Текст книги "Хранитель талисманов 2 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Значит, кто-то был уверен, что ты придёшь, – произнесла берегиня.

Брада сидела молча, пристально глядя на хранителя.

– Госпожа, если ты что-то знаешь об этом, то сейчас самое время сказать, – заметил Никита.

Берегиня покачала головой:

– Ничего определённого мне не известно, но все мы знаем предсказание о белом волке. Сам факт существования этого предсказания говорил о том, что ты появишься. Вполне возможно, что из расчёта на тебя и был оставлен доступ. Чтобы ты смог найти сферу до того, как она уничтожит город.

– Почему сейчас? – спросил Велехов. – Если это действительно оружие против Озёр Мрака, почему оно открылось только сейчас?

– Сложно сказать, – пожала плечами Брада. – Возможно, князь Бимир знал что-то, чего не знаем мы.

Гинева подошла к Никите.

– Я отправлюсь в Танадор сразу после церемонии и посмотрю сама, – сказала она. Сфера никуда не денется, мы всё узнаем. А пока нам всем и особенно тебе следует оставаться в Алавии.

Велехов взглянул на неё с вопросом в глазах.

– Твои мысли очевидны, – ответила берегиня, – но я прошу тебя не отправляться сейчас на территорию Навии. Церемония должна пройти в обстановке всеобщей радости. Мы и так срежем многие приятные моменты. Храм-усыпальница будет закрыт для посещений по особому распоряжению совета. Мы надеемся, что это будет воспринято с пониманием, но твоё отсутствие на церемонии точно вызовет интерес.

– Слишком много неприятных совпадений для всеобщей радости, – понял Никита.

– Я прошу тебя задержаться ещё на сорок восемь часов, – настояла Гинева.

– Это долго, госпожа, – возразил Велехов.

Берегиня понимающе кивнула, но распорядилась, как посчитала правильным:

– И всё же, ты нужен нам здесь. Совет окончен.

Все начали вставать, а мыслей Никиты незаметно для остальных коснулась Брада.

– Вурда проводит тебя, – прозвучало в его голове.

Ответ не требовался, так что хранитель с поклоном вышел.

Ворлак и Рир встретили его у дверей. Никита, оглядев Вурду с головы до ног, вместо радостного приветствия удивлённо выдал:

– Святые духи, что с тобой?

Ворлак был похож на жертву концлагеря. Стал невероятно худым и бледным.

– Посиди с моё в долине с чёрными водами и сам такой будешь, – хмыкнул Вурда. – Ну здравствуй.

Они наконец обнялись.

– Что делал там? – спросил Велехов.

– Наблюдал, как тонут наши земли, – ответил ворлак. – Последнее задание перед свадьбой. После него уйду на продолжительный отдых.

– Перед свадьбой, – Никита весело смотрел на Вурду. – Сколько же ты мучился?

Хитрая улыбка выдала ворлака.

– Не мучился ни сколько, – засмеялся он. – Мы все годы вместе. Только не знал никто. А ты что же думал, я дорогу в покои берегини не найду?

– Всё, не рассказывай! – отмахнулся Велехов. – Не хватало мне ещё знать подробности личной жизни верховной берегини.

– Да я б тебе и не рассказал, – серьёзно сказал ворлак. – Между прочим, всекняжеская тайна. Идёмте.

По виляющим дорожкам дворцовых садов Вурда привёл оборотней к новому крылу в гостевом дворе. Над створками дверей развевался бело-серебряный флаг с головой волка и четырьмя скрещёнными лезвиями во всё полотно.

– Добро пожаловать, хранитель, в резиденцию Вулавала, – ворлак придал голосу торжественность.

Просто шутил.

– За что это нам? – удивился Никита.

– Положено так, – ответил Вурда. – У всех княжеств свои дома в гостевом дворе. Это здание всегда принадлежало белым волкам, только пустовало целый век.

Ворлак толкнул двери. В общем зале, освещённом люстрами и обставленном красивой деревянной мебелью, встретили помощницы дворца берегинь. Старшая поприветствовала гостей и все девушки поклонились. Никите даже стало не по себе. В Алавии он обычно ночевал где придётся, в основном в покоях Рилевы. Пока работал на строительстве храма-усыпальницы, спал с воинами у костров, или рядом с Арнавой.

