Текст книги "Девяносто девять дней в "Сантосе" (СИ)"

Автор книги: Юлия Поспешная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Запоздало меня посетила догадка, что такой парень, как Рос вполне мог затаить злую обиду, после моих откровений на яхте, когда я осадила его, рассказав о своем влечении к Стрельцову.

Следом за этим в мою, охваченную хаотичными размышлениями, голову запорхнуло тревожное предположение, что Ростислав мог бы придумать изощренный план мести. Кто его знает!..

Тем более, у него богатый и крайне влиятельный отец, который, в случае чего, сможет отмазать сынка, наняв для него целую делегацию опытных адвокатов со связями.

Да ну, бредятина какая-то! Мог бы уже что-нибудь сделал бы! И потом, сейчас далеко не девяностые, он меня при куче свидетелей увёз!.. Да и потом Ростислав, при всей своей лукавости и харизматичном коварстве, не казался мне способным на какие-то гадости… Но тут же в мою голову, с любезностью провинциального водителя маршрутки, влезло воспоминание о том, как Ростислав – этот самый улыбчивый, хитрый и хищный Ростислав – измывался над той же Инной. А Косте я верила, как бы неприятно это было, но я поверила, что Жарковский на это способен.

По сути, он не многим отличался от упивающихся властью и деньгами «наших» столичных мажоров – таких же молодых го***ков, и дня не проработавших, но глядящих на всё через призму монетизации.

Все эти докучливые мысли, заставили вжаться в обманчиво мягкое кожаное сидение Мерседеса. Украдкой я бросала взгляд на лицо молчавшего Ростислава.

На лицах Анапы уже стемнело, зажглись уличные фонари, и полосы света от них то и дело пробегали по глубоко задумчивому лицу Роса.

Я мысленно выдохнула, лишь когда Рос припарковал автомобиль неподалеку от полицейского участка.

– Выходи, – отрывисто бросил он, выбираясь из машины.

Мимоходом я заметила, что раньше он подавал мне руку.

Ладно, переживу. Это уже дело личного воспитания каждого.

В полицейском участке Ростислав чувствовал себя довольно вольготно и обращался со стражами порядка довольно небрежно. Я видела, что им это не нравится, они бы с удовольствием поставили парня на место, но видимо каждый опасался связываться с Яном Глебовичем.

Это обстоятельство неприятно царапнуло меня где-то в душе, и что-то словно шепнуло: так быть не должно – это, неправильно!

Правоохранительные органы, равно, как сотрудники медучреждений и МЧС не должны никого опасаться, кроме своего непосредственного начальства и местных руководителей. Иначе можно не ожидать эффективной работы ни от одного из ведомств.

Ростислав тянул меня за собой за руку, и я едва поспевала за ним.

«Да куда он так торопиться?! – недоумевала я. – Что, задержанные куда-то могут сбежать из участка? Или полицейские теперь вставляют лимит задержания подозреваемых в несколько часов?»

Жарковский без стука вошел в один из кабинетов. Там за Т-образным длинным столом беседовали трое мужчин. Судя по их возрасту и звездочкам на погонах все имели высокие звания и должности, но Ростислава это вообще никак не смутило.

Он бросил меня у дверей и хамоватой заносчивой походкой подошел к седому мужчине, что сидел в темном кожаном кресле, под государственным флагом на стене и портретом Светлейшего.

Упершись кулаками в стол начальника ОВД, Ростислав с начальственным видом спросил:

– Где они?

Мужчина с тремя большими звездами на погонах, снял очки и смерил юношу сдержанным, чуть брезгливым и осуждающим взглядом.

– Ростислав, мне кажется ты слишком рано начал позволять себе копировать своего отца, – полковник покачал головой, осуждении и брезгливость во взгляде стали более выразительными. – Ты не он. Помни об этом, когда в следующий раз захочешь ворваться в мой кабинет.

– Ты не ответил на мой вопрос, – дрогнувшим голосом, напомнил Ростислав.

Я, оставаясь у порога кабинета, боязливо мялась у стены, украдкой поглядывая на офицеров полиции.

Полковник вздохнул, очевидно скрывая готовое вырваться на волю раздражение и, не глядя на Жарковского, проговорил:

– В четвёртой допросной. Спросишь у дежурного. А теперь – пошел вон.

