати, и он. Я кивнул далёкому силуэту, мелькнувшему за деревьями.

Но моей бабушке удалось послать законы мира в пропасть. А потом её не стало.

К смерти она готовилась давно, давно выбрала и обучила преемницу. Но что-то серьёзное случилось. В тот вечер мы должны были встретиться, она собиралась мне всё рассказать, но очень торопилась. И вышло так, что умерла на неделю раньше положенного, так и не встретившись со мной. Просто не успела. Уже потом меня насторожило, что незадолго до своей смерти, она отчего-то отослала свою преемницу. Никто не знает, кому она передала свою силу. Наверное, она собиралась мне сообщить. А я тогда даже не знал, что у ведьм могут быть проблемы.

Бабушка была особенной женщиной, смелой ведьмой. Только такая, как она, отчаявшись сохранить свой лес, смогла бы как-то повесить его на меня, замкнув его магию на моей, переиграв сами принципы магии. У неё не было выбора, и доверять кому-то, кроме меня, она не могла.

Удивительно, что даже её фамильяр после её смерти не развеялся, а остался со мной. Она предусмотрела всё.

Но чтобы понять, что именно она провернула и поместить действительность в положенное природное русло, нужна другая сильная ведьма. Лесу тоже тяжело, я для него не больше чем костыль. Ведьма нужна. И ему, и мне. Но сильную кровь найти непросто, не хочу думать, что невозможно, только даже со всеми ресурсами императора, получается у нас пока не очень. А слабую кровь моя кровь отвергает.

Были ведь времена, когда ведьмы жили спокойно, не таились. Что же случилось потом? Какое зло вынуждает их скрываться? Было ли бабушке что-то об этом известно?

Предупреждающий треск в камине отвлёк меня от мыслей. Огонь полыхнул, швырнув в меня свиток. Я быстро взломал печать и пробежался взглядом по тексту:

«Я нашёл её, душа чистая, дар сильный. Вечером жди подробностей».

Перечитал ещё два раза, чтобы наверняка осознать, и кинул бумагу в огонь. Несколько секунд, и словно бы ничего и не было. Только теперь моя жизнь, возможно, изменится навсегда.

Стало немного не по себе. Что мне положено чувствовать сейчас? Обрывки эмоций плескались в груди, как в гулком пустом колодце, и не желали быть опознанными.

Мой долг позаботиться о бабушкином наследии, всё прочее второстепенно и несущественно.

И мне несказанно повезло. Если бы не дар императора проникать в суть души и читать людей, поиски заняли бы не годы, а столетия. Похоже, я просто должен ему довериться, как и он доверился мне когда-то. Да, пожалуй, я готов.

Кивнув для пущей убедительности, попробовал заняться текущими делами. Быстро стало понятно, что я не могу ни на чём сосредоточиться, будущее не шло из головы. Надо пройтись.

Две минуты, и я плотно прикрыл за собой входную дверь, спустя ещё пять ступил в лес. Мне никто не встретился, что и немудрено в такое время. Лишь пара косуль, деловито и неспешно шедших в обратном моему направлении. Их целью, несомненно, был яблоневый сад, разбитый под окнами академии. Ещё ни разу за все эти годы мне не довелось встретить кого-то из них поодиночке, но я всё равно не переставал удивляться их бесстрашию. Конечно, палые яблоки – лакомый приз, но будь они поближе знакомы со студентами… К счастью, судя по всему, их миры не пересекались, а значит, ничто не угрожало привычному мировоззрению ни тех ни других.

С чистой совестью, но неспокойной душой я углубился в чащу.

Эта девушка, что она из себя представляет? Зная бабушку, сомневаюсь, что всерьёз смогу ужиться с лесной ведьмой на правах супруга. Или, правильней сказать, не верю, что она уживётся со мной?

Подумать страшно, что за образ мыслей может быть у той, кто без труда сольёт своё сознание с сознанием леса. С другой стороны, большинство женщин и без того часто непонятны и почти всегда непоследовательны. Что не может не раздражать. И хватит ли нам комнат?

