Текст книги "Спецкоманда на завтра (СИ)"

Автор книги: Юрий Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Что с ней не так? Зашкаливает у неё прибор, отвечающий за безопасность. И в драку она лезет, и «в бой» первая рвётся…

Вот я больше чем уверен, что сейчас с ней ничего страшного не произошло. А просто, когда кончилась верёвка, она её от себя отвязала, да и пошла себе дальше.

Интересно, насколько может тянуться эта пещера?

И теперь мне придётся идти её искать… Я выглянул наружу. Мне показалось или стало темнеть? Нет, не показалось… День к вечеру клонится… Надо идти за Маринкой, иначе, когда стемнеет, я её не найду. На сколько времени мне хватит факела?

Я взял одну из принесённых девушкой палок и привязал свободный конец верёвки к ней. Другими палками утяжелил пустой ранец с привязанным к нему плётёным канатом…

Все консервы сложил в свойранец. На ремне у меня был нож и сапёрная лопатка.

Взяв в правую руку незажжённый факел, левой я подхватил 'путеводную нить и пошёл искать Марину.

* * *

Идти было легко. Я сначала попал в зал с двумя выходами. Свет сюда еле проникал снаружи через два небольших отверстия. Верёвка вела в правый проход. Туда я и пошёл… И снова освещённый зал, и снова меня ведёт верёвка. Опять в правый ход.

А потом меня ждал полный облом… В тёмном извилистом тоннельчике, прямо на полу, лежал Маринкин ремень, с привязанной к нему верёвкой… Девушки рядом не было. Зато впереди виднелся свет… Тусклый, но всё-таки свет…

Я шагнул вперёд и свернул направо… Если что, смогу вернуться к этому месту…

Сразу за поворотом мне в грудь упёрся револьвер. Опознать Наган я смогу даже в таких сумерках.

А ещё я опознал ту, которая держала в руке это Наган у моей груди.

– Ты откуда взяла эту игрушку, Марин?

– Нашла… – с иронией ответила Маринка, опуская револьвер.

– И много тут таких игрушек?

– Хватает. И не только таких…

– Дай глянуть?

– Держи! – она протянула мне револьвер.

Первым делом я проверил наличие патронов в барабане. Пусто… Слава богу… Как-то я не особо люблю, когда на меня наставляют заряженное оружие. Не знаю, почему у меня в этот раз не сработал инстинкт, и я не выбил у неё эту железку из рук.

Старею, наверное…

* * *

– Что тут ещё есть?

– Как тебе сказать? – она сделала многозначительную паузу. – Тут до хрена всего…

В соседнем зале было много деревянных ящиков военного образца. Они стояли один на другом. Было плохо видно в полумраке, а факел зажигать мне не хотелось… Пригодится, когда будем отсюда выбираться.

Один из ящиков был вытащен в более светлый зал. Ящик удлинённой формы… Я такого раньше никогда не видел… Он был открыт…

Я вложил револьвер на одно из пустых мест и получилось, что в этом ящике хранилось десять Наганов и столько же кожаных кобур к ним. Ещё какие-то принадлежности к ним. Патронов не было. Я снова сходил в зал с ящиками и сразу нашёл патронный ящик с нужной маркировкой.

Пришлось потратить спичку, чтобы прочитать циферки на деревянных ящиках. Вытащив и этот ящик в зал, я спросил у Маринки:

– Ты думаешь, что именно эту пещеру имел в виду Бес?

– Вряд ли, Саш… Только я понять не могу, откуда всё это?

– Скорее всего, это какой-нибудь партизанский схрон… Хотя может быть и не партизанский, а как раз наоборот, бандитский…

– А почему его тут оставили и забыли?

– Значит, все, кто про этот схрон знал, умерли…

– И что мы со всем этим будем делать?

– А ты как думаешь, Марин?

– Обычно головой. Но чего-то никакие умные мысли в голову не лезут…

– Возможны разные варианты… Например, сообщить нашему инструктору, а он уже потом разберётся, что с этим делать… Или действовать через его голову и сразу сообщить властям. Будет заметка в газете с нашими фотографиями. «Комсомольцы нашли схрон с оружием и сдали государству!»

– Я не комсомолка.

– Я тоже… Ладно… Давай подумаем об этом завтра. Ты заметила, что стало темнеть?

– Конечно, заметила.

– И что мы будем делать? Можно попробовать выбраться из пещеры. Мы ещё успеем до полной темноты.

