Текст книги "Правила волшебной кухни 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

– Хорошо-то как, а?

Я лежал в парилке Иванова и получал ни с чем несравнимое удовольствие. Опять засунул лицо в дыхальце и чувствовал, как по моей спине проходятся веники. Пар приятно обжигал и, казалось, проникал в самые потайные закоулки моего обессиленного тела.

– Можешь перевернуться на спину? – спросил Иванов.

– Если честно, то не могу, – простонал я. – Может я ещё так чуточку полежу, а?

– Ну и ладно, – хохотнул Джузеппе. – Сейчас я тебя так отпарю, как никто и никогда не парил! Как новенький будешь!

И я ему верил. Верил безоговорочно, хотя ещё пару недель назад посмеялся бы над идеей «банной терапии». Но Венеция быстро учит не удивляться ничему. Здесь Тугезные Кони катают на спине котов, тунцы катаются на машинах, а простой банщик из района Дорсодуро может оказаться хранителем древних неведомых практик.

– Спасибо…

– И не смей меня благодарить, слышишь⁈ Вы с Жировитом мне очень сильно помогли, парень! Не думай, что я не помню добра!

А я лишь довольно промычал в ответ. И вот что про себя подумал: Джузеппе с виду самый обычный мужик, но что-то мне подсказывает, что у него действительно есть скрытые способности. Ну… плюс-минус такие же, как и у меня самого. Ведь как только он берётся за своё дело, в нём как будто бы просыпается какая-то древняя мудрость. Каждое движение выверено и искусно, но… это не главное. Главное, что из него буквально прёт добрая, светлая, позитивная энергия. Чувствуется, что Иванов как может пытается принести людям добро и здоровье.

Он меня… лечит. Не на физическом уровне, а где-то гораздо глубже. И да, я согласен, что от синьора банного в этом случае пользы было бы куда больше, но он сейчас занимается с моей сестрой.

По-хорошему, самому мне нужно пролежать до полного восстановления ещё часов так-эдак пять, а вот Ане придётся провести в парилке следующие несколько суток. Короче говоря, Жировиту придётся хорошенько постараться, чтобы вывести из сестры всю ту заразу, которой её травили на корабле.

– Жестоко с ней, конечно, – сказал банный, впервые увидев Аню на пороге.

А я ещё раз подумал о том, что это всё-таки мой косяк. Да. Да-да-да, признавать свои ошибки стоит, кем бы ты ни был, и какие бы благородные мотивы ты не преследовал. И как только я забрал Аню с кораблей маркиза Оливареса, первым же делом я… извинился перед ней.

Этот глупый запрет, да будь он неладен. И чем я только думал? Нужно было сразу же обсудить некоторые моменты, ведь Аня имеет полное право применять свою силу для самообороны. Я изначально не просчитал то, что она может попасть в такую вот опасную ситуацию, и чуть было не потерял сестру. По собственной глупости…

И можно было бы сказать, мол, всё хорошо, что хорошо кончается, но я решил перестраховаться. Сказал сестре, что снимаю с неё все клятвы и обещания. Аня же в ответ порадовала и сказала, что будет пользоваться своими навыками лишь в крайней необходимости.

Другой момент – что есть «крайняя необходимость» в её понимании, но… будем надеяться, что она действительно далеко продвинулась по своему пути исправления.

– Парку поддать? – вырвал меня из размышлений Иванов.

– А-гаа-а-а, – ответил я.

Следом неподалёку зашипело и я почувствовал, что я… э-э-э… я всё. Не могу я больше бороться со сном, и сил совершенно не осталось. Ни на что. Сейчас я могу лишь лежать, дремать и кайфовать от жара. Глаза слиплись, и я тут же провалился куда-то в никуда.

А очнулся я только через пять часов. На дрожащих ногах кое-как вышел из парилки, сполоснулся под холодной водой, оделся и поблагодарил Иванова. Язык еле-еле ворочался, поэтому какой-то особо конструктивной беседы у нас с ним не вышло. Но, думаю, синьор Джузеппе и так понимает, насколько я ему благодарен.

Ну а дальше началось самое сложное. Увлекательный квест под названием «добраться до родного ресторана». Идти было… трудно. Просто адски трудно, потому как ноги то и дело подкашивались. В итоге я останавливался передохнуть буквально на каждой лавочке, которую встречал по пути.

