Текст книги "Правила волшебной кухни 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Но «чуть», как известно, не считается. Обернувшись в сторону звона, я оглядел всю улицу, но не заметил никого и ничего. Фонари, туман, всё как обычно.

– Глюки? – уточнил я сам у себя. – Или нервы?

А затем повернулся обратно и…

– Ох ё…

Прямо передо мной, метрах в двадцати от берега плыл пиратский корабль. Чёрные мачты, рваные чёрные паруса, нос в виде сисястой русалки, а весь корпус как будто бы свёрстан из костей, смолы и ошмётков дерева.

– Что за чёрт?

Корабль подплыл к набережной практически вплотную, а уже через пару секунд на мостовую с грохотом упал трап. И по трапу в мою сторону шёл человек. Одет он был преимущественно в рвань, обрамлённую шляпой с пышным пером сверху и высокими кожаными сапогами снизу. Человек был до невозможности бледен, а на его плече сидел попугай.

– Ну здрасьте, – пробормотал я и сделал шаг вперёд…

Интерлюдия. Синьора Паола

Пока Артуро Маринари влипал в развесёлые приключеньки буквально на каждом ходу, «Между Булок» как будто бы была запрограммирована на успех кармически. Пекарня развивалась сама собой, наращивала обороты и на «домовой тяге» летела к успешному успеху.

– Ты сегодня какая-то задумчивая, – заметила синьора Паола, попутно управляясь с кассой и отпуская очередь из гостей. – Тебе бы сладенького.

– Не хочу, бабуль, – Джулия тем временем сидела на высоком барном стуле неподалёку от стойки продавца. – Спасибо.

– А что тогда? Ты сегодня весь день в облаках витаешь. Что-то хорошее случилось? Или что-то плохое? Или, быть может, ты пришла к бабушке за советом?

Джулия открыла было рот, чтобы ответить, но не успела.

– Доброе утро, синьора Паола, – сказал последний человек из очереди, элегантный синьор в сером костюме. – Мне, пожалуйста, шесть канолли с фисташкой.

– Момент!

Не не-старчески бодро синьора Бачокки кинулась выполнять заказ. Открыла витрину, специальными щипцами собрала коробочку со сладостями и аккуратно перевязала её атласной лентой. Конечно же, не забыла завязать пышный бантик, и о «бонусах» тоже не забыла.

– А это для вашей прекрасной внучки, – старушка подмигнула и добавила к большой коробке маленькую. – Малиновое безе. Она вчера спрашивала.

– Синьора Паола, – улыбнулся синьор. – Вы само очарование, – улыбнулся, поклонился, забрал заказ и исчез за дверью. Утренний наплыв наконец-таки закончился.

Синьора Паола ненадолго скрылась в кухне, чтобы проверить не убежало ли тесто, и спустя минуту вернулась.

– Итак, – сказала она, затем сделала глоток кофе и резко посерьёзнела. – Тебе нужна помощь?

– Да нет, – Джулия пожала плечами и отвела взгляд. – Всё нормально. Просто… думаю о жизни. И об Артуро…

– О-о-о, – сквозь улыбку протянула бабушка. – Да я вижу ты по полной влюбилась.

– Почему сразу «по полной»? – Джулия попыталась было возмутиться и придать лицу равнодушное выражение, но вышло крайне неубедительно. – Самая обычная любовь…

Паола рассмеялась.

– Джулия-Джулия, – покачала она головой. – Не так сверкают глаза у женщины, когда у неё самая обычная любовь, – ловко перегнувшись через прилавок, синьора Паола взяла щёку внучки в захват и принялась трепать.

– Ба!

– У тебя опасения какие-то? – старушка отпустила Джулию. – Неужели в «Марине» появились какие-то новые молодые официантки и ты теперь боишься?

– Ой, – девушка закатила глаза.

– Не ойкай мне тут. Я ведь серьёзно. Могу поделиться с тобой женскими хитростями если надо. Ты не смотри, что бабушка старенькая. Бабушка ещё…

– Ба!

– Да что ты заладила со своим «ба»? Или же, – тут синьора Паола воровато оглянулась по сторонам. – Или мы можем устранить конкуренток, – а после зловеще расхохоталась.

Джулия от такого аж кофе поперхнулась.

– Устранить? – переспросила она. – Убить что ли?

