Текст книги "Спецкоманда на завтра (СИ)"

Автор книги: Юрий Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

А Сергей Карпин, передав нас с рук на руки, вернётся обратно в Москву.

– Сергей! Ты даже на море с нами не съездишь?

– Увы…

– Так долго ехал на юг и не окунуться в море?

– Успею ещё…

– Пояснишь?

– Со следующей группой приеду на пару недель.

– Ясно… Значит, ещё увидимся?

– Надеюсь, что ещё и не раз.

* * *

Говорят, что ждать да догонять – хуже нет. Может быть… Лично я всегда использовал любое свободное время, чтобы подумать, поразмыслить, проанализировать то, что уже произошло, попробовать просчитать будущие шаги. Ошибки прошлого, если их разобрать, помогают избежать похожих ошибок в будущем. Но не всегда… То, что произошло девятнадцатого июня, я уже много-много раз прокручивал. И каждый раз приходил лишь к одному выводу: Мы расслабились тут. В наши девяностые или двухтысячные мне бы никогда и в голову не пришла бы мысль открыть дверь на первый же звонок, даже не спросив: «Кто там?»

Спокойные семидесятые годы настолько расслабили меня, что я совсем забыл о том, что на Земле живут не только добрые и хорошие люди.

События того злополучного дня постоянно встают у меня перед глазами.

19 июня. 1974 год.

Москва. Новогиреево.

– Ты не веришь правоохранительным органам?

– Понимаешь, Игорь Анатольевич! Я больше никому не верю. Только брату…

– А мне ты веришь?

– Планирую это сделать в будущем. Но пока я слишком мало вас знаю.

– Меня?

– Нет. Вас всех. Вашу особую службу. И вообще… Очень мало информации, чтобы доверять на все сто процентов. Вот почему вы не хотите, чтобы мы с братом участвовали в захвате банды?

– Ну… На это есть множество причин.

– И одна из них – это то, что мы малолетки.

– Да.

– Ну, так торопитесь использовать это наше качество. Ведь это очень быстро проходит. Когда мы станем взрослыми, все наши нынешние способности превратятся в обычные. А пока мы ещё мелкие пацаны, мы можем очень сильно удивить некоторых нехороших «дядей». Преступный мир не стесняется использовать малолеток в своих делах. А чем мы хуже?

– Они преступники, Саша! Для них нет никаких рамок или ограничений.

– А Вы хотите в белых перчатках в навозе ковыряться? Ну, ну… Попробуйте! Потом вместе посмеёмся…

– Мне совсем не смешно…

– Мне тоже. Думаете Наталья для нас чужая была? Да мы с братом материнской ласки и тепла никогда не знали… Впервые в жизни почувствовали себя детьми. Просто детьми, о которых заботятся. Я чуть не заплакал, когда она в первый раз спросила у меня с утра, что я хочу на завтрак… Раньше никого это не интересовало от слова совсем… А Лёшка с ней на кухне столько времени проводил. Она его учила готовить… И Вы думаете, что мы останемся в стороне после всего, что произошло? Не хотите нас брать? И не надо. Мы сам будем выходить вечерами на улицу и искать…

– Кого ты будешь искать. Саша?

– А всё равно кого. Хулиганов, грабителей, насильников, кого угодно. Кто под руку попадётся…

– А вдруг вы ошибётесь, и пострадает невинный человек…

– Никогда не ошибается тот, кто ничего не делает.

– Но вы с братом тогда встанете на скользкую тропинку.

– Так выведете нас на правильный путь.

– Это незаконно…

– Игорь Анатольевич! В когда-нибудь слышали про Эжена Франсуа Видока?

– Француз… Бывший уголовник, который потом стал полицейским.

– И не просто стал им. Он практически создал Сюрте, и возглавил его. Он стоял у истоков криминальной полиции, которая стала прообразом Уголовного розыска. И именно он сказал фразу. Которая. Если перевести буквально звучит так: «Только преступник может побороть преступление!»

– Я слышал другой вариант перевода.

– Это не важно. Важен смысл. Чистыми руками нельзя побороть преступника. Потому что у преступника нет запретов. А у милиции их на каждый шаг с десяток будет. Вы сможете драться с вооруженным бандитом, если вам связать руки, ноги и завязать глаза? Нет. Против ножа нужен пистолет. Против пистолета автомат. А против бандита любые приёмы хороши.

