Текст книги "Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)"

Автор книги: Юстина Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

11. Знакомство

Мягкость в голосе незнакомки звучала медовыми нотами и весной, а красное платье обнажало намерение не откладывать дело в долгий ящик. Как хорошо, что император успел предупредить меня, могло бы получиться неловко.

Мне не довелось узнать, кого он отправит ко мне, но всё равно я не ожидал, что она будет такая, не могу выбрать слово... Мокрая? Взъерошенная? Привлекательная.

Шпильки не могли удержать тяжёлые каштановые локоны, но именно в лёгкой растрёпанности и таилось очарование. Нежные плечи были гордо расправлены, на лице играла скромная улыбка. Глаза, подобно холодным горным озёрам, манили своей глубиной, завораживали пронзительным горящим синим цветом. Её оплетала недосказанность, словно она не решила, какое впечатление хочет произвести на меня, но она уже произвела его. В незнакомке чувствовалась сила характера и проницательный ум, намётанный на студентах глаз определил это сразу. А ещё от неё веяло какой-то скрытой игривостью, отчего хотелось изучить её полнее.

– Арсифальд Терринс, – опомнился я.

– Я… знаю, – тихо ответила она.

Эльриния. Твоё имя император не успел сообщить мне. И почему же ты смотришь на меня так, будто нас уже связывает общая тайна?

– Надеюсь, вам путь не доставил трудностей? Мой дом непросто найти.

– По большей части путешествие принесло приятные впечатления, спасибо. А ваш дом… Если бы не горящие в темноте окна, я бы вряд ли заметила его среди деревьев.

– Я ценю уединение, – оправдался я.

– И мне это понятно, в подобном выборе своя особая свобода.

Лёгкая, едва заметная улыбка ей очень шла.

– Вы не откажетесь поужинать со мной?

– Я бы не хотела доставлять неудобства в такой час...

– Я не могу позволить вам думать, что вам под силу доставить мне неудобства, – спокойно возразил я и кивком отпустил дворецкого.

В её глазах мелькнуло задорное искушение расценить мои слова как вызов, но благоразумие победило этот забавный порыв.

– Вы продрогли, в гостиной есть камин, можно накрыть там, если вас не смутит пренебрежение условностями.

– Звучит чудесно.

Её руки потянулись к застёжке плаща, легко с ней справившись, она позволила себе помочь. Стоило мне слегка задеть пальцами её плечи, освобождая их от промокшей тяжёлой ткани, Эльриния незаметно вздрогнула, и в этом мимолётном жесте мне, каюсь, захотелось распознать обещание. Хотя, возможно, она и вправду лишь сильно продрогла.

Проводив её до гостиной, я удивился своим мыслям. Допустимо ли так реагировать на женщину с порога? Не припомню, чтобы за последнюю сотню лет кому-то удавалось подчинить мой интерес так быстро. Это сбивало с толку. Должно быть, дело в том, что, учитывая её встречу с императором, я мог, не боясь, доверять ей.

Она присела на диван ближе к огню и окинула взглядом комнату. Я занял кресло напротив.

– Кажется, вы очень преданны природе, – скромно прокомментировала она сложившееся впечатление о внутреннем убранстве гостиной.

– Вам нравится?

– Ваш дом – самый необычный из всех, где мне доводилось бывать, – ушла от ответа она.

Этого я и боялся. Да, зелёные стены и изобилие комнатных растений размывают грань между домом и лесом, но как может не прийтись по вкусу подобное ведьме, готовой связать с лесом свою судьбу?! Да и от любого другого цвета голова начинает болеть в последние годы. Но не успел я уточнить, что именно ей могло не понравиться, как вошёл Фред с едой и напитками, они правомерно завладели её вниманием. Придётся затронуть эту тему позже.

– Изумительное сочетание чабреца и мяты.

Отпив согревающий травяной напиток, она с наслаждением прикрыла глаза.

– У вас чудесная мята, очень удачный сорт, он встречается редко. Все прочие после него кажутся блёклыми и невыразительными.

– Моя бабушка увлекалась травами. Если вам интересно, можно утром посмотреть огород и оранжерею, – предложил я.

– О, мне очень интересно! Всё же у жизни в лесу есть бесценные преимущества.

Я кивнул и приступил к трапезе. Но от картины, что явил мне мой ум, аппетит пропал тотчас же.

– Я считаю важным сохранить её наследие, – на всякий случай добавил я, старательно отгоняя образ Эльринии, внедряющей собственные порядки в бабушкином огороде.