– Зачем убивать? – Паола подняла бровь. – Не надо никого убивать. Одного просроченного пирожного достаточно, чтобы на неделю конкурентка стала не конкуренткой. Но! Знаешь, что? На самом деле я думаю, что Артуро парень серьёзный и тебе совершенно не о чем волноваться.

Девушка вздохнула.

– Да не волнуюсь я. И вообще о другом думаю, – тут Джулия крайне внимательно изучила содержимое чашки, чуть помялась и продолжила: – Просто вчера мы были на свадьбе и…

– Стой, – перебила бабушка. – Понятно. Моя внучка созрела на замужество, не так ли? Хочется поскорее примерить белое платье?

– Не знаю, – Джулия всё так и не подняла глаза. – Всё как странно и непонятно. И вдруг…

– Вдруг он скажет, что пока что рано? – закончила за неё Паола.

Как будто бы нехотя, но внучка всё-таки кивнула.

– Ну да… Ты же знаешь, что люди частенько живут вместе десятилетиями, прежде чем пойти на такой шаг. И… вроде как это нормально. И даже принято.

Паола рассмеялась снова, но на сей раз безо всяких зловещих ноток.

– Слушай, – сказала она и подалась вперёд. – А напомни-ка мне, какая у Артуро фамилия?

– Маринари, – Джулия нахмурилась. – А что?

– Нет-нет, не Маринари. До этого у него была другая фамилия. Настоящая.

– Сазонов, кажется.

– Сазонов, – улыбнулась синьора Бачокки. – Вот именно. А это значит что?

– Что?

– Это значит, что он не местный. У них всё делается по-другому, поэтому не думай обо всяких глупостях. Артуро парень серьёзный и занятой, причём занят он хорошими важными делами. Я бы даже сказала, что это достойно восхищения! Через любимое дело он делает других людей счастливыми. А может быть…

Синьора Паола задумалась и как будто бы прислушалась к чему-то.

– А может быть он делает счастливой саму Венецию. Сама же знаешь, что город ему благоволит.

– О, да, – буркнула Джулия. – Как бы не начать ревновать к Венеции.

– Не стоит. Венеция у нас дама справедливая, – старушка обошла кассу и присела на соседний стул. – Итак. Скажи мне, пожалуйста, вот что: если тебя действительно что-то беспокоит, то почему бы просто не поговорить об этом с Артуро? Прямо. Честно. Рассказать всё как есть, и тогда не нужно будет сидеть, накручивать себя и гадать «а что, если»?

– Наверное… наверное я так и сделаю, – Джулия улыбнулась, и впервые за этот разговор улыбка вышла искренней. – Спасибо, бабуль.

– Не за что. А хотя… как сказать «не за что»? Ты, случайно, ничего не забыла?

– М-м-м… вроде бы нет.

– Ты же говорила, что у тебя сегодня выходной?

– Ну да, – кивнула девушка. – Выходной.

– Тогда вспомни, чему я тебя учила, – синьора Паола лукаво подмигнула внучке. – Каждый ценный совет имеет свою цену. Так что давай-ка, внученька, одевай фартук и поможешь мне в пекарне…

А Джулия была только рада. Схватив с вешалки белый халат и шапочку для волос, – или же «от волос»? – она шагнула на кухню, и тут же её охватило очень тёплое, давно забытое чувство. Это было похоже на возвращение домой после длительной поездки или что-то около того.

Давненько они с синьорой Паолой не проводили время вместе вот так – занятые готовкой на одной кухне. Джулия перекладывала горячие круассаны из печи на витрину, посыпала сахарной пудрой булочки и раскладывала пироженки по коробкам. При этом периодически посматривала на бабушку и думала, что давненько не видела ей… такой.

Лёгкой, бодрой, жизнерадостной и чем-то занятой. Синьора Паола порхала с кухни к кассе, от кассы к витринам, и обратно. И столько в ней было энергии, как будто бы бабушка скинула лет тридцать, не меньше.

«Хорошо», – подумала Джулия. – «Хорошо всё-таки, что я зашла…»

Глава 3

Первым с какого-то хрена заговорил попугай. И не заговорил даже, а запел:

– А я ты-Ы-ы-ысячу раз обжигал провода! Сам себе кричал завяжу навсегда…

– Тише! – рявкнул синьор пират-моряк-капитан, а потом смерил меня абсолютно пустым, как мне показалось, взглядом. – Корабль Чёрной Бороды прибыл, – сказал он. – Я услышал биение нуждающегося сердца. Плата – жизнь. Контракт заключается между жителем суши и жителями моря… интересует?