– И что ты предлагаешь?

– Возьмите нас с собой. Мы сможем входить незаметно туда, куда ваши сотрудники не смогут проникнуть. Сможем следить за перемещением злодеев, и не обращать на себя внимание.

– А если преступники на машине?

– Дайте мопед. И мы сможем следить за теми, кто на машине.

– Такие решения не принимаются вот так вот, с кондачка.

– Пока вы будете принимать решение, злодеи залягут на дно. Ищи их потом по всему Союзу.

– Ты прав, но…

– Сообщите о нашем желании участвовать в захвате банды тому, кто принимает окончательное решение!

– Хорошо… И ещё… Кто из вас допрашивал задержанного первым?

– Лёшка…

– Он, что? Всегда такой жестокий?

– А что случилось?

– Да этот хмырь говорит без остановки. Только очень просит не отдавать его тому мальцу, кто его задержал. Похоже, что он даже не понял, что вас двое было. Что Лёша с ним делал?

– Не знаю. Спросите у него. Он, наверное, очень злой был после того, как на его глазах убили тётю Наташу.

– Мы готовы в любой момент присоединиться к операции по выслеживанию и захвату банды. Только не привлекайте местных ментов. Особенно тех, на чьей территории магазин на Сиреневом бульваре.

– Думаешь замазаны.

– Наверняка. Иначе бы банда не смогла там существовать. Люди в «Берёзку» приезжают с разных концов Москвы. Если есть чеки, значит и рубли есть и золото… Выслеживают, подставляя своих таксистов. Потом грабят или обкрадывают квартиры. А учитывая, что происходит всё это в разных местах, то и связать разные преступления в одно дело не получается. А у местных ментов всё хорошо. И показатели в порядке, и преступлений нет. Наверняка, банда сдаёт им залётных кидал и гопников. Вот и получается, что и овцы сыты, и волки тоже.

– Гладко разложил…

– Ладно. Разберёмся. О твоём предложении я сообщу начальству. Но дальше от меня ничего не зависит. Решать будут они. А вы пока на квартире здесь будете сидеть. Никуда не выходите.

– А Аня с мамой?

– Тоже пока здесь побудут.

– За продуктами в магазин…

– Запиши телефон Сергея! Ты уже с ним познакомился. Вместе с ним сходит Лена…

– Лучше Лёшка. А на работу Елене Николаевне…

– Она пока временно не работает. Уже оформили больничный лист.

– Гипс Ане когда снимут?

– В выходные. Врач приедет и всё сделает прямо здесь. Никуда ехать не надо…

– Отъезд на юг отменяется?

– Нет. Двадцать четвёртого с утра поезд «Москва – Симферополь» с Казанского вокзала. С вами поедет Сергей… Да… А должна была поехать Наташа…

– Игорь Анатольевич! До отъезда осталось мало времени… Мы очень хотим с братом помочь в ликвидации банды. Ведь не должно быть, как в той песне: «Отряд не заметил потери бойца…» Наташа была нам не чужая, поймите! Так и передайте Авдееву.

Глава 3

Глава третья.

Грусть, печаль и новые горизонты…

Наши души закованы в лёд,

А на сердце скопились печали.

Нам казалось, что шли мы вперёд.

Оказалось – мы просто петляли…

Мы теряем надёжных друзей,

И оставшись без них на планете,

Мы бредём в лабиринте страстей,

Как пропавшие без вести дети…

Вечер 19 июня. 1974 год.

Москва Новогиреево.

Ближе к полудню все разъехались. В квартире остались только мы с братом, да Аня с мамой. Лёшка приготовил обед. А суп был ещё вчерашний. Его готовила Наталья… Тётя Наташа… Женщина, которую убили сегодня утром. Все ели молча… На поминках обычно и то веселее бывает…

В глазах у Ани стояли слёзы. Они иногда капали прямо в суп. Девочка машинально опускала ложку, машинально поднимала её… Совершенно без аппетита ела…

* * *

Елена была сильно взволнована. По ней это было хорошо заметно. Но, похоже, что она просто не понимала, как себя вести дальше. Её жизнь и до этого не была лёгкой. Она всего добивалась сама. С виду она была миниатюрной и хрупкой. Но именно про таких женщин говорят, что «Слона на скаку остановит, и хобот ему оборвёт.» А сейчас, трудный и тяжёлый, но такой привычный для неё мир был разрушен в одночасье. Что у неё было? Рутинная работа почти без выходных… Дочь, ради которой она готова была отдать всё. И весь остальной мир, на который по большому счёту ей было наплевать… Работа, дом, работа…

Но теперь всё поменялось. Соседи… Она их считала хамами, грубыми и чёрствыми людьми… Но всё-таки людьми… Они оказались нелюдями. Жестокими и безжалостными убийцами.

