Текст книги "Девяносто девять дней в "Сантосе" (СИ)"

Автор книги: Юлия Поспешная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– А, по-моему, мужчины, которые пытаются контролировать своих женщин просто не уверенны в себе и трусливы, – заносчиво парировала я.

Рос хотел было что-то ответить, но, видимо решив не тратить на меня время, лишь вздохнул и попросил счёт у проходившего мимо официанта.

После ресторанчика я хотела предложить Сашке прогуляться по набережной, чтобы окончательно отвлечься от удручающих мыслей. Но Сашка была настроена на более решительные меры.

– Я хочу измениться, – твёрдо и с напором произнесла она голосом капризного ребенка. – Вы правы… Борису нужна другая девушка… Совсем не такая скромница-очкарик с кучей комплексов на квадратный сантиметр!..

– Саш, мне кажется, ты преувеличиваешь с самокритикой, – деликатно произнесла я, чуть улыбнувшись.

– Разве? – вскинув брови, выразительно произнес Рос.

Я одарила его новым осуждающим взглядом. Он совсем не понимает, что можно говорить человеку в таком состоянии, а что нет?!

– Ростислав прав, – вздохнув, словно сделав внутреннее усилие над собой, произнесла Саша и посмотрела на меня. – Посмотри на меня Лана… Разве ты не согласна, что такая вот я не буду интересна Борису?

Я замешкалась с ответом. С одной стороны, я понимала, что Саша права: она хорошенькая, хоть и не знает этого, но образ скромной серой и очень молчаливой мышки вряд ли привлечет такого безнравственного бабника, как Беркутов. А с другой я точно не желала ранить самолюбие Сашки ещё больше.

– Саша, – я попыталась предпринять последнюю попытку удержать Сашу от поспешных решений, – ты сейчас так настроена, потому что…

Я замялась, пытаясь подобрать более корректное определение состоянию Саши.

Но та сказала сама:

– Потому что я немного пьяна?

В её голосе звучал вызов.

– Ну, да… – я боязливо улыбнулась. – Ты сейчас можешь совершить поступки, о которых потом… можешь пожалеть.

– Пусть! – упрямо качнула головой Саша. – Сейчас я правда, наконец-то, могу осмелится на серьёзные меры! И лучше я что-то сделаю и потом, может, пожалею, чем всё… чем всё останется, как было… Эта безысходность бесит!

Она рассерженно топнула ногой по асфальту, а Ростислав одобрительно и даже восхищенно улыбнулся.

– Ну, тогда не будем терять времени, – предложил он.

Саша с интересном посмотрела на него, затем, уже вопросительно, как будто спрашивая моего одобрения, на меня.

– Хорошо, – сдалась я, – раз ты уверена…

– Да! – воскликнула Сашка. – Да, да, да!

Я увидела, что в глазах под очками у неё засиял восторг от предвкушения положительных перемен.

Рос первым делом предложил Сашке прошвырнуться по магазинам.

– Да ты самоубийца, – хихикнув, хмыкнула я, – мы там с Сашей часа на четыре можем зависнуть. Да Саш?

– Ну, да… наверное… – потупив взор, со смущенной улыбочкой, произнесла девушка.

– Не важно, – пожал плечами Рос. – Сашка мой друг, как ни крути, и я готов предложить любую помощь.

Он усмехнулся, сверкнув нахальной и самоуверенной улыбкой.

– Ни в чем себе не отказывайте.

– Ну, раз так, – я коснулась Сашиного плеча, – тогда начнем не с гардероба, с того, что портит Сашку больше всего.

– Что? – Саша растерянно захлопала глазами.

Я вздохнула и спросила Роса:

– Где ближайший, хороший магазин оптики?

Рос вопросительно вскинул брови, но тут же кивнул, и мы направились к ожидавшему нас автомобилю. Я заметила Росу, что можно было вызвать обычное такси, а не сверкающий хромированным пафосом чёрный Mercedes S 63.

Жарковский в ответ на это с невинным видом развёл руками:

– Зачем? Чем тебе не нравится машина?.. Ты предпочла бы «Ладу-Баклажан»?

– Нет, ну что ты, – со смешком ответила я, – просто поражаюсь твоему желанию сверкать понтами направо и налево.

