Текст книги "Правила волшебной кухни 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Тут я снова изловчился поймать домового за руку и потащил его в соседний зал, к причалу. Но интересовал меня далеко не сам причал.

– Может объяснишь хоть что-нибудь, Маринарыч⁈ Что происходит-то⁈

– Вот! – я указал на картину. – Твоё приданое!

Тёмной русалке – тёмную Венецианку. Всё сходится, как по мне. Уверен, что картина не будет против того, чтобы помочь.

– Так, простите синьорина, со всем уважением, но мы сегодня немного прогуляемся, – я снял её со стены и вручил Петровичу. – А теперь в бассейн.

– Чо⁈

– По дороге объясню! Время дорого! Бегом-бегом-бегом!

Как я и предполагал изначально, до района Кастелло мы добрались за час до конца аномальной ночи. Где-то на горизонте забрезжил рассвет, небо чуть просветлело, но я по-прежнему верил в успех.

– Всё понял? – спросил я Петровича, когда мы забежали на крыльцо здоровенного дворца, перепрофилированного под бассейн и спа-комплекс.

– Нет, – честно ответил домовой. – Русалки, картины, сватовство… я ничего не понял.

– Отлично! – я похлопал Петровича по плечу. – Значит, сыграешь естественно. Главное запомни, что русалку зовут Виола, – а после постучал в закрытую дверь, соскочил с крыльца и как мог хорошо спрятался.

– Твою жешь мать, Маринарыч. На что ты меня…

– Кто там⁈ – раздался женский голос, а через пару секунд дверь открылась.

– Э-э-э… здрасьте, – проблеял Петрович. – Синьора, я к вам по очень личному делу.

– По личному? – и надо сказать, что голос у русалки действительно был приятный. Низкий, насколько это допустимо для женщины, с эдакой соблазнительной хрипотцой. – Вы кто?

– Меня зовут… э-э-э… Петруччо, – ответил домовой. – Я много слышал о вашей красоте, синьорина Виола, и о вашем изысканном вкусе. И не мог… э-э-э… не мог пройти мимо. Вот! Смотрите, принёс вам подарок.

– Картина? – надменно спросила Виола, но потом вдруг: – Ох! Это же…

– Да-да, синьорина, это именно она. Редкая, старинная, магическая, всё как вы любите. Как только я её увидел, сразу же подумал о вас. Странно, правда?

– Очень странно, – насторожилась русалка. – Что ж. Проходите, я посмотрю. И если картина действительно настоящая, то я её куплю…

– Купите⁈ – Петрович вошёл в роль и театрально ахнул. – Да как можно, синьорина? Я ничего не продаю! Я дарю. От чистого сердца.

– Такие вещи дарят либо дурак, – усмехнулась русалка, подхватывая игру. – Либо влюблённые.

– Либо влюблённые дураки, синьорина Виола. Такие, как ваш покорный слуга…

А бородатый молодец!

– Вот как? Ну заходите, заходите. Так как вас зовут, говорите? Петруччо?

И вот тут самое сложное. В самый последний момент я резким рывком перепрыгнул через перила и успел сунуть ногу в щель прежде, чем дверь закрылась. Затаился. Переждал, пока шаги вдали утихнут, и лишь после зашёл внутрь.

Бассейн был хорош. Ну… точнее само здание. Свежий ремонт, зелень в каждом углу, удобная мебель, все дела. А что самое главное – план пожарной эвакуации прямо рядом со входом. Быстренько изучив планировку, я двинулся к воде, хотя на самом-то деле мог просто пойти на запах хлорки. Вот ведь, а? Морская вода их, видишь ли, не устраивает, а барахтаться с утра до ночи в присадках – самое оно.

А впрочем, я не нечисть. Мне не понять.

Итак! Прокравшись сперва по коридорам, я миновал мужскую раздевалку, комнату с душевыми кабинками, парилку, и наконец добрался до главного зала. Тихонечко приоткрыл дверь, высунулся и сразу же понял, что дело плохо.

Свет был выключен, зато вместо него вокруг бассейна стояли сотни, а может быть даже тысячи свечей. Их блики отражались на чёрной воде, а по стенам играли суетливые, перебивающие друг дружку тени. Ну а по центру бассейна на жёлтом надувном матрасе с подстаканником плавал он. Матео. Бледный, как мел, глаза закрыты, губы синие и… короче говоря, рыбак выглядел очень плохо.

