Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11
Разговоры по душам

Когда я подозревал Черкасова в божественности из-за его стойкости к Контролю, я был относительно спокоен. Потому что если бы он действительно был богом, то это заметили старички Смерть и Жизнь.

Но они ничего не увидели.

– У нас есть не только боги, но и полубоги? – почти простонал Кирилл, прикрывая глаза рукой. – А может я сошёл с ума и лежу не на непонятном складе, а в комнате с мягкими стенами и меня уже кормят вкусными таблеточками?

– Был опыт? – не удержался я от шпильки.

Кирилл раздвинул пальцы и обжёг меня взглядом.

– Сергей Иванович, – медленно, очень медленно и осторожно обратился Черкасов. – Как так получилось?

– Да, Шторм? Когда ты научился плодить полубогов? Вроде он не твой сын, чтобы по крови передать силу? Запрещённые ритуалы проводил? Или облучил его радиацией, в надежде, что вырастут дополнительные руки, а вместо этого он получил усиление Дара?

Кефир яростно брызгал слюной, стучал лапами по полу и выглядел как зверь, готовый вцепиться мне в горло. Но в его словах прозвучала подсказка.

– Кровь, говоришь? – задумчиво спросил, заставив его заткнуться.

– Только не говори, что ты его отец… – с безнадёгой в голосе просипел лис. Черкасов – тот самый невероятный и улыбчивый Черкасов – побледнел.

А я засмеялся. Громко, открыто, весело. Аж слёзы потекли.

– Кровь, да? – говорил я сквозь смех. Пытался сдержаться, но не мог, аж живот заболел.

– Да что с тобой, Шторм? – неожиданно резко рявкнул Привалов, и смех сдуло.

– Ух, спасибо, – вытер слёзы и стряхнул на пол. – Всё гораздо проще. Думаю, ты помнишь, как я ставил тебе экзоскелет, – обратился я к Черкасову.

Мужчина нахмурился, от него повеяло опасностью.

– Что ещё за экзо… – начал Кирилл, но его проигнорировали все.

– Тогда было много крови, – вспомнил Черкасов. Его голос звучал глубоко и даже медитативно. – Врачи кричали, что вы убьёте меня. А вместо этого, – он ухмыльнулся, – вы что-то сделали и кровь превратилась в…

Он защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово.

– Хех. В Артефакт.

Меня пронзило озарением. А ведь он прав! Демон его побери. Я действительно сделал так, что его кровь стала частью артефакта.

Из-за долбанных врачей, которые не дали провести ритуал нормально, случилось кровоизлияние, и мне пришлось проводить подготовку на крови вне его тела. Сформировался рунический круг и на короткое время кровь действительно стала «обычным» артефактом.

А кто напитывал этот «артефакт» энергией? Верно, бог. Пусть ещё и незаметный тогда. А кровь – своеобразная жидкость. У неё иные правила работы в сравнении с металлами и кристаллами. И вот как вышло.

– И что это нам даёт? – спросил я у Кефира.

– Одну фишку он уже просёк: как и ты он меньше подвержен Дару Контроля. Не полная защита, но лучше, чем у многих.

Лис сел на попу и сложил передние лапы на груди. Кирилл чуть с кровати не упал от вида.

– Его основной Дар восстановился до прежнего уровня, верно? – спросил Кефариан, и Черкасов обратил взгляд внутрь себя. Затем кивнул:

– Даже чуть выше. – Он покосился на меня: – Не был уверен, что мне не кажется, поэтому молчал. Помнил, что вы говорили.

Да, по идее он терял примерно тридцать процентов своей силы из-за экзоскелета, но мог жить и действовать дальше, как обычный человек и Одарённый, а не прикованный к постели овощ. В таких случаях редко жалуются на усталость.

А вот получается, что мой Дар, мой пустой, слабый Дар, помноженный на бессмертие бога, позволил ему превзойти себя несмотря на ранение.

– Ну и третье: его эффективность в чисто божественных делах, будь то борьба с демонами или поддержание кокона вокруг мира, сильно выросла. Он действительно теперь может помочь нам прогнать Атерона и закрыть разрыв.

