Текст книги "Правила волшебной кухни 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Интерлюдия. Русалки.

Бассейн, что ещё недавно единолично принадлежал синьорине Виоле, сейчас был одновременно похож на проходной двор, улей, муравейник и Дом Советов. В главном зале было очень… о-о-очень много русалок. В саму чашу бассейна натолкалось столько народищу, что через слив ушла, должно быть, добрая четверть всей воды. А тем, кто не успел залезть в бассейн, пришлось оккупировать бортики.

Пять кланов в полном составе собрались вместе впервые с момента раскола. Русалки толкались, пихались и сильно-сильно нервничали. Кто-то потирал руки, кто-то покусывал губы, а у кого-то глаза бегали со скоростью в тысячу микродвижений в секунду. Эту нервозность, как можно догадаться, усугублял острый приступ клептомании. Хотелось воровать. Очень-очень.

Пока русалки ждали опаздывающих, они уже украли краник от бассейна. Вспомнили, что он вообще-то и так принадлежит им. Вернули, решив, что в воровстве у самих себя нет перчинки и этой притягательной порочности. А потом снова украли.

Главы кланов меж тем устроились в небольшом лягушатнике глубиной немногим полуметра, предназначенном для детей младшего дошкольного возраста, которые только-только учатся плавать. Говорили девушки вполголоса, но всё равно понимали – все вокруг прислушиваются и передают их слова дальше.

– Как удачно всё-таки получилось с Виолой, – сказала глава Болотной Лилии, поправляя купальник из ракушек. – Кто бы мог подумать? Испортили репутацию руками какого-то человека.

– Очень удачно, – согласилась лидер Стремительной Реки.

Признаться честно, синьорина Виола уже давно вызывала бурление в русалочьих рядах. А ежели одним словом – «достала». Тёмная русалка навязывала свои правила и порядки, а с несогласными поступала, мягко говоря, лихо. Так что хвостато-сисястому комьюнити нужен был лишь повод, чтобы скинуть её. И вот! Повод появился.

– Кажется, теперь мы свободны…

– Репутация, – подключилась к разговору глава Морской Пены, русалка с мелкими белокурыми кудряшками. – Репутация репутацией, но Виола всё равно сильна. И злопамятна. Так что не обольщайтесь. То, что сейчас она залегла на дно, означает лишь то, что она придумывает как вернуться обратно. И заодно – как покарать тех, кто поднял восстание. Мы все под ударом, девочки.

– И что же делать? – уточнила Лилия.

– Ну очевидно же! – ответила Пена. – Надо подготовиться ко встрече. Закатить грандиозное возвращение, встретить с подарками и пообещать, что мы больше так не будем. А затем спокойненько жить по-старому.

– Нет! – рявкнула Река. – Не хочу я жить по-старому! Перемен требуют наши сердца! Причём уже давно требуют! Русалочьему народу нужен свежий взгляд на вещи и на мир, который, если вы не заметили, меняется с поразительной скоростью!

– У того, кто в молодости не был либералом нет сердца, – хмыкнула Пена. – А у того, кто к зрелости не стал консерватором нет мозгов. Напомни-ка, дорогая, сколько тебе лет? Двести? Триста?

– Пошла к чёрту! Нам нужен новый лидер!

– Это ты сейчас на себя намекаешь?

– А может быть и… И… И нет, – Река опустила глазки в пол. – Я боюсь, – однако быстро собралась с духом. – Но есть ведь среди нас кто-то, кто не боится, верно?

В этот момент двери в главный зал бассейна распахнулись, и внутрь вошли русалки из клана Бурлящей Ливнёвки. Все как одна молодые красивые девушки в лёгких платьишках и с распущенными волосами. Сейчас, на суше, об их аномальной природе напоминали разве что радужки нестерпимо-яркого цвета. Однако стоило им нырнуть в и без того переполненный бассейн, как ноги русалок тут же превратились в хвосты.

Главная Ливнёвка же отправилась к лягушатнику.

– Прошу прощения за опоздание, – сказала она. – Пришлось посетить стоматолога, – а затем улыбнулась ровными рядами золотых зубов.

