Текст книги "Я для тебя всегда онлайн (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава 31. Москва. София. Новое утро

Привычно просыпаюсь под Кириллом. Не сразу вспоминаю, что мы не в номере, а в его квартире. Ноющие мышцы интимного места быстро напоминают о том, что мы не только спали в одной постели. Ну, а о том, насколько приятно и хорошо мне было, забыть не удастся никогда. Более того, я уверена, что больше такого ни с кем и не будет. Мне нужен именно этот мужчина. Из несколько сотен просмотренных от любопытства профилей на «Мамбе» я выбрала именного его. Не задумываясь, ответит он или нет, возможно ли наше общение. Я не просматривала его страницу, не видела его интересов, увлечений, даже цели знакомства. Словно сама судьба в тот вечер предоставила мне возможность выбора, слепого выбора и я, не задумываясь, выбрала именно его.

Я не сама проснулась, хотя чувствую себя полностью отдохнувшей. Просунув руки под моё тело, Кирилл ласкает пальцами соски. Так, как я лежу на животе, его губы целует каждый позвонок, легко прихватывая зубами. Это очень приятно. Напряжённая твёрдая плоть давит прямо на вход моего влажного лона. Волна возбуждения накатывает, и я стону от разлившегося по телу сексуального желания. Даже не представляла, что так можно хотеть мужчину.

– Доброе утро, солнышко, – шепчет мне на ухо Кирилл, одновременно проникая в меня. Естественно, без презерватива. Но мне уже не до возмущений. Сжимаю ноги от сладостных спазмов внизу живота. Хочется вобрать его как можно глубже, хотя он и так слишком глубоко. Я чувствую каждое его движение, каждый толчок, каждое скольжение внутри меня. Ещё и ещё, и ещё. Пусть бы этим моментам не было конца. Всё, что угодно, лишь бы он никогда не останавливался. Наслаждение накатывает по нарастающей. Он больше не целует, а двигается глубокими, сильными толчками. И не спрашивает. Чувствует, что мне не нужна дополнительная стимуляция. С ним я не догоняю оргазм, а делаю всё, чтобы отстрочить его наступление. Уж слишком приятны эти минуты до яркого феерического финиша. Когда-то Кирилл в шутку сказал, что оргазм напоминает «маленькую смерть». Теперь я прочувствовала всю правдивость этого утверждения. Мне не просто очень приятно. Этот мужчина заставляет меня полностью растворится в нём и себе, стать одним целым, уйти за грань разума и отдаться ему каждой клеточкой, каждым кристаллом медовой сладости. Крышка сброшена, монолитные стенки треснуты и всё, что я так бережно хранила в святой неприкосновенности, переливаясь через меня, наполняет Кирилла. Мне не жалко отдать этому человеку всё самое сокровенное. Пусть, как лесной и неуклюжий мишка черпает меня до самого донышка. Милый забавный мишка! Насытившись и подремав на солнышке, он перейдёт к другому сладкому сосуду, забыв об оставленном предыдущим. Опустошённом до краёв. И другое ласковое солнышко обласкает мишку тёплыми лучами, откроет крышечку под настойчивым урчанием и позволит полакомиться сладкоежке до самого донышка.

Вернув собственный профиль, я не раз «невидимкой» заходила на страницу Кирилла. «Совместное времяпровождение» до сих пор является его целью, а сама страница приглашающе открыта для новых бабочек, слепо летящих на яркий огонь. Что случается с этими бабочками я уже воочию видела на примере Анжелики. А рассказывая о бывшей жене, мужчина признался, что любовь многогранна, но у них совпало всего несколько граней. Такой проект, конечно, не смог устоять и развалился, разрушился, доставив лишь разочарование и боль незадачливым архитекторам. Я тоже думала, что познала одиночество. Но я – плохой математик. Одиночество также состоит из множества граней. Ведомая опытной рукой математика-гения, мне только предстоит узнать весь их объём и полноту. Полнота не терпит пустоты. Ей не нужна тяжёлая и твёрдая самодостаточность, лишь невесомое, проникающее в самую недоступную грань, полное одиночество.