Я шумно выдохнул и устало протёр глаза. Впервые пожалел, что не построил дом побольше. Нет, конечно, я не против брака, это единственное рациональное решение. Просто за годы поисков я привык к мысли, что наша затея безнадёжна, вот и всё. Потому мои чувства и пришли в беспорядок.

Я нахмурился.

Но разве не рационально рассчитывать, что человек, с которым связываешь свою жизнь, хотя бы не вызовет отторжения? Император нашёл качества её души удовлетворительными, но значит ли это, что со временем мы могли бы стать с ней добрыми друзьями?

Легче простого я бы мог успокоить себя одной-единственной фразой: «Встретишься с ней, посмотришь, и если что не так, можно будет всё переиграть». Но другого шанса может и не быть.

Нет, если лес её примет – большего мне и не надо. А на собственные чувства всегда найдётся управа. Я готов поступиться любым комфортом, хоть душевным, хоть физическим. И сделаю всё, что от меня зависит. Да, именно так.

6. Прочь из города

К моменту, когда я добежала до нашего дома и, ворвавшись внутрь, захлопнула за собой дверь, от бега болело всё тело, отдышаться не получалось.

– Папа! – крикнула я и закашлялась, на секунду навалившись на дверь спиной.

В доме было темно и пусто. Я проверила весь первый этаж, заглядывая в каждую комнату, и собралась подняться на второй, как сбоку хлопнула дверь.

Я в страхе дёрнулась, но тут же с облегчением выдохнула, увидев отца.

– Что ты шумишь? И почему вы так поздно? Где мама?

Он выглядел запыхавшимся, но не было времени удивляться.

– Папа! – всхлипнула я, сбежала вниз и кинулась к нему на шею.

Он обнял меня, но тут же отстранил и вгляделся в лицо.

– Её похитили, меньше часа назад, я смогла убежать, но она... И он может явиться сюда, и я не знаю, что должна делать!..

– Похитили?! – воскликнул отец, схватившись за сердце.

И вовсе оно у него не больное.

– Мама дралась в квартале от пристани, я убежала, была уверена, что она справится, она всегда побеждала, а потом появился Фырчик, с посланием, и я прибежала сюда.

– Что вы делали в том районе так поздно?!

Я виновато посмотрела на него.

– Можешь не отвечать, – недовольно пробормотал он, – сам у неё потом узнаю. Пойдём наверх, мне нужно взять оружие. Расскажи пока в деталях, что произошло?

Я поспешила за ним, не зная, как лучше сказать.

– Эм, пап…

– А?

– Мама сказала, что ей, возможно, понадобится твоя помощь, но сначала она просила отвезти меня к тёте.

– Она уверена, что тебе сейчас лучше с её сестрой?

Папа не переносил тётю на дух, потому что считал, что она не любит нас с братом, брата особенно. Не могу сильно осуждать папу, ведь когда у нас только начались проблемы, и мама обратилась к ней за помощью, тётя предложила просто кинуть меня в лес и посмотреть, научусь ли я плавать…

Она не жестока, в этом мог быть практичный смысл, но так как мне на тот момент было всего девять, мама на неё очень обиделась, они не разговаривали два года. Мама говорила, что у тёти просто своих детей нет, вот она и не понимает, что предлагает. И была зла. А тётя не плохая, просто у неё всегда времени нет. Ну и общаться она не любит. И гостей.

Я пересказала папе ночное приключение как можно короче, но стараясь не упустить ни одной важной подробности. Только про письмо с почтой пришлось умолчать, потому что я не знала, планировала ли мама это скрыть. У них есть секреты друг от друга, касающиеся рабочей деятельности, и я стараюсь в это не лезть.

– Понятно, – резюмировал он, когда я закончила пересказ.

Он уже успел вскрыть свой сейф в кабинете и теперь сосредоточенно в нём копался, выбирая подходящие штуки.

– Опять она за своё! Она понимает, что вышла за артефактора? Пусть бы оставалась со своим военным, раз ей так надо во что-нибудь влипать! При чём тут я?

– Ещё она говорила про твоего друга…

– Конечно, про него она помнит! Я и так ему по гроб обязан!..

– Ну мама не нарочно… На этот раз.

– Так где ты сказала, вы были? Ночью?!

