Текст книги "Я для тебя всегда онлайн (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава 15. Одна-единственная любовь

Надеваю джинсы и кофточку, смазываю лицо кремом. Повреждение губы, конечно, хорошо заметно, но синяка нет и лицо не отёчно. Смотрится вполне неплохо. Но делать макияж не стоит, ещё больше привлечёт внимание к повреждению, поэтому лишь по ресницам прохожусь тушью и покидаю ванную. Кирилл уже не разговаривает по телефону, тоже переодет в джинсы, которые по стилю напоминают так привычные для него брюки.

– Собралась? На завтрак в отеле мы уже опоздали, но рядом есть хорошее кафе. Уверен, нас там чем-нибудь накормят, – произносит он.

– Я не сильно хочу есть, – глазами указываю на его телефон. – Может, у тебя в кафе будет более приятная компания?

– Никакой компании. А поесть тебе нужно. У тебя же в час урок?

– Сегодня нет. Перенесли на более позднее время, перед двумя вечерними занятиями.

Он кивает. Так как мы уже стоим в коридоре, мужчина снимает мою куртку с вешалки и держит, помогая надеть. На нём, конечно же, элегантное короткое пальто. Ботинки не строгие, спортивного стиля, но далеки от моих пусть и недешёвых кроссовок. Даже здесь, в зеркале в неполный рост я отмечаю, что мы вновь совершенно не смотримся вместе. Так как я без каблуков, даже разница в росте в двадцать пять сантиметров играет против нас. Наверное, надень я шапку с помпоном и то выглядело бы лучше.

Кафе очень дорогое. Я не была не только в нём, но и вообще давно не проходила по этой части города. Впрочем, обслуживание на высоте и выбранные мной блинчики с джемом буквально тают во рту. Фруктовая нарезка источает приятнейший аромат, словно плоды только что сорвали с дерева, а не везли не одни сутки в нашу страну. Мне также нравится и сладкий десерт и предложенное кофе. Его принесли целый кофейник. Я наливаю себе добавку, а Кирилл морщится и отставляет чашку сделав лишь несколько глотков.

– Вкусно же, – не соглашаюсь я.

– Неплохо, но я не люблю. С кофе у меня одна-единственная любовь на всю жизнь.

– Кирилл, а ты любил? По-настоящему? Всё же ты был женат, – я слегка осекаюсь и поспешно добавляю. – Ты не подумай, это не сто первый способ узнать о твоём браке.

– Я не думаю. То, что я считал любовью действительно связано лишь с одной девушкой, на которой я и женился.

– Почему считал?

– Потому что эта любовь оказалась не совсем любовью. Хотя… Знаешь – может настоящая любовь очень многогранна, а я узнал лишь несколько граней и поспешил с решением.

Я понимаю, о чём он говорит, но его слова звучат очень интересно и мне хочется ещё послушать.

– Расскажешь? – спрашиваю я.

– Девушка мне очень нравилась внешне, мы были из одного круга с похожими взглядами и интересами. А потом я понял, что ошибся. И, как ты правильно сказала, нашу любовь не мог задушить ни быт, ни время. У нас не было никаких финансовых ограничений. Конечно, круизный лайнер на пять тысяч человек мы себе не могли позволить приобрести, но проведение на нём отпуска каждый год – не вгоняло наш бюджет в ноль. Мы прожили почти два года, хоть развелись ещё спустя год. Моя жена не изменяла, не закатывала истерик и даже моя мама всегда была на её стороне. Фактически, у моей жены был лишь один недостаток – она любила меня больше, чем я её. И её любви на нас двоих, как видишь, не хватило. Я сделал с ней то, что и с тобой твой муж – оставил одну там, где нас по определению должно быть двое. Только я всё это видел и осознавал, поэтому предпочёл разорвать отношения, несмотря на то, что причинил сильную боль женщине, которая этого совсем не заслужила. Все те, с кем мы общались в тот момент, как и она сама, посчитали меня жестоким, бесчувственным, ну и так далее и тому подобное в этом смысле. До сих пор меня считают очень жёстким человеком, избалованным женским вниманием и не умеющим его оценить по достоинству. На работе я действительно очень требователен, иногда чересчур, но за этим стоят большие деньги – не мои кстати. А чужие деньги, как и человеческие жизни не признают ошибок.