Мальчик, в которого влюбилась её дочь? Сирота. Ему ещё и четырнадцати нет… А они вместе с братом-близнецом обезоружили двух взрослых вооружённых бандитов в милицейской форме, а одного из них и вовсе убили…

Наташа, милая женщина, с которой они только вчера пили вечером чай на кухне, перед тем, как надо было ехать на работу… А сейчас Наташа мертва… И убили её на глазах дочери…

Как ко всему этому относится? Она не знала. Но предложение Игоря поступить на службу в организацию, про которую никто толком ничего и не знает в стране, она всё равно примет. Потому что, будущее только сейчас стало рисоваться хоть какими-то красками.

* * *

Лёшка спокойно и методично ел. Всё, как рекомендуют диетологи. Тщательно пережёвывая пищу. Казалось, что смерть тёти Наташи совсем на него не повлияла. Но по его глазам я легко читал, что он сейчас мысленно выцеливает всех тех, кто причастен к смерти Натальи.

* * *

Я и в прошлой жизни терял своих друзей… И не только друзей. Когда парню, с которым ты только час назад курил одну сигарету на двоих, сносит полголовы осколком мины, а брызги его крови летят тебе в лицо… Когда ты перевязываешь ногу раненому парнишке девятнадцати лет, а в этот момент его убивает снайпер выстрелом в голову… Ко всему можно привыкнуть… Но к этому привыкнуть нельзя. Ты всё пропускаешь через себя. И эту пулю, попавшую не в тебя, и чужую боль разорванного сердца…

Просто наступает момент, когда отношение к смерти становится рутинным… А любовь к жизни ещё не проснулась настолько, чтобы бросить всё и уехать в глушь сибирских лесов, где из опасности могут быть лишь жалкие заключённые, сбежавшие из лагеря, да какие-то медведи с волками и тиграми.

* * *

Была такая песня в восьмидесятые… Кажется «Весёлые ребята» положили русский текст на зарубежную музыку… Там были слова, очень подходящие под мои сегодняшние ощущения… «Всё напоминает о тебе… А ты нигде…»

Всё в этой квартире напоминало о Наталье. Её полотенце в ванной. Её кухонный фартук… Её комната. в которой всё напоминало о ней…

* * *

Несмотря на все события, произошедшие сегодня утром, усталость бессонной ночи давала себя знать… Мои глаза просто слипались. Ещё немного и я засну прямо за кухонным столом.

Никому ничего не сказав, я ушёл в гостиную… Стол со швейной машинкой был сдвинут в угол к окну. На диване лежали вперемешку куски ткани и сшитые мною ночью вещи. Я сдвинул их в одну сторону и использовал вместо подушки…

Заснул я моментально. Просто вырубился, словно от грамотного удара по голове, нанесённого в правильную точку.

25 июня. 1974 год.

Крым. Симферополь.

В Симферополь мы прибыли ближе к полудню. Солнце было в зените и жарило нещадно. Вещей у нас было не так уж и много. У каждого по дорожной сумке и по рюкзаку на спине… Хотя, вру. Анюту хотели отправить с чемоданом. Но я отговорил Елену и отдал для её вещей большой туристический рюкзак. Но при этом пообещал, что таскать она будет только тот джинсовый рюкзачок, что я сшил для неё. А тяжеленного колобка будем нести по очереди мы с Лёшкой. Правда сейчас в роли носильщика выступал Сергей Карпин, наш сопровождающий.

На перроне нас встретил высокий чернявый парень лет под тридцать, не больше. А скорее всего и меньше. Просто в это время и мужчины и женщины выглядели в основном слегка постарше.