Но сейчас Ворлак уверенно сказал:

– Обживайся. В рилевскую резиденцию уж не пойдём. Иван и Софья поди третий сон видят.

Велехов с этим согласился. Нечего Рилевских тревожить.

– Ужин нести? – спросила старшая помощница.

– Несите, несите, – живо откликнулся Рир, – помочь?

– Мы сами, – отмахнулись девушки.

– И вина прихватите, – раздалось от дверей.

Брада вошла в зал. Оборотни поклонились, помощницы мигом умчались на кухню, а берегиня прошла, села в кресло и вдруг наклонилась, расшнуровала летние тканевые сапожки, сняла их и в блаженстве вытянула босые ноги.

Никита усмехнулся такому зрелищу. Верховная берегиня определённо получала удовольствие от своего нынешнего положения. Войска уже присягнули Гиневе, и Брада, зная, что вся ответственность с неё снята, начала отдыхать сразу.

– Твоя находка чрезвычайно своевременна, – заметила она. – Мы ожидали чего-то важного от твоего путешествия на родину предков, но не предполагали, что это будет Саталир.

Вурда сел возле Брады на пол и обнял ладонями её ступни. Никита никак не мог перестать улыбаться. Уж очень картина была непривычна. Сама верховная берегиня, первый воин главного храма, хранительница тайн мира… и сидит вот так с голыми пятками, которые нежно массирует ворлак. А вот и коленку поцеловал.

– Ситуацию Синевы знаешь? – спросила Брада.

Никита утвердительно кивнул:

– Знаю.

– Долина затапливается прямо на глазах, – тяжело вздохнула берегиня. – Мы все в опасности. А Саталир как раз лучшее средство для лечения долины. Он очистит заражённые земли.

– И как можно доставить его сюда? – уточнил Велехов.

– Драконами, – невозмутимо пожала плечами Брада. – Хватит двадцати драконов. Суток за двое с остановками они его донесут. Гинева уже отдала приказ, но на подготовку уйдёт некоторое время. И я повторю её просьбу: не кидайся за Таркором. Он не причинит Арнаве вреда при всём желании.

– Вы сговорились? – покачал головой Никита.

– Да, – невозмутимо призналась Брада. – Зная твой нрав, пришлось это сделать. Главная беда сейчас – угроза затопления Синевы и Алавии, главная задача – справиться с водами озёр Мрака. Если к этому прибавится смерть хранителя, ситуация ухудшится в степени, которую даже трудно себе представить.

– Значит, ты, госпожа, пришла взять с меня слово? – понял Никита.

– Да.

– Хорошо.

Брада даже усмехнулась:

– Правда ли?

– Сорок восемь часов, – подтвердил Велехов. – Даю слово не уходить на поиски, если разведка не принесёт точные сведения.

– После удерживать не буду, – согласилась берегиня, – вернуть талисманы – твоя работа.

Помощницы появились буквально на минуту во время разговора и поставили на стол подносы с едой и напитками. Берегиня осталась с оборотнями на ужин, с интересом расспрашивала их о Вулавале. Это была вторая цель её прихода. Никита рассказал обо всём, не забыв упомянуть и полную разруху Танадора.

– Восстановление города будет первой задачей, – пообещала Брада, – сразу после того, как исчезнет угроза Алавии.

– Почему нигде не говорится о причинах исхода хранителей? – Никита задал давно мучающий его вопрос. – Совет тоже не знает?

– Совет? – берегиня на мгновение задумалась. – Совет связан некими клятвами, поэтому – да, совет ничего не знает.

– Брада, – позвал Велехов, – мне нужен ответ.

Он не сомневался, что верховная берегиня знает его.

Брада усмехнулась настойчивости хранителя и внезапно оглядела расписанные стены зала.

– Это здание построено очень давно, – сказала она, – в первые дни его существования внутренне убранство было скромным, а потом Бимир приказал расписать стены, чтобы запечатлеть историю белых волков. Чтобы поколения будущие помнили.

– После Бимира поколений не было, – заметил Никита.

Брада вернула пустой бокал на стол и на её губах заиграла улыбка.

– Ну как же? – спросила она. – А ты?

Пока хранитель пытался угадать намёк, берегиня встала:

– Все люди либо спят сейчас, либо веселятся, только нам ни того ни другого не видать. Отдохните. Завтра увидимся.

