Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Размечтались, – тяжело дыша сказал Атерон. – Они теперь принадлежат мне. Как и вы.

Фиолетовая слизь, которую только что выжег Привалов, снова покрыла Барьер, скрывая лица артефакторов. Я успел увидеть Виолетту, которая кричала что-то вроде: «Только попробуй!»

Что именно она имела ввиду понять не успел – она крылась в пелене, а точнее слизи Дара.

Я смотрел на это и понимал, что больше не могу. Не успеваю, не вытягиваю. Силы кончились и давно. Планы все пошли коту под хвост. Артефакты… артефакты не подвели. Впрочем, как и всегда.

– Почему он нас просто не убьёт? – вдруг спросил Привалов, тяжело прислонившись прямо к фиолетовой слизи на Барьере, не стесняясь того, что Атерон стоит рядом и всё слышит. И сам же ответил: – Значит мы ему нужны для чего-то.

– И? – спросил я с трудом соображая.

– Действительно: и? – присоединился к вопросу Атерон.

– Это значит, – выдыхая и пытаясь подняться на ноги, сказал Привалов, – что мы можем продолжать и ты ничего нам не сделаешь. – Кирилл оглянулся на меня. – Ну, как минимум мне.

Атерон выпрямился, словно поражённый сказанным. Но затем усмехнулся.

– Человеческая гордыня – чудесный грех.

После чего одним ударом когтя пробил грудную клетку Привалова.

Божественная кровь зашипела на коже демона, а парень медленно сполз с когтя, упал спиной на Барьер, а лишь затем рухнул на землю.

– В мире нет незаменимых. Всегда вопрос цены замены, – задумчиво протянул Атерон и посмотрел на меня.

Его взгляд мне совсем не понравился. Игры явно кончились.

* * *

Пётр Меньшиков смотрел в окно. За окном стояла серая осенняя погода, от которой на душе становилась тоскливо. Хотя куда уж больше.

За последние недели его жизнь пошла под откос. Окончательно и бесповоротно. Из талантливого одарённого и одного из наследников Князя он превратился в марионетку иномирных существ. В заражённого и прокажённого.

Никто не говорил ему прямо, но если раньше его заставляли заниматься делами рода, следить за поместьем и хозяйством, то сейчас ему предлагали отдых, книги. А стоило зайти в рабочее помещение, как документы прятали с глаз долой.

Он всё понимал. Плен, демоническая зараза, трансформация. Бой со своими же. Ранение. Безумная Роксана. Холодный и пугающий его Шторм.

Головой понимал. Но смириться не мог.

Поэтому он всё больше времени проводил в своей комнате и смотрел в окно за тем, как капли дождя струятся по стеклу. Как последние листья осыпаются, как и его надежды на выздоровление.

Он был болен порченной репутацией и недоверием других. А это крайне плохо поддаётся лечению.

Именно у окна это и случилось. Он сидел, бессмысленно глядя перед собой, ощущая иногда уколы Дара – он давно не тренировался, и сила Тьмы давала о себе знать болезненными микровыбросами.

Однако последний выброс оказался на порядок сильнее. Петра словно ударили, сшибли со стула, врезали по почкам ногами.

Всё тело заныло, вывернуло наизнанку. А затем пришло тепло, уют и…зов. Петра звали.

Куда? Домой. К своим. К тем, кто понимает.

Зов цеплял нутро, напоминая о близких, о тех, которых он никогда не знал и которые его ждут и любят. О братстве, которого он никогда не ценил. О любимой, в чьи глаза он не готов был смотреть.

А ещё этот зов обещал власть и силу.

Его тянуло выйти на улицу, словно в лёгких застрял гигантский рыболовный крючок, и теперь подтягивал к поверхности водоёма. Наивная рыбка ждала вкусняшку, а получила удар, асфиксию и соль с перцем по вкусу перед сковородой.

Несмотря на боль, Пётр Меньшиков встал с пола, на котором приходил в себя, аккуратно и тщательно оделся. Не забыл подушиться любимым одеколоном с морскими нотками.

Когда он вышел в прихожую, работники замолкли, вежливо кланяясь. Пётр посмотрел каждому в глаза и только двое не отвели взгляда. Им он кивнул и пожал руки. Молча.

