Текст книги "Спецкоманда на завтра (СИ)"

Автор книги: Юрий Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Вот и теперь опять всё те же времена. Но только я не тот, что был тогда. И помимо плотских желаний есть ещё и куча всяких моральных запретов и ограничений. И дело тут совсем не в уголовном кодексе, который регулирует половые отношения несовершеннолетних. Или скорее не только в нём. И дело даже не в Аниной маме, которая тоже за дочь переживает. Я и сам за неё переживаю не меньше. Только как вот ей объяснить, что брать пример со старшей подруги не стоит. Вот года через три… А лучше через все пять…

Как там военные говорят? Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А применительно к данной ситуации: На словах-то всё просто…

* * *

Через полчаса пришли Лёшка с Маринкой. Старшая подруга забрала сонную малолетку и увела с собой. Ну, и слава богу…

26 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Рано поутру прозвучал призывный сигнал репродуктора. За нами прибежала Аня и сообщила, что она по поручению Марины должна нас отвести к Наилю. Он тут местный командир. Начальник этой базы отдыха. А мы чего? Мы всегда готовы.

* * *

Надо бы прямо сейчас порешать вопрос об индивидуальной программе подготовки, иначе этот отдых будет выглядеть не как отдых, а как хождение строем. Помню в армии, чтобы солдат не скучал, командиры любили устраивать всякие праздники. И с тех пор я хорошо помню, что для солдата праздник, как для лошади свадьба. Голова в цветах, а *опа в мыле.

Да и все пионерско-комсомольские мероприятия напоминали идиотизм, возведённый в квадрат. Когда начиналось всё это движение коммунистической молодёжи, всё было нормально. А потом осталась сплошная показуха и нудные заседания с казёнными словами. Да и в партии тоже самое. Идея может быть когда-то была хороша. Все люди – братья! Мир, дружба, жевачка…

Не… Второй лозунг – это уже эпоха морального разложения. Ведь всё так и вышло. Променяли хорошую идею на много сортов колбасы и пальмовое масло.

А сам-то? В девяностые даже радовался, что можно купить что угодно… Ага… Если конечно есть деньги… Вот и выходит, что в семидесятых были в дефиците товары и продукты, а в девяностых и двухтысячных в дефиците деньги и чистые человеческие чувства. Всё на продажу. Честность, честь… Родину и ту продавали и продают направо и налево, оптом и в розницу.

* * *

Наиль Рафикович оказался высоким сухопарым мужчиной. Сразу видно, что спорт для него в жизни занимает одно из ведущих мест. Что там у него на первом месте я не знаю. Может, любовь к Родине? Может, карьера по службе? Но сразу после этого явно был спорт.

Он сразу начал агитировать нас за «советскую власть». Типа здесь все вместе. Спорт, зарядка и режим…

А я его сразу же постарался обломать. Первым делом просветил, что Ане совсем недавно сняли гипс с руки, поэтому стандартные физические упражнения ей не годятся. А учитывая то, что в недавнем прошлом она занималась художественной гимнастикой, то у неё есть опыт, который позволит ей поддерживать спортивную форму, но не перенапрягая недавно поломанную руку.

А про нас с Лёшкой сказал, что мы собираемся заниматься по индивидуальной программе. Наиль поинтересовался нашими спортивными разрядами и победами на соревнованиях. Я сразу ему объяснил, что возможности заниматься в какой-либо спортивной секции у нас с братом не было. Но он может проверить наши способности, устроив соревнования.

– И в каких видах спорта молодые люди готовы себя показать? – с некоей долей иронии, спросил он.

– По самбо, по дзюдо, по боксу. У нас нет классической школы. Это скорее всего можно назвать рукопашный бой или же бой без правил. Хотя определённые правила, конечно же есть. Кстати, Вы сможете и своих спортсменов проверить. Выставить, допустим, боксёра против самбиста…

– Это не по правилам.

– Наиль Рафикович! Жизнь порою устраивает нам такие сюрпризы, где правила не работают. Банальная ситуация, когда в тёмном переулке к спортсмену-разряднику подойдут хулиганы и попросят закурить… Ему с ними тоже надо соблюдать правила своего вида спорта, или можно пользоваться другим знаниями. Вряд ли ему помогут корочки и значок кандидата в мастера спорта по шахматам?