– Какая пошлость, – фыркнула Река.

– Какая красота! – восхитилась Пена, придвигаясь поближе. – Дай адрес врача! Я тоже так хочу!

А вот глава Болотной Лилии оказалась наиболее подозрительной – прикрыла рот ладошкой и предупредила Ливнёвку, чтобы даже не думала воровать её зубы.

– А я и не думала, – девушка устроилась на дне лягушатника. – Итак? Что я пропустила?

Тогда другие главы кланов вкратце пересказали ей о возникшем споре: возвращать Виолу и каяться или же искать нового лидера. Ливнёвка нерешительно похмыкала, и тут голос подала до сих пор молчавшая глава клана Внезапной Лужи.

– Это всё прекрасно, – девушка выдвинулась чуть вперёд. – Но вы вообще в курсе, что в природе существует… русал?

В зале бассейна стало необычайно тихо, и даже вода плескаться перестала.

– Что-что, прости? – переспросила Ливнёвка.

– Русал, – повторила Лужа. – Самец русалки то бишь. Они существуют. На самом деле существуют…

Толпа зашепталась. Русалки охали, ахали, хватались за сердце, но все как одна ждали продолжения. И Лужа дала им его:

– А вот Виола знала! – девушка повысила голос. – Знала про него, нашла, и уже хотела подчинить! В старинных русалочьих легендах, которые никто из вас, конечно же, не читал, есть строки об Изюбранном Русале, который приведёт весь наш народ к светлому будущему!

– Ты врёшь! – крикнул кто-то из толпы, а Пена тем временем спокойно сказала:

– «В легендах», вот именно. Всё это бабушкины сказки.

Но даже она не смогла скрыть возбуждения, затмившего приступ клептомании. У русалок по всему залу горели глаза и подрагивали хвосты. Кто-то нервно жевал собственные волосы, а кто-то уже начался шептаться, выстраивая самые смелые теории.

– Это не сказка! – крикнула Лужа и шлёпнула по воде хвостом. – У меня есть свидетели! Эй! Приведите её!

Дверь открылась вновь, и пара девушек из Внезапной Лужи вывела из раздевалки ещё одну русалку. Выглядела она вроде бы совершенно обычно, но вот глаза… потерянные. Стеклянные. Не понимающие ровным счётом ничего.

– Господин, – озираясь пробормотала русалка. – Господин? Где мой господин? Где моя любовь? Я хочу к господину, – и заново: – Господин? Где мой господин? Где…

– О ком это она? – нахмурившись, спросила Ливнёвка. – Кто такой «господин»?

– Так вот русал и есть господин! – торжественно объявила Лужа. – Он взял её под контроль, понимаете⁈ Теперь она полностью подчинена ему! Не Виоле! Не какой-нибудь там страшной тёмной силе, а ему! Русалу!

Зал снова ахнул. Минут пять царила полнейшая неразбериха, но в конце концов русалкам удалось взять себя в руки. Ну а дальше голосованием глав кланов было решено, что нужно срочно найти русала. Найти и серьёзно с ним поговорить…

* * *

– Делай деньги, делай деньги, делай деньги, прам-пам-пам, – напевал себе под нос Петрович, швыряя в синьору Женевру монетки. Жена ни в коем случае не обижалась. Совсем даже наоборот! Она тоже пребывала в расчудесном расположении духа, а потому поддержала эту весёлую игру. И теперь энергично крутила пятой точкой перед мужем, схватившись за край раковины. – У кого красивая попа⁈

– У меня красивая попа!

– Кто за бабки готов на всё, что угодно⁈

– Я! Совершенно незнакомый мне синьор, это я готова на всё что угодно!

– Охренеть, – прокомментировал Индзаги и потёр глаза.

– Джанни, ты чего застыл? У тебя работы нет? Вот женишься, посмотрим на вас!

– Простите, шеф…

Парень вернулся к работе, а я продолжил думать над тем, что НАСТОЛЬКО удачного утра в Венеции у меня ещё не было. Ведь началось оно с денег, да притом с немалых. Те самые синьоры в смокингах, которые на всю улицу разорялись о том, что никогда не купят рыба по пятикратной цене, купили её, – барабанная дробь! – по шестикратной цене. Инфляция была неумолима.