* * *

В будущем большинство молодежи лет до тридцати выглядело как юноши, а некоторые женщины при правильном макияже, вообще были похожи на юных девочек. Но с другой стороны школьницы старших классов смотрелись порою, как взрослые совершеннолетние дамы лёгкого поведения. На чём погорело немало поддатых похотливых самцов. Доказать потом в суде было очень сложно, что «дама» выглядела взрослой. После того, как школьницы смывали с лица всю косметику и переодевались в более скромные наряды, смотрелись они уже как невинные овечки нежного возраста…

* * *

Но этому парню и в самом деле было лет двадцать пять – двадцать семь.

Сергей крепко пожал руку встречающему, и представил его нам.

– Искандер Челик. Наш сотрудник и мой хороший друг.

– Ну, зачем так официально. Можно просто Саша.

Он с улыбкой протянул открытую ладонь.

– Лёша! – пожимая протянутую руку, представился мой брат.

– Меня тоже Сашей зовут. – назвался я, и представил свою «будущую невесту» – А это Аня.

– Очень приятно. – ответил Искандер.

Он подхватил из рук Сергея Анин рюкзак, и спросил Карпина:

– Ты сразу назад в Москву?

– Да. Тем же поездом.

– Жаль. Гуля уже стол накрывает. Как узнала, что такой человек из Москвы едет, весь дом в порядок тут же стала приводить.

– Извини, друг! Через пару недель приеду надолго.

– Э… На две недели это разве надолго? Не успеешь даже загореть как следует, только обгоришь.

– Но ты же знаешь, дружище… «Наша служба опасна и трудна…»

– И за это нам не платят ни хрена… – закончил строчку Саша-Искандер.

– Саша! Ты с дуба рухнул, что ли? – потом он повернулся к нам и заговорщически подмигнул: – А вы ничего не слышали!

– Чего мы не слышали? – с наивным выражением на лице тонким голоском спросила Аня.

– Ничего не слышали. – усмехнулся Карпин. – Вот эту банду, Саша, надо доставить в наш лагерь. Хорошие ребята. Уже с боевым опытом. Наиль должен быть в курсе. Васин обещал ему позвонить, когда мы из Москвы уезжали.

– Звонил уже. Звонил… Я тоже в курсе. Наташу жалко. Гуля плакала, когда узнала…

– Передавай привет жене! Я, возможно, с невестой приеду.

– Решился всё-таки? Молодец! Семья – это главное.

– Не с нашей работой…

– Не говори так. Вот у меня сын. Даже если со мной что-то случится, он вырастет и отмстит за меня. А фамилия моя будет и дальше жить на Земле.

– Ладно. Мне уже пора. Паровоз ждать не будет.

– А может, сегодня у нас останешься? А завтра с утра на самолёте?

– Нельзя, Саш. Ты же знаешь…

– Васину привет передавай. Скажи. Что если он и в этом году не приедет, то я сам к нему приеду.

– Так и передам! Ну, всё… Пока!

* * *

Сергей поспешил вернуться на вокзал, а мы стали грузиться в машину. На этот раз это была «Волга ГАЗ-21» белого цвета… Ну, да… Здесь на юге белый цвет для машин более предпочтителен. В чёрной машине можно и заживо зажариться. Кондиционеров в машинах у простых советских людей пока ещё нет. Да и машин у простых советских людей не так уж и много…

Самая интересная местная достопримечательность – это междугородний троллейбусный маршрут из Симферополя прямо на побережье. И если бы нас никто не встречал на машине, то мы бы на нём обязательно прокатились бы.

Все наши вещи мы закинули в просторное чрево багажника «Волги». Лёшка сел на переднее сиденье, а мы с Анютой разместились сзади. Сидеть нам было свободно. Мы бы и втроём сзади поместились.

Анюта с любопытством смотрела в окно на открывающиеся крымские пейзажи. Меня же все эти пейзажи не особо впечатляли. Да. Красиво. Но видал я пейзажи и поинтереснее…

Меня езда на машине всегда утомляла, особенно если не я за рулём… Искандер вёл машину ровно… Откинувшись на спинку, я погрузился в какую-то расслабленную полудрёму… А воспоминания о событиях прошлой недели нахлынули, как сон.

Поздний вечер 19 июня. 1974 год.

Москва. Новогиреево.