– Я ни капли не понтуюсь, – слегка поясничая ответил Ростислав, картинно приложив правую руку к груди, – это почти самая дешевая тачка, в нашем гараже!..

– Ой, всё! – скривилась я и подошла к автомобилю. – Открой нам с Сашей дверь, будь добр.

– Конечно, ваше высочество, – Рос с шутливым поклоном приоткрыл нам дверцу заднего сидения, а сам сел рядом с водителем.

– Куда сейчас изволите, Ростислав Янович? – спросил плечистый водитель в рубашке.

Рос назвал ему адрес и автомобиль плавно тронулся с места.

В магазине с очками Саша сперва упёрлась и запротестовала, когда я предложила ей поменять оправу.

– Но, я не хочу! – захныкала она. – Мне устраивают эти очки!

– Ты же сказала, что готова измениться, – напомнила я.

– Ну, да… – пролепетала в ответ Сашка, – но причем тут очки…

– Да притом… Саш, прости, как давно ты их носишь?

Саша замялась, но потом ответила:

– Ну, класса с седьмого…

– Одно и видно, – вздохнула я. мПослушай... Вот, у моей бабушки есть любимый фильм, «Служебный роман» называется. Он был снят, когда нас с тобой ещё на свете не было, и никто не знал, что мы вообще появимся. И вот твои очки прямо как у главного героя оттуда. Ну, Саш, правда… Посмотри какие здесь есть красивые и изящные модели.

Я указала ей на сияющие витрины с очками.

– Очки, не важно солнцезащитные или диоптрические, должны дополнять и украшать твой образ, а не утяжелять его и делать из тебя рафинированную ботаничку.

Рос, стоявший за моей спиной фыркнул и засмеялся.

– Любопытное выражение, нужно будет запомнить, – кивнул он.

Саша всё-таки согласилась примерить более модные и тонкие модели очков. Её выбор остановился на больших «авиаторах» в очень тонкой, серебристой оправе.

– Отличный выбор! – похвалила я, когда Сашка взглянула на меня из-под этих шикарных очков.

В них она была похоже на героиню какого-нибудь анимэ-сериала. Саша сама не подозревает, какой вообще милашкой и красавицей может быть! Может даже она передумает насчет этого Беркутова и найдёт себе кого-то более достойного.

– «Ага, – шепнул мой внутренний голос, – может и тебе поискать кого-то более стоящего, чем инфантильный врун без царя в голове?»

Но я мысленно ответила сама себе, что Костя просто… просто увяз в своих проблемах и отношении с Инной, которую он вряд ли по-настоящему любит. Во всяком случае, мне хотелось так думать. И вообще я же осталась здесь не только ради него! Точнее, вообще не ради него! Да!.. Меня правда привлекла перспектива связать свою жизнь с выступлениями в дельфинарии и с его питомцами! А Костя… Да меня неумолимо влечет к нему, и ничего не могу с этим поделать, да и не хочу. Не смотря на то какой он, несмотря на то, что он не сказал мне, что у него с Инной отношения и даже несмотря на то, что он «ничего мне не обещал». Я хочу быть с ним, хочу видеть его открытую искреннюю улыбку, и чтобы взгляд его ясных сияющих зелено-карих глаз ласкал только меня, чтоб его сильные мускулистые руки обнимали и держали только меня, чтобы он касался только меня…

Чёрт возьми, я что одержима им? Серьёзно? Я так безнадёжно влюбилась в парня, которого знаю три дня?

Он же сначала дал мне надежду на что-то новое искреннее и светлое, я же, после пережитого двойного предательства, с готовностью ухватилась за неё, как за спасательный круг дрейфующий на волнах. Но едва я потянулась к «спасательному кругу», как Костя одной фразой утопил его у меня на глазах.

Зачем он мне такой?.. Да уж, если бы я сама знала…

– Лана! Лана, что с тобой?!

Я вздрогнула и отвлекалась от собственных мыслей, когда Сашка легонько потрясла меня за плечо.

– А? – рассеянно спросила я. – Всё нормально… Всё хорошо.

– Смотри, – Саша одела другие очки и улыбнулась мне. – Как тебе?

Я чуть склонила голову, придирчиво разглядывая её. В голове в стремительной центрифуге вращались тысячи мыслей о Кости и о том, что собралась сделать.

– Тоже хороши, – оценила я очки Саши, – но мне кажется, что предыдущие, всё-таки получше.