Я благоразумно отвела взгляд и прикусила язык. А он уже успел выпотрошить половину сейфа на стол рядом.

– Посмотри! – недовольно прикрикнул он, стукнув рукой по столу, – Все мирные! Ну разве что вот этот, и эти…

Он отложил некоторые вещицы в сторону и сгрёб оставшееся.

– Нет, ну вы представляете?! Опять я из-за неё закон нарушать должен! Куда я боевые убрал?

– Может, в лаборатории?

Посмотрел на меня прищурившись. Распихал по карманам, что есть и кивнул.

– Значит, отвезу тебя, а потом за ней.

– Пап, я подумала, капитан нашу семью знает… Мне кажется, это излишне, я доберусь сама, всего-то три дня в дороге, а тебе не придётся время терять.

Вот бы он согласился! Сама не знаю, почему так хочу отправиться одна, но чувствую, что так будет правильно, не могу объяснить.

– Думаешь?

Он выглядел слегка рассеянным, как всегда, когда крепко задумывался о свойствах артефактов, уходя в расчёты пропорций с головой.

– А корабль?

– Только вчера утром видели. Ну кто в море меня может выкрасть, а? А маме ты сейчас нужней.

– Ты права.

Он пришёл к какому-то выводу и кивнул.

– Только… где же он у меня был… – забормотал под нос он, обернувшись к столу.

Наконец, папа нашёл крошечный свёрток и извлёк из него небольшое кольцо.

– Надень.

Я взяла артефакт и вопросительно посмотрела на него.

– У меня нет маминой способности тебя чувствовать, а так я буду знать где ты и что всё в порядке.

– Какой интересный, – проговорила я, вглядываясь в необычный красноватый цвет мелкого камушка.

– Обычный алмаз. С капелькой магии и моего мастерства, – не без гордости добавил он, усмехнувшись на мой недоверчивый взгляд.

– Спасибо. Я совсем не чувствую магии, – добавила я.

– Её здесь самая малость.

Я кивнула. Но про себя подумала, что даже самая малость чужой магии при таком тесном контакте способна вызвать головокружение на несколько часов, а от кольца ни капли не фонило. Может ли папа тоже что-то скрывать?

Какой мнительной я сделалась за последний час – представить страшно! Я рассердилась на себя.

– Так, погоди. Если это будет на тебе, то… Ага. Замечательно, так. А возьми ещё это и это. И от укачивания. И вот. И плавать чтобы, и…

Многовато для поездки на корабле. Но я брала всё покорно, боясь спугнуть удачу.

– Наши на крови, так что все без проблем носить можно, и отследить легко. А эти можешь смело терять, у меня таких много.

Разорив, должно быть, треть сейфа, он будто бы успокоился.

– Давай-ка поторопимся. Может, ты и права. Я лучше останусь и обращусь к приятелю, попробуем встать на след, пока он горячий. Собирайся в дорогу, много не бери, у тёти всё необходимое есть.

Я кивнула.

– Оденься нетипично, выйдешь через калитку в саду за домом, а служанка возьмёт твой плащ и побежит к центральной площади.

– Но...

– Это моё условие.

– Но папа...

– Я прослежу за ней, не волнуйся. Мы просто отвлечём злоумышленника, на случай, если ему не хватит ума бросить тебя преследовать. Вряд ли он упростит мне задачу, но попробовать стоит. Лишняя предосторожность не повредит, и мне так будет спокойнее.

– Хорошо.

– Сейчас пересидишь у тёти, а потом… – поспешно заговорил он, укладывая остатки обратно как придётся, – Ты бы не хотела попробовать чего-то другого для себя, нового? Ты уже повзрослела, а молодёжи не всегда со стариками охота жить, у вас своя жизнь. Ты… Я лишь хотел сказать, что даже без дара, ты могла бы выбрать себе любую другую жизнь, а? Не посвящать же всё время непрерывным попыткам открыть свои способности? Можно изучить какое-то ремесло, может даже переехать в другой город, когда всё закончится...

Он захлопнул сейф и повернулся ко мне. Внутри защемило от его наивного, но такого тёплого предложения.

– И тебе, графу, не будет жалко, если твоя дочь устроится работать простой сапожницей? – улыбнулась я.