Когда я проснулся, в комнате было темно. Тусклая полоска света пробивалась сквозь узорное матовое стекло кухонной двери… У меня на груди лежала тонкая ладошка Ани, которая примостилась у меня под боком… Мы оба были заботливо прикрыты покрывалом…

С кухни доносились голоса, приглушённые дверью. Я аккуратно, чтобы не разбудить ребёнка, вылез из-под покрывала и прошёл на кухню.

– Выспался? – спросил меня брат.

– Да. Даже лишка прихватил. Теперь опять ночью не усну…

– Ты всё дошил, что хотел?

– Нет. Хотел ещё толстовку сшить нам с тобой. Но молний разъёмных нет. А на пуговицах я не хочу делать.

– А какие ещё есть варианты?

– Анорак. Одевается через голову.

– Жарко будет на юге.

– А вечером?

– Трудно анорак шить?

– За ночь сделаю.

– С капюшоном?

– Да.

– Делай! А если потом найдёшь молнии?

– Переделаю в толстовку.

– Ну и ладно. А бейсболку сможешь сшить?

– Не поверишь. Никогда не пробовал.

– Попробуй! А то от местных головных уборов у меня аллергия.

– Я не знаю, как сделать твёрдым козырёк?

– А я верю, что у тебя всё получится.

– Мальчики! Помогите мне Аню на кровать перенести! – обратилась к нам Елена.

– Лёха! Сиди! Я сам справлюсь.

Я аккуратно снял с Анюты покрывало, подхватил девчонку на руки и понёс в бывшую комнату Натальи. Аня во сне продолжала прижиматься ко мне и улыбалась чему-то своему.

Раннее утро 20 июня. 1974 год.

Москва. Новогиреево.

Ночь прошла вполне плодотворно. Механическая работа успокаивает нервы… А в шитье ещё присутствует много всякой мелкой моторики. Говорят, что очень способствует… Не помню чему, правда…

Анорак в количестве двух штук я сшил быстро. Там в основном все швы простые без вывертов… А вот с кепками намучился. Пришлось изобретать «велосипед», практически в каждой детали. Ведь рисовал и кроил от руки… Козырёк никак не хотел держаться, как следует… Понадобилось несколько вариантов, прежде чем получилось почти как надо… Хорошо ещё, что среди фурнитуры я нашёл несколько ремённых пряжек маленького размера. Они вполне сгодились на заднюю застёжку…

Лёшка с утра кепарик одобрил. Я и Ане сделал чуть меньшего размера. Но она восприняла это изделие более прохладно… И вообще, несмотря на то, что она проспала весь вечер и всю ночь, выглядела она какой-то помятой.

Когда мы сели завтракать, то раздался звонок в дверь.

Я подошёл к входной двери и прислушался. За дверью – тихо.

– Кто там?

– Это Сергей Карпин. Извини, я не разбираюсь по голосам, кто из вас Саша, кто Лёша. Васин за вами прислал.

Я открыл дверь. Это и правда был Сергей.

– Собирайтесь! Я за вами.

– Форма одежды? – коротко бросил Лёша.

– Что-нибудь попроще.

– Ясно.

– А мы? – спросила Лена.

– Девочки остаются дома и никому не открывают двери.

* * *

Через пять минут мы уже ехали на служебной «Волге». За рулём был незнакомый нам парень. А Сергей всю дорогу не спеша объяснял нам. что можно и что нельзя делать. Оказалось, что выполнять приказания старших – можно. А вот проявлять самостоятельность и инициативу, без одобрения начальства – нельзя.

Уже взяли несколько членов банды. Удалось взять по-тихому. Но всё равно, исчезновение уже нескольких человек, в том числе и ряженных ментов, не могло не насторожить основной костяк преступной группы.

– Весь остальной инструктаж будет на месте. Полковник Авдеев был против вашего участия, но Игорь предложил для пользы дела использовать вас не только как наблюдателей, но и как исполнителей. Поручился за вас перед начальством. Не подведите его, пацаны!

– Всех обязательно брать живыми? – задал интересующий его вопрос Лёшка.

– Нет. Для допроса нужны только самый главный и пара его помощников, а остальные это так… толпа…

– А что ещё не смогли выяснить?

– Их связи в милиции. Один подозреваемый у нас уже есть, но чтобы его привязать к делу, нужны показания.