Затем накинул длинное пальто, повязал плотный шарф и надел широкополую старомодную шляпу.

Остановившись в дверях, он осмотрел прихожую, задерживая взгляд на портретах, фотографиях и памятных безделушках, которые прикольно ставить там, где увидят все. Мелкий пафос, который сейчас у него вызывал улыбку ностальгии.

– Прощайте, – сказал Пётр, прощаясь с домом и его обитателями навсегда.

Его звали и он не собирался отказываться от зова. Не он. Не сейчас.

Глава 8
Полет

Роксана Привалова, прикованная, в прямом смысле, к постели, тяжело дышала. Потолок над ней медленно переставал кружиться, но ощущение сумасшедшего аттракциона, в который она попала по случайно не проходило.

Некромант, который её так пугал, сидел на стуле напротив, делал пометки в толстой тетради в кожаной обложке. Десять минут назад его Дар прижимал её к постели и выворачивал наизнанку, а сейчас она даже не могла понять, что именно сейчас произошло.

– Главное, что тебе легче, – озвучила её мысль Воронова.

Александра Валерьевна выходила в момент «процедуры» и только сейчас вернулась.

– С чего вы взяли? – хрипло спросила Роксана.

– Ты больше не пытаешься расплавить кандалы, – в её голосе прозвучала лёгкая усмешка.

– Кстати, – девушка звякнула цепями, – это надолго?

– Как только доктор разрешит вставать.

Обе женщины вопросительно посмотрели на некроманта, но тот поднял палец, призывая к терпению. Следующие три минуты он в полной тишине делал записи. А затем, резко захлопнув тетрадь, вскочил и подошёл к Роксане.

– Госпожа Привалова, позвольте изучить ваши глаза, – сказал он почти галантно. Если не считать того, что девушка лежала привязанной к кровати и находилась полностью под его контролем.

– Валяйте.

Некромант просветил её фонариком, прощупал кожу на лбу и под глазами, активировал зелёные нити своего Дара для медицинского осмотра. Кивнул сам себе.

– Прогноз положительный. Удалось остановить распространение болезни сильно раньше, чем у вас, Александра Валерьевна. Думаю, это сильно упростит ей жизнь.

– Болезнь? – дёрнулась Роксана.

– Тиши-тише, – успокоила её Воронова и собственноручно отстегнула кандалы.

Девушка присела, потирая запястья. Странно, но Роксане больше не хотелось атаковать некроманта. Да и страха он не вызывал: обычный мужик.

– Я тебе кое-что расскажу, – начала Воронова. – Как ты помнишь, Даром мы, люди, владеем недавно. Всего пятьдесят лет. Это для тебя – часть тебя, а я вот получила его уже в середине жизни. И многое мы не знаем. Лишь крохи, что успели рассказать когда-то боги. Да наши собственные исследования.

Она помолчала. Некромант отошёл и сел обратно на стул, делая вид, что он занят своими делами.

– Одно из предположений учёных оправдалось: эмоции сильно влияют на Дар. Усиливают его, но делают менее контролируемым. Это свойственно и мужчинам, и женщинам. Но есть критические состояния, которые вызывают необратимые изменения. Например, потеря близкого человека.

Сердце Роксаны пропустило удар. Она знала историю Вороновой поверхностно, но всё же этого было достаточно. А что касается самой Приваловой… Меньшиков был жив, но потерян навсегда.

Так прямо сказали ей отец и брат. И она потеряла его.

– А что за болезнь? – справилась с собой девушка.

– Мутация магического ядра. Считай, что ты была ходячей бомбой, готовой взорваться в самый неподходящий момент.

От этого заявления руки моментально замёрзли.

– Бомба? Я? А как вы тогда?

– Повезло? – пожала плечами Александра Валерьевна. – На меня наткнулся он, – кивок в сторону некроманта. – Виталий Витальевич всегда был эксцентричным учёным, но тут его широта взглядом спасла мне жизнь. А теперь и тебе.

– Что же вы сделали? И почему я так вас…

– Боялись? Потому что магия внутри вас хотела выйти на свободу, а мой Дар позволяет её убить. Мне же пришлось сначала умертвить ваш Дар, а затем его оживить.