Эта шутка зашла… Хотя мне казалось, что она уже достаточно бородатая, как несмешной анекдот.

– Для начала, мне надо проверить вас двоих. Ну, хотя бы по самбо. Марина говорила, что один из вас неплохо борется…

«И не только борется, как я понял…»

– Когда нам это надо будет сделать, Наиль Рафикович?

– А когда вы будете готовы?

Я переглянулся с братом и ответил.

– Да, хоть сейчас. С кем надо бороться?

– Ну, например, с Мариной…

– Наиль Рафикович! Она же девочка…

– Это девочка уже побила и поборола всех наших мальчиков. И, как мне сказал, что одного из вас тоже…

– Случайность. – смутился Лёшка.

– Вот мы и проверим. Случайность это или нет.

– А другие соперники будут?

– Зачем?

– А если я её в первом поединке немного помну или, простите, случайно поломаю, с кем будет бороться мой брат.

Во взгляде, которым наградил меня мой брат, читалось крупными буквами: «Я тебе поломаю мою Маринку!»

– Хорошо. Будут и другие противники. А сейчас идите на завтрак.

* * *

На завтрак была рисовая каша. А я всё думал, не зря ли я подписался на это дело? Несмотря на то, что в прошлой жизни я занимался по молодости самбо, и даже КМС получил перед армией, всё-таки супербойцом я не стал. Потом много чего ещё было? Как там у классика? Не помню точно, но примерно так: «Все мы чему-нибудь учились. Когда-нибудь и где-нибудь.» Карате, дзюдо и айкидо. Да и просто рукопашный бой… Армия и милиция – два неплохих места, где можно и нужно применять свои способности делать людям больно и совершенствоваться в этом… Но сколько лет прошло с тех пор? Да и это тело я ещё не так чтобы очень испытывал на всякое такое… Вот сейчас есть повод испытать. Заодно можно попробовать то, что сам раньше не делал, но видел много раз в ММА. С семидесятых годов немало воды утекло. Кое-что нового можно принести и в самбо. Всякие разные варианты джиу-джитсу типа бразильского или грэпплинга. Ладно, посмотрим. С Маринкой я думаю, что справлюсь. А кого ещё Наиль подсунет мы ещё посмотрим.

26 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха. Спортзал.

Не знаю, почему Маринка уводила Лёшку бороться на какую-то поляну? Хотя, скорее всего, чтобы никто не мешал. Ведь у нас, как говорится, в Стране Советов на площадях не занимаются сексом только потому, что задолбают советами.

Но сейчас нас пригласили в спортзал, где был вполне приличный ковёр. Всё правильно. Не на галечном же пляже детишки должны борьбой заниматься.

Кроме Маринки и нас троих, в зале было вполне себе достаточно много народу. Наиль, Искандер и молодая женщина рядом с ним, наверное, это и есть Гуля, его жена.

А ещё было много зрителей примерно нашего возраста. Многих ребят я видел в столовой, но так пока ни с кем не познакомился. К нам никто не подходил, а мы и не напрашивались. Наверное, они опасались каких либо действий со стороны Маринки. Она реально была крутая в этом маленьком мирке окружённым горами и морем. И в голове у неё уже было полно того мусора, который в будущем поднимут на флаг феминистки всего мира. Он никак не хотела признавать, что мужчины по сути своей в большинстве случаев сильнее, а иногда и сообразительнее большинства лиц женского пола. Я не спорю, что есть вещи, в которых женщины могут дать нам мужчинам сто очков форы. Интриги, хитрость и коварство… Нам никогда их не обыграть на этих полях. Но в силовых видах спорта всё-таки победа будет за нами.

Но сегодня явно был не её день. Сперва она решила устроить поединок с Лёшкой. Схватка проходила с переменным успехом. Напоминало эпизод из мультфильма «Котёнок по имени Гав.» Щенок гонится за котёнком, а потом котёнок гонится за щенком. А потом снова и снова… Наконец, они ушли в партер и долго, очень долго там возились…

Но, в конце концов Наиль, выступающиё в роли рефери, остановил это эротичное действо и объявил ничью, так как ни той, ни другой стороне не удалось показать своё преимущество. И я не заметил, чтобы Маринка хоть как-то поддавалась или подыгрывала Лёшке. Учитывая то, что у Маринки первый взрослый, а по осени возможно она выполнит норматив кандидата в мастера спорта, то уровень Алексея в этой борьбе тоже вполне высок.

