Текст книги "Спецкоманда на завтра (СИ)"

Автор книги: Юрий Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Я забрал две коробки. Никаких посланий Лёхе оставлять не стал. Увидев только один сухпаёк, он поймёт, что мы уже тут побывали.

– Марин! Ползи сюда! – громким шёпотом позвал я подругу.

Через пару секунд она уже была внутри.

– Повернись спиной! Я тебе уберу в ранец твой сухпаёк.

– Он говорил, что нам котелок не понадобится. А тут есть чай…

– Марина… Похоже, что он много чего нам лишнего наговорил. И много чего недосказал.

– Что будем дальше делать?

– А вариант поесть прямо здесь тебя не устраивает?

– Холодное?

– Хочешь тут костёр развести? Во-первых: Из посёлка заметят. А во-вторых…

– И первого хватит. Можно и холодным поесть. Тут каша с мясом и галеты.

– Эта каша в холодном виде гадость несусветная. Её хотя бы возле огня чуть подержать, и то съедобнее будет. Давай просто галеты с сахаром и водой. На первое время голод утихнет. Найдём более уютное место, разогреем консервы.

Мы раздербанили одну пачку галет, добавив к ним по кусочку сахара и запив водой изфляжек.

– С какой стороны будем озеро обходить?

– Через посёлок не пойдём. Это уж точно. Нас там спалят на раз-два.

– Но с другой стороны…

– А кто сказал, Марин, что мы пойдём с другой стороны? Ты, как я помню, плаваешь хорошо?

– Пока не утонула.

– Махнём напрямик через озеро. Только плыть придётся с одеждой на голове. Пробовала так когда-нибудь?

– Я видела ещё один способ в кино. Мешок с одеждой в одной руке. А гребут другой.

– Так обычно оружие переправляют. Но у нас его нет. А двумя руками плыть будет сподручнее. Как тебе расстояние до другого берега? Справишься?

– Думаю, что справлюсь. Если ещё покажешь как привязать рюкзак на голову.

– Все свои вещи складываешь в своё ранец, а его привязываешь на голову типа каски. Только вязать надо надёжно. Если он отвяжется посреди озера, останешься без ничего и голая.

– Забавно…

– Жаль у нас нет комплектов химзащиты. Они резиновые и водонепроницаемые. В один чулок рюкзак.в другой всё остальное…

– Если нет этого, то чего об этом говорить. Давай! Показывай, как чего привязывать! – сказала она и стала раздеваться.

Обе наши лопатки я нацепил на свой ремень и застегнул на поясе. Привязывать их к голове было бы глупо. А всё остальное запихнули в ранец и обмотали тонкими верёвками. Я помог Марине пристроить груз на голове поудобнне, а она в свою очередь помогла мне. Выглядели мы в таком виде очень глупо. Но слава богу нас никто не видел.

Она поплыла первая, а я следом за ней метрах в пяти… Мы дольше готовились к переправе, чем собственно переправлялись.

На другом берегу, уже углубившись в кусты, мы какое-то время обсыхали, чтобы не натягивать сухую одежду на мокрое тело. Я, стараясь не смотреть на голую Маринку, разбирал свой ранец, доставая из него свою одежду. Именно этим она и воспользовалась, подкравшись ко мне сзади и обхватив рукой моё воспрянувшее естество…

– А ты не такой железный, как стараешься показать своей Анечке.

– Марин! Прекрати, а! Думаешь здесь самое место для занятий этим?

– А чем это место хуже других? – спросила она, и впилась в мои губы страстным поцелуем.

Глава 12

Глава двенадцатая.

Инструктор Бес. Пещеры, озеро и лес…

Птица рвётся из рук… Отпущу её… Пусть летит…

Сердца сдержанный стук бьётся где-то в груди.

Песня еле звучит. Некому подпевать.

Сердце не замолит. Оно не умеет спать.

Ведь, если сердце уснёт, мир окутает мгла,

И песня умрёт, не ощутив тепла.

Кто-то выключил звук, но недопетый мотив,

Птицей рвётся из рук. Отпущу его… Пусть летит…

27 июня. 1974 год.

Крым. Горы, озеро, лес…

Помнится, в старом кино такое частенько показывали. Дом, окружённый со всех сторон, и человек с мегафоном в руке:

– Сдавайтесь! Сопротивление бесполезно!

