Текст книги "Хранитель талисманов 2 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Хелея выбежала из дома, услышав шум, и замерла, увидев огромных зверей, которые расправлялись с мужчинами селения. Чёрные волки подошли к площади неслышно, и когда их заметили стало уже поздно. Охотники, сидевшие у костра, схватились за оружие, но мощные звери, ринувшись, ободрали людей до костей за мгновения, а кто успел ударить копьем или ножом, лишился жизни на месте.

Из домов бежали к площади остальные мужчины, тоже услышав крики, и чёрные волки встречали их когтями и клыками, не щадя. Люди падали, заливая кровью камни.

Хелея не думала ни мгновения, там её отец и брат! Она схватила кинжал и ринулась на помощь. Но едва добежала до места схватки, как один из оборотней, заметив девушку, схватил её и швырнул к ногам своего командира.

Чёрный волк встал напротив зажатых в кольцо охотников, и стало тихо. Тяжело дыша, мужчины замерли под взглядами золотых глаз.

– Где хранитель? – раздался вопрос старшего оборотня в головах людей.

– Не знаю о ком ты, – хрипло прошептал Мартан.

Волк провёл носом по волосам Хелеи, и его морду исказила улыбка, потому что он увидел в глазах человека страх.

– Это твоя дочь, – оборотень лизнул спину девушки, пробуя её на вкус. – Её запах сладкий. Наверное, кровь нектар.

Хелея пыталась вырваться, но волк крепко держал лапой её плечо.

– Я выпью её, – прошипел он, – пока ты будешь думать, где хранитель.

Оборотень взял девушку за шею зубами, и Мартан замер. По щеке его дочери потекла слеза, вместе с каплей крови из-под клыка.

Рука охотника дрогнула, и он опустил поднятое было оружие, поняв, что оборотней не обманешь. Присутствие белого волка для них очевидно, они чуют его по запаху и могут сами его найти, но не делают этого. Значит, они просто ждут, когда он придёт сам. Пустить кровь – лишь развлечение для них.

– Отпусти её! – прошипел Хонт.

Из горла волка вырвался хриплый звук. Смеяться мешала шея Хелеи, зажатая в зубах. Оборотень прикусил сильнее, и девушка вскрикнула, схватившись руками за оскаленную морду.

– Нет! Стой! – закричал Мартан.

Кровь капала на грудь Хелеи всё быстрее, и охотник всё же ринулся на оборотня, но один из волков встретил его ударом, от которого он рухнул, прижимая руку к груди. Сломанные рёбра не дали вздохнуть. Хонт схватил отца, помогая устоять хотя бы на коленях.

– Она будет началом, – засмеялся оборотень. – Мы убьём всех. Всех, кто прячется в домах, всех женщин, всех детей…

– Ради чего⁈

Громкий голос оборвал угрозы, и все волки повернулись на него. Командир группы отшвырнул Хелею и взглянул на идущего к ним хранителя. Он шёл человеком, прямо в центр оцепленного оборотнями круга, в который они согнали людей. Волки пропустили его, хищно оглядывая, а старший оскалился в улыбке:

– Приветствую, хранитель. Спасибо тебе.

Велехов, посмотрев на убитых и раненых, на Хелию, которая лежала на земле, зажав руками шею, подавил гнев и с холодом спросил:

– За что?

Волк двинулся вокруг Никиты, скалясь в улыбке:

– За то, что разрушил стену. Мы тебя проморгали у Рилевы и не успели взять до входа здесь. Думали придётся ждать, когда выйдешь. А тут такой подарок.

– Я нужен вам живым, – произнёс Велехов. – Я пойду с вами. Мы уйдём. Больше не будет крови.

– Только возьмёшь с собой её, – добавил к его словам оборотень, показав на Хелею.

Мартан, стоя на коленях, сжал копьё. Как и Хонт, и остальные охотники.

– Если ты хочешь с помощью этой девочки контролировать меня в дороге, ничего не выйдет, – с холодной яростью возразил Никита. – Её рана смертельна, она умрёт.