Ни он, ни Марина не возражали против ничьей. Как мне кажется, им было всё равно… Лёшка пошёл переодеваться, а Марина приготовилась в схватке со мной.

* * *

Когда я облачился в выданную мне красную самбовку и машинально по привычке завязал пояс, то заметил изучающий взгляд Марины. Похоже, что щадить меня никто не собирается…

Ну, что же… Не будем тянуть кота за подробности.

Я вышел не ковёр и встал напротив противника. По сигналу судьи поединок начался. Маринка захватила меня за ворот куртки, но я подпрыгнул, и сделал «висячку». Довольно-таки распространённый в будущем приём из самбо и других похожих видов борьбы, дзюдо и прочих джиу-джитсу. Приём выглядит очень эффектно и проводится практически молниеносно.

Новое моё тело было молодое, лёгкое и гибкое. Захват за руку, прыжок, кувырок, и на болевой… Рычаг локтя с фиксацией тела противника ногами – классика жанра. Но в таком исполнении – просто кино…

Несколько секунд. И всё?

Тишина в зале. Маринка стучит ладонью по ковру. Судья даёт сигнал. Бой закончен…

– Что это было? – спрашивает меня Маринка.

– Рычаг локтя…

– Я понимаю. Но как? Покажешь потом?

– Чтобы ты снова глумилась над мальчиками и девочками, валяя их по полу. Конечно, покажу…

К нам подошёл Наиль и предложил провести ещё одну схватку, учитывая, что первая уж больно быстро закончилась.

– Думаете, что это случайность, Наиль Рафикович?

– Не исключаю этого. Но в любом случае, тебе же не составит труда продемонстрировать нам свои способности ещё раз?

– Без проблем. Опять с Мариной?

– Она лучшая здесь… Была лучшей, пока её на десятой секунде боя не победил какой-то юноша… Ну, так что?

– Я готов.

* * *

К моему сожалению, но к поединку со мной готова была и Марина. Молодец, девчонка! Умеет делать выводы из своих ошибок.

На этот раз она вела себя более чем осторожно. Но ходить вокруг да около явно было не в её стиле. Она снова пошла на обострение, и опять нарвалась почти на тот же приём. Только на этот раз я просто упёрся ногой в её бедро. А потом снова кувырок, и её рука зажата у меня промеж ног, а она стучит ладонью о ковёр. На этот раз мы провозились подольше. Целую минуту…

Маринка опять проиграла, но не сдалась. Как только она встала на ноги, то сразу же заявила:

– Ещё!

О-о… Это знаменитое женское «Ещё!»

Сколько раз я его слышал в будущем. Но сейчас оно сказано не про это. Неугомонная Маринка не смирится с поражением до тех пор, пока не сможет одолеть меня, и доказать своё превосходство.

Но Наиль сказал, что хватит, и предложил мне других партнёров. С ними я недолго провозился…

– Ясно! – резюмировал Наиль Рафикович. – Проверка закончена…

– А боксировать ни с кем не будем?

Я мог бы предложить ещё и спарринг по карате или кикбоксингу, но данные виды спорта пока не особо поощряются в СССР.

– Это пока не обязательно. Вы с братом будет заниматься с Мариной. Программа индивидуальная. Марина готовится ко всесоюзным соревнованиям, а вы… Думаю, что вам всем это будет полезно для общего развития…

26 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Переодевшись после так называемых проверочных соревнований, мы остались с Маринкой наедине…

– А ты не плох! – заявила мне она.

– Ты тоже молодец, Марина! Быстро схватываешь. Думаю, что через неделю этот приём будет тобой доведён до автоматизма, и тогда всем остальным наступит кирдык.

– Что такое кирдык?

– Сам не знаю, и никто не знает. Но когда он наступает… Все сразу понимают, что им пришёл кирдык…

– Забавный ты, Саня! Если бы не твоя любовь к малолеткам…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, у вас же с Анютой всё серьёзно?