А деньги – это здорово. Круто, классно и вообще ништяк. Люблю деньги! Однако… тратить их пока некогда. Отвлекаться нельзя, поскольку выборы префекта Дорсодуро уже завтра и нужно продолжать подготовку. И кстати:

– Артуро, там тебя зовут! – заглянув на кухню сказала Джулия.

– Кто?

– Карабинеры.

– Отлично!

Синьоров карабинеров я поджидал с самого утра. Когда я вышел в зал, два усатых мужчина, одетых в форму, уже затаскивали внутрь здоровенную деревянную коробку. Опечатанную со всех сторон, и с кучей пугающих несведущего человека предупреждений.

– Урны для голосования, – сказал один из карабинеров. – Куда ставить?

– Во-о-о-он в тот угол, – указал я.

Мужчины поволокли коробку, а я меж тем жестом попросил Конана сделать синьорам кофейку. Настроение играло. Настроением хотелось делиться.

– Благодарю, – сказал один из синьоров, присаживаясь за стол и вытирая пот со лба. – Завтра с утра принесём бюллетени.

– Отлично.

– Синьор Маринари, вынужден уточнить. У вас ТОЧНО всё готово к выборам?

– Абсолютно точно, – отмахнулся я. – Уже жду не дождусь завтрашнего дня. Такое событие! Историю вершим!

– Это да, – согласился карабинер и отхлебнул кофе. – А что у вас насчёт охраны мероприятия? Все необходимые меры соблюдены?

– Можете не сомневаться, – ответил я.

А вот сам что-то как-то вдруг засомневался. Поэтому оставил синьоров отдыхать после переноски урны, а сам вернулся на кухню и набрал сестре. Решил, так сказать, припахать Анну Эдуардовну на усиление.

– Слушаю, – голос у сестры был сонный и растерянный, как будто бы она только что проснулась.

– Ань, привет. Вокруг да около ходить не буду, завтра ты нужна мне в «Марине».

– Зачем?

– Охранять урны.

– Какие ещё урны?

– Выборные, – ответил я, а после не упустил случая пожурить сестрицу: – Ты что, вообще не в курсе? Не знаешь, что в городе творится? Завтра выборы префекта Дорсодуро, и в «Марине» будет разбит участок.

– Ну… допустим, – сказала Аня, а после протяжно так зевнула. – Допустим, я приду. А баржу в таком случае кто охранять будет?

– Э-э-э, – не понял я. – А зачем её охранять?

– Ты что, вообще не в курсе? – начала дразниться Аня. – Не знаешь, что в городе творится?

– Смешно.

– Ага, – хмыкнула сестра. – Очень смешно. Мы вообще-то целую ночь осаду держали, чтобы у нас с баржи не своровали… эти… кубы перегонные и прочий инвентарь.

– Всё равно ничего не понял, – честно признался я. – Какую ещё осаду? Кто на вас нападал-то?

– Русалки!

– А-а-а-аа… русалки. Ну и что, отбились?

– А ты как думаешь? Отбились, конечно!

– Ну и молодцы, – кивнул я. – Однако это не отменяет тот факт, что завтра ты нужна мне в ресторане.

– Нужна в ресторане, – опять дразнится. – А ничего, что сегодня ночью нам снова в бой? Я вообще-то спать хочу, Артур! Хоть иногда! Нормально спать, на кровати, с подушкой и одеялом! А не стоя, как лошадь, на палубе!

– Как лошадь на палубе, – задумчиво повторил я. – Поэтично. Но проблему я всё равно не вижу. Поспи сейчас. Делов-то?

Ох уж эти ассасины. Честно говоря, у меня таких проблем не возникало никогда, потому что я уже давным-давно привык к круглосуточным запарам. В трубке какое-то время была тишина, а затем сестра произнесла:

– Ты изверг, – чуть подумала и добавила: – Но ладно. Завтра буду. Ты мне лучше скажи, что делать с Артёмом?

