Текст книги "Зодчий. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Машину сильно тряхнуло, и золотая стрела с глухим стуком упала на пол.

– Ой, – сказал барон Шенгальц, поёжившись под моим взглядом. Снайпер поднял драгоценный снаряд, отряхнул его от невидимой пыли и притворился, будто ничего не случилось.

– Простите, ваше сиятельство, – сквозь зубы процедил Капелюш, выворачивая руль. Мы объехали тушу мёртвого монстра. Следующий за нами пикап затормозил, но стоящий в его кузове Снегов даже не пошатнулся. Витязь в боевом облачении казался непоколебимее и крупнее машины.

Впереди показались огни укреплений. На обочине встречались тела убитых тварей, и когда мы подъезжали к лагерю, то с неба обрушилась ещё одна. Грохнувшись в ста метрах к востоку, она прижалась к земле, человеческая голова с болтающейся челюстью хищно выцелила ближайшего солдата, и монстр с визгом бросился на бойца, перебирая негнущимися руками и ногами. Земля под чудовищем размякла, превращаясь в трясину. С возмущённым рёвом обращённый поляк забился в объятьях стихии. Я движением руки преврати кашу в сухую глину, а через несколько секунд в голову монстра вонзился меч одного из одарённых армейцев. Часть подразделений рассредоточили по всей территории, из-за непредсказуемости новой атаки. Военные работали и работали хорошо. Вот только судя по тому, что происходило в штабе – первым делом мне нужно было посетить именно его.

Генерал Мичурин был на месте, в штабе. Он склонился над картой, угрюмо слушая переговоры офицеров и периодически выдавая команды, перемежая их оскорблениями и яростными криками. Подчинённые, разумеется, не спорили, но недоумённые взгляды адъютантов касались начальника всё чаще. Пока мы ехали сюда из Томашовки, мне удалось изучить досье Мичурина – это был суровый, серьёзный, прямой человек, никогда не дающего воли ярким эмоциям.

Совсем не билось с увиденным.

– Возьмите, – сказал я генералу, положив на стол перед ним два амулета. Один из порченого золота, второй с защитой от психомантии. Мичурин скосил взгляд, губы скривились в презрительной усмешке. Следующим жестом он сдвинул мои дары в сторону, подальше с карты.

– Вам это необходимо, – не сдался я. – Ваши эмоции вызваны влиянием Скверны.

– Господин Зодчий, вы мешаете проведению операции, – процедил генерал. Офицеры за столом застыли, и от внимания Мичурина это не укрылось.

– Чего встали? Работаем! Что со стрелковой ротой, Леонтьев, раздери тебя на части⁈

– На марше, господин генерал, – торопливо ответил его адъютант.

– Они здесь должны быть, а не на марше! – взревел Мичурин.

– Успокойтесь, генерал! – сказал я, поднял амулеты и вложил их в руку военному. С силой. Взгляд его изменился, из него ушла безуминка, но появился негодующий холод. – Если вы будете потакать эмоциям, которые являются наведёнными этим монстром, – продолжил я и кивнул в сторону границы, – то станете её слугой.

– Что вы себе позволяете… – прошипел Мичурин, выдернув руку.

– Надевайте, генерал, – холодно и твёрдо заявил я. – Вы ведь чувствуете, что ведёте себя не так, как обычно. Это поможет.

– Что ты о себе надумал, а? – генерал разъярился ещё больше. – Я веду себя соответствующе ситуации, где гражданские лезут в дела военных, считая, что лучше всех всё знают. Это мои мысли, а не какие-то там. И это твои поступки!

– С «Гордого» сообщают о втором залпе! – воскликнул один из офицеров.

Я отпустил его руку, не сводя взгляда с генерала. У Мичурина вздулись жилы на висках, глаза налились кровью. Кулак с амулетами сжался, и я услышал, как треснула под его нажимом защита от психомантии.

Безумие снова вернулось в глаза воина.