Мне показалось, что в её голосе сквозила некая ирония. Я же ей ответил на полном серьёзе.

– Да. Более чем. Я даже с её мамой уже успел поговорить на эту тему.

– Как это по-взрослому всё у тебя…

На этот раз в её голосе уже слышался неприкрытый сарказм.

– А тебе Марин я могу дать очень дельный совет…

– Какой же?

– Не надо учить Анюту всяким вашим женским премудростям. Подрастёт, сама всё узнает. Но всему своё время. А пока ей ещё рано забивать голову всякой ерундой.

– Это вовсе не ерунда. У женщин всегда были свои секреты от вас, от мужчин…

– Она ещё не женщина. И становиться взрослой и опытной мадамой ей ещё рановато, как мне кажется…

– Ты такой заботливый… Как повезло малышке Ане!

– А что? Лёшка о тебе не заботится?

– Он, к счастью, не такой зануда, как ты.

– Иногда лучше побыть занудой.

– Ну-ну…

– Обед скоро уже будет?

– Ещё через пару часов, а что?

– Анюта хотела на море сходить. Искупаться. Это не запрещено?

– Нам нет… А остальные ходят строем в строго отведённое время. Я тут узнала, что вы с братом особенные…

– В чём это выражается?

– На вас не распространяются общие правила и ограничения.

– Но и на тебя тоже эти правила не распространяются.

– А я тоже «особенная»…

– В смысле?

– Не прикидывайся дурачком! Тебе это не идёт. Меня тоже готовят для службы в особом отделе.

– И об этом можно трепать кому попало на всех углах?

– А ты разве «кто попало»? Ты – свой! Мне об этом Искандер сообщил.

– А что? Остальные мальчики и девочки это не резерв Особого отдела?

– Нет. Это просто дети сотрудников. Причём обычных сотрудников. Многие из них просто сидят по кабинетам и занимаются чтением газет и другой корреспонденции.

– Иностранных газет?

– Я не уточняла… Может и иностранных. Наверное, разных.

– А ты?

– А меня, как и вас готовят к другой работе. Не знаю, зачем им Аня. Но вы с братом, как и я – это будущие оперативные сотрудники.

– Ты где учишься?

– Это не важно. Важно то, где я буду учиться с этого сентября?

– Где?

– В одном классе с тобой и Лёшкой. Ты не в курсе?

– Говорили что-то такое. Но там проблема в том, что у нас с братом только семь классов образования, а надо чтобы было полных восемь.

– Восьмой класс у вас будет в августе.

– Ты-то откуда всё знаешь?

– Сорока на хвосте принесла.

– Ну-ну… Ты с нами на море пойдёшь?

– Пойду.

– Опять голая будешь купаться?

– Нет, так я только ночью делаю. Когда все дети спят. А я тебе понравилась?

– А кому не нравится смотреть на красивое тело.

– На красивое и голое тело?

– И на голое тоже.

– Можем уйти немного в сторону. Там есть небольшая бухточка. Там вообще никогда не бывает никаких посторонних. Там можно и днём без одежды ходить. Всё равно же там нет никого.

– Тебе нравится, когда на тебя смотрят и пускают слюни от вожделения лица мужского пола?

– Мне вообще нравится, когда на меня смотрят.

– Это уже болезнь такая. Называется эксгибиционизм.

– А я слышала, что на западе это называется нудизм…

– Да. Люди, которые собираются вместе и ходят голые – это нудисты или натуристы. Но это у нас в стране под запретом, вроде бы…

– Но нас же никто не увидит…

– А ты уверена, что Ане тоже хочется ходить голой перед тобой, передо мной и Лёшкой?

– А ты думаешь, что ей этого не хочется?

Глава 9

Глава девятая.

«Счастье – это когда тебя понимают.»

Не сдерживай своих желаний!

Иди вперёд, мечте навстречу!

Но помни – годы ожиданий,

Сотрёт один случайный вечер.

Ну, а потом? Опять рутина,

Обычных будней груз привычный.

И только в памяти картина

Напомнит вдруг, о чём-то личном.

26 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Очень уединённая бухта.