Ростислав заметно покраснел, на мгновение мне показалось, что он сейчас совершит нечто неисправимое, но Жарковский сдержался.

Вновь взяв меня за руку, он молча повёл меня за собой.

Через пару минут мы отыскали нужную допросную.

Меня провели в помещение, отделенное от комнаты допросов, в которой выстроили в ряд четверых парней, лет двадцати трёх-двадцати пяти.

Рядом с нами, у бежевой стены с картой и стикерами на доске объявлений, стояли двое полицейских с угрюмыми каменными лицами.

– Смотри, – Рос не сильно, но грубовато подтолкнул меня вперёд.

Я возмущенно оглянулась на него и посмотрела на лица парней, которых отделяло от меня зеркало Гезела, с одной стороной прозрачности.

Но мне не нужно было долго вглядываться, чтобы понять, что среди этих людей нет ни толстяка, который пытался облапать Сашу, ни того белобрысого козла, с тюремными татуировками на груди.

– Потерпевшая, – спросил меня один из полицейских, – вы кого-нибудь узнаёте?

– Нет, – я пожала плечами и оглянулась на стражей порядка. – Здесь нет того, кто напал на нас.

Судя по лицам обоих полицейских и их вопросительным взглядам на Ростислава, я сказала что-то не то.

– Лана, – Жарковский вплотную приблизился ко мне и обхватил руками за плечи. – Посмотри ещё раз… внимательнее.

Последним словом он как будто надавил.

– Мне не нужно смотреть! – отказалась я. – Здесь нет, тех людей! Я этих парней в первый раз вижу!

– Может быть ты просто забыла их лица из-за стресса? – прошипел мне на ухо Жарковский. – Так бывает иногда, что мозг блокирует дурные воспоминания. Подумай ещё, Лана!

Я услышала в словах неподдельную злость, казалось Рос из-за чего-то нервничает и потому злится.

– Я этих сволочей отлично запомнила! – огрызнулась я. – Тебя там вообще не было: ты доставал Бориса из-под воды…

– Извините, мы сейчас! – Ростислав распахнул дверь комнаты, рывком вытолкнул меня в коридор, с такой силой, что я чуть растянулась на полу.

– Ты что дурак?! – ахнула я испуганно оглянувшись на Жарковского.

Но при одном взгляде на лицо Ростислава, готовые вырваться из моих уст слова возмущения застряли в горле.

Отвердевшее и покрывшееся розовыми пятнами лицо парня выражало хладнокровную и ожесточенную решительность.

– Рос… – пролепетала я пятясь от него и вжимаясь спиной в стену. – Т-ты… ты почему т-такой?..

Он наклонился ко мне, в металлических, серо-голубых глазах поблескивало молчаливое угрожающее намерение.

– Лана, – процедил он, впечатав ладонь в стену рядом со мной, – сейчас ты заходишь в эту комнату, – он кивнул себе за спину, – и на выбор указываешь на двух парней. Мне всё равно кого ты выберешь, просто укажи на две морды и проваливай на все четыре стороны.

– Что значит «всё равно»?! Я же говорю, что это не они! – ошарашенно запротестовала я. – Это другие…

– Да мне нас**ть! – рявкнул Ростислав. – Зайди, твою мать, вытяни пальчик и покажи на тех, кто тебе наименее симпатичен. А потом вали в объятия своего Стрельцова! Только не трать попусту время! Дело нужно закрыть! Поняла?!

Я не могла справиться с навалившимся на меня потрясением.

Да что он такое несёт?! Как… Как можно взять и обвинить кого попало… Эти люди…

– А кто эти мужчины? – спросила я.

Рос опять выругался.

– Да какая тебе на *** разница?! – воскликнул он.

Я вздрогнула, когда он вновь навис надо мной.

– Какие-то бомжи, бродяги и пьяницы. Им за решеткой только лучше будет! Пошли!..

Он схватил меня за руку и потянул в кабинет.

– Я не буду осуждать невиновных! – яростно воскликнула я и, набравшись смелости, вцепилась ногтями свободной руки в его в запястье.

