Текст книги "Правила волшебной кухни 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Интерлюдия. Маркиз Оливарес.

Маркиз отсиживался в своём временном убежище. Ради такого дела он снял целое палаццо в Местре – то ли самостоятельном городке, а то ли материковом районе Венеции, который соединялся с городом железнодорожным мостом. Но как бы там ни было, аномалий в Местре не было, и потому здесь Оливарес был в относительной безопасности. Подальше от странных ночей, воды и самой Венеции, которая как будто бы ополчилась против него.

Гильермо решил взять передышку на то, чтобы наконец-то разобраться с Принцессой. Той самой куклой, которая досталась ему… честно говоря, маркиз уже толком не помнил, как именно она ему досталась. Зато он прекрасно понимал, что именно эта маленькая тряпичная дрянь с фарфоровым личиком сожгла сперва его палаццо, а потом ещё и особняк.

Не счесть сколько раз маркиз пытался выбросить её, но она постоянно возвращалась. Даже когда он отправил Принцессу срочной бандеролью без обратного адреса в Перу, она всё равно нашла путь обратно. Жечь? Тоже не вариант. Кукла просто отказывалась гореть! Казалось, что огонь был для неё родной стихией и в нём она чувствовала себя просто прекрасно.

Однако избавиться от неё всё равно было нужно. С тех пор как она появилась в жизни маркиза, эта самая жизнь постоянно находилась под угрозой.

– Мне нужны лучшие, – сказал маркиз своему помощнику. – Лучшие экзорцисты в мире. Я заплачу любые деньги тому, кто поможет изгнать эту дрянь.

Сказано – сделано. Уже вечером на стол перед маркизом лёг райдер, достойный звезды мирового масштаба. Губа у господ экзорцистов оказалась не дура. Для своего размещения они запрашивали пятизвёздочный отель с видом на средиземку, с отдельной спальней для каждого из пяти членов бригады. Питание трёхразовое, и обязательно в ресторанах. В перерывах же – шведский стол с игристым и обязательным наличием на нём чёрной икры. Передвигаться по городу экзорцисты хотели на лимузине с баром и мини-кинотеатром, плюс просили коллекционное вино в номере, плюс сигары, плюс игровую приставка, плюс постоянно полную вазочку конфет «Раковые шейки». Ну и плюс внушительный гонорар, само собой.

– Соглашайтесь, – процедил маркиз сквозь зубы. – Любые деньги, лишь бы они избавили меня от куклы.

Пятеро молодых ребят в чёрных балахонах с золотыми нашивками прибыли в город уже спустя несколько часов с момента подписания контракта. Экзорцисты сразу же обговорили момент о том, что работают только ночью, и погнали тусоваться в джакузи. Можно было бы подумать, что маркиза весьма изысканно кинули, но… нет. Как только солнце начало клониться к закату, экзорцисты прибыли в его палаццо и принялись за работу.

В первую ночь Принцессу обливали заряженной водой. Во вторую экзорцисты поместили её в круг начерченных прямо на полу странных рун и мычали на Принцессу до самого рассвета. В третью подошли к делу радикально – жгли огнемётом, рубили, били, заталкивали в дробилку для щепы и пытались сплющить гидравлическим прессом. Не помогало ничего.

И даже более того! Конкретно маркизу от этих потуг стало лишь хуже. С тех пор, как прибыли экзорцисты, Принцесса наказывала его во сне. Жестоко наказывала. Стоило маркизу задремать, как он оказывался в странном месте. Это было бесконечное белое пространство, посредине которого стояла движущаяся беговая дорожка. И маркиз бежал. Бежал, не в силах остановиться или хотя бы сбавить скорость. Ноги болели, дыхание сбивалось, пот заливал глаза, но он не имел над собой власти. Он всё бежал, и бежал, и бежал…

А в начале дорожки стояла Она. Принцесса в своём человеческом амплуа. Дрянь улыбалась и держала в руках здоровенный пакет. Периодически она запускала в пакет руку, доставала из него пригоршню деталек детского конструктора и щедрым жестом, будто селянка на посевной, кидала их на беговую дорожку. Босые ступни Оливареса взрывались болью, но остановиться было нельзя. Он всё бежал и бежал по конструктору.

– Это тебе за то, что разлучил меня с любимым! – кричала Принцесса. – Получай, сволочь! Вот тебе!