Последняя фраза, признаться, сбила с бледного синьора весь пафос. Как будто он мне предложил пылесос купить или что-то около того. Но! Как бы там ни было:

– Увы и ах, – сказал я. – Жизнью я расплачиваться не буду.

– Жаль, – человек развернулся. – Другой платы не будет.

Я же подумал о том, что это шанс и… как говорится: «свои люди, сочтёмся».

– Постойте! – крикнул я и пират остановился посреди трапа. – У меня есть кое-что. Кое-что, что может быть для вас ценнее жизни.

Мужчина обернулся и выгнул бровь идеальным волосатым серпом.

– И что же вы хотите мне предложить? Золото? – он улыбнулся, раскинул руки в стороны и прямо из его рукавов посыпались монеты. Они звякали о трап и плюхались в кипящее море, а пират улыбался, как бы намекая на своё отношение к презренному металлу.

– Нет, – я покачал головой. – Золото у вас есть, я вижу. Но у меня есть кое-что другое. Я хотел бы предложить вам энергию…

Я напрягся, – на сей раз даже сильнее, чем тогда, когда собирался прыгать в море, – и выкрутил свой магический источник на максимум. Свет полился из меня густыми волнами. Бурлящий поток достиг пирата, и тот мгновенно изменился в лице. Глаза – блюдца. А рот открыт так широко, что можно сунуть в него кулак и высунуть обратно, не задев зубы.

– Что… что ты такое? – спросил он, отшатываясь назад.

– Повар, – ответил я. – Артуро Маринари.

– Ахр-Р-ре-нееееть! – завопил попугай, который от воздействия моей ауры чуть было не порвал себе клюв.

Пират же резко тряхнул головой, а потом кивнул.

– Такая сделка имеет место быть, – сказал он. – Но есть условие. Как только твоя энергия закончится, платой снова станет жизнь.

И вот тут мне пришлось сдерживаться от смеха. Кажется, синьор пират не совсем понимает сколько во мне положительной энергии, и как долго я могу поддерживать ауру.

– По рукам, – недолго думая сказал я, и был приглашён на корабль.

Дерево под ногами скрипело, паруса хлопали от ветра, а откуда-то снизу, из трюма раздавались хриплые голоса призрачных матросов. А человек с попугаем тем временем вёл меня к капитанскому мостику. Встав за штурвал, который как и всё вокруг был сделан из костей, он коротко спросил:

– Цель?

– Во-о-о-он те четыре корабля, – я указал рукой на горизонт, туда где во мраке светилось небольшое зарево от флота маркиза Оливареса.

– Знаю, – кивнул пират и улыбнулся.

– Вот только мне не нужны смерти! – поспешно добавил я. – Мне просто нужно вытащить с кораблей одного человека. И да, посудины пускай будут уничтожены, но дайте людям возможность спастись на шлюпках.

Капитан долго-долго думал, но в конце концов сказал:

– Принимается.

Корабль отчалил. Я стоял на палубе, держался за поручни и безостановочно поддерживал поток позитивной энергии. Светлая аура была выкручена на максимум и я чувствовал, как сам корабль впитывает в себя эманации. Каждая доска, каждый трос и каждый парус старался урвать от меня кусочек. Корабль в прямом смысле этого слова питался мной.

Интересно, конечно. Очень интересно. Никогда бы не подумал, что меня будут использовать в качестве аккумулятора призрачного пиратского корабля.

– За дело, морские крысы! – рявкнул капитан и команда начала суетиться.

Матросы, среди которых были как скелеты, так и самые обычные с виду люди, заметались по палубе. Кто-то лез на мачты, кто-то игрался с такелажем, кто-то ворочал пушки с места на место. Паруса даром что рваные расправились, поймали ветер и корабль рванул с места так, что я аж пошатнулся.

Перебравшись на самый нос, я встал рядом с фигурой русалки. Ветер хлестал в лицо, а я стоял и смотрел как мы приближаемся к цели. Вдали уже показались силуэты флотилия Оливареса, и в этот момент мне в голову пришла неожиданная мысль. Как только мне кажется, что я начал понимать Венецию, она тут же подкидывает мне очередной сюрприз и как будто бы говорит: «Ничего ты не знаешь, Артуро Маринари».