– А из более мелких бандитов этого мента никто не знает разве? Наверняка ведь видели, и не раз…

Я молча слушал их диалог, не спеша озвучивать свои мысли.

– Кто их знает… Пока в основном молчат, иди сказки рассказывают. А один вообще, дурака включил, не видел, не помню…

– Сколько таксистов уже задержали? – не выдержал и задал свой вопрос я.

– А почему ты решил, что водителей было несколько? – Сергей выглядел немного удивлённым.

Хотелось ответить ему голосом Ливанова: «Это же элементарно, Ватсон!», но я этого делать не стал.

– Магазин работает только в дневные часы. Чтобы выполнить дневной план, таксист, который полдня простаивает возле «Берёзки» в ожидании «правильных» пассажиров, должен ещё после закрытия магазина накатать на план…

– Зачем ему это? Он же не по счётчику возит. Денег у него хватает…

– Чтобы закрыть путёвку у него на счётчике должна быть нужная сумма. Если он не будет возить план, у него возникнут проблемы по работе. Не будет у него новой машины. А на старой солидных клиентов возить проблематично. Могут прямо посреди маршрута остановить. Сказать, что воняет бензином и поймать другую машину. Поэтому он прихватывает ещё и вечера. А значит не может работать несколько дней подряд. Смена день через день получается. В итоге. Даже если это одна и та же машина. то уже двое сменщиков выходит. И ещё…

– У тебя ещё есть мысли?

– Нет. Это пока всё про тех же таксистов. Их как минимум две или три машины. Один уезжает, другой остаётся… А в итоге, как минимум пять-шесть водителей работают на бандитов. Привлекать со стороны каждый раз новых – палевно. Поэтому водилы одни и те же. Проверенные… Какой там ближайший таксопарк?

– Ближайший – шестнадцатый на Тюменском проезде. А есть ещё восьмой, на Авиамоторной. Тоже недалеко…

– Если бы было больше времени, то можно было бы ГАИ подключить и всех переписать. Но времени мало, я так понял.

– Вчера весь день снимали на кинокамеру из машины…

– Один день – это мало. Недели две и была бы почти полная картина.

– А что от нас конкретно требуется?

– Таксист указал адрес по которому живёт помощник главного… Но там дачный посёлок в Подмосковье.

– Как называется?

«Вот куда я лезу? Откуда я в свои неполные четырнадцать лет могу знать дачные посёлки Подмосковья?»

– Кратово.

Включаю дурачка.

– А где это?

Сергей смотрит на меня укоризненно. Типа на фига спрашивал, если не знаешь где это…

– Это за Малаховкой.

– А-а… – многозначительно отвечаю я. – И что там за посёлок?

– Раньше давали солидным людям. Но теперь уже многие хозяева поменялись. Сосны с ёлками прямо на участках за заборами растут.

– Собака есть в доме?

– Нет.

– Там надо армейскую разведку привлекать в зелёном камуфляже. – влез со своим замечанием Лёха.

– Расскажешь это начальству…

А я заметил, как водитель с интересом поглядывает на нас с братом через салонное зеркало заднего вида.

Минут через пять мы уже приехали. Не знаю что это такое, но выглядело, как отдельно стоящий трёхэтажный особнячок обнесённый по периметру высоким глухим забором…

Глава 4

Глава четвёртая.

Локальный бой местного значения.

Не загадывай желание!

Всё равно оно не сбудется.

Лишь пустое ожидание.

Это быстро всё забудется.

Всё пройдёт. А что останется?

Горечь разочарования.

Чтобы сердцем не пораниться,

Не загадывай желание!

20 июня. 1974 год.

Москва. Где-то в Измайлово…

Машина внутрь периметра не въезжала. Мы прошли внутрь через небольшую неприметную калитку. Причём калитка располагалась не возле ворот, а за углом. Встретил нас очень молодой парнишка. Я даже удивился. Думал, что только мы тут такие молодые да ранние… Но слегка приглядевшись. Я понял, что он старше, чем выглядит. Есть такой типаж – вечный мальчик. Невысокий, худощавый, и есть такое слово – моложавый. Лет до сорока всё в юношах числится. А потом уже седина на висках, да морщинки у глаз начинают предательски выдавать реальный возраст…

– Кеша… – представился он протягивая руку.

Мне это показалось… Или Лёха, идущий позади меня, чуть вздрогнул, услышав это имя… Наверно, показалось… Мы пожали друг другу руки и представились.