– Вот поэтому ты будешь заботиться о ней, – издевательски ответил оборотень. – Чем больше будешь заботиться, тем дольше она…

Он не успел договорить. Хранитель обратился волком в ярко вспыхнувшем синем пламени и молниеносно прыгнул на него, мощным ударом внося прямо в костёр. Всего мгновение покатав оборотня по горящим поленьям, Велехов сломал ему шею. Шерсть на нём тоже вспыхнула, но в следующий миг трое волков уронили его, погасив огонь его кровью. А охотники ринулись на оборотней.

Этой схватки Никита почти не запомнил. Впервые такой страх накачивал силой мышцы. Горстка, пусть и крепких, полукровок и людей против навийских волков… Охотники не знали уязвимых мест, били копьями в живот, где была самая плотная кожа, и не прорывали её. Звериная реакция не прощала таких ошибок, и люди гибли на месте, если хранитель не успевал подставить себя под удар.

Женщины выбежали на улицу с факелами и оружием, заставив мужчин биться ещё яростнее. Дымка застилала Никите глаза, едва пропуская пространство, освещённое огнём, и множество фигур, двигающихся, словно в танце. Лишь рёв и звон металла выдавали смертельность этого представления.

В какой-то момент отчаянный крик Хелеи вернул взгляду чёткость. Отшвырнув бездыханное тело последнего волка, Велехов ринулся к ней. Девушка кричала не от страха. На залитой кровью площади время остановилось. Люди окружили Хелею, держащую на руках… отца. Мартан уже не дышал.

Никита опустился перед ней на колени. Хонт подбежал к ним, схватил руку отца и, заглянув в его потухшие глаза, замер.

В наступившей тишине по городу разносился плач. Женщины и дети не пострадали, но погибли мужчины – мужья, отцы, братья.

Охотники забрали из рук Хелеи тело Мартана, и она упала, потеряв сознание. Велехов принял её в объятия и приложил руку к шее, собирая магию заживления под ладонью. Девушка истекала кровью.

– Что ты делаешь? – прошептал Хонт, глядя на руку хранителя, под которой рождалась прозрачная дымка.

И поражённо замер, увидев, как затягивается рана на шее его сестры. Никита передал её в руки женщинам, а сам поднялся.

– Всех жителей собрать в центре селения, – сказал он молодому охотнику. – Выставь посты по кругу. Сделайте две линии фонарей, чтобы получился пояс света вокруг домов. Все капканы, что есть, разместить за поясом. Понял?

– Да, – ответил Хонт.

Он отпустил руку отца, но ещё мгновения не мог отойти от тела. Только сейчас для горя не было времени. Его жена стояла рядом, крепко прижимая к себе их сына, и медлить с их защитой было нельзя.

Хонт заставил себя обернуться к людям:

– Все слышали? За дело!

Уже через несколько минут охотники отодвинули тьму за домами линиями фонарей, а Хонт, вернувшийся за капканами, посмотрел на хранителя. Никита переходил от одного раненого к другому и не осознавал, что шепчет вслух:

– Святые духи, что я наделал?

За своим поиском он не осознал всех угроз. Он шёл на пустую землю, но нашёл здесь народ. И не задумался о том, что опасность, идущая за ним по пятам, найдёт этих людей.

– Тьма всегда идёт за светом, – словно заклинание повторял Велехов услышанные слова, – я привёл её за собой.

Люди поражённо смотрели на то, как затягиваются самые глубокие раны под ладонями хранителя, и человек, едва дышавший секунду назад, открывает глаза.

Но магия заживления отбирала силы Никиты. Его собственные раны нещадно кровили, а он никому не позволил себя перевязать, боясь потерять ценные секунды, пока ещё можно спасти чью-то жизнь, поймать её на последнем вдохе. Велехов не подпустил к себе женщин, отправил их помогать раненым и продолжил сам. Но в какой-то момент, на очередном шаге он покачнулся и опустился на колени. Сознание померкло.

– Остановись, – раздалось над головой.

Никита, тяжело дыша взглянул на Хонта. Молодой охотник встал рядом с ним на колени и подставил плечо для опоры.

– Остановись, хранитель, – повторил он. – Остались неопасные раны, мы справимся.

Велехов ещё мгновения смотрел на него и всё равно попытался встать. Ведь он не закончил. Но Хонт удержал хранителя на месте, сначала сам, а потом ему помогли – подошли другие охотники. Никите больше не позволили подняться.

