Текст книги "Первое задание (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

– Адепт Брайтис,– главный еще, оказывается, не закончил со мной.– О чем вы думали своими куриными мозгами?!– неожиданно заорал магистр, и линкины глаза ненадолго разъехались на свои места.– Что вообще есть в вашей тупой голове? Там хоть одна нормальная мысль завалялась, или это чулан, затянутый паутиной?!

– Ма-магистр,– начала всхлипывать я.

– Магистр Эгиль, мой лорд,– тут же встал Дайанар со своего кресла, утратив веселость из глаз.– Дэла все уже осознала сама, покаялась и подобного не повторит. Не стоит орать на нее сейчас.

– Молчать!– затопал ногами главный. Таким взбешенным я его не видела никогда! – Ваши отношения совершенно ненормальные! Так не могут общаться наставник и подопечная, ты это понимаешь?! Ты обзываешь и унижаешь адепта, она хамит и выказывает неуважение при всей школе. Это недопустимо!

– Магистр,– совершенно спокойно ответил мой наст авник.– Меня совершенно устраивает наше общение, а вас, Дэланель?

– Меня тоже,– соврала я из солидарности. Нас обижали!

– То есть, вы считаете, что общение в подобном тоне достойно лорда и юной леди?– изумился главный.

– Да!– мы дружно кивнули головами.

– Сумасшедшая парочка,– вздохнул магистр.– И почему я вас обоих еще не выгнал отсюда?

– Потому что мы лучшие,– ответил Дайанар, и я опять поддакнула.

– Вы моя головная боль!– снова заорал магистр, потом обернулся ко мне.– И не думайте, Брайтис, что для вас все закончилось. Даже если ваш наставник спустил вам с рук вопиющий по своей сути поступок, да что там– преступление, за которое вас могли бы обезглавить!– я икнула и начала заваливаться в обморок. Линке было все равно, потому подхватил меня собственный наставник.– Это было покушение на убийство, вы понимаете?!

– Она давно все поняла,– раздраженно ответил Дайанар, пытаясь усадить меня на свое кресло, но главный продолжал буйствовать, хоть и послал к нам стакан с водой.

– И что я вообще не могу понять, это десть баллов в плюс от вашей жертвы.

Дайанар бросил на магистра недобрый взгляд и продолжил заботливо поить меня, придерживая стакан, потому что мои руки жутко тряслись, а зубы выбива ли барабанную дробь о край стакана.

– Но я не дам вам уйти от наказания совершенно чистой,– главный приблизился к нам.– Две недели вы будете дежурить по кухне, вам ясно? Я не слышу, адепт Брайтис?

– Мой лорд, пожалейте девочку, она итак почти в истерике,– заступился за меня мой дорогой желтоглазый Дайанар.

– Плохо, плохо, что почти,– и кто же здесь большее животное?– За содеянное она должна еще месяц биться в истерике и возносить покаянные молитвы Богам! Как вообще могл а прийти в эту милую головка такая изощренная, отдающая болезненным садизмом идея? Как?!

– Вас это тоже восхищает, мой лорд?– осклабился Дайнар.

– Тебе смешно?– ох, какой же злой.– Тебя забавляет, что ты сутки лежал с дикими болями и вырывал из себя корни голубой плесени?– я тихо застонала и снова попыталась лишиться сознания.

– Ну, хватит, Хельмис,– мой наставник перешел на привычное им обращение друг к другу.– Мало того, что ты заставил мою подопечную ковыряться в помоях две недели...

– Тебе ее жалко?– зашипел магистр Эгиль.

– Представь себе, да...

– Тогда, мессир Гринольвис, можете состав ить компанию своей подопечной в мойке, все две недели. Вам ясно?

– Совершенно, мой лорд,– в голосе Дайанара вновь пробилась насмешка.– Мы найдем, чем занять украденное у нас время. Мы свободны? Девочке надо на воздух.

– Проваливайте,– зарычал главный, и мой наставник удовлетворенно кивнул. – И захватите с собой это ледийское приведение. Ее даже наказывать жалко. Бедная девочка попала под влияние твоей безумной подопечной.