Роксана замерла на кровати, хлопая глазами. В голове было совершенно пусто и только хлопки ресниц разгоняли эту тишину. Даже сверчок не пиликал.

– Убили Дар? Оживили? Что за…

– Успокойся! – резко остановила её Воронова. – Попробуй призвать третьего уровня что-то.

Роксана покачала головой, но послушалась. На удивление, Дар откликнулся легко, как верный пёс. Взревел конус пламени, ударил в потолок, оставляя чёрное пятно и заметную вмятину.

– Если что, комната защищена от воздействий вплоть до четвертого уровня, – прокомментировала Александра Валерьевна.

Привалова поняла сразу две вещи. Во-первых, её магия стала сильнее фактически на уровень. Те же затраты сил и те же заклинания, но на уровень выше!

Во-вторых, её Дар словно стал немного независимым от неё. Не частью тела, рукой или ногой, а как тот самый пёс, про которого она подумала. Послушный, дрессированный, готовый ради своей хозяйки на всё.

– Ваш Дар, – начала Роксана, глядя на Воронову, – он тоже, хм, не совсем ваш?

Воронова промолчала, но по взгляду Привалова всё поняла.

В дверь вдруг постучали, настойчиво. Так стучат, когда дело не терпит отлагательств.

– Заходи, – сказала Александра Валерьевна, пряча цепи под кровать, чтобы никто не заметил.

В комнату вошёл Суворов, быстро глянул на потолок, на некроманта и Привалову. На его лице не дрогнул не единый мускул.

– Плохие новости, Госпожа. Демоны открыли прорыв почти в центре города. Их армия начала развёртывание.

Роксана напряглась, а Воронова моментально из заботливой стала жёсткой и холодной:

– Наши уже среагировали?

– Два подразделения армии уничтожены. Близко не подпускают. Только новостной вертолёт словно бессмертный висит почти над разрывом и алтарём, на котором стоит Инъектор.

Роксана внутренне застонала.

– Инъектор? – протянула Александра Валерьевна опасным тоном.

– Именно. Тот, что принадлежит семье Шторм.

– А сам Сергей?

– В плену. – Воронова едва слышно зашипела. – Вместе с ним ещё несколько артефакторов и наследник Ог…

Суворов заткнулся, вопросительно глянув на Роксану.

Девушка всё поняла и вскочила с кровати, чувствуя, как горячим наливаются её глаза. Она не сомневалась, что они сейчас становятся ещё краснее.

– Что с моим братом⁈

Из-за спины Суворова раздался топот, и в комнату влетел ещё один мужчина. Уперевшись в косяк он, тяжело дыша, выпалил:

– Срочно! Там мощный взрыв! Земля треснула!

– Демоны пошли в атаку? – теперь на ногах и готовые бежать были все в комнате.

– Нет! Это Шторм что-то учудил!

* * *

Атерон смотрел на меня, как смотрят профессиональные мошенники на лёгкую жертву, у которой из кармана торчат купюры высокого номинала.

Это была смесь брезгливости и профессиональной нужды: пройти мимо нельзя, но грабить такое ничтожество даже как-то стыдно. Но руки действуют сами.

Кирилл Привалов лежал рядом с барьером, остекленевшими глазами глядя в остатки травы. Фиолетовая слизь пульсировала за его спиной. На его груди темнела дыра от когтя демона.

Кстати, о когте: палец выглядел неприятно, будто его обили кислотой. Кожа пошла волдырями, местами слезла кожа, да и сам ноготь вот-вот отвалиться от нехватки витаминов.

Но Атерон этого не замечал. Он изучал моё тело, и я вдруг понял, что интерес сугубо мясницкий: как отделить мясо от потрохов и не слишком обжечься кровью в процессе. По крайней мере хотелось верить, что моя кровь будет ему также вредна, как и Кириллова.

Ангелина всё ещё без сознания, Кефир едва шевелится после ударов. Я слышу, как булькает кровь в лёгких, вырываясь пузырями из пасти. Ребята в ловушке.

Шах и мат, Шторм. Причём мат трёхэтажный.

– Ты испортил наше оружие, – заговорил, наконец, высший демон. – Знакомая уловка, знаю кто подсказал. – Он зло посмотрел на Кефариана. – Она всегда была умной девочкой, да, лис?