Он потерял сознание, едва его уложили на землю, и уже не чувствовал, как женщины промывают его раны и закрывают их тканью. Боль растворилась в пустой тьме.

* * *

На рассвете, с первым лучом солнца Хонт разбудил хранителя. Взволнованный парень растормошил Никиту со словами:

– Ещё оборотни! Но что-то не так…

Велехов сразу поднялся, едва устояв на ногах:

– Что не так?

По дороге, ведущей из центра города, двигались три знакомые фигуры. Охотники ждали их, и оборотни, видя людей с оружием на площади впереди, шагали медленно. Никита кивнул Хонту:

– Свои.

Друзья, подойдя, поприветствовали Велехова минутой молчания. Количество крови на камнях и сваленные друг на друга тела чёрных волков, из которых готовились делать костёр, говорили о событиях минувшей ночи сами за себя.

Рир оглядел Никиту. Сквозь повязку на нём сочилась кровь, раны не зажили, и оборотни понимали почему.

– Когда миновали границу Вулавала? – мрачно спросил Велехов.

– Ночью, – ответил Рир.

– Они пришли раньше.

– Никита, прости… – тихо произнёс Рир.

Велехов зарычал:

– Едва я снял щит, как оборотни Таркора оказались здесь. Они всегда успевают!

Рир замер, сведя брови. Димка и Лютик тоже пропустили вдох, поняв, что скажет им хранитель.

– Я позвал вас вчера утром! Без вас здесь не было шан… – Велехов внезапно замолк на полуслове.

Пронзительный взгляд Рира сказал слишком много. Один раз! Один раз они не успели на помощь, и только потому, что он сам не взял их с собой! Сам поверил в то, что справится со всем один. Без охраны. Без помощи. Без друзей. Он не разрешил им сопровождать его ни минуты. И сейчас, когда только он виноват в смерти людей, его слова – всего лишь попытка свалить вину на них!

Никита не поднял руку, чтобы защититься от удара. Рир врезал ему со всей любовью. Даже Таркор в своё время так не бил. Велехов сглотнул кровь и стоял тяжело дыша.

В полной тишине люди с удивлением наблюдали за происходящим. Рир смотрел на Никиту с гневом. Ведь он ему говорил именно об этом – что нельзя идти одному. И не из-за опасения за свою жизнь, а потому, что всё может случиться так, как случилось.

Димка молча покачал головой, и Лютик, оглядевшись вокруг ещё раз, без слов опустил голову. Без них тут и правда шансов не было.

– Прости, – едва смог прошептать Никита онемевшими губами. – Простите…

Рир сделал глубокий вдох. Гнев-то был мгновением, а теперь тоже стало больно. Могли бы беду предотвратить, а не успели.

– Это моя вина, – шептал Велехов. – До последней капли крови здесь… Простите меня.

– Это не нам, хранитель, – тяжело вздохнул Рир, – это людям говори.

В наступившей тишине раздался тихий голос Хелеи:

– Не твоя вина.

Велехов стоял ещё мгновение, набираясь мужества, и повернулся. Жители селения снова собирались вокруг него. Хелея, бледная и уставшая от выплаканных за ночь слёз, пришла вместе с другими. Никита ждал обвинительных взглядов, люди имели на это полное право, сегодня они потеряли близких.

– Я должен был защитить вас, – произнёс он. – Я знал об опасностях по ту сторону…

Велехов не смог продолжить, голос пропал в пересохшем горле.

– Ты говорил, – внезапно ответил на это Хонт, – я помню. Ты сказал: опасности те же, а мы давно не защищались. Ты был прав.

Молодой охотник взглянул на остальных. Многие слышали те слова. И этой ночью увидели, о чём говорил им хранитель. Видели и то, как он убил тех монстров, которые пришли за ним. С яростью и силой, которой никто не представлял. А после этого своими руками вернул каждую жизнь, что теплилась хоть немного.

Люди молчали, глядя на Никиту, который смотрел им в глаза с болью, чувствуя каждую их потерю, как свою.

– Я сделаю всё, чтобы это не повторилось, – произнёс он. – Если поверите мне.

Велехов хотел этого всем сердцем.