Черкасов покосился на меня и кивнул:

– Можете рассчитывать, Сергей Иванович.

– А усилить его с помощь того метода, о котором говорил Шторм возможно? – слабым голосом спросил Привалов.

Кефир ещё раз посмотрел на Антона, по его шерсти пробежали искры.

– Скажем так: Минздрав не рекомендует этого делать. Хомячок может и выживет, но лапки ему в процессе оторвёт.

Лис облизнулся, будто представляя, как будет лопать бедного хомячка. Хотя, если в его роли будет Черкасов, не уверен, что Кефир справится. Особенно теперь.

Я видел, как выпрямилась спина Черкасова, как он расправил плечи, а на лице появилась ранее неизвестная печать. Он поверил, что жизнь изменила его и эти изменения – на благо. И судя по морщине между бровями, он готов проверить себя в деле.

– Сутки на подготовку, а затем – пойдём на разведку боем, – сообщил я и все, в том числе Привалов, кивнули, принимая. – План обсудим на свежую голову утром.

Небеса снова смешали все карты, забрав козырной туз, но поделившись козырным королём. Учитывая обстоятельства – не такой уж плохой размен.

За оставшееся время я смогу подготовить пару артефактов. Полную боевую мощь я себе не верну, но думаю ребята поделятся своими запасами.

Но первым делом я зашёл к Ангелине.

Девушка лежала в отдельной палате и смотрела в окно. За ним ничего не было видно кроме металлического щита с внешней стороны, но она разглядывала его так, словно это был прекрасный пейзаж.

За эти дни она повзрослела. Её величественная красота стала отчётливее, но и холод свойственный её внешности стал заметнее. Небольшой шрамик справа от губы едва был заметен на фоне бледно кожи, но всё равно привлекал к себе внимание.

Я сел рядом с ней и поцеловал. Прямо в этот шрамик.

– Так заметно? – спросила она, не поворачиваясь.

– Он делает королеву не только красивой, но и боевой.

Наконец она повернулась. В её глазах плескалась тоска и страх.

– Я ничего не могла сделать, – прошептала она вдруг предавшим её голосом. – Только стоять и чувствовать, как его воля пронзает мою голову. Словно он снёс хлипкую дверь в дом и, несмотря на крики хозяев, – она скривила губы, – шарится по ней в поисках самого ценного.

Я молчал, давая ей выговориться. Уже жалел, что не пришёл раньше, что не смог поговорить сразу, но столько дел навалилось, да и сам я был едва живой. Лишь пару раз заскочил проведать и обнять.

Сейчас это звучало как оправдание, поэтому я просто сжал её руку в своей.

Ангелина, не замечая этого, продолжала:

– Он переворачивал всё вверх дном, искал что-то и не находил. Он просматривал мои детские воспоминания! То, что даже я забыла! Но откидывал это как бесполезный мусор! – она перешла на крик и вдруг расплакалась.

Я прижал её к себе, и она уткнулась мне в плечо, сотрясаясь в тихих рыданиях.

Максим говорил, что раны Демидовой глубже и не связаны с телом. Что ей нужна другая помощь. Теперь я видел, какая именно.

– Контролёр, что скажешь? – спросил я у самого себя.

Бог Контроля заворочался в своей темнице.

– Ты бы ослабил бы цепи, я смог бы посмотреть внимательней, – сказал он тусклым голосом.

– Хорошая попытка. Ты часть меня, так что глянь и ответь: как мы можем ей помочь.

Я почувствовал, как он закатил глаз.

– Что не сделаешь ради паствы, – сказал он наконец. – Или ты с ней планируешь наплодить ещё полубогов? – ехидно уточнил он.

– Помолчи и работай. Может Атерон оставил в ней какие-то крючки, ловушки.

Настрой Контролёра резко изменился. Видимо упоминание Атерона на него так действует.

– Положи руку ей на затылок и направь немного Дара в её сторону. Едва-едва.

Я уже понял, что использовать Дар контроля я не могу. Он, скажем так, моё пассивное умение: защищает, позволяет замечать. То ли потому, что бог внутри меня лишь малая часть, то ли потому, что мой энергетический центр не приспособлен к этому атрибуту.