* * *

Вот-вот. Примерно так.

Сопротивляться Маринкиной атаке я не стал. Не очень-то и хотелось. Несколько последних дней мне в основном приходилось сдерживать свои порывы и чувства. А тут, как будто шлюзы открыли и хлынуло всё, что накипело… И как мне кажется, я был слишком уж несдержан и быстр… А кому сейчас легко?

По-моему, легко сейчас было Маринке… Довольная кошка выглядела бы не такой уж довольной, рядом с нашей валькирией. Похоже, что ей даже было всё равно, насколько быстро я «отстрелялся». Но сам факт своей новой своей «победы» переполнял её выше крыши…

Мы всё-таки оделись в сухое, и продолжили путь. Я хорошо запомнил карту, которую разворачивал инструктор… Так что направление, куда идти, мне было понятно. Не ясно было только одно. Почему нас никак не догонит Лёха? Поскольку первый этап мы передвигались довольно-таки медленно. Сперва я обогнал Марину, потом я поджидал Марину, а после… Да… Марину…

По идее Лёшка уже должен был нас нагнать, если Бес его высадил, примерно через такое же время после меня. Ведь я же догнал Маринку. И сделал это довольно-таки легко. Где же Лёха?

Ладно. Попробуем его подождать на следующей контрольной точке.

Интерлюдия 1…

– Ну чего ты за нож хватаешься? – спокойно поинтересовался Бес, когда после его вопроса, Лёшка инстинктивно схватился за рукоять ножа, висящего на ремне… – Я же ничего не имею против тебя. Мне просто стало интересно, почему именно ты убил именно Кешу?

– А почему Вы решили, что это я его убил? В него же бандит выстрелил.

– Во-первых, Лёша, мы уже договорились перейти на «ты». А во-вторых… Я всё видел. С моей позиции я контролировал беседку, и подстраховывал тебя. Я видел, как ты с первого выстрела снял злодея. Могу даже показать куда ему вошла пуля и откуда вышла. Только после этого ты вошёл в беседку. А Кеша ещё сидел в кустах возле забора.

– А разве с твоей позиции было видно и беседку, и кусты? – иронично спросил Лёшка.

– Ты прав. Кустов я не видел. Зато хорошо видел беседку и все подходы к ней. И его там и рядом не было. А ты был… Ты находился рядом с бандитом. Рядом с мёртвым бандитом. Вложив ему в руку его же пистолет, ты дождался подхода Кеши и выстрелил в него прямо из руки злодея. Вопрос только: «Зачем?» Ты же с ним познакомился только-только… Сможешь объяснить?

– Я с ним сталкивался и раньше. Он очень плохой человек.

– С тем, что Кеша был тем ещё гандоном, я согласен. Но где же ты мог с ним пересечься?

– На птичьем рынке…

– Может быть… И что же он тебе такого эдакого сделал?

– Я бы не хотел об этом говорить…

– Ладно. Проехали…

– Бес! А кто ещё кроме тебя знает про это?

– Никто…

– А почему ты никому ничего не сказал?

– Да я бы сам этого козла замочил бы с удовольствием. Но всё, как-то не складывалось… А ты молодец. Здесь есть одно место тихое. Там и пострелять можно… Ты из СВД стрелял когда-нибудь?

– Нет. Даже в руках не держал. У отца был маузер девяносто восемь «К». Я его разбирал, собирал, но стрелять мне отец не давал. Я только целился из него… Привыкал к его весу…

– Это хорошо. Маузер – карабин надёжный. А сегодня тогда попробуешь и СВД.

– А как же брат? И Маринка тоже?

– А что с ними не так?

– Но они же сейчас там по лесу…

– И что? Ты бы не смог пройти по обычному туристическому маршруту?

– Но, как же менты, которые…

– Какие менты?

– Так заявление же о пропаже подростков…

– Какое заявление?

– Бес! Ты всех обманул что ли?

– Почему обманул? Всё нормально. Ребята сейчас пойдут по маршруту. Мимо озера, через горы, через лес… Может, найдут пещеру. А может и не найдут. Но к вечеру всё равно к базе отдыха доберутся… Ну а то, что они будут людей опасаться и от милиции прятаться, это же нормально… Полезно, как тренировка.

– Брат будет искать меня.

– Значит, не найдёт. В лесу такое бывает.