А вокруг него, взявшись за руки, плавали русалки. И если уж я не единожды отвешивал комплименты в адрес сирен, то надо быть последовательным и сказать, что русалки были нереально красивыми. Молодые девушки в самом соку, при формах, ещё и полностью обнажённые. Итого в этом выпуклом округлом хороводе я насчитал… семерых? Хм-м-м… почему-то мне думалось, что их должно быть больше. Но не суть!

Кружась вокруг Матео, русалки повторяли одну и ту же фразу на незнакомом мне языке. Ме-е-едлено, как будто бы в такт плеску воды о бортик бассейна. Девушки синхронно зачитывали какую-то мантру, и их голоса сливались в один странный, гипнотический шёпот. Магия, вот только какая? И как мне её теперь развеять?

– Так, – оглядевшись повнимательней, я заметил кое-что ещё.– Интерр-р-ресно.

Помимо свечей, вокруг бассейна на равном удалении друг от друга стояли небольшие треноги из чёрного металла – как будто подстановочные официантские столики, только гораздо меньше и ниже. На каждую треногу был помещён хрустальный шарик, внутри которого пульсировал слабый бледный свет и…

Знакомые вещицы! Очень-очень знакомые, работы одного известного мне мастера. А именно – Артёма Эдуардовича Сазонова…

Глава 17

Бассейн. Русалки. Артефакты. Казалось бы, выхода нет… но!

Пускай я и не артефактор, но всё-таки жил со своей семьёй, и потому успел нахвататься. Где-то по верхам, а где-то очень даже углублённо. Так вот! Такие треноги с хрустальными шариками брат начал изготавливать несколько лет назад, и прожужжал на их счёт уши что мне, что родителям.

«Поле доминирования» или как-то так. Суть в том, что эти артефакты, направленные против человека, могли подчинить его своей воле. Причём не на время, как некоторые алхимические эликсиры брата, а навсегда. То есть Матео прямо сейчас, у меня на глазах, превращался в послушного раба русалок. Считай, что в живого зомби. И ритуал, судя по свечению внутри шариков, уже подходит к концу.

Но самое-то главное в следующем – спасибо Артёму и его болтливому языку за то, что я знаю, как их перенастроить. Артефакты потому и не запустили в массовое производство под брендом «Сазоновы», что настройка слишком филиграна, сложна, и малейшая погрешность может привести к обратному эффекту.

И что же получается? Дорвавшись до свободы, брат начал торговать собственными наработками, причём торговать очень неразборчиво. Как эти его шары могли попасть в руки к русалкам – не имею ни малейшего понятия.

Но обо всём это я подумаю потом, ну а потом пора действовать!

Русалки были целиком и полностью сосредоточены на Матео. Их мантра становилась всё громче, глаза закатывались, а на лицах растягивалась улыбка религиозного экстаза. Барышни сейчас явно не видят и не слышат ничего вокруг себя, так что можно не бояться.

Выскользнув из раздевалки, я упал на пол и пополз по мокрой плитке в направлении первого артефакта. Пополз, дополз, а потом осторожно коснулся треноги. Буквально чу-у-у-уть-чуть поправил её, изменив угол шарика на несколько градусов и пополз дальше, ко второму. За ним к третьему, к четвёртому, и так далее.

В итоге к моменту кульминации обряда я сделал полный круг вокруг бассейна и наглухо сбил настройки этого грёбаного «поля доминирования». И оставалось теперь только ждать.

Русалки тем временем уже перешли на крик. Артефактные шарики засветились нестерпимо ярко, а тело Матео оторвалось от матраса и начало медленно взлетать вверх. Зависнув под потолком, рыбак резко выгнулся и понеслись спецэффекты – разноцветные вспышки, искры, хлопки, свист. Непонятно откуда взявшийся ветер ворвался в зал бассейна и почти разом задул все свечи. Русалки взяли самую высокую ноту, шары разгорались всё ярче и ярче, – так что мне пришлось зажмуриться, – а затем…

Бах! И всё стихло.

