Текст книги "Хранитель талисманов 2 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Арнава, наблюдая за происходящим, улыбнулась.

– Никто тебя, князь, ругать не будет, – сказала она. – Запретное место защищает не только щит. Оно стоит в точке начала нашего измерения и его хранит сама вселенная. Разрушить его нельзя.

И все поражённо наблюдали за тем, как камень за камнем поднимаются из воды и берегов реки обрушенные террасы и лестницы, и каждый камешек катится туда, откуда упал. Сияя обновлёнными площадками, святилище вернулось в прежнюю форму. Удивлённые воины даже пошли пощупать стены и убедиться, что глаза их не обманывают.

А Никита, глядя на восстановление сооружения, вспомнил слова Гиневы о том, что штурм ему не повредит. Теперь понял, что верховная берегиня знала о специальной защите и поэтому разрешить атаку не побоялась.

Ждать в святилище пришлось недолго. Уже через несколько часов в небе появились алавийские драконы, которые доставили Браду. Разрушительные волны талисманов не докатились до города, но берегини, конечно, почувствовали короткий, но грандиозный магический всплеск. Брада вылетела на помощь немедленно с целой сотней драконов и послала вперёд соколов, чтобы узнали, что происходит в запретном месте. Те вернулись, доложив, что всё в порядке. Святилище-то к их прибытию уже восстановилось, и бой давно закончился.

Дракон доставил берегиню на площадку, где ждали князья и оборотни вместе с Арнавой. Первым делом Брада обняла Вурду, только целовать при всех не стала, а вот сжав плечи лазурной девы, коснулась губами её лба.

– Госпожа моя, как же все согласились мою жизнь талисманами удержать? – покачала головой молодая берегиня.

– За это не нас благодари, – ответила Брада. – Это твой хранитель нас заставил.

Никита подошёл к ним, и Арнава с блеском в глазах взглянула на него:

– И, правда, мой хранитель.

Велехов, поговорив со старшей берегиней, пообещал объяснить всё произошедшее чуть позже, хотя по выражению её лица видел, что она и сама всё поняла. И это её точно не радует. Но Брада приняла заверения Никиты и пока не стала выяснять подробности.

Пользуясь моментом, Велехов попросил её о Туране. Оборотень сидел один, чуть подальше ото всех. Никите свою рану вылечить не позволил, так что держал кусок ткани у ключицы и кровь вытирал.

Судьбу Турана надо было решать. Вурда, Рир и Владимир поддержали в этом хранителя. Брада, послушав, что сделал оборотень, сама направилась к нему. При виде берегини он встал, думал ещё мгновение и всё-таки поклонился. Неловко, но смог. Брада это отметила.

– Раз уж в твоих глазах стала достойна уважения берегиня Алавии, значит, есть у нас шанс того же добиться от всей Навии, – улыбнулась она.

Туран не нашёл, что ответить, а Брада сказала ему:

– Место в этом мире ищи сам. Делай выбор кому служить будешь и какую клятву дашь. Времени у тебя столько, сколько потребуется. Если не выберешь, тогда строй жизнь свою так, как сам захочешь. Земля Алавии для тебя открыта.

После этого Владимир подвёл Браду к пленным, показал ей свою ладонь и озвучил данную им клятву. Сурваки стояли тесной толпой, ожидая, что увидев их, старшая берегиня велит драконам сжечь их заживо. Так что удивились сильно, когда Брада твёрдо объявила:

– Все клятвы Алавией одобряются. Не будете воевать против нас и останетесь свободными на своей земле. Война окончена. Те, кому она была нужна – мертвы. А вы нам больше не враги.

* * *

Никто ещё не верил, что война, наконец, закончилась и закончилась именно так. Драконы, отправленные Брадой, полетели по всей Навии с посланием о мире, а известие о пробуждении Арнавы в мгновение ока разнеслись по Алавии и за её пределы. Торжества выборов верховной берегини плавно перетекли в торжества по поводу возвращения лазурной девы.