Люди молчали, но Хонт, глядя на хранителя, внезапно сказал:

– Ты говорил, что мы не похожи на народ Вулавала.

– Я не… – и снова Никита не смог продолжить.

Он не хотел причинить обиды, говоря те слова, это было лишь его удивление.

– Теперь я скажу тебе, хранитель, – в голосе молодого охотника появилась твёрдость его отца. – Мы – народ Вулавала, хочешь ты того или нет. Только мы здесь и есть. Быть правителем этой земли – твоё право, даже без нас. Но если и ты поверишь нам, то мы все скажем тебе: эта земля – наш дом, и мы готовы её защищать.

Велехов стоял, тяжело дыша и едва веря тому, что слышит. Но Хонт оглянулся на людей, и они ответили, утвердительно опуская головы и подтверждая его слова. Молодой охотник обернулся к Никите:

– Мы много лет ждали, когда падёт стена и мир откроется нам, но успели забыть, что наши предки пришли сюда, спасаясь от опасностей. А теперь, когда ты здесь, нам пора вспомнить, на чьей мы стороне. Мы готовы, хранитель. Мы на твоей стороне.

Охотники опустили головы в низком поклоне. А когда подняли, Велехов оглядел все лица и заглянул во все глаза. Ни тени сомнения. После этой ночи они верили ему.

Горький ком провалился в горло Никиты и он поклонился людям в ответ:

– Я никогда больше вас не подведу.

* * *

С погибшими простились. Ещё не догорели тела оборотней, как запылали похоронные костры. Но Рир не мог ждать, и пока ещё горел огонь, подошёл к Никите и отозвал его в сторону.

– Тебе пора в Алавию, – сказал оборотень.

– Я не могу уйти, – ответил на это Велехов.

– Ты сейчас нужнее в столице, – настоял Рир. – Мы здесь можем заменить тебя.

– Ради праздничных торжеств покинуть Вулавал? – невесело усмехнулся Никита. – Нет.

– Не ради торжеств… – оборотень замолк на мгновение, не зная как продолжить. – Мы задержались потому, что Иван получил послание от Гиневы. Для тебя.

После этих слов сердце Велехова ударило громче от плохого предчувствия.

– Что за послание? – спросил он.

– Арнаву и талисманы украли из храма-усыпальницы, – Рир подумал, что мягче это не сказать и выдал как есть.

Никите показалось, что он просто не так расслышал:

– Украли? Украли берегиню из храма?

– Да, – коротко подтвердил Рир.

Велехов ещё стоял не дыша, но в том, что знает, кто это сделал уже не сомневался. Поэтому с гневом и страхом он совладал быстро. В окружении талисманов Арнаве невозможно причинить вред, а сами талисманы Таркору использовать не удастся. Несмотря на все его таланты магией берегинь он не владеет. И зачем ему сдалась такая сила, которую всё равно не применить, надо будет спросить у него лично. Давно пора изловить гада.

– Я иду с тобой, – Рир, глядя на злое выражение лица Велехова понял, что удивление уже прошло и сейчас последует решение. А значит, надо в компанию напроситься.

Никита кивнул и позвал Димку и Лютика.

– Замените меня здесь, – попросил он обоих, когда подошли. – Лютик, сегодня же мчи обратно в Рилеву, пусть Иван пришлёт своих людей вам в помощь.

– Мчать не придётся, – внезапно ответил на это Рир, снимая с руки тонкий браслет из мелкого золотого бисера с пушистыми перышками.

Он отдал его Димке, сказав:

– Княгиня мне дала, но вам нужнее.

Никита, оглядев вещицу, сразу узнал. Назначение у неё самое то – сокола вызывать, когда нужно. Он даже вздохнул с облегчением:

– Софья умничка, как увидимся – обниму.

Очень княгиня выручила. Теперь Димка сокола с посланием пошлёт, и оборотням разделяться не придётся. А двое защитников лучше, чем один.

У Велехова осталось только одно дело перед уходом.

– Покажу вам кое-что, – сказал он друзьям. – Должны знать об этом.

