Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Демон видимо не знал слово «куда» или услышал, как «когда»:

– Отдохнём, нужен запас. Утром выйдем с Командором, изучим место. Идти близко, день. Но там нужен будет ваш Дар.

Хатур ткнул пальцем в Кузьмина:

– Земля. Пахнешь земля. Пригодишься.

– Значит в конце пути нас жду земляные работы, – хмыкнул Всеволод. – Главное, чтобы не могилу себе рыли.

Демон улыбнулся, от чего по телу Яростного прошли мурашки. Правда в следующее мгновение Алексею в голову закралась мысль, что тот, возможно, просто не знал слова «могила». Уточнять он не решился.

Через несколько часов, когда местное солнце наконец село, погрузив мир в серую тьму, Хатур засуетился. Приказал набирать воду, проверить одежду и накидки, уточнил, сколько оружия к них с собой.

– На тебя хватит, не переживай, – спокойно сказала Привалова, первой выходя из пещеры, которая их приютила.

Алексей увидел, как яростно блеснули глаза демона, но тот на удивление сдержался. Видимо дома им было проще себя контролировать. А может его держала та магическая клятва, которую он дал на мизинчике.

– Выходим, Командор, – сказал Хатур, махнув рукой.

– Кузьмин, ты за главного пока меня нет. Девушки, помогите собраться.

Никто не стал спорить – слишком устали и надеялись на быстрое возвращение.

Когда Алексей и Хатур поднялись обратно на поверхность, они долго оглядывали степь и небольшие холмики – входы в подземные пещеры и гроты. На небе блестели незнакомые звёзды, с трудом рассеивая ночную темноту.

– Ночь темна, мир отчаянно пуст, – пробормотал демон, после чего указал на ближайший холм. – Проверка. Чужой лагерь.

Яростный кивнул, двигаясь за демоном и держа оружие наготове. Как от возможного лагеря, так и от ближайшего демона.

Они изучили соседний грот, убедились, что внутри никого нет уже как минимум пару дней, засобирались обратно. Только сейчас Алексей собрался и спросил демона:

– Хатур, скажи, почему нас никто не ищет? И ты, судя по всему, больше опасаешься не солдат из лагеря, а контрабандистов.

Демон не замедлил шаг, продолжая двигаться в ночи, иногда поднимая оранжевые, едва светящиеся глаза, к небу. Наконец он ответил:

– Солдат получит ширдук. И ему платят, его кормят. Обычный демон ищет выгоду. Сихк знает, сколько стоят разные товары. Особенно, когда товар идёт в обход Владык. – Он на мгновение обернулся к Алексею, блеснув глазами.

Сихк это, видимо, контрабандист.

– Тогда почему ты не сдашь нас, как ширдук? – спросил Яростный, мысленно потянувшись к артефакту на плече. В темноте не было видно, как материализовался копьеметатель.

– Мёртвый не получает ширдук. – Больше не оборачиваясь ответил Хатур. – А за обычный трофей, как вы, меня прирежет сихк. А вы не обычный ширдук. Алые глаза, оружие – вы сильны. С вами выгодно.

Яростный понял: демон просто выбрал ту сторону, которая сильнее прямо сейчас. Если бы за ними гнался Атерон, то Хатур не поспел бы перечить высшему демону. Продал бы ширдук, тьфу, трофеи военачальникам и вылез бы из своего гетто.

А может наоборот там остался, но уже довольным царьком.

Поэтому единственный козырь, который у них был – это сила. Удивительно, как артефакты влияли на мир. Не будь их было бы в десятки раз сложней.

А ведь среди людей мало кто делал ставку на них. Даже будучи Хранителем и фанатом, Яростный понимал, что его карьера ограничена с множества сторон. Возможно именно поэтому, а не только из-за чистоты Дара, выбрали стороннюю ветку семьи в качестве Хранителей, а не наследственную.

Но теперь всё иначе.