Внезапно корабль подпрыгнул на очередной, особенно крупной волне, и из воды мее-е-е-едленно поднялось огромное призрачное щупальце. Зависнув в верхней точке на пару секунд, оно вдруг резко обрушилось на корабль, обвилось вокруг одного из матросов и попыталось утащить его за борт.

И надо бы выручать, однако скелет с саблей и сам оказался не промах. Не растерялся. Один взмах, один точный удар, и щупальце оказалось купировано, как доберманов хвостик. Шлёпнувшись за борт, оно зашипело и запенилось в воде как бомбочка для ванн.

Осмотревшись, я прикинул – на этом пиратском корабле установлено как минимум двести пушек. Все они выглядели старинными, чугунными и… магическими. Вместо пороха от них фонило какой-то древней магией.

Что ж…

Тем хуже для Оливареса. Корабли его флотилии тем временем становились всё ближе и ближе. Я уже видел мерцание их артефактной защиты – эдакий купол, который должен был удержать нас снаружи и подпустить к кораблям. И вот интересно… пройдем мы его или нет?

Интерлюдия. Флот маркиза Оливареса

Сеньор Диего Сандалио любил порядок. Книги в библиотеке должны быть расставлены в алфавитном порядке, чистые носочки должны быть аккуратно заправлены один в другой, враги должны лежать в гробах, а маркиз Оливарес должен быть доволен.

За довольство маркиза, как правило, Диего и отвечал. Он был именно тем человеком, к которому Оливарес обращался тогда, когда не получалось решить вопрос «без лишнего шума», и наступала пора действовать радикально. В спокойные времена, Сандалио занимался торговыми операциями и грузоперевозками торговой империи маркиза, а в неспокойные – следил за репутацией его рода. То есть, когда кто-то обманывал Гильермо Оливареса или хотя бы пытался его обмануть, к нему тут же приходил Диего и делал с обидчиком страшные, жуткие вещи. Вещи, от которых у него, – то есть у обидчика, – пропадало всякое желание пакостить.

Ну а прямо сейчас Диего стоял в трюме флагманского корабля маркиза и смотрел на девушку. Та была привязана к стулу верёвками, ремнями и специальными магическими путами из зачарованного шёлка. Анна Сазонова.

Лицо девушки было бледным как мел, но глаза смотрели ясно. Осмысленно. Пожалуй, даже слишком осмысленно для человека, которого принудили выпить уже три порции «исповедального зелья». Спасибо родственникам Анны, зелий теперь было в достатке. И конкретно это заставляло людей болтать без умолку и предельно честно отвечать на все вопросы.

Но то лишь для начала. После Анну Эдуардовну ожидали и другие зелья, что были запрещены во всём мире. И… скажем так: если бы их нашли на борту, то дело было бы плохо. Поскольку запрещены они не просто так. Некоторые из них полностью подменяли память жертвы, а другие могли вообще создать внутри человека новую личность.

План был прост и изящен. Сперва Диего было поручено сломать об колено старую личность Анны Эдуардовны, а затем полностью переписать её память. Что после? После отправиться вместе с ней в суд, где она вполне добровольно созналась во всех своих, – и не только своих, – прегрешениях. Причём выставила бы всё так, что это именно она, по доброй воле и исходя из собственных изощрённых желаний решила стать наёмным убийцей. Белые и пушистые родители пытались переубедить её, умоляли одуматься, плакали, на коленях ползали, но на неё не действовало ничего. Жестокосердное чудовище, не иначе.

Так захотел новый деловой партнёр сеньора Оливареса, некто Артём Эдуардович Сазонов. И по его же задумке, после разоблачения непосредственно Анны, девушка должна была свидетельствовать против своего брата Артура. Разделить с ним напополам все смертные грехи рода.

Причём когда всё наконец-то получится, Анна Эдуардовна сама будет верить каждому своему слову, так что полиграф и прочие магические проверки смогут доказать её правоту.

– Не сопротивляйся, – сказал Диего, рассматривая на свет уже четвёртую склянку. – Сейчас выпьешь вот это, и всё станет хорошо.

Аня в свою очередь подняла голову и устало улыбнулась.

– У тебя есть имя? – спросила она.

– Меня зовут Диего.

– Диего, – повторила девушка. – Дикая ты собака. Ты даже не представляешь, во что ты ввязался, Диего.