Кеша провёл нас в дом. и следуя за ним мы поднялись сразу на третий этаж. Комната в которую мы зашли, больше напоминала зал для заседаний… Длинный стол, за которым сидело много разных людей в форме и в штатском… Я узнал лишь полковника Авдеева и Васина.

– А… молодёжь… – улыбнулся краешком губ полковник. Его глаза не улыбались. Они были наполнены глубокой грустью человека потерявшего что-то очень важное в жизни…

Игоря Васина узнать даже было трудно. Куда подевался обаятельный улыбашка? Серое лицо, красные глаза… Ясно, что спать в эту ночь ему не пришлось…

– Итак. Продолжим… Окружать половину посёлка у нас нет никакой возможности. Соседние участки местами напоминают лес, заросший кустарником. Внутренние заборы между участками низкие из штакетника. Прозрачные насквозь… Какие будут предложения?

Повисла глубокая пауза, которую нарушил мой неугомонный брат.

– Охранники? Наблюдатели есть?

Полковник посмотрел на него с некоей долей удивления.

– Ну, вот… Старые традиции русского флота соблюдаются… первое слово младшему по званию… Что же… Всё верно. Да. Есть. Посреди участка есть открытая беседка. Там всегда двое. Периодически происходит смена. Один уходит. Его сменяет другой. Но постоянно в беседке кто-то есть. Из неё просматривается весь участок и подходы к дому. Кроме задней части дома. Но она глухая, без окон.

– Примерное количество человек в доме? – продолжал сыпать вопросами Лёха.

– От семи до десяти. Это не считая двоих в беседке.

– Наблюдатели в беседке нужны для допроса. Или их можно сразу обнулить?

– Обнулить? – посмаковал термин полковник. – Аннулировать их можно. Но некуда снайпера пристроить. Там кругом деревья. Вероятность одного меткого выстрела есть, но их двое. Второй тут же поднимет тревогу. И потом лови их повсем участкам. А там их немеряно…

– Двести двенадцать. – подсказал ему Васин.

– Второго снайпера у нас нет.

– Товарищ полковник! Разрешите… – Лёха всё не унимался.

– Да ты уже начал… Так что продолжай!

– Имеются ли у вас пистолеты или револьверы с глушителями?

– А ты как думаешь?

– Думаю, что есть. Разрешите мне проникнуть на участок и устранить наблюдателей.

– Ты хорошо стреляешь?

– Хвастаться не буду. Но можете проверить.

– Васин, Карпин, Кривошеев… Возьмите парней и проводите в тир. Пусть выберут оружие и покажут, что умеют… Только пусть Мосейчук сперва инструктаж проведёт. Всё, как положено.

* * *

Оказалось, что Кривошеев это фамилия Кеши. Ну, то есть Иннокентия…

Все вместе мы спустились в подвальное помещение. Там была довольно таки большая комната с длинным металлическим столом посредине. Я сразу понял, что тут чистят оружие, поскольку запах оружейного масла витал в воздухе…

Здесь нас встретил коренастый прапорщик с будёновскими усами. Лет ему было видимо за пятьдесят. А может и больше…

– Иван Аркадьич. Мы к Вам по делу. Вот этих молодых людей надо вооружить и проверить на пригодность… – Васин указал рукой на нас с братом.

– А они не слишком юны? – прищурясь, разглядывая нас, поинтересовался прапорщик.

– Аркадий Гайдар в нашем возрасте уже воевал, а в шестнадцать так и вовсе ротой командовал. – решил блеснуть я своей эрудицией.

– Ну, ладно… Каким оружием владеете?

– А что у Вас есть? – не полез за словом в карман Лёшка.

– А что тебе больше по душе?

– Либо Наган с Брамитом, либо Вальтер ППК с глушителем… – сразу отреагировал Лёха. – Но желательно, чтобы сразу было по два.

– Чего по два? – переспросил прапорщик.

– Два Нагана или два ППК.

– О, как. – аж крякнул Мосейчук. – Губа не дура… Ладно… Посмотрим…

Он ушёл за решётчатую дверь. Долго там гремел каким-то железом. А когда появился, то в руках у него был небольшой деревянный ящик, в котором лежали несколько пистолетов и револьверов. Поставив ящик на стол, прапорщик погладил свои роскошные усы и предложил, обращаясь только к Лёшке.