– Ах не будешь?! – он развернулся и с силой притянул меня к себе. – Не будешь?! Ты значит у нас такая правильная, хорошо воспитанная и честная?! Для тебя это низко?! Недопустимо?!

– Рос, пусти! Мне больно! Придурок! – я попыталась вырваться, но Жарковский вдруг выкрутил мне руку да так, что я непроизвольно вскрикнула.

– Пошли!.. – потребовал он.

– Пошел ты сам!.. – выдохнула я со слезами.

– Хрена ли ты упрямишься, Лана?! – проорал вскипевший Рос. – Что тебе до этих людей?! Ты их завтра забудешь! У них все равно никакого будущего! Они, как гнойники на теле страны – никакого толку от этих вонючих пьянчуг! Пошли, говорю! Будешь упрямится, дура, я отцу скажу, и он ваш дельфинарий снесёт к чертовой матери! Не забывай, в чьих угодьях ты работаешь! Поняла меня?! Вставай!

Он грубо дёрнул меня за руку, вновь заставив скривится от боли и всё-таки затолкал обратно в кабинет.

Стоявшие здесь полицейские с любопытством посмотрели на меня, а затем на Ростислава.

Я, опустив голову и всхлипывая, пыталась справиться с растекающимся по щекам слезам.

– Всё в порядке? – рискнул поинтересоваться один из полицейских.

– В полном, – буркнул Ростислав. – Просто девушка вспомнила, что с ней чуть было не сделали эти ублюдки и расплакалась. Обычное дело, не так ли?

– Ну, да, – пожал плечами полицейский.

– Давай, – шепнул мне на ухо Рос. – Не заставляй меня рушить жизни твоего дяди и всей вашей дельфиновой братии.

Я подняла заплаканные глаза на стоявших передо мной людей. Глотая слёзы, дрожащей рукой я, мысленно проклиная себя за свой омерзительный поступок, указала на первых двух.

– Вот эти, – ослабевшим голосом ответила я.

– Вы уверены? – спросил один из полицейских что-то быстро набирая на ноутбуке.

– Да, – ненавидя Ростислава, обреченно ответила я.

Глава 15

На улице уже был полноценный темный и поздний вечер, когда я, понуро опустив голову, вышла следом за Ростиславом.

Жарковский шел впереди, совершенно не обращая на меня внимания, и говорил по телефону.

Я его не слушала, не могла слушать. В голове и в самом сознании распространялся какой-то монотонный тяжелый звон, заглушающий мои мысли, кроме одной: я оболгала невиновных! Я возможно сломала жизни вообще ни в чем не повинных людей!

Я подняла увлаженные от теплых слёз глаза на спину Ростислава.

Зачем он заставил меня это сделать? Зачем?! Что вообще происходит?!

Жарковский, тем временем, неторопливо шел к своей машине, даже не оборачиваясь в мою сторону. Он вёл себя так, словно меня вообще здесь не было.

Я попробовала пару раз окликнуть его, но Ростислав даже не оглянулся, продолжая посмеиваться в трубку.

Он дошел до своей машины, я ускорила шаг и тоже подошла к его автомобилю.

– Лана, мне нужно по делам, – сказал он, качая головой.

Я уставилась на него, с влажными от слез глазами и испуганной растерянностью.

– Но, Рос, сейчас почти ночь… я не знаю города, как мне вернуться назад…

– Позвони своему романтичному неудачнику, – со злобной небрежностью бросил Жарковский.

С этими словами, он открыл дверцу своего шикарного седана и уселся за руль.

Он резко дал с места, обдав меня пылью из-под колес.

Я скривилась, быстро отвернулась и закашлялась. В горле запершило, глаза начали слезится сильнее. Сухая пыль жгла горло, под стать той горечи и разочарования, которое я сейчас испытывала.

Я ощущала себя так, будто он отвесил мне пощечину, перед тем, как в ночи бросить одну посреди чужого, для меня, города.

Несколько минут я шла прочь от полицейского участка, пытаясь понять, что за пугающие метаморфозы произошли с Ростиславом. Я догадывалась, что он мог просто играть роль хорошего парня, да и то не слишком убедительно, если вспомнить инцидент на его яхте. Но я и не представить не могла, что он может быть таким… Что с ним произошло?..

Я неторопливо и понуро плелась по озаренным тысячами огней ночным улицам города.