– Я представляю, красавица, – улыбнулся Сандалио, вполне по праву считая себя королём положения. – Я очень даже хорошо всё представляю. А вот ты нет. Может, наконец-то отпустишь контроль? Ночь длинная.

– О да, – улыбнулась Аня. – Ночь длинная, в этом ты прав. Ты даже не представляешь, какими длинными и интересными могут быть венецианские ночи, – тут девушка подмигнула. – А ещё я чувствую, что меня спасут.

Сандалио от такого заявления рассмеялся.

– Тебя? – уточнил он. – Спасут? Да ты хоть понимаешь, на каких кораблях ты находишься? Понимаешь хоть, сколько у нас пушек и сколько людей?

– Людей? – Аня усмехнулась. – Людей здесь немного, уж поверь мне. Всяких моральных уродов полно, а вот людей почти нет. И кстати… ты отдаёшь себе отчёт в том, что если бы не данное брату слово, вас бы уже не было в живых?

Диего сперва нахмурился, а потом довольно улыбнулся. Слово какое-то данное. Какие-то безосновательные угрозы. Кажется, сознание Анны Эдуардовны наконец-то поплыло, и девушка несёт чушь. А значит, зелье потихоньку действует.

– Не неси бред, – сказал он. – Давай-ка лучше выпьем…

Затем подошёл к Анне вплотную, и снова принялся вливать ей в рот синюю жижу. Сазонова в свою очередь держалась, как могла. Сжимала зубы, отворачивалась, но капля за каплей всё-таки попадала в организм.

– Да-да-да, ты сильная, – усмехнулся Диего. – Но не настолько. Ты не сможешь выбраться, понимаешь? Зелий у нас много, и никто не приплывёт тебя спасть. К нам даже флот самого дожа подобраться не сможет, ну а особенно ночью. На кораблях установлена специальная артефакторная защита, так что нам нечего бояться.

– Ведёшь себя как картонка, – хохотнула Аня. – Вываливаешь на меня свои злодейские планы. А зачем?

– Затем, чтобы ты перестала сопротивляться уже. Мне дорого моё время.

Аня замолчала. Повесив голову, она прикрыла глаза и начала медленно потухать, но тут вдруг резко пришла в себя.

– Вот безумец, – сказала она.

– О-о-о-о, да! Я безумец, – не без гордости согласился Сандалио. – Многие меня так называют. Поверь, я тот ещё психопат! Однажды я отрезал…

– Да нет же, – перебила Аня. – Причём тут вообще ты? Я сейчас о другом человеке. Не понимаю как он это провернул. Просто не понимаю.

– Ты о чём сейчас?

И в следующий же момент тишина издохла. Треск, грохот, звон и взрывы-взрывы-взрывы, будто бы стаккато сотни пушек, что шмаляют с разницей в долю секунды. Корабль накренился так, что Диего едва сумел удержаться на ногах. Часть зелий попадала и разбилась, растекаясь ядовитыми лужами по полу.

– Какого чёрта происходит⁈ – заревел Диего и бросился к иллюминатору.

По артефактному магическому куполу рассыпалась гроздь ярко-зелёных вспышек. Ядра. Призрачные ядра лупили по барьеру, и тот ослабевал с каждым новым ударом.

– Не понимаю, – пробормотал Сандалио. – Что происходит?

А Аня на это лишь расхохоталась.

– Ну как это «что»? – спросила она. – На вас напали.

– Но кто же мог на нас напасть⁈

– Кто знаю, – усмехнулась Сазонова. – А вот «как», не имею ни малейшего понятия.

– Брось, – сказал Диего, отворачиваясь от иллюминатора. – наша защита может выдержать около двенадцати часов бомбёжки и…

БАХ!!! – мощнейший взрыв перебил сеньора Сандалио. Защитный купол полыхнул зелёным в последний раз и погас. Исчез. И теперь ядра, уже совершенно беспрепятственно, начали бить по кораблям.

Диего побледнел. Нижняя челюсть отвисла как у деревянного щелкунчика, а глаза… о, как же широки стали его глаза! Они расширялись с ускорением, будто ткань самой Вселенной. Но! Когда казалось, что в этом своём искусстве сеньор Сандалио достиг пределов человеческих возможностей, в трюм забежал матрос, глаза которого были… ещё шире! И бледнее он был, и рот его был раскрыт ещё размашистей, чем у начальника.