И видок у меня был, как я полагаю, не очень. Да-а-а-а, плавание за Анной Эдуардовной и обратно далось тяжело. Все то время, что я находился на корабле, мне приходилось расходовать позитивную энергию, ещё, ещё и ещё. Призрачный капитан, который так и не удосужился представиться, был крайне удивлён тому, как долго я продержался. Периодически посматривая на наручные часы, он всё шире и шире раскрывал рот. А под конец плавания так вообще оказался похож на диковинную гигантскую сову, у которой на плече сидит попугай.

– Твоя энергия! Она не кончается!

– Ага…

– Но повара так не могут!

– Другие не могут, – пожимал я плечами. – А я могу…

Силы мои, однако, оказались небезграничны. И закончились они на обратном пути, буквально за пятнадцать минут до того, как пиратский призрачный корабль причалил к Венеции. И из-за этих грёбаных пятнадцати минут мне пришлось заключить с капитаном ещё одну сделку…

Какую? М-м-м-м, не хочу об этом.

Вопрос в другом: хорошо это или плохо? Ну… учитывая, что я спас сестру, то конечно же хорошо. Она ведь неплохой человек, если разобраться, просто в детстве у неё не было выбора. И да! Дед всегда в неё верил. Даже когда понимал, по какому скользкому пути направили Анну Эдуардовну наши родители.

– Ох ё! – это я проходя мимо очередного бутика отшатнулся от зеркальной витрины, потому как подумал, что на меня нападает какой-то заросший бомжара.

Н-да… от пребывания на пиратском корабле вылезла ещё одна побочка. За те несколько часов, что мы плавали туда и обратно, у меня отросли волосы. Причём как на голове, так и на лице. Сантиметров, не соврать, десять. Десять сантиметров густой чёрной бородищи, причём в моей жизни это был первый опыт по её отращиванию. И сразу же такой… радикальный.

Другой человек на моём месте решил бы поиграться со стилем, но конкретно у меня уже руки чесались всё это дело сбрить. Профдеформация, так сказать. Согласен! Рекламная картинка с бородатым накачанным шеф-поваром выглядит просто прекрасно и кажется, что именно к этому и нужно стремиться любому поварёнку. Но! Кто знает – сколько у этого шефа в день бывает отказов из-за нечаянно упавшего в блюдо волоса?

Короче говоря, надо бриться. Вот только добраться бы скорее…

– Фу-х…

Мелкими перебежками с лавочки на лавочку, я пробирался по городу в сторону дома. Тут посидел, там посидел, здесь за фонарь подержался.

– Фу-у-ух…

И тут, во время очередного маршброска:

– Синьор! – ко мне вдруг подошёл молодой парнишка в официантском фартуке. – Синьор, вам плохо⁈ Принести воды? Или, быть может, кофе?

Парень выглядел встревоженным. На вид лет двадцать ему, может чуток больше. Не по-итальянски светлые волосы, крупные тёмные веснушки по всему лицу, а в глазах такая искренняя обеспокоенность, что… не знаю даже. Я проникся буквально сразу же.

– Кофе? – тупо повторил я, переводя дыхание. – От кофе я бы не отказался. Вот только боюсь, что прямо сейчас не могу его себе позволить…

Энергию высосали, так ещё и обобрали до нитки. Ещё одно правило пиратского корабля звучало так: любой человек, ступивший на борт, выйдет обратно с пустыми карманами. Ну… пираты всё-таки, и что с них взять?

– Да что вы, синьор! – внезапно очень остро отреагировал парнишка. – Как можно⁈ Я ведь вижу, что вам очень плохо. Пойдёмте со мной, – тут он обернулся. – Я работаю вот в этом кафе. Чуть посидите, передохнёте и вам станет получше.

Ответа парень дожидаться не стал. Схватил меня под руку и повёл ко входу в кафе.

– Проходите, прошу вас!

– Сып-па-сиба…

Внутри оказалось очень мило и уютно. Официант усадил меня за столик рядом с окном и на кой-то чёрт укрыл пледом, хотя на улице стояла жара. Видимо, слишком уж немощный вид я производил.

– Ждите, – сказал он. – Сейчас я вам всё принесу, – и умчался в сторону кухни.