– Ладно. А если, как вариант, мы постреляем, а потом я пойду искать Сашку?

– Как скажешь… Поехали стрелять!

27 июня. 1974 год.

Крым. Горы, лес…

Идти по лесу, проявляя осторожность, очень сложно. Особенно если рядом есть маленький слонопотамчик, который наступает куда попало. То веткой хрустнет, то подсохшей листвой зашуршит. Но лес пуст… Ни местных по лесу не шляется, ни туристов не видно.

Куда идти я не только примерно представляю. Теперь ещё и видно хорошо. А забрался на высокое, но довольно-таки корявое дерево и увидел цель нашего похода.

Скальный выступ белого цвета. Надо всего лишь немного спуститься, а потом немного подняться… Всего-то делов… Начать и кончить.

На глазок так, примерно километров пять-шесть. Но я бы умножил на два как минимум из-за рельефа местности.

Спустившись с дерева, я обрисовал своей спутнице перспективу наших ближайших нескольких часов…

Она восприняла всё вполне нормально, кроме одного.

– Посмотри на солнце! Время-то уже обеденное. Думаю, что мы уже достаточно далеко отошли от озера и от посёлка. Как ты смотришь на то, чтобы быстренько запалить костерок и пожрать чего-нибудь?

– А я в принципе ничего не имею против. Только давай отойдём подальше от тропы.

– Какой тропы?

– Приглядись получше! Мы уже с полчаса топаем по тому месту, где до нас уже толпа людей прошла.

– Когда прошла?

– Не знаю когда. Давно уже, наверное… Но люди здесь ходят. И думаю, не стоит прямо здесь разводить даже маленький костёр. Слишком заметный след.

Мы ушли чуть поглубже в глушь. Хотя какая тут к чертям собачьим глушь? Это вам не сибирская тайга, и даже не Мещера… Я не знаю даже, тут вообще заблудиться можно или как? Хотя… Заблудиться можно и в трёх соснах, если верить поговорке.

Я выкопал небольшую пологую ямку и набрав сушняка развёл совсем небольшой костерок. Пару банок с кашей, предварительно вскрыв ножом крышку, поставил рядом с огнём. Каша напоминала слипшуюся однородную массу. Пришлось немного потыкать её ножом. Несколько минут у огня и уже в банке что-то шипит, а запах еды щекочет ноздри. На свежем воздухе в походе любая консерва – изысканное блюдо. Терпеть, когда содержимое банки совсем будет горячим уже не интересно. Двумя палочками отодвигаю первую банку и передаю Маринке.

У этой хитрованки даже ложка есть. Я не разглядывал, какой она себе выбрала нож в каптёрки у инструктора. А оказалось, что вполне себе полезный.

Вынув вторую банку из костра, я приступил к трапезе. Есть ножом не так удобно, как ложкой. Но я помогал себе галетой, и всё нормально получалось. Когда моя напарница наелась, и облизав свою ложку протянула мне, то я отказался, так как свою банку уже тоже прикончил.

Пустые банки и следы небольшого костра, я закопал в той же ямке, а сверху присыпал всяким лесным мусором. Если специально не искать, то не скоро кто-то наткнётся на стоянку «древнего» человека.

27 июня. 1974 год.

Крым. Горы, лес, пещеры…

Белое пятно среди зелёного леса издали было видно. Только вот видно, это совсем не означает доступно. Пустоты в белых скалах было видно, но все они находились или ближе к верху, или где-то посредине. Вот интересно, о чём думал наш инструктор, когда отговаривал нас от того, чтобы мы взяли с собой альпинистское снаряжение? Явно не о нашей безопасности. Или это не те скалы, и не те пещеры?

– Сколько у нас с собой верёвки? – спросил я Маринку?

– Этой той тонкой, которой мы привязывали вещи, чтобы переплыть озеро?

– А есть другая?

– Нет.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

– Зачем она тебе? Если для того, чтобы лазить по скалам, то она слабовата.

– Но другой верёвки всё равно нет. Придётся пользоваться этой.

– С ума сошёл. Она и кошку не выдержит.

– Ну, во-первых, кошку эта верёвка выдержит.

– Ты на что намекаешь?

– Ни на что. Давай сюда свой моток.