Но я сделал как просил Контролёр, остужая лёгким ветерком голову Ангелины. Она постепенно затихала, словно я проветривал не только волосы, но её сознание.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что не бросил там.

Она выдохнула и мягко обмякла. На мгновение я испугался, перехватил её руку, нащупал пульс. Фух, на месте. Просто уснула.

Прозвучал удивлённый голос Контролёра:

– Ты не поверишь, но этот идиот ничего не оставил. Никаких крючков, триггеров, ловушек и скрытых приказов. Только жуткое нервное истощение и напряжение в гипофизе.

– Может ты не видишь чего-то? Всё-таки ты, кхм, не в форме.

Контролёр усмехнулся:

– То, что ты не в форме, разве помешало тебе создавать артефакты, Шторм?

– Понял, не лезу. Но ведь это странно.

– Думаю причина проста, – предположил Контролёр. – Он просто не успел. Он искал что-то конкретное, что-то связанное с артефактами, но не увидел, после чего психанул. Или был уверен, что вы никуда не денетесь теперь, или планировал просто убить.

Крупная дрожь прошла по рукам, а ладонь превратилась в кулак.

Медленно уложил Ангелину на подушку, поправил одеяло. Полюбовался расслабленным выражением лица, мягко скользнул пальцем по шрамику рядом с губой.

– Я помог расслабить гипофиз, ты охладил Дар, так что она сможет отдохнуть, – сказал Контролёр.

– Спасибо, – ответил ему.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – хмыкнул он. – Лучше бы замедлил свой цикл перерождения, а то переварит меня быстрее, чем закроешь разрыв.

– И что тогда?

– Как что? – удивился он. – Навсегда останешься на этом уровне и не вырастешь как бог.

Я остановился у дверей. Сердце пропустило удар.

– Что ты сказал?

– Ты слышал, – спокойно ответил Контролёр. – Для того, чтобы поднять свою силу как бога, нужно привлекать энергии других миров. Стать, хотя бы на мгновение, больше других. Думаешь, почему мы так долго и мирно существовали ранее? – Он явно имел ввиду старых богов этого мира. – Потому что мы создали идеальную оборону. Единственным способом вырасти было поглощение других, но, когда нас осталось всего девятеро… Скажем так, воевать стало слишком опасно.

Я положил руку на ручку, пытаясь осмыслить услышанное.

– Так что, если ты хочешь подняться со своего второго ранга, – в его голосе прозвучала откровенная издёвка, – сначала позволь тебе помочь принять энергию другого мира. А затем уже закрывай разрыв полностью.

– Ты говоришь о помощи. Почему ты решил, что без тебя у меня не получится?

– Потому что это нужно делать в момент закрытия разрыва. А на два процесс тебя не хватит, даже с артефактами. Даже с помощницами в виде бога и полубога. А если ты отвлечёшься от закрытия разрыва, то ты то выживешь, чужак, а вот остальные – нет. Ты знаешь слово откат?

Конечно знаю. У каждого действия есть противодействие. Фундаментальный закон физики и магии.

– Вот его и получат твои друзья.

– И что ты предлагаешь?

– Я закрывал разрывы. Много лет назад, – в его голосе мелькнуло самодовольство. – И получал оттуда силу. Ты заметил, что демоны неплохо владеют контролем, да? Так что у меня есть опыт получения энергии оттуда.

Я вышел из комнаты и пристроился в углу, чтобы не привлекать внимание. Ребята, кто проходил мимо кивали, но не отвлекали от мыслей. Все готовились к завтра.

– Предположим, я верю тебе. Но тебе какой смысл мне помогать? Или думаешь при помощи силы другого мира взять моё тело под контроль.

– Да с тобой бесполезно срастаться! – рыкнул он, а затем моментально заговорил спокойным голосом: – Ты полностью заместил душу в этом теле, стал единым целым с ним. У меня был шанс его захватить, тогда, во время нашего разговора…

– Разговора? – вспомнил я бой внутри самого себя. Но Контролёр не обратил на меня внимания.

– … но сейчас понимаю, что мой контроль продержался бы не долго. Слишком уж ты быстро врос в ткань этого мира и стал его частью. Ты сейчас с ним лучше контактируешь, чем я, который является его сутью.