– С каким ещё любимым⁈

Гильермо понятия не имел о чём идет речь. Розовый космодесантник с длинным носом? Так ведь никто её с ним не разлучал! Однако Принцесса была непреклонна, и пытала маркиза конструктором и бегом каждую ночь.

– Ну что?

– Простите, сеньор Оливарес, сегодня не вышло, – вздыхали экзорцисты. – Завтра попробуем кое-что ещё.

– Последний шанс у вас! Последний, ясно⁈

– Ясно, – переглянулись ребята и ушли в своё пятизвёздочный отель наворачивать икру в скверном расположении духа.

И на следующий день вместо свечей, рун и молитв подошли к делу совсем иначе. К съёмному палаццо маркиза подъехал целый грузовик, гружёный какой-то мудрёной аппаратурой. Экзорцисты несколько часов игрались с кабелями, настраивали всё как нужно, собирали пульты управления, и в итоге поместили Принцессу под прозрачный купол.

– Это что?

– Научный метод, сеньор, – важно ответил главный экзорцист, посасывая «Раковую шейку». – Мы перепробовали всю метафизику, и теперь осталась лишь физика.

– Поподробней, пожалуйста.

– Один момент, сеньор, – экзорцист взглянул на часы. – Уже должны были подъехать…

В этот момент раздался стук в дверь, а следом в комнату вошёл человек в глухом жёлтом костюме радиационной защиты. Человек молча передал восторженным экзорцистам свинцовый чемоданчик с электронным замком, кивнул и всё так же молча покинул заведение.

– Это что?

– Это наука, сеньор. Мы хотим подвергнуть частицы, из которых состоит кукла, контролируемому радиоактивному распаду. Если разобрать дрянь на атомном уровне, никакая магия не сможет собрать её обратно!

– Чего⁈

Экзорцист ввёл код и раскрыл чемоданчик. На бархатной подушечке лежал небольшой брусок металла, который нестерпимо ярко светился зловещим зелёным светом. Маркиз физиком не был, но напрягся.

– Это опасно?

– Совсем чуть-чуть, – отмахнулся экзорцист, и в этот момент: – Ой, – у него отвалился нос.

– Идиоты!

Сеньор Гильермо Оливарес дорожил всеми своими членами, а потому не стал дожидаться пока у него самого что-нибудь отпадёт. Маркиз выбежал из комнаты, спустился вниз, перепрыгивая через три ступеньки, выскочил на улицу и только там хоть немного успокоился.

– Уволить! – заорал он на помощника. – Уволить всех к чёртовой матери!

– Слушаюсь, сеньор. Господам заплатить?

– Нет! Они от меня не получат ни сентимо и… и вообще, где ты их нашёл⁈

– По объявлению, сеньор.

– Оно и видно!

Хочешь сделать хорошо… маркизу хорошо была известна эта поговорка, так что дальше он решил искать исполнителя самостоятельно. В итоге сумел выйти на лучшего в мире, – и это было подтверждено не только честным словом, – магистра тёмных наук, и недолго думая нанял его. Заплатить пришлось втрое больше, чем потерпевшим фиаско экзорцистам, но на кону всё-таки стояла его жизнь.

Думая о «магистре тёмных наук», сеньор Гильермо ожидал увидеть ветхого старца в мантии, со зловещим посохом и бородой до колена. Вместо этого в дверях появился молодой человек лет так-эдак тридцати в гавайской рубашке, джинсах. За плечами рюкзак, в ухе наушнике и легкомысленная кепочка на голове. Ни бороды, ни мантии, ни посоха. Высунув один наушник, магистр окинул взглядом комнату и спросил:

– И кто же наша больная?

– Вот, – маркиз указал на куклу и решил не наступать дважды на одни и те же грабли: – Оплата только по факту.

– Без проблем, – кивнул тот и сразу же направился к Принцессе. Повертел её в руках со знанием дела, а затем как бы невзначай задал вопрос: – У вас бывают странные сны?

– Откуда вы знаете⁈

– Типичный случай, – магистр пожал плечами, а затем скинул с плеч рюкзак и достал из него ноутбук, какой-то странный прибор похожий на газоанализатор и баночку соли. – Артефактная сущность привязана к эмоциональному якорю. Скорее всего ваш сон, это проекция её эмоциональной травмы. Вот и мучает вас, потому что сама страдает.

– Страдает? – опешил Гильермо. – Эта тварь умеет страдать?