– Ты слишком в себя поверил, Зодчий? – прошипел он. – Тебя ждёт Сахалин за то, что ты здесь делаешь. Ты ответишь за смерть людей Магнуса. За диверсию со стеной. За всё ответишь. Если бы не ты, они были бы живы. Если бы не твой длинный нос…

– Ваша доблесть, боюсь придётся действовать вам, наденьте на него амулет. Если будет сопротивляться – примените силу, – сказал я вставшему рядом со мной Снегову. Витязь повернул голову, уставившись на офицера сквозь прорезь боевого шлема. Военные застыли, адъютанты генерала потянулись за оружием, и в этот момент в небе вспыхнуло несколько разрывов от огненной завесы. Гигант с вышкой высоковольтных передач остановился далеко за пределами досягаемости и занимался тем, что раскручивался на месте и забрасывал к нам мелких тварей. Подобраться к такого вида артиллеристу солдаты могли, только пройдя через Красную Женщину, а та совершенно без страха плавала вдоль границе на сгустке алых щупалец.

– Это бунт? – широко улыбнулся Мичурин. – Леонтьев, арестуйте Баженова и его головореза.

Один из адъютантов шагнул ко мне, но остановился, увидев предостерегающий жест витязя.

– Господа, что вы такое делаете? – подал голос Мерзавцев. – Прекратите, прошу вас!

Над головой завыло, с неба на нас летело верещащее создание, размахивающее лапами. В него попало несколько ледяных шипов, затем оно загорелось и заорало ещё громче. Грохнулось в паре шагов от нас, я пробил голову монстра мечом.

– Наденьте амулет, – прогрохотал Снегов.

– Ты будешь приказывать мне, генералу русской армии, что я буду делать⁈ Леонтьев, под трибунал пойдёшь!

Адъютант опасливо оглянулся на товарища, но тот стоял недвижимо. Взгляд второго адъютанта был наполнен сомнениями.

– Господин генерал, – вдруг подал он голос. – Мне кажется, вы действительно не в себе. Может быть, есть резон…

– Что⁈ – опешил Мичурин.

– Я никогда прежде вас таким не…

– Заткнись, Малинин, и выполняй приказ. Арестовать!

– Господа, немедленно прекратите! – Мерзавцев обошёл стол. – Вы выбрали не то место и не то время!

Генерал ударил полковника по лицу, отчего инженер свалился на землю.

– Вы тут совсем осатанели, бесы⁈ – процедил Мичурин, его левый глаз задёргался. – Вы что себе позволяете? Вы никто. Вы ничто. Вы несёте беду своей стране, мешая таким, как я делать свою работу. Вы спорите, вы сомневаетесь, вы…

Голос его менялся, и он будто бы становился шире в плечах.

– Станислав Сергеевич… – тихо сказал я, и витязь сделал шаг, понимая, что происходит. Мичурин среагировал на это движение чрезвычайно быстро и покрылся каменной бронёй. После чего схватился за оружие.

– Не смей, солдат! – низким, уже нечеловеческим голосом произнёс генерал. – Не смей.

Красная Женщина вернулась. Она остановилась на границе, улыбка её стала шире. Я видел Стража на экранах отчётов Черномора. Сволочь всё же добралась до Мичурина.

Леонтьев схватил Снегова за руку, но отлетел в сторону на несколько метров. Вскочил, выхватывая оружие. Вокруг витязя и меня образовался воздушный барьер подоспевшего Турбина, принимая в себя пули адъютанта.

Мичурин взревел, доспех его треснул, и из щелей толчками пошла зелёная плоть, превращая генерала в монстра. Со стороны запада послышался радостный женский смех. Снегов обрушился на военачальника, пытаясь повалить того на землю, а обращённый вцепился в доспехи противника. Рёв стал нечеловеческим. Офицеры отступили. Леонтьев опустил оружие, в шоке наблюдая за превращением командира. Малинин же выхватил клинок, на котором блеснули золотые буквы.

Мичурин тем временем повалил витязя на землю, и зелёные потоки заливали броню Снегова, моментально затвердевая. Лицо генерала распухло, и шлем воителя повело. Рука витязя с амулетом дрожала в паре сантиметров от кожи Мичурина, однако сила Скверны постепенно увеличивала разрыв. Я сделал шаг к борющимся, и остановил клинок Малинина у самой головы генерала.

– Нет!

Удар монстра пришёлся в выставленный мной каменный барьер. После чего я выхватил амулет из пальцев Снегова и затолкал в щель между телом и доспехом Мичурина.