Они с Хатуром вернулись назад, и группа стала собираться в путь. Как пояснил Хатур ближайшие километры нет ни одного опасного грота. Нужно следить только за караванами и случайными патрульными, но их видно и слышно издалека.

Ночь в этом мире длилась почти в два раза дольше, чем в их мире. И почти всю ночь они шли. Медленно, осторожно и устало. Пусть они смогли напиться воды и даже съесть какое-то подобие местного тушканчика, этого не хватало на полноценное восстановление. Больше всего страдала Лена Толмачёва, но и остальные потихоньку сдавали.

Останавливаться пришлось каждый час, чтобы попить и дать ногам отдохнуть. Плюс всё также не хватало кислорода, но организм начал медленно приспосабливаться. Алексей понял, что когда демоны попадают в их мир, то испытывают эйфорию. Это могло объяснить их странное поведение в некоторых ситуациях.

Трижды они прятались, когда слышали далёкий гул караванов. Длинные цепочки то ли машин, то ли карет проносились мимо, поднимая пыль, и скрывались в темноте. Последний ещё и охранялся крупным отрядом одарённых демонов, которые не отпускали Дар ни на минуту. Пришлось спрятаться внутри мелкого грота, где пахло кошачьей мочой и валялись чьи-то мелкие косточки.

К утру, когда люди остались почти без сил, Хатур объявил привал. Он показал ещё одну пещеру, принадлежащую контрабандистам, где были минимальные, но удобства. Виолетта, Лена и Владислав повалились сразу спать, а Привалова села недалеко от Яростного и Хатура, прислушиваясь к их разговору.

– Осталось мало, – сказал Хатур. – Но свет опасен. Нужно дождаться вечера. Меньше дозора.

– Тут есть демоны?

Хатур кивнул.

– Любой разрыв ценен. – Он ухмыльнулся зубастой улыбкой. – Этот бесполезен, но надо следить. Дар земли у демонов редок, поэтому разрыв закрыт. А вот вы, – он кивнул на Кузьмина. – Сможете уйти незаметно. А шакрим, – он выставил мизинец, – не даст сбежать.

Алексею оставалось только кивнуть.

– Что будем делать дальше? – спросила Роксана, глядя в сторону выхода, который скрывался за удачно упавшим камнем у будто случайно закрывал сидящих внутри пещеры от посторонних глаз.

– Слушать тишину и отдыхать, – ответил демон и закинул руки за голову, прислонившись к стене.

Ровно через минуту тишину демонического утра разрушил невероятный грохот, словно взорвалась земля.

И люди, и демон не удержались и выскочили из пещеры, чтобы понять, что случилось.

Облако пыли поднималось в небо, скрывая детали, а внутри него двигалось что-то массивное, неприятно лязгая на каждом шаге.

Глава 20
Темный

Я не стал заезжать на нашу временную базу, и как только сдал Привалова врачам, пересел в другую машину и помчался домой. Кефир, который снова стал невидимым для посторонних, молча сидел у меня на коленях. Я чувствовал, как вибрирует хрипом его тело.

Нас снова раскатали. Нас снова чуть не убили. Мы потеряли друзей и не смогли их вернуть. И даже тот факт, что Атерон был прикован к Инъектору и долгое время не мог нормально нас атаковать, не помогли нам.

Я чувствовал бессилие и злость. Божественных сил не хватало. Артефактов не хватало. Победа ускользала, а мы теряли всё больше и больше, хотя демоны пока не показали даже носа с территории парка. Мы сами удачно об них убиваемся на смех курам и лисам.

Кефир, почувствовав мой настрой, потёрся носом о руку, как обычный домашний зверь. Его рыже-синяя шерсть потускнела, искорки перестали бегать по ней, а золотистые глаза стали мутными. Ему тоже досталось не меньше моего.