Вурда тоже откланялся, и они с берегиней ушли.

Едва закрылась дверь, Рир обратился волком и улёгся на пол.

– Скоро солнце встанет, – широко зевнул он. – Доклад разведки утром, надо не проспать.

Никиту и самого клонило в сон. За открытыми окнами приятно шелестели сады и с улиц города доносилась музыка. Мягкое сияние альтановых ламп подсвечивало яркие краски рисунков, украшавших стены зала.

– Вон глянь, – Рир разглядывал самый верх у потолка, – берегини берут кровь белых волков для создания талисманов.

На картине было изображено сверкающее озеро, перед ним белые волки и берегини, которые вонзили им под ключицы церемониальные кинжалы.

– Всё было не так, – оборотень клацнул зубами. – Мечи ковались сразу для боя. А берегини были окружены далеко от воды. Драконы тогда так и не прорвались к ним. Сталь было нечем остужать, и белые волки предложили свою кровь. Никаких церемоний, берегини просто вскрыли им вены своими обычными ножами.

Никита покачал головой:

– Да уж…

Но он узнавал одну картину за другой. Все легенды хранителей были на этих стенах, рассказывая их историю до самых последних дней. Картина исхода оказалась напротив. Стена хранила изображения совета Вулавала. Бимир, окружённый белым облаком, стоял в тронном зале дворца Танадора.

– Это видение будущего? – Велехов сонно зевнул.

– Я не спец в искусстве, но, по-моему, да, – отозвался Рир.

Изображения всех провидцев сопровождались белыми облачками. Оборотень уже засыпал, так что положил голову на лапы и закрыл глаза.

– Странный был тогда совет, – пробубнил он, – закрытый, никаких летописей. Так уж и нельзя. Одни тайны.

– Тайны в духе берегинь, – вздохнул Никита и вдруг замер.

Услышал сам себя и увидел на картине Хадиту. Она стояла рядом с Бимиром, тоже окружённая облаком.

– А ты что там делаешь? – удивился Никита.

Верховная берегиня не должна была присутствовать на совете Вулавала.

Велехов встал и пошёл к стене. Через несколько минут внимательного изучения нашёл ещё одного персонажа, которого тоже не должно было быть на совете. Мужчина в зелёном плаще Рилевы – князь Ясень. Ни один источник не говорил, что все они присутствовали на совете Вулавала. Ведь это было решение старейшин кланов.

Зато, как вспомнилось Никите, они оба были связаны с видениями Бимира. Потомок Ясеня – Иван, привёл хранителя во внутренний мир. А Хадита видела практически одно будущее вместе с князем белых волков. Похоже, Бимир собрал воедино все возможные сведения о герое своего пророчества и рассказал об этом на совете, единственное, чего он не знал…

Велехов замер, боясь спугнуть догадку, стремительно возникшую в голове.

– Ты не узнал ответа на свой вопрос? Кто он? – спросила тогда Снежная.

И князь ответил:

– Возможно, я никогда не узнаю…

Никита взвешивал все «за» и «против» до самого утра, не хотел ошибиться. Рир, проснувшись с первыми лучами солнца, увидел друга, сидящего у стены с печальной улыбкой на лице.

– Я знаю почему ушли белые волки, – произнёс Никита.

– Да? – Рир потянулся, обратился человеком и потёр глаза. – Официальной версии никто не знает, даже совет берегинь.

– Совет связан некими клятвами, – Велехов повторил слова Брады. – Значит, они следуют указаниям Хадиты. Она запретила когда-либо рассекречивать причины ухода белых волков.

– Ну? – Рир ждал догадки Никиты.

– Они ушли из-за меня, – ответил тот.

Оборотень фыркнул:

– Тьфу ты, а я почти поверил.

– Бимир видел меня в своих видениях, – сказал Никита. – Он знал обо всём, что случится со мной, но единственное, чего он не знал – это чей род белых волков даст меня. Не знал, кого ему беречь и охранять, чтобы через поколения родился я.

Рир морщил лоб.

– После первой войны охота продолжалась, – с тяжёлым чувством произнёс Велехов. – Бимир понимал, что их малочисленный народ будут истреблять. Их вырежут всех и кровью упьются, а он всё ещё не знал какой клан нужно прятать.