Не обязательно же, что она решит участвовать в столь значимом для меня вопросе? Я собираюсь уступить ей весь лес и молюсь, чтоб ей удалось в нём хозяйничать! Что мне какой-то огород? Но, как бы мне того ни хотелось, повлиять на собственнические чувства, упрямо возражающие, что, имея целый лес, огород она вполне могла бы оставить в покое, оказалось не так просто. Я сокрушённо вздохнул.

– Это очень благородное дело, – не достаточно определённо для меня согласилась она, пробуя мясной пирог.

Какое-то время мы ели молча, и вскоре с ужином было покончено. Фред уже начал убирать со стола, а я ощутил лёгкое жжение в руке, которое всегда появлялось вслед за письмом императора. Очень кстати, мне как раз следует предупредить его, что Эльриния у меня. Извинившись, я прошёл к выходу, провожаемый взглядом её почти безупречных синих глаз.

Они были бы безупречными, оцени она уют моего жилища.

Подобрав свиток с ковра у камина, я убедился, что плотно закрыл дверь кабинета, и взломал печать заклинания.

«На неё напали, след оборвался в лесу. Отправил отряд, перехвати их, если не найдёшь её раньше» – прочитал я. Проклятье!

«Всё нормально, она у меня» – написал на обороте и поспешно бросил свиток в огонь. Ответ не заставил себя ждать.

«Как? Уже? Не могла же она так быстро договориться с лесом!» – пробежался я взглядом по строчке.

«Исключено, я бы почувствовал. Лучше скажи, что ты обещал ей, в чём подвох? Она же добровольно пошла на этот шаг?».

Прилетевший ответ внёс необходимую мне ясность: «Подвоха нет, добровольно. Обещал безопасность. Более чем обоснованное требование, в свете недавних событий. Рассудил, что подобное не станет для тебя препятствием».

«Не станет. Спасибо»

Я отправил письмо в камин и с тоской поглядел на бойкое рваное пламя. Огонь, производимый не мной, лес ещё мог стерпеть. Стану ли я когда-нибудь свободным настолько, чтобы…

Об этом ещё рано думать, слишком рано. В отличие от того, по какой причине Эльриния догадалась скрыть от меня нападение. В груди поднялась злость.

И вроде бы умом я понимал, что не вправе ждать откровенности от ведьмы, ещё не ставшей мне супругой, но, казалось, вынести подобную безответственность было выше моих сил.

Я должен успокоиться. Чем, по сути, я недоволен? Я предпочёл бы видеть на её месте барышню, безутешно просящую о помощи? Абсурд. Противоречит ли моим интересам тот факт, что она не из тех, кто привык жаловаться? Отнюдь.

Возможно, я поспешил, списав её поведение на безответственность. И давить на неё смысла нет, это никак не поможет мне завоевать её доверие. Стоит спросить её для начала, а уже после делать выводы. Я кивнул, удовлетворённо отметив, что гнев понемногу стал отступать. Написав ещё одно короткое письмо, на этот раз обычное, я спустился.

Вернувшись в гостиную, я постарался увидеть её в новом свете, но, вероятно, старые светильники не очень тому способствовали, ведь интуиция молчала, а мне вновь подумалось, какая она хорошенькая, пусть местами и в грязи.

Мой взгляд метнулся от подола к рукавам её платья и остановился на коленях, окончательно помрачнев. На всём вышеперечисленном плохо, но все же виднелись следы земли. А гостья предпочитала делать вид, что ничего не происходит.

– Что с вами стряслось? – наконец не выдержал я.

– Я… оступилась пару раз в лесу.

– И только?

– А что ещё?

Вот, значит, как? Ну что ж.

– Я вызову лекаря.

Если напавшие на неё владели магией, то повреждения могли быть незаметны и проявиться не сразу. Я мог бы и сам осмотреть её, так было бы быстрее, но пока это слишком интимно – касаться чужой магии. А предосторожность не повредит.

– Лекаря? – убедительно удивилась она, – Но я прекрасно себя чувствую!

Мой выразительный взгляд её совсем не впечатлил.

– Рад это слышать. Прошу меня извинить.

Стиснув зубы и стараясь сдержаться, я стремительно вернулся в коридор.

Фред был предсказуемо обнаружен мной на кухне. Изложив ему просьбу, вышел на улицу вместе с ним. Дворецкий удалился в сторону академии, а я повернул к лесу.

