![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chudo-o-rozesi-242926.jpg)
Текст книги "Чудо о Розе(СИ)"
Автор книги: Юрий Трещев
Жанр:
Разное
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
"Такое уже было со мной... – размышлял Аркадий. – Я лежал и пытался вспомнить сон, потом сбросил с себя одежду... было жарко... я как будто лежал на углях, тлеющих под пеплом... лежал, выставив свой срам, думал о Вике...
Не знаю, стоит ли вспоминать об этом... лучше забыть..."
Аркадий вообразил себе все это, потом нечто иное и оказался в городе...
На том месте, где был театр, зиял провал...
Вокруг провала толпились люди... они внимали ораторам, которые сменяли друг друга на подмостках...
Был среди них и Бенедикт...
Аркадий бродил в толпе...
Он был похож на иностранца...
Он наблюдал, размышлял и делал выводы...
После изгнания из театра примадонны такое повторялось всякую ночь...
Утром провал исчезал, и снова возникало здание театра...
Говорили, что за всем этим стоял Хромой бес, которого иногда видели на книжном развале... он рылся в книгах, что-то искал...
Время было смутное... город кишел бесами и пророками...
Говорили, что одно время Хромой бес был мужем Клариссы, потом переметнулся к Кассандре, отравленный ее голосом и красотой...
Кассандра открыла бесу глаза... он вспомнил детство, забытые сны...
У всех свое кладбище...
День Аркадий провел в сквере... около полуночи он вернулся на площадь...
На месте театра опять зиял провал...
Бенедикт шел вокруг провала и пел...
Скорбное песнопение Бенедикта трогал людей как прикосновение бога...
Испуганные, трепещущие горожане слушали и смотрели на поднимающийся из провала свет и чертоги...
Аркадий очнулся...
– Не смотри на меня так... – сказал Бенедикт. – Это был сон... я тут не при чем...
"Опять он исчез... остается неясным, куда он исчезает?.. что это была за сила, позволившая ему освободить горожан от кошмара и мнимой действительности... – размышлял Аркадий. – Этот сон я уже видел... мне было 13 лет... я уже жил в доме дяди и боязливо защищал достоверность своих снов... и противился их разрастанию... сны заглядывали в будущее, пробуждали томительные предчувствия... но будущее неожиданно обрывалось, открывался провал, пугающая пустота, холодный сумрак... я падал туда, падал, падал..."
Размышления Аркадия прервались... и снова возобновились...
"Как сейчас помню эти сны детства... в небе кружили самолеты странной формы... они бомбили город... земля трескалась и из трещин выплескивалась лава... здания падали, рушилось... глаза невольно наполнялись слезами, а волосы вставали дыбом...
Я падал на землю и ждал взрыва... жуткое чувство..."
Аркадий обернулся...
Ему показалось, что кто-то окликнул его по имени...
Поодаль стояла женщина... ей было около 27 лет, высокая, стройная, лицо бледное, тонко очерченное, волосы рыжие... они завивались как у цветка гиацинта...
Он пытался вспомнить, где уже видел женщину...
"Не мог я ее нигде видеть... она мираж, иллюзия...
На женщине было узкое черное платье до пят... в руке роза... в позе красота, величие, пафос...
Все заслуживало доверие... сцена, вещи... все подлинное...
Роза была в роли Иокасты, матери Эдипа, которая после смерти Лая, стала женой сына и повесилась...
Роза вызывала у Аркадия чувство изумления, ужаса и преклонения...
Роза уже была примадонной, увидев которую на сцене, Бенедикт сжег все свои плачи и стал писать гимны... торжественные, ликующие...
Бенедикт говорил, что между великой примадонной и Розой, ее призраком, была некая невидимая связь... обе они претендовали на то достоинство и особое положение, которое гении занимают в толпе... они делают понятным существование и оправдывают его...
Роль в пьесе у примадонны и Розы была одна на двоих... они сменяли одна другую, творили иллюзию...
Жизнь нуждается в иллюзиях, чтобы быть выносимой...
В иллюзиях мы находим спасение и освобождение от страхов...
Мы принуждены бежать от жизни, скрываться в пещерах безумия и рая... на поверхности же свирепствует действительность, смерть...