– Ну да. Возможно, несчастная любовь или потеря кого-то близкого…

«Это тебе за то, что разлучил меня с любимым!» – эхом пронеслись слова Принцессы в голове Оливареса.

– Но это всё неважно, – улыбнулся магистр. – Меня, мягко говоря, мало интересуют треволнения твари и её богатый внутренний мир. Мы же её убирать собрались, верно?

– Да! – кивнул маркиз. – Да-да-да, именно!

– В таком случае вам придётся снова погрузиться в сон. Именно там ваша… как вы её называете?

– Принцесса!

– Именно там Принцесса беззащитней всего. Ну что? Начнём?

Внезапно, магистр не просил ни икры, ни конфет, ни лимузина. Вместо этого он пообещал управиться за полчаса, дал маркизу сильное снотворное и предложил прилечь на диван. А пока Оливарес проваливался в сон, бродил вокруг куклы, рассыпал соль и бубнил что-то себе под нос.

Внезапно – яркая вспышка. Всё то же белое безграничное пространство, вот только никакой беговой дорожки в нём больше не было. Зато был бой. Где-то в вышине сражались двое – парень в гавайской рубашке и джинсах с явно скучающим видом и здоровенный матёрый космодес в розовом бронекостюме. Пиноккио палил по магистру из бластера и размахивал огромным двуручным молотом, но тому было всё равно.

Одним резким ударом он выбил из рук космодеса бластер, другим молот, а уже третьим отправил длинноносого в нокаут. Затем спустился с небес, и вопреки настоящей истерике Принцессы ловко спеленал её серебряными нитями, что появились у него прямо из рук.

– Ну что? – спросил магистр у астральной проекции Оливареса. – Просыпаемся? Просы…

– … паемся, сеньор Гильермо, просыпаемся! – парень хлопал маркиза по щекам.

– А⁈ Что⁈ Где⁈

– Всё, – коротко сказал магистр. – Сущность нейтрализована. Больше она вас не потревожит, – а затем надул и лопнул пузырь жвачки.

– А где… она?

– Вот, – великий кудесник резко достал Принцессу из-за спины.

Маркиз испуганно отпрыгнул, потому как первым делом подумал, что сон продолжается, и тряпичная дрянь издевается над ним. Сама показала ему, как сдаётся сеньору магистру, дала ложную надежду, а на самом деле сейчас разыграет твист и продолжит экзекуцию. И будет продолжать её до тех пор, пока маркиз Оливарес окончательно не сломается. Пока не станет называть себя «добрым верным Вонючкой» и беспрекословно исполнять её волю. Однако!

– Смотрите, – улыбнулся магистр, взял Принцессу за ручки и начал дёргать куклу, будто бы та танцует. – Тут-ту-ру-ту-ту!

– Ха, – коротко хохотнул Оливарес, а потом: – Ах-ха-ха-ха! – и ещё уверенней: – АХ-ХА-ХА-ХА!!! СВОБОДА!!!

В приступе триумфа, маркиз вскочил на ноги, осмотрел комнату и решил закрепить свою победу. Схватил Пиноккио и просто-напросто вышвырнул его из окна.

– Пошёл к чёрту! – крикнул маркиз, а после обернулся к своему спасителю. – Спасибо! Вы даже не представляете, что я пережил за последнее время! Давайте… давайте праздновать, а⁈ Я сейчас же прикажу накрыть стол! И бонус! Да-да, точно, бонус за проделанную работу! Я хочу заплатить вам две ставки! Нет! Три!

От угощений и совместного распития сеньор магистр отказался, а вот денежку забрал. После поклонился, снова заткнул уши наушниками и вышел вон, оставив маркиза наедине с его радостью.

А тем временем маленький розовый Пиноккио, что вылетел из окна и приземлился в кузов небольшого пикапа, уезжал всё дальше и дальше. Загород. На небольшой причал, с которого уходили в море рыболовецкие суда.

Владелец пикапа совершенно не заметил, что в кузов с сетями приземлилась какая-то кукла, – может быть мужчина был подслеповат, а может просто устал. Поэтому без задней мысли он перегрузил сети на баркас и тотчас же отчалил. Доплыл до рыбного места, кинул якорь и принялся эти самые сети расставлять.