Пока догорали костры и люди оставались возле них, Никита отвёл оборотней в тайное подземное сооружение в порту. Гигантская сфера произвела на них впечатление. Никто ничего подобного не видел. Но гадали, что это такое недолго. Димка сказал:

– Вот у берегинь и спросите. Всё, хранитель, нам Софья велела сразу тебя отсюда в Алавию отправить, а ты всё ещё тут!

Велехов и сам торопился, но сначала обнял Димку и Лютика и за приветствие, которое пропустил, и за прощание. Тем же извинился за то, как встретил. Оба поняли его без слов, только улыбнулись. И все поспешили наверх.

Охотники восприняли известие об уходе хранителя нерадостно. Да и на оборотней, которых он оставлял за себя, смотрели с недоверием. Но решение белого волка никто не обсуждал. Он уходит по своему делу и доверяет этим парням. Значит, им и командовать. Только Хелея, услышав об уходе Никиты, едва не разрыдалась.

– Ты покидаешь нас? – возмущённо говорила она. – Сейчас⁈ А если они вернутся?

Велехов видел, что в девушке говорит не страх, а совсем другое чувство.

– Я уйду, и все, кто охотится за мной тоже, – сказал он. – А с вами остаются лучшие воины Рилевы. Они не допустят беды.

– Ты вернёшься? – голос Хелеи дрогнул. – Вернёшься… ко мне?

Никита не ответил, лишь покачал головой, зная, что в словах девушки скрыт иной вопрос. Как бы не блестели глаза юной «берёзки» он не мог обмануть её. Ответ «я вернусь» дал бы ей надежду на его сердце. А это обман слишком жестокий. Не только сердце, но и разум, и тело Никиты наполняла Арнава, словно её кровь текла по его венам и артериям. Другой судьбы не будет.

Хелея вздохнула, сдержав слова и слёзы. А хранитель поклонился людям на прощание и вместе с другом обратился волком. Охотники вздрогнули, увидев Рира в облике чёрного зверя. Уж слишком был похож на тех, кто напал этой ночью. Но всё же справились с волнением и проводили оборотней из селения.

Димка и Лютик остались одни в окружении людей. Хонт смерил обоих парней пристальным взглядом. Да и остальные смотрели не лучше. Даже Хелея хмурилась, мокрыми глазами разглядывая оборотней.

– Всё будет хорошо, – Димка ответил всем и улыбнулся девушке. – Мы здесь для вашей защиты.

Хонт думал ещё мгновение и спросил:

– Вы шерстью тоже чёрные?

– Да, – кивнул Димка.

– Тогда… если вам обратиться придётся, – задумался охотник, – надо как-нибудь вас пометить.

– Нас ты не перепутаешь, – покачал головой Димка. – От того, кто в горло вцепиться хочет точно отличишь.

Хонт хмурил брови, но всё же сказал:

– Ладно. Что будете делать?

Димка и Лютик переглянулись и огляделись. Селение голое, как поле, ни заборов ни постов, ни часовых, даже ямы с кольями ни одной. Заходи любой, с любой стороны. Вот что значит в мире долго жить – совсем страх пропадает.

– Ой, сколько тут надо сделать, – вздохнул Лютик.

* * *

Над входом в подземный Дизей по-прежнему стояли маскировочные шатры. Сверху нельзя было увидеть, что врата открыты и вокруг полно сурвак. Но они уже готовились покинуть город. Новый повелитель приказал собраться и отбыть к новому месту расположения. Внутри в зале управления оставались только сам Таркор, несколько его оборотней и Дикад с парой аркаидов.

Туран не привык так часто и долго находиться рядом со старшими командирами. Его место всегда было в толпе, среди равных. Он выполнял всё, что требовали и никогда не высовывал нос выше положенного. Но почему-то сейчас Таркор держал его рядом, среди своей личной охраны. Он выбрал себе трёх оборотней. Двух опытных из тех, с кем работал раньше, и молодого новичка. Забрал его из группы разведки, которая постоянно ходила к Темнику, смотреть, как там чувствуют себя алавийцы.

Туран не знал за что ему такая честь, но, конечно, ничего не спрашивал. А сейчас наблюдал за происходящим в зале управления Дизея.