Люди смертны... все, что возникает, должно быть готово к страданиям и гибели...
Гении находят средство удержать людей, заставить их жить дальше, придумывают утешения, усыпляют иллюзиями, но, увы...
Люди нужны смерти, а не жизни, в сетях которой они бьются неудовлетворенные...
Все преходящее только подобие, о чем мы только начинаем догадываться... уже пора это понять... мы копии копий...
Театр позволяет нам заглянуть в эту пропасть погибели и с содроганием отшатнуться, но мы уже не сможем забыть то, что увидели...
Появился Бенедикт... и, как всегда, бесшумно...
Я просто увидел себя рядом с ним...
Я сирота, дитя нужды и случая... он гений, бог...
Вокруг море, скалы, песок...
Бенедикта окружили полуобнаженные женщины, одалиски... они пели и танцевали...
Была среди женщин и Роза... смеющаяся, увитая цветущим плющом...
Безумный смех и мне кривил губы... я дрожал от желания, хотя и понимал, что это сон, наваждение, что все обстоит не совсем так, как рисовалось и представлялось мне...
Смеялся и Бенедикт... смех превращал его лицо в уродливую гримасу сатира...
На вид он был невзрачный... к тому же хромой... примадонна звала его Хромым бесом...
Сатиром был и я... может быть и бесом... богом я точно не был...
Я засмотрелся на Розу, споткнулся о камень и упал куда-то в темноту...
Падая, я повредил ногу...
Я стонал, притворялся больным и жаловался...
Бенедикт слушал мои жалобы молча, потом заговорил...
Он поведал мне историю, которую сам же и выдумал... только что...
"Такая вот история... тебе было 27 лет... мне гораздо больше... и я собирался жениться на примадонне, которая уже пережила вторую молодость, но все еще была невинна...
Все просто... примадонна воспитывала девочку 13 лет... с голосом... девочке нужен был отец...
Девочка должна была наследовать трон примадонны...
Примадонна давно уже с вожделением заглядывалась на меня... так мне казалось... может быть, я разбудил в ней запоздалую нежность, которую она ничем не выдавала, опасаясь молвы и последствий... или делала вид, что опасалась...
Примадонна была довольно привлекательной женщиной..."
"Да, все верно... – подумал Аркадий... – Она была миловидная, но холодная и скупая... Бенедикт писал для нее плачи... был он известен и сбывшимися предсказаниями..."
"Однако я продолжу с твоего позволения..."
"Что?.. да, конечно... продолжай... однако..."
"Как-то примадонна прогуливалась с девочкой у развалин женского монастыря, когда на нее напали бродячие собаки, сеявшие ужас среди жителей города...
Собаки примадонне представились в роли бесов...
Я вырвал примадонну из рук бесов помятую, в лохмотьях...
Девочку собаки не тронули... она ускользнула живой и невредимой...
Тогда же мэром была объявлена война собакам, длившаяся с переменным успехом несколько лет...
Под покровом ночи собаки совершали набеги на город, повергая жителей в плачевное состояние...
Вечером того же дня, когда на примадонну было совершено нападение собак, должна была состояться премьера...
Примадонна с трудом вышла на сцену, поддерживаемая двумя статистами... собаки покалечили ей ногу...
Примадонна запела плач...
Она просила публику покаяться, не терять надежду и пролила слезы...
Ночью примадонну опять преследовали бесы, правда, уже во сне... они разорвали одежду и затащили ее в свое логово, оказавшееся и моим логовом...
Я нашел примадонну спящей в моей комнате на моем ложе...
Я разбудил ее...
Откуда-то донеслось завывание...
– Что это?.. – испуганно спросила примадонна...
– Наверное, сквозняки воют... или бесы... – невнятно сказал я и сглотнул слюну...
– Помоги мне...
Я нащупал в темноте дверь, за которой была лестница...
Ступени лестницы вели куда-то в темноту...
Много лет дверь была заперта, и никому в голову не приходило попытаться открыть ее и узнать, куда ведет лестница...
Уже другая лестница вывела меня и примадонну в сводчатый коридор с узкими окнами, выходившими в сад...