– Сеньор Диего! – заорал матрос. – Попадание в пороховой погреб!

– Да ладно! – выдохнул Диего и схватился за сердце. – И почему мы до сих пор живы⁈

– Сеньор Диего! – ответил матрос. – Эти ядра, они… странные! И корабль странный, как будто призрачный! По идее мы уже должны были взорваться, но этого не происходит!

– Да ладно⁈ – вновь крикнул Гильермо, а затем начал шататься по трюму будто пьяный и повторять эту фразу на разные голоса: – Да ладно? – сперва тоненько, по-женски. – Да ладно, – затем очень грубо, практически рыком, и так далее: – Да ладно, да ладно, да ладно… Так! – наконец Диего сумел сладить с шокирующим шоком и ошеломляющим ошеломлением. – Активировать защитный щит корабля! Немедленно!

Матрос кивнул и побежал исполнять, а сеньор Сандалио бросил взгляд на Аню. Та сидела с невозмутимым лицом, а ядра тем временем барабанили по обшивке флагмана. А уже через пару минут матрос вернулся.

– Сеньор! – крикнул он. – Ядра продырявили корабль под ватерлинией!

– Да ладно⁈

– Да! Но вода внутрь почему-то не течёт!

– ДА ЛАДНО⁈

– И ещё, – тут матрос чуть замялся. – Если ядра попадают в людей, с ними случается… странное.

– Какое такое «странное»?

– Приведите его! – крикнуло матрос.

И его сослуживцы тут же притащили сверху человека. Толстенький мужчина лет сорока в мокрой форме, которого била крупная дрожь. Глаза мужчины при этом были совершенно безумны.

– Они пришли! – заорал он. – ОНИ ПРИШЛИ-ИИИ!!! – тут его голос сорвался на визг. – Вестник Бороды уже рядом! Вестник Бороды уже здесь! За Вестником придёт армада, и нам нужжно сдаваться! Вестник может пощадить, а вот армада Бороды не пощадит никого! Поймите же! ПОЙМИТЕ!!! Если Вестник не справится с нами, придёт армада!

Мужчина прервался на парочку всхлипываний, а потом продолжил нести свой бред с новой силой:

– Договор заключён! Контракт заключён! Венеция одобрила! Венеция смеётся! Прошу вас, пожалуйста, нам нужно срочно сдаваться! Нужно… Нужно… АХ-ХА-ХА-хААА!!!

Мужчина безумно расхохотался, а потом вдруг резко стал спокоен.

– Поздно, – сказал он. – Они получат что хотят, – и потерял сознание, обмякнув в луках других матросов.

– Так происходит со всеми, в кого попадают эти ядра, – доложили Сандалио. – Люди сходят с ума. Коллективное помешательство какое-то, все в один голос твердят, что за нами придёт какая-то Борода…

– Тихо! – Диего топнул ногой. – Почему вы не можете их просто уничтожить⁈ У нас же самое современное оружие!

– Мы пытаемся! – попытались оправдаться матросы. – Но тот корабль, что нас атакует, он и правда очень странный! Весь урон, который мы ему наносим, сразу же… э-э-э…

– Сразу же что⁈

– Он зарастает как будто бы! Регенерирует! Аналитики сказали, что нужно ждать, пока у корабля закончится энергия!

– Стреляйте дальше! – заорал Диего. – Стреляйте!

Матросня разбежалась, и сеньор Сандалио снова остался один на один со своей пленницей. А та, зараза такая, снова начала смеяться.

– Ну как тебе? – спросила она. – Ты же хотел добраться до моего брата, верно? Ну вот! Считай, добрался. То есть он сам к тебе пришёл.

Анна Эдуардовна лукаво прищурилась.

– И что же ты будешь делать теперь? Расскажи! Мне очень интересно…

А Диего почувствовал, как пол уходит из-под ног. Дело плохо. Дело очень плохо и, кажется, пора обратиться к народной мудрости: «если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам».

– Никуда не уходи, – сказал он Анне и побежал на палубу. Если команда не может расстрелять какой-то хиленький кораблик, значит ему самому придётся встать к пушке.