А вернулся уже через минуту. Притараканил большущую, – явно рассчитанную на туристов, – кружку дымящегося кофе и свежий круассан. Причём круассан даже на вид был очень даже ничего. До выпечки «Между Булок» далеко, но тем не менее.

– Благодарю, – сказал я и на всякий случай уточнил: – Ты за свой счёт, что ли?

– Неважно, синьор, неважно, – парень пододвинул тарелку с круассаном ещё ближе ко мне. – Ешьте, прошу вас.

А мне дважды предлагать не надо. Благодарно улыбнувшись, я принялся за угощение. Причём так сосредоточился на еде, что даже не заметил, как парень покинул меня. А когда заметил… уже начался скандал.

– Как же ты меня задолбал! – орал кто-то. – Я тебе сколько раз говорил, а⁈ Хватит тащить сюда всяких… этих! Бомжей, алкашей, нищебродов! У нас тут не благотворительная организация! Мы не можем кормить всех бесплатно! Мы тут вообще-то денег пытаемся заработать!

– Я делаю это за свой счёт! – послышался уже знакомый голос. – Так что не переживайте, синьор, вы не понесёте убытки!

Повернувшись в сторону крика, я увидел, как мой недавний знакомец стоит напротив толстого краснощёкого синьора в замызганном фартуке. То ли шеф, то ли владелец. Понятненько…

– Да, ты кормишь их за свой счёт! – орал он, от злости притопывая ногами. – Но смысл от этого не меняется! Ты приводишь всякий сброд в МОЁ кафе! И либо ты прекращаешь это делать, либо наши пути разойдутся!

– Ну и отлично! – крикнул в ответ парень, отчего я чуть было не поперхнулся. – Потому что я не хочу работать в месте, где не понимают, что такое человеческая душа и человеческая жизнь!

С тем парень резко сорвал с себя фартук и кинул его прямо под ноги краснорожему. Затем резко развернулся, вернулся ко мне и присел рядом.

– Простите, синьор, – улыбнулся он. – Вам не стоило это слышать… так… ну что? Вам стало хоть чуточку получше? Кофе помог?

Я кивнул. Ведь мне действительно стало получше.

– А ты-то? – спросил я в ответ. – Сам как?

– Да, – отмахнулся парень. – У меня всё хорошо. Как видите, я молод, руки и ноги на месте, голова тоже наличествует. Работу разве что потерял, но деньги… пф! Деньги это наживное, синьор, их всегда можно заработать. Главное при этом оставаться человеком.

– Хорошая мысль, – кивнул я.

– Ладно! – тут парнишка хлопнул в ладоши. – Вы сидите, синьор, и не переживайте. Никто вас отсюда не выгонит. А я пока что пойду переоденусь и потом, если нужно, помогу вам добраться до дома.

И пока я доедал круассан, парень действительно сбегал в подсобку и переоделся. Вернулся в цветастой рубашке с коротким рукавом и джинсах. Снова предложил мне взять его под руку, а затем вывел из кафе и спросил:

– Куда вам, синьор?

– В Дорсодуро.

– Будет сделано.

Идти, особенно учитывая мой черепаший шаг, было долго. И потому, наверное, чтобы я не заскучал, парень начал рассказывать о себе. Всё. То есть вот прямо вообще всё – выложил передо мной всю свою биографию.

Рассказал о том, что он местный, и что ему двадцать лет, шесть из которых он работает волонтёром.

– А где? – спросил я.

– Да везде, где только есть вакансии. Как могу помогаю бедным, бездомным и одиноким старикам. В последнее время, правда, всё реже получается, потому что…

…потому что парень и сам угодил в очень нехорошее финансовое положение. И пришлось ему устраиваться в семейное кафе.

– Так это был твой отец?

– Ага, – нахмурился парень. – Только… можно мы больше не будем об этом?

– Без проблем.

И ещё бы я ответил иначе! У самого ведь с родителями отношения, мягко говоря, сложные. Так вот: парнишка закрывал собой несколько позиций, и работал то официантом, то поваром, то барменом. Короче говоря, прохавал ресторанку изнутри от и до. Но из-за постоянных конфликтов уже давно собирался уволиться, и окончательно собрался вот только сейчас. То есть та сцена, что я лицезрел в кафе, была последней его каплей.

– Но ничего! – улыбнулся он. – Разберусь как-нибудь, – и продолжил рассказывать.

Я же слушал. Молчал. Думал.