Военная машина пронеслась по пустым улицам, на которых лишь изредка встречались прохожие. Бросилась в глаза девушка, которая, зажав в руках розовый Калашников, передвигалась короткими перебежками от подъезда к подъезду. Водитель моей машины проводил взглядом, а потом, уставившись на дорогу впереди, пробормотал:

– Если встречу на обратной дороге – сделаю предложение.

Я хотел прокомментировать, что она скорее ему яйца отстрелит, но решил не нарушать романтический настрой парня.

Мой дом встретил меня тишиной и запахом еды. Молчаливый повар искренне улыбнулся, обнажая порченные временем зубы. Несмотря на такое состояние рта, этот странный мужичок или скорее даже дед умудрялся удивлять.

В этот раз он сделал что-то невероятное из яйца, колбасы, зелёного лука, нафаршировав яйца смесью всего с добавлением домашнего майонеза. Я не планировал тратить время на еду, но запах и «всего один укус» закончились тем, что я целых двадцать минут жевал, не в силах оторваться.

А Кефариан последовал моему примеру.

Ещё по дороге сюда я с телефона водителя отправил сообщение Ангелине, попросил её организовать доставку некоторых вещей. Уже через час после этого начали привозить первые ящики.

Сам я выходить к курьерам не стал, оставив это на повара. Мне нужно было провести последние испытания перед тем, как сделать безумный шаг навстречу неизвестности ради спасения друзей.

Поэтому я использовал Дар, чтобы открыть секретную лестницу и спустился в подвал. Казематы встретили меня ровной прохладой и алтарём, не подающим признаков жизни. Это не помешало мне дать ему каплю крови и Дара, чтобы оказаться в потайной комнате неизвестно где.

Здесь я посмотрел на свой последний проект. Его махина уже нависала надо мной, похожая на застывшего бога войны прошлого. По крайней мере в моём прошлом мире бог войны выглядел очень похоже.

– Пора выводить тебя в свет, – сказал я, после чего полез на верхнюю полку стоящего рядом стеллажа за особой артефактной коробкой, предварительно надев толстые перчатки с высоким содержанием свинца в ткани.

Открыв её, я вытащил наружу тяжёлый тёмный шар с подготовленными серебряными контактами по бокам. Серебряные кругляшки были покрыты рунами и вязью для страховки. Однако пришлось обойтись без контуров – нужна высокая выходная мощность, а контуры слишком чётко её режут.

Стараясь не касаться шара голой кожей, я перенёс его к своему богу войны, кстати, неплохое название, и установил его в отдельном ящике под толстой стальной пластиной.

Как только контакты щёлкнули, влил немного Дара и сказал фразу активации:

– Око Шторма прибыло.

Артефакт передо мной тихонько загудел и засиял лампочками, рунными связками и вязью с контурами.

Кефир появился рядом, с удивлением раскачиваясь на уставших лапках.

– Уже тот факт, что ты сделал полноценный мини-инъектор, как источник питания заслуживает удивления и восторга. Но то, что он лишь батарейка для этого, – лис показал лапой на артефакт, – говорит о том, что ты явно что-то задумал. Что-то грандиозное.

– Мы не знаем, что с ребятами, в каком они состоянии и кто против нас там будет. Так что мне нужна вся мощность, что мне доступна. А лучше – больше.

– А как ты его вернёшь в подвал дома? Думаешь алтарь справится? – забеспокоился Кефир.

– Сейчас узнаем, – вздохнул я.

Нажав на несколько панелей, покрытых закорючками, я заставил артефакт сдвинуться вперёд. Я изначально планировал, что он сможет передвигаться не только с моей помощью, но и благодаря внутреннему устройству. Но даже несмотря на это было что-то чарующее и пугающее, когда махина Бога войны сделала первый шаг.

– Оно живое, – задрожал Кефир, прижимая все четыре уха к голове.

Затем он принюхался. Золотистые глаза начали выражать скепсис:

– Они слишком тяжелое и медленное. Как ты собираешься побеждать с этим демонов?