Маленький и уютный курортный городок, как и прежде жизнерадостно цвел на берегу моря, под сиянием южных созвездий и почти идеального месяца, как с картинки. Южный морской город продолжал веселить отдыхающих здесь людей, десятками баров, уютных ресторанчиков, клубами и безмерным количеством аттракционов.

Всегда веселому и жизнерадостному городку не было дел до моей печали и тому, что я наделала десять минут назад.

Спустя несколько минут бесцельного брожения по улицам Анапы, я поняла, что вообще не понимаю, куда иду.

Тогда я остановилась неподалеку от магазина с пляжной одеждой и набрала Костю.

Чисто теоретически я могла бы, наверное, вызвать Uber. Но я была одна, ночью, посреди чужого города, растерянная и напуганная тем, как вынудил меня поступить Ростислав. Тем более, после того, как я увидела, что здешняя полиция или часть её в кармане у Жарковских, мне крайне стремно ехать куда-то с незнакомым человеком. Сейчас мне, как никогда, было жизненно необходимо, чтобы рядом со мной оказался, кто-то, кому я могу доверять.

Кто-то верный, добрый и ласковый, кто может обнять сильной рукой, с чувством прижать к себе и прошептать мне на ухо: «Всё в порядке, не бойся, я рядом…»

– Лана? – судя по голосу, Стрельцов был взволнован и обрадован одновременно. – Ты где? Как всё прошло? Этот упырюга уже везёт тебя обратно?

– Нет, – тихим надломленным голосом, произнесла я.

– Почему?! – немедленно взвился Костя. – Что ему опять от тебя нужно?! Где ты?!

– Н-на улице… я… я не знаю, где точно… – оглянувшись по сторонам, я нашла табличку с названием улице на ближайшем доме и прочитала её Стрельцову.

– Понял. Там рядом должны быть всякие летние кафе и бары… Не шатайся по улицам, подожди меня в одном из заведений. Закажи что-нибудь, я приду расплачусь. Договорились? Я скоро буду! Не бойся…

– Спасибо, – негромко проговорила я и с благодарностью улыбнулась в трубку.

– Я позвоню, как только прибуду, – сказал Костя.

Судя по шуму в трубке, он выбежал на улицу. Эмоциональный, порывистый и искренний. Он готов был с места сорваться мне на помощь. И сейчас я до бесконечности ценила это!

Я выбрала один из самых приличных на вид баров, откуда не звучали пьяные голоса, орущие громче музыки в караоке и не было видно какой-то неадекватной публики.

Подавляющее большинство столиков были заняты парочками или дружескими компаниями. Некоторые были с маленькими детьми, которые шумно носились между столиков.

Я присела на один из свободных табуретов возле серебристо-желтой барной стойки, под ярко-фиолетовой неоновой надписью на стене: «Коралловая роща».

Здесь и правда были кораллы: на картинах, фото и на сине-белых плитках пола. Интерьер дополняли большие цилиндрические аквариумы с синеватой или сиреневой подсветкой.

Я положила телефон на столешницу барной стойки и уставилась в телевизор, что висел между шкафчиков с выпивкой.

Там пестрил какой-то рекламный сюжет. Мой взгляд сместился на меню напитков в прозрачной подставке. Я как раз нашла чай со свежей мятой и лаймом, как откуда-то издалека донесся знакомый голос.

– Да он сказал, что всё порешает!..

– Гарпун, хрена вы вообще полезли к тем девкам…

Я порывисто оглянулась в сторону этих голосов и обратилась в изваяние, скованное шоковой судорогой. Подскочивший сзади страх, тесно обхватил плечи, грудь и живот. От внезапно возросшего напряжения у меня как будто стянуло кожу на лице и шее.

Мимо столиков, с другого конца зала, ко мне шли трое мужчин. Один из них был тем белобрысым козлом, что позавчера пытался добиться от меня взаимности весьма сомнительными способами. Тут же был и второй бандит, что лез обниматься к Сашке. А между ними двумя двигался хмурый господин в развевающейся полосатой рубашке, со сверкающими часами на волосатой руке и черных шортах.