Сашке повезло: в магазине оказались очки с нужными ей диоптриями. Линзы, конечно были не первоклассные, но Рос оплатил заказ на ещё одну пару таких же очков, с линзами уже из Германии.

После магазина оптики, мы отправились с Сашкой за одеждой.

Мы потратили не меньше трёх часов подбирая новые образы для Сашкиного стиля.

Рос не жалел денег и не скупился на ехидные комментарии, когда Сашка выбирала что-то не подходящее.

Так или иначе, но уже к вечеру Сашка разительно преобразилась. И из (ну простите!) тихони-замухрышки превратилась в о-очень привлекательную милую и уверенную в себе девочку. Ей бы только взгляд посмелее и походку поувереннее, а то пока что она ходит так, словно пытается избежать лишних взглядов в свою сторону.

Были уже сумерки, южный вечер наступал с Запада, на небе проступал лик молодой луны. Сашка забежала в ещё один магазин, но уже без нас с Росом. Пока счастливая и расцветающая на глазах девушка выбирала себе новые топы, мы с Росом засели в ближайшем кафе.

Жарковский кривил нос от интерьера – он привык к заведениям другого уровня, но через время уже успокоился и вальяжно развалился в мягком кресле.

Я тянула прохладный сок из трубочки и следила за Сашкой.

– Если честно, ты меня очень удивила, – сказал вдруг Рос.

– Что? – не поняла я и посмотрела на него. – Ты о чём?

– Ну, во-первых о том, что ты проявила такое рьяное участие, чтобы помочь Саше… которую, ты почти не знаешь.

– Чтобы понять, что человеку нужна помощь и поддержка, совсем не обязательно знать его годами, – я пожала плечами.

Рос одобрительно усмехнулся.

– Мудро. Нужно будет тоже заархивировать.

– Да ладно, хватит, – смущенно улыбнулась я и снова отпила сок.

– Я говорю правду, ты удивительна, – проговорил Ростислав.

От его последних двух слов по спине скользнуло странное щекочущее, но приятное чувство, а кожу на лице слегка стало припекать.

Я вздохнула, стараясь скрыть нарастающее чувство смущения.

– Спасибо, – поблагодарила я и взглянула на него, – скажи честно. Ты ведь помогал Саше…

– Не из-за тебя, – покачал головой Рос, – я уже сказал: я друг этого дельфинария и всех его сотрудников. И если я могу помочь своим друзьям, почему бы мне этого не сделать?

– Обычно богатеи очень прижимистые и жадные, – поддела я его.

– И я такой же, – без стеснения заверил меня Рос, – но только не со своими. Понимаешь, всем нужен свой круг, каждому нормальному человеку нужен тот, о ком он может заботиться и те, кто, в свою очередь, готовы будут позаботиться о нём и поддержать его.

– Сомневаюсь, что тебе нужна поддержка или, тем более, чья-то забота, – засмеялась я.

Но взгляд Роса оставался серьёзным, и я перестала улыбаться.

– Прости, – промямлила я стыдливо, – я не хотела…

– Всё нормально, – бесстрастным голосом ответил Рос. – Я понимаю, что трудно верить будто избалованному сынку богатых родителей важна забота, внимание и поддержка. И ещё труднее поверить, что он сам способен проявлять нечто подобное.

– Ростислав, прости пожалуйста, – проговорила я погрустнев и опустив взгляд. – Я так не думаю, правда. Ты… ты замечательный… правда… Но… просто…

Мне было жутко стыдно за то, что я ляпнула.

– Ладно, – невесело улыбнулся Рос, – забей. Лучше расскажи, что заставило тебя остаться с нами, здесь, в маленькой южной провинции, на краю нашей необъятной Родины?

– О хо-хо, – я ещё опила сок, – причин несколько.

– Перечисли самые главные, – предложил Рос.

Самые главные?

Я окинула его задумчивым взглядом.

– «Ну, как тебе сказать, – подумала я, – самая главная причина… во всяком случае сначала я так думала, это один улыбчивый парень с золотисто-зелеными глазами, сердцем романтика и сексапильным мускулистым торсом».

– Прозвучит странно, – я отвела взор в сторону, – но одной из главных причин, наверное, было желание взбунтоваться против воли моей семьи. Понимаешь? Это желание крепло во мне давно, но я старательно подавляла даже мысли о таком – не подчиниться воли дедушки Клима и моей мамы!