– Сюда, пожалуйста, – сказал я и мы завернули за угол, после чего парнишка тут же присвистнул.

– Ого! Вы живёте рядом с «Мариной»? Повезло вам.

– Правда?

– Да-а-а! Я много слышал об этом заведении. Говорят, тут отличный владелец, он же шеф. Синьор Маринари! Человек чистой души и чистых намерений.

Тут я не удержался от смеха, а парень тут же обиделся:

– Что же в этом смешного?

– Нет-нет, ничего, – сказал я. – Просто насколько я понимаю, лично ты его не знаешь, так ведь?

– Так.

– И как же ты сделал выводы о том, что он хороший человек?

Парень нахмурился.

– Об этом все знают, – пожал он плечами. – Слухи, знаете ли, по всему городу ходят. О том, как он помогал бездомным, например. Да и не бездомным тоже! Как говорят, если тебе нечем заплатить обед, в «Марине» тебя всё равно накормят. А ещё я не слышал, чтобы здесь кто-то травился. Зато слышал, что синьору Маринари благоволит сама Венеция, а она-то точно не может ошибаться.

– Понятно, – улыбнулся я.

– Так вам куда? – опомнился от своего вдохновенного спича парень.

– Да вот прямо сюда и ведь, – я кивнул на входную дверь ресторана.

– Хотите зайти в «Марину»? – удивился он. – А ведь хорошая идея. Чтобы прийти в себя, вам явно нужна ещё одна кружечка кофе. Вы, главное, не переживайте! Если синьор Маринари сегодня окажется не в духе и не станет обслуживать вам бесплатно, то я смогу заплатить и за вас, и за себя. Мне бы тоже кофе не помешал, – тяжко вздохнул парень. – Не спал уже три дня, знаете ли. Приходилось работать вообще без перерыва…

Я толкнул дверь и вошёл в зал первым. Джулия, что как раз протирала стойку, увидела меня и от вида моей роскошной бороды выронила тряпку.

– Ты… ты где был⁈ – закричала она, в два прыжка подскочила вплотную и начала оглядывать меня. Оглядывать, ощупывать, да ещё дёргать за растительность на лице. – Это что такое⁈ У тебя ведь ещё вчера её не было! И вообще! – девушка чуть отстранилась. – Ты никогда так надолго не пропадал, Артуро! Что, чёрт возьми, произошло⁈

– Артуро? – вдруг переспросил паренёк. – Так вы… вы что же? Артуро Маринари⁈

– Ага…

И надо было видеть его лицо в этот момент. Глаза – два солярных символа с бегающими по кручу зрачками, а между нижней и верхней челюстями пропасть похлеще Гранд-Каньона.

– ДА ЛАДНО⁈ – выдохнул он и отшатнулся на пару шагов от шока.

– Всё так, – снова улыбнулся я. – Всё так, как ты и говорил. Иногда люди попадают не в самые лучшие ситуации, и всегда нужно оставаться людьми. И кстати… я так понимаю, ты потерял работу, верно? А у меня как раз нет су-шефа. Есть желание поработать?

– ДА ЛАДНО⁈

Парень кое-как нащупал стул у себя за спиной и присел. Клянусь, я никогда не видел настолько удивлённого человека. Казалось, у него сейчас глаза из орбит вылезут и повиснут, как у поникшей духом улиточки, а рот, так тот вообще порвётся.

– Вы… вы сейчас серьёзно?

– Вполне, – сказал я и обернулся к кареглазке. – Джулия, душа моя, выдай ему форму, пожалуйста, и пускай приступает к работе прямо сейчас.

– Момент…

– Но подождите! – парень нашёл в себе силы вскочить на ноги. – Подождите, как же ты⁈ Вы ведь меня совсем не проверяли! Не собеседовали и… и вообще!

– Но ты ведь сам сказал, что работал у себя в кафе поваром, верно?

– Верно.

– Мне этого вполне достаточно.

Парень замер, переварил новость, а потом вдруг широко улыбнулся и протянул мне руку.

– Я не подведу вас, синьор Маринари!

– Не сомневаюсь, – сказал я, пожал руку и тут вдруг понял один очень… гхм… странноватый момент. – Кстати, как тебя зовут?

– Джанни, – ответил парень. – Джанни Индзаги!

– Хм-м-м-м…

– Нет-нет, не родственник, – тут же сказал парень. – Даже не далёкий.