А когда я вновь открыл глаза, до увидел Матео. Не понимая примерно ничего, рыбак сидел на матрасе, чесал в затылке и не без интереса разглядывал грудь ближайшей русалки.

– Э-э-э, – протянул он, оглядываясь по сторонам. – Синьорины… миленькие… вы чего?

– Ждём твоих указаний, хозяин, – хором ответили русалки. Голоса у них были покорные и как будто бы механические, а значит… значит сработало. Цепочка артефактов сбилась и обратило заклинание против заклинателя.

– Каких указаний? Девоньки, – Матео заёрзал, явно чувствуя себя очень неловко. – Девоньки, миленькие, вы бы прикрылись хоть…

– Хозяин хочет, чтобы мы оделись?

– Какой хозяин-то, а? Ну что вы такое несёте?

– Мы полностью в вашей власти, синьор Матео.

– Вы… Вы сдурели тут все, что ли⁈ – он треволнений, рыбак чуть было не перевернул матрас. – Я вас, блин, боюсь! Какого хрена тут вообще происходит⁈

– Матео! – крикнул я.

– Артуро⁈ Ты⁈ – рыбак прищурился. – Где я⁈

– В бассейне!

– Я вижу! А происходит-то что⁈

– Выплывай, и я сразу же тебе всё расскажу!

Матео послушался и неловко погрёб к бортику. Русалки же остались на месте, до сих пор ожидания приказаний хозяина. Подав рыбаку руку, я помог ему выбраться, а следом рассказал про свои недавние приключения, которые начались с записки Жанлуки о том-де, что Матео нужно спасать. Расписал примерно всё – про сирен, покерные игрища с гномами, церберов, мацапегулов, Петровиче, русалке и Венецианке. Рыбак слушал не перебивая, затем сказал:

– А я ведь знал, Маринари, что ты… ну… в теме.

У меня меж тем тоже остался к рыбаку один интересный вопрос:

– Слушай, а зачем ты мог понадобиться русалкам, раз они решили провернуть вот такое?

– Не знаю, – покачал головой Матео. – Клянусь, я не знаю. Может быть, за кракена мстят, а может… может хотят, чтобы я на них хижину переписал? Я просто рыбачил как обычно, а потом р-р-р-раз, и я здесь.

– Ладно, – кивнул я. – Потом разберёмся. А сейчас пора сваливать отсюда…

Тем же путём, что я крался к бассейну, мы с Матео начали выбираться обратно. И стоило нам вернуться в зону ресепшн, как вдруг сверху послышался какой-то тревожный шум. Грохот, крики, затем топот ног и на лестнице, ведущей вверх, появился Петрович с картиной под мышкой.

– Ходу-ходу-ходу! – заорал домовой и понёсся вниз, перепрыгивая по три ступеньки за раз, что с его коротенькими ножками было ой как непросто.

И ещё один момент. Петрович почему-то был… без штанов. Видимо, в процессе ухаживания зашёл слишком далеко и повернул назад лишь у точки невозврата. Однако! Стоит отдать домовому должное, весь свой срам он надёжно прикрывал бородой.

– Чо вы смотрите на меня⁈ Бежии-и-и-им!

И почти сразу же на лестнице появилась синьорина Виола. И что характерно, девушка изменилась. Так что назвать её красивой было невозможно даже с очень большой натяжкой. Лицо исказилось в злобе, проступили демонические черты, раскрылись жабры, а руки превратились в скрюченные когтистые лапы. Вместо какой-нибудь уместной членораздельной реплики, тёмная русалка зашипела на манер змеи и бросилась на нас. Ну а мы, соответственно, от неё.

– Ты что сделал⁈ – крикнул я Петровичу, когда мы притопили вдоль по улице в направлении родного Дорсодуро.

– Ничего! – ответил домовой.

– Может в этом и проблема⁈

– Я тебе сказал, Маринарыч! Я женатый человек!

– А штаны твои где, а⁈ Женатый человек⁈

Внезапно, на этом погоня не закончилась. Аннигилируя входную дверь до состояния щепок, синьорина Виола с грохотом вырвалась из здания бассейна и рванула за нами. Русалка не бежала, и не шла. Она буквально летела над землей, волоча за собой шлейф из водорослей и чёрного тумана.