– Чаще всего, каким бы гуманным не называло себя наше современное общество, оно закроет глаза на потерю человеческой жизни, чем на потерю денег, – соглашаюсь я. – И старое выражение, что жизнь не стоит и ломанного гроша, актуально, как и в то время, когда оно появилось.

Кирилл кивает головой.

– Рад, что ты это понимаешь. Если в сексе у тебя промах на промахе, но это простительно, учитывая твой опыт, то в жизни я предпочитаю общаться с людьми, которые давно сняли розовые очки.

– Спасибо, ваше сиятельство. Только объясните мне, неопытной, вы одарили меня комплиментом. Или наоборот?

– Скорее комплиментом. А на титул у меня прав нет – не прямая ветка. Но из твоих уст это звучит возбуждающе. Моя бывшая жена, например, в последнее время кроме, как «кобель», меня не называет.

– Ты изменял ей?

– Нет. Не только в браке, но и в тот год до развода, когда мы жили фактически раздельно. У тебя телефон звонит.

Я так внимательно вслушиваюсь в каждое его слово, что не сразу слышу знакомую мелодию. Алина.

– Софи, ты уже дома? Одна?

– Не совсем дома и не одна.

– А Владик сегодня спать не хочет. Думали к тебе зайти. По дороге купим воды для чая. Или ты не собираешься домой? – в последнюю очередь уточняет подруга.

– Уже иду. И воду я сама куплю. У меня же две руки, а у тебя на одной Владик. Кстати, на вкусняшки тоже моя очередь, поэтому просто идите к подъезду.

Пока я разговариваю, Воронцов оплачивает счёт и оставляет хорошие чаевые. При официанте открывать рот я не решаюсь, но, когда мы выходим из кафе, уточняю:

– Кирилл, может стоило счёт разделить по полам? Мне не удобно, что ты за меня платишь. У нас же не свидание, и я вполне могу себе позволить оплату.

– Спасибо, что при официанте не стала ставить меня в неудобное положение, – чуть резче, чем обычно отвечает он. – Софи, даже если бы уборщица из этого заведения решила присесть за наш столик с чашкой чая, я бы и за неё заплатил. Давай, в будущем, больше не будем поднимать эту тему. Такой ответ не противоречит твоим принципам?

– Нет. Но я не могла не спросить. Ты действительно ничего мне не должен.

– Ты тоже мне не должна. Пригласишь меня на кофе? А я помогу тебе воду донести.

– Ну, если воду, – не могу не улыбнуться я.

Воронцов добросовестно тащит две бутылки воды, а я пакет с вкусняшками. Алина с сыном уже гуляют с котом Васькой у подъезда.

– Зря разрешила Владику кота трогать. Чем мы ему руки мыть будем?

– Привет, – Алина здоровается с Кириллом. – Сейчас к Игорю схожу. Он тоже в этом виноват. К тому же моя бабушка всегда говорила, что, если человек просит воды, никогда нельзя отказывать.

Подруга действительно звонит в соседскую дверь, и ей даже открывают. Через пять минут сосед в брюках, но с голым торсом, затаскивает в мою квартиру два ведра воды.

– Игорь, даже не знаю, во что перелить, – признаюсь я. – Всего одно ведро в хозяйстве, и оно занято, – букет с розами Воронцова я не намерена выбрасывать даже при угрозе отсутствия воды.

Игорь принимает очередную позу, выгодно подчёркивающую его мускулы и благосклонно кивает головой:

– Пользуйтесь, мне пока не надо.

Алина уходит мыть руки Владику, а сосед смотрит на меня и косо на Воронцова:

– Софиюшка, я могу с тобой чуть-чуть поговорить. Наедине.

– Мы почти одно целое, – мгновенно отвечает Кирилл. – Говори, что хотел. А то у меня тоже есть, что спросить.

– Извиниться хотел, за себя, что не услышал, ну и за Ника. Я ведь сам ему домофон открыл, – ещё больше тушуется сосед.

– Твоё счастье, что домофон ты и мне открыл, – произносит Кирилл. Точно! Я так и не спросила, как он попал в подъезд. – Извинился, воду принёс, можешь быть свободен. А твоему дружку даже для извинений появляться здесь не следует. Я не шутил, когда говорил, что не оставлю от него мокрого места. И, не дай Бог, с головы Софии упадёт хоть один волос, первым, кого я об этом спрошу – будешь ты!