– Ладно, Джанни Индзаги, – кивнул я. – Ты работай пока. Синьорина Джулия введёт тебя в курс дел и покажет кухню, а мне… мне срочно нужно прилечь…

Глава 5

– … бу-бу-бу-бу, – бубнил знакомый голос. – Бу-бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу…

Наверняка речь была осмысленна, но спросонья моя голова ещё не включилась в работу, и я откровенно не понимал о чём там вещает Петрович. Зато я понимал, что домовой повадился заходить в мою спальню, как к себе домой. И это, мягко говоря, напрягало.

– М-м-м? – я открыл один глаз.

– О! Проснулся!

– Ясен хрен проснулся. Ты мне на руку наступил.

– Ой-ой! Звиняюсь…

Хорошо ещё, что Джулия никогда не оставалась у меня в комнате на ночь, потому как считала совместный сон привилегией супружеской жизни. Немного странно оно, как по мне, но да ладно.

– А тебе это зачем? – спросил я, недвусмысленно намекая на здоровенные садовые ножницы в руках Петровича.

– Как это «зачем»? – удивился домовой. – Ты что, совсем меня не слушал?

– Я спал!

– Ой, не ори. Короче! Я тебе предлагаю…

…модельную стрижку бороды, ага. Петрович гордо предъявил мне своё куцее и торчащее в разные стороны недоразумение, после чего сказал, что и мне такую же сделает. И предложение, конечно, щедрое.

– Я уже сотню лет за этим волосатым роскошеством ухаживаю, – погладил Петрович своё голубиное гнездо под носом. – И потому знаю, что да как. А тебе, как новичку, послушать бы, и поучиться. Как стричь, как расчёсывать…

– Стоп! – спихнув домового с постели, я приподнялся на локтях.

Да, действительно, бороду я хотел сбрить ещё вчера, но вот какая неприятность – отрубился. Но к теме:

– Не нужно мне ничего стричь, – сказал я. – Мне нужен станок и пена, и чтобы никакой растительности на лице не было.

– Чего⁈ – Петрович от негодования начал клацать ножницами. – Ты серьёзно⁈ Сдурел что ли, Маринарыч⁈ Да если бы у меня так же росло, как у тебя…

– Не-не-не-не…

– Ну модно же! Ну ты посмотри, как тебе идёт! – домовой ткнул мне в лицо зеркальцем, из которого на меня смотрела подковёрная бабайка. – Я тебе говорю, смена образа пойдёт на пользу! Сейчас все самые ферзёвые шефы бороду носят!

– А-а-а-а, – протянул я. – Понятно…

По всей видимости, Петрович тоже насмотрелся на «модных» поваров. Ну… тех самых. Рукава забиты черепами, ножами и половниками, мышцы бугрятся как у молодого Арни, и всё лицо покрыто волосатой инсталляцией. Шеф-повара нового поколения. Ребята, которые смекнули что пахота у плиты двадцать четыре на семь приносит кратно меньше денег, нежели торговля лицом, и ломанулись в соцсети.

Но нет! У меня не настолько заскорузлое мышление, чтобы грести всех под одну гребёнку, и правило обязательно подразумевает под собой исключения, но… у меня путь другой. Не медийный.

И Петрович не на того напал. Так что уже через пять минут на меня из зеркала смотрел юноша бледный со взглядом горящим. И с огромными синячищами под глазами ещё, да…

Прецедент, на самом-то деле. С момента моего приезда в Венецию, какая только инородная дрянь не пыталась меня пожрать и «обесточить», но раз за разом получала по носу. А вот вполне себе дружелюбно настроенный пиратский корабль высосал все мои запасы энергию подчистую. То есть вот совсем. То есть мне даже непонятно, чем именно мне сегодня на смене заряжать блюда, если понадобится.

Но был и неоспоримый плюс. Кажется, у корабля было расстройство пищевого поведения, и ему было откровенно наплевать чем именно питаться. Так что помимо энергии позитивной, он практически досуха съел проклятие чёрной метки. Не до конца, конечно, но проклятая татуировка сошла с руки. Осталось лишь небольшое пятнышко на запястье, которое подозрительно напоминает того поющего попугая.