Я не ответил, а потянулся к алтарю, не отпуская артефакт второй рукой. На всякий случай в этот раз я капнул больше крови и влил больше Дара, надеясь, что алтарю будет достаточно платы.

Темнота и холод перехода продлились дольше обычного, заставляя меня нервничать. Но всё-таки я увидел тусклый свет подвала и как только коснулся ногами пола, медленно опёрся об алтарь. Этот переход забрал много сил.

Алтарь семьи Шторм не фонил энергией, потому что брал её из тех, кто им пользовался в моменте. И если для переноса себя и второго человека или десятка килограммов материалов хватало капли Дара и крови, то для того, чтобы перетащить из одного пространство в другое несколько сотен артефактной конструкции потребовалось гораздо больше.

Я чувствовал себя так, будто весь мой обед, все полученные калории ушли единомоментно, а также взяли с собой компанию из тех остатков сил, что ещё прятались по дальним углам моего тела.

– Надо перекусить, – прошептал я себе под нос. – А то мне даже руку не поднять.

– Рад это слышать, – неожиданно ответил мне голос. Знакомый голос.

Медленно повернувшись, я увидел стоящего у дальней двери со значком птички Петра Меньшикова. Тёмный одарённый, попавший под контроль демонического червя крови, смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой, в то время как в глазах таилась неприятная темнота.

– Кефир, не высовывайся, – мысленно приказал я, чувствуя, как мурашки бегут по спине, а волосы на руках встают дыбом.

– Где же твой гигантский лис? – словно прочитав мои мысли спросил Меньшиков. – Я видел, что ему тоже досталось.

– Надеюсь ты подглядываешь за мной только когда я одет? – спросил я с такой же полуулыбкой, как у него.

Меньшиков нахмурился, не понимая.

– Я всё пойму, если ты подсматриваешь за девушками, даже когда они переодеваются, но смотреть на меня – это так себе, – пояснил я, судорожно размышляя, что делать.

– Шторм, – пророкотал он в ответ и в его голосе зазвучала опасность.

Пётр начал разворачивать свой Дар, давить им, и я понял, что наследник Князя Тьмы крайне силён. Несмотря на ранение от демонов и над моим домом.

– Какими судьбами к нашему порогу, наследник? – спросил я, чуть отстраняясь от алтаря и, пошатнувшись, делая шаг за него. Теперь между нами хотя есть камень.

Я осмотрелся, обвёл руками подвал:

– Честно сказать, я бы предложил вам выпить чаю наверху. Здесь атмосфера не та.

Меньшиков хмыкнул.

– Меня всё устраивает, – ответил он.

А меня не устраивает. И не то, что он ввалился в мой дом без приглашения, опять. А то, что я не увидел за собой артефакт. Холодные пальцы касались лишь воздуха. Получается, мне не хватило сил перетащить его сюда? Плохо!

Я бросил взгляд в сторону лестницы, но дверь была закрыта. Даже если я сейчас рвану в ту сторону, то Меньшиков закидает меня Даром и мои щиты могут не выдержать. Слишком мало пространства, слишком силён его Дар, слишком открытая позиция.

– Спасибо, кстати, что открыл дверь. Без тебя мне пришлось бы делать подкоп.

Его фраза цапарнула, заставила отвлечься от мыслей о побеге или скрытой атаке.

– Зачем тебе нужен был мой подвал? Или ты из тех, кто предал людей во главе с Яковом Иосифовичем?

– Он-то здесь причём? – хмуро и даже раздражённо спросил Меньшиков. – Старый стервятник меня не касается, это дела Кирилла.

– Этот предатель человеческого рода всё хотел проникнуть в мой дом. Сюда.

Я ткнул пальцем вниз, указывая на алтарь. На удивление, лицо Меньшикова стало добрее, когда он улыбнулся:

– Понятно. Значит он как-то тоже узнал о проходе.

– Проходе? – сделал вид, что удивился.