– А что мы будем в темноте делать в лесу?

– Что ты предлагаешь?

– Давай останемся здесь! Здесь сухо и не холодно.

– Предлагаешь спать на камнях? Отморозим всё на свете…

– А если на ящиках?

– Хорошая мысль… Можно попробовать…

Ящики с винтовками оказались очень тяжёлыми, а с патронами короткими и неудобными.

Но на «складе» оказались и пустые ящики из под винтовок. Нам всё-таки удалось разломать пару и соорудить деревянное ложе, которое мы застелили плащ-палаткой… А другой будем накрываться ночью…

Развели небольшой костерок в соседнем зале… Дым уходил в щели наружу. Нам удалось подогреть банку с кашей… Одну на двоих. Последнюю оставили на утро. А воду вообще стали экономить…

Стало совсем темно… Факел жечь не стали. Просто легли спать. Хотя… С этой нимфоманкой рядом сразу не заснёшь. Оказавшись рядом со мной под одним «одеялом», Марина сразу же перешла к активным действиям… Мне уже было всё равно. Я просто уступил ей. Заснули мы усталые, и похоже, что оба довольные.

Утро 28 июня. 1974 год.

Крым. Пещера…

Утро разбудило нас лёгкой прохладой. Всё-таки внутри каменного мешка прохладнее, чем снаружи… Первые лучи солнца проникали сквозь щели в стене… Пора уже было выбираться отсюда. Маринка взяла себе один револьвер и пару пачек патронов. Я убрал себе в рюкзак сразу три револьвера и набил патронами под завязку…

Мы легко нашли брошенный в тоннельчике Маринкин ремень с привязанной верёвкой. И уже безо всяких проблем выбрались к выходу.

Марина выбралась наверх первой. А следом уже и я. Вытянули верёвку. Доели все наши запасы съестного, включая галеты, допили всю воду.

Мы ещё вчера решили сразу идти на базу отдыха. Больше шляться по лесам не хотелось. Я снова залез на дерево и сориентировался… Оказалось, что мы ещё вчера сбились с пути. Но сегодня исправили эту ошибку. Шли немного остерегаясь. Попадаться в милицию с таким арсеналом, как у нас не хотелось.

Но нам повезло. Мы так никого и не встретили.

Глава 14

Глава четырнадцатая.

Плохие новости и необдуманные поступки…

Я бродил по свету в поисках ответа

В том краю, где солнце прячет наше лето.

В том краю, где осень не приходит вовсе

Долго я скитался со своим вопросом.

В поисках печали я устал в дороге,

И просил у бога счастья и подмоги.

Только бог не слышит зов мой и поныне.

Или не ответил по другой причине…

28 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Вернувшись на базу, мы не пошли сразу искать инструктора. Первым делом мы дошли до фонтанчика с водой и вволю напились простой чистой воды. А уж потом потопали в сторону нашего с Лёшкой домика. Но там никого не оказалось, хотя дверь была открыта… Первым делом я переоделся. А ещё убрал подальше весь свой новоприобретённый арсенал. Маринка попросила, чтобы то, что она прихватила с собой, тоже полежало у нас в домике… Я был не против. Хотя хранить все яйца в одном месте народная мудрость не рекомендует.

Интересно, где там бродит Лёха? И что сейчас делает Аня. Наверное, она тут без нас заскучала совсем… И вообще, где весь народ… Наверное, на завтраке?

Маринка сбегала к себе в домик, но вернулась. Оказалось, что там никого нет, но всё заперто. Из моих и Лёшкиных вещей удалось кое-как подобрать девчонке достойный гардеробчик и переодеть её.

Мы прикрыли дверь в наше жилище, и пошли на завтрак.

– Марин! Я чего-то не пойму… Где весь народ? База отдыха как вымерла… Время утреннее. Хоть кто-то куда-то должен перемещаться.

– Да вон кто-то идёт…

– Мент. Ты его знаешь?

– А… Этого видела тут. Местный участковый.

– К нам идёт. Интересно, что ему от нас надо?

– Вот сейчас и узнаем…

Милиционер был невысоким полноватым и крепким. У него были пышные усы. А больше я никаких особых примет у него и не заметил.

– Вы почему не на собрании?

– Да мы на завтрак шли… – попыталась пролепетать Маринка.

– Бегите в актовый зал! Там уже все собрались… Быстро!