По морде Кефира пробежала такая гамма чувств, что я на секунду отвлёкся от ситуации. Она? Была ещё лисица? Ох ты ж, Кефир! Вот где собака зарыта! Это многое объясняет.

– Но есть способ раскрыть Око заново.

Демон схватил меня, как куклу, снова положил рядом с Инъектором. Око Шторма на груди на мгновение стало обжигающим, а затем остыло, успокаиваясь.

Атерон же из пространства вытащил узкий длинный нож, похожий на тот, которым я сам пользовался в прошлой жизни. Только вместо алмазного клинка здесь была зачарованная бронза.

Неустаревающая классика: жертвенный нож из бронзы. Скукота.

– Уверен, что кинжал выдержит? – резко спросил я, сбив демона с замаха. – Проводимость энергии считал? Боги – это тебе не овца с коровой. Нужно учитывать магические потоки, силу отката.

– Ты серьёзно, Шторм? – удивлённо-устало переспросил Атерон. – Вот тебе не пофиг, ударит ли по мне откат или нет? Ты всё равно сдохнешь, и твоя кровь откроют артефакт. Ничего сложного, стандартная привязка, которую можно снять, перегрузив защитные контуры системы.

– О, массовая атака на артефакт по протоколу крови? Интересное решение, – восторженно сказал я, приподнимая голову. Внутри себя почувствовал, как сразу два голоса назвали меня придурком. – А кровь должна быть потоком в одну точку или ровным слоем по поверхности? А если добавить другую кровь?

– Да что там сложного, – начал было Атерон, но потряс головой, поле чего рыкнул: – Заткнись, Шторм!

Демон резко взмахнул кинжалом и воткнул мне между рёбер.

– Почти, – спокойно сказал я, стараясь не морщиться от жгучей боли на запястьях.

Гадина! От одного удара сразу сгорело три браслета! Остался только один!

Зато кинжал, получив свой же удар назад, растрескался с надрывным звуком.

– Я предупреждал, что нужно провести расчёты! А ты не послушал! – возмущался я, пока Атерон, отступив на шаг, приходил в себя. – Эй может поможете начальству? – крикнул я сторожащим нас демонам.

Но те лишь покачали головами: мол, не по рангу работа. Никакой командной работы. В отличие от нас, людей.

Рёв двигателя я услышал только что, а вот его приближение почувствовал заранее. Не зря же я нашпиговал эту машину своими артефактами.

Затем раздался хруст металла, вскрики живых или недавно бывших живыми существ, завывание двигателя на высоких оборотах, и на поляну с разрывом, таща на бампере вопящего тщедушного демона, въехала знакома мне машина.

Черкасов рулил с непробиваемой рожей и только что врезал ногой особо навязчивой твари, которая умудрилась вырвать водительскую дверь. Усиленная артефактным экзоскетелом нога вывернула демонический череп наизнанку.

Те, кого он сбил по дороге, Черкасов придавил Даром песчаной бури: он не мог бы им убить тварей, но вот удержать и по-своему проконтролировать поле боя – мог.

В последний момент я подтянул ноги и неловко кувыркнулся с алтаря на землю. Машина влетела в ноги Атерона и, пока тот хлопал глазами от человеческой наглости, подрезала его, уронив на Инъектор, а следом… правильно: демон снова отлетел.

Распахнулась задняя дверь, выглянул Сухов:

– Ну что, ты едешь или как?

– Прикрывай! – приказал я, видя, как Атерон поднимается, а следом подтягиваются и другие демоны.

Видимо мы наступили на любимую мозоль всем и теперь они готовы вмешиваться в наши дела.

Ветвистые молнии сорвались с рук Сухова, поджаривая нечисть разного калибра. Андрей крепко сжимал свою батарейку и благодаря ей умудрялся бороться с демонами. На запястье висел Флеймигатор, но он им не пользовался – так и не привык.

Я подхватил Ангелину, бросился к машине. Закинув её в салон прямо на пол, подхватил Кефира, чувствуя, как чёрная кровь течёт горячечным потоком по руке.

– Держись, Кефир! Тебя чай ждёт.

Мне показалось, что он усмехнулся.