И хотя многое осталось неизвестным, слухи о бое в святилище, его восстановлении и победе сотни драконов, под командованием князей Рилевы и Вограда, докатились до самых дальних княжеств.

Через несколько дней после этого серебренные рептилии пронесли над городом огромный сверкающий шар, и многотысячная толпа потянулась к полузатопленной долине Синевы.

Никита попросил Гиневу привести Димку и Лютика, чтобы друзья увидели, как земли, за которые они воевали, вновь зацветут. Оборотни нашли Никиту и Рира на поле рядом с берегинями. После крепких объятий Велехов спросил, кому друзья доверили охрану Танадора. Получив ответ, что город охраняет Северсвет и рилевские воины, волноваться перестал. Народ Вулавала в надёжных руках.

Драконы опустили Саталир в самую глубокую расщелину. Спустя мгновение, везде – во всей долине до самой границы с Навией, из трещин и пропастей заструился яркий свет, и белое пламя прозрачным покрывалом растеклось по дрожащей земле. Оно не обжигало, но вычищало воздух и воду. А глубокие разломы стягивались, словно заживающие раны, и зарастали травой.

Когда нескончаемые потоки людей, собравшихся, чтобы увидеть своими глазами удивительное событие, потянулись в долину, земля уже не дрожала, но прозрачное белое пламя по-прежнему играло в воздухе. Предрассветная магия белых волков ещё долго наполняла каждого, кто дышал ею. От этого заживали раны и светлели лица, и радость рождалась в сердцах.

Уже гораздо позже, глубокой ночью, когда Алавия шумно отмечала восстановление Синевы, как и во всех городах и селениях, несколько драконов незаметно исчезли в облаках. Они понесли берегинь, хранителя и оборотней в Навию.

Брада так же позвала на это тайное дело Ивана и Софью. Сказала, что князь всю жизнь посвятил пророчеству о хранителе и должен знать к чему оно приведёт. А кроме того, Гинева распорядилась лететь с ними и Турану. Никому не объяснила для чего. Драконы понесли своих всадников над Темником и устремились дальше в долину озёр.

Даже в ночной тьме Навия стала совсем другой. Прежде сухая земля полнилась влагой, росла трава, и ручейки сияли чистым серебром, из воздуха исчез скрипящий на зубах пепел. Но ближе к озёрам она по-прежнему оставалась пустой степью.

Никита помнил силу Мрака, сосредоточенного в тёмных водах, и невольно содрогнулся, вспомнив его всеобъемлющую власть над сознанием. Но сейчас чёрные зеркала нескольких огромных водоёмов, расположенных рядом друг с другом, прятались за густым туманом от нового ветра, несущего магию белых волков.

По всей долине, раскинувшейся на сотни километров, тёмные волны накатывались на берега, с угрозой шипя. Драконы приземлились в самом центре, на пятачок земли среди опасных вод. Со всех сторон отсюда и до горизонта была видна лишь гладкая чёрная, текучая поверхность.

– Идём, хранитель, – позвала Брада.

Никита зашагал с берегинями, и Арнава, которую он держал за руку, не отпуская, вместе с ним. Все подошли к самой кромке воды, и спокойная гладь поднялась им навстречу настоящей волной. А небо над озёрами внезапно осветилось, и в пространстве в одно мгновение, будто взрыв, возник огромный сияющий шар. В нём бушевали потоки белого пламени и вспыхивали тысячи символов заклинания, рисуя своими цепочками живое изображение волка.

Все, кто был на берегу: Рир и Димка, Лютик и даже Вурда вздрогнули. Софья прижалась к Ивану, но смотрела на шар удивлённо и радостно. А Туран замер, задержав дыхание.

Арнава сжала ладонь Никиты.