Рир тоже начал понимать:

– Поэтому он решил спрятать всех. Вообще всех, кто остался. А чтобы спрятать целый народ…

– Его надо рассредоточить, – закончил Никита.

Его лицо стало по-настоящему мрачным.

– Они собрались и покинули родную землю, чтобы продолжить жить во внешнем мире разрозненно, чем дальше друг от друга, тем лучше. Пока, наконец, не появлюсь я и не вернусь сюда, чтобы закончить вторую войну.

Велехов поднялся с пола и ещё мгновения стоял напротив стены, глядя на изображение князя белых волков. Рир, тяжело вздохнув, подошёл к другу и крепко сжал его плечо:

– Бимир поступил правильно, оно того стоило.

– Да, – выражение лица Никиты не изменилось. – Но тогда он видел меня в своих видениях и понимал, что делает, а сейчас я вижу его, и не знаю, чего он хочет от меня.

* * *

Помощницы, заглянувшие спросить насчёт завтрака, хранителя не застали. Оборотни были уже в расположении алавийского гарнизона и принимали доклад разведки. Ничего утешительного не услышали. С неба всё было чисто, тихо и спокойно. Никаких передвижений.

– Может, вымерли они? – даже предположил кто-то из воинов в шутку. – С голода померли. За всё время раза два увидели одиночек и те сразу из виду скрылись, как сквозь землю провалились.

– А сквозь землю могли? – сразу спросил Никита.

– Нет, – ответил командир алавийской разведки Катран, разворачивая на столе карту. – Подземные коридоры Навии – это целая сеть, но мы их обрушили, как только заняли Темник.

– Есть шанс выжить? – уточнил Велехов.

– Есть, – подтвердил Катран. – Процентов так… два.

– А что так мало?

– После альтановых зарядов?

– Понятно, – кивнул Никита. – Извини, глупость спросил.

Катран проставил на карте отметки:

– Если где кто и выжил, то только вот здесь – в Огаторе.

– На нашей территории? – удивился Рир.

– Здесь и видели одиночек, – заметил Катран.

– Но зачем оставаться в Огаторе? – задумался Никита. – Так близко к врагу. Что они могут здесь делать?

– Проверено только сто пятьдесят километров вглубь леса, – сказал Катран. – Все отряды разведки работают сейчас в Навии, а на своих землях не хватает у меня людей. Да и маловероятно, что бы на нашей территории под самым носом орудовали крупные вражеские отряды.

– Это как сказать, – покачал головой Велехов, – купеческий отряд вспомни.

Катран болезненно поморщился. Задели за живое.

– Да я и сам думаю, надо осторожно лес прочесать, – кивнул он.

– Ладно, держи меня в курсе, – попросил Никита уходя.

Оборотни отправились резиденцию Рилевы, поговорить с Иваном и Софьей.

Княгиня встретила их радостными объятиями, потом усадила за стол и налила медового напитка. Соколы, конечно, рассказали Рилевским о прибытии хранителя в Алавию, но было понятно, что у него сейчас дел хватает. Как оказалось, о Вулавале Софья с Иваном уже всё знают. Димка и Лютик прислали обстоятельное послание. Князь приказал Северсвету прибыть в Танадор вместе с лаюнами и отрядом в пятьдесят человек. Они уже там. Это были единственные хорошие новости.

Сам Иван вместе с сотней рилевских воинов сейчас был на репетиции парада на дворцовой площади. На церемонию назначения верховной берегини прибыли князья всех околоалавийских земель со своими отрядами и море гостей. Так что Ивана можно было не ждать. У него свои княжеские дела.

– Гинева решила посмотреть Саталир сама, – говорил Никита, расхаживая по залу рилевской резиденции. – Это хорошо. Быстрее решат, что с ним делать. Но я теряю время. Арнава у Таркора, и хотя талисманы защищают её…

Велехов остановился на полуслове, но Софья поняла его. Сама мысль о том, что твой враг использует любимого человека для каких-то своих, одному ему известных целей, была ядом. Княгиня не терпела бы ни минуты, случись такое с Иваном. Так что с момента, как узнала, что берегиня похищена, ночи не спала, думая, чем можно помочь Никите, и… вроде придумала.