Мне открылось зрелище, не лучшее из тех, что я уже видел и от которых бежал... мне пора..."
Бенедикт исчез так же неожиданно, как и появился...
Воспоминания прервались...
Аркадий стоял у обрыва...
Внизу шумело море, смятенное и волнующееся, дышащее смрадом гниющих водорослей...
* * *
Длилась ночь и длился сон примадонны, в котором она терпела все, что могла вытерпеть...
Очнулась она в гробу...
Она заранее запаслась гробом и присмотрела себе место на кладбище... уверяла, что в гробу ей снятся сны, а не кошмары...
Чуть брезжил день...
Примадонна была в сорочке и накинутом на плечи пледе...
Еще в объятиях сна, она пыталась вспомнить, испытала ли она какое-либо удовольствие, пока все это ей снилось...
Бенедикт стоял и ждал распоряжений в почтительном безмолвии...
"Опять начнет юлить, вилять, может быть, и подзовет... меня или эту тень, что стоит за дверью... кстати, кто она?.."
Бенедикт прикрыл дверь, но дверь снова приоткрылась...
"Боже, это же Кассандра! что ей нужно?.. в такую рань... наверное, что-то случилось... выглядит ужасно... совсем старуха... седая и худая... сколько ей лет?.. а голос все тот же, мертвого разбудит... явилась... и не одна... толпу таких же теней из преисподней привела... не знаю, что ей сказать?.. скажу, что примадонна не принимает... она не в себе..."
– Кто там еще?.. – спросила примадонна...
– Кассандра и свита...
– Пусть они войдут...
Кассандра в сопровождении свиты вошла в комнату... стала в позу...
На упреки примадонны, что не одна явилась, она ответила смехом...
"Пришли, столпились у гроба примадонны... кровать она на гроб сменила, после размолвки с мэром... чем он был смелей в своих желаниях, тем она дальше...
Кассандра ее враг, злой демон... однако она слушает ее, вникает, не гонит... в чем же хитрость?.. зачем она явилась?..
Что я слышу?.. ушам своим не верю... она просит примадонну вернуться в театр... на сцену... зачем?.. чтобы сказать со сцены ей в лицо, что она больше прав имеет на трон примадонны... она наследница, а не эта девочка...
Дядя, наверное, в гробу перевернулся бы, узнав об этом визите...
Примадонна встала, подошла к зеркалу... она стояла, слушала Кассандру, не перебивала... даже помолодела как будто, словно благодать излилась на нее с небес...
Примадонна просила Кассандру явиться за ответом завтра в полдень...
– Да, лучше в полдень...
– В полдень, так в полдень...
"Хорошо, что не в полночь..." – подумал я, вспомнив о яме, в которую погружался театр...
Примадонна все еще как будто была не в себе... жаловалась Бенедикту, говорила, что и в гробу ей покоя нет... попросила подать плед...
Я невольно вздрогнул, услышав голос примадонны:
– Какого ты мнения о предложении Кассандры?..
– Это провокация... – сказал я...
– А мне что делать?.. явиться?.. нет, это невозможно... лучше умереть... – Примадонна села на ложе с балдахином, потом легла лицом в низ, как будто умерла... однако, встала, стоит... раскраснелась... – Нет, пока сдаваться рано... в могилу не хочу... я не уймусь, пока не отомщу этой жабе... девочке трон передам... все ей, и замок, и собачек, и мужей... пусть царствует... я не бессмертна... надо же... и как раз сегодня это странное сновидение привиделось... странная случайность... нет, нет, не волнуйся, я чувствую себя намного лучше... забытая, я готова была обняться со смертью... уже простерла руки... нет, я вернусь на сцену, чтобы покончить с собой на глазах у толпы... боже, что я говорю?.. и я ли это?.. однако надо готовиться... и идти... узнаю, нет ли новостей от исчезнувшего мэра... нежданно и негаданно... Бенедикт, нет новостей?.. – она взглянула на Бенедикта...
– Нет...
"Лучше забыть, что было ночью... улик нет, но я робею... а что с ним?.. лица на нем нет..."
– Бенедикт, что с тобой?.. ну и вид у тебя...
– Споткнулся, ногу подвернул... и шею... слегка...