– Прекрати уже оскорблять, Д элу,– вдруг взвился Дайанар.– Это только моя привилегия. А вам, магистр Эгиль, надо вспомнить, что такое самоконтроль. Можете посетить наши занятия, я возражать не буду против еще одного адепта.

– Пошли вон отсюда!– заорал бордовый главный.

Моя желтоглазая сволочь совершенно спокойно поклонился, подхватил меня одной рукой, совершенно аморфную Линку другой и открыл портал к нам в комнату. Там он бережно уложил мою подругу на кровать, не спрашивая, где чья, причем, угадал совершенно точно. Потом вернулся ко мне, сидящей на стуле и тупо глядящей себе под ноги. Он присел на корточки передо мной.

– Напугал магистр?– спросил он с легкой улыбкой.

– Очень,– кивнула я.

– Пойдем-ка, прелесть моя голубоглазая, я тебе кое-что покажу. Глядишь, легче станет. Очень умиротворяющее местечко.

И не успела я что-либо сказать, как сильные руки моего наставника легко подхватили меня, и он шагнул в открывшийся портал.

* * *

– Наставник Гринольвис!– воскликнула я, возмущенная очередным сумасбродством.

– Тихо,– почти ласково ответил он.– Смотри.

Я оторвала взгляд от медовых глаз, которые вдруг затопило восхищение, и посмотрела туда же, куда и он. Не удержалась и ахнула. Мы были на самом краю бездны, готовой принять нас, если только забудемся, что она рядом. А забыться было от чего. Напротив нас разворачивалась феерия безумной красоты! Три водопада, расположившиеся друг за другом уступами, низвергались в хрустальное озеро, лежавшее у подножия высоких скал. Мириады брызг, взметнувшиеся от падающей воды, сверкали бликами, отражая солнце. Несколько радуг выгибались над озерной гладью, поражая воображение сказочностью зрелища.

– Долина Трех водопадов,– произнесла я еле дыша.

– Смотри,– улыбаясь, повторил Дайанар.

И я смотрела во все глаза. Над озером спланировали три тени. Они опустились на озеро и оказались тремя великолепными ослепительно-белыми птицами с рыжеватыми крыльями. Птицы встали на длинные стройные ноги и склонили к воде изящные шеи.

– Халари... – прошептала я, завороженно глядя на самых древних и прекрасных птиц нашего мира.

– Да, моя прелесть. Прекрасные царственные халари. – ответил мой наставник, все так же улыбаясь.– Две более крупные с ярко-рыжими перьями в хвостах– это самцы. А третья самка. Смотри, она более изящна и держится чуть в стороне. Халари выбирает пару. Такая умиротворяющая картина. Три прекрасные птицы, которыми можно любоваться бесконечно, прилетели на озеро и мирно пьют. Но так кажется только нам. Самцы борются за ее благосклонность. Дэла, ты знаешь, что халари единственные птицы, которые могут влюбляться и страдать?– я изумленно взглянула на него.– Они выбирают пару, руководствуясь только чувствами. Ей,– он кивнул на птиц,– нравятся оба.

– Откуда вы знаете?

– Иначе сюда прилетела бы пара, а их трое. Как только она сделает выбор, третий уйдет. Пока самка халари колеблется, оба претендента могут сопровождать ее и ухаживать.

– Ухаживать?– я была удивлена, слыша такое о птицах, и он снова кивнул вниз.

В этот момент один из самцов халари стремительно опустил голову в воду и тут же вынырнул с трепыхающейся рыбкой в клюве. Я во все глаза смотрела, как он степенно подошел к самке, и та кокетливо чуть отклонила голову назад и открыла свой клюв, куда скользнула пойманная самцом рыба. Второй самец взъерошил крылья и издал неприятный крик.

– С ума сойти,– выдохнула я.– Он же ревнует!

– Еще как,– негромко засмеялся Дайанар.– Ревность всегда есть там, где есть любовь и более счастливый соперник.

– Думаешь... ой,– я покраснела и тут же поправилась,– думаете, тот, что кормит ее более счастливый соперник?

– Думаю, да. Иначе бы второй так не злился,– улыбнулся наставник Гринольвис.– И, если хочешь, можешь говорить мне "ты".

– Нет,– тут же ответила я и почувствовала себя вдруг очень неуютно, обнаружив, что все еще нахожусь у него на руках.– Опустите меня, пожалуйста.