Я шокировано покачала головой.

– Да что там! Неделю назад, скажи мне кто-то, что я посмею им сопротивляться я бы пальцем у виска покрутила!

– Всё, настолько серьёзно? – проговорил Рос наблюдая за мной.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – кивнула я. – Ну, а здесь… Здесь я нашла повод для своего бунта и… и вдруг поняла, что правда не обязана жить так, как этого хочется деду, матери, бабушке, отцу и моим дядям. Я увидела другую жизнь, Рос. Увидела, как разительно может преобразится мое существование… Господи, да там на сцене, перед публикой, с дельфинами и косатками я словно… я как будто вдохнула полной грудью! Я просто поняла, что на смотря на страх почувствовать себя полной идиоткой на выступлении, я была счастлива. Просто банально счастлива, Рос! И мне не приходилось себя убеждать, что мне это нужно, что мне это нравится! Я была там и просто радовалась всему происходящему! И я… Я осталась, прежде всего, ради этого чувства восторга и радости! Ради того, чтобы почувствовать, как я могу жить, когда живу, как я!

Удивительно, но именно сейчас, сказав все это в слух, я окончательно и бесповоротно поняла ради чего действительно осталась здесь. Я боялась, что сама себя обманываю и старательно прогоняю мысль, что взбрыкнула против воли матери ради Кости. Нет. Я осталась здесь ради другого, кое-чего гораздо более важного. Я здесь прежде всего ради сцены, этих феерических чувств от выступления и ради самих питомцем дельфинария!

И мне вдруг стало легко и радостно, что основной причиной моего решения остаться в Анапе всё-таки был не тот дурак, в которого я влюбилась, как последняя идиотка.

– Ты плачешь, Лана, – вдруг заметил Жарковский и наклонился ко мне, одновременно протягивая салфетку.

Я всхлипнула, благодарно кивнула и взялась за вежливо протянутую мне салфетку, но Рос неожиданно взял мою ладонь в свои руки. Я застыла, подняла на него испуганный взгляд. Мое тело сдавило напряжение, дыхание на пару мгновений прервалось.

– Лана, – проникновенно произнес Рос, глядя мне в глаза, – я не любитель пафосных речей, но… но пока я рядом, я готов пообещать, что сделаю все возможное чтобы ты жила именно так, как того хочешь ты.

Несколько мгновений он пристально смотрел мне в глаза и словно надеялся отыскать в моем взгляде нечто, что ему так хотелось бы увидеть и почувствовать. А я глядела в ответ, и хотя была ему безмерно благодарна за его добрые слова, с горьким сожалением понимала, что не могу дать ему то, что он безмолвно и безнадёжно ищет в моих плачущих глазах. Хотя бы потому, что уже приготовила и «упаковала» это для другого… Того, кто «ничего мне не обещал»…

Вот, чёрт! Вот почему всегда всё так непонятно, глупо и необъяснимо?! Почему из года в год, из век в век, мы всегда влюбляемся не в тех, кто тянется к нам душой и искренним взглядом, а в тех, кто бессовестно лжет нам, предает нас, играет нашими чувствами, подаёт ложные надежды или… или просто «ничего не обещает»?

Я смотрела в глаза Роса и пыталась сообразить, что ему ответить. Но тут мой взгляд «соскользнул» вправо, где над его плечом, в окне, далеко позади, я увидела бредущего по улице Костю.

Глава 9

Я взволнованно подхватилась, встревоженно глядя в окно.

– Лана? – удивленно воскликнул Ростислав. – Лана ты что?.. Что случилось?

– Там Костя… – проговорила я.

– Костя? – переспросил Рос. – Может тебе показалось и…

– Нет! – я категорично качнула головой и ринулась вперёд.

Я была уверенна, что видела именно Костю, только выглядел он не так, как обычно. Возможно мне показалось, но он был как-то странно одет и в целом его вид был какой-то другой. Я ещё не могла понять, что меня так встревожило, тем более, что сегодня мне вообще не хотелось с ним видеться или разговаривать!

Но я была убеждена, что с ним что-то произошло. Что-то было не так. Костя был другим, совсем не таким, каким я уже привыкла его видеть.