Безнадёжно запутавшийся Пиноккио ушёл под воду. И возможно, на этом история розового космодесантника и Принцессы могла бы закончиться, если бы не одно «но». Внезапно, куклой заинтересовался проплывающий мимо тунец. Тунец в монокле…

* * *

Я посмотрел на часы ровно в тот момент, когда…

Бам! Бам! Бам!

…когда где-то вдали колокол Сан-Марко возвестил город о том, что хватит уже. Безопасная ночь была вчера, а сегодня всем пора шуровать по домам. Праздник на летней веранде «Марины» тут же начал стремительно сворачиваться, гости заспешили прочь, а я подумал о том, что это даже хорошо. Во всяком случае… уместно.

Думаю, что поиски русалок днём не привели бы меня ни к чему, а так есть шанс. И времени у меня теперь до рассвета. Так! Думаем!

Мысли выстроились следующим образом: чтобы найти русалок, сперва мне нужно найти сирен. Наверное, иная нечисть за такие размышления назовёт меня расистом, антисиреном, русалкофобом или ещё какой сволочью, но как по мне что те, что другие на одно лицо. Ну… правда ведь нечисть очень похожая! Живут в воде, выглядят как аппетитные молодые девки.

И значит, ищем сирен. Где? А вот чёрт его знает. Как правило, сирены сами меня находили, когда у подводных синьорин, что называется, горели трубы или им срочно требовалось найти подходящую декорацию для своего безудержного кутежа. Возможно, что они заявятся и сегодня. А возможно, что не заявятся. Сидеть и ждать не собираюсь, потому что это просто трата времени, и потому я решил действовать по-другому…

– Ты куда? – бросила мне вслед Джулия, выпроваживающая последних гостей. – Что случилось?

– Нет-нет, ничего!

Мимо зала, я забежал на кухню. Индзаги в этот момент как раз замывал плиты, и завидев меня улыбнулся. Видимо подумал, что я ему помогу. Наивный. Улыбка его начала стремительно сползать с лица, когда я схватил ведро и начал бегать по холодильникам, сбрасывая в него остатки заготовок.

– Шеф, – осторожно спросил парень. – А вы что делаете?

– Если я скажу тебе, что собираюсь кормить водоворот, чтобы тот подсказал мне где искать сирен, которые помогут мне найти русалок, которые помогут мне найти друга, ты поверишь?

Джанни сперва крепко задумался, а потом хохотнул и сказал, что мне нужно завязывать с кофе.

– Отдохните, шеф!

– Ага-ага, отдохну, – кивнул я и с полным ведром еды выбежал через чёрный ход к каналу.

Присел на корточки, вывалил содержимое ведра прямо в воду и стал ждать. Жирные куски пережаренной сёмужки, – косяк Индзаги, кстати! – обрезки овощей и сливочный соус медленно уходили в темноту, а затем…

– Бр-р-ру!

– Андрюха! – от радости я аж в ладоши хлопнул. – Дружище ты мой ненаглядный, у меня к тебе разговор.

Ужас Глубин крутился, всасывая в себя подношения, но судя по деловому виду обратился в слух.

– Мне нужна твоя помощь. Сирены. Ты можешь позвать сирен? Сказать им, что я зову или спросить, где их искать?

– Бр-ру-уу!

– Буду считать, что это было «да».

Водоворот оперативно съел всё, что ему причиталось и исчез. Воронка Андрея закрылась, вода успокоилась и наступила тишина. Тем временем ночь потихонечку вступала в свои права. Настоящая, имеется в виду, аномальная. Со всех сторон сгущался туман и кое-где уже пробивался неадекватный звукоряд ночной Венеции – смех, стрельба, лошадиное ржание. Я же стоял, смотрел на звёзды и ждал.

– Бр-ру!

Андрюха вернулся. Водоворот снова завертелся, раскрыл воронку пошире и:

– Бр-Р-РУ-УЭ-ЭЭЭ! – выплюнул сирену.

Блондинку. Ту самую, которую остальные считали за главную, и которая была у них заводилой. Сирена вылетела из Андрюхиной воронки как пробка, описала дугу и шлёпнулась на мостовую буквально в двух шагах от меня. Мокрая, растрёпанная и неимоверно злая.

– Ma che cazzo sta succedendo⁈ – заорала она, поднимаясь на ноги и сплёвывая в сторону. – Какого хрена⁈

Сирена отряхнулась, выжала мокрый розовый топик, смахнула пучок водорослей с головы и тут заметила меня.

– О, синьор Маринари, – улыбнулась она. – Так это вы?