Перестрелка между флагманом армады Чёрной Бороды и флотилией маркиза Оливареса порядком затянулась. С одной стороны летели призрачные ядра, с другой снаряды и торпеды, и тут, в какой-то момент:

– Ач-чорт! – закричал Диего, когда в очередной раз вместо выстрела пушка издала какой-то странный звук. – Что происходит⁈

– Сеньор! – тут же за его спиной появился один из матросов. – На всех кораблях закончился боезапас! Отстреливаться нечем! Мы полностью безоружны, сеньор!

Тогда Диего выскочил на палубу и хорошенечко осмотрелся. Корабли его флотилии были изрешечены и напоминали куски стального маасдама. И это повергало в шок! И в ужас! С широко раскрытыми глазами и распахнутым ртом, сеньор Сандалио тупо бродил по кораблю и не понимал, что же ему делать дальше. Как спасти положение? И главное – как доложить маркизу о провале? Однако тут…

– Что происходит?

Обстрел резко прекратился. А призрачный пиратский корабль, развернувшись, уходил вдаль.

– Почему они не стали нас добивать? – выдохнул рядом кто-то из матросов.

Диего не ответил, потому что и сам не знал, но тут…

– Твою же мать! – Сандалио всё понял и бегом бросился в трюм. – Они получили то, что хотели…

Перескакивая через тела вырубленной охраны, он спускался всё ниже и ниже – туда, где содержалась его пленница. Забежал, огляделся и выругался ещё раз. Стул, на котором до сих пор сидела Анна Эдуардовна, был пуст.

– Нет, – прошептал Диего, затем схватился за голову и закричал: – НЕ-ЕЕЕЕ-ЕТ!!!

Ярость и злость, злость и ярость. Завтра ему придётся отчитываться перед маркизом – за пленницу, за разбитые корабли и за позор.

– Завтра? – хохотнул Сандалио. – Ну да, ну да. Сперва нужно пережить эту ночь…

И внезапно… ночь пережили ВСЕ. Никто не умер, никто не утонул, и что самое главное – корабли не пошли ко дну. Всю ночь их окутывал какой-то странный аномальный туман, который, как догадывался Диего, и сдерживал воду в пробоинах. И пока вода не затекала внутрь, матросы наспех латали дыры.

Наступило утро. Люди, в которых попали призрачные ядра, окончательно очухались и пришли в себя. Сеньор Сандалио успокоился и навёл порядок в голове. Теперь он стоял на носу флагмана, смотрел на восход и думал о том, что раз у него однажды получилось поймать Аню Сазонову, значит получится снова.

И тут ему выпало новое испытание. Туман рассеялся, а корабли… корабли начали тонуть. Но, как-то неуверенно, что ли. Как будто пробитые призрачными ядрами дыры не открылись все враз, потихоньку начали пропускать воду, которая неторопливо заполняла трюмы.

– Активировать трюмные помпы! – заорал Диего и принялся бегать по палубе, отвешивая зазевавшимся матросам подзатыльники. – Нам нужно во что бы то ни стало сохранить корабли!

Удивительно, но план с помпами сработал и корабли перестали тонуть. Складывалось впечатление, что их всё же не хотели утопить, а просто заняли время, чтобы они не могли быстро убраться отсюда. Матросы целой толпой сгрудились на палубе и смотрели… куда-то.

– Что там такое⁈ – рявкнул Диего, продираясь сквозь подчинённых.

– Кажется нам конец… – обреченно выдохнул один из матросов.

– Согласен, – ответил ему другой не менее уныло.

Тут Диего наконец-то и сам увидел всё. Вот для чего нужно было «время». Его флотилию буквально окружили со всех сторон огромные боевые корабли с флагами Венецианской Республики. И среди них выделялся «Синьор Помодоро» – флагман флота, и ужас морей и всех врагов Республики. Гигантский, как настоящий плавучий остров.

– Охренеть, – выдохнул Диего.

А в следующий момент на борту появились люди в чёрном. Спецназ.

– Вы арестованы именем Венецианской республики! – раздался крик со всех сторон. – Проводится проверка кораблей! У нас есть подозрением о незаконном хранении и контрабанде особо опасных и запрещённых зелий, за которые в Венецианской республике полагается смертная казнь!

Диего же лежал лицом в палубу и думал только одно: «Всё, приплыли».

А ещё теперь он понял, почему никогда никто так не любил венецианский флот? Ну, просто потому… что редко кто переживал встречу с ним. Так что им, можно сказать, повезло. Пока, повезло…