– Так и думал, что ты здесь. Любопытно?

Я усмехнулся.

– Признавайся, твоих рук дело? – спросил я, мотнув головой в сторону дома.

Вижу, что да.

– Тогда не откажешься отнести это в храм у озера и провести ещё и жреца?

Я протянул Рохфосу свиток и проследил, как его спина скрылась за деревьями.

Пора вернуться и выяснить, чего она от меня ждёт.

12. Случайная откровенность

– Лекарь скоро будет, – сказал я, возвращаясь в комнату.

– Но…

Недовольство в моём взгляде заставило её сменить тактику.

– Вы правы, лорд Терринс, лучше сразу убедиться, что со мной всё в порядке. И я очень благодарна вам за заботу, – тихо добавила она, – Я лишь сомневалась, стоит ли кого-то беспокоить в такой час из-за пустяка, и подумала, что можно дождаться утра…

– По-вашему то, что вы пережили – пустяк? Отчего вы так спокойны?

– Я стараюсь думать о хорошем, что бы ни происходило, смотреть в будущее, а не терзаться прошлым. Нежелание поддаваться панике, не делает меня безрассудной.

– Не делает, – согласился я, – Но тогда вам не стоит волноваться и насчёт лекаря, не просто же так я плачу им жалование. У них сейчас достаточно спокойная жизнь, чтобы пережить разовый ночной визит.

– Жалования лекарям? В лесу?

Её и так огромные глаза так забавно округлились, что я невольно залюбовался, на миг забыв суть вопроса.

– В моей академии.

– В вашей академии? – переспросила она растерявшись.

Император умолчал о такой маленькой детали?.. Забавно. Если, разумеется, это не отпугнёт её.

– Я ректор.

– Никогда бы не подумала, – изумилась она, покачав головой, – Вы совсем на него непохожи.

– Но такова моя доля.

Она улыбнулась, я улыбнулся в ответ. Похоже, что лёгкое настроение возвращалось к ней, и кто бы знал, что долго сердиться на неё окажется невозможным? Но только я подумал, что рискую привыкнуть к этой улыбке, как её лоб нахмурился.

– Но… Вам должно быть так скучно со студентами…

Я замер, готовясь разочароваться. Высокомерие непоправимо бы её испортило. Не то чтобы это было важно для дела, но мне было бы жаль.

– Отчего же?

– Быть окружённым людьми с совершенно одинаковыми проблемами из года в год…

Ирония. Тщательно скрыта.

– Но если событие повторяющиеся и предсказуемое, разве не перестаёт оно оттого быть проблемой?

– Но как же вам тогда живётся, без проблем?

Она уже не скрывала весёлые искорки во взгляде.

– Проблем у меня хватает, можете не сомневаться.

– Тогда другое дело.

– Рад, что смог вас успокоить, – отозвался я, не в силах оторвать взгляд от её задорной улыбки.

– И всё же, обладая сокровенным уединением, вы отдаёте всего себя заботам академии. Это так…

– Как?

– Расточительно! – испуганно прошептала она.

Я рассмеялся. Слишком говорящие у неё глаза, слишком выразительные.

– Смею надеяться, что мне удаётся дорожить уединением ничуть не меньше, чем возможностью управлять жизнью академии.

– Выходит, вы исключительный человек. Я не знакома больше ни с кем, у кого бы это получалось.

***

Понемногу я начинала привыкать к странному впечатлению, что производил этот дом. Гостиная, выполненная в благородных зелёных оттенках, вызывала недоумение. Интерьер включал в себя мебель из дорогого дерева, изумрудные стены и многочисленные растения в незамысловатых массивных кашпо. А чёрные плотные тяжёлые шторы поощряли чувство тревожности. Казалось, эта комната напрочь отрезана от всего прочего мира, но притом сама являлась продолжением древнего леса. Будто владельцу было мало быть окружённым им.

За время визита мне уже дважды пришлось понервничать. В какой-то момент лорд Терринс так посмотрел на меня, что мне спешно пришлось убеждать себя в том, что никому не дана способность распознать ведьму одним лишь взглядом. А потом я испугалась его настойчивого предложения показать меня лекарю. Но узнав, что тот придёт из академии, я успокоилась. Маловероятно, чтобы в ней держали специалистов, способных распознать нарушенные потоки. Не думаю, чтобы краткий осмотр из вежливости смог бы повлечь за собой нежелательные вопросы.

Лорд Терринс кинул в огонь пару поленьев, и сердце сжалось. Простое привычное действие, отчего оно отозвалось во мне такой болью?..