Его последняя фраза заставила меня насторожиться, в голове начало что-то щёлкать, но Бог Контроля не дал мне поймать мысль:

– Так что мой резон в том, чтобы ты стал сильнее и смог защитить мой мир. А благодаря усилению и твоим навыкам артефактора, а также способности создавать полубогов, могу предположить, что скоро ты запустишь конвейер по производству богов. Бог обычный, три штуки, – казённым голосом закончил он.

– Ещё скажи, что хочешь вселиться в моих детей, – получилось злее, чем планировал.

– Я рад, что ты умеешь смотреть в будущее, Шторм. Хотя много мне не надо, хватило бы одного.

Повинуясь моей воли древо перерождения сжало Контролёра и тот пискнул.

– Ладно-ладно, не кипятись. Шутка и правда дурацкая. – Я чуть ослабил хватку. – Ты мне просто создашь новое тело, и я в него смогу переселиться.

– Создать тело? – ошалел я. – Я разве похож на Бога Жизни с сильным уклоном в Дар Крови?

Контролёр хмыкнул:

– Поверь, с этим у тебя не будет проблем. Когда придёт время.

– О чём болтаете? – влез в наш разговор третий собеседник.

Учитывая, что мысленно со мной могли общаться только двое, то этим третьим оказался Кефир.

– Да вот старичок слегка сбрендил, – сообщил я, – просит, чтобы я помог ему создать новое тело. Представляешь? – со смешком рассказал я.

Зато Кефир, усевшись рядом со мной в уголке, посмотрел на меня очень серьёзно и спросил:

– А ты сможешь?

– Вы сговорились? – даже разозлился я. – Я артефактор, не бог жизни! Я не умею выращивать тела в пробирках и без них.

– Но кровь в артефакт ты превратил, а Черкасова – в полубога, – констатировал Кефир, не отводя взгляда.

Я махнул рукой и встал со стула.

– Прекратите нести чушь. Металлы, камни, кристаллы, дерево, кости – вот мой основной материал. Кровь Черкасова – случайный побочный эффект при работе с материалом атрибута крови, не более.

– У обычных людей в побочных эффектах венерические заболевания или проблемы в рабочем коллективе, а у него – полубоги. Забавно, – ровным голосом сказал Контролёр, а Кефир закивал ему в такт.

– Идите нахрен! – заявил я, выдвигаясь в сторону центра склада.

Только вот в голове засела мысль: а как создать тело? Возможно ли? Сразу вспомнился мой недоделанный проект в подвале дома, но я отогнал эти мысли.

Сейчас нужно сосредоточиться на реальных планах, а не на дальних мечтах.

* * *

Пётр Меньшиков, натянув шляпу поглубже на глаза, стоял в тени деревьев и наблюдал за военным лагерем.

Странно было видеть такое количество оружия, Дара и скрытой агрессии на малом участке земли в родной столице. Казалось, земля начнёт плавится под ногами, но та почему-то терпела такое издевательство.

Меньшикова тянуло сюда. Мимо охранных постов, мимо внимательных глаз. В самый центр лагеря. Туда, где находился центр всего.

Пётр поправил ещё раз шляпу, глубоко вздохнул. Сделал шаг вперёд и тут же шагнул назад. По спине потекла ледяная струя пота.

Он увидел то, ради чего стоял тут уже почти сутки.

Под конвоем из трёх одарённых мужчин на край лагеря вышли две женщины.

Издалека их можно было бы принять за мать и дочь, которые обсуждают какие-то свои женские дела. Прада, если приглядеться, то становилось видно, что женщины не похожи.

К тому же, что делать матери и дочери в военном лагере посреди ночи? Любые пошлые мысли отметала камуфлированная одежда и тот факт, что у каждой на поясе висит по артефактному кинжалу – этого Меньшиков с недавних пор стал чувствовать на интуитивном уровне.

Но кроме оружие этих двух женщин объединяло ещё кое-что. Пётр не удержался и шевельнулся, чем моментально привлёк внимание женщин. Мужчины же ничего не заметили.

Теперь на него, спрятавшегося в тени, смотрели две пары горячих алым глаз. Их взгляды словно пронзали темноту и видели то, что скрыто от других.