Эти мысли ещё ждут своего звёздного часа где-то там, на краю сознания. А пока я до краёв наполнена желанным мужчиной, отдавая и принимая, умирая с ним и за него.

– Моё солнышко, – шепчет он на пике наслаждения, переворачивая меня на спину, впиваясь в мои губы своим ртом и заливая животик горячим семенем. Не отстраняется, падает на меня, и остатки нашего удовольствия растекаются по обнажённым разгорячённым телам. Специфический, не имеющий определения запах секса щекочет нос, но не вызывает раздражения. Мне всё приятно. Я жадно вдыхаю пропитанный нашими флюидами воздух.

Мы ещё ненадолго засыпаем. Сладкую дрёму прерывает звонок будильника на телефоне Кирилла. Не переставая обнимать меня, он выключает гаджет.

– Восемь часов, солнышко. Нужно потихоньку собираться.

– Потихоньку? – удивляюсь я. – Ты же в восемь из дома выезжаешь?

– Сегодня мне можно опоздать. Я же обещал доставить тебя к десяти.

– Ты уверен, что проблем не будет? – хмурюсь я. – Если каждый сотрудник так начнёт опаздывать?

– Ну, я более ценный сотрудник, чем каждый, – продолжает смеяться он. – Всё в порядке, я ещё вчера отпросился. Если помнишь, последние субботы я тоже проводил на работе, поэтому могу позволить себе ненадолго задержаться. Полноценный день выходного я взять не могу, а вот сделать себе на пару дней свободный график – это по силам. Не каждый же день у меня гостит дальняя родственница.

Он смеётся, и я невольно улыбаюсь. Наша неделя только началась, незачем портить эти драгоценные часы.

– Пойдём в душ вместе? – предлагает Воронцов. – Это сэкономит время. Обещаю, приставать не буду.

– Если обещаешь, – притворно вздыхаю я. Взгляд не находит ни сумки, ни чемодана. – А где мои вещи?

– В гардеробной. Я покажу. Сначала душ, кожу стягивает.

Я не могу удержаться от комментария:

– Стягивает? Ты же утверждал, что после двадцати пяти подобные маски очень полезны? Презервативами нужно пользоваться! Не только от многих проблем спасают, но ещё и гигиенично.

– А если в чей-то ротик…. Тогда вообще одни плюсы, – не остаётся в долгу он.

Уже выйдя из душа я замечаю на полотенцесушителе собственные выстиранные трусики. Что они остались одни я хорошо помню, но и что я их не стирала – тоже.

– Кирилл?

– За бельё не извиняюсь. Только за то, что испугал. После работы купим тебе новое. Которое можно носить, а не заниматься эскортом, – добавляет он. Снимает трусики и отдаёт мне. – Как умел, так и постирал. Не думаю, что испортил.

– Спасибо, конечно.

Он уходит из ванной раньше, так как приводит себя в порядок быстрее, чем я. Мне требуется не только высушить волосы, но и нанести лёгкий макияж. Кирилл надевает только домашние брюки, а мне протягивает короткую и открытую ночную рубашку.

– Лучше шортики с маечкой. Мне привычнее, – возражаю я.

– А мне эта тряпочка больше нравится, – перечит он. – Стоит протянуть руку, а там всё голенькое. Трусики тоже пока не надевай, если не хочешь потом целый день ходить в мокрых.

– Кирилл, – больше слов не находится.

Но, приведя себя в порядок, я спускаюсь на кухню в одной рубашке, благоразумно оставив единственные трусики в ванной. Ходить в мокром бельё действительно малоприятно.

Квартира Кирилла мне нравится, хотя сам интерьер, на мой взгляд, слишком строг. Он не мужской, не холодный, а именно строгий. Точный математический расчёт. Но окна выходят на зелёный массив. Это добавляет уюта. Впрочем, сегодня на улице дождь. Кухня-гостиная очень просторная, открытой планировки. Я вижу Кирилла и слышу аромат его любимого кофе. В тарелках стынет овсянка.