Красная Женщина возмущённо завопила, щупальца обрушились на преграду. Ментальный контакт её с жертвой прервался. Очень далеко взвыл гигант, забрасывающий наши позиции монстрами. Генерал прекратил сопротивляться, он заскулил и принялся изуродованными пальцами добраться до амулета под латами. Я выбросил его за пределы штаба, на раскисшую от гусениц и колёс дорогу. Мичурин всхлипывал, крутясь в грязи.

– Назад! – приказал я, видя, что офицеры собираются атаковать осквернённого. После чего обрушил землю под лежащим, а затем принялся засыпать котлован с воющим генералом, трамбуя почву над ним.

– Господин Зодчий, что вы делаете? – ахнул один из офицеров. – Зачем?

– Возможно, у него ещё есть шанс, – бросил я. Пласты почвы сковали тело обращённого совсем так же, как и Рапиры.

И в один момент всё стихло.

Я повернулся в сторону Бессмертного Стража и увидел, как бессильно опадают конечности могущественной твари. Барон Шенгальц стоял метрах в ста от цели, и вторая стрела была готова отправиться в путь следом за первой. Однако мою просьбу экономить столь дорогие снаряды снайпер учёл и не спешил, контролируя происходящее. Красная Женщина попыталась дотянуться рукой до торчащей из левого глаза стрелы, но промахнулась. Мозг чудовища уже умирал. Страж чуть пошатнулась, теряя власть над телом.

– Как? – с удивлением спросила она. Улыбка сползла с белого лица. Они ещё не влились в двустороннюю сеть со своими Богами. Они ещё не знали, что у меня есть средство для убийства Стражей. Погибает уже не первый разумный раб Истины, и всё ещё не боится порченого золота. Подольше бы продлилось это стечение обстоятельств.

Шенгальц терпеливо ждал, держа стрелу на тетиве. Рука его совсем не дрожала. Барон даже дышал спокойно и ровно, готовый к любому действию монстра.

Бессмертная попыталась достать стрелу ещё раз, но на этот раз рука лишь дёрнулась и безвольно повисла. После чего тварь медленно рухнула на спину. Красные щупальца задрожали, сжимаясь, расправляясь. И, наконец-то, движения прекратились. Наверх стали подниматься сотни маленьких алых огоньков, тая в ночной мгле. Щупальца медленно угасали.

Барон Шенгальц повернулся ко мне с победным выражением лица и бережно ослабил лук, после чего показал целую стрелу, зажатую в кулаке. Я изобразил немую овацию и обратился к телохранителю:

– Ваша доблесть, вы в порядке?

Снегов тяжело перевернулся на живот и встал, оглядев себя. Слизь генерала стекала по доспеху.

– В порядке, – глухо сообщил витязь и вытащил из крепления на спине секиру. – Выдвигаемся?

– Что у вас тут происходит? – раздался сдавленный крик. К нам от жилых модулей бежал Громов. Ставленник Императора добрался до нас и опёрся на колени, сипло переводя дыхание. – Господи, Михаил Иванович⁈ Как это произошло? Где генерал Мичурин⁈

– Черномор, подготовь видеоотчёт о случившемся, – попросил я виртуального помощника.

– Он стал монстром, – сказал один из офицеров в ужасе. – Просто стал монстром! На наших глазах! Что это было, господин Зодчий⁈

– Значит, это правда, – сказал Громов. – Значит, они могут превратить в монстра кого угодно? И нет защиты?

– Защита есть. Надо просто её использовать, – покачал головой я. – Господин Мичурин был человеком с характером.

Офицеры переглянулись, я заметил взгляды, брошенные на помятый генералом амулет.

– Черномор, какие у нас есть возможности с нововведениями Триумвирата? – обратился я к помощнику, предоставив Громову самому приходить в себя. Сюрприз от Красной Женщины был на самом деле неожиданным. Возможно, она впитала в себя кого-то из Шепчущих Колдунов?

– Доступ к технологии заблокирован, – чужим голосом сообщила проекция. Ясно. Столыпин добрался уже. Получается, может управлять какими-то технологиями удалённо? Что ещё умеют Инженеры Триумвирата, интересно…

Перед лицом бледного Громова появилась проекция экрана, выведенная Черномора. На мерцающей картинке побежали события, предшествующие падению Мичурина. Посланник Императора нахмурился, впитывая информацию.