– Смотри! Выбирай!

Лёху долго уговаривать не пришлось. Глаза его загорелись, как у ребёнка которому дали целую коробку с конфетами.

Вот он осторожно достал из ящика один из пистолетов. Я не большой знаток стрелкового оружия, но понял, что этот пистолетик чуть меньше ПМ это и есть Вальтер ППК.

Ну, не было у меня опыта общения с разными моделями оружия. Даже, когда мы изымали в девяностых у бандосов разное вооружение, то опечатывали его и сдавали экспертам криминалистам. И что я знал? Наган, Макаров и ТТ… Ну ещё АК-74 и, конечно же, «Ксюха»… Вот и все мои познания… Хотя соврал… В армии мне нравился РПКС. Поставил его на сошки, лежишь себе и стреляешь короткими очередями… Нравилось мне стрелять… До сих пор нравится.

Но Лёха – это другое дело… Он взял в руки Вальтер и довольно-таки быстро его разобрал… Причём, как я понял, он сделал всё правильно, поскольку старый прапор. Довольно кивнул и пригладил свои усы. Похоже, что привычка гладить усы у него уже давно укоренилась. А когда брат так же шустро собрал пистолет, то Мосейчук не удержался от похвалы.

– Молодец! Умеешь обращаться с оружием…

Тем временем Лёша отложил в сторону Вальтер и взял в руки Наган. Проверил отсутствие патронов в барабане, покрутил в руках. взвёл курок, нажал на спусковой крючок, причём держа Наган в направлении пустой стены, а не людей. Пощёлкал несколько раз самовзводом и отложил револьвер в сторону рядом с ППК.

А потом он достал из ящика какого-то непонятного мне монстра… Причём задняя часть с рукоятью подозрительно напоминала обычный ПМ. Но ствол…

– Это что за зверь такой? – спросил я у прапорщика.

– Это не зверь, а пистолет бесшумный ПБ 6П9. – проинформировал меня Иван Аркадьевич. А у Лёшки спросил: – сможешь разобрать?

– А есть сложности?

На это прапорщик ответил ему шуткой.

– ПМ знаешь?

– Да. – Лёха кивнул в ответ.

– Совсем не похож.

Васин и Карпин улыбались, а Кривошеев смотрел с интересом. Сдаётся мне, что он тоже впервые с таким сталкивался.

– Смотри! – скомандовал прапорщик и стал не спеша разбирать пистолет.

Я перестал что-то понимать, когда после снятия вполне ПМовского магазина и отвинчивания глушителя, прапорщик отсоединил рукоять с какой-то пружиной. Но, похоже, что Лёшка всё впитывал, как губка. Приняв из рук опытного оружейника вновь собранный пистолет, он довольно-таки ловко его разобрал, а потом собрал обратно.

– Молодец! – снова похвалил его усатый дядька.

– А боеприпас к нему какой?

– Штатный ПМовский, девять миллиметров.

– И никаких там специальных дозвуковых?

– Угу! – с уважением в голосе подтвердил прапорщик. – Ну, что хочешь попробовать?

– ПБ – коротко ответил Лёха. – А можно сразу два?

– Можно…

Лёшка вынул из ящика ещё один ПБ, разобрал-собрал, и положил рядом с первым.

– А ты? – обратился прапорщик ко мне.

Я взвесил в одной руке Наган с глушителем, а в другой ППК. И выбор был не в пользу Нагана.

– Один или два? – с хитрецой в голосе спросил прапорщик.

– Мне одного достаточно.

– А я тоже возьму Вальтер. – раздался за моей спиной голос Кеши…

– Берите пистолеты и идите в тир, а я принесу патроны.

* * *

Помещение тира оказалось за металлической дверью. Довольно большое помещений. Мишени висели на дистанции метров двадцать пять, и было пять стрелковых позиций, отделённые друг от друга толстым оргстеклом… Там снова был металлический столик, но поменьше… Туда мы и выложили перед собой выбранные пистолеты.

Через пару минут появился прапорщик и раздал всем патроны. Нам с Кешей на двоих выдал одну пачку патронов 7,65×17 мм, а перед Лёшкой появилось сразу две картонные пачки 9×18 мм ПМ.