– Хорошо, что не руку... иди, пиши... ты знаешь, что надо писать...
– Об этом визите тоже писать?..
– Ах, оставь... как душно... и опять эта слабость и головокружение... – Примадонна приоткрыла створку окна...
Донесся лай собак... и все яростней...
– Когда уж они друг другу глотки перегрызут...
– Не вовремя мэр затеял эту войну с сомнительным исходом... сама природа вмешается и грязь обрушится на город... все смешает...
– Я сказала мэру о твоем видении, но он меня не понял...
– Трупов будет больше, чем глаз их пересчитать... никто не спасется...
– Замолчи... мне не по себе... – примадонна встала, слегка сгорбилась, снова села, потом легла... опять встала, подошла к зеркалу, взлохматила волосы... – Меня пугают твои пророчества... однако надо все обдумать без раздражения и отыскать выход... если только он есть...
– Грязь затопит город... не остановится она и перед театром... она безумна, как толпа...
– Ты уже это говорил... – Примадонна закрыла лицо руками... она как бы увидела зрелище нашествия грязи и ужаснулась...
Грязь заполнила ущелье и неудержимо устремилась вниз по склону, сопровождаемая грохотом вслед катящихся к подножию утеса камней... уже она ползла по долине по направлению к городу...
Бенедикт тоже увидел это зрелище...
– Успокойся, грязь ушла...
– Смотри!.. она вернулась!..
– Кто?.. Кассандра?..
– Грязь вернулась!.. бежим!.. как змея она ползет по склону к замку, поблескивая чешуей... или это ее глаза?.. горят, как хризолиты... утес ей преграждает путь... она сворачивает, идет в обход...
– Очнись!..
– Ты кто?..
– Я Бенедикт... писатель...
– Ничего не вижу... или я слепну?.. что ты стоишь?.. иди, пиши...
* * *
Ночь ушла, рассыпала росу на траве...
"Как бриллианты..." – подумала Вика и склонилась к Аркадию...
– Эй, очнись...
– Что случилось?..
– Ты кричал во сне...
– Да?.. не помню... какие-то провалы в памяти?..
– Кто эта женщина?..
– Лучше тебе не знать...
– Ты ранен?.. кровь течет по щеке...
– Пусть течет...
– Нет, я перевяжу...
– Пятясь, я споткнулся ... вон тот камень, о который я споткнулся и упал...
– А с кем ты говорил?
– Я говорил?..
– С какой-то женщиной...
– Наверное, мне что-то снилось... не помню, что...
– Ну да... конечно... ты говорил о ее возвращении на сцену...
– Безумием было бы ей вернуться... впрочем, не важно...
– Что им нужно от тебя?..
– Кому?..
– Тем, кто тебя преследует и дядю... чего они хотят?..
– Не знаю... мне уже все равно... вон за той сопкой мы найдем яхту, морского капитана... ты вернешься в город... родишь девочку и назовешь ее Розой... а я останусь на острове...
– Откуда ты знаешь, что это будет девочка?..
– Знаю...
– Ты говорил о нашествии грязи... грязь, это чужие?.. будет война?..
– Война уже идет... и она вселяет ужас... ее уже не остановить...
– Что будет с городом?..
– Город устоит, хотя предчувствие гнетущее...
– Тебе нужно отдохнуть... падение слишком потрясло тебя...
– Ну да... смутило разум...
– О чем ты?..
– О нашествии грязи...
– Иногда, признаюсь, и я слышу странный шум... а теперь не менее странная тишина... все это вызывает какое-то гнетущее предчувствие, хотя я и не верю, что такое возможно... ты знаешь, я видела ее... грязь мне во сне являлась... прильнула... и так нежно... и ты мне снился... упал с неба к моим ногам... и не руками, а крыльями обнял меня, чтобы увести на острова блаженных... их еще называют блуждающими...
– Я так сказал?..
– Ты так сказал...
– А ты пойдешь туда со мной?..
– С тобой пойду куда угодно, но лучше нам остаться здесь... здесь явь как самый странный сон... куда ты смотришь?.. что ты там увидел?..
– Ничего...