– Ты не можешь просто отправиться в Навию, – констатировала она. – Не зная, где Таркор и какая у него охрана это неоправданно.

– Ну одно точно – меня не убьют, – хмыкнул Велехов. – Он отправил за мной уже две группы. Я зачем-то нужен ему живой.

– Хорошо, – согласилась княгиня, – но от случайностей никто не застрахован. Тюкнут по темечку сильней, чем надо и всё.

– Рискнуть стоит, – упрямо произнёс Никита.

– Стоит, – подтвердила Софья.

Велехов остановился на шаге и удивлённо посмотрел на неё:

– Ты согласна?

– Да, – княгиня усмехнулась, хотя и невесело. – И у меня появилась мысль, как тебе помочь.

– Какая? – заинтересовался Никита.

– Тебе надо встретиться с Таркором, – уверенно ответила Софья.

Рир от неожиданности такого предложения подавился воздухом на вдохе и замахал руками, пытаясь что-то сказать, но слов не подобрал.

– Он теперь находится рядом с Арнавой, – княгиня говорила очень уверенно. – И руку даю на отсечение – в её сознание он заходил. Если привлечь его внимание, он точно откликнется.

Велехов потёр лоб, подумал. С большим удовольствием он бы прямо сейчас встретился с Таркором. Давно об этом мечтал. Только далеко этот гадёныш. Но если Софья с этим поможет, то нечего ждать, надо действовать.

– Слушаю твой план, – кивнул Никита.

По мере рассказа Софьи лицо Рира мрачнело. Он раза три прерывал её речь словами:

– Давайте подождём Ивана.

Оборотень сразу понял, что князь тоже будет против и не даст влезть в такую авантюру, но Софья только отмахивалась:

– Ему некогда.

– Княгиня, это плохая идея! – почти взмолился Рир.

Но Никита, едва поняв, что предлагает Софья, загорелся.

– Давай! – он лёг на пол и сжал в ладони медальон, не дожидаясь, когда княгиня скажет это сделать.

– Что, прямо сейчас? – растерялась Софья.

– А чего ждать? – напряжённо усмехнулся Велехов.

– Ладно, – княгиня потёрла ладони, – заклинание «сонный ветер» позволит тебе побывать в собственных снах. Найди тот последний, в котором Арнава позвала тебя, и там иди за ветром. Я буду рядом.

Софья села возле Никиты, обняла ладонями его голову и прошептала ему на ухо заклинание. Велехов мгновенно заснул, а Рир с укором посмотрел на свою княгиню:

– Вот Иван ни за что не разрешил бы.

Софья теперь тоже заволновалась, но ответила:

– Погоди расстраиваться, может, ничего и не выйдет.

А тьма во сне Никиты уже выпустила водную гладь с бушующим небом над ней. Серые облака разрывались и сворачивались беззвучно, словно в другой параллели вселенной. Именно здесь Арнава позвала его. Ветер этого сна хранил нить, связавшую сознание с её посланием. На озеро густыми клубами накатился туман. Белая пелена обволокла Никиту и потянула за собой.

* * *

В небольшом зале, освещаемом светом талисманов, родился внезапный ветер. Пошевелил лежащие на земле инструменты, мусор и одеяла, на которых спали сурваки. Часовые помчались по коридорам, проверить откуда ворвался такой сквозняк. Когда дошли до двери помещения, Таркор уже стоял там.

– Что это? – спросил один из часовых. – Где проникновение?

Оборотень показал на спящую берегиню:

– Здесь.

Сияние вокруг неё вспыхивало, словно сердечный ритм, нарастая и рассеиваясь с чёткой периодичностью, и воздух свивался в невидимый круговой поток.

Таркор довольно улыбнулся. Хранитель пользуется заклинанием «ветер сна». Значит, чародейка Рилевы рядом с ним. Сам бы он не догадался. Что ж, это очень хорошо. На это оборотень и рассчитывал. Хранитель начал искать его.

Таркор обернулся к сурвакам:

– Позовите ко мне Турана.

Часовые побежали за оборотнем. Через минуту он пришёл. Таркор завёл его в зал и закрыл дверь. Оказавшись внутри, Туран взглянул на берегиню и сияющий квадрат талисманов. Новый повелитель всё объяснил ему, так что оборотень знал, что они будут делать.