Женщина постарше приказала и двое охранников рванули вперёд, к деревьям, под которыми стоял Меньшиков.

Однако, когда они добежали, его и след простыл. Только слегка примятая пожухлая листва вокруг ствола ясеня.

Меньшиков обошёл здание, выглянул с другой стороны и увидел профиль Роксаны. Несколько секунд он просто наблюдал, и вдруг онан вздрогнула, словно почувствовав его взгляд. Медленно повернула голову.

Их взгляды встретились: красные глаза смотрели прямо в чёрные, и никто не мог ни отвернуться, не заговорить. Хотя, какой разговор, когда между ними почти квартал.

Спустя десять секунд Меньшиков приподнял шляпу, прощаясь с любимой, и пошёл по улице прочь.

Никто его не окликнул, не позвал, не попросил остановиться. Да даже если бы это случилось бы, он не отреагировал бы.

Он знал, куда зовёт его зов и понимал, чем это закончится. Но прежде, чем прыгнуть демону в пасть, ему нужно было закончить все дела.

Осталось ещё одно. И его тёмный Дар, который всю жизнь служил ему верой и правдой, вёл его по тёмным улицам города туда, где ждала последняя не решённая задача его прошлой жизни.

Как только он покончит с ней, он сможет пойти навстречу той судьбе, что ему уготовили небеса, девятеро и хрен знает кто ещё.

Но первым делом стоит покончить со Штормом. Кем бы он ни был, но все проблемы начались с него.

Глава 12
Сила, заслуживающая уважения

– Это глупая идея. Рискованная. И вообще, чем ты думал, Шторм?

Алексей Яростный старался возмущаться тихо, чтобы его никто кроме меня не услышал. Только вот «Тшшш!» сказали минимум четверо. Остальные просто не успели и с трудом промолчали, сдерживая нервное хихиканье.

Я промолчал тоже. Яростный закатил глаза:

– Хорошо-хорошо, я тоже приложил руку к этому плану и тоже несу ответственность. Но сейчас я уже передумал! Люди имеют свойство менять мнение со временем. Если они не тупые.

В ответ я просто похлопал его по плечу.

Все мы нервничали и каждый справлялся со стрессом по-своему. Но я верил, что наш пан сработает.

– Ждём сигнала, а после начинаем, – сказал наконец, что послужило концом дискуссии.

Повисла напряжённая тишина, разбиваемая лишь далёкие гудками машин и воем сирен. Город застыл в осадном положении, а мы сидели на расстоянии в три квартала от лагеря демонов, готовые нанести точечный удар.

Пришлось потратить время и силы, чтобы собрать этот план, но затягивать было нельзя: чем дольше здесь демоны, тем сложнее их выбить. Тем более, что они наконец начали строить первое подобие укреплений, чего раньше за ними не наблюдалось.

Кефир, узнав об этом, схватился лапами за голову и чуть и не упал со стола, на котором пытался утащить кусок колбасы у зазевавшегося Всеволода Кузьмина.

– Укрепления? Они что, получили приказ экстерминатус? – занервничал лис.

– Объясни нормально! – пришлось прикрикнуть на него, чтобы не впадал в панику.

– Укрепления демоны строят в двух случаях: для стабилизации разрыва на выход. То есть когда они уже стали владельцами мира и выводят, так скажем, продукт на рынки своего мира.

Всех присутствующих передёрнуло от такого заявления.

– Вторая причина: отдан приказ от высшего руководства на тотальную зачистку. Тогда укрепления защищают самих демонов от того, что они запустят в этот мир – экстерминатуса.

Глаза лиса заблестели.

– Может всё-таки хотят стабилизировать разрыв? – постарался смягчить обстановку я. – Мы не даём им двигаться дальше, возможно долгое присутствие рядом с разрывом как-то влияет на состояние демонов.

Кефариан вздохнул, когда Кузьмин наконец съел свой кусок колбасы.

– Может ты и прав, но в любом случае это плохая новость. Выполнять твой план нужно максимально быстро.

Мы приступили в тот же вечер и теперь, в начале пятого утра, сидели и мёрзли под кустом.