На самом деле Аркадий увидел Розу, закутанную в мантию... она выглядела такой, какой ее изобразил Филонов..."
* * *
Прошло несколько дней в поисках яхты и морского капитана...
Погода не радовала... шел мелкий нудный дождь...
Аркадий спал и проснулся... глянув по сторонам, он понял, что стоит у дома, в повале которого жил студентом... он обошел дом и неожиданно оказался на площади перед толпой...
– Ораторы толпы пытались убедить примадонну вернуться на сцену, но красноречие им не помогло... – сказал Бенедикт...
– Ты как всегда неожиданно...
Почувствовав слабость, головокружение, Аркадий прислонился к стене дома...
– Я бы хотел отдохнуть...
– Гостиница рядом... – пятясь и хромая, Бенедикт направился к арке... – Не отставай... мы привлекаем внимание...
Бенедикт скрылся в портике входа двухэтажного здания...
Аркадию ничего не оставалось, как последовать за ним...
В комнате было сумрачно... в камине потрескивали дрова, наполняя стены трепетными тенями... у окна стоял столик с зеркалом напротив камина кровать с балдахином...
Аркадий сел на кровать, не снимая плаща и шляпы... вид у него был смущенный...
"Бенедиктом явно владеет какая-то идея..." – подумал он...
– Зачем ты меня привел сюда?..
– Ты забыл, в подвале этого дома мы сочиняли пьесу... – Бенедикт умолк, развел руками. – Потом в меня стреляли, а ты исчез...
– Я узнал, что ты покончил с собой в следственном изоляторе...
– Мне помогли повеситься... и засунули под язык страницу с развязкой пьесы... кстати, развязку придумал ты... – Бенедикт подошел к окну, сдвинул занавеску и глянул в окно, как будто ожидал кого-то увидеть там, но на площади уже не было ни души...
– Осмелюсь заметить...
– Да, я знаю, роль повешенного в пьесе я сам выбрал... но ты мог бы подправить финал, сделать его не таким беспросветным...
– И что тогда?..
– Ничего... все уже заранее было расписано... а жертва и палачи выбраны, и не тобой... разгласил бы я наши планы или умолчал, ничего не изменилось бы...
– А где доказательства?..
– Какие могут быть доказательства?.. но даже если бы они были, чтобы это изменило?.. ничего...
– Ты уже это говорил...
– Да?.. не помню, какие-то провалы в памяти...
– У меня тоже...
Аркадий задумался...
Несколько дней Аркадия преследовало сновидение, которое его раздражало, но постепенно он начала находить удовольствие в этом раздражении... и даже ощутил некую печаль, когда сновидение вдруг прервалось...
Он рассказала сон Бенедикту...
Бенедикт смутился, не смог скрыть свои чувства...
– Мне надо идти... – пробормотал он заикаясь...
– Странно... ушел... и без каких либо объяснений...
Аркадий вдруг понял, что Бенедикт видел тоже сновидение...
"Кажется, между Бенедиктом и примадонной завязалась связь... – подумал Аркадий... – Но зачем мне это нужно знать?.."
* * *
Аркадий невольно вздрогнул, повел плечами...
– Не пугайся... это опять я... – сказал Бенедикт...
– С чем пришел?.. опять с жалобами?.. у тебя всегда кто-то виноват... или с объяснениями?..
– Не верь... врут все... я не преступник, я грешник... теперь мучаюсь...
Аркадий понимал, что все это слова, увертки, хитрость...
С Бенедиктом Аркадия связывали воспоминания детства, юности...
После публикации пьесы начались преследования... примадонна спасла Бенедикта от ареста в последнюю минуту... он уже видел себя в петле с запиской, подсунутой под язык...
Примадонна просила мэра за Бенедикта, умоляла... и добилась своего...
Такое не забудется... и Бенедикт не забыл...
Больше года он жил с Аркадием в подвале, потом на пятом этаже этого же дома...
Аркадий писал романы, Бенедикт писал плачи о погибели города...
Как-то ночью постучали в дверь...
Аркадий спал...
Опасаясь ареста, Бенедикт съел рукопись...