– Мне не тяжело,– он насмешливо посмотрел на меня.

– А мне неудобно,– я заерзала, пытаясь освободиться.

– Прелесть моя, если ты хочешь слезть с моих рук,– Дайанар все так же насмешливо смотрел на меня,– дай, я хотя бы отойду от края, или ты предпочитаешь полетать? Ты ведь не халари, дорогая, да?

– Ой,– я испуганно посмотрела вниз и крепче вцепилась в его шею, и он весело рассмеялся.

Пара скользящих шагов назад, и меня мягко опустили на землю, но все еще не отпустили из руку. Дайанар продолжал смотреть на меня с веселой улыбкой, и я невольно залюбовалась его глазами, сейчас напомнившие мне солнечные лучи, такие же золотистые и теплые. Стало неловко и почему-то страшно, будто я сейчас что-то должна понять и признать. И это что-то все изменит, все, к чему я привыкла. Его улыбка стала запредельно загадочной, а в глазах появилось ожидание. Что же ты от меня хочешь, Дайанар Гринольвис? Чего же я сейчас жду? Почему стою, так завороженно глядя на золотые искры в вечно насмешливых глазах? Голова наставника все больше склонялась ко мне, его глаза, так поглотившие меня, были все ближе... Его губы... Да он же собирается меня целовать, опять! Но он обещал этого не делать. Нельзя! Отойди, отойди от меня, Дайанар Гринольвис, оставь меня, не смей, у меня есть Лин! Лин... Но я все так же завороженно ждала, когда он сделает то, что собирается. И он сделал, да еще так нежно и трепетно, будто я могла рассыпаться, если он проявит малейший напор. И я таю, таю и ненавижу себя за это, потому что это мой наставник, который изводил меня целый год своими издевками, который решил морить меня голодом, и у которого роман с тощей цыпой... Ах, ты!

Меня даже передернуло от последней мысли. Доля секунды, и такой большой и сильный лорд падает, увлекаемый броском через бедро. Ошалелый взгляд, ярость, и вот уже я падаю от его подсечки. Мы одновременно вскочили, напряженно следя друг за другом. Вот это по нашему! А то поцелуи всякие тут. Я первая иду в атаку и, конечно, желтоглазый гад легко уворачивается и опять роняет меня. Как замечательно, мы в очередной раз валяемся в уже облюбованной позе. Я снизу, с заведенными наверх руками, которые удерживают за запястья сильные руки наставника, а сам на мне. Да сколько можно-то?!

– Встаньте с меня,– пыхчу я.

– Брайтис,– раздраженно говорит Дайанар.– Что вам опять не понравилось?

– А что мне должно нравиться?– возмутилась я.– Вы опять нарушили свое обещание, наставник.

– Какое?

– Не допускать вольностей в отношении меня.

– А это были вольности?– весело рассмеялся он.

– А что это было?!– нет, все-таки он меня бесит.

– Да ты почему такая дура?– зло воскликнул Дайанар, и я задохнулась от нового приступа возмущения.

– Хам!– заорала я на него.

– Глупая бесчувственная курица!– орал он в ответ, продолжая лежать на мне.

– Желтоглазая сволочь!

– Криворукая сумасбродка!

– Слезьте с меня!

– Обойдешься,– буркнул он, но сполз в сторону, устраиваясь рядом, однако, руки не отпустил.

Я попробовала встать, но не получилось, так мы и лежала рядом, злобно глядя друг на друга. Первому молчать надоело моему наставнику.

– Расскажи о нем,– попросил он с улыбкой.– Кто он?

– Кто?– переспросила я, но как-то сразу поняла, что Дайанар спрашивает про Лина.

– Твой избранник,– подтвердил он мои подозрения.

– Зачем вам?– этого я искренне не понимала.

– Я ваш наставник, Дэла, и должен знать, что творится в жизни моей подопечной. Ради уче бного процесса и легкого усвоения материала.– как-то это прозвучало немного... фальшиво.– Расскажите, Дэланель. Между нами должно быть доверие, которое никак не установится. А ведь через три недели нам придется прикрывать спину друг друга. Так может начнем, наконец, становится более откровенными и открытыми?