Марина подхватила меня за руку и потащила в сторону главного корпуса.

– Похоже, что пока нас не было, тут что-то случилось…

– Саш! А тебе не кажется, что это нас потеряли?

– Ну, тогда пойдём и найдёмся!…

* * *

В актовом зале было полно людей. С полсотни детей разного возраста. Взрослых было поменьше, но тоже довольно-таки много.

Я умудрился высмотреть Лёху. Он сидел недалеко от входа, и мы легко до него добрались.

– Лёшка! Ты чего такой бледный?

– Вы куда пропали? – с ходу наехал он на нас.

– Куда? Куда?… – огрызнулась Маринка. – Туда, куда нас Бес послал. А ты где был? Почему нас не догнал? Мы тебя у озера ждали, между прочим…

– Да я… А вы что не в курсе?

– Чего?

– Аня в больнице…

– Что? – сказать, что я от этой новости опешил, это ничего не сказать… – Что с ней?

– Пошла на море. Одна… В то место, которое нам она показала. – он кивнул на Маринку. – И сорвалась со скалы…

– Когда?

– А хрен его знает… Мы вчера после завтрака уехали… А её нашли вчера часов в пять вечера…

– А ты где был? Ты нашёл третью точку? Как ты попал сюда раньше нас?

– Я… – Лёшка замялся, поглядывая на Марину…

– Я понял…

Не всё можно было говорить при посторонних. А Маринка многого про нас ещё не знает… И надеюсь, что и не узнает…

* * *

– Внимание! – прозвучал строгий голос со сцены.

Шум в зале стал стихать. На сцене стоял Наиль Рафикович. Выражение лица у него было очень-очень сердитым.

– Вчера у нас произошло ЧП. Девочка пошла одна на море и упала со скалы. Сейчас она находится в военном госпитале в Севастополе. Так вот… С сегодняшнего дня всем детям запрещено покидать пределы базы отдыха по одному без сопровождения взрослых. А лучше вообще не ходить в одиночку. Это всех касается… И надеюсь, что всем всё ясно и понятно? А теперь все организованно идут на завтрак.

* * *

– Марина! А почему ты в моих штанах и моей рубашке?

– Ну, так домик закрыт, а ключа нет. Не во что было переодеться…

– Вот твой ключ. Когда для Ани понадобились вещи… В общем… Они потом мне его отдали…

– Хорошо. После завтрака переоденусь и тебе всё верну.

* * *

Когда после завтрака Маринка упорхнула переодеваться, то Лёшка, наконец-то, выдал мне всю информацию.

– Бес видел, как я убил Кешу.

– Когда?

– Там, когда банду брали. Он с оптикой контролировал всю поляну. И беседка у него была как на ладони.

– И он никому ничего не сказал?

– Нет. Не сказал. Не только я один ненавидел Кешу, как оказалось…

– А потом, в лесу, куда ты делся?

– Бес возил меня на стрельбище… Я там настрелялся из всего. В основном из СВД с оптикой. Мне пришлось делать вид, что в первый раз вижу это «весло»…

– А мне помнится СВД-шку «плёткой» называли?

– Это за звук выстрела. А по виду она весло веслом…

Так за разговором мы уже дошли до нашего домика.

– Ну и что? Настрелялся, а потом он тебя сразу сюда привёз?

– Ага. А тут новость… Аня не пришла на обед. Гуля стала опрашивать девчонок, кто видел и всё такое… Кто-то видел, как она с полотенцем в сторону моря уходила. Искандер тут же пошёл её искать. Он же местный, все тропинки тут знает. Он её и нашёл. Аня была без сознания. Но жива. Упала метров с семи. Спиной на камни. Травма на голове, и позвоночник, кажется… Он не стал трогать её. Вызвал военный катер. Её сразу на носилки и в Севастополь…

– Не знаешь, что с ней? В подробностях?

– Нет. А вы где шлялись?

– Ну, как… По лесам, по горам… От ментов прятались…

– А не было никаких ментов. Это Бес специально придумал, чтобы вы по лесу ходили да оглядывались…

– Сука этот Бес!

– Почему?

– Если бы не его игры в войну, то Анька бы не разбилась…

– А чего вы так долго-то?

– Когда в пещеру попали, уже темнеть стало… А в пещеру мы на верёвке спускались…

– Вы же не брали с собой альпснаряжение?