* * *

Да. Слабоват шнурочек. Что мы имеем? Два мотка верёвки, примерно тридцать метров длиной каждая. Сколько выдержит эта верёвка на разрыв? А в два сложения? А в три? Насколько длинная верёвка нам может понадобиться? Если бы у нас было три куска по тридцать метров, то можно было бы сплести надёжную тридцатиметровую косичку. Она бы с запасом смогла бы выдержать вес любого из нас. Сколько весит Маринка? Килограмм сорок пять? Допустим… Ну и я примерно столько же. Может чуть больше… А если вдва сложения? Навязать узлов каждые полметра… Я подёргал верёвку… Да… Слабовато будет.

В ходе осмотра скалы, я понял, что снизу можно забраться до одной из чернеющих дыр на белой поверхности, просто по стене. Выступов хватало. Но без страховки лезть глупо. На помощь никто не придёт. Но высота не такая уж и большая. Этажа три-четыре, если мерить хрущёвской пятиэтажкой. Так что хватит и пятнадцати метров.

Зато две верхних пещерки больше были доступны, если к ним спускаться сверху. И опять те же десять-двенадцать метров не больше… А забраться на самый верх можно через лес. Так… Что мы выбираем? Одна пещерка снизу и две сверху. Чтобы попасть вниз, надо сначала спуститься. А чтобы попасть наверх, достаточно обойти немного по лесу… А потом спуститься, страхуя себя верёвкой… Думаю, что пятнадцати метров нам вполне хватит. И в три сложения она легко выдержит любого из нас. Значит… Пошли наверх.

* * *

Одну верёвку я сложил вдвое. а другую просто приложил к месту сгиба… Ну а дальше… Банальная косичка. Слева, справа, снова слева… Но уже ту, что до этого была по центру. И опять… Слева, справа…

Чрез некоторое время получилась довольно-таки крепкая косичка. Чем она ещё хороша? В руках не скользит и немного «пружинит». Сойдёт… Лишний конец одинарной верёвки я обрезал и отложил в сторону.

Выбрав место, с которого сразу до двух верхних пещерок можно будет добраться с одной верёвки, не перецепляя её, я привязал один из концов к дереву. Выбрал тот, на котором была петля сгиба. Обернув свой канат вокруг ствола молодой сосенки, я просунул в петлю верёвку и вставил толстую ветку в распор. Подёргал… Вроде бы крепко. Альпинистские узлы я вязать не умею, морские тоже… Но и так, думаю, сойдёт… Я скинул свободный конец вниз, и убедившись, что длины вполне хватает, сказал своей напарнице:

– Марин! Я спущусь вниз, а ты меня, если что, подстрахуешь…

– Может, наоборот? Я полегче тебя. Да и ты на страховке будешь понадёжнее.

– Марина! Ты когда-нибудь по горам лазила на верёвках…

– Нет. По канату на физкультуре получалось вроде бы…

– Это не одно и тоже.

– А ты, что? Опытный альпинист и скалолаз?

– Нет. Но небольшой опыт есть.

Маринка взглянула вниз, держась за верёвку.

– Да… Вроде бы не так уж и высоко, но если сорваться, мало не покажется.

– Я полезу налегке… Посмотрю что там… Он же не сказал, что там конкретно должно быть.

– Да. Он говорил про какую-то подсказку.

– И мы не знаем, что это должна быть за подсказка. Надпись на стене или какой-то предмет…

– Будь осторожен, Саш!

– Я постараюсь. Падать вниз на камни у меня нет никакого желания.

* * *

Никогда не пробовали забраться на крышу высокого дома и посмотреть вниз? И не просто перегнувшись через барьерчик, а встать на самый край в полный рост и глянуть вниз. Честно говоря, у меня всегда возникает сильное чувство опасности. И это не смотря на неоднократные прыжки с парашютом. Но там ты привязан к куполу кучей строп и просто висишь… Не высота страшит, а возможность упасть с неё…

Держась за верёвку двумя руками, я стал спускаться. Переступая ногами нащупывал выступы, на которые можно было бы опереться…

Как всегда умная мысля пришла опосля… Надо было из остатков верёвки сделать подвесную систему… Или ещё лучше, просто обвязать вокруг пояса, как страховку…

Пока я думал всякие разные мысли, я уже умудрился спуститься к первому отверстию в скале…

* * *

То, что со стороны казалось пещерой, вблизи оказалось всего лишь неглубокой щелью, трещиной в скале. Я забрался внутрь, но места тут хватил еле-еле только для одного.