– Ну не обязательно это, ты могла бы работать в области финансов, или законов, со временем открыть своё дело... – проворчал он.

Я обняла его.

– Вполне возможно, что я и воспользуюсь твоим советом, папа. Мама решила избавиться от моей магии.

В его глазах промелькнуло что-то странное и серьёзное, но он тут же отвёл взгляд.

– А ты уверена, что... ты сама этого хочешь?

– Хочу ли я стать здоровой и не доставлять вам столько беспокойств? Наверное, да. Было бы проще, если бы у меня было больше времени подумать, подготовиться к этому, но я узнала только сегодня.

– Значит, решено?

– Ага. Странно, что мама не сделала это раньше, если всё так просто, – добавила я, стараясь сделать голос бодрее, пожала плечами и улыбнулась.

– Твоя мама, знаешь, она со стороны такая спонтанная, эмоциональная, непоследовательная… Как и положено, в общем. Легко сердцем принять решение про себя самого, легко следовать зову интуиции, когда на кону лишь своё будущее. А когда дело касается собственных детей, хочется сделать всё правильно, и ошибиться куда страшней.

– Не уверена, что до конца понимаю её чувства, но скорее понимаю, чем нет. Мне кажется, мама знает, что делает.

– Она очень переживает за вас. Жаль только, что и родители не застрахованы от ошибок.

– Ты хочешь сказать, что мне не стоит?

– Ну что артефактор может сказать ведьме, а? Просто помни, что родители решают сами взять ответственность за детей. А детям, как бы они ни старались, не дано избавить родителей от всех тревог. Это просто невозможно, поводы волноваться останутся всегда.

– Я так поняла, что мной перестанут интересоваться, если магии во мне не будет.

– У каждой силы есть свои враги. Если каждый будет за себя бояться, то в мире не останется тех, кто бы мог защищать.

– Но если не выходит, если нет сил?!

– Тогда нужен тот, кто поверит в то, что они у тебя есть. Или тот, кому очень нужна будет твоя помощь. Зачастую человек даже не догадывается о своих возможностях, пока не познает первые настоящие трудности.

– Но если можно выбрать безопасность…

– Оглянись вокруг, найдёшь хоть кого-то, кто заявит, что наш мир – безопасное место? Однако, мы как-то живём в нём и даже бываем счастливы.

Я молчала, сбитая с толку.

– Когда-нибудь мамы не станет, как и меня. И мне очень важно, чтобы ты могла сама о себе позаботиться, не только раздобыть еду и одежду, да понравиться окружающим, когда тебе это выгодно, а суметь помнить, кто ты есть, что бы ни происходило.

Я подняла на него глаза.

– Один человек никогда не сможет заменить тебе весь мир. И я не только о маме.

– Но я люблю её.

– Любить и делать то, чтобы людям казалось, что ты их любишь – не всегда совпадает. Мама успела рассказать тебе, что тебе было всего два годика?

– Да.

– И ты знаешь кого-то ещё из ведьм, у кого было так же?

– Н-нет.

– Женщины идут в ведьмы уже взрослыми. Их родителям легче, ведь они не могут особо повлиять на их выбор и попытаться уберечь. Вот твой брат, мама не хотела, чтобы он поступал в военную академию, и он пошёл в охрану порядка. Он учился на отлично, хотя ему там не нравилось. Но мы не знаем, права ли она в своих страхах, и никогда теперь не узнаём.

– Она предвидела мою боль.

Он отвернулся, и было видно, что следующие слова дались ему непросто.

– Боль ведь означает жизнь, а не смерть, да?

Об этом я, если честно, не успела задуматься.

– Есть то, к чему нужно подходить со всей серьёзностью. Мне известен этот ритуал. И если ты решишь отказаться от участи ведьмы, то тебе придётся придумать, как себя в этом убедить. Ты должна быть как никогда твёрдо в этом уверена. Ведь я тоже не хочу тебя потерять.

– Ты совсем меня запутал, папа...

– В этом-то и дело, милая. Когда всё время слушаешь других, а не себя, запутаться очень легко.

Он вздохнул.

– Ну всё, беги. У тебя пять минут, жду внизу.