Таркор шагнул к большому свёртку, висевшему в воздухе, рядом со столом управления, развязал узлы, отбросил верёвки и откинул ткань. В полутьме помещения ярко заблестели четыре меча и белоснежные одежды молодой берегини. Оборотень оглядел Арнаву с хищной улыбкой, полюбовался блеском вьющихся волос, белыми щеками, словно покрытыми серебряным инеем.

Сияние талисманов вокруг неё образовывало единый прозрачный кокон, сквозь который нельзя было пронести меч или любое другое оружие. Можно было догадаться, что и никому из созданий, хоть с каплей тёмной крови, тоже не удастся пройти. Берегини защитили талисманы заклинанием.

– Жаль, ничего с ней не сделать, – криво усмехаясь, сказал Дикад.

– А что бы ты сделал с берегиней, будь она в твоих руках? – спросил Таркор. – Вырвал бы ей сердце?

– Да.

– Её мёртвое тело бесполезно, – мягко произнёс оборотень.

Он перебросил через сияние талисманов обычную верёвку с петлёй, поймал руку Арнавы и подтянул её к столу управления. Двумя, заранее приготовленными палочками развернул ладонь берегини и приложил её к поверхности. И палочкой же сверху нажал.

Даже Дикад довольно улыбнулся. Он уже и забыл о том, что повелитель ценил оборотня за то, что тот думает не как все. Такой способ обойти защиту никому бы в голову не пришёл.

– Отрезать руку было бы проще, – всё равно буркнул аркаид.

Таркор провёл палочками по губам Арнавы. Рука оборотня при этом пересекла границу сияния, и языки белого пламени сразу лизнули кожу. Но Таркор не отдёрнул руку, лишь улыбнулся, терпя боль.

– Если хоть пальцем дотронешься до неё… сгоришь, – прошептал он.

Дикад глухо заржал:

– А ты, смотрю, хочешь не только пальцем дотронуться. Ладно, что там говорит твоя карта?

Стол управления засиял, ответив на ладонь берегини. И на карте, плывущей в пространстве между колоннами, вспыхнул новый знак-ориентир. Но… не в Дизее, и даже не в Огаторе. Дикад зарычал, глядя на сияющий символ, украсивший собой рисунок местности гораздо дальше.

Таркор внезапно покачал головой и усмехнулся.

– Что ж, надо отдать должное Тирине, – сказал он, – берегиня позволила Скараду думать, что оружие в одном из подземных городов, но это была уловка. Оружие делалось не здесь.

– Оружие в Танадоре! – в ярости рыкнул Дикад. – На территории Вулавала! Значит, всё было бесполезно!

Таркор позвал одного из своих оборотней и приказал:

– Командира драконов ко мне.

Аркаид всё ещё бесился:

– Земли княжества под щитом, туда не пройти!

Таркор вернулся к столу управления.

– Хранитель продолжает помогать нашим целям, – произнёс он. – Щит снят. Так что…

Он смерил аркаида взглядом:

– Дело, достойное тебя, Дикад. Собирай своих. Всех, кто есть. И наших драконов. Когда скажу, полетите в Танадор. Найдёте это оружие и доставите в Святилище. Я буду ждать вас там.

Аркаид хищно оскалился. Это его устраивало.

* * *

Ночная Алавия встретила каскадом огней. Башни сияли золотом, рассеивая тьму, и город сверкал до самых дальних домов на окраине. Никто не спал. По улицам бродил народ, все постоялые дворы открыты и везде веселье. Жители уже начали готовиться к праздникам, заранее пробуя запасы вина.

Белому волку с телохранителем быстро пройти не удалось. О каждом оборотне из окружения Никиты ходило уже десятка три легенд. Увидев их, из дворов то и дело выбегали ребятишки и с визгом повисали на Рире. На белого волка прыгнуть стеснялись. Все гости высыпали на улицу, и как не торопились оборотни, приходилось тратить минуту, чтобы отказаться от предложений застолья и продолжить путь.

Ещё на границе алавийских земель Никиту и Рира неожиданно встретили рилевские соколы. Иван и Софья уже прибыли в столицу, чтобы, как и все князья принять участие в торжествах, и теперь ждали племянника. Так что послали птиц искать его в пути. Очень кстати.

Велехов отправил сокола к Гиневе с просьбой к его прибытию собраться в зале совета, и поэтому сейчас оборотни сразу направились во дворец. Охрана пропустила их с поклоном, доложив, что хранителя ждут.