– Лана, да куда ты так рванула? – Рос неотступно следовал за мной. – Даже если это и Костя, почему это тебя взволновало?..

– С ним что-то случилось, – не оборачиваясь бросила я.

– Что? – не понял Рос. – С чего ты вообще такое взяла?! Да и что с ним могло случится?!

Я не ответила. Отыскав выход из молла, я выскочила на улицу. В лицо повеяло прохладным ветром с привкусом моря и горечью автомобильных газов – рядом была оживленная трасса. Внимательным взглядом я обыскала улицу и увидела его. Костя шёл впереди, в нескольких метрах от нас.

Я ужаснулась, когда приблизилась к нему.

Он двигался не твёрдым шагом, спотыкаясь и пошатываясь. Он держался за левый бок. Его рубашка была разорвана, а брюки были перепачканы в грязи. В его правой руке была почти допитая бутылка коньяка.

– Костя! – позвала я.

Он вздрогнул, остановился и обернулся на меня.

– Костя, – я приблизилась к нему и замерла, ошарашенно глядя на его лицо.

Под глазом у Стрельцова темнел здоровенный фингал, с левого края губ стекала капля крови.

– Костя… – повторила я, с ужасом разглядывая его. – Что… Что с тобой?! Ты… Что произошло?!

– Какая тебе разница?! – воскликнул он гневно.

– Но…

– Я же тебе уже всё сказал! Разве не понятно?! Чего ты бежишь-то за мной! Вон у тебя какой… ухажер… богатенький… Да, Ростислав? Ты уже успел похвастаться перед ней, сколько у тебя машин и какая тебя вилла во Франции?! А?! Успел?!

Слова Кости звучали грубо, жестоко, как пощечины или безжалостные толчки! Я, замерев на месте, не веря своим глазам в смятении таращилась на него. Это был не мой Костя! Это… Нет, это не мог быть он! Как вместо того красивого, доброго и бесшабашного парня с красивой улыбкой и восторженным взглядом, мог вообще появиться этот озлобленный, грязный и пьяный хам?!

Я не могла это принять.

– Кость, – Ростислав вышел вперёд, – давай я скажу водителю и тебя отвезут домой. Тебе нужно выспаться, друг.

– Да пошёл ты вместе со своими деньгами! – сжимая кулаки выкрикнул Костя. – Подавись своими бабками, Жарковский! Понял?! Козлина! Ненавижу тебя! С этими словами он размахнулся и швырнул в Ростислава бутылкой коньяка.

Я вскрикнула, бутылка со звоном взорвалась брызгами осколков прямо возле моих ног. Я отступила назад, закрываясь руками и тут же ощутила, саднящую и припекающую боль в ногах. Опустив взгляд, я увидела как по моей правой голени стекают две тонкие алые струйки, а на левой проступают алые полосы царапин.

– Лана! – испуганно воскликнул Ростислав и быстро присел возле меня. – Так, давай отойдём… Присядь вот здесь.

Жарковский помог мне сесть на одну из скамеек рядом с моллом, в котором мы были. Сам он присел возле моих ног. На нас изумленно таращились люди.

– Чёрт возьми, – выдал Рос и поднял на меня взгляд, – Лана нужно в больницу… У тебя осколки стекла в ноге.

Я и сама это видела. Он попытался достать один, но я тут же вскрикнула от боли и сжала его руку:

– Не надо! Не трогай, пожалуйста!

– Лана…

Я подняла взгляд, рядом стоял Костя. Он держался руками за волосы и по его щекам стекали слёзы.

– Прости меня… – проговорила он с перепуганным лицом. – Господи, Лана… я не хотел! Я не специально! Прости! Прости, пожалуйста!

Жарковский поднялся и вытянул вперёд ладонь.

– Костя, тебе лучше уйти! – холодно сказал он.

Стрельцов перевёл на него встревоженный и плачущий взгляд. Я подняла взгляд на Костю.

Не смотря на пекущую боль в ноге, я ощутила сочувствие и жалость к нему. В его зелено-карих глазах сейчас была такая беспомощность и страх от содеянного, что я не могла на него сердиться.

– А ты думаешь, что ты лучше, чем я? Да?! – прорычал Костя.

– Сейчас, наверняка, – неизменно ледяным тоном ответил Жарковский.