Кажется, он что-то меня спросил.

– Простите? Я задумалась…

– Я хотел узнать, какой всё-таки поворот судьбы привёл вас ко мне?

Я растерялась и отставила чашку. Его голос внушал спокойствие, убеждал довериться, а сердце отчего-то, напротив, зашлось в волнении.

– Цвет платья вам очень идёт, – непонятно к чему заметил он.

– Я торопилась, пришлось его одолжить, – пробормотала я.

Пламя, и так послушно хрустящее сухой древесиной охотно перекинулось на добавленные дрова.

– Не знаю, зачем вам это сказала.

Огонь меня нервировал, и я с трудом оторвала от него взгляд. Стоило просто поблагодарить за комплимент. Но я вновь отметила, каким понимающим и близким казался его взгляд. Это зачаровывало.

– Возможно, от волнения, что ваша жизнь меняется?

– Волнения?.. По мне это так заметно?

– По правде вовсе нет, но я рискнул предположить.

Я почувствовала вмешательство ночи в наш диалог. Сложно представить, чтобы такой беседе довелось случиться за завтраком или на послеобеденной прогулке.

– Так что же у вас на душе, Эльриния?

Я вспомнила весь сегодняшний день. Поймёт ли он меня?.. Стоит попробовать.

– Мы с вами едва знакомы…

– Верно.

– Немного странно говорить такое человеку, которого плохо знаешь, – решилась я, – но…

– Но?..

– Бывают ситуации или моменты, когда всей душой понимаешь, что должен действовать немедленно, броситься в омут с головой. Вам знакомо это чувство? – взволнованно спросила я.

– Думаю, я понимаю, о чём вы говорите.

– Утром произошло кое-что… То, что придало мне уверенности. Стало очевидно, что я поступаю правильно, ведь у каждого есть своя роль, а противиться ей порой слишком дорого.

– Но прежде чем бросаться, не разумнее ли присмотреться к омуту, вообразить его глубину? Вдруг вам не понравится в нём, а назад дороги нет?

– Правильный омут виден с первого взгляда, лорд Терринс. И если момент настиг, не стоит медлить и минуты.

– Ваши рассуждения довольно романтичны.

– Возможно, так кажется со стороны. Но в своих поступках я привыкла руководствоваться логикой. И логика подсказывает мне, что не успеть чего-то порой гораздо страшнее, чем поторопиться.

– Но все же вас одолевают сомнения.

– Сомнений нет, – с жаром возразила я, – Есть ощущение новизны, стремительности.

Его недоверчивый взгляд вызвал во мне обиду. Хотелось объяснить ему во что бы то ни стало, ведь тогда, тогда я бы хоть ненадолго перестала бы быть со своей правдой один на один!

– Вообразите себе, что я всю жизнь привыкла играть в некую игру по известным мне правилам, а вот приходит кто-то и убедительно знакомит меня с настоящими условиями игры! Во мне восторг от правды борется с ужасом от того, как теперь долго и сложно придётся переучиваться. Примерно так я сейчас себя ощущаю.

– И не жалеете?

– Ничуть, я абсолютно нуждалась в этом!

– Что ж, леди Клеменстин, вам удалось убедить меня.

Он довольно откинулся на спинку кресла, а у меня, напротив, появилось чувство, что я сказала что-то не так. Но наверное, пока он расположен, стоило спросить о том, что действительно волновало меня почти с самого прихода.

– Лорд Терринс, у вас есть карты, которые я могла бы посмотреть, пока мы ждём? Я не до конца поняла, как оказалась в этом лесу, а мне бы хотелось прояснить этот момент.

– Моего леса вы на карте не найдёте.

Заметив мой потрясённый взгляд, он недовольно нахмурился.

– Возможно, что нам стоило бы обсудить это уже после…

Я не смогла сдержать разочарованного вздоха. Не хочу ждать лекаря, хочу узнать, где оказалась, немедленно. Вот бы он поделился чем-то, что помогло бы мне понять, почему я так странно ощутила этот лес!

Лорд Терринс изучающе посмотрел на меня, а я не подумала скрывать от него своего любопытства.

– Должно быть, у нас и правда есть время на этот разговор, – сдался он, – Дело в том, что лес…

Раздавшийся стук дверного молотка помешал ему. Ну почему именно в этом лесу водятся лекари?!