Но я задерживаюсь возле брошенных у дивана туфель.

– У тебя же есть из обуви что-то ещё? Садись, – мужчина подходит с аптечкой в руках. Я послушно сажусь на диванчик, а Воронцов сначала прилаживает к повреждённому пальчику кусок марлевой салфетки, лишь затем заклеивает лейкопластырем. – Быстро не заживёт. Желательно обуть что-то закрытое, чтобы можно было ещё надеть носочек.

– У меня с собой только кроссовки. Они лёгкие, подойдут даже под платье.

– Дождь. Надевай джинсы. У вас же сегодня никаких официальных мероприятий? Только общение?

– Да. До четырёх часов. Но мне, наверное, нужно остаться, помочь остальным со студентами, – решаю я.

– И где ты будешь помогать? В холле им сказки читать? На тебя же место не бронировали. Такое ощущение, что тебя впихнули в эту командировку в самый последний момент. Аркаша постарался?

– Нет, наверное. Нашу зам смутило то, что среди сопровождающих не нашлось ни одного профессионального педагога. Все остальные ведут только специальные предметы и работают в других организациях.

– Ладно, потом разберёмся, – решает Кирилл. – Пойдём завтракать.

Кушать хочется. Скорее не после вчерашнего поста, а после сексуального марафона. Я с аппетитом съедаю всю овсянку с цукатами и кусочками фруктов и тост, намазанный джемом. А вот кофе ещё горячий.

– Иди сюда. Время ещё есть. – Кирилл усаживает меня на собственные колени и кормит кусочками сыра и банана. Мне нравится касаться губами его пальцев. Он не спешит убирать их, с каждым разом проталкивая всё глубже в рот. В итоге наша кормёжка заканчивается долгим и глубоким поцелуем. Затем губы мужчины переходят на мою грудь, вызывая ещё более приятные ощущения. Я невольно постанываю и начинаю ёрзать на его коленях, приподнимаясь всё выше и выше, чтобы потереться о впечатляющую твёрдость. Руки Кирилла спускаются на мои бёдра, пальцы раздвигают уже влажные складочки, лаская чувствительный бугорок. Он не спешит, не давит с силой, а бережно гладит, взрывая всё моё беспомощное тело яркой волной удовольствия.

Глава 32. Вместе за покупками

– Перевернись, – шепчет он и, когда я сажусь лицом к нему, отодвигается вместе с креслом дальше от стола. – Иди сюда, моё солнышко.

Он приспускает брюки, и моё влажное лоно оказывается тесно прижатым к его налившемуся члену. Я тут же приподнимаюсь, скользя набухшим бугорком по твёрдой плоти, начиная свою любимую игру.

– Подними руки вверх, – просит Кирилл. Когда я исполняю его просьбу, он одним движением стягивает с меня рубашку и бросает на соседний стул. – Хочу смотреть на тебя голенькую.

Его губы вновь возвращаются к моей груди, и все мои возражения горят в пожаре сексуального желания. Вскоре его руки оказываются под моими ягодицами, приподнимая выше.

– Держись, солнышко.

Я упираюсь ладонями в его плечи, медленно насаживаясь на каменный член. Ощущения совсем другие. Ярче, острее, глубже. Мне хватает всего нескольких движений, чтобы забыться в оргазме. Кирилл сминает мои губы глубоким поцелуем, его руки всё ещё поддерживают меня, усиливая ощущения. Слегка придя в себя, я возобновляю движения. Теперь ему нужно быстрее, полнее, до самого конца. Мы снова целуемся, хотя дыхание бешено частит. Кислорода не хватает. Но это сейчас такие мелочи. Пальцы мужчины вновь находят мою чувствительную кнопочку:

– Сможешь ещё раз, я помогу?

Конечно, смогу. С ним я готова на всё. Вижу, что сдерживается из последних сил. Мы оба мокрые от пота, напряжённые, возбуждённые, сконцентрированные на собственных ощущениях. Я вновь содрогаюсь в глубоком, мощном, освобождающем оргазме. Мои громкие стоны разносятся по огромной гостиной, множась в пустоте пространства. Хм… Воронцов на все сто уверен в своей шумоизоляции? Я цепляюсь за его плечи, что-то выкрикиваю на пике наслаждения. С этим мужчиной каждый раз всё лучше и лучше.