Вру, конечно. Оделись мы тепло, плюс нас грели храбрость, отвага, безумие и тёплые штаны. А ещё артефакты. Много артефактов.

Если посмотреть Взглядом артефактора придётся прищуриться: мы походили на новогодние ёлки. Никто не хотел оказаться в той самой заднице из-за Атерона и других демонов, как в прошлый раз.

Тем более, что одарённых демонов, согласно разведке, стало больше.

Во время обсуждения плана я спросил у Кефира:

– А почему сюда не ломятся орды демонов? Сейчас их, конечно, больше, чем раньше, но всё-таки недостаточно, чтобы прорвать нашу оборону. А если бы здесь были старые боги, то вряд ли бы они вообще посмели сунуться.

– Всё-таки я не спец по военному делу, пусть и прожил с этими существами много лет, – покачал головой лис. – Пусть демонов много и армии у них большие, всё-таки они тоже не хотят умирать просто так. Возможно есть какие-то ограничения, которые не позволяют им прийти сюда в большом количестве.

– Воздух не тот, – хмыкнул Кирилл, который тоже участвовал в проработке плана.

Однако в поле мы его не взяли. Ему нужно было сделать несколько заготовок на наш отход. Главное, чтобы пальцы в процессе не оторвало.

Ангелину тоже не взяли. Она так до конца и не отошла после воздействия демона, поэтому осталась решать логистические вопросы. Без них нашему плану ничего не светило.

Перед выходом мы немного поговорили наедине. Она тяжело седа на койку после сбора, и мне стало понятно, как она ещё слаба. Правильно сделал, что оставил её в тылу.

Однако сейчас она сразу пошла в атаку:

– Ты действительно бог? – спросила она, глядя в окно.

Я промолчал. Она вздохнула.

– Нас учили, что боги – зло. Что они поработили нас. – Она резко повернулась. – Но теперь оказывается, что поработить нас хотят демоны, а боги защищали.

– Боги тоже были теми ещё скотами, – спокойно сказал я, представляя лицо Богини Жизни.

– Откуда ты знаешь? – повысила она голос. – Может быть, если бы они не погибли от наших рук, они не допустили бы такого. – Она ткнула рукой в сторону парка, где расположились демоны.

– Может быть, – ответил я, делая шаг к ней. – Однако если бы так сложилось, мы бы с тобой не встретились.

Она прервалась на полуслове. Замерла, глядя мне в лицо. Белый шрамик рядом с губой особенно выделялся на напряжённом лице.

Я же продолжал:

– Мы бы не узнали друг друга, не встретили бы ребят из Братства. Потому что не было бы артефактов, которые мы создаём. Не было бы Дара, который подвластен людям. Да, можно было просить милости у богов, но теперь мы сами создаём свою судьбу. Общую!

Я шагнул к ней совсем близко и протянул руку. Застал, ожидая ответа. Застыл, думая о том, что если бы здесь были живы боги, то вряд ли бы смог здесь появиться, переродившись в этом теле.

Не смог бы поднять уровень. Встретить её.

Ангелина молча коснулась моих пальцев своими, провела по ним жёсткими подушечками. Как у любого артефактора её кожа стала плотнее и шершавее в некоторых местах. В тех, которым чаще всего приходилось взаимодействовать с артефактами.

Я подтянул её к себе и крепко обнял.

– Мы справимся. Должны справиться.

Девушка ответила тихо, едва слышно:

– Не доводи меня до красных глаз.

Теперь же напряжение ожидания скапливалось на кончиках пальцев, стискивало челюсть и диафрагму. Пусть Князь Привалов и согласился с нашими доводами – особенно после того, как Кирилл вмешался в разговор и сказал пару каких-то ничего вроде не значащих фраз, – теперь многое зависело от его шага.

Их шагов, если уж быть точными. Мы попросили помочь всех Князей и подсказали, что именно делать.

– Пять минут, – мысленно сказал Кефир, оглядывая наше лежбище.

Лис старался не отсвечивать, чтобы его не заметили раньше времени, поэтому снова стал видимым только для меня. У этого четырёхухого засранца своя, весьма неприятная роль.

– Надеюсь патриарх не подведёт, – пробормотал Яростный.