– Это и есть сам Саталир, – прошептала она ему. – Все берегини знают это именно так – это живое заклинание, вложенное в сферу, которое может запуститься только в определённый момент.

Брада наклонилась над водой и зачерпнула полную ладонь. Никита, глядя на это, вздрогнул, а берегиня произнесла:

– За тебя, князь Бимир!

И выпила.

Замерли все, увидев, как чёрная вода потекла по губам Брады, но в тот же момент шар опустился в озеро, не вытеснив ни капли. Он словно мыльный пузырь ушёл в глубину. Долгие минуты там разрывались молнии и полыхали вспышки, и внезапно несколько лучей света пробились сквозь поверхность. Чернота на ней сгущалась, словно мазут. Вязкие тяжёлые пятна подплывали к берегу и выбрасывались волной.

Далеко-далеко вся долина озёр светлела. И всё же вода становилась не прозрачной, а цвета тёмного серебра. Её по-прежнему наполняла магия, но было очевидно, что она больше не принадлежит Мраку.

А среди оборотней, стоявших вместе, внезапно раздался хриплый вздох. Никита обернулся и увидел, как Туран, дрожа, опускается на колени. Изо рта и носа, даже из ушей текла, шипя и испаряясь, чёрная жижа. То, что произошло с водами озёр, случилось и в теле оборотня.

– Ох ты, держись, друг, – Рир придержал Турана, чтобы тот хоть на коленях устоял.

А оборотень нещадно выплёвывал вязкую жидкость. Берегини с улыбкой наблюдали за ним.

– Вот и хорошо, – вздохнула Гинева. – Значит, теперь начнём с чистого листа.

Никита, поняв, поражённо спросил:

– Это везде? Со всеми так будет?

– Со всеми, кто пил отравленные воды Навии, – уверенно ответила берегиня. – Это происходит прямо сейчас. Везде и с каждым.

– Невероятно, – Никита стоял, поражённый увиденным.

Но начал понимать настоящую силу заклинания. Вложенное в мощнейшую сферу Альтана, оно в течение нескольких дней и ночей впитывало в себя всю радость и восторг многих тысяч людей. Ту, что рождалась во всех городах, где ликовали и праздновали окончание войны, восстановление долины Синевы и пробуждение спящей берегини, везде, где улыбались и плакали. И сейчас именно эта светлая энергия, многократно усиленная магией хранителей, влилась в воды тёмных озёр.

– Никто не верил, что это возможно, – сказала Брада, – но Бимир и Хадита сделали сферу именно к этому моменту. Они оба были провидцами и знали точное время, когда Саталир сможет набрать силу, равную силе Мрака озёр. Поэтому это знание опечатала строжайшая тайна. Никто и ничто не должно было помешать их плану, иначе всё сделанное потеряло бы смысл. Лишь ты один узнал об этом.

– Я ничего не знал, – поразился Велехов.

Гинева и Брада переглянулись и улыбнулись. Брада внезапно взглянула на кого-то в пустоте рядом с Никитой и поклонилась.

Прохладный ветер закружился вокруг, неся серебряные искры магии хранителей, и в этих потоках засияли две знакомые фигуры. Мужчина и женщина в белой одежде-паутинке встали перед всеми. Князь Бимир и красавица Снежная взглянули на Никиту, и он не смог удержать улыбку, поняв, что на самом деле чувствовал, кто всё это время ведёт его по верному пути. И теперь он понял зачем.

Победить Мрак озёр было делом последнего князя Вулавала, но он его не закончил. Новый хранитель стал орудием в его руках, завершив его сейчас.

Бимир поклонился берегиням, и его голос разошёлся в пространстве эхом:

– Всё, что я обещал, выполнено.

– Так и есть, – Брада опустила голову. – Мир тебе, великий князь.

Бимир и Снежная смотрели на Никиту. Улыбки на их губах проявились ещё больше, когда взгляды коснулись Арнавы. Руки хранителя и берегини были соединены.