Никаких надписей на стенах и никаких иных подсказок я там не обнаружил. Но, как говорится, отрицательный результат, тоже результат.

– Марина! – крикнул я наверх.

– Что?

– Тут пусто и ничего нет. Я сейчас буду перебираться в другую пещеру. Подстрахуй там меня…

Ухватившись за верёвку покрепче, и отталкиваясь двумя ногами, я постепенно переместился на несколько метров правее.

Тут было попросторнее… Дыра уходила куда-то вглубь и изгибалась вниз. Я кое-как закрепил верёвку, а сам отправился осматривать пещеру.

Интерлюдия 2…

27 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

После обеда, Аня решила пойти прогуляться… Без Сашки и Лёшки с Маринкой, она совсем не знала, чем заняться. Сидеть в домике и тупо ждать. Когда все вернуться не хотелось. Погода была хорошая. Но куда тут можно пойти? Аня знала только маршрут, по которому они ходили на пляж. Взяв полотенце, она закрыла домик на ключ, и пройдя через дырку в заборе, пошла в сторону моря. Она помнила тот узкий проход на тайный пляж, который им показала Марина.

О том, что тропа, ведущая туда, была достаточно крута, она помнила, но не придала этому значения. Про то, что в прошлый раз её страховал Саша, держа за руку, она тоже подзабыла…

Вот уже она протиснулась в узкую расщелину. А потом вступила на крутую изгибающуюся меж камней тропку.

Как у неё под ногой подвернулся камень, она даже не успела понять… Вот она стояла где-то наверху… И вдруг, полёт, удар, резкая боль… И темнота…

27 июня. 1974 год.

Крым. Пещера в белой скале.

Сперва шла довольно-таки плоская поверхность пола. Был даже след от небольшого костерка… Интересно, кому пришла в голову мысль, тащить сюда дрова? Потому что больше тут ничего не было из того, что можно было бы пустить на растопку. А след от костерка был. Правда очень старый след. Даже угольков не осталось, только копоть на камнях. Так что костёр тут кто-то всё-таки разводил. Интересно только из каких дров? Вывод только один… Кто-то, забравшись сюда, прихватил дрова с собой. Странные люди – туристы. Ну не сидится им на месте…

Ну, а дальше пол ненавязчиво уходил куда-то вниз… Не резко, а вполне полого… Поверхность шершавая. Я хотел посмотреть куда ведёт изгибающийся и уходящий вниз ход, но свет вглубь не проникал, и даже если меня посетит мысль пойти туда вниз, надо подстраховаться…

Внезапно что-то или кто-то заслонило собой свет. В пещере стало совсем темно. Я обернулся, и увидел, что в пещеру забралась довольная Маринка. Она улыбалась.

– Ты зачем сюда залезла?

– А что мне там сидеть всё время одной?

– А как же страховка?

– Но верёвка же привязана крепко. Ты же сам там узлов на дереве навязал и ещё палку в узел вставил.

– А наши рюкзаки?

– Я их привязала вот к этой верёвке. – ответила мне эта юная скалолазка и втащила оба рюкзака на тонкой одинарной верёвке.

– Но зачем?

– Там скучно…

– Смотри, Марин! Тут тоже ничего нет. Ни надписей, ни подсказок.

– А куда ведёт этот ход?

– Не знаю. Куда-то вниз и в темноту.

– Не хочешь обследовать?

– Без фонаря? Без факела или ещё чего-то светящегося? Как ты себе это представляешь?

– Но он ничего не говорил про фонари…

– А значит это снова не та пещера… Думаю, что нам надо отсюда выбираться, пока вечер не настал. В темноте карабкаться по скалам, даже на верёвке, не слишком правильное решение.

Марина сделала хитрое лицо…

– Может, не будем тогда время терять? Здесь нам точно никто не помешает…

– А ничего что ты всё-таки встречаешься с моим братом?

– Ну и что.– сказала она и сделала шаг в мою сторону. – Вы с Лёшей для меня – как один человек…

– А меня ты спросила?

– Там, на берегу озера, ты не особо возражал.