– Господин Баженов пытался предотвратить это, – произнёс Малинин, обращаясь к Громову. – Я не понимаю, что случилось с генералом. Он никогда прежде себя так не вёл.

Толстячок отёр пот со лба, потёр грудь в районе сердца и оглядел застывших офицеров. Грозно свёл брови у переносицы:

– Чего вы стоите⁈ Возвращайтесь к работе. Полковник Мерзавцев, принимайте командование на себя!

– Есть, Мерзавцев принял, – отрапортовал инженер.

– Связи нет, господин полковник, – сказал один из офицеров со встревоженным лицом, он постучал аппаратом с антенной по столу и приложил к уху. – Техника не работает. Проекционный стол тоже погас.

Взгляды уставились на свежезакопанный котлован. Понятно. Скверна вырубила технику рядом. Я понял, что и телефон у меня в кармане мёртв. Лежащий под землёй Мичурин вырубил технику. И чинить её здесь бессмысленно, пока жив падший генерал.

– Меняем позицию, быстро, – оперативно среагировал Мерзавцев. – Группу технического обеспечения сюда. Двигаемся-двигаемся. И расчистите дороги от этих тварей.

Я отошёл, направляясь к границе. Снегов шагал рядом со мной, пытаясь стряхнуть зелёные пятна с доспеха. Под ногами захрустели сгоревшие ветки. Разрывы от снарядов раздавались в ста метрах к западу. Работала артиллерия довольно точно. Задержавшись на границе, я прислушался, пытаясь уловить зов Скверны. Если Бессмертный Страж добралась досюда, то Сердце находится относительно неподалёку. В целом ситуация шла неплохо. Мы смогли избавиться от серьёзного противника и получили шанс на новые земли, кроме простой защиты.

Осталось только её забрать… Для этого всего лишь нужно пробить завесу Изнанки, отыскав Сердце и уничтожив его. В лесах, забитых монстрами.

Я вошёл в территорию Скверны, остановился над трупом Стража. Нашарил чутьём место расположения кристалла и вырезал его. Синий. Хорошая добыча. Сунув его в карман, я снова уставился во тьму.

– Михаил Иванович, – встал рядом со мной Снегов. – Надеюсь, вы не собираетесь отправляться туда в одиночку.

Я медленно помотал головой, и витязь облегчённо выдохнул, но спустя пару секунд я добавил:

– Сначала нужно кое-что сделать.

Второй вздох Снегова был чуть грустнее.

После смерти Красной Женщины гигант, разбрасывавшийся мелкими монстрами, потерял управление. И значит, мне не показалось, что влияние бессмертного стража на окрестных чудовищ было сильнее обычного. Возможно, дело в способностях монстра пожирать жизнь из других тварей. Пока уверенности в этом не было.

Здоровый монстр бесцельно шатался по потерявшей связь со Скверной территории, волоча за собой вышку и бороздя ею землю. Несколько раз гаубичные снаряды попадали ему в голову и в живот, но особого вреда не наносили, высекая лишь яростный вой из груди чудовища. От каждой вспышки по цепям проходили яркие синие всполохи, иногда перекидываясь на зажатую в лапе конструкцию. Гигант мычал и давил попадающихся ему под ноги осквернённых собратьев, которые и сами резко потеряли цель. Нами монстр будто бы не интересовался, хотя, я уверен, это временно.

Полковник Мерзавцев очень быстро взял ситуацию под контроль, перенеся штаб. Раненых вывезли в госпиталь под Малоритой, а тела чудовищ собирала команда из добровольцев Орхово и свозили их в Биореакторы, вместо трансмутаторов. Сейчас энергия мне была гораздо важнее.

Артиллерийская канонада стихла, армия перестала сжигать безумное количество ресурсов просто так. Да и атака монстров захлебнулась. Несколько потерянных тварей умудрились заскочить на земли Влодавы, но с ними быстро разобрались мобильные отряды Вольных.