– Уходим! – крикнул Сухов, и машина, слегка пробуксовав по земле и разбрасывая комья земли в сторону, начала разворачиваться.

Заскочив в машину, я оглянулся в сторону фиолетового барьера. Там ребята. Привалов.

– Туда гони! – крикнул я, указывая Черкасову. – На таран!

Черкасов не стал спорить, просто вжал педаль в пол, и машина, нащупав твёрдую землю, рванула вперёд. Со всего маху мы врезались в барьер, чудом не проехавшись по телу Кирилла.

Как показала практика, причём не один раз: изнутри ловушки демона выбраться сложнее, чем прорваться внутрь снаружи. А уж когда я подключил защитные системы машины…

– Цепляйтесь! – только крикнул я ребятам, выскакивая из машины и подхватывая тело Привалова. – Валим!

Нам потребовалось менее десяти секунд, чтобы залезть в машину всем вместе. Вспыхнул щит, отражая несколько магических атак в нашу сторону, заревел движок, готовый вывозить нас подальше.

Только вот пока мы копались, нас успели окружить. Примерно в три ряда. Выставив оружие и магические щиты.

А учитывая, что мы стоили почти ровно в центре разрыва, то сила демонов здесь максимальна.

– Приехали, Шторм, – спокойно сказал Черкасов, отпуская руль и прикрывая глаза. Тяжесть Дара постепенно выползала из его тела, готовясь к последней битве.

Оглядевшись, я увидел, что Братство тоже смотрит безнадёжно и зло.

– Спасибо, что не бросил. А наследить в истории мы сейчас успеем, – сказал Яростный, активируя наплечный артефакт. Тот тускло мерцал – Хранитель был на пределе своих сил.

Остальные выглядели даже хуже. Плюс бессознательная Ангелина и мёртвый Привалов. Не знаю, почему я вообще на него трачу силы. Он бог, а значит уже готовится к перерождению. Если повезёт, появится где-то подальше от этого места.

– Вылезайте, консервы, – угрюмо проворчал Атерон, от чего у всех в машине волосы встали дыбом. – Считаю до пяти. После – будете жаренными консервами. Поверь, Шторм. То, что ты бог не спасёт тебя от смерти. Мы умеем убивать таких, как ты.

Все взгляды в машине сошлись на мне. А я думал. Искал ту самую искру вдохновения, которая позволит нам выжить в горящей машине, а может даже телепортироваться подальше.

Так, стоп. Искра? Искра!

– Погоди! Я выхожу! – прокричал я, чем вызвал оторопь у остальных.

– Пусть все выходят, – устало, как малым детям, повторил демон. – А то потом чистить ритуальную зоны от ваших обгоревших останков.

– Не-не, я чисто кое-что показать! – прокричал я, протягивая руку в сторону Сухова.

Охранник уставился на меня как демона. Или бога. Не знаю, кого он недолюбливает больше. Но спустя несколько секунд до него дошло. Глаза расширились в удивлении.

– Не смей опять показывать свои фокусы, Шторм!

– Не показывать? Ну ладно, – грустно ответил я ему, так и оставшись в машине.

– Что⁈ – возмутился Атерон.

Я сделал драматическую паузу, после чего выглянул в окно и ответил:

– Через плечо.

И кинул вперёд батарейку Сухова. Уже в полёте с неё посыпались искры – она действительно перестала быть безопасной из-за плохой сборки. Но сейчас мне нужно лишь одно!

Я не успел. Меня опередил Атерон: он ударил своим Даром со всей мощи, стараясь уничтожить артефакт до того, как он нанесёт вред его армии.

Что ж. На такой эффект я даже рассчитывать не мог. Прогремел взрыв такой мощи, что даже полустационарные защитный артефакт в машине треснул, ударив мне по нервам и самому Дару.

Контролёр внутри меня закричал от боли, а я понял, что всё моё естество, вся моя сущность тоже получила удар.

Взрыв раскидал демонов, землю и нас.

Мне показалось, что вместо машины нас посадили в самолёт. По крайней мере раньше в этом мире летающих машин я не наблюдал.

Она летела по воздуху и всё было бы хорошо, даже замечательно, ведь мы оторвались от демонов и удаляемся всё дальше.