– А что с ним?

– Долго он у нас в подвале будет чалиться?

– Не знаю, – я очень чётко представил себе, как брат сидит в тёмном сыром углу и лепит шахматные фигурки из хлебного мякиша. – Но сейчас нам точно не до него. Пускай посидит там и подумает над свои отвратительным поведением. Еда-вода есть?

– Есть.

– Ну и всё, значит.

Сестра снова зевнула, а затем сказала, что согласно. На том наш разговор подошёл к концу, я повесил трубку и осмотрелся вокруг себя. Петрович и Джанни прекрасно справлялись на кухне без меня, а вот русалочий вопрос без меня, как мне кажется, никто не решит.

Поэтому я собрался в гости к Матео. Ну а тем более, что парень сам настаивал на «серьёзном разговоре».

– Отойду, – сказал я су-шефу и строго наказал: – Не это самое мне тут! Ясно⁈

– Предельно ясно, шеф.

И как же здорово, когда всем всё ясно! Перекинув китель на обычную штатскую футболку, я вышел из ресторана. Венеция нынче была прекрасна. Солнце заливало каналы золотом, гондолы скользили по воде, и потные туристы на скорость щёлкали фотоаппаратами. Красота!

Вдоль по знакомым улочкам, я вышел к набережной, а затем сразу же в хижине рыбака.

– Матео⁈ – крикнул я, уже совершенно по-хозяйски зашедши внутрь.

– Я тут! – ответили мне сверху. – Поднимайся!

Сказано – сделано. По старой скрипучей лестнице я взлетел в кабинет Матео и прямо на пороге… застыл. Ссутулившись и, что называется, повесив нос, рыбак сидел в старом кожаном кресле и смотрел на аквариум. Аквариум был пуст.

– Шо⁈ – вырвалось у меня. – Опять⁈

– Ты о чём? – задумчиво спросил Матео, не отрывая взгляда от стекла.

– Опять Жанлука пропал⁈ Как же вы задолбали уже по очереди…

– Нет-нет-нет, – Матео встрепенулся, растёр лицо ладонями, явно что прогоняя тяжкие мысли, и тут наконец-то обернулся ко мне. – Жанлука отошёл по делам. У него по пятницам днём бачата, в группе занимается.

– Понял, – соврал я.

– Ты присаживайся, Артуро, присаживайся.

– Благодарю. Так… может, наконец-то прояснишь мне насчёт всей этой ситуации с русалками? Почему они тебя похитили? Почему хотели подчинить? И что вообще происходит?

Матео молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом, затем вздохнул и спросил:

– Ты умеешь хранить секреты, Артуро Маринари?

А я в ответ чуть было не заржал.

– После всего того, что было, мы с тобой повязаны дальше некуда. Так что давай уже, рассказывай.

– Ну хорошо…

Матео встал, подошёл к старому комоду в углу, открыл верхний ящик и достал фотографию в рамочке. Старинную, пожелтевшую, с облупленными краями.

– Смотри, – рыбак протянул её мне.

А на фотографии был мужчина. Не могу сказать, что я большой любитель мужской красоты, но конкретно этого синьора можно смело назвать «племенными жеребцом». Каноничный итальянский красавчик из эпохи, когда никто в мире не знал, что такое «метросексуал». Крепкие руки, широченная грудь, чёрные волнистые волосы, пронзительный взгляд, лёгкая небритость и озорная улыбка.

– Дед мой, – пояснил Матео и снова присел на кресло.

– Хорош, – признал я.

– Ага.

Ещё раз вздохнул и начал рассказывать по существу. И что же выходило со слов Матео? Да то, что его бабушка, оказывается, была русалкой. Согрешила с дедом, поскольку дед – дед, и все его преимущества я уже успел оценить. Так вот! Бабушка Матео сперва хотела заманить и сожрать дедушку, а потом возьми да влюбись.

– Потому у меня и фигура такая, Артуро, – Матео оглядел самого себя. – Ну… будем честны, да? Это я в бабку пошёл. Генетика. У русалок же вообще ножек нет, а у меня просто коротенькие получились.