У него были густые темные волосы, небрежно зачесанные назад и такие же обвислые темные усы, перерастающие в лохматые бакенбарды. На пальцах и кистях его рук я разглядела синеющие наколки, которые могли быть сделаны исключительно в местах не столь отдаленных.

Судя по поведению, взгляду и походке, этот высокий мужчина с колючим тяжелым взглядом был главарем у двух, топающих по бокам моряков.

Они пока не видели меня, но приближались к барной стойке.

Спохватившись, я скорее спрыгнула с табурета, схватила телефон и торопливо оббежала стойку. За несколько секунд до того, как не благонадежные личности дошли до барной стойки, я скрылась за ней со стороны бармена.

Присев на колено, я, с выбивающимся из груди сердцем, инстинктивно обхватила руками металлический столбец крепления барной стойки.

– Босс, может ещё по стаканчику пропустим, а? – послышался голос противного блондина с татуировками. – Все-таки целую партию рыб доставили…

– По тише, Гарпун, – осадил белобрысого главарь.

Его голос неумолимо вызывал настырную прочную ассоциацию с чем-то кровожадно острым и угрожающе раскаленным до бела. Каким-то шестым чувством я осознавала, что с этим человеком ни в коем случае не стоит враждовать или даже просто находиться рядом.

– Ну, и где этого бармена носит? – нетерпеливо спросил белобрысый Гарпун. – Падла… мне нажраться хочется!

– Успеешь, – уронил его босс.

От одного звука его голоса тревожное чувство буквально вклинивается у меня между позвонков, пропитывая тело скользкой ядовитой настороженностью.

– Алё! – непристойно громко крикнул Гарпун. – Бармен! Где ты там шляешься?! Вали сюда! Мне выпить охота!

Он с силой саданул ладонью по барной стойке, так что зазвенели стоящие неподалеку пара бокалов, а я испуганно вздрогнула, чувствуя, как на несколько секунд у меня перехватило дыхание.

Неприметная дверь возле шкафа с выпивкой отворилась и появился… Борис Беркутов, собственной персоной.

Выглядел он вялым, изнуренным и весьма болезненным. Но это как раз было не удивительным. А вот то, что предмет обожания Саши был облачен в одежду бармена и носил бейдж с логотипом бара «Коралловая роща», меня слегка шокировало. Он тоже подрабатывает?

Почему-то я подумала, что он наверняка желает помочь моему дяде собрать необходимую сумму, которую ему отказались выдавать в банке.

– Наконец-то, ***ть! – рявкнул на него беловолосый.

– Закрой пасть, – негромко бросил его босс, и Гарпун тут же прикусил язык. – Уважаемый, три виски, оформите по быстрее.

Последние слова относились к Борису.

Тот согласно кивнул и подошел к витринному шкафу за одной бутылок с виски. Достав её, он наклонился за полотенцем и тут застыл с округлившимися глазами.

Я активными жестами, с яркой мимикой на лице начала показывать ему, чтобы он смотрел в другую сторону. Боря нахмурился, но через пару мгновений отвернулся.

Он встал рядом со мной, и я услышала звук плещущейся жидкости у себя над головой: крепкий виски полился в бокалы для троих неприятных гостей.

– Что-нибудь ещё? – механическим голосом осведомился Беркутов у гостей.

– Ага, – раздался небрежно-издевательский голос Гарпуна, – свали-ка подальше, глаза не мозоль.

– Гарпун, не хами людям, – осадил подчиненного босс. – Но, если вы не против, уважаемый, мы бы хотели обсудить кое-какие дела.

В ловах предводителя этой шайки прозвучал почти приказной намек, завуалированный фальшивой елейной вежливостью.

– Как пожелаете, – не скрывая своего безразличия, ответил Борис.

Бросив на меня предупреждающий взгляд, он скрылся в то двери, из которой появился.

– Так что там говорит заказчик, босс? – спросил Гарпун.

Несмотря на шквал нервирующих чувств и напряженное ожидание, я навострила уши.

– Заказчик крайне недоволен, что вы привлекли к себе внимание, – шумно и неприлично отхлебнув от своего бокала, ответил предводитель моряков. – Никто не должен знать, что мы возим в трюмах «Барракуды». А вы какого-то ляда полезли к тем девкам. Я плачу вам достаточно, чтобы вы могли позволить себе любую доступную прошмандовку. Зачем вам сдались те малолетки, Гарпун? На молоденьких потянуло?