– А вы тоже будете откровенно отвечать на мои вопросы?– с любопытством спросила я.

– Конечно,– он кивнул, и я начала мучиться сомнениями.

Он был прав. Раз он берет меня с собой на задание, на настоящее задание, то должен знать, что стоит ожидать от меня, должен знать о своем партнере все. И потом, он обещал быть таким же откровенным... И я решилась.

– Его зовут Линвелл Эилван,– тихо ответила я, и тут же пожалела о своей откровенности.

– Кто?!– взревел мой наставник.– Брат адепта Эилван? Ледиец?

– Д-да,– я даже запнулась, удивленная такой реакцией.

– Дэла, ты совсем без головы?– бушевал Дайанар Гринольвис. Это же ле-ди-ец!

– Ну и что?

– Ты знаешь, что в Ледийе запрещены браки с представителями иных рас? Знаешь почему?– я промолчала, и он продолжал.– Вовсе не потому, что ледийцы высокомерны, как считают многие. Ну, же, Дэла, включите свои мозги, сделайте предположение, ответ на поверхности.

– Не хотят, чтобы их наследственность была испорчена чужой кровью,– хмуро ответила я, и села, потому что Дайанар наконец отпустил мои руки.

– Как вы умудряетесь всегда быть на верном пути, но промахнуться мимо цели?– усмехнулся мой наставник.– Да, из-за наследственности, но ради сохранения жизни иных рас. Они бы и рады избавиться от этой самой наследственности, даже одно время требовали смешение крови, но даже через пять поколений горгульи пробуждались. Знаешь, какова смертность супругов из других рас в таких браках?– я покачала головой.– Восемьдесят случаев из ста! И ледийцев даже невозможно призвать к ответственности, потому что убивали и увечили свои половины они в состоянии измененного неконтролируемого сознания. И если ледийки еще сохраняют память о своей человеческой жизни и окружающих, как твоя подруга. Мне рассказывал магистр, что она прибежала к тебе искать защиты от преследователей. То ледийцы переключаются полностью. Они крошат все и всех на своем пути. Осознание содеянного приходит потом. Ледийцев наказать невозможно, они наказывают себя сами.

– Что случилось с остальными двадцатью,– мне даже не хотелось на него смотреть.

– Кто-то был изувечен, в большой или меньшей степени. Только пять семей дожили до глубокой старости, и двое разошлись.

– Значит есть шанс...

– Дэл-л-ла!!!

– А как же делегации и посольства ледийцев? А обучающиеся?– я вдруг воспряла духом.– Линка за три года, что я ее знаю, только два раза превращалась, точней один. И то, только из-за того, что очень испугалась за последствия нашей...– я бросила на него быстрый взгляд,– нашей выходки. А первый раз она сумела подавить горгулью.

– За пределами Ледийи ледийцы принимают эликсир, подавляющий агрессию, поддерживающий их в состояния покоя. Обучающиеся вне Ледийи очень редки. Линаниэлла крайне стабильна. Хельмис говорил, что до тебя она вообще ни разу не срывалась, довести ее удалось тебе одной,– Дайанар усмехнулся, а мне срочно захотелось в свой шкаф. Мой наставник посмотрел на меня и как-то очень нехотя добавил.– Их семья одна из самых стабильных в Ледийе. Но, зная твой характер, прелесть моя, ты доведешь любого из представителей этого семейства,– он засмеялся.

– А вот это не факт. Вести себя так меня вынуждаете только вы.

– Дэла...

– Я услышала вас, наставник Гринольвис, я буду помнить о вашем предупреждении,– Дайанар недовольно поморщился.– А теперь ваша откровенность.

– Хорошо,– усмехнулся он.

– Что у вас с этой худосочной цыпой из секретариата?– вот, честно, в голове были и более важные вопросы, но спросила я почему-то именно эту ерунду.

Дайанар Гринольвис несколько мгновений изумленно смотрел на меня, а потом расхохотался. И столько лукавства было в его медовых глазах, что мне опять захотелось его ударить.

– Лари очень милая девушка,– наконец, сказал он, все так же лукаво глядя на меня.– Очень нежная и трогательная. Она очаровательно смущается, просто прелесть.