Костя вновь сжал кулаки и ринулся на Роса, а тот приготовился защищаться.

– Послушайте! – воскликнула я. – Хватит собачится! Лучше дайте мне воды, мне нужно промыть раны!..

Я сохраняла самообладание только потому что насмотрелась на куда более страшные ранения и хирургические иллюстрации, пока готовилась к поступлению в мед вуз. И кровавые царапины меня сейчас абсолютно не пугали, хотя больно, зараза, было так как будто меня ужалили сразу несколько бешеных ос! Поэтому слёз я сдержать не могла. Но гораздо больше меня сейчас беспокоили следы, которые могли остаться от этих царапин и Костино состояние.

Я непременно должна выяснить, что за ужасающая метаморфоза произошла с этим парнем! Отчего он так резко переменился! А Рос… Жарковский, если мне не показалось, был не особо удивлен подобным состоянием своего… эм… друга?!

В больнице, куда меня привезли на мерседесе Жарковского, мне довольно быстро и ловко обработали раны и провели все соответствующие процедуры.

Доктор, который мной занимался заверил, что царапины на коже, не сразу, но заживут. А вот от двух небольших, но глубоких порезов могут остаться маленькие, едва заметные шрамы.

Ну, что ж, мне стоит быть благодарной, что Костя не зарядил мне этой бутылкой в лицо. Тогда бы я точно так легко не отделалась. Когда я, с перебинтованной ногой, вышла из манипуляционной, Ростилав и Костя громко ругались в коридоре больницы.

– Отвали от меня! Ты не имеешь никакого права меня в чем-то укорять! – рычал Стрельцов, тыча пальцем в грудь Ростислава.

– Да причем здесь укоры! Ты посмотри на себя! Каждый раз ситуация повторяется! Ты прёшься в это гребаное казино, проигрываешь все бабки и напиваешься, как свинья!

– Да пошёл ты! – выпалил явно взбешенный Костя.

– Мальчики не ссорьтесь, ну пожалуйста! – лепетала сидящая неподалеку перепуганная Сашка.

Стрельцов повернулся, чтобы уйти, но Жарковский схватил его за рукав.

– Кость… Ты уже не исправишь того, что случилось с твоим отцом.

– Не смей говорить о моём отце! – прорычал Стрельцов, схватив Жарковского за ворот рубашки. Ростислав мгновенно рассвирепел.

– Отвали! – рявкнув ответ тот и оттолкнул Костю.

– Это всё из-за твоего алчного подонка-отца! – воскликнул Стрельцов.

– Эй полегче! – угрожающе проговорил Рос. – Я понимаю, ты пьян. Но не смей трогать мою семью, Костя!

– А то что?! – фыркнув, зло спросил Костя. – Поступите со мной так же, как с моим отцом, да?

– Моя семья здесь не причем, я тебе уже тысячу раз это говорил– терпеливо проговорил Рос, старательно сдерживая пылающую внутри него ярость.

– Да что бы вы… провалились! – выплюнул Костя. – Жарковские! Зачем вообще существуют такие люди, как вы!

С эти словами Костя развернулся и, всё такой же пошатывающейся пьяной и гневной походкой, направился прочь.

Костя и Саша несколько мгновений смотрели ему вслед. А я пыталась осознать только что увиденную сцену и то, что я сейчас услышала.

В этот момент сзади раздались чьи-то шаги.

– Девушка! Вы у нас бутылку с водой оставили! Заберите пожалуйста…

Рос и Саша обернулись в мою сторону.

– Лана! – воскликнула Сашка и быстро ринулась ко мне.

Рос, мрачный и угрюмый, тоже приблизился.

– Как ты? Как твои раны? Ты можешь ходить? – быстро затараторила взволнованная Сашка.

– Всё в порядке, – кивнула я, глядя в след ушедшему Кости.

Я перевела взгляд на Роса. Тот выдавил из себя улыбку, но я видела, что он заметно нервничает. Разговор с Костей явно вывел его из себя.

– Ростислав, – осторожно произнесла я, – а что происходит? Что это было?

От меня не укрылось, как Саша метнула в сторону Роса быстрый пугливый взгляд.

– Да ничего особенного, – нарочито успокаивающе произнес Рос. – Просто Костя, когда выпьет его тянет выяснять отношения.

– А его отец здесь причем? – я не собиралась отступать.