– Да я, что я, – мямлит Игорь. – София, я ничего дурного не хотел. Понимаю, как уродски всё вышло. Ты обращайся, если что, я всегда помогу.

Ещё раз взглянув на Воронцова, сосед поспешно покидает мою квартиру. Я тоже смотрю на Кирилла. Он не напряжён, не ругается, не брызжет слюной, не сыплет матами и угрозами. Его речь даже тон не поменяла, словно он только что не угрожал, а вёл светскую беседу на приёме в городской мэрии. От него не исходят волны агрессии или угрозы. Но его слова воздействуют на собеседника так, словно в руках у Кирилла заряженное оружие. Этот человек мастерски владеет собой. Возле него создаётся его собственная, отличная от окружающих аура. Возможно, со стороны он сейчас кажется холодным и отстранённым, «гордым и самовлюблённым павлином», как наверняка проносится в мыслях Игоря. Но не в моих. Я впервые понимаю, что нахожусь с человеком на одной волне, разговариваю на понятном лишь нам двоим языке и готова дальше просто смотреть на него, не имея потребности в произносимых вслух словах.

– Ушёл? – в кухню возвращается Алина с сыном и боком обходит Воронцова. – Так всё же, что вчера случилось? Чего этот Ник к тебе припёрся?

Пока Кирилл варит кофе, я вкратце пересказываю вчерашние события. Разумеется, ничего не говорю о том, что было в номере отеля и в брюках Ника. Даже с Алиной подобные темы не подлежат обсуждению. А внутренний бесёнок, видимо отъевшийся на нетронутом сладком мёде, говорит мне о том, что Кириллу я готова рассказывать и не такое.

– Как твой сосед? – меняет тему мужчина, присаживаясь за стол между нами. – Или ещё спит после бурной ночи?

– Не спит, – неожиданно улыбается Алина. – Даже силы восполнил, так как мой мусор был благополучно доставлен до мусорного контейнера.

Мы с Кириллом, не сговариваясь, смеёмся, прижимая салфетку к полному рту, чтобы не попало на окружающих.

– Ты его в любовники, что ли определила? – первым дожёвывает и спрашивает мужчина.

– Нет. В пятницу твой бывший приходил. В смысле, муж, – Алина указывает на меня. – Они с Виталичком напили пива, плюс, я вчера готовила, да и с пятницы полпакета оставалось. Короче, я из дверей еле вытащила два огромных, а, главное, тяжёлых мешка. Пока Виталичка допросишься, ещё два таких наберётся. В общем, волоку эти пакеты в одной руке, во второй – Владика. Притормаживаю у домофона, соображая, получится ли лбом нажать кнопку, а сзади – походкой от бедра нас догоняет сосед. В руках даже не мешок мусорный, а маленький пакетик из супермаркета. Наверное, вчерашняя пачка использованных презервативов. Не захотел смотреть, как дети умирают в резине. Вежливо так интересуется, где тут мусорница. Не ознакомился ещё. Конечно, сначала я хотела сказать ему что-нибудь умное, типа пусть идёт на запах и не ошибётся. Но дверь тяжеленную он мне открыл, поэтому подобрела. Сказала, чтобы шёл с нами, а то заблудится.

Здесь подруга не преувеличивает. Мусорные контейнеры от их дома находятся достаточно далеко. Не будут же городские власти устанавливать контейнеры с отбросами почти в центре площади. Поэтому жильцам Алининого дома нужно проходить несколько дворов, в итоге попадая на соседнюю улицу.

– Забрал он мои пакеты весом с хороший мешок картошки и аккуратненько донёс прямо к контейнерам. Ни разу не пожаловался. А я по дороге так же вежливо попросила вести себя тише. Как ты и советовал, сказала, что ребёнок очень сильно испугался шума и думал, что за стенкой злой Кощей душит Прекрасную принцессу.

– Сработало? – интересуюсь я.