Крыть мне было нечем. Вот так однажды, проявив слабость, расплачиваешься потом за это…

Девушка сделал ещё один шаг ко мне и положила руку мне на плечи…

Верёвка, по которой она спустилась сверху, выскользнула из её руки и змеёй поползла к выходу из пещеры…

Я попытался дёрнуться, чтобы ухватить уползающий конец верёвки. Но произошло следующее. Марина не поняла меня… И попыталась удержать. Я оттолкнул девушку в сторону, но было поздно… Под тяжестью свисающего вниз конца, наша спасительная верёвка выскочила наружу, и теперь она висела примерно метрах в четырёх от входа.

– Что ты наделала?

– Ты меня толкнул…

– Ты отпустила верёвку!

– Ну и что?

– Как мы сможем отсюда выбраться?

Марина выглянула наружу, и увидев болтающуюся в недоступности от нас верёвку, смотрит наверх, потом вниз… Наконец она поворачивается ко мне и говорит виноватым голосом:

– Прости! Я не подумала…

Ну, а мне что делать? Орать на неё, ругать её?… Бесполезно… Во-первых, это нам не поможет. Зато моральный климат в нашем маленьком коллективе может подорвать.

– А ты почему на меня не ругаешься? – пристально глядя мне в глаза, спросила Марина.

– А смысл? Давай лучше подумаем, что мы сможем сделать для того, чтобы выбраться отсюда…

– Есть ещё верёвка, к которой я привязала рюкзаки.

– По ней мы не выберемся. Она слишком тонкая.

– Саш! Но можно же сделать какой-нибудь крючок, привязать к этой верёвке, зацепить ту и подтянуть сюда…

– А из чего мы сделаем «кошку»?

– Какую кошку?

– Крючок такой с лапами, чтобы зацепить верёвку…

– Я не знаю… А давай… Давай сначала поедим чего-нибудь…

Вот смотрю я на эту безбашенную валькирию и не вижу в её глазах, ну ни капли раскаяния, за ту ситуацию, в которой мы оказались из-за неё…

Глава 13

Глава тринадцатая.

Пошли туда, не знаю куда, и нашли то, не знаю что…

Мы искали свободу для себя и для всех,

Чтобы вешние воды навевали нам смех.

Чтобы смутные годы не несли нам печаль.

Мы добились свободы. Так чего же мне жаль?

Жаль не виденных нами ещё городов

Жаль прошедших бесцельно бездарных годов.

Жаль того, что ушло, жаль того, что грядёт.

Жаль себя… Но надеюсь, что это пройдёт.

27 июня. 1974 год.

Крым. Пещера в белой скале.

Съев по банке холодной тушёнки с галетами, и запив водой, я прикинул, что мы оказались в довольно-таки щекотливой ситуации. Воды у нас во фляжках осталось не так ужи много. Солнце уже начало свой путь в сторону горизонта. А в горах темнеет рано, особенно, если солнце садится на той стороне горы…

Во время нашего миниобеда я обратил внимание, что ножеложка, которой наша валькирия с аппетитом ела тушёнку, вполне подойдёт нам в качестве «кошки». Сперва я планировал разрезать пустую консервную банку. Но идея оказалась так себе. Пустая банка легковата, для того, чтобы метать её прицельно на несколько метров.

А складной-раскладной ножичек имеет не только несколько различных «лезвий», но и в придачу штопор, который, если уж зацепится за что-то, то потом не оторвёшь.

Я отвязал тонкую верёвку от наших рюкзаков и стал пытаться сделать надёжный узел на ноже-раскладушке. Не хватало ещё, чтобы в самый неподходящий момент мы уронили в эту «пропасть» и наш «волшебный» ножик. Таким образом можно по очереди пытаться поймать сбежавшую от нас верёвку, метая в неё всякие предметы, плохо привязывая их. Предметов у нас с собой не так уж имного. Через некоторое время мы имеем шанс остаться тут в пещерке посредине горы совсем без ничего. Будем начинать новую жизнь с голым задом, как древние люди, живущие в пещерах тысячи лет назад.

С первой попытки мне ничего не удалось. Не рассчитал длину свободного конца верёвки. Ножик, раскорячившись лезвиями во все стороны, не долетел каких-то полметра. Исправив это упущение, я попробовал ещё раз. Но и этот шанс я упустил, банально промахнувшись.

– Дай я попробую! – потребовала Маринка.