Да, возможно это некрасиво – лезть в чужие дела и тайны – но сейчас я была напугана и встревожена поведением Кости и его разительным преображением.

– Лана… – вздохнул Рос, – послушай, ты не обижайся, но…

– Но, что? – быстро спросила я. – Меня это не касается? Да? Ты это хотел сейчас сказать?

Жарковский, сжав губы, одарил меня долгим изучающим взглядом и, наконец, вздохнув, кивнул:

– Прости, но это личное дело Кости. Если он захочет, он сам тебе расскажет. А я не буду.

– Вот, значит, как, – хмыкнув, ответила я.

Только что, мне незаметно указали на то обстоятельство, что я ещё недостаточно «своя», чтобы мне посвящали в личные проблемы сотрудников «Сантоса». И ведь я даже не могу сказать, как для меня важно узнать, что происходит с Костей, что случилось с его отцом, и почему он, чёрт возьми, напился до потери адекватности.

Я посмотрела на Сашу, надеясь, что хоть она что-то мне расскажет, но та лишь опустила взор.

Чувство обиды сжимало и царапало горло. Стало резко неуютно и стремительно нарастало бурлящее раздражение. Ко всему прочему ещё и ноги под эластичными бинтами одновременно дико чесались и болезненно ныли порезы.

– Можешь отвезти меня в отель? – сердито спросила я Роса.

Тот вдруг ухмыльнулся.

– Я, конечно могу, но-о… твои вещи уже не там.

– Что, прости? – не поняла я.

Голова у меня сейчас соображала не очень, все мысли унеслись вслед за Костей.

– Яна договорилась с Евдокией и Герасимом, это хорошие приятели Игната и Яны, и они готовы предоставить тебе комнату.

– Здорово, – с отстраненным безучастием ответила я.

Я ещё не знала радоваться мне этому или нет. Конечно, мне нужно жилье, коль я решила остаться. Вот только есть одна проблема.

– Интересно только, сколько всё это будет мне стоить, – проговорила я, когда Ростислав вёл меня под руку к машине.

– Евдокия и Герасим, обычно, никому не сдают комнаты, – ответил Рос.

– И что это значит? – спросила я.

– Что они вряд ли с тебя возьмут деньги, – ответил Ростислав, открывая мне дверь автомобиля.

– А если всё-таки возьмут? – спросила я.

– Тогда им заплачу я …

– Нет, уж! – тут же взбрыкнула я. – Я сама…

– …А ты вернёшь мне долг, когда заработаешь, – с властным нажимом веско закончил Рос.

Я с сомнением взглянула на него.

– И конечно, – осклабился Жарковский, – про проценты я не забуду.

– В этом-то я ни капли не сомневаюсь, – пробурчала я.

Я была обижена на него за то, что он не стал мне рассказывать о проблеме Кости и не желала это скрывать.

– Я вообще-то пошутил про проценты, – сказал Рос, садясь на первое сидение, рядом с водителем. – Вернешь мне деньги, когда тебе будет удобно. Договорились?

– Ладно, посмотрим, – смирилась я, – только мне все равно нужно в отель. Я должна поговорить с мамой.

Рос неловко прокашлялся, а сидевшая рядом Саша вдруг взяла меня за руку.

– Лана, ты только не переживай, ладно? – проговорила робко Сашка, опасливо заглядывая мне в глаза.

– Что? – я встревоженно оглянулась на неё и снова уставилась на Ростислава. – Что происходит? Ты о чём, Саш?

Рос вздохнул.

– Лана Игнат звонил и…

– И что?! – нервно воскликнула я. – Ты можешь просто сказать, что случилось? Что с моей матерью?! – Да нет, с ней всё в порядке… не переживай, – чуть нахмурившись, ответил Рос.

У меня отлегло от сердца, я расслабленно выдохнула. Конечно я злилась на маму за её нежелание понять меня, но при этом я очень и очень её любила. И очень испугалась, что мама могла как-то слишком сильно перенервничать. Проблем со здоровьем у неё, вроде бы, нет, но кто знает, что может случится от сильного стресса. А ведь мой поступок, наверянка, был ударом для неё. Я это знала и понимала.

– А почему тогда Саша сказала чтобы я не переживала? – я с тревогой вопросительно посмотрела на Сашку.