– Это я.

– Что ж. Если вы так хотели увидеть меня снова, могли бы просто попросить. Вы же знаете, для вас я готова на всё, – сирена подмигнула. – На всё, слышите.

– Кхм…

– Вы арестованы, синьор Маринари! – крикнула сирена и соблазнительно покачивая бёдрами начала подходить. – Против вас составлен половой акт!

– Стоп-стоп-стоп! – я вытянул руку вперёд, случайно упёрся сирене ладошкой в грудь, и тут же руку одёрнул. – Прекрати, пожалуйста. Я по делу.

– И что же это за дело, синьор Маринари? – продолжила улыбаться блондинка.

– Русалки, – ответил я. – Мне срочно нужно найти русалок. Ты знаешь, где их искать?

Сирена резко переменилась в лице, и отшатнулась на несколько шагов.

– Русалок⁈ – переспросила она с таким лицом, будто я предложил ей навернуть белой рыбы с кетчупом. – Извини, синьор Маринари, но я с этими тварями ничего общего не имею и иметь не хочу!

– Тварями? – не понял я.

– А с кем⁈ Ты хоть понимаешь, кто такие русалки⁈

– Не совсем, – честно признался я. – И это неважно. Мне ОЧЕНЬ нужно найти их, потому что они знают где… стоп…

Тут-то до меня и дошло.

– Потому что у них мой друг, – поправился я, на что блондинистая сирена лишь присвистнула.

– Беда.

– Что, прямо вот «беда»?

– Самая что ни на есть, – сирена нахмурилась и начала в раздумьях наматывать на палец блондинистый локон. – Слушай, синьор Маринари. Русалки реально опасные твари, и если твой друг попал к ним, то… скорее всего вызволять его уже поздно.

– А я всё равно попробую, – сказал я. – Помоги.

Сирена вздохнула. Посмотрела на меня долгим немигающим взглядом, вздохнула ещё раз, а затем сказала:

– Что ж. Учитывая, сколько раз вы нам помогали, синьор Маринари, я тоже обязана помочь. Но оговорюсь сразу – я не знаю, где находятся русалки. И никто из девочек тоже не знает, мы стараемся не пересекаться. Однако я знаю того, кто мог бы знать.

– Слушаю.

– Есть в Венеции один залётный гномик… то ли из Норвегии, а то ли из Казахстана.

– Ничего себе разброс, – невольно перебил я.

– Ты слушай, синьор Маринари, слушай. За тем гномом прочно закрепилась дурная слава, и вот он-то, насколько я знаю, вполне мог торговать с русалками.

– Имя? – уточнил я.

– Тандыр.

– Э-э-э…

Что-то мне подсказывает, что гном приехал в Венецию не из Норвегии.

– Допустим, – кивнул я. – А где мне искать Тандыра?

– Не знаю, но могу предположить, – сказала сирена. – Бородатый коллекционирует все пороки и зависимости, до которых только может дотянуться. И вполне возможно, что прямо сейчас он играет. Неподалёку лепреконы держат джентльменский клуб, может слышал о таком?

– Слышал, – улыбнулся я. – Ещё как слышал…

Глава 14

– Эй! – кричала мне в спину сирена. – А обратно меня вернуть⁈

Однако я уже взял след, и меня теперь не оставить. Как мог быстро, я нёсся в джентльменский клуб Шона – из переулка на улицу, в соседнее палаццо, а дальше по ступеням вверх, на чердак. После условного стука дверь открылась, и парочка суровых лепреконов пропустила меня внутрь.

Сквозь густой сигарный дым пробивались тысячи огоньков – разноцветные гирлянды, свечи, неоновые вывески и лампы над покерными и бильярдными столами. Стукались шарики, перебирались фишки, играла негромкая фоновая музыка, а где-то в углу смеялась нечисть.

Я огляделся, выискивая в толпе знакомые лица, и первым же делом наткнулся на Дейдру. Феечка как и всегда сидела прямо на столе. Крутила в руках фишку, смотрела на текущую раздачу, в которой не принимала участие, и отчего-то выглядела глубоко несчастной. И унылой ещё. Крылья поникли, плечи вниз, и выражение вселенской скорби на лице. Что ж… эту проблему мы будем решать потом, ну а пока:

– Шон! – самый главный лепрекон стоял за барной стойкой. В идеально сидящем зелёном костюме с рыжей бабочкой и золотой цепочкой от часов, протянувшейся от пуговицы к карману пиджака. И даже бритый! И не пьяный даже! Прихорошился товарищ, и наконец-то мне не стыдно за лицо этого заведения. – Шон, привет! Мне срочно нужна твоя помощь.