– Всё, солнышко, слезай, больше не могу, – хрипит Кирилл мне в губы. Он вновь дал мне насладиться всей полнотой испытанной страсти. Я не просто достигла вершины, но и успела попробовать всю разноцветную палитру нарисованной нами картины. Понимаю, что на долю Кирилла достанется намного меньше наслаждения. А мне хочется вернуть ему всё полученное сторицей. Руки и ноги дрожат от перевозбуждения, я едва не падаю на пол, с трудом удерживаюсь и становлюсь перед ним на колени. Смотрю ему в глаза, запрокинув голову. Понимаю, что такой объём вряд ли сможет поместиться в моём рту. Тем более, что опыта нет от слова «совсем».

– Ещё сильнее запрокинь голову. Рот и горло должны составлять одну прямую, понимаешь? Максимально расслабь их, – быстро произносит мужчина. – Дыши только носом.

Я едва успеваю выполнить требуемое и упереться ладонями в бёдра Кирилла, чтобы не упасть, как его ладонь ложится мне на затылок, фиксируя голову, а каменный член таранит мой рот. Вначале он сдерживается, давая мне ознакомиться с предстоящим, но вскоре теряет контроль. Конечно, он входит не полностью, но достаточно глубоко и горячая струя попадает мне не в рот, а бьёт в заднюю стенку гортани. При этом мужчина делает ещё несколько движений, которые совсем не нравятся моему горлу. Но я терплю и, когда он слегка подаётся назад, обхватываю губами всё ещё напряжённый член, чтобы высосать последние капли.

– Всё правильно, солнышко, только полегче, – стонет Кирилл. Я расслабляю губы и добавляю язык, облизывая чувствительную головку. Мужчину всё ещё потряхивает, и он упирается руками в стол.

Чуть позже Воронцов вновь садится на стул и притягивает меня к себе на колени. Я прижимаюсь лицом к его плечу, а он медленно гладит меня по волосам.

– Всё хорошо, Софи?

Я лишь киваю. Потревоженные мышцы горла противно саднят. Приходится вновь принимать душ и в ускоренном темпе собираться. Мы уже опаздываем.

– Сначала отвезём Софию, – командует в машине мужчина водителю. – Затем в банк.

– Кирилл, а тебе точно не влетит за опоздание? – переживаю я. Голос всё ещё хрипит и хочется откашляться, но я не рискую это сделать, чтобы вновь не растревожить мышцы.

– Не влетит, даже не думай об этом, – твёрдо отвечает он. – Софи, у тебя наши деньги есть? Наличка?

– Есть конечно, я меняла.

– Покажи.

Говорить лишний раз не хочется, и я протягиваю ему кошелёк. В нём лежит десять тысяч российских рублей. Вполне хватит не на один обед в кафе, я так считаю. Кирилл, видимо, думает иначе. Открывает своё портмоне и добавляет ещё пятьдесят.

– Что ты делаешь? – шиплю я, чтобы не привлекать внимания сидящих впереди мужчин. С водителем понятно, а зачем второй с нами таскается? Или он тоже какой-нибудь зам? Нужно будет потом спросить. – Знаешь, на что это похоже?

– Нет, – реально удивляется мужчина. – А на что?

– Как на оплату определённых услуг.

Он внимательно смотрит в моё лицо, затем закрывает мой кошелёк со своими деньгами и возвращает назад в мою сумочку.

– Софи, о чём ты думаешь? Лично мне даже такая мысль в голову не пришла. Я просто хочу, чтобы у тебя при себе была нормальная сумма. На приличное кафе или такси, например. Да мало ли на что понадобится! Незачем Аркаше лишний раз свой рот рядом с тобой раскрывать. Не потратишь – вернёшь назад. Вот и вся проблема.

Я смотрю в пол салона.

– Кирилл – это твои деньги.