– Мариночка! А тебе не кажется, что у тебя с верёвками в последнее время не очень складываются отношения.

– Хватит уже меня попрекать! Я и так всё прекрасно понимаю.

– И поэтому хочешь усугубить нашу ситуацию?

– Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?

– Беру ровно столько, сколько могу унести…

Моя третья попытка увенчалась успехом. Самодельная кошка вцепилась всеми своими «лапами» в плетёную верёвку. Осторожно, стараясь не упустить пойманное, я стал тянуть всё на себя. Тут нельзя было торопиться. Потянешь сильнее и рыбка сорвётся с крючка. А стоит дать слабинку, и кошка выпустит добычу из своих цепкихлап. Я перебирал в руках тонкий шнур, и вот долгожданная цель уже становится ближе. Остаётся совсем немного. Метр… Полметра… И вот я схватил плетёную верёвку рукой.

Выдыхаю, и слышу шумный выдох за спиной. Похоже, что мы оба не дышали всё это время… И теперь я держу в своих руках обе верёвки… Хрен я теперь выпущу из рук спасительную ниточку. Я сразу привязал концы верёвок к нашим рюкзакам. Не дай бог снова… Даже думать об этом не хочется…

Теперь, когда дорога наверх для нас открыта, возникло желание всё-таки посмотреть, что там таится дальше в темноте уходящего вниз хода.

* * *

– А теперь я первая пойду вперёд.

– Ты умеешь видеть в темноте?

– А ты что ли умеешь?

– Нет. Но я и не лезу туда.

– А вдруг подсказка для нас именно там?

– И как бы мы её обнаружили без фонаря?

– Я не знаю. Но, Саш, сам пойми… Раз мы уже здесь, то почему бы не проверить?

– У нас даже верёвки нет, чтобы тебя подстраховать.

– У нас есть верёвка.

– Та, что там висит снаружи?

– Но тонкая верёвка нам же не нужна, чтобы выбраться?

– И как ты её сюда доставишь?

– Залезу наверх, отвяжу тонкую верёвку и снова спущусь сюда. Я когда спускалась, поняла, что мне не трудно будет снова обратно забраться. И давай думать быстрее! А то действительно стемнеет.

– Ладно. Заодно поищи там сухих веток!

– Костёр здесь хочешь устроить?

– Нет. Факел сделать…

– Из чего?

– Придумаю чего-нибудь. Ползи наверх! Скалолазка ты моя, гуттаперчивая.

* * *

Пока Маринка ползала по верёвкам, я провёл небольшую ревизию наших рюкзаков. Ничего особо полезного для путешествий по подземельям тут не было.

Зато взгляд мой натолкнулся на остатки нашего обеда… Две пустые консервные банки из-под тушёнки… А хорошо, что ножом тушёнку из банки есть было неудобно. Очень много жира всякого осталось на стенках жестяного стаканчика… Осталось только кое-чего добавить…

* * *

Маринка вернулась довольно-таки быстро… Ловкая девчонка. Она даже умудрилась притащить с собой несколько коротких жердин, связав их тонкой верёвкой. Совсем прямых среди них особо не было, но этого хватит и на небольшой костерок и на… Да… На самодельные факелы… Осталось только придумать, от чего отрезать полоски ткани, чтобы вымазав их жиром, жечь в баночке из-под тушёнки…

Я уже подумал было, чтобы отрезать полоску ткани от плащ-палатки, но Маринка пожертвовала своей майкой. Нет. Всю не отдала. Но теперь майка больше напоминала топик, чем полноценную футболку.

Я соорудил факел, проделав отверстие в банке и насадив на кусок палки. А полоски ткани навернул на конец той самой палки, и оказалось, что пока я наматывал, ткань пропиталась остатками жира… Второй факел я собрал уже быстрее. Но пусть он будет запасным.

Я хотел было сам пойти вперёд, но Маринка снова стала настаивать на своём первенстве. Спорить я с ней не стал. Пусть идёт. Только я для начала привязал верёвку к её ремню.

– Думаешь, что за эту ниточку ты сможешь вытащить меня, если я провалюсь в какую-нибудь яму?

– Нет. Но по этой ниточке я смогу найти твой труп. И ещё… Постарайся никуда не проваливаться!