– Тебе всего лишь нужно не мешать мне, – сказал Таркор.

Туран кивнул, встал между ним и Арнавой, но всё-таки засомневался:

– Хранитель поймёт твой план.

Таркор был уверен в обратном:

– Это вряд ли. У него не хватит знаний для этого.

Оборотень прекрасно помнил, что берегини не позволяют никому из непосвящённых постигать магические науки. Хранителя, обладающего силой, о которой он и сам не подозревает, никто и ничему не учил. Разве что жена Рилевского князя. Но главное в том, что никто не сказал ему правды. Это большая ошибка, как и та, которую эти алавийские твари совершили с повелителем Скарадом.

В отличии от многих Таркор знал, что случилось много лет назад и почему мятежный дракон восстал против берегинь. Повелитель сам рассказал ему и сам научил многому, выбрав из всех своим приемником. Оборотень не сомневался, что завершит дело Скарада. Повелитель дал ему всё для этого, и это его долг перед ним. А хранитель, убивший главного врага Алавии, теперь поможет её уничтожить, по доброй воле или без неё.

Таркор подошёл вплотную к Турану и положил ладони на его лоб и затылок:

– Теперь молчи.

И все сознания погрузились в белый туман.

Никита увидел знакомую фигуру, возникшую в непроглядной пелене. Белая дымка рассеивалась, выпуская плавно шагающего навстречу оборотня в тонкой «паутинке», с короткими чёрными волосами, чистым телом без единого родового знака и чёрными глазами, отражающими клубящийся туман.

И хотя Велехов ждал именно этого, встретить врага здесь – в сознании Арнавы, оказалось неприятно.

Таркор подошёл к нему и улыбнулся искренне, как и при первой встрече:

– Давно не виделись, Никита.

Велехов усилием воли подавил гнев. Действительно не виделись давно. Но он не забыл молодого лица оборотня и его чёрных глаз. Казалось, только минуту назад Таркор прекратил поить его своей кровью…

Оборотень, заметив дрожь, пробежавшую по плечам хранителя, засмеялся, а потом провёл рукой в воздухе, и невесомая пелена послушно потянулась за его ладонью. Через мгновение свернулась змейками, подчиняясь движению его пальцев.

Никита наблюдал за этим с удивлением. Ему не удавалось никаким образом взаимодействовать с растворённым сознанием Арнавы, а Таркор делал это легко.

– Мне нравится твоя берегиня, – произнёс оборотень, – в её мире так спокойно.

– Чего тебе надо от неё? – вздохнул Велехов.

– От неё – ничего, – улыбнулся Таркор. – Мне нужен ты. Думаешь, Арнава и есть этот туман?

Тревога Никиты нарастала, и этот странный вопрос только усилил её.

– Нет, хранитель, – засмеялся оборотень. – Это лишь пустая оболочка. Сосуд её ушедшей души, хранящий связь. Но её сознания здесь нет.

Таркор привычно осмотрелся вокруг.

– В отличие от тебя, я видел много сознаний, – произнёс он. – Добрых и злых, целых и разорванных на части… и пустых, как это.

– Зачем ты забрал её? – повторил Никита.

– Чтобы привлечь твоё внимание, – уже серьёзно ответил Таркор.

– Зачем? – зарычал Велехов.

– Хочу показать тебе, где она.

Оборотень провёл рукой в воздухе, рисуя замысловатый символ, и с его пальцев будто стекли чернила, чётко обозначив знак в белой пелене. Таркор оттолкнул его когтями, и он полетел вглубь пространства, сжигая туман вокруг себя чёрным пламенем, но внезапно ударился о какую-то преграду и разбился на осколки.

А в месте его удара открылась гладкая стена. На её поверхности густая тьма переливалась подобно воде, и в безграничной глубине за этой тонкой преградой неярко вспыхивала точка белого света. В пространстве, освещаемом ею, виднелись очертания чего-то – живого и движущегося, словно клубок гигантских змей, сжимающих и давящих каждую отчаянную вспышку.

Никита не смог вздохнуть, сердце ударило и остановилось.