– Вот именно – мои. И, если ты себе купишь мороженое, я буду только рад, – отвечает он. – И к тому, что было полчаса назад это не имеет никакого отношения.

Оставшуюся дорогу мы молчим. Не напряжённо. Скорее думая каждый о своём. Для него, конечно, ничего не изменилось. Для меня это утро – поворот в новую жизнь. И там, в новой жизни, каждое следующее слово будет написано уже другими чернилами. А ещё там громко тикают часы, отсчитывая минуты назад. Наши с Кириллом общие: так важные для меня и ничего не значащие для него.

– Если будешь задерживаться или, наоборот, освободишься раньше, то сразу звони, – говорит он мне у ворот колледжа.

– Ты же работаешь до шести. Я могу подождать тебя, например, со студентами в отеле.

– Не нужно меня ждать. Позвони!

Он не целует меня на прощание. Да я этого и не жду. Совместное времяпровождение не включает в себя подобных нежностей. А поцелуй в висок, по-дружески, вроде уже, как и не уместен.

Целый день от меня не отходит директор московского колледжа, хотя его появление планировалось лишь на первый день нашего приезда. И через каждое произнесённое им предложение упоминаются инициалы Воронцова. В итоге он меня даже на послеобеденное кофе приглашает. Меня. Одну. Я тонко намекаю, что это уже, извините, ни в какие ворота не лезет. Иван Порфирьевич спохватывается и поясняет, что он по профессии преподаватель математики и информатики. Почуял во мне родственную душу. Давно с предметниками не общался. Ещё один математик на мою голову! Интересно, а в собственном колледже ему по какой причине с предметниками не хочется общаться? В конце дня директор прямым текстом говорит, что моё завтрашнее появление в колледже можно и пропустить. Общение с родственниками важнее. Я отвечаю, что родственникам тоже нужно работать, и мои собственные коллеги меня не поймут. Но старший нашей группы, Дмитрий Михайлов, ровно в четыре часа напоминает, что рабочий день окончен, а я могу быть свободна. Завтра, в пятницу, до обеда планируется поездка к какому-то месту памяти, поэтому я могу приехать в колледж к часу. Студентов и причастных педагогов повезут на автобусе, места ограничены и вполне могут обойтись без меня. Я киваю, но ничего не говорю, так как не знаю планов Кирилла, которому, кстати, я не позвонила. Не специально. Из-за пристального внимания того же Ивана Порфирьевича.

– Будешь ждать своего родственника? – уточняет Сотников, когда все расходятся.

– Не знаю. Мы на сто процентов не договаривались. Сейчас позвоню.

– Пусть не спешит, – просит Аркадий. – Здесь рядом отличное кафе, можем немного посидеть. Где мы с тобой ещё так пообщаемся?

– На Родине пообщаетесь, – грубо прерывает наш разговор Воронцов, появившийся, как чёрт из табакерки. – Софи, начало пятого, мама ждёт. Волнуется.

– Пусть валерьянки выпьет, – ворчу я, но не вырываю руку, которую Кирилл сразу же берёт в свою ладонь. Скомкано прощаюсь с Аркадием, и мы уходим.

– Ты мне не позвонила, – продолжает меня укорять на повышенном тоне Воронцов.

– Забыла, так как весь день была окружена пристальным вниманием. Кирилл, я чего-то не знаю?

– В смысле, пристальным вниманием? – удивляется тот.

– В прямом. А сам господин директор мне сегодня ночью сниться будет. Да я с собственным директором, если сложить все наши встречи по времени, столько не общалась, как с вашим.

– Мы, как инвесторы, можем влиять на работу колледжа. Вот человек и подстраховывается, – пожимает плечами Воронцов. – Аркаша тебя так настойчиво в кафе приглашал, что мне тоже захотелось. Сейчас приедем в Москва – Сити. Там пообедаем или поужинаем в ресторанчике, затем купим тебе бельё и обувь. Если останутся силы и желания, можно подняться на какую-нибудь из башен, там есть смотровые площадки и полюбоваться видами. Как тебе программа?