– Да ты бы их видел, босс! – засмеялся Гарпун. – Юные, хорошенькие, свеженькие… и совсем одни!

– В том то и дело, что они были не одни, – проворчал босс Гарпуна. – Если бы вы их по-тихому употребили, я бы слова не сказал, а так… из-за вас, кретинов, у меня вчера был крайне неприятный разговор с владельцем «Альдабры». Он требовал, чтобы я исключил саму возможность повторения подобной ситуации. Поэтому, ты, Гарпун, и ты, Винт, следующую неделю работаете на перевалах. И нечего морды кривить, сами виноваты, что не мозгами, а причинным местом думаете! Месяцок поработаете грузчиками, может угомонитесь.

– Хрена се, целый месяц, на безлюдных островах жопу вялить, – проворчал раздосадованный Гарпун.

– Не нравится в моей команде, всегда можешь уйти, – немедленно проговорил босс бандитов.

Но при этом, весьма выразительный подтекст в его словах говорил, что решивший покинуть ряды его подчиненных сможет совершить это лишь вперёд ногами.

– Да ладно, ладно, чего ты, босс, – тут же замямлил блондин. – Надо, так надо… А че там за партия будет? Хорошо бы без всякой ядовитой мерзости.

– Что скажут, то и будешь грузить, – рыкнул главарь. – Но, пока Ян Глебович требует рифовых акул, десятка два кальмаров Гумбольдта и пяток бородавчаток.

Я инстинктивно зажала себе рот руками, чтобы из моих уст на вырвался вздох удивленного смятения.

Ян Глебович? Отец Ростислава? Он… они… эти хмыри работают на Жарковского старшего?!! Какого чёрта тут происходит?!

Одно за другим пугающие предположения замелькали у меня в голове, со скоростью нарастающего темпа пульса.

Бандиты продолжали разговор, случайной слушательницей которого я стала.

– Бородавчаток? – опасливо спросил блондин. – На хрена ему эта ядовитая тварь. Он, что их жрать будет?

– Нет, жрать их будут посетители его ресторанов.

– Во кретины, эти богатеи.

– В Японии и Китае готовят экзотические блюда из этих тварей, а Ян Глебович желает построить сеть ресторанов прежде всего экзотических и уникальных блюд. Например, одним из главных деликатесов он планирует сделать сердце, язык и печень косатки.

А вот тут меня охватил искренний настоящий шокирующий страх и потрясение.

Если Ян Глебович Жарковский и вправду решил построить морские рестораны, с экзотическими блюдами в меню, то можно не сомневаться, где именно он собрался брать ингредиенты для блюд своих заведений!

Я представила Сореля, Геракла и Эмму, всех наших дельфинов-афалина и прочих обитателей Сантоса.

И их то отец Ростислава собрался в буквальном смысле отправить под нож и в печь?! Господи… Есть дельфинов, косаток и акул, это всё равно, что употреблять в пищу кошек и собак! Это кровожадное невежественное варварство!

*(автор не желает оскорбить чьи-то гастрономические пристрастия и поклонников различной экзотической кулинарии, но со своей стороны оставляет за собой право категорически отказываться признавать «едой» вполне разумных млекопитающих).

Шторм панических чувств покорял меня, при одной только мысли, что Сорель, мой любимый и неповторимый Сорель, может стать пищей, для каких-то, пардон, в конец зажравшихся толстосумов.

Человечество совершенно начало сходить с ума: начав употреблять в пищу разумных животных, некоторые, с течением времени, задумаются о том, чтобы зайти ещё дальше… Но мне даже думать о таком омерзительно.

Живот свело рвотной судорогой, но я заставила себя подумать по чем-то другом.

– Короче, – продолжил предводитель моряков, – сегодня в десять доставим ещё одну партию, с акулами и угрями. В это раз, чтобы без эксцессов, вроде случайно выпущенных в воду акул, как в прошлый раз. Если нас прихватит береговая охрана или полиция, Ян Глебович нам помогать не станет, а если кто-то из вас что-то ляпнет, плакать будем все. Ясно?

– Да, босс, – хором ответили двое провинившихся бандитов.