– О, босс! – лепрекон расплылся в улыбке. – Виски? Коньяк? Пива?

– Спасибо, в другой раз. Слушай, ты знаешь гнома по имени Тандыр?

– Быть может, Трогвар? – уточнил Шон.

М-м-м… всё-таки не казах.

– А может быть и Трогвар, – кивнул я. – Так ты знаешь его или нет?

– Знаю, – спокойно кивнул лепрекон и указал куда-то мне за спину. – Вот же он сидит.

Я обернулся назад и увидел, что за покерным столом кроме феечки сидели ещё четверо. Ну… помимо крупье. Два лепрекона, какая-то огромная замшелая штуковина, которую мне почему-то хотелось назвать лешим, и он. Гном.

Причём если скажу, что вижу его впервые – совру. Это же он. Тот самый бедолага, который накануне свадьбы Петровича с Женеврой, проиграл фее золотой самородок. Тесен мир, как говорится.

Бежать к нему сломя голову я не стал и сперва немного понаблюдал за тем, что происходит. А происходило, можно сказать, ничего. Игра шла вяло, игроки по очереди сбрасывали карты и передавали по кругу фишки, собранные с блайндов. За четыре раздачи никакой интересной зарубы я так и не увидел. Что ж.

– Добрый вечер, синьорина Дейдра, – сперва я решил поздороваться с феей.

– Добрый, – та вздохнула, выбросила очередную руку в пасс и затянулась сигарой. – Эх…

– Синьор Трогвар? – я перевёл взгляд на гнома.

– А? Чего? Ты кто?

– Меня зовут Артуро Маринари, и я соучредитель этого заведения.

– Поздравляю, – гном кивнул, а затем посмотрел в сданные карты, сбросил их и грязно выругался.

– Синьор Трогвар?

– Ну чего тебе⁈

– Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно. Дело в том, что мне буквально необходимо в кратчайшие же сроки найти русалок.

– Человек, – Трогвар-Тандыр поднял на меня глаза и ухмыльнулся. – Иди отсюда, а? Я тебе помогать не буду.

– Что вы хотите за помощь, синьор? Деньги? Или, быть может, я могу оказать вам какую-то услугу? Поверьте, иметь в должникам Артуро Ма…

– Ты не слышал меня, что ли? – гном аж привстал. – Никогда с людьми дела не имел и иметь не собираюсь. Никогда. И ни за какие деньги. У меня тоже есть принципы.

Да-да. Принципы, окладистая борода и зависимость от азартных игр. Что ж. Попробуем зайти с другой стороны и… выиграть его. А раз уж он с людьми никаких дел не имеет, то и играть не мне.

– Дейдра, есть дело, – я наклонился к феечке поближе. – Срочное. Мне нужно, чтобы ты… стоп. А ты чего такая грустная? Зубы собрала невкусные?

– Я не грустная, Синьор Маринари, – вздохнула малявка. – Я злая.

– А чего так?

– Я просто не могу работать с Прохором и Васей! – взорвалась феечка. – Это сотрудничество меня убивает! Они просто не слышат меня, понимаете⁈ Я тысячу раз говорила, что нам нужно производить виски, а они… они, – Дейдра махнула рукой. – Один пиво со вкусом рыбы собирается варить, другой какую-то бурду на лимонных корках гнать.

М-м-м… да. Не проконтролировал. Нет! То, что у домового Василия в голове гуси-лебеди – это я знал, но вот на Прохора и в самом деле надеялся, как на старшего. И надо бы мне, после того как закончится история с Матео, лично посетить баржу.

– Три дня с ними спорю, – продолжила феечка. – А толку ноль. Вот! У меня от расстройства даже карта в руку не идёт! Пас! – Дейдра скинула очередную руку.

– А давай сделаем так? – улыбнулся я. – Ты будешь равноправным компаньоном Прохору, и без твоего слова никто ничего на барже не сделает. И да, я обязательно скажу этим двоим, что как минимум половину… ну или треть, потому что мало ли что еще в голову придет… в общем, треть производства мы приспособим под виски?

– Правда? – оживилась феечка, и даже унылые крылья чуть затрепетали.