А та в свою очередь на Роса. Да они издеваются! Что за дурацкая игра в переглядки!

– Да что вы оба заткнулись?! Что с моей матерью?! Что вам сказал Игнат?!

– Если коротко, то она улетела, – пожал плечами Рос и тронул водителя за руку. – Поехали.

По указанному адресу ехали в молчании. Я глядела в окно, мой отстраненный взгляд цеплялся за пальмы, проезжающие мимо автомобили, яркие вывески баров и малиновый закат с золотым маревом на горизонте. Вид был просто захватывающий, особенно когда мы ехали вдоль побережья. Хоть бери и фоткай для инстаграмма! Но мне сейчас было категорически не до этого.

Мама улетела? Вот просто так взяла и улетела?! Просто взяла и сдалась?!! Просто оставила меня в покое и улетела?.. Серьёзно??? МОЯ МАМА?!!

Да скорее в Анапе проведут Олимпийские игры, Евровидение и заседание ООН одновременно!

– Что тут не так, – покачала я головой.

– Ты о чём? – спросил с переднего сидения Рос.

– О том, что моя мама так просто не отступает, – вздохнула я. – Да и если она правда улетела…

Я опустила взгляд.

– Ей, что совсем не хотелось поговорить со мной? – удрученно спросила я.

От такой мысли стало очень паршиво на душе. Я всё понимаю, я совсем не подарок, и мне крайне далеко до идеальной дочери. И вообще я тут взбунтовалась в последние три дня, но… нельзя же вот так вот, взять и улететь, не сказав мне ни слова! Как будто ей… Как будто моей маме просто наплевать на меня... Как будто.

Слёзы сами напросились на глаза. Я отвернулась к окну, чтобы ни Саша, ни Ростислав не увидели, как я плачу из-за маминого отлёта.

От грустных и досадных мыслей я отвлеклась только, когда мы уже подъезжали к указанному адресу.

Мерседес Ростислава свернул с главной дороги и въехал под сени густой чащи из высоких кустарников и деревьев. Не очень широкая, укрытая древней плиткой дорога вилась между густых зарослей боярышника, инжира, сосен и магнолий. А чуть дальше все свободное пространство заняли ветвистые тисы.

И здесь мне предстоит жить? В этом одичалом куске окраины Анапы?

Однако мои опасения были преждевременны. За тисовыми дебрями открылась вполне себе живописная полянка с относительно ухоженным газоном, на которой, с солидным отдалением друг от друга, приютились восемь двух, трёх и четырех этажных домов. У каждого была очень приличная внутренняя территория, обнесенная забором. Слева от поляны, в просветах между ветками деревьев виднелось море, кое-где я увидела тускло горящие фонари, вокруг которых уже вились стаи мошкары. Надеюсь в здешних домах стоят москитные сетки.

Мерседес Ростислава остановился возле дома с серо-голубым сайдингом. Он был довольно велик, с огромной двускатной крышей и расходящимися в четыре стороны выступами. Слева от него, за забором я разглядела старенький УАЗ 469 и более «новый» старый Ниссан Патруль, в пяти метрах от них возвышался огромный амбар, чуть меньший, чем сам дом. А рядом с ним ещё пара небольших пристроек. Во дворе дома я увидела пару перевёрнутых лодок, связки дров и бесформенный хлам, накрытый брезентом.

– Добро пожаловать, Лана, – Рос с усмешкой оглядел дом и обернулся на меня. – Вполне себе ничего. Согласна? Я была согласна. Дом выглядел хорошо и даже приятно. Особенно меня порадовали игрушечные зайцы и матрёшки, которые стояли в траве на внутреннем дворе, видимо заменяя собой садовых гномов.

– Да, – проговорила я, – даже очень… мне нравится.

Когда мы все вышли из машины, дверь дома открылась и по ступенькам крыльца сначала спустилась Яна, а за ней торопливо вышла полноватая женщина в цветастом платье и переднике в клетку. Меня слегка насторожило, что в правой руке она сжимала увесистого виду шумовку. У неё были густые темные и завивающиеся волосы до плеч. Живые глаза с цепким взглядом и немного длинноватый нос.

– Здравствуй, Лана, – проговорила Яна, выходя через калитку. – Рос тебе уже всё…

Она замолчала увидев эластичные бинты на моих ногах.