– Твоя земля давно ждёт, – произнёс Бимир. – Народ Вулавала принял тебя. Время возродить нас… князь.

Велехов вздрогнул, почувствовав, что хочет именно этого всем сердцем. И сейчас, когда оно наконец заполнено, а не пребывает в пустоте, он готов сделать всё, что должен. Арнава крепче сжала его руку, и они вместе поклонились духам-хранителям белых волков. Бимир и Снежная исчезли в сиянии. Последний правитель и его любимая получили то, чего хотели. Вулавал обрёл своего князя.

* * *

Двери зала совета закрыли ещё ранним утром. Хранителя, как лицо заинтересованное, не пустили, и он прохаживался по галереям дворца, волнуясь, словно будущий отец. Сначала один, но потом друзья составили ему компанию. Рир, Димка и Лютик пришли первыми, Вурда чуть позже, и последними явились Софья с Иваном.

Князь уже пару дней не видел своих оборотней. Они больше не ночевали в покоях Рилевы. Все перебрались в резиденцию Вулавала. Как и Арнава.

Вурда шутил по этому поводу:

– Всё, Иван, предали тебя твои оборотни. Хранитель им теперь дороже тебя.

Увидев всех вместе у дверей зала совета, князь усмехнулся:

– Вам слова моего хватит или бумагу написать, что отпускаю из Рилевы?

Велехов не сдержал улыбку. Этот вопрос он как раз собрался с Иваном обсудить. Официально требовалось письменное согласие князя на оставление его оборотнями службы и переход на новое место.

Иван конечно знал, что Никита попросит отпустить Рира, Димку и Лютика к нему. Те уже и сами обмолвились об этом не раз. А сейчас оборотни переглянулись и остались довольны. По лицам было заметно.

– Нам и слова хватит, – кивнул Рир. – Если княгиня родовую надпись нам обновит, то совсем хорошо.

– Всем троим обновлю, – улыбнулась Софья. – Будете знаки Вулавала теперь на груди носить.

Иван внезапно шагнул к оборотню, обнял его и сказал:

– И раз уж об этом заговорили, то вот моё прощальное слово тебе: Рир Черноснежный, прими мою благодарность. За службу, которую нёс, за клятву, которую сдержал, за все дела и слова, что делал и говорил, выполняя свой долг. Вулавал пока и не знает, какой защитник ему достался.

Князь обнял и остальных оборотней и каждому сказал, с каким пожеланием отпускает на новую службу, а потом строго посмотрел на племянника:

– А ты знай, что теперь отвечаешь за моих оборотней. Как только клятву тебе дадут, их жизнь в твоих руках. Распоряжайся правильно.

Никита опустил голову в знак согласия:

– Принято, Иван. Слово даю: буду им хорошим князем.

Рилевский улыбнулся:

– Вот и хорошо.

А потом взглянул на закрытые двери зала совета:

– Чего они там? Отпустить Арнаву никак не решатся.

Велехов тяжело вздохнул:

– Можно их понять.

Сначала Брада, по праву сильнейшая из своего круга, решила покинуть свой пост, а теперь и Арнава – самая молодая и перспективная берегиня, официально изъявила желание отказаться от своего статуса. Никита не просил её об этом, но по примеру Брады, Арнава приняла решение сама и сказала, что поедет с ним.

И вот сейчас Велехов ждал решения. Двери зала наконец открылись, и берегини вышли полным составом. Арнава лицом сияла. Оборотни даже засмеялись этому.

– Ой, берегиня, сейчас солнце от зависти к тебе погаснет, – усмехнулся Иван.

Та лишь довольно отмахнулась.

– Совет отпускает Арнаву с тобой, хранитель, – объявила Гинева. – Это желание её сердца и остановить его мы не вправе. Поэтому я должна и тебя спросить, а ты должен мне ответить. Чего твоё сердце хочет?