– Ага.

– Ну и вот! Тёмная русалка решила меня подчинить, а для чего подчинить – понятия не имею. Но понятное дело, что родня моя с этим как-то связана.

– Понятно, – вздохнул я. – Слушай… а вот твой отец?

– Что, мой отец?

– Он из икры вылупился или… ай, ладно, забудь! Извини! Давай лучше придумаем, что теперь с русалками делать.

– А что с ними делать?

– Как это «что»? Ты не в курсе? Они же воруют всё подряд по всему городу!

– У меня не воруют, – пожал плечами Матео.

– Совсем? – удивился я.

– Совсем.

– То есть… ты можешь прямо сейчас на рыбалку выйти?

– Могу, – кивнул рыбак. – Но… не хочу.

– Это почему же?

Тут Матео оглянулся так, будто боялся, что нас подслушивают, и перешёл на шёпот:

– Меня там домогаться будут.

– Кто⁈

– Ну не кракен же! – покраснел рыбак, явно вспоминая кадры японской анимации. – Русалки! Они меня домогаются, понимаешь⁈ Такое предлагают, ты бы знал!

– Ага, – кивнул я, хорошенечко подумал и попросил Матео никуда не уходить. Впрочем, из своего собственного дома? Ай, ладно! Бегом я выскочил на улицу, доскакал до причала и своим особым зрением просканировал пространство вокруг.

Что и требовалось доказать – аж целых шесть русалок прямо сейчас затаились на глубине. И судя по эмоциональному фону, – страх, нервозность, нерешительность, надежда, – что-то такое интересное задумали.

– Так, – сказал я сам себе. – Понятно…

Вернулся в хижину и попросил Матео быть взрослым. Выйти наконец-то и поговорить с русалками по-человечески. Узнать, что они хотят, а потом объяснить несмышлёным, что нельзя воровать в таких вот промышленных масштабах.

– А ещё знаешь, что⁈ Пригласи их в «Марину»! Скажи, чтобы заходили в любое время дня и ночи, а я их чем-нибудь вкусным накормлю. Если по вкусовым предпочтениям они хоть чуточку похожи на сирен, наверняка оценят красное мясо с гарниром из кукурузки-гриль.

– С русалками? – хмыкнул Матео. – По-человечески?

– Ой, давай не будем, а? Ты ведь понял, что я имею ввиду. И вообще! По-человечески, или не по-человечески, вы же с ними родня практически. По крови.

– Ну… ладно, – вздохнул рыбак. – Я подумаю.

– Думай быстрее, пожалуйста. В Венеции вот-вот рыбный армагеддон наступит. Рынки пустые, а люди голодные…

Что ж. Всё что мог я сделал. А что сделать не мог – не сделал. Поэтому я оставил Матео принимать решение, а сам снова спустился вниз и двинулся к ресторану, продолжать готовиться к выборам. И зашёл в «Марину» ровно в тот момент, когда синьор Леонардо уже заканчивал реставрацию Пиноккио. По всей видимости, мы с ним чуть ли не в дверях разминулись, когда я уходил к рыбаку.

– Синьор Маринари! – радостно воскликнул старичок, а потом резко переменился в лице. – Что за сволочь сделала это с моим сыночком?

– Не знаю, – честно ответил я. – Клянусь, даже близко не могу предположить.

– Что ж, – Леонардо вручил мне чистенького розовенького космодесантника. – Тогда я сам выясню…

Причём плотник сказал это таким тоном, что я сразу же ему поверил. Выяснит. Найдёт. Накажет. Мало в мире людей более целеустремлённых, чем родитель, решивший отомстить за своё чадушко. И что-то я как будто бы не завидую обидчикам Пиноккио.

– Честь имею, синьор Маринари, – старичок поклонился и вышел вон.

Я же усадил куклу обратно на своё место, мысленно пробежался по незакрытым делам и решил первым делом уладить вопрос с выпечкой.

– Алло! Синьора Паола, как дела? Как настроение?

– Всё просто чудесно, Артуро!