– Да я сплёл канатик из обычной верёвки в три сложения…

– Рисково…

– Да… А пещерка оказалась с сюрпризом.

Я достал из-под кровати сумку и открыл её. Блеснули воронёные стволы и латунные патроны.

– Ну, ни х… хрена ж себе…

– Там этого добра ещё полно. Трёхлинейки. Наганы. Патроны. Мы все ящики не проверили. Может и взрывчатка есть.

– Обалдеть… Но вы не в ту пещеру попали. А вас должен быть просто грот, где на потолке кто-то копотью написал про базу отдыха… Так что третья точка – это уже была база…

– И ещё, Лёха… Ты извини, но пока мы там в пещере ночевали… Я и Маринка… Того… этого… Короче…

– Ну и правильно. Она ненасытная… Вампирша… А ты с Аней всё в пионеров играл… Жалко Анюту…

– Ты вообще понимаешь. Что ты говоришь? Какие пионеры. Аня же ещё маленькая…

– Дай бог, чтобы выжила!…

Мы замолчали… А потом пришла Маринка…

* * *

– Ну, чего вы такие кислые, мальчики? За Аньку переживаете?

– А ты не переживаешь?

– Мне жалко девочку, аж зубы сводит, и плакать хочется… Но разве этим я хоть чем-то смогу ей помочь?

– Я хочу съездить к ней!

Ну, а что я ещё могу сказать? Только правду… А ведь я реально хочу увидеть её…

– Надо спросить… – задумчиво сказала Маринка.

– У кого спросить-то?

– У Искандера. Или у Наиля… Но они ещё вряд ли пока знают… Думаю, что после обеда только что-то станет известно…

– Ну, да… – согласился я. – часов в десять-одиннадцать обход. И если какая информация и поступает в справочную, то не раньше двенадцати, а то и позже…

– Ну и чего мы будем делать?

– Я хочу сходить на то место, где она упала. – внезапно озвучил я свою мысль…

– Зачем? – удивилась Маринка.

– Пошли! – сразу согласился Лёха.

28 июня. 1974 год.

Крым. «Тихий» пляж.

Сам не знаю почему, но мне жутко захотелось посмотреть на место происшествия… Кто знает, а может быть и на место преступления? И такое бывает…

То ли опер во мне проснулся, то ли просто чуйка сработала. Хотя… Уже сутки почти прошли. Сколько там уже народу потопталось? Хотя медики вроде бы с моря пришли. А с этой стороны… Стоп. А Искандер пешком по горам лазил? Или как?

– Марина! А где Искандер живёт?

– Я покажу. Пошли.

– Возьмём с собой чего-нибудь? – спросил Лёшка кивая на мою кровать под которой прятался арсенал.

– На фига? Не настрелялся ещё?

– Не-а…

* * *

Как я и предположил, Искандер не пешком ходил… Он взял лодку и плыл вдоль берега… А когда нашёл Аню, то вызвал Наиля по рации. У них есть небольшие военные рации. Ловят недалеко. Горы кругом. Но по месту работают неплохо. А Наиль Рафикович уже по телефону вызывал медиков из военного госпиталя. Это был самый быстрый вариант вызова скорой помощи. Да и военные медики порою не хуже гражданских врачей разбираются во всяких травмах…

А сверху на этот «тихий» пляж никто так и не ходил. И это даёт нам кое-какие надежды на то, что на тропе остались какие-то следы со вчерашнего дня…

На всякий случай, мы поставили в курс Искандера, что мы собираемся пойти на место падения Ани. Что удивительно, он даже не спросил нас: «Зачем мы туда идём?»

* * *

Вышли мы, как обычно, через прореху в заборе. Вот странное дело. Объявлен чуть ли не карантин на базе отдыха, со строгим запретом покидать её. А кругом столько дыр в заборах, что все уйдут и никто не заметит. Да… Многое было хорошо в СССР, но контроль всегда хромал. Главные ворота закрыли и успокоились. А сквозь дырявый забор, как ходили раньше, так и ходят.

Вперёд, как всегда вырвалась Маринка. Но после прохождения узкого места между больших камней, я попросил её уступить мне право идти первым. Попытку опротестовать это пресёк Лёха. Он взял её под локоток и слегка придержал.

– Марина! Пусть Саня первым пойдёт! Поверь мне, так будет лучше…

– Но держись со мною рядом! – попросил я. – Ты эту дорогу знаешь лучше нас.

– Тогда какой смысл мне идти второй?