Лёшка конечно же поддержал свою Маринку. И Аня была согласна идти с нами на море. Она вообще была согласна на что угодно. Как я понял, в её жизни началась полоса неожиданных и очень увлекательных приключений. И ни за какие сокровища мира она не согласилась бы вернуться к своей обычной и размеренной жизни.

В этот раз Маринка нас повела по совсем другой тропе. В тёмное время я бы тут не пошёл. Фонарь бы не помог… К тому же в одном месте нам пришлось протиснуться в очень узкую расщелину между скалами. Аня и Маринка проскочили легко. Мы с Лёшкой протиснулись впритирку. Обычный взрослый тут точно не пройдёт.

Бухточка оказалась совсем небольшой. Пляжа, как такового тут не было. Тот небольшой участок с галькой, который можно было хоть как-то охарактеризовать, как пологое место, был мокрым. Потому что волна периодически накатывала и облизывала белой пеной все-все камушки вплоть до скалы… Зато на больших камнях была волне удобная чуть наклонная плоская площадка, на которой мы и расстелили покрывала. Тут даже сидеть было приятнее, чем вчера на крупной гальке.

– Если вы кому-нибудь расскажете про это моё место, я вас убью – пообещала нам Маринка.

Как мне кажется, процентов на пятьдесят она была уверена в своих словах.

Справа и слева были высокие отвесные скалы. Перед нами было только море.

– Тут сразу глубина или можно какое-то время стоять на дне. – спросил я хозяйку бухты.

– Беспокоишься за свою русалку?

– Но ты же знаешь, что она плохо умеет плавать.

– Знаю. Не переживай! Метров десять от берега ещё мелко. По пояс, а потом по грудь. Но дальше ей не стоит заплывать… Хотя там начинается самое интересное, если понырять.

– Хорошо… Я постараюсь это до неё донести. Хотелось бы верить, что она меня послушается.

– Послушается… Так ей и скажи, что если не будет тебя слушаться, то я с ней больше не буду дружить…

– А это ничего, что я всё слышу? – обиженно обратилась к нам Аня, которая расстилала на камне полотенце в метре от нас.

– Это нормально. – ответила ей подруга.

* * *

Первой, как всегда разделась Маринка. Она делала это не спеша и явно напоказ. В будущем для женщин и девушек будут даже платные курсы по стриптизу. Марине эта наука была явно не нужна. Не хватало только эротичной музыки. А в остальном… Зрелище, скажу я вам, очень завораживающее.

Я сидел и смотрел, как она изгибается с грацией кошки, а одежды на теле остаётся всё меньше и меньше… И не я один замер, наблюдая за этим зрелищем.

Лёшка, во все глаза наблюдал за этим представлением. И похоже, что это шоу было устроено в первую очередь для него. Но и не для него одного.

Анечка сидела, раскрыв не только глаза но и рот.

* * *

Я верю, что она не раз видела голых женщин, голых девушек и голых девочек тоже. Походы в общую баню в эти времена порою просто необходимость… И это не развратные посещения так называемой сауны, которое будет практиковаться в будущем, это обычный процесс помывки большого количества лиц одного пола в большом зале, где не принято особо стесняться и прикрываться… Я и сам в детстве ходил в такие места. Чаще с отцом. Но однажды, будучи ещё дошкольником, ходил с мамой. Мне тогда было года четыре или пять… Слишком много разнокалиберных голых тёток кругом мне не очень тогда понравилось…

* * *

Сейчас же это, скорее всего, были, так сказать, показательные выступления… И Аню это зрелище тоже завораживало. А ещё она периодически бросала косые взгляды на меня… Наверное, наблюдала за моей реакцией.

А я что? А я ничего. Сижу. Травинку жую… На Маринку смотрю… Умеет девочка себя показать.

– Только не вздумай делать так же, как она… – прошептал я Анюте…

– Почему?

– Чтобы так красиво раздеваться, надо очень долго тренироваться. И не только перед большим зеркалом. С первого раза у тебя так красиво не получится. А то что получится, будет выглядеть смешно со стороны…

– Много ты понимаешь… – фыркнула Аня.