– Да, да... я съел ее... и теперь мучаюсь... с ее слов писал... она мне диктовала... где теперь она?.. кого спросишь?.. не знаю, как я остался на этом свете... прятался в каких-то канавах, руинах, подвалах... время было смутное, тревожное... многие простились с этим светом... меня преследовали, арестовали, я подписал какую-то подлую бумагу... подсунули... за что-то, не знаю за что, я был обречен на погибель... думаю, не обошлось без проклятия Кассандры... вот, сказал, наконец...
– Что такое ты сказал?..
– Я проклят... вся моя жизнь складывалась как-то нелепо... с ложью, страхами... ночью не раз возникало желание уйти в эту темноту и не возвращаться...
– Не знаю, что тебе сказать... я тоже сирота... меня усыновили в возрасте 13 лет... я знал бедность, унижение и отчаяние... плачи я стал составлять еще в детстве... и не словами я волновал... слова пришли потом, когда меня остригли наголо и заперли в изоляторе гордого и злого... свою вину я не признал... и очутился на острове вместе с прочими ославленными и безымянными... освободился я по недоразумению... писарь что-то перепутал... я вышел на песчаный берег, стою, тощий, рыжий, бледный... жутко смотреть... какая-то женщина увидела меня, перекрестилась... несколько дней я шел пешком... потом попытался на пароме перебраться на материк... ночью разыгралась буря... паром налетел на рифы, перевернулся и затонул... я очнулся на песчаном берегу среди утопленников... услышав нервный смех, восклицания, я привстал... меня нашли сумасшедшие из желтого дома, расположенного неподалеку... говорят, я дышал как жаба... им было смешно... чтобы избежать расспросов, я притворился идиотом... я жил среди них безымянный... мог бы и сто лет прожить, но увидел примадонну и потерял голову... примадонна устроила театр для сумасшедших, пела что-то из Валькирии Вагнера... на голове шлем с рогами и с крыльями... голос и красота примадонны поразили меня... и не только меня... ночью над желтым домом разожглось северное сияние, но меня там уже не было... я пел под окнами примадонны... нет, не плачи, я пел гимны... не знаю, слышала ли она меня или нет..."
– И видела, и слышал... – сказал Бенедикт... – и не только она... я кое-что записал из твоих гимнов... спой...
– У меня голоса нет... я пою губами...
Бенедикт писал для примадонны плачи, Паганини – музыку... она чувствовала музыку, но плачи ее не удовлетворяли... ей надо было что-то трагическое...
Бенедикт много думал об этом...
Время было смутное... говорили о конце света...
Ночью Бенедикт увидел в видении нашествие грязи на город...
Это видение заслонилось еще двумя...
Бенедикт сел и описал эти видения стихами...
Стихи напечатали, правда, почти весь тираж изъяли... и приобщили к старому делу...
– Я снова вернулся на остров... – заговорил Бенедикт. – Дальше идти было некуда... примадонна просила мэра пересмотреть дело... она говорила, что я был в ее снах... нет, это было позже, когда я стал писать ее замогильные записки... как-нибудь допишу их... все никак не соберусь... и о себе напишу затравленном, озирающемся... я пел плачи, а охранникам было весело... всем... помню, я уже плыл на пароме... ночью разразилась буря... паром налетел на рифы, перевернулся, и затонул... я чудом спасся... выполз на берег, волоча ноги как хвост... это был еще более дикий остров... три дня шел дождь, потом на меня спустилась грязь... обняла меня спящего, и так нежно...
– Ты уже рассказывал эту история...
– Да?.. не помню... я писал для примадонны плачи... в плачах свой синтаксис, свое расположение слов, свое отчаяние... и свои восторги...
Бенедикт помолчал, снова заговорил...
– Прошлой ночью мне приснились дети примадонны... она не носила их в утробе, не кормила грудью... дети сами выросли и начали галдеть... я был среди них... они гонялись за мной с лестницы на лестницу... загнали меня на чердак, потом в подвал... очнулся я весь в слизи, плесени и паутине... я был выкидышем... потом превратился в мертвого старика... еще не отпетый, я лежал в гробу на подиуме... помню, лежать было неудобно... вдруг я услышал пение... пела девочка... голос тонкий, плачущий... она просила меня вернуться, и я вернулся... ужасная была ночь... девочкой была примадонна... я все никак не мог убедить ее, что она уже на том свете...