– Сама не хочу…

– Факел зажжёшь, когда станет совсем темно, пока есть хоть немного света, постарайся обойтись без него. У нас всего два факела. Так что всё делаем быстро. Постарайся пошустрее. Ладно. Если что, зови меня…

– Раскомандовался… – сердито проворчала самовлюблённая валькирия, но всё-таки послушалась разумного совета…

* * *

Я придерживал верёвку, которая скользила у меня в руках. Вот уже пару минут, как Маринка скрылась из виду. Она ушла за поворот, держась левой рукой за стенку. Я посоветовал ей так делать. Так можно даже в полной темноте не заблудиться в лабиринте, даже если будет несколько развилок. Ведь всегда. В случае чего, можно вернуться обратно, двигаясь по этой же стене…

Что-то Маринка давно не подаёт никаких сигналов. Верёвка уже почти на всю длину выбрана. Я зажал верёвку в руке. И вот она натянулась. Пару раз я подёргал за неё. А потом дождался таких же пару сигналов в ответ. Значит всё в норме. Но верёвка скоро кончится. На всякий случай я сделал петлю на самом её конце и надел на руку. И вот… Верёвка кончилась. Петля на моей руке это последний рубеж. Граница, за которую Я советовал Маринке не выходить…

Но почему-то верёвка перестала натягиваться. Я попытался дёрнуть, но понял, что на другом конце никого нет. Что-то случилось? Перетёрлась верёвка? Или просто глупая девчонка отвязалась и пошла дальше без неё?

Интересно, как тут с голосовой связью. Типа «Ау».

– Марина! Ты меня слышишь?

Звук моего голоса заметался эхом и унёсся куда-то вниз. Я прислушался… Но в ответ кроме какого-то невнятного «бу-бу-бу» ничего не услышал…

Блин. Да что за фигня такая? Эти пещеры явно карстовые. И ходы в своё время проделала вода. Так что они могут поворачивать куда угодно. И вправо влево уходить, и даже вниз нырять…

Только бы эта глупая Маринка не сорвалась ни в какую яму.

Интерлюдия…

Сначала всё было видно, хорошо, но за поворотом Марина попала в тень. Ещё можно было различить силуэты выступающих камней, но идти в темноте… Хотя… Нет. Показалось. Или не показалось…

Кажется, что впереди за новым поворотом немного светлее. Иначе бы не было видно этого поворота в темноте.

Она шагала вперёд мелкими шагами, держась за стену. Факел пока зажигать не стала… И так всё пока можно разглядеть… А за поворотом…

За поворотом оказалась небольшая полукруглая зала. И факел тут явно был не нужен. Через две небольшие щели, толщиной дай бог с кулак, снаружи проникал свет.

Марина огляделась, но никаких надписей на стенах не обнаружила. Чтобы разглядеть это света было достаточно…

Из этого помещения было две развилки. Марина двинулась по левой… Но через некоторое время упёрлась в тупик и вернулась обратно…

Следующий проход был более интересным… Он снова свернул в сторону и привёл в новый зал с похожим освещением. Только тут было три световых отверстия в стене… Похоже было, что тут кругом не из камня всё сделано, а из огромных кусков сыра с дырками. И снова развилка. На этот раз ходов было три, не считая того через который она сюда вошла. Но этот ход был отмечен верёвкой, которая была привязана к её ремню. Интересно, на сколько ещё хватит этой верёвки?

Возможно тут такая традиция, но самый левый проход снова закончился тупиком. Да и второй тоже не так долго куда-то шёл. А третий был тёмным-тёмным и вел куда-то вниз. Но понижение было плавным. И снова ход изгибался, забирая чуть левее…

Здесь уже пришлось идти только на ощупь. И больше всего Маринка почему-то боялась головой на что-нибудь наткнуться, а не в яму свалиться.

Когда впереди снова забрезжил неяркий свет, верёвка привязанная к ремню натянулась. Похоже, что её длина вся кончилась… А впереди маячило светлое пятно, обрисовывая вход ещё куда-то… А куда? Пока неизвестно…

Недолго думая, она расстегнула пряжку ремня и вместе с верёвкой бросила на пол. Ведь до освещённого места идти осталось совсем немного…

27 июня. 1974 год.

Крым. Пещера в белой скале.

Блин… С ней что-то не ладное произошло. Вот почему мне всё время попадаются такие вот девчонки, которые везде и всюду стараются лезть на рожон.