13. Невольный обман

Лорд Терринс открыл входную дверь и пригласил помешавшего. Обида и раздражение рисковали проявиться на моём лице, а это никуда не годилось. Но будет ли хозяин дома благосклонен к моим вопросам после, или зря потерянное время отнимет мой шанс?

В гостиную зашёл пожилой невысокий мужчина в темно-сером местами потёртом костюме. Наружность добродушна, но отнюдь не простовата. Седые волосы гладко зачёсаны назад, борода аккуратно пострижена, в руках раздутый кожаный коричневый портфель, размерами больше напоминающий саквояж, и шляпа, которую он, судя по всему, успел снять в холле. На руке дорогого вида перстень, что плохо вязалось с образом.

Держался господин так, словно они с лордом Терринсом были давно знакомы, но какого-то заметно почтительного отношения, свойственного подчинённым, боящимся потерять работу, я за ним не заметила. Создавалось впечатление, что он ощущал себя на равных с хозяином дома, и что хозяин также относится к нему с глубоким уважением.

«А только что так просто рассуждал о жаловании» – усмехнулась я про себя. Впрочем, какие мелочи меня заботят.

– Как вас зовут, дитя? – спросил лекарь, проходя мимо меня к столу.

– Эльриния, – ответила я с, надеюсь, естественной, улыбкой.

– Чудесно-чудесно… Сейчас мы быстренько посмотрим, – отозвался он, пристраивая свой портфель на кресло.

Его взгляд на долю секунды задержался на мне, и я сочла необходимым извиниться.

– Спасибо, что нашли возможность прийти, мне право не хотелось тревожить вас в такое время…

– Что вы, что вы, я рад быть полезным, вне сомнений, раз такое дело...

Роясь внутри и не в силах найти нужную ему вещь, он так забавно качал головой, что его суета вызвала тёплую улыбку. Наконец, постучав себя по грудному карману, он обрадовался, обернулся к нам и переставил на пол кувшин со стола.

А лорд Терринс стоял у камина, не слишком внимательно поглядывая за его действиями, и как будто не думал уходить. Я заволновалась. Спустя полминуты ситуация начала откровенно меня смущать. Отчего он не оставит нас с лекарем одних?

Я скромно сидела в уголке дивана, стараясь не привлекать к себе внимание. С приходом лекаря я словно увидела себя со стороны, и моё нахождение в этом доме стало выглядеть довольно безрассудно. Вот уйдёт лорд Терринс, мы останемся с лекарем вдвоём. А ну как он у меня что-то спросит?.. Что я тогда скажу?

До сих пор в присутствии хозяина дома никакого волнения и смущения не возникало, в его компании всё казалось таким естественным, лёгким. Но когда же лорд Терринс уже уйдёт и всё закончится! Может, этот милый господин сам догадается намекнуть ему покинуть нас и избавит меня от необходимости подбирать слова?..

Прежде всего лекарь достал кусок невесомой серой ткани, полупрозрачной и казавшейся хрустальной, и постелил её на столик у дивана. Тотчас же поверхность стола показалась невероятно гладкой, словно была сделана не из тёплого фактурного дерева, а из идеально отполированного холодного камня.

– Не хотелось бы повредить, – пояснил он, но для меня его действия оставались по-прежнему загадкой.

Вот он поставил в центр стола широкую плоскую медную чашу с витиеватым нарядным орнаментом, плеснул в неё воды из оставленного дворецким кувшина, а после извлёк из нагрудного кармана небольшой простого вида кинжал, провёл над ним рукой, отчего тот на миг вспыхнул красноватым светом, и подошёл ближе ко мне.

– Мне нужно немного вашей крови, это не так страшно, как кажется, поверьте, – сказал он и ободряюще улыбнулся, я неуверенно протянула ему руку.

Лекарь, определяющий недуги по крови – огромная редкость... И такого важного человека лорд Терринс побеспокоил среди ночи!

Однако любопытство пересилило раскаяние, ведь шанс увидеть мастера за работой был уникальным.

С металлом руки коснулась боль, и я прикусила губу. Первая капля с еле заметным всплеском коснулась глади воды. Вторая, третья, четвёртая… Только сейчас я опомнилась и задумалась, способен ли его метод открыть правду обо мне. Но было уже слишком поздно, и мне ничего не оставалось, кроме как взволнованно следить за происходящим, стараясь ничем себя не выдать.