Хе, вот в ком в ком, а в Чумове я не сомневаюсь. Ему есть за что мстить демонам, и не только, как правителю.

Момент, когда всё изменилось, я пропустил. Но его заметил Кирилл Привалов. Он указал рукой на запад и прошептал:

– Началось.

В первые секунды казалось, что ничего не происходит. Предрассветная тьма, прохладный ветерок, притихшие районы.

А затем мелькнула искорка. Потом другая. Третья. Огоньки, подобные светлячкам, появлялись над дальней улицей то здесь, то там. Поднимались вверх, опускались на уровень крыш, становились ярче и тускнели в такт неслышной музыке.

Чтобы через пару минут достичь перекрёстка с улицей, которая шла прямо на парк. Вот только вместо светлячков из-за угла вытекла яркая, жёлто-красная река.

– Река пламени, – прошептал потрясённый Привалов.

Ух, если сын Князя в шоке, что уж говорить про нас. Даже я, бог, с бывшей супругой-богиней, владевшей огнём, не видел такой мощи и, что важнее, контроля.

Огненная река текла по улице, мелкие всполохи поднимались к небу, оседали на крышах, но… ни одного пожара. Ни дымка, ни запашка. Словно между огнём и улицей, по которой он тёк, находилась плотная противопожарная плёнка.

Воля одарённого. Воля человека, подчинившего Пламенную реку и направившего её на врага.

– Почему они не атаковали раньше⁈ – возмутился Кузьмин, огромными глазами глядя на происходящее. Судя по лицу, одарённый земли с трудом верил, что такое возможно.

Я не удержался от короткого смешка:

– Тебе напомнить, почему мы здесь?

Кузьмин, не отводя взгляда от реки огня, кивнул. Да, отвести глаза от происходящего было крайне сложно.

Мы видели, как «огненная вода» приблизилась к парку, как снесла остатки ворот, перелилась через ограду. И только в этот момент огонь начал собирать свою жатву.

Деревья вдоль ограды вспыхнули факелами и моментально превратились в угловатые угли. От кустов не осталось даже пепла. Скамьи, что не сломали прошлые бои, с треском раскалывались от резкого нагрева.

Над парком поднялось целое облако пара: вся влага, что скрывалась в растениях, лужах и прудиках, почти моментально испарилась. И в этом тумане мелькали огненные тени: река начала превращаться в ряд огненных воинов с копьями и щитами наперевес.

– Ты знал, что твой отец так может? – спросил я у Кирилла Привалова.

– Нет. Даже не знал, что такое в принципе возможно, – сипло ответил он.

Я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то шестерёнки, а его лицо меняется и словно плавится под действием температуры. Пусть до Пламенной реки нам четыре квартала.

– Пусть сгорят, адские отродья! – неожиданно зло прошипела Лена Толмачёва. Мы предлагали ей остаться, но решила идти вместе с Кузьминым.

– Не сгорят, – опередил меня Яростный.

Его лицо стало строгим, как у каменного стража, охраняющего тысячелетние сокровища.

– Не сгорят, – с горечью подтвердил Кефир.

Стоило Пламенной реке докатиться до лагеря демонов, как «волны» тут же вздыбились, запенились, как бывает, когда море набрасывается на волнорез. Казалось, что волны и пена накроют с головой перехлестнут через убогую защиту, но время шло, а ничего не происходило.

Огонь ревел, эхом отдаваясь по улицам опустевшей столицы, сжирал последнюю зелень и плавил камни, но ни демоны, ни их крепость на получали урона.

Спустя пять минут река, выдав последний, девятый, вал, накрыла лагерь демонов, а затем испарилась. После неё осталось только выжженное поле, скорченные деревья, да вонь гари, которая распространилась ветром на всю округу.

– Жаль, – сказал Привалов. – Жаль, что такая мощь пропадает зря.

– Не зря, – успокоил я. – Он потрепал силы врага в любом случае. Дальше будет легче.

Кирилл Привалов покачал головой:

– Я не про демонов сейчас. – Но пояснять дальше ничего не стал.

Пламя растворилось окончательно, свет погас и показалось, что утро, которое вскоре должно было наступить, словно задержалось, сделав мир ещё темнее.