– Я чего звоню, на самом-то деле? Вы же наверняка в курсе, что завтра «Марина» на денёк превратится в предвыборный участок?

– Конечно в курсе! Артуро, ты же понимаешь, что это большая честь? И большая ответственность заодно! Скажи, я могу как-то тебе помочь?

Я же ответил, что мне действительно потребуется помощь с полуфабрикатами и выпечкой. Весь город завтра соберётся в «Марине», так что «Между Булок» можно безболезненно закрыть – ничего страшного. Зато синьоры и синьорины избиратели раскушают всю вкусовую палитру блюд. Не знаю, есть ли в Досродуро человек, который до сих пор не заходил ко мне или к синьоре Паоле, но даже если есть – завтра этот краснокнижный зверь перестанет существовать.

– Ни слова больше! – на полуслове перебила меня старушка. – Я всё поняла! Не беспокойся, Артуро, сделаю всё в лучшем виде. А помимо выпечки приведу в «Марину» Фатиму. Детишки её просто обожают. Вот пускай и сюськаются с ней, пока взрослые заняты взрослыми делами.

– Отличная идея, синьора Паола, – обрадовался я такой инициативе. – Обязательно приводите козу на праздник. Потому что… какой праздник без козы, верно?

Далее мы с бабушкой Джулии обменялись парочкой любезностей, и стоило мне положить трубку, как в ресторан ворвался Рафаэле. Взъерошенный, раскрасневшийся по жаре, и с совершенно сумасшедшим взглядом.

– Синьор Маринари! – мужчина пожал мне руку. – Не переживайте, я уже всем всё объяснил. Завтра подтянем в «Марину» всех свободных барменов, обслуживание будет на высшем уровне.

– Не сомневаюсь.

– Ага, – Раф заглянул мне за плечо. – А где синьорина Анна? Она разве ещё не вернулась с баржи?

– Нет, не вернулась.

– Что ж… тогда сам к ней поплыву! У меня есть идеи насчёт новой линейки сангрий для понтонов, хочу обсудить.

– Так ты это… со мной обсуди.

– Э-э-э-э, – протянул Рафаэле. Похлопал глазами, судорожно пытаясь придумать что ответить. Не придумал и решил разыграть агрессивную форму глухоты. – До завтра, синьор Маринари! – крикнул он, развернулся и выбежал из «Марины».

Что ж… теперь мой путь лежал на кухню. Индзаги зашивался над палкой мортаделлы, кое-как прогоняя это мясное бревно через слайсер, Петрович формовал тесто на шарики для пиццы, и помощь ребятам явно не помешала бы. Пассеровка. Когда не знаешь, что делать – делай пассеровку.

Взяв у синьоры Женевры ведёрко чищенного лука, я встал за рабочее место и взялся за фигурную резьбу полукольцами. Одну луковичку разобрал, вторую разобрал, третью, четвёртую, пятую, а потом…

– Ать!

В самый последний момент вырвал руку из-под ножа. Именно «руку». Учитывая технику правильной постановки пальцев при скоростной резьбе, повар с моим опытом чисто физически не может их порезать. А вот шибануть со всей дури острым лезвием по костяшкам кулака – может. Но! Для этого надо промахнуться настолько сильно, что… я даже не знаю! Как если бы у тебя отказала рука!

– Твою жешь…

Глянув на правую руку, в которой до сих пор был нож, я заметил как по ней снова расползается чёрная шевелящаяся татуировка.

– Никак вы не научитесь, да? – вздохнул я. А затем не мудрствуя лукаво подошёл к раскалённому фритюру и сунул непослушную руку прямо в ванночку.

– ШЕФ!!! – заорал Индзаги, выронив из рук драгоценную мортаделлу. Которую, к слову, в могучем вратарском прыжке поймал Петрович. Правило пяти секунд – оно ведь для студентов. А у нас тут серьёзное производство вообще-то. – Что вы делаете⁈

– Не бери в голову, – попросил я.

– Ага, – кивнул Петрович, поднимаясь на ноги. – Не обращай внимание, Джанни. Шеф у нас со странностями немножко…