– Правда. А ты в ответ на это возьмёшь и прямо сейчас выхлопаешь во-о-о-он того гнома.

– Трогвара, что ли?

– Именно.

Дейдра оживилась. Дейдра загорелась.

– Я выигрываю у гнома, и мы делаем виски? – на всякий случай малявка ещё раз решила проговорить условия сделки.

– Именно. Обещаю. И если захочешь, назовём наш виски «Зубная Фея». А лучше «Дейдра» – красиво и загадочно. Можем даже твой портрет на этикетку поместить.

– Хочу! – фея запрыгала на месте. – Хочу-хочу-хочу! Так! Где мои карты⁈

Я не совсем понял откуда, но фея достала тёмные очки на половину лица и пластиковый козырёк с надписью «I LIKE FISH». Надела всё это, хрустнула сперва пальцами, потом шеей, и игра понеслась.

Следующие полчаса были не покером, а скорее драмой в трёх актах. Фея начала доминировать за столом. Стоило гному зайти в раздачу, как она тут же агрессивно повышала ставку. Дейдра специально задевала Трогвара при каждом удобном случае, подначивала его, издевалась, бросали едкие комментарии и давила-давила-давила, попросту не давая бородатому играть.

Гном злился, сбрасывал, но ничего поделать не мог. Вплоть до одной-единственной судьбоносной раздачи. Едва глянув в свои карты, Трогвар-Тандыр просиял как ясно солнышко и заулыбался в усы, – видимо, в его шахтах про покер-фейс никто не слышал, – а затем поставил сразу десять больших блайндов.

– Сильная рука, по всей видимости, – шепнул я фее.

– Я предполагаю, что лучшая, – тут малявка глянула в свои карты. – Но другого шанса может и не быть. Повышаю! – фея сдвинула в центр стола стопку фишек в собственный рост.

Я же, пользуясь тем, что она отлучилась, тоже заглянул в её руку и…

– Ты чего делаешь⁈ – чуть было не поперхнулся. От щедрот крупье феечке перепала семёрка и двойка разной масти.

– Всё под контролем, синьор Маринари, – сказала она и легонько шлёпнула меня по рукам. – Доверьтесь мне. Так надо.

А тем временем синьор Трогвар чуть помешкал, но всё-таки выдвинулся на всё.

– Олл-ин!

– Сколько у тебя там? – в издевательской манере спросила Дейдра, оглядела фишки гнома, а потом пожала плечиками. – Скучно.

– Ой, мелочь крылатая, давай там не…

– Ску-у-у-учно! – перебила фея. – Если ты так уверен в своих картах, быть может сыграем по-взрослому? Тебе есть, что поставить? – тут Дейдра обернулась ко мне и шёпотом спросила: – Что нам надо?

– Информацию, – так же шёпотом ответил я, а фея обернулась и объявила:

– Я хочу твои зубы!

Гул в зале мгновенно утих. Причём настолько, что было слышно, как Шон за барной стойкой поставил бутылку на стеллаж. И всё внимание завсегдатаев джентльменского клуба отныне было приковано к феечке.

– Что-то, прости? – переспросил гном.

– Зубы, – повторила Дейдра и улыбнулась поистине маньяцкой улыбкой. – Я хочу все твои зубы. Те, что во рту.

– Ну… допустим. Но что ты можешь поставить взамен?

– А что бы ты хотел?

Гном почесал бороду, задумался, а потом мечтательно закатил глаза.

– Крылья, – ответил он. – Я очень хочу твои крылья. О, да! С самого детства меня манила высота. Всю свою сознательную жизнь я мечтал быть не гномом, который с утра до ночи роется в земле, а небесной птахой. И лететь по белому свету, став одним движение ветра… Лете-е-е-е-еть…

Я же молча стоял возле стола и пытался понять, что происходит. Внезапно, нечисть вместо денег начала играть на части тел и… так можно было, что ли? Отчекрыжить у феечки крылья, пришить себе и всё? Но ведь для гнома они явно мелковаты будут и… ай, ладно!

– Я согласна, – сказала фея и хлопнула в ладоши. – Давайте сыграем в покер!

– Кхм-кхм, – прокашлялся крупье, один из рыжеволосых ребят Шона. – Я правильно понимаю, что ставки сделаны? Зубы синьора Трогвара против крыльев синьорины Дейдры?

– Да! – хором ответили игроки.

– Тогда прошу вас вскрыть карты.