– Сработало, – смеётся Алина. – Оказалось, что наш новый сосед – доктор. Ему двадцать пять, зовут Марк. Он проходит в больнице интернатуру и, буквально через месяц, будет самостоятельно работать врачом. Между прочим – хирургом. Наверное, я переборщила с испугом Владика, потому что Марк так серьёзно расспрашивал, как ведёт себя ребёнок после ночи. Сказал обязательно сообщить ему, если я замечу, что у сына сложилась стрессовая ситуация. У него, в смысле у Марка, есть знакомые детские врачи, и он сам договорится о приёме. Мне даже немного стыдно стало, но не признаваться же теперь. Большой мальчик – переживёт.

– Или новую медсестру приведёт для утешения, – смеётся Кирилл.

– Ладно, ребята, – произношу я, бросая взгляд на часы. – У меня сегодня урок на час раньше, пора по домам.

Глава 16. О том, что известно всем

Алина уходит выключать телевизор и одевать сына. Воронцов убирает со стола, пока я мою чашки и блюдца составив в большую миску и налив воды. Хоть какой-то прок от Игоря.

– Возвращайся со мной в отель, – предлагает Кирилл. – Всё равно там твои вещи остались. Если сейчас выйдем, успеем зайти в магазин, что-нибудь купим перекусить перед сном.

– Даже не знаю. Кирилл, этот наш сон в одной кровати…

Он наклоняется, почти касаясь губами моего уха:

– Обещаю спать в белье. Можем уточнить, вдруг освободился отдельный номер, если ты так настаиваешь. Не хочу, чтобы ты оставалась одна. Мы и мазь тебе от синяков не купили.

– Мы – всё, – кричит Алина из коридора. – Дядя Кирилл – до свидания, тётя София – созвонимся.

Я беру с собой очередные спальные шортики и маечку, и ещё двое трусиков. С этим мужчиной они у меня почему-то постоянно мокрые. Отыскиваю сумку для ноутбука, и Кирилл помогает быстро засунуть туда ноут. Мы выходим буквально через пять минут после Алины и забегаем в ближайший супермаркет. Пока есть не хочется. Берём несколько банок йогурта, большое помело и бананы. В магазине есть отдел с готовой продукцией, а в номере отеля – микроволновка.

– Или ты не ешь готовую еду из магазина? – уточняю я.

– Предпочитаю кафе, но могу рискнуть попробовать. Если ты интересуешься лишь из-за меня, то не стоит. Я не проголодаюсь настолько, чтобы накидываться котлетами на ночь.

– Из-за тебя. Я тоже есть не захочу.

– Тогда идём на кассу.

По пути мы забрасываем ещё несколько бутылок негазированной воды. Аптека расположена в самом супермаркете. Фармацевт даёт нам требуемую мазь. Её лицо бесстрастно, но глаза отмечают мою разбитую губу, и девушка хмурится в сторону Воронцова.

– Она решила, что я тебя побил, – произносит мужчина, по дороге в отель.

– Не всё же тебе ловить только восхищённые женские взгляды, – смеюсь я. – Ничего, переживёшь.

Времени в обрез, поэтому я устраиваюсь на диванчике за столиком и на три часа выпадаю из реальности. Между вторым и третьем занятием встаю на пять минут, чтобы размять спину. Заглядываю в основной номер. Кирилл успел переодеться в домашние брюки, но майку проигнорировал. Учиться от соседа Игоря? Мужчина сидит на кровати, подложив под спину подушки и вытянув ноги и тоже работает за ноутбуком. Похоже, что он не замечает моего подсматривания и не поднимает голову.

Я возвращаюсь на диванчик и провожу урок с последним учеником. Парень сообразительный, материал усваивает легко, поэтому мы заканчиваем на пятнадцать минут раньше. Мальчишку ещё ждут друзья и держать его ради нескольких лишний рублей я не вижу смысла.

Выключаю ноутбук, закрываю крышку и с наслаждением ложусь грудью прямо на него. Всё же спина ощутимо затекла. В моём кресле намного удобнее. И привычнее.

– Ты там спать собралась? – уточняет Кирилл стоя, видимо, на пороге спальни. – Иди на кровать. Хочешь, я в брюках лягу?

– Не собралась я здесь спать. Спина устала. Дома хоть немного в кресле подвигаешься, а здесь сидела, как первоклассник на первое сентября. Не хотелось, чтобы кто-нибудь из учеников заметил, что я в гостиничном номере. Тем более родители некоторых тоже любят заглянуть в камеру. Вроде бы ничего криминального, но не следует знать ученикам, что преподаватель ведёт урок из номера отеля. Сразу слухи поползут.