– Вы с ней целовались?– чего это голос у меня звенит, и какое мне вообще дело до их поцелуев?

– Тебя это правда интересует?– как же он сейчас похож на сытого кота, так бы и встряхнула за шкирку...

– Нет! – кажется, опять завожусь.– Просто понять не могу, зачем вы меня целовали, если у вас есть дама сердца?

– Дама сердца есть, представь себе,– усмехнулся он, но на вопрос не ответил, уже на второй.

– Сердца нет, а дама есть,– через чур ядовито выдала я.– Вот и целуйте ее, а ко мне не лезьте!

Он долго и пристально смотрел на меня сузившимися потемневшими глазами, потом яростно рявкнул:

– Как же ты меня бесишь, Брайтис!

– Вы меня тоже!

Дайанар стремительно подошел ко мне, схватил за руку и втащил в открывшийся портал. Следующее, что я увидела, была широкая спина моего наставника, исчезающая за ученическим корпусом. А я стояла и думала о... самке халари, кого же она выберет: заботливого или воинственного? Они оба такие красивые...

* * *

Когда я поднялась в комнату, Линка крепко спала. Я посмотрела на нее и вспомнила слова наставника: "Хельмис говорил, что до тебя у нее не было срывов". Прости меня подружка, я не хотела... Это сколько же всего может натворить одна маленькая не особо умная, но чрезвычайно шустрая амантийка. Чуть не убила одного, довела до срыва другую и почти подставила под угрозу третьего... Я вздохнула, посмотрела на шкаф, кстати, новый. Старое вместилище скорби разворотила озверевшая Линка. Но решила туда не заходить. Легла на наш диванчик и задумалась. Вспомнилось, как Дайанар защищал меня сегодня от взбешенного магистра. Стало приятно. А потом вспомнила прогулку в Долину трех водопадов и халари, и сильные руки наставника, и его поцелуй... Я дотронулась пальцами до губ и поняла, что улыбаюсь... Стоп! Что это? Нет, отставить, так можно и влюбиться в него заново, а это лишнее. Страдания по Дайанару Гринольвису мы уже проходили, и слезы в подушку тоже.

Рывком поднялась и достала книгу, в которую была вложена записка Лина. В тысячный раз перечитала ее и вспомнила слова наставника: " В Ледийе запрещены браки с иными расами". Лин не может об этом не знать, что же тогда я для него? Как-то не пугали меня другие слова Дайанара о смертности и опасности отношений с ледийцем, верилось, что мне Лин никогда не навредит. Разве может причинить вред этот нежный и внимательный мужчина? Нет, дорогой наставник, вы просто не хотите делиться своей игрушкой, вот и наговариваете! Играйте вашей Лари, а Дэла пойдет своим путем.

В коридоре раздался какой-то шорох. Я открыла дверь, осторожно выглянула, но в коридоре никого не было. Потом случайно взглянула вниз и замерла. Там стояла корзинка с золотыми лилиями из озер Рунарда, заповедного края в западной оконечности амантийской империи, там же была и Долина трех водопадов. Я взяла корзинку и занесла в комнату. Записка была, но опять без имени и написана наемным калиграфом. "Прекраснейшей из фей", вот и все, что хранил в себе небольшой кусок тонкой дорогой бумаги. Похоже, опять подарок от тайного линкиного поклонника. А состоятельный он. Золотые лилии стоили немногим дешевле симари. Завтра проснется, будет ей приятно. Я улыбнулась и отнесла корзинку на линкин ночной столик. Везет подруге, а мне Лин ничего не присылает... Кстати, а как линкин поклонник доставляет свои подарки? Магическая доставка? Или он сам маг? Лин тоже обладает магическим потенциалом. Линка говорила, что он не очень сильный, но ведь мог бы хоть записочку... Вон как его сестру обхаживают. Интересно, а линкин поклонник знает, что по законам ее страны они никогда не будут вместе? Но ведь и я с Лином...

– Ах,– я вздрогнула и поняла, что сейчас буду соверше ннейше дурацким образом рыдать в подушку.

– Дэла,– послышался зов-шепот.