– Вот крылья, – сказал я сам себе, рассматривая её повнимательней. – Вот голова, вот хвост… хм-м-м…

А ведь… что получается-то? Татуировка у меня есть, телосложение вполне себе спортивное, и может быть зря я всё-таки сбрил бороду? Мог бы тоже короткие видосы записывать. Очень трендово дёргаться под музыку и лутать баснословные барыши.

Есть ведь один такой турецкий, если память не изменяет, товарищ. Построил целую карьеру на шинковке – натягивал на лицо глупую улыбку, смотрел в камеру, а тем временем нарезал продукты. Не глядя, дескать. Дескать, профессионал. Хотя на самом деле это базовый навык любого повара и ничего экстраординарного тут нет. Вот у двенадцатикилограммового лосося в одно движение бок снять – вот это я бы понял.

Ай, ладно. Пора работать.

– Зачем⁈ – чуть было не расплакался Петрович, когда увидел, как я выхожу из ванной без бороды.

– Так надо, – тут я взглянул на часы и понял, что проспал открытие. – Слушай, а мы открыты вообще?

– Открыты, – кивнул Петрович. – Кстати! Сплетенки хочешь⁈ Твои новенькие вчера чуть не передрались!

– А вот с этого момента поподробней, пожалуйста.

– Ну слушай, – улыбнулся Петрович.

Итак. С его слов получалось, что Билли, Вилли, Дилли и Четвёртый, – он же Джерри, – были категорически недовольны нашим новым су-шефом. Братья пришли из кулинарного техникума на позиции официантов, а синьор Индзаги примерно их же возраста сразу же встал на кухню. Понять их недовольство, конечно, можно, вот только кто им разрешал недовольствоваться?

– … ребята они боевые у тебя, – рассказывал домовой. – Амбициозные, так ещё и с понятиями. Вчера после смены зажали Джанни в углу и говорят, мол, давай драться.

– Чего⁈

– Ага-а-а-а, – довольно протянул Петрович, который прямо сейчас открывался для меня с неизведанной доселе стороны. Сплетница, блин. – Братья у тебя ровные, с правильными понятиями, предложили твоему су-шефу выскочить раз на раз с любым из них.

– И-и-и-и? Что дальше-то было?

– А ничего дальше не было, – как будто бы расстроился домовой. – Джанни твой очень красиво съехал. Сказал, мол, раз они претендуют на его место на кухне, то и дуэль должна быть кулинарной. Нам на основное меню как раз нужна была заготовка для чаудера, вот они и решили супами померяться.

– Ага, – кивнул я. – А судьи кто?

– Так мы с Женькой.

Тут я невольно замер. Понял, что вообще ничего не понял, и решил уточнить:

– Они что, про вас знают?

– Ну да, – пожал плечами домовой. – А как мы, по-твоему, вчерашний день отработали? У тебя Индзаги по меню ни в зуб ногой. Талантливый, конечно, но впервые на кухне, где что лежит не знает, как что готовится тоже, вот и…

– Погоди-погоди-погоди… и что, они даже не удивились?

– А вот тут обидно, – Петрович нахмурился. – Юлька твоя сказала им, что мы с супругой цирковые карлики. Нами, дескать, хотели из пушки выстрелить, да так, чтобы мы с площади Сан-Марко до материковой Венеции долетели. А тут ты весь из себя сердобольный на белом коне прискакал, и спас нас. А потом пригрел убогоньких и дал работу, потому что как же они без великого синьора Маринари сами-то разберутся?

– Ну… в теории, именно так бы я и поступил.

– Не сомневаюсь даже.

– Так! Ну и что там дальше? Дуэль на супах.

– Ага, – кивнул Петрович и продолжил: – Билли-Вилли-Дилли твои кроме как итальянку традиционную ничего не умеют, и потому приготовили рыбные помои с молоком. А вот четвёртый прям порадовал, да.

– Джерри?

– Ага, он. У него вкусно получилось. Вкуснее даже, чем у су-шефа. Но Женька сказала, что победу всё равно надо отдать Индзаги потому что потому.

– Кумовство, значит? – улыбнулся я. – Одобряю.

Вместе с цирковым карликом-брадобреем мы спустились вниз, и тут же я понял, что зал полон. Завтрак в самом разгаре, гости сидят, гости едят, гости улыбаются, а сам я при этом не сделал… ничего. То есть получается что? А получается, что заведение работает само по себе.

Чувство странное, но очень приятное.