– Я вас всех утоплю! – заорала она. – Всех! Я утоплю вас и заточу ваши души в ракушки!

– Не хотелось бы, – прокомментировал Матео и навалил скорости. – Куда бежим?

– В «Марину»! – не сомневаясь ни секунды ответил я.

Небо уже наполовину окрасилось синим, и минут через пятнадцать по мои прикидкам должен был наступить рассвет. За ним спасительный удар колокола, окончания аномальной ночи и наше спасение от разъярённой русалки.

Что было мочи, мы бежали по пустым венецианским улицам, а позади нас то и дело раздавался грохот. Истеричная русалка крушила всё на своём пути. Вот, например – синьорина Виола с корнем вырвала фонарный столб и запустила им в нас. А прошёл от буквально в метре над Петровичем, так что можно сказать повезло. Следом полетели урны, скамейки и просто выдранные из мостовой бульники.

Но добро, оно ведь всегда побеждает, верно? И в этой конкретной ситуации на стороне добра были мы. Поворот, ещё поворот, и вот мы уже бежим по родной улице, вдоль палаццо, которые несколько дней назад пытался расстрелять префект Пеллегрино.

– Ху-х! – начал задыхаться домовой. – Ху-х! Не могу!

– Можешь!

– Не могу!

– Давай, Петрович, поднажми! «Марину» уже видно!

– Ху-х! Ху-х!

– Есть! – схватившись за дверь, я рванул его на себя, пропустил Матео с Петровичем вперёд, и сам забежал внутрь. Сразу же закрылся на все замки и засов, выдохнул и привалился к двери спиной. Глянул в зал и понял, что из одного сюра я практически сразу же попал в другой.

В зале «Марины» за центральным столиком сидели Шон и Конан. В тот момент, когда мы ворвались, лепреконы лениво потягивали вискарик и, кажется, вообще не ожидали нас увидеть. Рядом с ними, вот только не на стуле, а непосредственно на столе стояла Дейдра. Феечка застыла с сигарой во рту, – а было это не просто, и как бы потом челюсть ей вправлять не пришлось. Справа от стола Пушок одной из голов выкусывал что-то у себя из шерсти, а слева стоял и плакал грустный-грустный единорог.

– Что у вас тут происходит? – только успел спросить я, как тут же раздался первый удар.

Не знаю как и не знаю чем била русалка, но весь ресторан от её удара дрогнул. Да притом так, что аж с потолка посыпалось.

– ОТКРОЙ!!! – раздался истеричный рёв снаружи. – Открой сейчас же или я разберу твою чёртову конуру по кирпичику! – а следом русалка ударила снова. Ещё раз, и ещё раз, и ещё. Дверь за моей спиной жалобно заскрипела.

Казалось бы, куда хуже? Однако:

– Артуро! – раздался крик сверху. – Да сколько можно⁈ Что ты там делаешь, в конце-то концов!

– Ничего, душа моя! Всё хорошо! Спи дальше!

– Я спускаюсь!

– Не надо!

– Я всё равно спускаюсь!

– Ох…

Через пару мгновений одетая в ночнушку Джулия появилась на лестнице. Молча перевела взгляд с меня на цербера, с цербера на единорога, с единорога на голого ниже пояса Петровича, дальше на лепреконов, феечку и снова на меня.

– Здрасьте, – кивнула Дейдра, выдохнув сигарный дым носом.

– Кхм, – всё так же удерживая спиной, я неловко прокашлялся в кулак. – Сейчас я всё объясню. Смотри… тут такое дело…

– Нет-нет-нет, – отрицательно помотала головой кареглазка. – Не надо ничего объяснять. День как день, утро как утро, – и ушла обратно, бормоча себе под нос о том-де, что я ненормальный.

А русалка тем временем начала долбить по зданию с новой силой.

– Сейчас ворвётся, – прокомментировал Шон и спрыгнул со стула.

Лепрекон резво посеменил в мою сторону и сперва я подумал, что он хочет любезно помочь мне сдержать дверь. Однако вместо этого рыжий коротышка остановился рядом, хитро улыбнулась и запустил руку в карман.