– А ты думал, что оставил её между мирами? – Таркор, шагнув к нему вплотную, прошипел это прямо в ухо и не остановился, смеясь: – Не-е-ет, хранитель, всё не так просто. Берегини обманули тебя, чтобы ты не знал, в каком направлении искать. А ты поднял её из вод озёр Мрака и не понял, что они вобрали её сознание в себя. Как делали это всегда и со всеми! Мрак собирает души, хранитель! Ты – всё тот же несмышлёный ребёнок! Ищешь Арнаву? Вон она! Белые вспышки во Мраке. Ещё сражается!

Велехов не дышал, только судорожная дрожь болью дёргала мышцы. Оборотень отступил от него и глядя в лицо, увидел именно тот ужас, который хотел.

– Вот тебе и хорошая новость, – произнёс он, – пока виден её свет, есть и её сознание, так что… – Таркор вгляделся в стену чёрной воды и усмехнулся, увидев единственный белый огонёк в глубинах Мрака: – у тебя мало времени, Никита, чтобы её спасти.

Фигура оборотня растаяла в тумане, а с ней и сон.

Велехов подскочил, сразу встав в полный рост, и едва не уронил Софью, которая держала его в объятиях. Рир успел подхватить княгиню на руки прежде, чем от этого резкого рывка она упала бы на пол.

– Тихо, тихо, что ты? – быстро заговорила Софья. – Успокойся.

– Получилось… – хрипло прошептал Никита. – Поговорили.

Рир поставил княгиню на ноги, подошёл к другу и взял его за плечи:

– Ну? Что он тебе сказал?

Велехов не мог ответить ещё мгновения, но потом прошептал:

– Что я отправил Арнаву в ад.

– Что? – оборотень удивлённо смотрел на него.

Никита взглянул на Софью. Та стояла, взволнованно дыша.

– Идём дальше, Софь, – совладал с голосом Велехов. – Продолжаем.

Но Рир обернулся к ней:

– Княгиня, пожалуйста!

– Всё нормально, – вздохнул Никита, – я смогу.

На этом слове их и застал Иван. Князь вернулся с репетиции парада, вошёл в свои покои и остановился на пороге, увидев всю компанию.

– Что сможешь? – спросил он с улыбкой. – Что задумали?

Но уже через мгновение Иван понял, что задуманное, похоже, грозит бедой.

– Останови их, – с тревогой сказал ему Рир. – Мне не удалось.

* * *

Софья носилась от полки к полке в своих волшебных владеньях, сгребала склянки и какую-то мелочь.

– Тебе вообще-то не стоит так бегать, ребёнку не полезно, – заметил Иван.

– У нас мало времени! – торопилась княгиня. – Дорожки, ведущие из снов, не вечны! Сознание быстро их рассеивает.

– Зачем вообще это надо? – не выдержал князь, повышая голос.

Он в сотый раз гневно взглянул на племянника. Никита не мог спорить с Иваном, так что просто молчал. А заодно оглядывал колдовскую горницу Софьи. Кое-что из её магических принадлежностей теперь стало знакомым ему по свиткам Вулавала.

Раньше Велехов и внимания не обратил бы, не зная для чего нужен тот или иной предмет, камень или трава на полке волшебницы. Но сейчас он знал, и это не оставляло его равнодушным. Среди множества предметов блестели и бляхи-заготовки – пустые круглые или квадратные пластинки из разных материалов для создания амулетов.

Софья остановилась, перевела дыхание и ответила на вопрос мужа:

– Лучший способ найти Таркора – сделать это через сознание Никиты.

– Но связи между ними больше нет, – резко напомнил Иван.

– Связи нет, – княгиня бросила всё, что было у неё в руках в чан с водой и, щёлкнув пальцами, зажгла огонь под ним. – Поэтому мы её искусственно восстановим.

– Что⁈ – поразился князь. – Вы что⁈

– Управление теперь будет с нашей стороны, – заверила Софья. – Всё, что Таркор мог раньше делать с хранителем, теперь будет под силу хранителю.

– Да вы… оба… – князь хрипло выпустил набранный для крика воздух. – Вы хоть понимаете с кем имеете дело⁈

У него даже голос задрожал от возмущения.

– Иван, я должен попытаться, – сказал Никита.

– Это же Таркор! – Иван резко обернулся к племяннику с острым желанием дать ему подзатыльник. – Ни он ли рвал твоё сознание в клочья, когда ты был в плену?

– Я справлюсь, – упрямо пообещал Велехов.