– Проснулся! – кареглазка чмокнула меня в щёку, а затем сказала, что я не очень хорошо выгляжу и мне бы отдохнуть. А потом побежала дальше, но… вот что характерно – побежала дальше не тарелки грязные таскать, а за бар. И теперь с важным видом перебирала свежие накладные и чего-то там умное-заумное нащёлкивала на калькуляторе. Ну умница же! Ну молодец! Тоже прокушала значение слова «делегировать», вон какая дама серьёзная стала.

– Отдыхать, – повторил я и решил, что уговаривать меня не придётся.

Поздоровался с Конаном, взял кофе и вышел на улицу. Устроился на летнике за столиком с видом на канал и сидел теперь: жмурился от солнышка и любовался на то, как за меня работают другие.

Сумел всё-таки.

И речь сейчас не о том, что я сумел наладить производство – в этом-то как раз ничего удивительного нет. Нормально делай, как говорится, и нормально будет. Речь о том, что я сумел отпустить контроль и… и мир не рухнул!

– Н-да, – устроившись поудобней, я начал разгонять внутренний монолог про гиперответственность и перфекционизм. Совсем уж было закопался в ненужной рефлексии, как ко мне вдруг подошёл Вито Корлеваро. – О! Привет!

– Здравствуйте, синьор Маринари, – маленький скрипач был одет в некое подобие делового костюма, да и в целом выглядел… ну… холёно, чего уж там? – Я зашёл поблагодарить, – сказал парнишка. – Благодаря вашей поддержке я всё-таки поступил в консерваторию. Вот, буквально с экзамена иду.

– Ну так молодец! – искренне обрадовался я.

– Спасибо, – парень смущённо опустил глаза. – Но это ещё не всё. Я хотел бы у вас попросить разрешения играть в «Марине» по вечерам. Пару дней в неделю. Разумеется, абсолютно бесплатно, в знак моей признательности!

– Не-а, – сказал я.

– Но… синьор Маринари?

– Играть можешь сколько хочешь. А вот про «бесплатно» чтобы я больше никогда не слышал. Любой труд должен быть оплачен и это не обсуждается.

– Но я ведь хочу вас отблагодарить и…

– Играй, – перебил я парня. – Играй как можешь, сыграй. Закрой глаза и… м-м-м… хорошо играй, короче говоря. Это и будет твоя благодарность. Договорились?

– Да, синьор Маринари.

– Ну вот и отлично. В субботу вечером жду, значит. А сейчас извини, но у меня, кажется, дела…

– Конечно, синьор Маринари! – крикнул малой и исчез.

А «дела», про которые я говорил – вот они. По летней веранде в мою сторону направлялся Рафаэле с целой кипой каких-то бумаг. Озабоченный, озадаченный, чуть не хнычет он.

– Синьор Маринари, – кивнул мне Раф. – Присяду?

– Само собой.

– Вот, – мужчина положил передо мной пронумерованные папки. – Полный отчёт по работе понтонов с открытия и по вчерашний день. Аналитика, статистика, и тут же от руки мои собственные выводы. Циферки очень интересные, рекомендую просмотреть. Стоило подбить продажи по штукам, как сразу же всплыли топовые позиции и позиции, которые надо бы убрать совсем, потому что из-за порчи мы имеем с них примерно ни-хре-на, – тут Раф оглянулся по сторонам. – А где синьорина Анна?

– Занята, – ответил я.

– Давненько её не видно. С ней точно всё хорошо?

– Хорошо, Рафаэле, хорошо. Ты продолжай, пожалуйста.

– Что продолжать? Ах, да, точно!

Раф опомнился и принялся выкладывать своё видение дальнейшей работы. С его слов получалось, что на разных точках люди почему-то предпочитают покупать разное, и потому нет смысла упорно держать везде одно и то же раздутое меню. Короче говоря… как бы смешно это не прозвучало, но мой супер-мега-менеджер искал повод встретиться с Анной Эдуардовной, и в качестве побочки придумал такую систему оптимизации, которая сэкономит сети целую гору денег.

– Так… а где синьорина Анна, вы говорите?

– А я и не говорил, – улыбнулся я и тут же заметил вдали Прохора.

Это у меня день посещений сегодня получается, что ли? Ну… а почему бы и нет?