Бенедикт сел на камень... он сидел и смотрел сквозь слезы на море и иссеченные скалы...
Он пугал своим видом, речами...
Бенедикт исчез и Аркадий вернулся к своим размышлениям...
В размышлениях Аркадия тоже был театр, театр одного актера... без грима и масок... были и зрители... птицы, которые казались людьми...
– Никто нас не спасет... всех нас грязь утянет в пропасть погибели... я вижу, как она ползет, расползается по улицам города...
"Что он бормочет, как в бреду?.. – размышляла Вика. – Несчастный лишился ума... сознаюсь, я хотела счастья с ним, но, увы..."
– Аркадий, опомнись!..
"Нет, не слышит он меня... боже, как я устала... не знаю, что мне делать..."
– Бежать!..
"Кто это шепнул?.. и от кого мне бежать, от грязи или от собак?.. и куда?.."
– Спасайся... беги или погибнешь!..
"Опять кто-то шепнул: беги, но я останусь... пусть будет так, если нельзя иначе..."
Вика увидела слезы на глазах Аркадия...
– Ты очнулся... плачешь... могу ли я чем-то помочь тебе?..
– Нет... просто у стариков глаза слезятся...
"Разве он старик?.. с ним творится что-то странное... где чувства, там и загадка... и я уже боюсь его... однако, как быстро темнеет..."
– Как ты думаешь, куда ведет эта дорога?..
– В ущелье...
– Там можно укрыться?.. вставай, надо идти...
– Я слышу лай собак... преследователи уже близко... свору псов спустили...
Донесся крик офицера:
– Сдавайтесь!..
Аркадий и Вика уже бежали...
– Ну, что вы встали?.. вперед, за ними!..
– Там же пропасть...
– Где же они?..
– Как канули...
– Не будем здесь задерживаться... собак зовите... уходим...
– Кого-то надо оставить...
– Я останусь...
– Как хочешь...
Воцарилась тишина...
– Ты слышал голоса?.. – спросила Вика шепотом...
– Слышал...
– Мне страшно...
– Это бесы... преследователи Бенедикта... кажется, я узнаю это место... вон за тем утесом есть спуск к морю... морской капитан уже ждет... Бенедикт предупредил его...
– Кто он?..
– Не спрашивай... утром увидишь... ночь переждем в расселине, заползай...
Ночью Аркадий спал как убитый...
Вика любила во сне, как невинные женщины любят мужчин, стыдливо и томясь желанием...
Среди ночи беглецов разбудил странный гул, напоминающий рычание своры собак...
– Что это?..
– Не знаю...
– Ах, какой я сон видела... жалко, что не досмотрела... – Вика невольно вздохнула, глянула по сторонам. – Я как обманутая... чувствую, что он где-то рядом...
– Кто, муж?..
– Нет, бог... он сказал, что я беременна... просил девочку назвать Розой... и погладил мой живот...
– Что же ты замолчала...
– Я подумала, что благоразумнее вовсе уклониться от этого разговора...
– Пожалуй, что так... в этом я с тобой согласен, но почему ты заговорила об этом?..
– Бенедикт говорил, что ты можешь предвидеть грядущие бедствия...
– Он что-то перепутал...
– Еще он сказал, что ты читаешь мысли, угадываешь человека по наружности... что ты думаешь обо мне?..
– Я думаю, что ты честная, порядочная женщина...
– Ты что-то скрываешь, не договариваешь...
– Есть причины...
– Это как-то связано с арестом дяди?..
– Темное это дело...
– В этом деле я была слепым орудием...
Вика умолкла... а Аркадий очутился в замке примадонны...
В комнате было сумрачно...
Бенедикт стоял у окна...
– Бенедикт, расскажи, как ты очутился на свободе...
Бенедикт рассказал...
– Ты что-то утаиваешь...
– Есть причины... осмотрительность того требует, поэтому я не открываю тебе всего... каюсь...
– Вика была замешана в этом деле?..
– Она была слепым орудием...
– Что это значит?..
В дверь постучали...
– Ты кого-то ждешь?..