– Я тебе сказал, а ты меня услышала. Хочешь быть смешной? Нет проблем. А если хочешь в будущем выглядеть так же вызывающе и аппетитно, когда будешь раздеваться, хотя бы до купальника где-нибудь на пляже, на глазах у десятков зрителей, то попроси Марину, чтобы она тебя научила. Но это дело не одного дня, и даже не одной недели…

– Ты думаешь, что для того, чтобы раздеваться перед мужчинами, нужно долго учиться?

– Ну, во-первых, милая Анечка, мне даже странно, что тебя интересует этот, скажем так, не очень приличный вопрос.

– А во-вторых?

– А во-вторых, речь шла о том, что учиться надо красиво обнажаться, а не просто раздеваться.

– И ты думаешь, что у меня так красиво не получится?

– Я в этом почти уверен. Только не надо нам сейчас это демонстрировать.

– А это уже не твоё дело. Хочу раздеваться, и буду раздеваться.

Забытая всеми голая Марина смотрела на спорящих нас с удивлением. А потом просто развернулась и пошла в море. Лёшка быстро стащив штаны с трусами, последовал за ней, сверкая белым незагорелым задом.

А Аня, оставшись со мной наедине, стала не спеша раздеваться.

– Научишь меня плавать?

– Ты совсем не умеешь?

– Я пробовала… Но я боюсь воды… И поэтому начинаю паниковать…

– А чего ты паникуешь?

– Боюсь утонуть…

– А если я буду рядом?

– Рядом с тобой я ничего не боюсь.

– Ну, тогда, раздевайся и пошли в море. Покажешь мне, что ты умеешь, а я посмотрю, что с этим можно сделать?

– Мне совсем раздеваться? – вдруг застеснялась Аня.

– А ты купальник с собой взяла?

– Нет…

– Тогда зачем все эти вопросы? Раздевайся и пошли.

Она отвернулась от меня спиной и стала раздеваться. Я тоже быстро разделся, и оставшись в плавках, двинулся в сторону моря.

– А ты… – начала было Аня, но покраснев не закончила свою фразу.

Она стояла голенькая под лучами южного солнца, тело было белое, без следов какого либо загара. Зато лицо и уши стали вдруг красными… Но это не был загар. Похоже, что она сильно стеснялась. Но при этом всё-таки решилась и разделась…

– Ты хотела спросить, почему я остался в плавках?

– Да.

– А мне так удобнее. Или тебе нравится смотреть, как у мальчишек болтаются их… причиндалы?

– Зачем ты так говоришь?

– Как?

– Ты говоришь всё это так, что становится как-то неприлично, что ли… Ты это специально так делаешь?

– Нет. Так получается. Пошли в воду!

Я зашёл в воду по пояс и даже чуть глубже. Это было уже метрах в пяти-шести от берега. Мне стало немного легче. Прохладная вода снизила напряжение. И со стороны не так стало заметно, как мне «нравится» разглядывать тела сразу двух обнажённых девчонок.

Аня входила в воду аккуратно. Она смотрела прямо на меня, а я на неё… Наконец она погрузилась в воду и поплыла в мою сторону. Её движения были неумелыми. Этот стиль плавания даже «сажёнками» не назовёшь. Она просто молотила руками и ногами по воде… Брызг было много, а толку мало. Случай тяжёлый.

Когда она приблизилась ко мне, то глубина ей тут была почти по грудь. Правда, груди у неё пока ещё не было.

* * *

Я показывал Ане правильно движение руками. Она стояла на дне, а руками пыталась изобразить «кроль», но получалось всё же ближе к «сажёнкам». Ну и ладно. Я же из неё не чемпиона по плаванию готовлю всё-таки.

Когда с руками у неё стало получаться всё более или менее, я объяснил ей технику работы ногами. Потом она легла на мои руки и стала пытаться делать одновременно две вещи: Грести руками и двигать ногами. Снова было много брызг. А через некоторое время. Я просто убрал из-под неё руки, и она поплыла… Довольно-таки бодро так поплыла, пока вдруг не обнаружила моё отсутствие рядом. Тогда она решила, что самое время утонуть. Писк, визг и среди кучи брызг, она вдруг обнаружила, что там, где она тонет – мелко. Ну, правильно… Плыла-то она в сторону берега…

Когда она встала на дно и выпрямилась, оказалось, что там воды ей по пояс всего. Тогда она «смело» бросилась в воду, и вновь подплыла поближе ко мне.