Рир остался возле дверей зала совета, а Никита отправился к берегиням. За столом собрались они все. Гинева поднялась навстречу Велехову, когда тот вошёл.

– Прости нас, – сказала она вместо приветствия, – охрана не справилась с задачей.

– Приветствую, госпожа, – поклонился Никита. – Как возможно украсть из самого охраняемого места берегиню и талисманы?

Подрагивающий голос выдавал его состояние.

– Хранитель, сядь, – попросила Брада.

Тот занял своё место.

– Мы думаем, это сделал Таркор, – начала Гинева, – только ему такое под силу.

Никита даже не сомневался в этом, но вопросов было много:

– Как он подобрался к храму по нашей территории? Как вошёл? Как потом покинул здание с берегиней и четырьмя мечами?

– Он использовал велеал, – ответила Гинева.

– Я думал, их не осталось, – удивился Велехов.

– Не ты один так думал, – согласилась берегиня, – и Таркор использовал наше неведение с большим размахом. Велеалы подошли к храму ещё ночью до восхода солнца. Первую половину дня они тихо пели всему корпусу охраны, вызывая головную боль. К обеду воины уже валились с ног, думая, что это из-за жары. Таркор со своей командой появился у храма под видом купеческого отряда. Они на самом деле торговали в городе несколько дней.

– Что? Несколько дней? – Никита поразился.

– Князь Владимир нашёл обезображенные тела в земле, недалеко от Вограда, – кивнула Гинева. – Следы были хорошо затёрты, но кое-что удалось понять. Оборотни Таркора переоделись в одежду убитых, наклеили бороды, покрасили волосы, облили себя зельем, отбивающим запах, в общем, превратились в людей. Всё время провели на купеческом дворе и на рынках, вели себя как все, никаких подозрений не вызвали. Пировали, пьянствовали, весело прощались при отъезде и прямо от городских стен направились к храму.

Гинева прервалась на мгновение и покачала головой:

– Даже рассказали всем, что едут на поклон лазурной деве.

Теперь Никита понял и её состояние. Гинева ещё и должность официально не приняла, а её командиры уже допустили немыслимый прокол – потеряли талисманы. А воины, несущие службу в храме, такого позора не знали никогда.

– Когда они приблизились, воевода Туроп вышел им навстречу, полагая, что это купцы, – продолжила берегиня. – И в этот момент велеалы усыпили всех, кто был в храме. Это называется мёртвый сон…

– Я знаю, – кивнул Велехов. – Отключение сознания с сохранением положения тела.

– Тогда ты можешь представить, что было дальше, – невесело усмехнулась Гинева. – Таркор просто снял с воеводы ключи и открыл все двери. Арнаву вместе с мечами, скорее всего, накрыли плотной тканью и спрятали в повозке. Затем, они вернулись на те же самые места, где находились, когда велеалы усыпили охрану.

– Немыслимо… – Никита едва верил, что всё было сделано настолько просто.

Дальше можно было не рассказывать. Как только велеалы перестали петь, воины пришли в себя. Для них, словно прошёл миг.

– Таркор ещё подъехал к ним, – мрачно сказала Гинева, – Поговорил с ними, чтобы никто ничего не заподозрил.

В Никите закипал гнев. Группа оборотней во главе с его давним врагом в ритме вальса проникла в храм и спокойно увезла Арнаву вместе с талисманами. Но, несмотря на всю свою злость, Таркору он отдал должное. Так работать мог только он.

– Есть предположения зачем ему Арнава? – спросил Велехов.

– Пока нет, – ответила Гинева.

– Вы не чувствуете талисманы?

– Как ни странно, нет. Их сила должна волновать полотно магии, но такое впечатление, что талисманы где-то глубоко под землёй или под защитным куполом.

– Ищите, – попросил Никита.

– Мы ещё не переставали, – заметила Гинева, – это вопрос времени.

– И у меня есть вопрос к совету, – Велехов решил, что ждать с этим не стоит. – Что за задание вы поручили белым волкам?

– Задание? – Гинева вопросительно подняла бровь.