– А меня в ресторан пустят? Я же в джинсах и в кроссовках?

– Мы пойдём туда, где пустят, – смеётся мужчина.

Подходим к машине и рядом с водителем я замечаю утрешнего сотрудника. Пока он нас не слышит, решаю уточнить:

– Кирилл, а почему этот человек с тобой ездит? У него такой же график, как и у тебя?

– Он охранник.

– Зачем тебя охранять?

– Ну…. Я сейчас веду один очень важный проект. Почти всё в ноутбуке, который я домой вожу. И ещё есть нюансы. Руководителю проекта спокойнее, если всё под контролем, – сбивчиво объясняет Воронцов. – Ты не переживай, он нам мешать не будет. Ему за это деньги платят. Помнишь, ты сама говорила, что чужие деньги требуют тщательного присмотра.

– Помню. Но всегда быть под надзором. Не знаю. Я бы не смогла к такому привыкнуть, – честно отвечаю я.

– О каждом моём шаге он никому не докладывает. И под ногами не путается. А людям спокойнее.

Водитель Андрей распахивает перед нами дверцу, и мы садимся в салон. По дороге Кирилл рассказывает обо всём, что виднеется за окном автомобиля. Мне нравится его слушать. Это вновь он, мой родной и такой знакомый мужчина. Я полностью расслабляюсь. Ведь подумать у меня по возвращению домой времени будет предостаточно. Времени, в котором уже слышатся мягкие шаги подступающего одиночества.

Начать решаем с покупок, оставив ужин на позже. Я обедала и Кирилл тоже, поэтому есть пока не хочется. Дождь сменился тёплым вечером и мне хочется переобуться во что-нибудь более лёгкое. Мы заходим в большой торговый центр, но пропускаем сразу несколько этажей и останавливаемся на том, где расположены известные бренды. Я не совсем понимаю, зачем нам сюда, но решаю не спорить с Кириллом в присутствии охранника и водителя. Надо, значит надо. Обувь мне подбирают быстро. Я с облегчением переобуваюсь в туфли наподобие «балеток», попутно замечая, что за их цену могла приобрести себе минимум десять таких же «балеток». Зачем мне ещё две пары босоножек и две туфлей, я не знаю. Но не спорю. Молчу даже тогда, когда Кирилл рассчитывается собственной картой. Чек, понятно, мне тоже никто не отдаёт. Охранник Вадим, я наконец-то узнала его имя, и водитель Андрей вместе с коробками обуви остаются рядом с бутиком для белья. Очень хорошо, что остаются, потому что Воронцов моментально забраковывает все предложенные консультантами модели. По его мнению, они предназначены для представительниц эскорта. Я, конечно, не знаю, сколько зарабатывают сотрудницы древней профессии, но, посмотрев на цены, сомневаюсь, что они вообще заглянут в подобный бутик. Даже элитные.

В итоге мы спускаемся на этаж ниже, где цены радуют мой глаз. Кирилл недовольно морщится, вертя в руках свою банковскую карточку. Он ещё ничего не сказал, а продавцы – консультанты поглядывают на него, словно не понимая, что этот мужчина мог забыть на их этаже. Зато, стоит мне сделать шаг к понравившемуся комплекту, как моему вниманию предлагают целую дюжину похожих. Я поспешно беру всё, что более-менее мне подойдёт, пока Кирилл не влез со своими комментариями. Чек мужчина берёт двумя пальцами, словно его не достали из блестящего кассового аппарата, а вытащили из мусорницы.

– А с ним, что не так? – интересуюсь я.

– Такая сумма, словно нам это на распродаже пожертвовали. Нужно было ещё раз всё посмотреть этажом выше. Поднимемся обратно?

– Нет. С меня на сегодня хватит. И ходить с мужчиной по магазинам белья… Кирилл, пойми меня правильно, для меня всё это слишком.

– Другие, вон, в примерочную вместе заходили, – замечает мужчина. – И долго не выходили. Похоже, не только бельё тщательно примеряли.

Я лишь краснею, а мой спутник смеётся.