– Ну, что? Очень страшно? Ты же плыла… Сама, между прочим… Зачем было паниковать?

– Я не знаю.

Она подплыла ко мне вплотную. И повиснув на шее. Прижалась ко мне всем своим голым телом…

Ну, твою же мать… Елену Николаевну…

– Аня! Ты зачем это делаешь?

– Я…Просто за тебя держусь…

– Ты – провокатор. Ты провоцируешь меня на то, чего я именно сейчас делать не хочу и не буду…

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты мне нравишься! Очень нравишься… Но мы с тобой в ближайшее время ничего такого делать не будем.

– В какое время?

– В ближайшие несколько лет.

– Почему?

– Потому, милая Анечка… Потому что это неправильно. И по закону неправильно, и по моим моральным принципам.

– Ну и ладно…

Она отцепилась от меня, и повернувшись к берегу опять попыталась плыть. Одно радует. Это стало у неё получаться гораздо лучше…

Проследив за тем, чтобы она вышла на берег, я нырнул и поплыл в сторону яркого южного солнца…

Я даже не стал задумываться, зачем я это делаю. В этот момент мне ближе всего был философский тезис Портоса. И если перефразировать его слова в данной ситуации, то получится:

«Я плыву, потому что плыву…»

* * *

Когда я минут через полчаса вернулся обратно, все загорали. Девчонки валялись на животе, подставив солнечным лучам свои… спины. Лёшка сидел на теплых от солнца камнях, но всё-таки ради приличия накинул себе полотенце на причинное место…

Я вышел на берег. Забрался на камни, и тоже улёгся на брюхо, загорать рядом с девчонками.

Идиллия… Чёрт побери…

* * *

До обеда успели искупаться ещё по разу. Пытался научить Аню плавать брассом, но это лучше делать на спокойной воде. А ближе к полудню волны стали биться в берег активнее. Нахлебавшись солёной воды, она сказала мне, что так плавать ей не нравится. После чего пошла на берег, обтёрлась полотенцем и стала одеваться. Да и мы еже стали собираться на обед… Скинув мокрые плавки, я натянул на голое тело джинсовые бермуды. При этом заметил брошенный на меня ненавязчивый взгляд сразу двух девочек.

Блин горелый. Куда я попал? Что может быть опаснее озабоченных мальчишек пубертатного возраста? Только озабоченные девчонки… И что делать? Как там говорилось в армии? Если не можешь предотвратить пьянку, возглавь её! В принципе совет хороший, но боюсь, не в этом случае. Если я так же активно, как и сейчас буду отбиваться от наглых приставаний со стороны этой девочки, то скорее всего, заработаю славу странного мальчика, которому не нравятся девочки. Такая слава мне и даром не нужна. Но если я уступлю этой девочке? Что будет тогда? Конечно, можно, как и в том моём прошлом, до достижения определённого возраста, сдерживать свои порывы. Но при этом всякие телесные контакты с поцелуями и прочими ласками тоже никто не отменял. Да, не доходили до нужной точки соприкосновения… Девчонки опасались потери девственности, что в те времена считалось ещё довольно таки неприличным, потом при первом контакте с мужем. А парни больше всего боялись стать не по своей воле вынужденным отцом в столь юном возрасте.

* * *

Вовремя мы ушли с нашего импровизированного пляжа. Ещё по дороге нас застал неизвестно откуда взявшийся дождик. Быстрый ветер налетел и нагнал кучу потемневших облаков. Последние несколько метров тропы мы шли, как по руслу ручья. Вовремя ушли. Через какое-то время тропа вообще станет опасной и совсем непроходимой.

На обед мы пришли уже слегка подмокшие сверху. А когда быстренько поели то, что было предложено, то обнаружили за окном плотную стену тропического ливня… Хотя… Что у меня было по географии в школе? Не тропического, а субтропического…

Из столовой никто не хотел уходить. Я наконец-то понял значение выражения: «Льёт, как из ведра». И не только понял, но воочию увидел. Потоки воды вместо дорожек между домиками. Неглубокие болотца вместо газонов с травой и цветами.