Инженерные войска приступили к восстановлению укреплений, но на этот раз мне удалось настоять на буфере, вытягивающим чудовищ на захваченные земли. Мерзавцев гораздо охотнее шёл на контакт, чем спрятанный под слоями почвы обращённый генерал.

Я же вернулся к Конструкту, где под моим руководством Фредов и Уваров провели несколько энергетических каналов к назначенным мной точкам. Оба действовали без лишних вопросов и работали очень быстро. Поначалу, правда, Фредов принялся прокладывать линию, не способную выдержать большую нагрузку, но Уваров его вовремя остановил, задав простой, но очень важный вопрос:

– Какая мощность ожидается?

Пришлось переделывать.

Такой же канал прокладывал Драконов через земли Томашовки, и то же самое делалось моими Зодчими в Приборово, Богданах и даже в вотчине Скоробогатовой. Убедившись, что все мои «ученики» к задаче подошли соответствующе, я отправился в Хрипск.

Сканеры Тринадцатого Отдела докладывали о состоянии Скверны. С запада и севера приближались новые монстры, но с ними пока справлялись. Парочка чудовищ в форме латвийских мотострелков были уничтожены в километре от неодимового завода. А на нашивках бронекостюма трёхголового петуха, убитого к югу от Форта Охотников, обнаружился флаг Франции.

Разрозненная после смерти Красной Женщины толпа монстров шаталась по округе, сопровождаемая мычащим гигантом с вышкой. Скверна дала нам передышку, и я не знал, сколько у нас ещё времени.

Но у меня был план.

Глава 25

Лошадь взвилась на дыбы, и всадник вскинул руку, выстрелив в сторону бредущей твари. Кто-то из молодых и горячих, иначе бы не красовался так. Я наблюдал за Вольным через сеть, угнездившись в своей информационной паутине. Монстр с рулём от мотоцикла вместо головы споткнулся, а затем, помогая себе руками, бросился на обидчика.

Охотник же, лихо присвистнув, понукнул коня и сорвался с места в галоп. Пистолет сделал ещё несколько выстрелов, привлекая к себе внимание. Лес загудел, завыл. Ветки трещали под лапами и ногами шатающихся по Изнанке тварей.

Плотность осквернённых в этом районе была уже повыше, чем на окраинах. Несколько часов назад, вскоре после гибели Красной Женщины, военные отправили отряд к ошеломлённому противнику, но нанести значительный урон не смогли. Пока людей рядом не было – монстры двигались потерянно, однако стоило приблизиться, как вся толпа одновременно переключилась на прибывших. Солдатам пришлось спешно отступать. Обошлось почти без потерь, но на грани.

Так что я продолжил воплощать свой план в жизнь, не мешая соратникам развлекаться. Всадник в Изнанке был послан Вепрем и вызвался добровольцем. Пока меня не очень впечатляли результаты. Да и следил за ним я сейчас скорее, чтобы перезагрузить мозг после напряжённой работы.

С ночи вдоль границы выстроились огнемётные башни, запитанные в общий энергетический контур, объединивший сети шести Конструктов. Пока я отсёк их цепью предохранителей, так что для монстров это были лишь угрюмые каменные башни, припорошённые снегом, выпавшим утром. Безобидные серые сооружения. До поры до времени.

Однако вся эта огневая мощь предназначена для тварей поменьше, и тех, кто с огнём не дружен. Наш чёртов огнеупорный гигант с высоковольтной вышкой так и шатался в округе, совершенно потерянный, и траектория его не поддавалась прогнозам.

Армейские подразделения тем временем вытащили павших солдат и охотников на безопасную территорию, и теперь потрошили трупы осквернённых. После работы военных туши мертвецов вывозили добровольцы из моих деревень. Оба Биореактора получали постоянную загрузку ресурсов, причём аккумулирующие возможности медленно подходили к концу. Когда упрусь в потолок, то солью излишки в Конструкт Злобека, который сейчас питался всеми доступными Фокус-Столбами и уже достиг восьмого уровня под таким напором энергии. Управление потоками требовало сил и внимания, но оно того стоило.