– Я тебе потом всё объясню, ладно? – шепнул ей на ухо Лёшка.

Я шёл медленно, пытаясь вспомнить, не появилось ли что-то с прошлой нашей прогулки по этим местам. Это было сделать довольно сложно. Так как был я тут только один раз. Причём в одну сторону мы шли ведомые Маринкой, а обратно отступали уже под дождём, практически по руслу ручья, бегущего нам навстречу…

Стоп.

Если здесь текла вода, причём текла всё сильнее и сильнее, так как дождь только набирал обороты, когда мы уходили, а после нашего ухода пошёл совершеннейший ливень, то тогда откуда взялись эти камни в узком месте на повороте? Конечно, их мог принести ручей… Но… Где он взял эту гальку. Обычную гальку с пляжа… Округлые такие мелкие камушки.

Я присел на корточки и осмотрелся… Свежая царапина на камнях… А галька довольно-таки кругленькая и мелкая… Такой гальки много там… внизу… Но здесь ей взяться неоткуда. Камни катятся вниз, а не вверх… Наверху есть мелкие камешки, но они не круглые… Круглыми они становятся, когда их туда-сюда много раз потаскает море…

А вот тут на краю есть следы подсохшей крови…

Перегнувшись, я выглянул вниз… А вот сверху хорошо видно, что лишнего есть на нижнем пляже… А лишний там кусок плоского камня… Почти такой же, как здесь, на тропе… Но, похоже, что не совсем такой… Ладно…С ним после разберёмся…

– Марина! Посмотри сюда!

– Куда? Вот эти мелкие камушки, разве должны здесь быть? Если бы они и раньше были бы на этой тропе, то ты бы их заметила?

– Скорее всего, да… Заметила бы. А откуда они тут?

– Вот и меня беспокоит тот же самый вопрос… Лёша! Будь добр, собери эти камешки! Понимаю, что пакетика никакого нет, но положи хотя бы в карман.

– Понял. Все собрать?

– Хотя бы часть…

А я, кажется, увидел ещё кое-что… Но это что-то не на тропе…

Где-то посредине между верхней площадкой, где сейчас стоял я, и галькой нижнего пляжа, прямо из каменной стены рос небольшой кустик с какими-то колючками… Словно маленький флажок на нём, трепетал на ветру кусочек светлой ткани.

Лешка собрал какую-то часть круглых камешков с тропы. А остальное я аккуратно сбросил вниз. мы спустились на пляж, и я внимательно рассмотрел плоский камень, лежащий на гальке. На нём отчётливо были видны царапины… Я больше чем уверен, что если этот камень поднять наверх и положить на тропе на мелкую гальку, то любой, кто на него наступит, не устоит на ногах… Камень поедет на круглых камешках, как на роликовых коньках…

– Лёша! Глянь на этот камушек! Представь, что произойдёт, если его положить, на те круглые камешки, что лежат у тебя в кармане. Именно на том месте, где ты собрал эти камушки… А потом подумай, что будет, если наступить на него…

– Ты считаешь, что кто-то специально это сделал?

– Поверь мне! Я редко ошибаюсь в таких вещах.

– Но кому помешала Аня? – вмешалась в разговор Марина.

– А кто сказал, что всё было подстроено именно против Ани?

– Что ты имеешь в виду?

– Кто чаще всего бывал на этом пляже? Кто ходил сюда ещё когда мы с Аней не приехали сюда.?

– Я?

– Я сейчас доберусь во-о-он до того кустика, а ты пока подумай: С кем ты поругалась или может даже подралась прямо перед нашим приездом?

– Откуда ты знаешь?

– А я не знаю… Я просто предположил…

Это уже я говорил на ходу, забираясь по камням к торчащему посреди каменной стены кустику… Снизу тут было всего-то метра три-четыре… Кустик рос чуть в стороне от траектории падения Ани… Похоже, что эту тряпочку… Теперь это уже видно… Это не тряпочка, а носовой платочек… С вышитыми цветочками.

Я подцепил платок рукой и посмотрел вниз. Да… Не так высоко, но…

Есть такой парадокс в горах. Лезть вверх даже по почти отвесной скале, цепляясь за трещины и выступы гораздо проще, чем спускаться по той же скале вниз…

Прикинув расстояние до галечной поверхности, я прыгнул… Да… Жёсткое приземление. И это прыгал я примерно с половины высоты, с которой падала Анечка… И я прыгал приготовившись и сгруппировавшись… А она падала, внезапно поскользнувшись на камнях…

Я развернул платок, зажатый в руке. Он был грязноват… Похоже, что это именно в нём несли наверх собранную внизу мелкую круглую гальку…

– Покажи! – вдруг сказал Марина.