Но вот только она ещё и вращалась вокруг своей оси, вызывая тошноту. Кто-то орал, кто-то уже с трудом сдерживал рвотные позывы. Черкасов рулил – не знаю, что на что он рассчитывал. Сухов матерился так, а Виолетта и Лена его поддерживали с той же глубиной и чувством.

Когда я понял, что внутренности остались наверху, а всё остальное вслед за машиной начало падать, я, перекрикивая собственные рвотные позывы, приказал:

– Всё на щиты! Все на щиты!

Среагировали трое: Черкасов, Сухов и Яростный. Щит машины перестал работать после взрыва, а теперь я вливал крохи своего Дара в подобие воздушной подушки под машину.

Проблема была в том, что я понятия не знал, где будет низ машины, когда мы коснёмся земли. Несмотря на это я вливал все силы.

И вдруг я услышал:

– Шторм! Молю! Ты же бог! Помоги нам!!!

А затем машина с оглушающим треском врезалась в твёрдый асфальт.

Глава 9
Тихая база

Вой. Только вой и слышала Роксана, наблюдая за ставкой врага. Выли люди. Выли демоны. Выла она сама.

Демоны не спешили идти в атаку, но и людей близко не подпускали, обливая их магией.

Люди, потеряв несколько сотен человек в первой атаке наскосом, теперь действовали чрезмерно осторожно, нащупывая бреши в стане демонов. Но каждый раз получали по зубам и отходили, оставляя на земле кровь, оружие и убитых.

Роксана Привалова на этом фоне выглядела странно. Хотя окружающие её люди старались поменьше на неё коситься. И дело было не в красных глазах: под кровавым взглядом Вороновой никто не рискнул бы даже подумать плохо в эту сторону.

Нет, просто Роксану привязали к креслу, которое притащили из одного из соседних домов сердобольные жители.

– Девочке нельзя сидеть на холодной земле, – проворчала старушка, делая выговор Александре Валерьевне. Хотя явно, что Воронова была старше. – Простудится, родить не сможет.

Воронова хитро глянула на помощницу, которая до этого сидела на земле, связанна по рукам и ногам путами, блокирующими Дар. Они не выключали его, просто не давали покинуть тело.

Так что Роксане не было холодно, но её поразила, так сказать, избирательность этой доброты: про путы не спросить, а про «родить» напомнить.

Мысли в эту сторону мгновенно заставили вспомнить Меньшикова, от чего в груди сначала сжалось, а потом окатило гневом. Огненный Дар разгорелся, обжигая внутренности, но так и не смог покинуть пределы физической оболочки.

Так что теперь он сидела на стуле и иногда подвывала. Потому что ей доложили, успели до того, как Воронова успела заткнуть посыльного: Кирилл был смертельно ранен в грудь. А тело его исчезло.

Вместе со Штормом.

– Что он сделал? – прошипела Воронова таким голосом, что даже некромант, стоявший тогда рядом, отшатнулся на шаг назад, а Роксана вжалась в стену.

– Он… он улетел, Госпожа, – запинаясь пробормотал.

– Улетел⁈ Как бабочка?

– Никак нети! Вместе с машиной и всеми, кто там был внутри, Госпожа.

Почему курьер всё-таки выжил? Наверное потому, что Суворов качнул вовремя головой и парень умотал в коридор. А заместитель уже смог с начальницей договориться.

Сейчас, глядя издалека на лагерь демонов, который больше не скрывал маскирующий артефакт, Роксана пыталась придумать, как будет мстить. За всё, а не только за брата.

Но всё же, несмотря ни на что и сама того не желая, он думала о том, что сказала разведка. Нет, не о смерти брата – это пока было пулевое отверстие в её теле, которое она не осознала, – а о Шторме.

О том, что он взял, собака, и улетел!

* * *

Открывать глаза было безумно трудно. Словно их залили воском и дали остыть. Или так, словно пытаешься восстать из мёртвых, а глаза давно разложились.

Но всё же Кириллу это удалось – он открыл глаза.

В первую секунду ничего не изменилось: темнота, тишина, покой. Только сердце чуть сбоит, как бывает, когда бежал на зашкаливающе высоком пульсе, а теперь пытаешься прийти в себя.