Так что, благодаря действию армии, с места, вспаханного артиллерией, на наши позиции шёл нескончаемый поток кристаллов, останков монстров и заполненных силой Скверны сфер. Последние сразу же доставлялись к Зодчим, работающим в поте лица. Фредов, Уваров и Драконов превратились в вечные двигатели, возводя турели одну за другой. А когда работы подошли к концу, то Фредов принялся раскладывать неиспользованные сферы вокруг себя, так, чтобы можно было их тратить с минимальным количеством движений.

Уваров, глядя на это, хмыкнул и неожиданно последовал примеру молчуна. А вот у Драконова всё было сложено в кучу, но там и нагрузка была повыше. Я, честно говоря, переживал за Андрея.

Остальные Зодчие тоже не простаивали, пусть сферы им везли в меньших количествах, но так там и ситуация была сильно спокойнее.

Я вернулся к наблюдению за выманивающим монстров всадником. Твари, преследующие молодого стрелка, уже замедлились и потеряли к нему интерес. Красная Женщина явно повредила мозги осквернённым, чем одновременно упростила и усложнила мне жизнь. Всадник остановился, поджав губы, вернулся на несколько метров и вскинул бесполезный пистолет, целясь в мотоциклетноголового. Тот взревел, подпрыгнул на месте и снова кинулся за обидчиком.

На этот раз охотник старался гнать коня не слишком сильно, чтобы держать разумную дистанцию и тянуть монстра за собой. Парень нервничал, суетился и поэтому пропустил ещё одну тварь, бросившуюся на него с другой стороны. Вольный вскинул оружие, высадил в мохнатое чудище оставшуюся обойму. Я стиснул зубы, наблюдая за бойцом. Одна из пуль ударила под копытами лошади, хоть не убила и то ладно. Охотник выбросил вперёд левую руку, и выпущенный ледяной клинок пробил тело чудовища. Зверь упал в считаных метрах от всадника. Конь отступил, ударив копытом по протянутой лапе, а в следующий миг вольный уже скакал прочь.

У меня отлегло от сердца, когда парень пересёк границу. Двоих монстров ему удалось увлечь за собой, и обоих накрыли охотники, а раненый третий ещё некоторое время ползал по Изнанке, прежде чем исчезнуть среди воронок и буреломов. Из той парочки, что добралась до засады – один монстр был четвёртого ранга, и несколько вольных получили ранения во время непростого боя. Слава богу, обошлось без смертей.

– Они мычат, – сказал Люций, когда я вышел на улицу. Над заснеженным Хрипском поднималось солнце. Бессмертный ждал меня снаружи, возле машины. Рядом с ним курил Капелюш, натянув шапку почти до глаз.

– Что с Рабумом?

– Приближается, Миша, – лысый безумец широко улыбнулся, глаза его сияли бирюзой. – Приближается.

– Это я и без тебя знаю. Как далеко?

Люций пожал плечами.

– Сложно разобрать, Миша. Мычат, воют, кричат. Он сказал двигаться, и они двигаются.

Я подошёл к машине, забрался внутрь. Люций уселся рядом. Он был в лёгкой броне, усиленной кристаллами высокого ранга, и с двумя короткими изогнутыми клинками с четвёртым уровнем Эха. У безумца в моём плане была особенная роль. Капелюш сел за руль.

Мы покатились по дороге прочь, оставляя слева от себя стены госпиталя. Кстати, утром звонил Буревой, ошеломлённо доложив, что сегодня один из отслеживаемых им пациентов полностью избавился от Скверны.

– Подержу его ещё день, и надо будет отпускать людей, Михаил Иванович. Мы сможем принимать новых пациентов! – восторженно проговорил он. – Невероятно, но ваша система работает. Не понимаю как, но работает. Сканеры Карантинной Службы не отслеживали изменений уже вчера, однако я видел следы. Сегодня их нет. Невероятно. Невероятно! Объясните как, прошу!

Я пообещал поделиться секретом, но только когда на это будет время. К сожалению, эта часть пока буксовала, из-за более высоких приоритетов. Мне даже поспать удалось только пару часов в общей сумме. Пятнадцать минут там, пятнадцать сям. Голова казалась воспалённой.

К приходу Рабума я готовился. Цепь турелей росла вдоль границ Константина, добираясь до Богдан. Откуда ударит генерал Скверны можно спрогнозировать, и пусть пока сканеры Тринадцатого Отдела молчали на том направлении, но рано или поздно ситуация изменится.