– Нет, то есть да, но...
Вошла прислуга...
По лицу Бенедикта можно было понять, что это не та женщина, которую он ждал...
– Примадонна просила сказать, что не может вас принять... она не в себе...
Прислуга ушла, оставив записку на столике у камина...
Дверь захлопнул сквозняк...
– Ну и ну...
– Да уж, лицом она не вышла, но все остальное при ней... – сказал Бенедикт...
– Кто она?..
– Она жена привратника... и шпиона... он человек Кассандры... что примадонна не в себе, прислуга добавила от себя... наверное, у примадонны гость... органист... он еврей, но выдает себя за немца...
Возникла пауза...
Бенедикт читал записку... лицо отчужденное, сосредоточенное...
– Что она пишет?..
– В ее глазах слезы, но этого никто не видит...
* * *
Уже утро...
Аркадий брел, удрученный и смущенный мыслями о женщине, которая шла впереди...
Он шел и в полголоса пел плач...
"Сказать ей или умолчать?..
Не ошибиться бы и не потерять все...
Правда ослепляет и обнажает...
И опять мне горе несчастному...
Слова, которые я скажу ей, будут судить меня уже осужденного и бежавшего в смятении и страхе от убийц...
Боже, утешь, исцели, не дай утонуть в желаниях, очисти мои мысли от наущений искусителя...
Взглянул я на нее и погиб вконец внутри и снаружи...
Дважды уже умерший, не готов я снова для смерти...
Помню, как уже мертвый, я оживал на груди смерти...
Не все еще я испытал, что записано для меня...
Видел я в видении толпу людей вокруг меня без причины радующихся...
Кто я?.. пророк, не вызывающий доверия?.. сомнительное предположение... я писатель, решившийся поведать о себе как о человеке, погубившем себя... и не только...
Свою историю я записал слезами и излагаю ее в виде плача...
Слышу смех сквозь слезы... смеется женщина...
Уловила она меня, пленила и развратила, вырвала из объятий бога и бросила под ноги бесам, собравшимся вокруг меня в толпу, еще опьяненного желаниями, уродливого в своей наготе и бесстыдного...
Помню, вид она имела блудницы, с бесстыдно подкрашенными глазами, с едва прикрытой плотью, порождающей страсти... и с грудью, обвисшей до пупка...
Я пел плач о делах тьмы... обливался слезами...
Такое вот имел я бесстыдное видение... и позорное... и совершал дела, в которых раскаиваюсь...
Не я это делал... кто-то другой во мне... он и теперь подсказывает мне слова, вздор безумный...
Каюсь, я грешил...
Я сплетался с призраками и тенями, как с живыми, разделявшими со мной долю грехов и усладительных желаний...
Лишь мой плач и слова плача доказывают мое соучастие в этих безумствах...
Не знаю, что помешало мне раскаяться раньше сочиненного мною плача о моих безумствах и скитаниях...
Устыдился я грехов своих, раскаялся сердцем и трепещу, страшась возмездия в день суда...
Избегну ли я осуждающих слов, которые сделают мою мерзкую жизнь еще омерзительней?.. или я сгину в грязи преисподней, во всем обманувшийся?..
Боже, к кому еще мне обратиться?.. к людям, которые искуснее убивают, нежели спасают?..
Кто утешит меня, отчаявшегося?.. или я уже отнял у себя надежду на спасение?..
Разольется от слез моих море и утопит меня и мои желания..."
"Аркадий заснул и еще раз увидел в видении нашествие грязи, суд и казни...
Увидел он и войну с собаками... правда, это видение не обладало связностью, допускало двусмысленности...
Аркадий очнулся...
Вика спала, разметалась...
Он смутился, отвел взгляд...
"Почему я отвел взгляд?.. бог послал это странное желание со словами: плодитесь и размножайтесь...
И люди плодятся и размножаются...
В этом легко убедиться, наблюдая происходящее вокруг...
И что в этом нелепого?.. или порочного?.." – размышлял Аркадий...
Размышления прервались...
Появился Бенедикт... он рассказал новости и исчез...
"Он как радио..." – подумал Аркадий и запел плач... пел он, подвывая, как волк...