Затем проступили блики. Оказалось, что в помещении – а это была закрытая комната – сквозь плотно закрытые окна пробивается свет. Этого было недостаточно, чтобы разглядеть подробности, но Кирилл видел грани шкафов, изгибы толстых колонн и понятия не имел где оказался.

И главное как.

Последнее, что отложилось в его памяти: удар Атерона, громадного демона, который после вроде как равной драки смог пробить его одним пальцем.

Воспоминание вдруг пробудило боль в груди. Кирилл потянулся руками и понял, что руки не слушаются. Словно они отдельно от него.

Дёрнув головой, он зашуршал подушкой и тонким одеялом, которым был прикрыт, пахнущим больничной свежестью и хлоркой.

– Не шевелитесь. Вы тяжело ранены, – раздалось вдруг рядом.

Кирилл повернул голову, опасаясь того, что может увидеть, но его встретил внимательный взгляд парня лет семнадцати. Кирилл где-то видел его…

А, лекарь Шторма! Только как он здесь оказался? И где? Ведь они были в окружении демонов…

– Спокойнее, – сказал Подорожников, опуская руку на грудь Кирилла, и активируя Дар. Зелёная волна мягко пронеслась по телу, замедляя бег сердца. – Вы в безопасности. И живы, что настоящее чудо.

Кирилл заметил, что Максим криво улыбнулся, будто за этим чудом скрывалось что-то… неприятное.

Привалов попробовал заговорить, но получился только сиплый свист.

– У вас в горле трубка, поболтать не выйдет, наследник. Операция была срочной. Пусть вы и бессмертны теперь, но мы решили, что это тело вам ещё пригодится.

Его слова прозвучали так… буднично, что Привалов опешил. Лекарь спокойно говорит, что Кирилл бог, что не может умереть, но при этом не кричит от страха и не зовёт Гончих. Пытается сохранить это тело. Что это значит?

– На вопросы ответить не смогу. Единственное уточню, что Князь уже в курсе или скоро будет, что вы живы. Мы решили не держать его в неведении. Такая неизвестность портит аппетит и плохо сказывается на нервной системе.

Подорожников сделал ещё несколько пасов руками, проверяя тело пациента. Затем проверил капельницу, покачал головой своим мыслям. Добавил ещё один шприц.

– Здесь все свои и им можно доверять, в отличие от некоторых больниц, – сказал наконец юный лекарь. – Надеюсь, в ответ вы не станете вредить нам. Тем более это единственное наследство от моих родителей. – Он вздохнул. – Простите, лишнее болтаю. Попробуйте поспать, позже проверю вас.

Видимо Подорожников добавил в систему снотворное, потому что буквально через пять минут Кирилл против своей воли уснул.

Проснувшись, он застал у своей кровати человека, на которого уже давно было тяжело смотреть. Но не смотреть он не мог: слишком многое он для Привалова сделал за последние дни.

К тому же, он слышал, что Шторм – тоже бог.

Сергей усмехнулся своей типичной с недавних пор ухмылкой.

– Да, мы с тобой не только коллеги по статусу, но и коллеги по энергии. И именно поэтому ты ещё жив.

Кирилл непонимающе поднял брови.

– Почему я не дал тебе просто умереть? – спросил Шторм, и Кирилл закивал. – Потому что перерождение требует времени и сил. Это во-первых. Во-вторых, если умрёт сын Князя, причём одного из самых сильных, причём главный наследник – сильно это поможет нам в борьбе с демонами?

Кирилл покачал головой.

– Вот именно. К тому же есть в-третьих: мне всё ещё нужен ты, чтобы закрыть разрыв. И надавать Атерону по заднице.

Привалов критично скосил глаза на своё тело, показывая, что он не в лучшей форме.

– Не прибедняйся. Ещё денёк другой и будешь бегать. В основном от демонов, а не к ним, но это только начало. – Шторм похлопал Кирилла по ноге под одеялом. – К тому же, когда ты сможешь подняться с постели, мы тебе поможем стать сильнее. А пока отдыхай. Мы проиграли бой, но война ещё толком не началась. Не время расслабляться.