– Справишься⁈ Ты сам-то веришь⁈ – князь гневно смотрел на него.

– Я должен, – повторил Никита. – Арнава у него вместе с талисманами. Я обязан его найти.

Иван шагнул к племяннику вплотную и, чеканя слова, произнёс:

– Ты оборотень меньше полугода, а он им родился. И Скарад научил его всему. Ты против него не устоишь!

Велехов молчал, но было понятно, что от задуманного не откажется. Князь шумно выдохнул и даже отвернулся, не хотел обидеть выражением своего лица.

– Всё! Зеркало готово! – Софья, наконец, остановилась у чана и ещё одним щелчком пальцев погасила огонь под ним. – Действуем по обратной дорожке. Никита, иди сюда. Вспомни, что последнее видел во сне и заглядывай.

Синяя вода колебалась после нагрева, всплывали пузыри. Но княгиня вскрыла ещё одну коробку, достала из неё ледяной кубик и бросила его в кипяток. Едва он коснулся поверхности, как вода мгновенно заморозилась, став ледяным зеркалом. Никита наклонился над ним, посмотрев в свои глаза в отражении. И сознание в тот же миг провалилось в белую мглу.

Теперь, уже в отражении самого сна Велехов видел себя и Таркора, но разговор шёл в обратном направлении к своему началу.

– Давно не виделись, хранитель…

И фигура оборотня растаяла в пелене. Вокруг остался лишь белый туман.

– Осмотрись внимательно, – Софья незримо стояла рядом. – Где-то здесь он вошёл в её сознание.

Велехов огляделся. Ни звука, ни цвета, нет теней, нет света, но ветер сна по-прежнему скользил в этом пространстве. Никита внезапно понял, что делать – он рассёк себе руку когтями и стряхнул кровь. Красные капли застыли на миг в невесомости и вдруг потянулись в сторону, влекомые к чему-то.

– Правильно, – шептала княгиня. – Умница. Ветер сна покажет.

Россыпь кровяных капель внезапно расплылась в кляксы, словно натолкнулась на невидимую преграду, и в белой пелене проступило очертание, в котором ясно узнавалось лицо Таркора.

– Значит, здесь он вошёл, – сказала Софья. – Это отпечаток вошедшего сознания.

Никита подошёл к очертанию.

– Будь осторожен, – шепнула княгиня, – я с тобой дальше не смогу.

– Буду, Софь, – ответил Велехов и погрузился лицом в отпечаток.

В колдовской горнице Софья отошла от чана, глядя на Никиту. Он стоял с закрытыми глазами и мерно дышал, словно впал в кому стоя.

– Где он сейчас? – напряжённо спросил Рир.

– Должен быть в сознании Таркора, – ответила княгиня. – Если всё будет хорошо, вернётся через пару минут. Ему только осмотреться.

Иван оглядел Софьины полки:

– У тебя здесь успокоительного нет?

Княгиня сняла какую-то бутылочку, сделала глоток сама и отдала мужу.

– Ждём, – с волнением прошептала она.

* * *

Туман рассеялся, и Никита оказался под низким серым небом с тяжёлыми облаками. Он стоял на большой круглой площадке. Далеко внизу под ней несла сверкающие воды горная река, а с разных сторон виднелись начала лестниц, ведущих на другие уровни сооружения.

Оно было огромно, и с того места, где стоял Велехов, просматривалось почти полностью, потому что верхняя и серединная его части состояли из каменных террас, выходящих друг над другом. Огромные опорные столбы поднимались со дна реки, держа все площадки над бурным потоком. На этих столпах-основаниях сияли плотной цепочкой уже знакомые символы-противовесы – система защиты всего сооружения. Дальше по течению была заметна граница щита, накрывшего это место. Вода подсвечивалась там, где невидимая стена пересекала реку.

На террасе, где оказался Никита, колонны из горного хрусталя поддерживали арочные своды ротонды над круглым колодцем. Неподвижным зеркалом в нём застыла вода. Ещё выше, видимо, на самую верхнюю площадку сооружения вела широкая лестница.

Ни разу не видев этого места в реальности, Никита с удивлением узнал его. Святилище. Именно сюда он должен был принести ключ от талисмана ветра для уничтожения. Особое место, где формировалась и сохранялась магия внутреннего мира.