– Ты позволишь? – спросил я у Рафа, когда Прохор тоже присел за мой столик, и тоже разложил на нём какие-то бумаги. – У нас тут небольшое совещание будет по смежному делу.

– А… да-да, – закивал синьор Рафаэле, пожал нам с Прошкой руки и отчалил. – Передавайте привет синьорине Анне!

– Кстати, – оживился Прохор, раскладывая бумажки по столу. – А где Анна Эдуардовна? Давно её не видел…

– Отдыхает Анна Эдуардовна, – взохнул я. – Просила не тревожить. А это, собственно говоря, что?

– Как это «что»? – не понял Прохор. – Смета на переоборудование баржи в плавучую винокурню. Пять вариантов под пять разных бюджетов. Я провёл «дип ресёрч» и вытащил готовые решения. Значит так! Вот здесь у нас…

Ох, ядрёна мышь, тут я чуть было слезу умиления не пустил. «Бюджеты», «дип ресёрч», «готовые решения». Парень только вчера горячей воде из-под крана удивлялся и кидался с копьём на машины, а тут вдруг вон какими терминами сыплет. Да-а-а… голова у Прохора хорошо варит. Не зря всё-таки на свои курсы сходил. В итоге разложил всё по полочкам – где, что и по какой цене лучше всего купить.

– … осталось только, чтобы Анна Эдуардовна согласовала. А где она, кстати?

– Прохор, – вздохнул я. – Я сам тебе всё прекрасно согласую. Берём в работу третий вариант. К вечеру я приготовлю деньги и можешь приступать.

– Но Анна Эдуардовна сказала…

– Анну Эдуардовну сейчас меньше всего интересуют плавучие винокурни. И кстати! Сегодня же вечером зайди на чердак во-о-о-он того дома.

– Это зачем? – не понял парень.

– Там тебя будут ждать помощники в твоём нелёгком деле.

– Помощники? – переспросил Прошка. – Какие помощники? Я никого не нанимал.

– Узнаешь, – улыбнулся я. – Только не пугайся и ничему не удивляйся…

Парень почесал в затылке, но в итоге сказал, что обязательно зайдёт на чердак. Затем сгрёб свои документы и откланялся. А что до помощников, то речь сейчас зашла о Дейдре – именно она и будет ждать Прохора сегодня вечером.

Кто такая Дейдра? Ну… внезапно, у зубных феечек тоже есть имена. Как только я имел неосторожность рассказать Шону про идею с винокурней, тут же выяснилось, что наша маленькая крылатая лудоманка на самом деле большой спец по производству вискаря. Прежде чем перебраться в Венецию, Дейдре три сотни лет обитала в Ирландии. А если ещё точнее, то при заводе, на котором производили настоящий торфяной виски.

Знания остались, и вот – фея лично вызвалась помочь. Сказала, что деньги для неё теперь не проблема и настала пора заняться чем-нибудь для души.

Что ж. Хотел бы я посмотреть на лицо Прохора в тот момент, когда он впервые увидит свою помощницу. Охренеет, как пить дать. Но это полезно! Планы на Прохора у меня большие, так что пускай учится не удивляться странностям этого странного города.

– Привет…

– Ох! – я аж подскочил от неожиданности. – А ты уже что ли. всё⁈

– А я уже что ли… всё! – передразнила меня Аня, а затем плюхнулась на соседний стул. – Или ты думал, что я реально буду несколько суток в парилке сидеть? Хотел, чтобы я в курагу превратилась?

Анна Эдуардовна выглядела как всегда прекрасно. Вот только бледная, как и я сам. И злая. Очень-очень злая!

– Фу-у-у-ух, – сестра сняла очки, что скрывали половину её лица, и тут я обнаружил знакомые круги под глазами. – Что ж так плохо-то, а?

– Поесть тебе надо.

– Точно! Приготовишь ризотто с море…

– Никакого ризотто, – отрезал я. – Ты когда последний раз ела?

– Не помню.

– Ну и всё, значит. Нельзя с ходу желудок нагружать жирным и тяжёлым. Я тебе сейчас листовой салатик сделаю с утиной грудкой. Лёгкий, но сытный. Сиди, никуда не уходи.

Аня что-то буркнула мне вслед, а я уже направился в сторону кухни. Поздоровался с Индзаги, похвалил парня за работу, а после выслушал о том какой же широкой души я человек, раз пригрел супружескую пару цирковых карликов.