Никита ответил с улыбкой:

– Моё сердце давно не моё. Есть у него повелительница. Пусть она решит, чего я хочу, а я волю её исполню.

Берегини остались довольны таким ответом. На щеках Арнавы появился румянец, и взгляд запылал синим пламенем, а Велехов засмеялся, вспомнив, что уже не раз заставлял её так пылать, пока они проводили ночи в покоях Вулавала. Впервые за всё время он не боялся обнимать и целовать берегиню, как и она.

В первый вечер после возвращения в Алавию, когда они остались вдвоём, Арнава села рядом с Никитой и спросила обо всём, что было, пока она спала. Он рассказывал, а она нежно гладила его, пока он не уснул в её объятиях. Проснувшись утром вместе, они ещё долго говорили обо всём.

– Я поеду с тобой, – шептала Арнава Никите, запуская пальцы в его густые волосы. – Пророчество о моей смерти исполнилось. Больше у меня нет предназначения, я свободна и хочу быть с тобой.

Велехову после этого снова пришлось просить свою берегиню, чтобы успокоила его сердце рукой, иначе выскочило бы из груди.

А сейчас, после ответа хранителя, Гинева опустила голову в знак согласия.

– Так тому и быть, – сказала она. – Арнава твоя.

И взглянув на неё, добавила:

– А хранитель твой.

Гинева соединила их руки:

– Против всех пророчеств и чужой воли встал ваш союз. Но вы стали ключом и замком на дверях раздора и войны, заперли тьму и зажгли свет там, где он был нужен. И потому отныне и навсегда вы отданы друг другу.

Первыми нарушили тишину оборотни радостными возгласами и хлопками в ладоши, а Брада усмехнулась:

– Вот и помолвили хранителя с берегиней. Дело за малым: свадьбу сыграть.

– Э, нет! – возразил Вурда. – В очередь. Только после нас!

Серьёзные берегини начали смеяться.

– Сначала я тебя в жёны возьму, – Вурда обнял Браду и сам улыбнулся. – А хранитель молод ещё, подождёт, ничего с ним не сделается.

– Ну спасибо тебе, – шутливо возмутился Велехов.

Разрешив, наконец, все сердечные дела, Гинева и Брада отпустили оборотней, Ивана и Софью и других берегинь, но Никиту и Арнаву оставили на ещё один разговор. Когда все ушли, улыбки с лиц Гиневы и Брады исчезли.

Велехов понял о чём пойдёт речь, поэтому сделал глубокий вдох и крепче сжал руку Арнавы. Он рассказал ей почти всё. Лишь одно утаил. Но потому, что искренне надеялся на то, что Таркор не обманул его, и кровь Скарада действительно ничем не повредит телу и разуму белого волка. Пока никаких последствий не было. А в остальном пора отчитаться перед берегинями.

– Вижу, понял, о чём тебя спросим, – невесело усмехнулась Брада.

Велехов кивнул.

– Ты разделил квадрат талисманов, – сурово сказала Гинева. – Один. И вернул сознание Арнавы из Мрака озёр.

Разговор об этом старшие берегини оставили на потом, решив обсудить всё после того, как устранятся все угрозы. И вот момент настал.

Никита опустил голову:

– Так и есть.

– Использовать силу талисманов для «щита сознания» было очень рискованно, хранитель, – тон Гиневы не изменился. – До тебя никто такого не делал. Ты, наверное, думал, почему мы не сказали тебе об этом заклинании. Вот поэтому – никто до тебя не смог пройти сквозь Мрак озёр. Мы боялись, что и ты погибнешь, если попытаешься.

– Думал, – честно признался Никита.

– Тогда подумай ещё, – надавила голосом Брада. – Таркор дал тебе только заклинание щита, созданное Скарадом? И всё?

– Только, – произнёс Велехов. – И сказал, что оно сильнее вашего. Может, поэтому и получилось.