А затем, махнув рукой, Шторм вышел из комнаты, оставив Кирилла наедине со своими мыслями. Ему было о чём подумать. И чего опасаться: ведь когда предлагают силу, всегда что-то просят взамен.

Однажды Огненный паук попал в чужую сеть, но не намерен повторять свою ошибку.

* * *

Анна с трудом держала себя в руках. Их план – её план! – развалился под ударами демонов, как фарфоровая чашка в руках обезьяны, которая пытается ею расколотить кокос.

В итоге разрыв между реальностями только растёт, демоны закрепились и легко отгоняют силы людей, лучшие наёмные отряды Гончих уничтожены, а два молодых бога, которые могли взять на себя удар – исчезли и перестали выходить на связь.

Анна ощущала, как Богиня Жизни, что эти двое ещё живы, но не могла их отыскать – это всегда было работой Смерти. Но сейчас он, впившись в дубовую столешницу, казалось, выживал из неё сок голыми руками.

Все силы старого Бога уходили на то, чтобы удержаться в этой реальности. Стоит ему умереть и он навсегда затеряется в многомерно вселенной. Но ни он, ни Анна не готовы были терять друг друга.

Почему же тогда он боролся за жизнь, если всю грязную работу делали за них Шторм и Привалов? Потому что в их мире появилась сила, соизмеримая с силой смерти. Тот, кто мог занять место на вершине благодаря Дару и собственным талантам.

И он уже начал убивать, высасывать чужие силы. Он почти сожрал Привалова, который несмотря на все таланты оказался не чета древнему демону и старому врагу Богов.

Атерон почти победил в прошлый раз и тогда на помощь пришли восставшие люди. Теперь люди сами защищаются, а боги трясутся в страхе в ожидании предсказуемого конца.

И только странные всполохи судьбы в лице Шторма заставляют жмуриться, но уже не от страха, а от удивления.

* * *

Интересно, что будет, если сделать рыболовный крючок с рунами «еда» и «сон»? Сможет ли он приманить, а затем усыпить рыбу? Или лучше нанести вязь? Хотя вязь лучше работает в сухой среде, а под водой может придётся оперировать только кристаллическими носителями?

Представил крючок, похожий на ювелирное украшение и усмехнулся.

А вообще, почему никто раньше не задумался над тем, чтобы оптимизировать рыбалку? Это же какие перспективы открывает! Особенно для тех, кто ездит на рыбалку культурно отдыхать, а не рыбачить.

Только вот ловить в этом пруду нечего. Пока что. Только осколки обсидиана, который лень вычистить до сих пор.

– Сергей, минутка есть? – прервал мои размышления Подорожников.

Он тихо прошёл по коридору и прислонился к стене недалеко от входа.

– Нужно обсудить пациентов.

Сейчас он выглядел юным, но врачом, на плечах которого здоровье не просто пациентов, а очень важных пациентов. В принципе, так оно и было.

Сейчас же мы стояли друг напротив друга и делали вид, что ничего сверх необычного не происходило. А вот атака демонов, ранения и попытки залечить раны на бегу – это действительно наша обычная рутина.

– Как там Ангелина? – спросил я.

– Самый спокойный пациент. – Подорожников звучал недовольным. – Всё время спит, а когда просыпается – с трудом узнаёт нас, мучается болью в голове, а затем беспокойно засыпает. Уже сутки так.

– Ей перелопатили голову в поисках чего-то, что она видимо не знает, – защитил девушка.

Максим опустил плечи.

– Понимаю. Но моих знаний не хватает от слова совсем. Ты уверен, что нам не стоит обратиться за помощью.

Покачал в ответ головой:

– Я говорил и повторю: уверен, что в крупнейших больницах сейчас есть засланные шпионы. И они нанесут удар по нам моментально, как только узнают номер палаты.

– Похоже на паранойю.

– Но у неё есть обоснование.

Спорить со мной было сложно: мы все помнили, как обманывала нас и других Надежда Кайманова со своим Даром и кольцом-артефактом. А она затем рассказала, что таких людей, которые работают на демонов – вольно или невольно – предостаточно.

Так что нам нужна была своя база. А ехать ко мне домой – слишком очевидно. Там нас или уже ждут или скоро нагрянут. Главное, чтобы не нашли секретную дверь в подвал, а остальное отстроим.