– Следующая доставка через четыре дня, – продолжил главарь. – Тогда и отправитесь на перевалочные пункты, для принятия товара из Средиземного и Красного моря. Всё поняли?

– Ага, – уныло ответил Гарпун.

– Тогда допивайте, и на борт, – скомандовал тот, кого бандиты боялись даже перебивать.

Пустые бокалы стукнулись о столешницу, затем скрипнули отодвигаемые табуретки, и я услышала шум удаляющихся шагов.

Лишь несколько секунд спустя, я рискнула выглянуть из-за стойки. Я негодующе прищурилась, глядя в спины уходящих бандитов.

Меня обуревали шквальные и противоречивые эмоции. Я радовалась, что меня не заметили, но также чувствовала, что должна что-то сделать.

Нельзя, черт возьми, вот так просто позволять этим козлам промышлять отловом морских животных, чтобы отправлять их на кухни будущих ресторанов Жарковского старшего! Да, да, всё это звучит с очевидным инфантильным пафосом, но это никак не отменяет серьёзности ситуации и необходимости действовать.

А как я могу действовать? Бежать в полицию, очевидно – особенно после сегодняшнего – бесполезно. Тогда что? Что делать?..

План созрел мгновенно: привлечь внимание общественности. Просто и часто очень эффективно. Даже если и не удастся прекратить их преступный промысел, как минимум это сильно подпортит «бизнес» и этим козлам с «Барракуды», и Яну Глебовичу, на которого они, между прочим, работают! Ведь получается это ему, я и Саша, во многом «обязаны» позавчерашней встречей с неприятными гостями! Это Ян Глебович, собственной персоной, прикармливает в водах Анапы таких упырей, как Гарпун и его собратья по бандитской деятельности!

Я поднялась в полный рост и двинулась следом за криминальной троицей, но тут за моей спиной кто-то произнес:

– Далеко собралась?!

Я так и подскочила на месте, едва не заорав от ужаса.

Но это был всего лишь Беркутов, который как-то незаметно подкрался ко мне и сейчас смотрел с изучающим скепсисом на бородатом лице.

– Ты… Боря!.. – у меня не хватало слов.

– Что ты здесь делаешь? – подозрительно спросил Беркутов.

– У меня к тебе тот же вопрос, – бросила я. – Но ответишь позже, мне надо идти. Кстати, ты не видел, корабль Барракуда, где пришвартован?

– Здесь у причалов, неподалеку… – нахмурившись, рассеянно проговорил Беркутов. – Погоди-ка, ты чё это там себе удумала?!

Я с досадой вздохнула, глядя на него.

У меня мелькнула мысль всё ему рассказать, но я вспомнила, что он слишком уж плотно дружит с Ростиславом. А значит я не могу ему доверять, как бы непорядочно это не выглядело.

А если он сообщит о моих планах Росу, а тот просветит любимого отца? Боря зависит от Ростислава и от его расположения, иди знай, что взбредёт ему в голову.

– Ничего такого, – пробубнила я, пряча взгляд. – У меня встреча с Костей… Он скоро приедет… пока…

Не дав сказать Беркутову и слова, я поспешила скрыться с его глаз.

Удары сердца нервирующим тугим и гулким эхо разносились по всему телу и отзывались в голове. Стаи опасливых мыслей вились в моей голове, пугая различными вариантами того, что со мной сделают, если поймают.

Но… Конечно, я понимала, что совсем не стоит лезть на рожон и подвергать себя риску, который, возможно, вовсе не оправдан.

Однако, меня одолевало упорное желание призвать к ответственности этих криминальных хмырей и папочку Ростислава, который, похоже, собирается продать «Сантос», а его обитателей отправить на корм богатой клиентуре своих будущих ресторанов!

Я не хотела представлять, каким ударом все это станет для дяди Игната, Яны и всей дельфиновой семьи! А уж позволить, чтобы под нож поваров изуверских общепитов Жарковского старшего попал и Сорель, я точно никак не могла!

И раз уж возможность насолить Яну Глебовичу и его наемным морским вурдалакам требует серьёзного риска, то так тому и быть. Не страшно рисковать, когда знаешь ради чего и ради кого…

Я решительным шагом вышла из бара, на ходу набирая сообщение Косте.