– Вот, – сказал он, протягивая мне… рог. – Только не спрашивай, как мы его достали…

– Да-да, синьор Маринари, – феечка как-то слишком нервно перетянулась сигарой. – Давайте опустим подробности.

– ОТКРЫВА-ААА-АААЙ!!! – тем временем русалка окончательно обесенела и дверь дёрнуло с такой силой, что хрустнул засов.

Я же в свою очередь внезапно понял, что именно нужно делать.

– А чего сами не… это самое? – спросил я.

– Решили оставить для тебя, босс.

– Благодарю, – выхватив рог из рук у лепрекона, я в два прыжка оказался рядом с бедной сказочной конягой. Сказал: – Посмотрим, – и приложил рог к спилу.

Тот сразу же засветился серебристым светом, единорог вздрогнул, поднял на меня глаза, а дальше… дверь в «Марину» распахнулась и на пороге возникла темная русалка.

Шон зачем-то принял боксёрскую стойку, феечка закатала рукава и даже Петрович отложил картину и схватил табуретку. Похоже сейчас будет эпический махач.

Я же, повинуясь своей интуиции просто взял и щедрой ркой влил положительные эмоции внутрь единорожки. И что вы думаете? Со странным звуком «шпоньк!» его рог прирос на место!

Офигеть я не успел, потому что кажется единорог не любил русалок. Я бы тоже не любил, если бы они часть моего тела хотели заполучить.

– Кря! – сказал единорог.

– Э-э-э… – произнес я, ошарашенный, но возмутиться тем, что единороги не крякают, не успел.

Из рога единорога вылетела радуга и шарахнула по русалке. Я много раз слышал присказку «как ветром сдуло», но первый раз увидел это воочию.

Русалку буквально выдула из моего заведения, она улетела прочь, тонко подвывая и где-то вдалеке раздался громкий «шмяк».

– Кря! – сказал единорог довольно и подсунул мне морду под руку, чтобы я её погладил.

Интерлюдия. Анна Сазонова.

– Не убивай меня, не убивай, пожалуйста, не убивай! – верещал великий артефактор, гений, гордость семьи и мамина бубочка. – Пожалуйста, прошу тебя, прошу!

Крик раздавался из дорогого персидского ковра, в котором были проделаны две дырки. Первая для лица, чтобы носитель генофонда Сазоновых случайно не задохнулся. Ну а вторая… вторая для задницы. Некогда бледная, после некоторых манипуляций сестры с пучком хвороста, она горела будто закатное солнышко.

– Не убива-а-а-а-ай!

– Пускай ты это и заслужил, – хмыкнула Анна Эдуардовна, – даже не думала тебя убивать.

– Не думала? – подозрительно переспросил Артём, до сих пор ожидая выстрела или хладнокровного удара ножом.

– Нет, – девушка хитро улыбнулась. – Смерть, братик, это избавление. И ты у меня так просто не отделаешься…

Вхуж! – тонкие прутья со свистом рассекли воздух.

– А-а-а-а-а! – заорал Артём. – За что⁈

– Да хотя бы за мою руку, например, – ответила сестра и занесла розги на следующий удар.

Рука… да, это было очень обидно. Во время штурма поместья, практически в самом его конце, Аня чуть потеряла концентрацию и нарвалась на огненную ловушку. Стоило ей взяться за ручку двери, за которой скрывался Артём, как её буквально обдало стеной неестественно жаркого пламени. Девушка отскочила в самый последний момент, но вот рука… рука сгорела. Напрочь. Кожа обуглилась дочерна, и не будь Анна Эдуардовна одарённой, ожог такой степени мог бы закончиться больничной койкой.

Однако ассасины и не такое умеют. Аня регенерировала кожу, восстановила, заживила и всё было хорошо. Ну… почти. Дело в том, что теперь её рука очень сильно бросалась в глаза, ведь с недавних пор Анна Эдуардовна с гордостью носила средиземноморский загар и вполне могла называть себя смуглянкой. А вот регенерировавшая кожа солнца не знала и потому была бледной, как… как Эммануэль!

Вхуж!

– А-аааа-ааа!!!