Меньшиков хмыкнул громче обычного.

– Шторм, не поверю, что такой человек не понял ничего. И не использовал. Ведь ты же сейчас был не здесь, я проверил все камеры. – Он указал на те двери, что были у него за спиной. – А тут ты появился из ниоткуда. Рядом с проходом в другой мир. Думаю, ты и твои предки давно знали про него и использовали в своих целях.

Его глаза вдруг загорелись жадным блеском.

– Ведь вы там и Инъектор хранили, да? У демонов под боком? Хитро придумано: никто не станет искать такую ценность на собственном заднем дворе.

– Не понимаю о чём ты, – пожал плечами в ответ, медленно ощупывая свои запасы артефактов. Как назло часть из них я снял, когда готовил своего Бога войны.

Заодно я осмотрел Петра Меньшикова Взглядом сущего, от чего тот вздрогнул.

– Твой Дар! Не знаю что ты делаешь, но сейчас это не пройдёт! Ты смог сбить меня с ног в прошлый раз, но сейчас твои потуги бессмысленны. Я больше не тот слабый человек, который был раньше.

От увиденного я искренне погрустнел. Потому что отчасти в этом была и моя вина.

– Теперь ты слабый демон, да?

Между нами повисла неприятная тишина.

– Я. Не. Демон, – чётко сказал он, и я почувствовал, как его Дар прижимает меня к земле.

Ещё недавно я бы рухнул на колени, а сейчас поморщился как от неприятной, но терпимой боли. Всё-таки я был богом и у меня теперь второй ранг.

А он просто демон, который в подмётки Атерону не годился.

– Если ты не демон и не человек, то кто ты? И что забыл в моём доме? Другие, кто рисковал угрожать мне и моим жильцам в лучшем случае получили по морде, а остальные – превратились в прах. Не заметил мой сад? – добавил металла в голос, одновременно активируя одну из сфер неуязвимости на руке.

Если Меньшиков психанёт, я не сдохну от первого удара.

Пётр не психанул. Он медленно развёл руки, и я почувствовал, как на его ладонях заплясали почти не видные глазу тёмные огни. И только убедившись, что я вижу его силу, ударил с размаху.

Я успел уклониться от тёмных шаров, которые раскололи каменную кладку за моей спиной. Воздух тут же наполнился каменной пылью и я закашлялся. Спрятавшись за алтарём, я выпустил поток воздуха, защищающий меня от осколков.

Топот я услышал за мгновение до того, как Меньшиков перепрыгнул алтарь, целя в меня. В руке он сжимал чёрное копьё, которым он тут же попробовал меня ударить. В этот раз я не уклонился, а выставил щит, мягко отводя удар в сторону.

По рукам прошла неприятная отдача, но копьё вонзилось в пол и по камню зазмеились крупные трещины.

– Кто за ремонт платить будет, гад? – не удержался я, после чего ткнул в открывшийся бок Меньшикова кинжалом-мечом. Вот его я оставил и теперь был очень этому рад.

Наследник Князя Тьмы в последний момент увернулся, сделав кувырок, и откатился подальше. Теперь мы оба стояли на ногах и тяжело дышали, глядя друг на друга. Меньшиков сжимал в руке копьё из тьмы, а я свой короткий меч.

– Ну вот тебе – что я сделал? – недовольно спросил я.

– Мне – ничего, – ответил он, не отводя взгляда. – А вот Роксане…

Я не удержался. От смеха. Это было так глупо, что меня просто разорвала от ржача. Правда через мгновение пришлось уворачиваться от длинного удара: Меньшиков с перекошенным лицом начала атаковать меня без передышки, пользуясь длиной своего оружия.

– Ты. Унизил. Её. Мразь! О неё. Синяки! На шее! От тебя!

– Какие, нафиг синяки? Ты что пил, умник? Настойку демонической жабы?