А может и не показалось.

– А вот и патриарх решил показать свою силу. – Он резко глянул на Привалова. – И мозги.

Кирилл не отреагировал на шпильку, стараясь не пропустить следующую волну.

В этот раз по улицам струилась сама смерть.

В книжках Дар смерти часто рисуют бледно-зелёным, мертвенным, но на самом деле он бывает очень разным. Самый чистый Дар смерти обычно ближе к цвету слоновой кости, поэтому неопытный человек может спутать его с Даром ветра.

Но мастера своего Дара знают, что у любой силы есть оттенки. Как один кристалл может быть разных цветов из-за особенностей соседних руд, так и каждый Дар может иметь оттенки и свои особенности.

Князь Смерти выпустил на улицы столицы Армию Смерти и среди его воинов были самые разные цвета.

Впереди неслись классические чёрные всадники. Их призрачные силуэты размывались от скорости, а оружие, похожее на копья, словно пронзало пространство.

Следом шагала тяжёлая пехота красного цвета. Взгляд артефактора показывал, что в этой смерти присутствуют ноты огня. Не сам Дар, но та особенная Смерть, которая связана с огненной стихией: ожоги, удушье, пепел.

Замыкал строй белый высокий воин с мертвенно-зелёными клинками в обеих руках. Он шёл вроде неспешно, но не отставал ни от пехоты, ни от всадников. От него исходила мощная аура, которая тяжело сообщала: за тобой пришёл посланник Смерти.

Не бога, а той самой Госпожи, которая вершит судьбы не только людей, но и Богов.

Армия призрачных воинов смерти шла с другой стороны, с востока. Шла в полной тишине. Ни звука шагов, ни всхрапа лошадей, ни звона стали, ни звуков команд.

При атаке огня демоны не покидали своего лагеря, пережидали, зато теперь, завидев армию мёртвых, выпустили навстречу небольшой отряд.

– Что изменилось? – задумалась Толмачёва. – На Пламенную реку они не реагировали, а здесь начали суетиться заранее.

Яростный ответил с какой-то неожиданной для него суровостью в голосе:

– Ты думаешь, что это – Армия смерти? Я слышал, что патриарх может призвать до пяти сотен призрачных воинов разного уровня и опыта. А сейчас сколько мы видим? От силы сотня и всего один высший командир. – Яростный фыркнул. – Князь вынужден был ограничить свою силу, иначе бы ничего не получилось.

– Он поддаётся? – не понял Кузьмин, поправляя бронзовые волосы, выбившиеся из-под шапки. – Это не входило в план.

Я покачал головой:

– Наоборот, он используют всю имеющуюся силу. Просто эффективно. Смотрите.

Как раз в этот момент призрачные всадники, потрясая темнотой, врезались в первую линию демонов. Сразу же появились звуки: рёв, крики, звон оружие.

Грохнул огненный шар, который развалился в руках демона, не успевшего закончить заклинание – один из всадников снёс тому голову одним взмахом меча.

Ещё несколько демонов рухнули, пришпиленные, как бабочки, к земле тёмными копьями.

Затем сработали одарённые демоны, запуская в Армию Смерти тёмные и огненные шары, колья и кольца. Тут же количество всадников сократилось вдвое, но подоспела пехота, прикрывая союзников.

Завязался рукопашный бой, трещали магические щиты, лилась кровь демонов и истекали дымом призраки. Но Армия медленно двигалась к лагерю.

Стоило им пересечь линию ворот в парк, как к демонам подоспело подкрепление: два десятка высоких мощных и рогатых тварей с кривыми красно-серыми клинками. Всего мгновение и они превратились в размытые силуэты: они двигались с такой скоростью, что глаз не успевал за ними следить.

Пехота и остатки кавалерии превратились в дымное облако, которое поглотило демонов, однако сделать с ними уже ничего не могло. Кроме как ограничивать поле зрения.

Этим воспользовался белый воин или командир, как сказал Яростный. Он врезался в строй противника, пока те замерли в дыму, пытаясь понять, кого упустили. Буквально два удара сердца и четыре демона лежат на земле, растекаясь лужицами.