Берегини очень пристально смотрели на хранителя. Все берегини. Даже Арнава. Но он выдержал эти взгляды.

– Ещё кое-что, – наконец сказала Гинева. – Ты остановил разрушительную волну силы талисманов. Все мы понимаем, что если бы не сделал этого, то Алавия превратилась бы в руины. Поэтому… наказывать тебя за нарушение закона о тайных знаниях совет не будет.

Никита вздохнул с глубоким облегчением.

– Но… – Гинева требовательно протянула к нему руку, – … новый талисман, который был создан без нашего ведома и разрешения – отдай. Прямо сейчас. Тебе не положено владеть им. Тем более, что ты даже не знаешь, как он работает и какую опасность представляет.

Велехов кивнул. Арнава сказала ему ровно то же самое, когда он показал ей медальон. Она удивилась и, водя пальцами по символам на нём, с опасением предупредила:

– Я, конечно, младшая берегиня, и не все уровни магии мне открыты, но эти заклинания из очень высоких кругов. То, что умеет поглощать энергию, умеет поглощать и жизнь. Отдай его Гиневе. Он опасен.

Никита до этого даже не задумывался об опасности созданного им талисмана и по-прежнему носил его на себе. А сейчас он снял его и отдал берегине.

Гинева взяла круглую серебренную бляху, на вид простую, не украшенную никаким орнаментом, лишь покрытую цепочками символов, слегка неровно выведенных рукой хранителя, не привыкшей к изящному письму.

Внимательно осмотрев медальон, берегиня протянула его Браде. Та забрала его, тоже оглядела и покачала головой:

– С таким подчерком, хранитель, диву даюсь, как у тебя получилось…

– Что вы с ним сделаете? – спросил Велехов.

– Теперь это тебя не касается, – ответила Гинева. – Этот талисман создан в нарушение закона и магического равновесия. Его судьбу мы ещё обсудим, а ты…

Берегиня шагнула вплотную к Никите, и её суровый взгляд пронзил насквозь:

– Ты – знай, что это единственный раз, когда ты прощён. Другого не будет. И даже моя клятва помогать тебе во всём не спасёт тебя. Создавать магические артефакты только по своей воле, не согласовывая их появление с магическим полотном нашего мира – великая опасность. Поэтому дай мне слово, что никогда больше этого не сделаешь.

Велехов готовился и к худшему, поэтому с облегчением выдохнул:

– Я понял, госпожа. Даю тебе слово.

Гинева смотрела на хранителя серьёзно, как никогда. Но все вопросы, наконец, действительно были решены. По крайней мере на настоящий момент.

Убрав талисман в потайной карман своего одеяния, Брада улыбнулась:

– Ну что же, теперь время для нас остановится. Как и всегда после битвы, когда наступает мир.

Арнава нежно обняла пальчиками ладонь Никиты, и тот улыбнулся, взглянув на неё.

– Пусть остановится надолго, – произнёс он. – А лучше навсегда.

Старшие берегини и хранитель со своей невестой разошлись от зала совета. Первые направились в храм, где надлежало изучить новый талисман и определить его место среди других, вторые – в покои Вулавала.

Никита и Арнава не торопились, гуляли среди густых зарослей прекрасных дворцовых садов.

– Что с тобой? – спросила берегиня. – Почему я чувствую твой страх?

– Нет, – улыбнулся Велехов. – Мне нечего бояться.

Арнава остановила его и обняла. Никита так же крепко и нежно прижал берегиню к себе, думая о том, что всегда будет рядом и сумеет защитить её от любых опасностей, а она будет оберегать его от всех бед. Тех, что придут извне, и тех, что остались в сердце. Ведь несмотря на уверенность в добром будущем, слова Таркора прочно вошли в память Никиты. И даже сейчас, в глубине души, он слышал тихий голос, настойчиво шепчущий в мысли:

– Мрак всегда ищет себе носителя, и тебя, хранитель, тоже найдёт…