Пришлось приложить усилие, а затем швырнуть к него камушек. На первый взгляд обычный, но, когда тот коснулся тела Меньшикова, наследника сразу ударило током, от чего он сбился с атаки.

– Я видел своими глазами! Ты душил её!

Он ударил тёмными шарами, разбив одну из ламп. В подвале стало темнее.

– Да не трогал я её! Даже спасал эту дуру от переутомления у Вороновой! Хотя придушить её стоило бы!

Я выплюнул эти слова прямо в лицо Меньшикову, а когда он оказался рядом, пытаясь огреть меня копьём как дубиной, саданул лбом в переносицу.

– Она убила моего брата! Шантажировала меня! Но я спас вас обоих от демонов! Потому что мы люди и должны держаться вместе! Иначе нас сожрут поодиночке.

Меньшиков сделал несколько шагов назад, зажимая левой рукой кровоточащий нос, но легко отбил несколько мои атак и даже откинул назад ещё один электрический камень.

– Мог не спасать, Шторм. Мы – враги. Штормы всегда были другими. И сейчас я понял, что именно вы ближе к демонам, чем кто-либо из всех.

И вместо того, чтобы ударить в меня, со всех сил вонзил копьё тьмы в пол подвала. Огромные трещины в мгновение ока брызнули в стороны, откалывая огромные куски бетона. Глаза Петра пылали азартом и вожделением.

– Сейчас мы увидим ваш секрет!

Он ударил ещё раз, поднимая ещё больше пыли. Осколки посекли мен лицо и руки. Тени от ламп и вспышек тёмной магии исказили его лицо, сделали нечеловеческим, страшным, грубым. На фоне разлетающегося пола, осколках камня и сильной ауры Дара он казался демоном из горы, каменной тварью, что пробивает себе путь к свету Луны.

Но тут его лицо изменилось.

– Здесь ничего… нет. Только бетон. Но я чувствую…

Я не стал ему ничего пояснять, а просто ударил Даром ветра, прикрывая магической атакой несколько мелких артефактов. В том числе последний кусочек кровавого металла, обработанного специальным образом.

Когда последний врезался в Меньшикова, наследник замер, как парализованный. Хотя, почему как? Его кровь на мгновение вскипела, сбивая все функции организма. Он потерял контроль, начал оседать, как мешок с гвоздями, цепляясь на острых гранях своего тела.

Глаза съехались к переносице, лицо перестало выражать что-либо. Сейчас он был похож на овощ. Хищный, опасный, но приунывший овощ.

Я тяжело опёрся на алтарь, пытаясь через него нащупать своего Бога войны, но алтарь молчал, а артефакт словно сквозь землю провалился.

От пришедшей идеи я вскинул голову. Нет, не может быть. Это слишком глупо и странно. Но если…

Я вынул из кармана Следопыта. Я давно им не пользовался, он погнулся, и даже парочка камней отвалилась, но Взгляд артефактора показал, что он вполне рабочий. А мне много и не надо.

На руках всё ещё были перчатки со свинцом. На них явно есть следы мини-инъектора, а значит… Отрезав палец от перчатки, я положил его на Следопыта, сделал несколько простых манипуляций прямо на металле основы поискового артефакта, влил Дар.

«Стрелка» из ткани медленно закружилась, словно неуверенная в том, что делать дальше. После она ускорилась, показывая, что рядом того, что мне надо нет.

Видимо Бог войны остался в секретной комнате. Но сейчас туда идти нельзя, нужно закончить с Меньшиковым.

Я положил Следопыта на алтарь, после чего связал наследника его же одеждой, пока тот пребывал в овощном состоянии. Руки завязал так, чтобы он не мог пошевелить пальцами, рот заткнул носком. Пах он так себе, но сам виноват, что давно не надевал свежие.

Только после этого аккуратно изменил настройки артефакта крови. Он был простым, имея лишь одну градацию: сильнее или слабее давить на кровь. Я снизил эффект, за счёт чего Меньшиков пришёл в себя.