– Будем ужинать или ты сначала пойдёшь умываться? – спрашивает мужчина.

– А ты?

– Я умылся, пока ты была занята. С ужином могу подождать.

– Не уверена, что мне после ужина вообще умываться захочется, – честно признаюсь я. – Поэтому, я лучше в ванную. Недолго.

– Пока нас не было, в номере сделали уборку, – предупреждает Кирилл. – Вещи, скорее всего, в ванной.

Туда мы заходим вместе. Первое, что мне бросается в глаза – это мои испачканные шортики и боксеры Воронцова, аккуратно лежащие на краю ванной.

– Чёрт, – я прикрываю рукой собственный рот. – Они же под кроватью были. Значит, их горничная сюда принесла. Представляю, что она подумала!

– Уверен, что ничего особенного. Думаю – это не самая страшная находка для горничной в кровати отеля, – теперь он улыбается. – Здесь есть одноразовые пакеты, положи, дома постираешь.

Ничего дома я стирать не буду. Всё, что было ночью пусть остаётся здесь. И воспоминания, и следы. Не буду анализировать, додумывать, передумывать и тревожить собственную душу. Ничто из этого номера не вернётся в мой дом. Беру шортики и выбрасываю в корзину для мусора. Глаза мужчины медленно прослеживают последний путь испачканной вещи. Недолго думая, беру его боксеры и также отправляю в мусор.

– Не обеднеешь, – отвечаю на мысленный вопрос Воронцова и киваю в сторону двери. – Не пора ли вашему сиятельству закрыть дверь с другой стороны?

После пятиминутного душа надеваю взятые из дома спальные маечку и шортики и набрасываю банный халат. Почти сразу хочется от него избавится: во – первых, в номере достаточно жарко; во-вторых, большая на несколько размеров вещь смотрится на мне не мило, а комично, путаясь при движениях. Я три раза наступаю на длинную полу, пока дохожу до кровати.

– Сними, пока нос не разбила, – советует Кирилл. – Если ты натянула этот кокон ради меня, то я не стою таких жертв. У меня нет привычки приставать к женщинам. Особенно к тем, с которыми у меня нет обоюдной договорённости на отношения.

– Не из-за приставаний. Самой неудобно сидеть перед тобой полуголой. Как провоцирую, что ли…

– Стесняться тебе нечего. Что до меня? Я не тот, кого можно спровоцировать. Хочешь, надень мою майку. Она тебе вместо платья будет.

Очень хочу! Он вряд ли может представить насколько. Поэтому и надевать не буду. Не нужно мне его тепла. Я сама. Я у себя. Мне достаточно.

– Давай ужинать и ложиться спать. Завтра рано вставать, – предлагаю я и открываю свою банку йогурта.

Калорийные бананы не заходят, а помело я очень люблю. Кирилл промывает цитрус в ванной, там его и очищает от достаточно толстой кожи. Я терпеливо жду, пока он разделит фрукт на дольки и невольно зависаю, наблюдая, как ловкие длинные пальцы очищают уже дольку от верхней плёнки. В отличии от апельсина и грейпфрута мякоть помело менее сочная, но более зернистая. Мне нравится чувствовать на языке их сладость и упругость.

– Не хочешь ручки пачкать? – делает собственные выводы Воронцов, заметив, что я не свожу глаз с его рук. – Побыть для тебя галантным кавалером?

Вместо ответа я приоткрываю рот, обхватывая губами половинку дольки. Она достаточно крупная, чтобы мои губы не коснулись пальцев мужчины. Да и он не ставит себе задачи попасть ими в мой рот. Несмотря на то, что фрукт весил почти два килограмма (как правило более крупные всегда слаще), мы с Кириллом съедаем его полностью.

– Надеюсь, нас завтра пятнами не покроет, – произношу я.

– Да, что-то мы увлеклись. Пойду вымою руки и помажем твои синяки, – напоминает он.

Когда мужчина возвращается из ванны, я тянусь к тумбочке, потому что на ней лежит небольшой фирменный пакетик с логотипом аптеки. Если честно, я совершенно не помню название той, где мы покупали мазь и просто выворачиваю его содержимое на кровать.