Я протянул ей платок… Она недолго его разглядывала… А потом безапелляционно заявила:

– Я знаю чей это платок…

28 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Мы вернулись к нам в домик и устроили маленький «военный совет». Но прежде всего мы подробно узнали у Марины, чей это платок.

– Её зовут Жанна. Фамилия Хмара. Вот даже на этом платке в уголке вышито… Это не просто узор крестиком. Это её инициалы. «ЖХ». У неё на многих личных вещах такой значок вышит. Она любит свои вещи… И очень любит себя. Когда я приехала сюда, она тут свои порядки устроила среди девчонок. Ты, может, видел её в столовой. Такая крупная девица с косой… Не толстая, нет. Крепкая, такая, деревенская… Она и меня пыталась подмять…

– Я так понял, что тебе это не понравилось. Ты ей сообщила об этом?

– Я её немного…

– Морду ей набила?

– Нет… Уронила пару раз… Ну, или побольше… Короче… Она меня поняла правильно.

– Мне кажется, что не поняла.

– Теперь мне тоже так кажется… Саша! А куда ты убрал те штуки?

– Револьверы?

– Лёша уже знает?

– Он знает всё, что знаю я.

– И про нас тоже?

– Тоже… – подтвердил Лёха.

– И что?

– Не о том сейчас речь, Маришка! Ты хочешь просто пристрелить её?

– Да!

– И чего ты добьёшься? Тебя посадят за убийство. А нас за соучастие, когда узнают, что мы всё знали и не помешали тебе. А ещё за оружие… А в итоге что? Фигня какая-то получится…

– А что предлагаешь ты?

– Этой твари уже есть четырнадцать лет?

– Ей уже шестнадцать.

– Это хорошо…

– Чего же тут хорошего?

– Потом расскажу. А кто знает, как найти того местного участкового?

– Искандер точно знает…

– Вот давай к нему и пойдём! Только чуть попозже. Мне нужны бумага и ручка.

– У меня есть тетрадка. – сообщила Маринка и вдруг немного смутилась… – Сейчас принесу…

И она тут же убежала.

Я даже не понял сразу… Она смутилась?

Что?

Маринка умеет смущаться?

Здесь что-то не то…

Я быстро прокручивал разные варианты… Тетрадка… Что у девчонок обычно в тетрадках и блокнотиках? Бывают такие анкетики-секретики… Со всякими глупыми вопросами и ответами. Аналог будущих ВК и фейсбуков. Но, глядя на Маринку… Вряд ли у неё такое есть… Не поверю… Прямо как Станиславский: «Не верю!»

Тогда что может быть записано в тетрадке? Любимые песни? Вряд ли она стала бы стесняться того, что записывает чужие песни и стихи…

Стоп! А если это не чужие, а её собственные стихи? И это гораздо больше похоже на правду… Вот этого она вполне может стесняться…

Ведь она держит марку крутой девицы. С парнями дерётся и борется. И первая лезет в драку… Если кто-то вдруг узнает о её тонкой душевной организации и творческой натуре, то образ крутой девчонки тут же упадёт ниже уровня плинтуса. Так что эта версия вполне рабочая…

Вот только стоит ли ей знать о том, что я догадался о её маленьком секрете? Пока не знаю. Но проверить эту версию не помешает…

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Век живи, век учись… А профессионализм – не пропьёшь…

Мы шли, не сгибаясь. Смотрели вперёд.

И мы не боялись в бою умереть…

Кто знает, что там, в светлом будущем ждёт?

А я это что-то хочу посмотреть!

28 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Через некоторое время Маринка принесла тетрадку. Невооружённым глазом было заметно, что несколько первых страниц было безжалостно вырвано. Я сделал вид, что не заметил этого. Развернул на середине. Разогнул стальные скрепки и вытащил три листочка. А закрывая тетрадь, как бы случайно посмотрел на самый первый лист тетрадки. Поймав свет из окна, я заметил, что там отпечатались ровные строчки с предыдущей, с вырванной страницы. Сделав вид, что этот листок мне очень нужен, я его тоже вырвал…

Отдав, вконец испорченную тетрадку Марине, я поблагодарил её и сел рисовать схему места преступления. Вряд ли толстый милиционер пролезет через узкий проход туда. Так что я ему всё тут подробно нарисую. Уж это-то я умею. Сколько лет я проводил все эти осмотры места преступления и составлял всевозможные протоколы.