Его взгляд оставался осоловелым, какой бывает у людей с высокой температурой, но по крайней мере не мог атаковать и мог говорить.

– С первой причиной мы разобрались: ты пытался отомстить за Роксану. Мстить оказалось не за что, но кто не ошибается.

Пётр смотрел на меня пустыми глазами, но едва заметное напряжение челюсти выдавало, что он злится.

– Я тоже за свою женщину оторву голову любому, – сказал я прямо. – Поэтому понимаю тебя. Но это не значит, что нужно лезть в чужой дом и гробить непричастного хозяина. Тем более Роксана сейчас в другой мире, если ты не знал.

Меньшиков не дёрнулся. Значит знает. А судя по отведённым глазам испытывает по этому поводу чувство вины. Интересно.

– С ней мои друзья. Поэтому, какие бы у нас с ней – и с тобой, – не были отношения, я её вытащу и верну домой, – пообещал я.

Меньшиков отреагировал слабо. Может надо ещё снизить действие артефакта?

– Теперь скажи, зачем тебе проход в другой мир? Причём тот, что запечатан?

Вот тут наследник удивился. Его брови взлетели, а затем медленно осели обратно. Он попробовал заговорить, но быстро понял, что рот забит. Он скосил глаза, поднял одну бровь.

– Не морщись. Ты бы мне сразу голову оторвал, а не оставлял в живых.

Пётр кивнул, подтверждая мои слова.

– И как мне тогда вытаскивать кляп?

Меньшиков запрокинул голову, недовольно промычал. Посмотрел на меня, а затем призвал Дар. Чёрное пламя задрожало у него над головой, а затем опустилось на уровень лица. Он поднёс рот к нему и носок медленно сгорел. Он успел выплюнуть остатки до того, как пламя обожгло губы.

Красиво, но благо, что для боевого использования недостаточно.

В этот момент я также заметил, что у него некоторые зубы изменились, стали больше и острее.

– Предположим, что ты действительно не причинял зла Роксане. Но почему она тогда обвиняла тебя?

– Кто про что, а шелудивый о бане, – страдальчески простонал я. – Я с тобой трачу время, а друзей нужно спасать.

Я встал и начал собираться. Нужно притащить сюда ящики. Даже если Бог войны не смог выйти из секретной комнаты, что неприятно, но патроны и припасы мне всё равно пригодятся.

– Ты же сказал, что проход замурован. Как ты тогда хочешь попасть в их мир? Проход в парке закрыт. – Его голос дрогнул.

– То, что он замурован, не значит, что до него нельзя добраться, – ответил я, отряхиваясь.

– Я пойду с тобой.

– Угу, – проигнорировал я его, собираясь идти наверх.

По-хорошему, нужно было бы запереть его в одной из камер… Ладно, так и сделаю.

Я вернулся к нему, схватил за шиворот и потащил туда, где раньше спал Кефариан. Там точно отличные экранирующие условия.

– Не смей! Мне нужно туда попасть! Возьми с собой! Помогу! – возмущался Пётр, едва отбрыкиваясь – я немного усилил действие артефакта крови. Кстати, он скоро сдохнет, поэтому нужно поспешить.

– Угу.

Я затащил его в камеру и вышел. Дверь закрывалась с лёгким скрипом, поэтому пришлось приложить усилие.

– Сдохни, тварь! – в последний раз крикнул Меньшиков, и Тёмный Дар ещё больше растрескал пол, углубляя дыры в общем зале. Внутри камеры всё осталось в норме.

Дверь с лязгом закрылась, отсекая одарённого от общего пространства. Я выдохнул, вытер пот со лба трясущейся рукой, после чего пошёл на выход, бросив мимоходом взгляд на Следопыта на алтаре. И замер.

Стрелка не двигалась, чётко указывая в сторону. Туда, где проходила глубокая трещина. И где находился разрыв в мир демонов.