– Как будем добираться? – спросил Лёшка.

– До нас ближе. Можно добежать… – предложила Маринка.

– У меня куча вещей. Их надо в домик отнести. – я решил, что лучше один раз промокнуть, но всё-таки добраться до дома.

– Держи ключ! – сказал мне Лёха.

– А ты?

– А я с девчонками.

– Ну и ладно…

В общем… Я взял все вещи, завёрнутые в полотенце, выбрал момент, когда, как мне показалось, дождь слегка утих, и побежал… Хотя можно было и не торопиться… Ощущение было такое, как будто я нырнул в воду. Если бы я шёл медленно… И даже если бы я просто стоял на месте под дождём и никуда не шёл… Всё равно бы я не смог набрать воды больше, чем набрал, промокнув до последней нитки. У ткани тоже есть предел. И больше, чем она может впитать, ей не набрать. Поэтому, чем ближе к домику я подходил, тем больше я не торопился.

Войдя в домик, я просто скинул всё с себя и бросил себе под ноги… Большая лужа стала растекаться по деревянному полу.

Я нашёл сухое полотенце и тщательно вытерся. Надел сухие трусы и лёг на кровать… Лепота…

За тонкой стеной шумит, по крыше барабанит… А внутри сухо и тепло… После обеда делать ничего не хочется…

Лежу… В потолок гляжу… Кайф…

* * *

'Кто стучится в дверь моя?

Видишь дома нет никто.'

А никто в дверь и не стучался. Поскольку войдя с дождя, я не стал запирать дверь, в ожидании прихода Лёшки. Поэтому, когда распахнулась дверь, и кто-то вошёл, я даже и не стал смотреть, кто там.

Через несколько секунд после того, как дверь закрылась, я вдруг понял, что Лёшка так бесшумно появиться не мог. Он хоть как бы, даже может быть совсем безо всякого мата, но высказал бы вслух своё мнение про сегодняшнюю погоду. А тут… Тишина… Только шум дождя за стеной.

Твою же мать, картина мокрой акварелью…

Возле самой двери стояла мокрая, как мышь Аня. Вода с неё просто текла ручьями… Хотя, если присмотреться, то она вроде бы не в этом была в столовой… Следовательно, до своего домика она всё-таки добралась… Там переоделась в сухое и чистое, а потом зачем-то взяла и снова пошла гулять под дождём. Из сухого и чистого оказалось только какоё-то лёгкое платье, которое сейчас больше всего напоминало старую мокрую тряпку…

– Чудо ты моё! Ты зачем снова из дома выбралась?

Я достал последнее сухое полотенце и скомандовал:

– Снимай с себя всё мокрое!

Аня вздрогнула, но взялась руками за мокрый подол платья и стянула его через голову. Под платьем у неё, конечно же, ничего не было надето. Я обернул её большим полотенцем и стал растирать. Похоже, что она ещё и продрогла, потому что дрожала не по-детски…

– Чего ты из дома убежала?

– Да ну их…

– А чего они?

– Я переоделась, а они разделись и стали друг друга полотенцами вытирать, а потом начали целоваться, а после… Потом я просто ушла.

– Надо сейчас найти тебе что-нибудь сухое… Моя футболка, думаю, тебе подойдёт.

Я не успел даже отойти, чтобы попробовать найти в сумке чистую футболку, потому что эта вредная девчонка вцепилась в меня клещом и не отпускала…

– Согрей меня, Сашенька!

– Я так понял, ты снова решила спровоцировать меня на неоправданные поступки…

– Нет. Мне просто холодно. Я не буду к тебе приставать. Просто обними меня…

– Ага… Обними… Спать с собою положи… Давай я достану тебе футболку, а потом заверну тебя в одеяло. Вторая кровать всё равно пустая, раз Лёшка там остался развлекаться с Маринкой.

– Я хочу чтобы ты меня обнял и согревал своим телом.

– Это тебя Маринка так научила?

– Дурак! – Аня подошла к валяющемуся на полу, в виде мокрой тряпки платью, и попыталась его надеть на себя.

Типа я такая вся обиженная на тебя, сейчас вот возьму и уйду. А потом промокну, заболею и умру. А вы все тут будете плакать и локти кусать от досады…