На схеме я подробно отметил место падения, место подложных камней, место, где был обнаружен платок. Всё подробно и с пояснениями.

Тем временем Лёшка сходил за Искандером, а по дороге в двух словах рассказал ему обо всём, что мы обнаружили там на пляже…

Он всё внимательно выслушал, но потом стал задавать мне и Маринке кучу всяких вопросов. И я бы не сказал, что вопросы были лишними. Я некоторые вещи упустил из виду… Вместе с ним мы подготовили ещё более внушительный материал будущего уголовного дела. Когда всё было готово, то мы решили, что вместе со всем этим можно уже идти к начальству повыше.

* * *

Наиль Рафикович хоть и удивился предложенным мною мероприятием, но не стал нам препятствовать. Наоборот, кое-что посоветовал и пообещал вызвать кого надо…

Мы с ним договорились, что начнём всё после обеда. Часа в четыре, не раньше…

До обеда ещё было далеко, и мы снова вернулись к нам в домик. Надо было много чего обсудить. Любая операция тогда проходит гладко, когда она хорошо подготовлена. Когда я в прошлом готовил какую-нибудь хитрую многоходовку, то не стеснялся по много раз проверять и перепроверять память своих подчинённых. Вот такой я зануда. Но мне было главное знать, что каждый из них точно понимает, что и в какой момент ему делать. А самое главное, чтобы каждый знал, что в это время делают все остальные.

Короче, задолбал я уже и Маринку, и Лёху своими вопросами и советами.

– Саня! Успокойся! Все уже всё запомнили и всё поняли… Осталось только, чтобы и она вела себя так же, как ты и запланировал.

– Чисто психологически, думаю, что именно так она и поведёт себя в данной ситуации.

– Ты думаешь, что она думает так же как и ты? – выдала свою тавтологическую версию Маринка.

– Марина! Мне кажется, что ты сама не поняла, что хотела сказать?

– Я всё сказала правильно…

– Ну, да… Я заметил, что ты умеешь складывать слова в строчки. Только я не понял, почему строк у тебя получилось тринадцать в последнем стихотворении?…

– Чего?

– В классическом сонете четырнадцать, в обычном стихотворении двенадцать… А у тебя тут тринадцать.

– Где?

Я достал из кармана смятую бумажку, на которой после небольшой обработки простым карандашом, отчётливо проступали буквы.

* * *

Над миром суетным звезда

В холодном небе слабо тлеет,

Но не даёт она тепла…

И ни кого уже не греет…

Когда-то, может, и она

Горела ярко, как пожар.

Наверно, не её вина,

Что потеряла божий дар

И зря истратила свой жар.

Вот так по жизни мы идём…

Глядим назад, года считая.

Всего лишь раз горим огнём,

А после тлеем угасая…

* * *

– Ты… Ты – гад… Как ты это?…

– А что случилось, Марин? Я тоже немного балуюсь рифмой иногда. В этом нет ничего плохого. У тебя неплохо получается. Дашь другие почитать?

– Да пошёл ты… Дурак!

– Вы о чём это сейчас? – недоуменно смотрел на нашу перебранку Лёшка.

– Да тут… – начал я.

– Молчи! – заорала на меня Маринка.

– О! У вас тут какие-то свои тайны? – иронично произнёс Лёха.

– Нет у нас никаких тайн… – огрызнулась злая валькирия.

– А как же ваш поход по лесам, по горам, да по пещерам?

– Какая же это тайна, если Сашка тебе всё уже рассказал?

– Но ты же мне не рассказала ничего…

– А я тебе должна чего-то? Ты мне кто? Сват? Брат?

– А мне он брат. – вставил я своё слово в их спор. – И мне непонятно, почему ты сперва с ним сошлась, а потом со мной покувыркаться решила? Захотелось сравнить нас с братом? Ну и как? Есть разница? Или ты просто коллекцию собираешь? А может тебе всё равно: Где, когда и с кем?

Я еле успел увернуться от удара. Ещё чуть-чуть и она свернула бы мне нос на бок.