К слову, об Эммануэле. Бледному бугаю досталось гораздо сильнее – парень отработал на ловушках Сазонова как сапёр, напрочь лишённый чувства самосохранения. Да и не только на ловушках. Таинственный помощник «синьорины Анны» был дважды проткнут насквозь холодным оружием и трижды застрелен. Он принял на себя автоматную очередь, чан с кипящей смолой и кусок отвалившейся балюстрады. Вот только он почему-то наотрез отказывался умирать, и его регенерация не шла ни в какое сравнение с регенерацией юной Сазоновой. Почему так? Совершенно непонятно.

Ниндзя тоже отличился, причём в положительном ключе. Выслушав инструкцию «избегать жертв», он приступил к её выполнению буквально. Вместо катаны, заострённых звёздочек или какого-нибудь другого оружия, подходящему ниндзя, он работал гитарой. Оглушал одного охранника Артёма за другим, и во многом именно благодаря нему штурм в конечном итоге прошёл без каких-либо жертв вообще.

Артём же во время всей этой эпичной зарубы затихарился в одной из спален на верхнем этаже. Окружил себя ловушками и ждал… непонятно чего. Хотя и знал о талантах сестры. Во время задержания Сазонов вёл себя просто отвратительно – брыкался, кусался, царапался, визжал и пытался убежать. Увы и ах, о верёвках и наручниках Аня не подумала, и потому пришлось зафиксировать брата в пространстве при помощи ковра.

Впрочем, оно и к лучшему. Так было гораздо удобней его наказывать.

Вжух!

– Ой-ой-ой-ой, больно!

Аня улыбнулась. Вот как бывает: заботливые родители с самого раннего детства приучали её терпеть боль. И в это же самое время трепетный комнатный цветочек Артёмка рос в любви и заботе. Его жалели, как пальцы пианиста, и даже пальцем никогда не трогали. Возможно поэтому он сейчас так визжит. Не привык парень. И физическое наказание воспринимает для себя как настоящую трагедию.

– Прекрати!

– Терпи, – спокойно сказала Анна. – Ещё буквально пару раз. Я тебе ещё за шампунь и вкусные масла не припомнила.

– За какой ещё шампунь⁈

Вжух!

– Аа-АааАА-АА!!! Ты не имеешь права меня удерживать! Юридически, я ничего не сделал!

– Ошибаешься.

– Я требую адвоката!

– Требуй.

– Аня, – Артём решил зайти с другой стороны. – Анютка, сестричка моя любимая. Аня, Анечка, Анчоус. Ну как же ты так можешь? Мы же родные с тобой, а? Мы же одна кровь!

Вжух!

– ДА ХВАТИТ УЖЕ, ОСТАВЬ МОЙ ЗАД В ПОКОЕ!!!

А Аня взяла и оставила. Решила, что пока что с брата хватит, ведь неизвестно к каким воспитательным мерам прибегнет Артур. Ну а пока… пока ей оставалось лишь ждать.

– Скоро здесь будет спецназ, – поделилась она со своими внезапными союзниками. – Почему-то мне кажется, что вам не захочется встречаться со стражами правопорядка, поэтому вам лучше подождать меня где-то снаружи.

– Благодарим, синьорина Анна! – хором сказали бледный бугай с ниндзей, и синхронно исчезли. Причём если ниндзя не мудрствуя лукаво выпрыгнул в окно, то бледный решил покинуть помещение через дымоход камина. И как только не застрял?

– Ань, мы взрослые люди, – предпринял последнюю попытку Артём. Права он уже качал, к братско-сестринским чувствам взывал, и осталось лишь одно: – Давай договоримся? Сколько ты хочешь?

На радость Анны Эдуардовны, ей не пришлось участвовать в этом утомительном диалоге, потому как именно в этот момент группа быстрого реагирования влетела в комнату. Сплошь знакомые ребята, с которыми ей уже не раз приходилось контактировать – иногда на понтонах случалась запара, и Ане приходилось плавать на остров вместо Рафаэле. Привозить ланч для спецназа и пайку для задержанных гвардейцев Сазоновых. Короче говоря, свои люди.

– Все задержаны, синьорина Анна, – отрапортовал старший группы относительно охраны Артёма, а затем указал на самого виновника торжества. – Что делать с ним? Тоже арестовываем?

– Нет, – улыбнулась Аня. – Он поедет со мной…