– Упс… – это единственное, что приходит на язык первым. Потом возникает желание всё смахнуть одним движением с кровати на пол, но я осекаю себя, понимая, что буду выглядеть ещё более глупо.

– Уверена, что хочешь воспользоваться всем этим? – не упускает случая поизголяться надо мной Воронцов. – Можешь руками потрогать. Не ядовито и не кусается. А в двадцать семь лет нелишне обладать и такими знаниями, чтобы на очередного умудрённого опытом сантехника не нарваться.

– Издеваешься? – уточняю я.

– Просвещаю, – качает головой Кирилл. – Как там: «Свет ученье, а не ученье – тьма». Актуально во всех сферах.

– Зачем так много? – удивляюсь я, рассматривая три упаковки презервативов. – Сразу оптом закупаешься?

– Они разные, – вздыхает Воронцов и садится рядом на кровать. – Такое ощущение, что ты их первый раз видишь.

– Не первый. Мы с мужем только презервативами и предохранялись. Правда, Сашка их сам покупал. В аптеке, естественно. Ну, и надевал сам.

– Три года предохраняться презервативами? В браке? По-моему, тоже не здорово, – сомневается мужчина.

– Но и таблетки пить ради трёх раз в месяц? У них тоже есть побочки. Спираль нерожавшим не рекомендуется. Да и рожавшим не всем идёт. Девчонки на работе иногда обсуждают, – говорю я. – Остальные способы ещё менее эффективны.

– Почему три раза в месяц? – цепляет Воронцов мою фразу. – В браке? У меня теперь нет постоянной партнёрши и жены. Я не бросаюсь на всё, что движется…. Но три раза в месяц…. Тридцать шесть раз за год…

– По субботам. Ну, нас так устраивало. В воскресенье не нужно было вскакивать по будильнику.

– В месяце, как правило, четыре субботы, – предсказуемо начинает считать Кирилл.

– Одна суббота всегда приходилась на критические дни, – признаюсь я. – Всё. Хватит. Так что я ещё не знаю о презервативах? Вернее, что должна знать?

– Не, ну если три раза в месяц… Наверное, ничего больше…

– И что здесь ненормального? – вспыхиваю я. – Зато регулярно. Ну, да. В двадцать лет, может, и каждый день по три раза нормально, но не думаю, что тоже у всех.

Беру коробочки в руки, отмечаю, что фирма неизвестна мне. Впрочем, фирмы я знаю, скорее, из рекламы в телевизоре. На упаковках наклеена цена. Понимаю, что в российских рублях. Мысленно перевожу. Очень дорого. Не выше среднего, а именно дорого.

– Качество, – пожимает плечами Воронцов. – На таких вещах экономить не стоит.

Я беру пакет, чтобы положить упаковки обратно и только теперь замечаю очевидное:

– Они разные! Трёх видов. Подожди, это же не то, о чём я подумала!

– Пророческими способностями не наделён и экстрасенсорными тоже. Поэтому не могу знать, о чём ты подумала, – стебётся Воронцов. – Кстати, там инструкции есть, где всё подробно описано. Наверное, создатели решили, что в то время, когда используют эти изделия, думать можно лишь одним местом. Хотя, у тебя и это место не думает…

Ответить колкостью на его слова не получается. Внутри меня просыпается мелкий бесёнок, выбирается из медового сосуда, тщательно закрывает за собой крышку, чтобы ничего не расплескалось. Теперь можно и пошутить. По-дружески. Не боясь затронуть самое сокровенное. Оно надёжно запечатано и под охраной.

Я сажусь по-турецки, понимая, что шортики стали слишком короткими, а ноги – полностью обнажёнными. И сама поза, к гадалке ходить не надо, уж очень откровенная.

– Что за боевая стойка? – смеётся мужчина. – Мне уже страшно.

В его глазах плескается золото – он принимает мою игру.

– Не бойтесь, ваше сиятельство, убивать не буду.

– Я не против, – Кирилл тоже садится напротив меня. – На смерть от тебя. Зря, что ли, оргазм в сексе сравнивают с маленькой смертью. Согласен, как минимум, на три раза. Впрочем, если будешь тщательно реанимировать можно замахнуться и на все пять.