– Сто лет назад князь Бимир с помощью дизейцев создал грандиозное сооружение – подземную пещеру диаметром в километр. Укрепил её алмазными колоннами и всеми видами охранной магии. Зачем?

Берегини молчали.

– Неужели вам это ни о чём не говорит? – Никита, сложив руки на груди, оглядел женщин.

Их лица выражали искреннее недоумение. Берегиня Ритрита пожала плечами:

– Я архивариус библиотеки совета, но мне никогда не попадалось ни одного упоминания о подобных сооружениях.

– А о содержимом этого хранилища? – спросил Велехов.

Одному лицу в совете он не верил – Браде. Она сидела задумавшись, и молчание остальных тоже затягивалось.

– Ладно, посмотрите сами, – Никита протянул Гиневе руки, развернув ладонями вверх.

Пускать в свою голову берегиню ему не хотелось. Она и лишнего посмотреть не постесняется. А с учётом того, сколько он высказал по дороге сюда обо всём их совете за диверсию в храме…

Но поздно, уже предложил.

Гинева положила руки на раскрытые ладони хранителя. Никита в мыслях вернулся на площадку в пещере Танадора и посмотрел на сверкающий шар. Теперь рядом с ним поражённо вздохнула берегиня. Она вышла из его сознания буквально через секунду, произнеся одно слово:

– Саталир!

Женщины едва не вскочили с мест. Даже Брада вздрогнула. Гинева быстро подошла к столу совета, коснулась его, и в воздухе над ним возникла картина, увиденная берегиней в голове хранителя.

Женщины заворожённо смотрели на шар. Хотя Велехову всегда казалось, что неизвестного для берегинь просто не существует.

– Ну? – он подождал секунду. – Теперь у совета есть ответ для меня?

– Есть только половина, – Гинева задумалась. – Саталир не должен существовать, это легенда.

– Он вполне реален, – сказал Никита. – И всё же, что это?

– Тоже сфера Альтана, – ответила берегиня. – Только альтановые сосуды имеют определённый предел мощности, в зависимости от размера и вида магии. Больше максимально установленного объёма заряда в них закачать не удастся. Хранители же искали способ заключить в сферу Альтана заряд большей мощности и настроить её на определённое действие, например, лечить раны таким образом, или строить здания. Положил шар в кучу стройматериалов и сам воздух возводит дом.

– У них получилось? – уточнил Велехов.

– Не совсем, – покачала головой Гинева. – Небольшой заряд магии удерживался, для того же дома, но попытки сделать большее провалились.

– Куда уж больше? – удивился Никита. – С помощью этой сферы можно новую планету в космосе создать. Зачем они вообще этим занялись?

Ему вспомнился разрушенный архив в пещере. Велась серьёзная переписка белых волков с берегинями. Тогда совет пристально следил за успехами в создании магического шара.

– В период правления Хадиты, Бимир вместе с последним князем Рилевы Ясенем пытались создать сосуд, наполненный чистой светлой магией, – объяснила Гинева. – Такой, чтобы её количества хватило на разрушение нарастающей тьмы озёр.

– Озёр Мрака? – Никита просто опешил.

– Да. Ведь именно озёра давали Скараду силу, – напомнила берегиня. – Если бы удалось уничтожить накопленный ими Мрак, война закончилась бы гораздо раньше. Эту сферу тогда назвали не альтановой, а шар Саталир. Но даже совету не было известно всех подробностей её создания. Только три человека в мире знали о ней всё – Хадита, князь Рилевы Ясень и глава хранителей Бимир.

Гинева прошлась по залу в раздумьях:

– Раз переписка Бимира и Хадиты уничтожена с обеих сторон, значит, наши предшественницы не хотели, чтобы сведения о Саталире когда-либо были рассекречены.

– Вся система хранилища сделана так, чтобы к определённому моменту сфера сама себя рассекретила, – возразил Никита. – Если бы я не появился в Вулавале, она разнесла бы защитный купол в клочья буквально через пару дней. Правда, и город бы уничтожила. Это привлекло бы всеобщее внимание.

Гинева внезапно остановилась и взглянула на Велехова:

– Как ты прошёл на территорию Вулавала?

– В пограничных столбах был оставлен замок, – ответил он. – Ключом послужила моя кровь.