Потому что Рабум на самом деле приближался, выставив свои личные приоритеты. Нажим Скверны на северо-запад Российской Империи заметно ослаб. Даже появилась информация, что этим утром войска Государя вошли в Гдов, а после полудня зацепились за окраины многострадального Ивангорода. На ликвидацию прорыва бросались всё новые части, и постепенно всё приграничье насыщалось боевой техникой и одарёнными. Составы шли с Урала, с Кавказа, с Сибири, с Дальнего Востока. Черномор фиксировал новые колонны техники и людей на западных границах. В районе Бреста уже сконцентрировались восемь дирижаблей. А к полудню и на помощь моему «Гордому» должен был прибыть тяжёлый штурмовой тихоход «Граф Александров». Экспериментальная модель. Интересно было бы посмотреть его в деле.

Но сначала план.

Перед тем как покинуть Хрипск, я попросил завернуть на уже знакомую лесопилку. Капелюш вопросов не задавал, а вот Люций, хоть и остался в машине, с интересом выглядывал из окна.

Место схрона я отыскал быстро. Под воздействием аспекта земля забурлила и выплюнула наружу спрятанный мной артефакт. Сунув серебряную сферу за пазуху, я вернулся в машину.

– Что это? – бесхитростно спросил Люций.

Я повернулся к нему и приложил палец к своим губам. Лысый безумец округлил глаза и громко прошептал:

– Секретная тайна⁈

Пришлось с важным видом покивать, и Люций моментально потерял ко мне интерес.

– Это находится здесь, – ткнул я пальцем в карту. Место расположения Сердца Скверны. Люций послушно посмотрел на указанную точку.

– И как я её узнаю?

– Большое, зелёное и пульсирует. Торчит из руин дома на северном краю заброшенной взлётной полосы. Вокруг много свежих воронок, армейцы уничтожить его не смогли. Так что не ошибёшься.

Месторасположение удалось засечь утром, во время прохода «Гордого» над Изнанкой. Небесный броненосец лишь слегка замедлился, когда вошёл в осквернённую местность. Умельцы корабельных верфей создавали дирижабли для действий как раз в таких условиях. Долгий путь опытов и экспериментов для поиска предсказуемости инженерных решений посреди хаоса. Деградация и вершина технологии. Прежде, до появления Скверны, у людей и самолёты были. От них, в конце концов, отказались, из-за непредсказуемости. Сложно доверять технике, которая на огромной высоте вдруг влетает в мелкую осквернённую тварь, выводящую из строя все приборы в один миг.

Так что где-то в ангарах, наверное, самолёты по сей день ржавеют. Люди же перестроились. Вертолёты предсказуемее, дирижабли надёжнее. Короче, с помощью «Гордого» мы около часа облетали зону поиска, держась подальше от гиганта, который всё ещё являлся костью в горле и спокойно мог сбить нас своей чёртовой вышкой.

Слава богу, труды увенчались успехом.

– Сделаю. Выдвигаюсь?

– По сигналу, – помотал я головой. – Постарайся не слишком сильно умереть. Твоя цель – Сердце, понял? В драку лишний раз не лезь. Монстров я займу.

– Ну тут как пойдёт, – осклабился Люций. – Сделаю всё, как надо. Если не заблужусь.

– Ты уж постарайся.

Вечный свернул распечатанную карту, сунул её за пазуху.

– Ваше сиятельство, – окликнул меня Громов. Граф вышел из командного шатра, разбитого в новом месте, подальше от закопанного Мичурина. Кутаясь в шубу, он позвал меня знаком руки. – Вы должны это видеть.

– Постарайся, – повторил я Люцию и двинулся к графу. Вместе мы зашли под полог, где было сильно теплее, чем снаружи.

– Господин Баженов, – поприветствовали меня собравшиеся офицеры. Я поклонился в ответ, бросив взгляд на бирюзовую проекцию.

– Брестское отделение сообщает о приближении Скверны. Траектория движения показывает, что они пройдут здесь, – сказал один из них, проведя черту на карте. Стык между Константином и Богданами.

– Сроки?

– Трудно сказать. Думаю, два дня у нас есть, но двигаются они быстро. Что у вас там с укреплениями, Михаил Иванович? – вмешался Мерзавцев. – Мои кроты смогут приступить к работам уже через пятнадцать минут. Времени в обрез. Не помешаем?

Я помотал головой. Офицеры немедленно погрузились в обсуждение.

Воспользовавшись моментом, я вышел на улицу. Связался с Карелиной, отвечающей за Приборово. Дочка адмирала пришла в себя и возвела ряд укреплений самостоятельно. Мою задачу на возведение системы турелей она восприняла как новое задание на скорость, даже не занервничала. Да и я пугать не стал. Завтра отправлю её к Драконову, а сам займу место девушки.

Осталось дело за малым. Серебряная сфера-манок за пазухой ощутимо жгла руки. За использование творения Тёмного Призывателя меня по голове не погладят, а с учётом аппаратуры Тринадцатого Отдела, которой вокруг было предостаточно, задача активировать её становилась непростой.

Я вдруг улыбнулся и медленно вернулся к месту погребения Мичурина. Присел над «могилой», делая вид, что проверяю состояние ловушки. Затем выкопал аспектом небольшую ямку, вложил в неё сферу и тут же засыпал землёй. Выпрямился, отряхивая руки. Осторожно активировал манок и вернулся в палатку.

– Господа, кажется, начинается, – с обеспокоенным лицом вошёл я в тепло. – Но дайте поработать Зодчим. Отведите людей за турели, прошу. И как можно скорее.

– Начинается? – нахмурился Мерзавцев. – У нас нет сообщений на этот счёт, Михаил Иванович.

Один из армейских генераторов захлебнулся выжатый моим даром, а я, зацепив дармовую энергию, вложил её в манок. Даже здесь послышался далёкий рёв со стороны Изнанки.

– Мне надо идти, – я выскочил из палатки и бегом бросился к Конструкту. Когда ворвался внутрь, то Уваров уже снимал предохранители с огневых рубежей. Фредов напряжённо наблюдал за картой.

– Нам не хватит мощности, Михаил, – сказал Великий Князь в сердцах. – Судя по данным Тринадцатого Отдела это натуральная лавина! Они пошли в атаку все сразу.

– Промедлили, – глухо сообщил Фредов. – Надо было бить, пока они были слабы.

– Это так не работает, – возразил я и обратился к Черномору:

– Найди Люция и скажи ему, что это и есть сигнал.

Виртуальный помощник появился передо мной и тут же исчез, чтобы спустя мгновение возникнуть рядом с ожидающим бессмертным. Тот подпрыгнул, когда Черномор чётко сообщил ему в спину:

«Это и есть сигнал!». Затем Люций показал искину неприличный жест, а после с хищной улыбкой скользнул в Изнанку.

– Гигант остановился, – хмыкнул Уваров. – Чёрт! Он разворачивается!

На камерах с дирижабля было видно, как здоровяк с вышкой медленно повернулся в сторону манка, затем поднял своё оружие, объятое молниями, и ударил по земле. Место, куда прилетела заряженная дубина, вспыхнуло огнём. Чудище заревело и тяжело пошло на цепь башен.

Я погрузился в управление потоком, отсекая лишнее и направляя всю энергию на огневой заслон. В дело пошло всё. Фокус-Столбы, обращение и картинная галерея. Все те каналы, которые были проложены по моим землям, теперь были объединены в одну линию.

– Господи… – сказал Фредов. – Вы это видите?

Снег на земле, под которой шли силовые каналы, таял от проходящей по ним мощи. Наверх поднимались клубы пара. А на границе в жерлах орудий забурлило магическое пламя. Волна монстров разного ранга, обгоняющих друг друга из-за зова манка, неслась по искалеченному лесу, выходя на цепь наших укреплений.

И когда десятки струй огня вырвались наружу из магических турелей – показалось, будто мир почернел от дыма и содрогнулся от воя сотен чудовищных глоток. Я перенаправлял всю энергию на башни, обесточивая всю округу. Пламя гудело, сжигая наступающих монстров. А когда объятые огнём осквернённые, умудрившиеся прорваться сквозь заслон, продолжили бег – по ним застучали кинетические пушки, добивая уцелевших.