Лекарь передал кинжал хозяину дома, чтобы ловко забинтовать мою руку, боль почти сразу отступила. Я очень удивилась, когда лорд Терринс зачем-то тоже занёс руку над чашей и полоснул свою ладонь. Взгляд вновь невольно опустился к поверхности воды, в которой его кровь коснулась моей крови. Все замерли, перестав дышать, казалось, само время замедлилось. Я бросила взгляд на лорда Терринса и удивилась болезненному сомнению, мелькнувшему на его лице. Он неотрывно смотрел на чашу.

Я не успела понять, в какой момент начало происходить что-то странное. Поначалу казавшейся одинаковой, моя и его кровь стала словно слегка разных оттенков. Вместо того чтобы раствориться и смешаться, как это было бы с вареньем в чашке с водой, кровь, напротив, усилила свои очертания. Лорд Терринс склонился ниже, вглядываясь.

Моя кровь оттолкнула его кровь и стала кружиться. Словно в танце его капли пытались догнать мои и, даже не знаю, поглотить, что ли?.. А мои капельки уворачивались и исчезали, отталкивались, не желая быть пойманными. Вот кровь схлестнулась как в поединке, отдельные капли собрались в большие две, а потом словно обняли друг друга, начав медленно кружиться, плавно следуя по одному и тому же пути. В воде появилось золотое свечение.

Лекарь подобрался, зашептал себе под нос слова на незнакомом мне языке и резко ударил ладонями по столу, отчего по ободку чаши растёкся мирный огонь.

Пораненная рука лорда Терринса, сейчас сжатая в кулак, находилась ко мне довольно близко. С каждой секундой я ощущала себя всё более зыбко. Дышать становилось и тяжелей, и желанней одновременно. Взгляд, словно магнитом, притянулся к его лицу. Я осознала, что хочу раствориться ради этого человека, так напряжённо сосредоточенного в этот миг. Объять, стать пространством вокруг него…

А ведь он необычайно красив. Нет, я отметила это и в первую минуту знакомства, но… не так. Сейчас всему моему существу одна мысль оторвать от него взгляд, казалось, приносила мучительные страдания. Весь мир вокруг нас словно подёрнулся дымкой.

Он подсел ко мне, и я безропотно вложила свою руку в протянутую им незабинтованную ладонь. Прикосновение обожгло жаром, разрядом молнии добралось до позвоночника и пробежалось вверх. Кровь прилила к щекам.

Он неотрывно смотрел в мои глаза, и, могу поклясться, что-то заметил в них.

Рассмотрел ли он во мне мою необъятную потребность в нём?.. Всё равно. Я не хочу скрываться от него, не могу. Чувствую, что мне надо быть ближе к нему, моё сердце влечёт к нему, а ведьма ведь должна слушать своё сердце, не так ли?

Он подвинулся ближе. Казалось, между нами остаётся ещё вечность, но уже было очевидно, что мы дышим с ним одним воздухом на двоих, а это, это невероятно правильно.

Прошла минута, он приоткрыл губы и сказал что-то короткое. Словно через метровый слой ваты доносились до меня неразборчивые слова лекаря. Я попыталась сбросить это сладкое чувство от близости к лорду Терринсу и прислушалась.

– …Эльриния?..

– А, да? – пролепетала я еле слышно.

Но больше меня никто ни о чём не спрашивал. А лорд Терринс отчего-то наклонился ко мне и, чуть улыбнувшись, как будто прося прощения, поцеловал меня.

Я вмиг забыла всё и, едва он попытался отстраниться, судорожно обвила руками его плечи. Он удивлённо посмотрел на меня и, должно быть, разглядел, как я напугана расставанием с ним, ведь мягкая его улыбка, когда он, утешая, коснулся рукой моей щеки, внушала спокойствие. И я поняла, что больше не хочу для него раствориться. Раствориться должен весь прочий мир вокруг нас.

Да разве и существовало это «вокруг» для меня когда-то? Нет. Всем нутром я ощущала, что начинаю жить только сейчас, с этого дня, с этого волшебного момента.

Сбоку чаша вспыхнула сильным огнём, лекарь отшатнулся, а лорд Терринс взволнованно его о чём-то спросил.

Его волнение было таким нелепым. Он же сейчас попросит лекаря уйти, правда? Должен попросить, я совершенно здорова.

Вот они вышли в коридор, но я чувствовала, знала, что он ко мне вернётся. Он вернулся. Стало так хорошо и спокойно.

Застыв на пороге, он показался мне удивлённым. Я улыбнулась про себя. Разве не чувствуешь ты, каким правильным всё становится?..