Феечка с видом директрисы Вселенной перевернула свою семёрку с двойкой, и по залу прокатился хохот. Громче всего смеялся, конечно же, Тандыр. Утерев слёзы бородой, гном сказал:

– О-о-ох, насмешила, – и предъявил крупье парочку карманных тузов.

– А я знала, – улыбнулась мне фея.

Хотелось спросить: «И что толку с того, что ты знала?» – но я сдержался. Всё-таки на кону стоят не мои крылья, а Дейдра взрослая и сама должна понимать, к чему могут привести такие вот необдуманные действия. Но что-то мне подсказывает, что скоро в моей команде будет бескрылая фея-инвалид. А гном с полным комплектом зубов улетит к звёздам, и хрен я потом русалок найду.

Итак! Весь зал затаил дыхание, и каждый взгляд был прикован к зелёному сукну. Крупье отточенными движениями отсчитал три карты, а затем показал флоп.

– Туз! – заорал Трогвар.

– Двоечка, – улыбнулась фея.

Ну а третьей картой была никого и ни к чему необязывающая десятка. И можно было бы расписаться в том, что раздача закончена, – три туза у гнома против самой слабой пары у феечки, – но тут крупье перевернул тёрн.

– Ещё двоечка, – сказала Дейдре. – Кра-со-та.

– Всё равно ты проиграла! – заорал Тандыр, хотя в голосе уже послышалось сомнение. – Не может быть такого, чтобы на ривере прилетела…

– И ещё одна двоечка. Каре, синьор Трогвар.

Зал взорвался аплодисментами. Лепреконы свистели, орали, улюлюкали и выбивали кулаками по столу какой-то первобытный ритм. Фея же вышла на самый центр стола и кланялась то в одну, то в другую сторону.

– Тише-тише-тише! – улыбаясь, попросила она толпу. А когда толпа послушалась и затихла, засунула руку за спину и будто бы в мультике достала откуда-то огромные ржавые пассатижи, размером с саму фею. – А теперь давай сюда зубы! – щёлк-щёлк пассатижами. – Давай-давай, у меня полный зал свидетелей!

Гном побледнел и заёрзал на стуле.

– А может не надо, а? – глупо улыбнулся Тандыр. – Давай я как-нибудь иначе заплачу, а? Хочешь золото? Камни? Кстати, у меня есть ещё один самородок!

– Зубы! – а фея всё приближалась и клацала, клацала и приближалась. – Начну с резцов!

– Погоди! – гном чуть отодвинулся от стола. – Но я ведь буду некрасивым! У меня же вместо рта будет просто страшная чёрная дырка в бороде!

– А мне плевать! – отрезала фея. – Ты проиграл! Плати!

– Но…

– Плати, я сказала! Открой-ка ротик, синьор Трогвар! Летит самолётик!

На моих глазах разворачивался настоящий кровавый триллер. Покрывшись холодным потом, бледный синьор Тандыр поискал поддержки справа. Потом поискал её слева. Затем обернулся назад, понял что никто не встанет на его сторону, а затем подался вперёд, крепко зажмурился и раззявил рот.

– А-а-а-а…

Фея же нагоняла саспенс до последнего. Она подошла к гнома вплотную, и даже уже взялась пассатижами за первый зуб, как вдруг:

– А знаешь, ты и впрямь можешь расплатиться иначе.

– Как? – приоткрыв один глаз спросил Тандыр, а по залу прокатились возгласы разочарования.

– Ну вот! – сильнее прочих расстроился леший. – Так и знал, что крови не будет!

– Ты расскажешь синьору Маринари всё, что он у тебя спросит, – сказала феечка. – Годится?

– Годится.

– Тогда пошли…

Подманив Шона, я попросил его найти нам местечко, где мы могли бы уединиться. Лепрекон проводил нас в свой «кабинет», заваленный ящиками с алкоголем, ну и конечно же упал на хвоста. Интересно же, ну.

– Сигару? – гостеприимно предложил Шон. – Виски?

– Благодарю, – я отказался, феечка взяла сигару, а вот гном сказал, что выпьет. Ну и выпил, собственно говоря. За сохранность зубов залпом саданул полбутылки вискаря.

– Фу-у-ух…

– Итак, синьор Трогвар. Где мне найти русалок?

– Я не знаю, где их найти, – пожал плечами гном. – Но я знаю того, кто может знать, где…