Места в комнате было мало для маневра. Отступать некуда. И в следующий раз она не промахнётся. Хорошо, что я не один. Лёшка перехватил её сзади.

– Пусти! – она дёргалась в его руках, но он надёжно нейтрализовал её.

– Прости, Марин! Я слишком резко начал. Но разговор уже назрел. И я думаю, что сейчас мы все немного остынем и спокойно поговорим. Нам же есть чего обсудить?

– Нечего мне с вами обсуждать.

– Это почему ещё?

– Потому что… Отпусти меня уже! – она передёрнула плечами, и Лёшка ослабил свой захват.

– А теперь садись, и давай, если можешь, спокойно поговорим.

– Мне не о чем с тобой разговаривать.

– Почему?

– Ненавижу! Вас всех ненавижу! Вы все козлы…

А потом произошло то, чего от неё мы ну никак не ожидали. Она заплакала. Просто упала на мою кровать и стала плакать в подушку.

– Успокойся! – я положил ей руку на плечо.

Она сперва дёрнула плечом, но потом стала понемногу затихать…

* * *

– Зачем ты так жестоко с ней? – спросил меня брат.

– Когда я чего-то не понимаю, то очень хочу в этом разобраться. А я не понимаю, когда молодая симпатичная девушка ведёт неадекватно. То она в драку лезет, то целоваться. Чем это вызвано? И что это вообще такое? Раздвоение личности или биполярное расстройство?

– А разве это не одно и то же?

– Сам не знаю. Я же не доктор.

– Вы оба дураки! – вмешалась в наш разговор девушка. – Я впервые столкнулась с такими идиотами.

– Почему это мы – идиоты?

– Потому что я таких ещё никогда не встречала.

– Ты объясни хоть толком, каких таких?

– Вот он… – она указала на Лёшку. – Отнёсся ко мне не так, как все остальные.

– И в чём это выражалось?

– Он не пускал слюни, пялясь на мою грудь и задницу. Не пытался облапать. И не поддавался, чтобы заслужить мою благосклонность. Дрался честно… Только чуть-чуть сдерживался. Не бил в полную силу.

– Ну и что?

– Раньше так никто не делал. Я даже подумала, что вы это… Ну, те, которые девчонок не любят… Пришлось даже инициативу в свои руки взять…

– Угу… – сказал Лёшка. – Это правда. Она меня сразу ухватила… за инициативу…

– И что потом? – спросил я у Маринки. – Убедилась, что он любит девчонок?

– Убедилась. Он был очень нежным и заботливым. А ты…

– А что я?

– Ты вёл себя очень странно с этой девочкой. Шарахался от неё. Спал рядом с голой девочкой и не тронул её.

– Она ещё маленькая.

– Не настолько. Я была такой же, как она, когда…

– И ты что… хотела бы, чтобы я с ней поступил так же, как обошлись с тобой?

– У тебя бы это не получилось…

– Почему?

– Во-первых, потому что ты такой же, как и Лёшка, нежный и заботливый. А во-вторых, потому что она сама тебя хотела, как кошка во время течки.

– Это ещё не повод для того, чтобы воспользоваться этим.

– Я даже подумала, что у тебя с этим какие-то проблемы… Но снова ошиблась… Нет у тебя с этим никаких проблем, как и у твоего брата.

– Ты слишком цинична для своего возраста.

– Кто бы мне это говорил… Похоже, что у меня, как и у вас с братом были хорошие учителя…

– Жизнь – самый лучший учитель!

– Значит, я посещала занятия в той же школе жизни.

– И что теперь?

– А теперь я не знаю, как смотреть в глаза Анечке. Мало того, что она пострадала из-за меня, а я ещё и её парня соблазнила.

– Жалеешь об этом?

– Ни разу не пожалела. Ни единой секунды…

– Как тебе не стыдно? – укоризненно спросил её Лёха…

– По-разному… – сказала она, расстёгивая на груди рубашку…

Лешка замер, глядя на неё… А она, сбросив с плеч рубашку принялась расстёгивать на себе шорты.

– Мне по-всякому с вами не стыдно… Потому что я люблю вас обоих одинаково. И хочу любить вас обоих сразу… Здесь и сейчас…

Оставшись совсем голой перед нами, казалось, что она совершенно не испытывает никакого смущения… Протянув руку, она расстегнула молнию на моих брюках, и обернувшись к Лёшке, облизнув губы, произнесла очень даже завораживающим томным голосом: