Текст книги "Зодчий. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Глючить искин перестал, только когда я вышел за пределы нового Конструкта и оказался в зоне действия томашовского. Черномор тут же набросился на меня с валом информации. Даже голова немного заболела. Вадим Громов человеком был не самым известным, однако внесённым в загадочный реестр нераспространения, доступ к которому из злобекского Конструкта приводил к перезагрузке спрашивающего. Кажется, ещё одно новшество местных технологий.

До этого Громов долгое время занимался специальными задачами по территории всей Российской Империи, и недавно стал обладателем личного знака Императора, который выдавался единицам из ныне живущих. Даже удивительно, что толстячок не попытался помахать им перед моим носом. Это раскрывало его с неожиданной стороны.

Интересная у Государя команда подбирается. Не великие князья, а рабочие лошадки типа полковника Ланцова или Громова. Надеюсь, он не станет чинить мне дополнительных препятствий. Пока к нему претензий нет: граф работает чётко, без паники, но, может быть, стоило немного осторожнее относиться к выданному ему ресурсу в лице благородных Зодчих. Съехать с темы обучения не удалось. Хотя программа-максимум мной была выполнена. Новый Конструкт на моих же землях даёт больше возможностей, чем прежде.

Разберусь с вниманием Скверны и стану на шаг ближе к цели. Пределом моих мечтаний была пара месяцев спокойной работы, без постоянных сражений и интриг. Жаль, пока недостижимо.

Информация о Пси-Модуле была интереснее. К сожалению, Черномор не сумел мне объяснить принцип действия, а разобрать схему в хитросплетении энергетической паутины контура Конструкта я не сумел. Однако возможности модуля включали в себя ментальное воздействие на разум людей, находящихся в зоне покрытия. Причём не только адресное, а ещё и массовое. Получается Зодчий мог легко внушить местным жителям страх, или же почтение, или же фанатичное трудолюбие. Очень нехорошая и опасная разработка. Для этого мира, возможно, нормальная, но в общих источниках команде ИскИнов не удалось отыскать ничего про аналоги.

Кажется, мне действительно достался самый современный Конструкт из произведённых. И нововведение в нём совершенно точно появилось не ради интереса. Убедившись, что ничего больше не вытащу из сети, я не стал тянуть кота за хвост и позвонил прямо Столыпину:

– Ваше сиятельство, простите за беспокойство, – сказал я, глядя из окна автомобиля на припорошённое снегом Орхово. После чего отдал Черномору несколько распоряжений, одно из которых был срочный сбор совета в здании администрации.

– Слушаю вас, Михаил, – устало произнёс Инженер.

– Что такое пси-модуль?

Столыпин молчал несколько секунд, я даже подумал, что связь прервалась, однако князь тяжело вздохнул:

– Было бы наивным предполагать, что вы не заинтересуетесь этим моментом. Позвольте личную просьбу, Михаил. Не лезьте в это и держитесь подальше от модуля, умоляю вас.

Я хмыкнул.

– Уверен, что вы меня не послушаете, – снова вздохнул Столыпин. – Я вынужден буду доложить о сложившейся ситуации и постараюсь вас защитить от чрезмерного внимания. Возможно, мы ещё встретимся, и заранее советую вам согласиться на предложение, с которым я приду. А до того момента не трогайте эту часть Конструкта. На всякий случай предупрежу, что его использование стоит на особом контроле и все обращения записываются.

– Кажется, понимаю, – покачал я головой. – Однако, ваше сиятельство, это ящик Пандоры. В текущих реалиях подобные разработки могут…

– Михаил, вы неглупый человек, – чуть резко сказал князь. – Не пересекайте черту, за которой я не сумею вам помочь. До свидания.

Он повесил трубку. Я медленно убрал мобильный в карман. Воздействие на умы при помощи Конструктов – идеальный инструмент для государства. Никаких волнений, никаких сомнений. Подними налоги и подкрути настройки.

Мне это откровенно не нравилось, и участвовать в таком я, разумеется, не стану. Если вдруг попытаются вписать меня в эти эксперименты… Ну, значит, придётся готовиться к худшему.

Но это будет потом. Сейчас нужно заняться делами насущными. И начнём с Люция. Вечный находился в тренировочном зале, отрабатывая стремительные связки ударов на манекенах. Александра сидела на трибуне, читая книгу и грызя яблоко. Когда я вошёл в помещение, пропахшее потом, то на миг залюбовался движениями десятков тренирующихся одарённых. Вспыхивали пламенем огневики, гудели манекены, принимающие на себя усиленные аспектами земли удары. Воздушники отрабатывали ловкость и моментальные контратаки, водники работали на удалении по мишеням.

Я прошёл через зал, кивая бойцам и жестом прося продолжать тренировку. Однако люди останавливались. Кто-то кланялся, кто-то смотрел с почтением. Внимание не самое приятное, но я держался с достоинством. Саша подняла прелестную головку, увидела меня и заулыбалась. Отложила в сторону книгу с названием «Двадцать два неудачных метода дедукции».

– Как ты? – присел я рядом. Люций заметил нас, после чего сразу прекратил тренировку. Вытираясь полотенцем, он то и дело поворачивался в мою сторону.

– Голова ещё кружится. Но Магистр Буревой сказал, это будет ещё пару месяцев. Вот, мотивирую Люция, – кивнула она на вечного. – Заметна разница?

Пузико бессмертного почти исчезло, мышцы оформились.

– Женщины творят с мужчинами чудеса, – усмехнулся я. – Хорошие – поднимают к вершинам, плохие – оставляют на дне.

– Миша! Ты подумал? – подошёл к нам Люций. – Ты отвезёшь её? Мы встретим демонов, но Саша слаба. Сашу надо защитить! Если ты не отвезёшь её, я отвезу! Даже с простреленными коленями!

Он раскраснелся от тренировки, но взгляда Саши так и не поймал. Панова напряглась, глаза её сверкали.

– Как раз об этом и хотел поговорить, Люций. Насколько серьёзна опасность? – мягко спросил я.

Вечный моргнул, будто бы я рассказал ему, что битое стекло очень полезно для пищеварения.

– Миша, ты меня не услышал? – пришёл он в себя. – Они в ярости, и они идут. Рабум идёт. Он знает, где ты. Он знает, кто ты. Он пытается остановить тех, кто уже выступил, потому что может не успеть. Миша, я слышу сотни, тысячи боевых кличей! Никто не выстоит! Все умрут. Кроме меня, разумеется.

Он постучал себе по виску:

– Подумай об этом! Я слышу, как они собираются, Миша! Те, кто служит Рабуму. Те, кто взяли новые города – останавливаются и будут ждать, когда тебя не станет. Возводящий Крепости падёт, вот что говорят они. Рабум пытается затормозить орду безмозглых, чтобы ударить вместе. Но у него не так много сил, они почти не реагируют. Однако ему удаётся собирать стаи в одну орду, задерживая продвижение. А ещё Рабум пытается пробудить спящих богов!

Глаза Саши округлились в изумлении. Речи Люция были похожи на бред сумасшедшего. И мне очень не понравилось упоминание спящих богов. После европейского призыва Скверны – кто-то из них пробил брешь между мирами и оказался здесь. Насытившись поглощёнными жертвами, он впал в спячку, и его пробуждение было совсем не в моих интересах.

Да и не в чьих интересах, честно говоря.

– Почему они хотят вашей смерти, Михаил? – спросила Саша, прищурившись. Я не успел ответить, как ворвался бессмертный:

– Сашенька! Ты не слышала меня? Он ведь Возводящий Крепости, он… – Люций осёкся под моим взглядом. – Он… Вот!

Лысый вечный широко улыбнулся:

– Будь ты Скверной, хотела бы убить его? Я бы хотел. И они хотят! Всё просто!

Панову этот ответ не слишком удовлетворил. Я же поднялся на ноги:

– Спасибо, Люций.

– Ты увезёшь её? – с надеждой спросил тот.

– Боюсь, что увезти нужно всех.

– Все неважны, Миша. Важна Саша.

Панова тряхнула волосами:

– Не смей так говорить, Люций! Как у тебя язык…

– Ты мой мир, Саша. Только ты имеешь значение! – бесхитростно признался тот. Щёки оперуполномоченной покраснели, но она тут же нахмурилась и холодно заявила:

– Каждый человек важен.

– Не для меня, – широко улыбнулся тот.

– И это плохо, – резко встала Панова и торопливо ушла прочь. Люций проводил её недоумённым взглядом, затем уставился на меня:

– Почему она так? Я же подчёркиваю её уникальность и важность. Женщины ведь это любят.

Я положил руку ему на плечо:

– Держись её, Люций. Твой морально-нравственный компас сильно пострадал, и только она его выправит.

Ладно, значит, ситуация у меня серьёзнее, чем казалось. Придётся принимать непопулярные решения. Я торопливо покинул тренировочный зал. Меня ждал совет. Ну и пара телефонных звонков.

– Эвакуация… – выдохнула Паулина. Я кивнул. В целом, моё сообщение о том, что нужно вывозить людей за пределы десятикилометровой зоны – участники совета приняли с пониманием. Хорошо. Да и собрались быстро, информацию восприняли без излишних эмоций. Конечно, радости известия не принесли, но тут уже ничего не поделаешь.

– Всю жизнь существовали под боком у Скверны, – хмуро сказал Боярский. – Разные были владыки, разные случались ситуации, но никогда не бежали… переселить людей, многие из которых только-только осели, только-только хозяйство обустроили… Будет трудно.

– Вера защищала нас, – подал голос отец Игнатий, вот он единственный, кто сильно помрачнел. Очевидно, связал нашу слабость с иконами. – Может быть, мы сумеем вернуть что-то из Госпиталя, ваше сиятельство?

Я помотал головой:

– То, что идёт к нам, это не просто Стаи. Да, в ближайшие дни угроза будет приемлемая. Но вы знаете, что происходит к северу от нас, верно? Скоро здесь будет то же самое.

Несколько понимающих кивков. Гудков барабанил пальцами по столу, морщась:

– Производства встанут.

– Финансовые и репутационные потери немыслимые, – согласился с Боярским.

– Кстати, насчёт этого. Игнат, я максимально усилю завод у Константина. Это производство вывозить не будем, но защита должна быть на уровне. Первый приоритет.

– Там и так уже крепость, ваше сиятельство, – флегматично заметил Туров.

– А рабочие на химзаводе не заволнуются? – нахмурился Гудков. – Там мужики-то крепкие, но если всех вывозить, а их нет… Будут вопросы.

– Если они не будут работать, то возвращаться остальным будет некуда, – остановил его я. – Вепрь, выдели пару десятков своих спецов туда. Я лично поговорю со сменами и обрисую ситуацию. Насильно удерживать не стану, но что-то мне подсказывает – меня поймут.

– Вы очень верите в людей, – хмыкнул Боярский. – Но может быть вы и правы. Если сказать им правду и всё объяснить, это может и сработать.

– Ваше сиятельство, – подал голос Вепрь, – раз нам надо у Форта держаться, то, может, зря такие суровые меры? Зачем эвакуация? У нас уже почти полторы сотни опытных охотников. Мы спокойно удержим пару Стай, даже с Принцами. А ещё есть военные части. Ну и имперские обезьяны тоже. Может быть, это чрезмерно всё-таки?

К «красным» охотникам Вольные относились не очень, что Вепрь не забывал подчёркивать.

– Увы, – покачал головой я, и бородач расстроенно провёл ладонью по лысине.

– Сложно будет объяснить людям, что надо бросить свои дома… Оставить всё и уйти в никуда, – Паулина потёрла поясницу, будто из-за головной боли. – Нужно решить проблему с транспортом, с расселением. Проклятье, Миша, ты представляешь себе объёмы работ?

Я встретил её взгляд:

– Да. Но это необходимо. Скверна обрела разум. Их разведчик уже был замечен рядом с нами. И вы знаете – армия Империи у Балтийского моря была отброшена на несколько десятков километров. Армия, а не три сотни охотников и гвардейцев.

Все молчали, и я продолжил:

– К нам двигается не дикое зверьё, друзья, а разумный враг. Рисковать людьми нельзя. Решение временное. Через неделю у меня будут готовы укрепления, способные защитить нас. Но это будет только через неделю.

– Где размещать людей, Миша-Мишенька? – горько спросила Паулина.

– Решим.

Себастьян Игоревич Буц владел заброшенными фермами на берегу луковского водохранилища. Это был мужчина хорошо за шестьдесят, с лицом, покрытым паутинкой выступивших сосудов, но с невероятно ясными глазами. Перед Светланой он стелился с нескрываемым восхищением:

– Ваш отец был великим человеком, – приговаривал Буц. Скоробогатова смотрела на унылый пейзаж у берега, с затопленными пристанями и останками рыбозаводческой фермы.

Я сдерживал скепсис, однако полностью доверился «невесте». Местную элиту она знала лучше.

Само Луково находилось в нескольких километрах к западу от Малориты. До шоссе метров двести, а там автобус ходит. Зодчий Буца – пожилой подслеповатый Зодчий Михаил Павлов, постоянно протирал очки, ожидая начала работ. На меня он поглядывал с едва скрываемым восхищением.

Витязь с мешком за плечами, будто наивный Дед Мороз, стоял недвижимой глыбой, храня интригу.

– Вы очень поможете, Себастьян Игоревич, – журчащим голоском снизошла до Буца графиня. – Люди не забудут вашей доброты.

– В тяжёлое время мы все должны помогать друг другу, – немедленно склонился тот. – Вы думаете, что это может пригодиться? Ну… Такие перемещения. Ведь армия теснит чудовищ!

– Бережёного бог бережёт, – сказал я. – Позвольте начать?

– Да-да, конечно, конечно. Миша, проводи, пожалуйста, его сиятельство, – суетливо попросил Буц. – Светлана Павловна, позвольте я покажу вам усадьбу?

Графиня посмотрела на меня, и я кивнул.

Павлов проводил меня со Снеговом к уютной отделанной деревом избе, в которой спрятался Конструкт. Здесь пахло травами и теплом. Кажется, Зодчий и жил в этом помещении. Уютное местечко, в котором, боюсь, очень давно никто ничего не строил. Хотя склад ресурсов пустым не был. Несколько грузовиков с материалами ждали у него, вместе с десятком гвардейцев, готовых кидать в пекло всю мою добычу, лишь бы сохранить скорость.

Снегов бережно опустил мешок со Сферами на пол, а я встал под куб и кивнул Зодчему, мол, начинайте.

Фокус-Столбы вокруг местного Конструкта настроены не были и энергии толком не давали. Для Луково-то её хватало, а большего им и не требовалось. Глухой уголок в стороне от основных магистралей, но со своим Конструктом. Рыбзавод, принадлежавший предкам Буца, разорился, поселение захирело, а земля и дар Империи остались. Пусть с не самым крепким специалистом за рулём. Ладно, бывает.

Для моих целей здесь нужно было всего три многоквартирных дома, схемы которых я залил в местный Конструкт, получив права на возведение. Дешёвый и сердитый вариант, на тысячу квартир каждый. Да, условия скромные, но отопление, электричество и базовый набор мебели и кухонной утвари в схеме были.

Возведение, подпитываемое сферами и привезёнными ресурсами, заняло несколько часов живого времени. Однако в итоге на берегу водохранилища выросло три готовых к проживанию дома, которым, правда, не хватало электричества. Очень хотелось поставить Биореактор, и не тратить силы на систему канализации и водоочистки, однако такие вот схемы в сторонние Конструкты ставить неразумно. Их ещё можно в будущем разыграть, война не вечная. Так что времени на настройку ушло чуть больше, чем планировалось. Зато в дома можно было просто вселяться.

Когда я закончил, то на огромной новенькой парковке, разбитой перед зданиями, появился первый автобус. К ним сразу поспешил Боярский и несколько отобранных им жителей Приборово. Волонтёров среди моих людей нашлось порядочно, и они помогали со сборами, с организацией, с увещеванием. Не все жители соглашались покидать насиженные места без боя, и с такими должна была работать Паулина и отец Игнатий.

Нежелание людей бросать родной дом было понятно, но допустить их смерть среди привычных стен я тоже не мог. Так что хозяйка «Логова» увещевала упрямых жителей, пользуясь авторитетом и женской харизмой. Во многом помогало, а если нет – то вмешивался Игнатий. Святой отец в риторике был силён. Хотя пара стариков ехать наотрез отказались, мол, если суждено умереть, то так тому и быть.

Ночью я вернулся в Томашовку, даже не считая встреченные мной автобусы. Боярский и Гудков договорились с парком в Малорите насчёт аренды, так что вывозить людей с сопредельных территорий было на чём. Машины курсировали туда-сюда, и мне физически было больно смотреть, как пустеют мои деревни.

Потому что, как я уже говорил, люди – это всё.

Зато на дорогах появилось много военной техники. Гружённые бойцами машины стекались к зоне вокруг Злобека. Полномочия Громова впечатляли. Может быть, я чрезмерно осторожничаю?

Однако предчувствие говорило, что нет.

Трактир пока работал, хотя был практически пуст. Из девочек Паулины осталось только две, одна сидела в зале, а вторая занималась кухней. Мне обе обрадовались, как родному и накормили от пуза, осторожно интересуясь о том, как долго всё это продлится. Я постарался успокоить их как мог, перекусил пельменями, залил в себя огромную кружку крепкого кофе и после этого двинулся в свой Конструкт.

Нужно было ещё много чего построить. Верный Снегов с остатками сфер следовал за мной по пятам. У входа ждал Драконов, взъерошенный и взбудораженный.

– Готов? – спросил я у помощника. Тот торопливо покивал, глаза его сверкали. – Работать будем всю ночь. Работы будет много. Работа будет необычная.

– Я всё сделаю, ваше сиятельство!

– Тогда приступим.

Кинетические пушки и Экспансионные Узлы он строил весь день, и сейчас мы должны были немного улучшить последние. Ну и ещё несколько сюрпризов подготовить. Тоже мне, бином Ньютона.

А ещё надо не забыть спустить Светко и Нямко в подземелья Черноморов. Там безопаснее всего.

Глава 20

Скупщики Гудкова и Вепря вычистили все лавки, связанные с охотой, аж до Бреста. Одна машина отправилась даже в Минск. Цены на заряженные Скверной источники энергии поползли вверх. Кому война, а кому нажива. Однако спорить бессмысленно, работаем с тем, что имеем. Запасы армейцев нерезиновые.

Так что сферы шли в ход одна за другой, ускоряя возведение новых строений. С одним из таких я только что закончил, после чего приступил к запуску небольшого аэростата-кайтуна с прикреплённой камерой. Тоже, надо сказать, пришлось раскошелиться. Когда пошёл гелий, оболочка кайтуна стала приобретать форму. Двое гвардейцев следили за моими работами, только-только закончив раскладывать почти пятьсот метров лёгкого, но прочного троса.

Когда аэростат накачался до нужного уровня, я поднял его, отошёл на несколько метро, контролируя натяжение троса, а затем слегка подбросил кайтун вверх, одновременно добавив ветра аспектом воздуха. Аппарат взмыл в небо так легко, словно его пнули. Рукавица, по которой скользил переплетённый трос, нагрелась.

Этот аэростат работал по принципу воздушного змея, вскарабкиваясь по потокам всё выше и выше, и когда, наконец-то, трос с низким гулом железной струны возвестил о конце подъёма, я отступил, задирая голову.

Следующим этапом была настройка Экспансионного Узла, с вписанным модулем динамического захвата. Небольшая схема, не требующая особых затрат и не обладающая значительной ценностью.

Но для моих целей – весьма нужный инструмент. Зону покрытия, которую должен был передавать Узел, я определил неподалёку от местной помойки. Территория без практического использования, без производств и жилых объектов. Если выработаю весь доступный ресурс, прокладывая – никто не расстроится. А всем польза.

Прокладывать вдоль троса покрытие Конструкта, без фундаментальной опоры, почти по воздуху – непросто. Я полностью сосредоточился на работе, лишь краем сознания отметив, что к моему местоположению прибыл знакомый ржавый автомобиль.

Дотянувшись до камеры и завязав рядом с ней финальную точку контроля, я потащил по проложенной трассе энергетический канал.

«Есть сигнал, Хозяин» – немедленно пришло сообщение от Черномора, не имеющего контроля над землями Богдан, но способного работать с местным искином из-за поставленного перехватчика.

Я улыбнулся графу Игнатьеву, выбравшемуся из автомобиля, и жестом попросил подождать пару минут. Юноша кивнул, мазнув взглядом по лицам моей охраны. Сам парень приехал один, что подчёркивало его уникальное отношение к своему положению. Ну и, разумеется, говорило о бедности.

Следующим этапом было моё обращение в объёмной карте, выведенной в отдельное частное пространство сети. Черномор, конечно, доложил об успехе, но и мне необходимо убедиться в результате. Да и прогресс понять.

Узел в Форте Охотников мы с Драконовым настраивали вместе, затем я проконтролировал работу Андрея в Константине, и сейчас мой помощник заканчивал подобное строение в Томашовке. Самостоятельно. Дальше по планам был Злобек, а потом уже и Хрипск.

Команда искусственных интеллектов во главе с Черномором создала отличную карту, в которую я интегрировал данные аппаратуры Тринадцатого Отдела. Визуальное наблюдение закрывало проблемы слепых зон у Конструкта и давало возможность реагировать на перемещения в Изнанке, далеко за пределами подконтрольных мне земель.

Удобно. Практично. Я задержал взгляд на дирижабле над Злобеком. Да, его тоже нужно будет использовать.

– Вениамин Андреевич, здравствуйте, – я отвлёкся от работы и протянул руку молодому Игнатьеву. Юноша крепко пожал ладонь в ответ. Бледный, взъерошенный и уставший.

– Михаил Иванович, я всё сделал. Но… Мы должны предупредить остальных. Борисовы, Билики, Стаеросовы… Там ведь тоже есть люди! – выпалил он. – Мы должны вывезти всех! Если им грозит опасность, мы обязаны предпринять…

Я помотал головой и, глядя прямо в глаза Игнатьеву, тихо произнёс:

– Думаю, удар Скверны и вас не должен был зацепить. Мы уже перестраховались. Эвакуировать всю границу я ресурсов не имею. О напряжённой ситуации все благородные семьи на Фронтире знают и, насколько мне известно, готовятся. Дальше уже владения Брестского Военного Округа.

– Я благодарен вам за поддержку с транспортом, Михаил Иванович. И за помощь с размещением, но всё же… Никто больше не вывозит людей! Я слышал, что Борисовы уже выехали и вывезли имущество, оставив гарнизон на позициях. Бросили жителей, понимаете? Стаеросовы назвали меня паникёром и пригрозили обратиться в военную полицию, из-за провокации и дискредитации Имперской власти. Там будет бал, представьте?

О, легко представляю. Но вместо этого я понимающе покачал головой. Вениамин же продолжил:

– А Аристарх Билик собирает ополчение из неодарённых. Действие драматичное и пафосное, но оно же совершенно бесполезное. Прошу вас, поговорите с ним. Пока ещё есть время.

– Обязательно. Вы закончили с эвакуацией своих людей?

– Да, – тряхнул головой Игнатьев. – Да. Мои бойцы уже занимают позиции. Двадцать одарённых, вместе со мной, и полсотни добровольцев. Понимаю, не очень большая сила, но земли Игнатьевых не сдадутся без боя. Даже если нам придётся погибнуть!

Меньше сотни, без особого снаряжения, на энтузиазме. Надеюсь, Рабум пройдёт мимо них и не зацепит. Отговаривать от защиты Конструкта я не стал. Для нас обоих было очевидно, что это последний оплот для Вениамина, и если он потеряет его, то потеряет всё.

– Дворяне к северу отсюда, до самого Бреста, почему-то считают, что их всё не коснётся. А кто считает, что коснётся – бежит! – запальчиво воскликнул Игнатьев. – Как можно? Я не понимаю Борисовых! Ведь…

– Вениамин, простите, но мне нужно бежать, – прервал его я. Мне пришёл сигнал, что Драконов закончил в Томашовке, и карта обновилась.

– Спасибо, что не бросаете нас, – от всего сердца поблагодарил юный граф. – Это поступок благородного человека.

Мы пожали друг другу руки на прощание, и пока внедорожник гвардии вёз меня в Хрипск – мне удалось связаться с Аристархом Биликом и пообщаться с пожилым представителем военного крыла этого рода.

О, мужчина готов был сражаться. Готов был умереть и положить всех своих людей. Пятнадцать одарённых из дружины и две сотни ополченцев, большая часть из которых, скорее всего, разбежится, как только увидит первое порождение Скверны. Аристарх же на самом деле наполнился решимостью героически погибнуть, и когда я задал невинный вопрос, почему бы ему не встречать атаку монстров не на своих землях, а на землях Игнатьева – замолчал и минуту тяжело сопел, после чего согласился с моим предложением, пусть и неохотно.

Видимо, в голову ему не пришло, что если он объединится с соседом, который находится между родным домом и Изнанкой, то добьётся гораздо большего.

– Я позвоню молодому графу, – скрипуче заверил меня Аристарх. – Спасибо, Михаил Иванович. Рад был познакомиться с вами. Жаль, не лично. Жаль, что в таких условиях.

– Думаю, у нас ещё будет возможность, – сказал я.

Ответом был многозначительный смешок, с посылом, что не каждый доживёт до такой возможности. Я лишь хмыкнул.

Ночью на территорию Злобека вошла колонна «Ёжиков». Покрытые лезвиями и усеянными смертоносными шипами машины мрачными тенями прошли через всю Томашовку со стороны Малориты. Первая штурмовая механизированная дивизия имени Святого Михаила Черниговского, возглавляемая генералом армии Мичуриным, прибыла под покровом темноты. Я как раз закончил настройку Экспансионного Узла, связав его дирижаблем и, заодно, запитав армейские системы датчиков и наблюдений в общую сеть.

Милова, осунувшаяся от усталости, не проявила никакого интереса к происходящему. Вымотанная блондинка почти не вылезала из Конструкта, вокруг которого уже выросли земляные укрепления Мерзавцева. Громов тоже подрастерял энергию, а вот у офицеров пока задумок хватало. Они собрались над столом под армейской палаткой и все как один умолкли, когда явился генерал Мичурин. Это был крепкий широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с холодным взглядом, седыми обвисшими усами и массивной челюстью. Ростом генерал был выше большинства присутствующих, и гораздо внушительнее своих адъютантов, идущих впереди.

– Генерал Артём Евгеньевич Мичурин! – представил его один из помощников высшего офицера. – Волею Государя направлен сюда для организации боевых действий.

– Предполагаемых боевых действий, – пророкотал гигант, сдёргивая белые перчатки с рук, которым гораздо больше пошёл бы кузнечный молот. – Почему здесь так много гражданских?

– Зодчий Военного Министерства Юлия Владимировна Милова, – вытянулась перед ним девушка, вообще не пытаясь как-то включить привычную женственность. Кажется, сил у неё и правда не осталось.

– Вольно, – отмахнулся Мичурин и уставился на Громова. Толстячок спокойно встретил взгляд генерала, но ничего рассказывать не стал. Он очень неторопливо полез за пазуху, откуда вытащил атласный голубой платок. Бережно развернул его, и в свете прожекторов засверкал гербовый знак. Переливающийся разными цветами двухголовый орёл был личной меткой Императора. Генерал вопросы проглотил и перевёл взор на меня.

– Граф Баженов, хозяин этих земель и Зодчий… – представился я.

Генерал поморщился, как от зубной боли:

– Немедленно покиньте военное расположение, граф. Так, мне нужен полный отчёт о ситуации. Все данные, схемы существующих укреплений, информация по личному составу, подразделениям, доступной технике, разведке и…

Он осёкся. Ноздри его расширились, в первых признаках гнева.

– Граф, вы меня слышали? – повысил голос генерал.

– Я главный Зодчий этого Конструкта. Наставник подразделения Боевых Зодчих.

– Да хоть господь бог, граф. Мне не нужны под ногами гражданские. Военный Зодчий у меня есть, и его вполне достаточно для работы… Прошу вас покинуть территорию и не мешать войсковой операции! Или мне придётся применить силу.

Я вздёрнул бровью, выражая крайнюю степень изумления, но с места не сдвинулся:

– Силу, господин генерал?

– Господа, позвольте напомнить нам основную цель нашего здесь нахождения, – вмешался Громов. – Сражение с врагами государства Российского, а не грызня друг с другом. Михаил Баженов останется, Артём Евгеньевич.

Генерал побагровел, могучие кулаки сжались.

– Это личное распоряжение Его Императорского Величества, – добавил Громов со значением.

Мичурин прошёл к столу, оглядел застывших вокруг офицеров.

– Я дал неясные распоряжения? – прорычал он. – Выполнять!

Я неторопливо подошёл к столу, где мерцала объёмная карта моих земель с нанесёнными укреплениями. На ней были некоторые неточности, однако работа проведена колоссальная, и совсем без участия Черномора. Плюс здесь находилась проекция сканеров Тринадцатого Отдела, и те горели красным, будто Скверна уже была здесь. Тоже немного расходится с моей информацией. Я прикрыл глаза, скользнув вдоль линии питания до датчиков.

Генерал упёрся кулаками в поверхность, насупился, изучая карту. Меня он старательно игнорировал. Через несколько минут мне удалось слегка изменить настройки и исправить ошибки военных картографов, в соответствии с данными, поступающими с дирижабля и расчётами Черномора.

– Это ещё что такое? – Мичурин немедленно ткнул пальцем в сканер. – Только что значения были другие! И почему поле ловушек теперь в другом месте, а не где только что были?

Наблюдательный. Полковник Мерзавцев нахмурился, вытащил планшет, торопливо набирая на нём что-то, после чего уверенно произнёс:

– Обновление положения, всё штатно, господин генерал! Коррекция, если позволите!

– Не позволю. Штатно, когда ничего не меняется, полковник, – смерил его взглядом Мичурин. – Пошевеливайтесь там!

Я отступил. Пришло новое начальство для вояк, пусть они и разбираются. Мой статус генералу пояснили, но ведь и у меня дела не закончились ещё.

Когда я подошёл к первому жилому модулю, то передо мной выросли двое одарённых в дорогих нарядах, преградив мне путь.

– Мне нужен Николай Борисович, – сказал я в лицо тому, кого определил за старшего. В глазах мужчины мелькнуло недоумение.

– Позвольте, но сейчас два часа ночи. Его императорское высочество сейчас отдыхают. Пожалуйста, приходите в девять утра, – наконец выдавил из себя он.

– В девять утра может быть поздно. Разбудите его, я спешу.

Охранники переглянулись.

– Ваше сиятельство, боюсь, вы не понимаете ситуации, – собрался с силами старший. – Николай Борисович Уваров очень не любит, когда его беспокоят. Тревоги нет, поэтому я не вижу необходимости. Прошу понять.

М-да, и правда, чего это я? Кивнув охранникам, я отвернулся и сделал несколько шагов прочь. После чего вытащил телефон и организовал общий вызов, добавив номера блаженных аристократов, почивающих сейчас в уютных домиках с отоплением, звукоизоляций и горячей водой.

Первым ответил барон Робертсон:

– Ваше сиятельство! – бодро отреагировал он. – Чем я могу помочь?

– Какого чёрта, Баженов? – сонно возмутилась Делина.

– Ждём остальных, трубки не вешаем, – спокойно сказал я, двигаясь к Конструкту. Один из «ёжиков» встал совсем рядом с ним. Маняще рядом!

Великий Князь вышел на связь четвёртым, никак не проявив своего недовольства. А последней оказалась Карелина. Дочь адмирала ограничилась нечленораздельным мычанием и сопением.

– Через десять минут жду всех у Конструкта, – бросил я.

– Михаил Иванович, вам не кажется, что наша производительность ночью несколько ниже, – ядовитым тоном заговорила Карина. – Было бы разумнее…