Я резко обернулась и увидела на окошке почтовую птицу, ее так и называли птица почтальон. К лапке почтальона был привязан конвертик. Я не спеша подошла к птице, чтобы не спугнуть, отвязала от лапки конверт и развернула его. Он будто услышал мои причитания. Бедное сердечко пустилось в бешеный пляс, дыхание перехватило. Мой Лин... " Уже скучаю, дорогая Дэла. Безумно хочу тебя увидеть, хоть на несколько минут. Жду у ворот вашей школы. Пожалуйста, нежная моя". Ого! Сейчас? Возле школы? А я в форме и похожа на чучело, а-а-а! Но как хочется его увидеть...

Охранник нас выпускал без увольнительной, если нужно было сбегать в соседнюю кондитерскую или в лавку со сластями. Даже магистр об этом знал и не вмешивался. Ученики никогда не обманывали. Наказания и отчисление пугали всех. Я взглянула на Линку и решила ничего не рассказывать Лину, потом... когда-нибудь... может быть сама расскажет. И что на этот скажет ее дорогой братец? Да-а, Дэланель Брайтис, долго ты еще будешь мучиться за свою глупость. Если Лин уйдет... Все равно нам не быть вместе. Я опять вздохнула. Надо спросить его, только как? "Лин, ты собираешься на мне жениться?" Так что ли? Хотя с меня станется и так спросить, надо последить за языком. И тут я на себя рассердилась. Да что я переживаю? Мы же на несколько минут встретимся? А я раньше, чем через десять минут, не смогу произнести ни слова. Помычу и пойду обратно. Точно! Зато увижу черноглазого красавца.

Я быстро спустилась вниз, огляделась. Почему-то совсем не хотелось попасться на глаза своему наставнику. Он ничего не сказал про занятия сегодня, наверное, хочет наверстать упущенное из-за меня с цыпой. Ой, еще это наказание, фу. До ужина еще час, так что успеваю. Я взглянула на административный корпус, и зачем его надо было ставить недалеко от ворот? Дайанара не было видно, и я быстро пересекла двор. Сегодня нас охранял господин Ринас, хороший и словоохотливый дядечка.

– Дэла!– охранник приветственно помахал мне рукой.

– Светлого дня, господин Ринас,– улыбнулась я.– Можно мне выйти на несколько минут?

– За конфетами побежала? Красивые девушки любят сладкое,– добродушно засмеялся он.– Беги, дорогая, только сильно не задерживайся.

– Хорошо, господин Ринас,– я кивнула ему и вышла за пределы школы.

Лин стоял недалеко от ворот и смотрел на меня. Ну вот, ноги ватные, руки задрожали, во рту пересохло. Какой же он краси-и-ивый! Лин улыбнулся, и я чуть не лишилась чувств, просто магия какая-то. Что же я так на него реагирую? Всего несколько шагов, ну давай же, Дэланель. Один, два, три, четыре, пять... Он подошел ко мне быстрей, нежно пожал руку, воздерживаясь от поцелуев. Такой тактичный, не то что мой наставник. Лин никогда бы не сказал: " Да ты почему такая дура?"

– Светлого дня, Дэла,– снова улыбнулся ледиец своей солнечной улыбкой.

– М-м-м,– началось...

– Тебе идет эта форма не меньше, чем платье. Ты очень красивая.

– О-о-у-м

– Дэла?– он внимательно смотрит на меня.– Что-то случилось? Ты бледная.

Конечно, бледная. Я ведь теряю себя, когда ты рядом, а вслух опять невнятное мычание. Да что же это такое?! Так, представить наставника, вспомнить какую-нибудь гадость. Вспомнила Дайанара в голубой сетке проросшей плесени, стало стыдно, язык по прежнему завязан на три узла. Попробовала отвернуться от Лина, вздохнула поглубже.

– Прости,– выдавила я первое человеческое слово.

– За что?– какой же у него волшебный голос.

– За то, что становлюсь такой дурой, когда вижу тебя,– я по прежнему стою к нему спиной и улыбаюсь.

– Тогда и ты меня прости,– мне кажется, он тоже улыбается.

– За что?

– За то, что веду себя, как мальчишка, когда дело касается тебя. Развернулся с полдороги и примчался обратно.

Я решилась повернуться к нему, действительно, улыбается. И никакой насмешки в глазах цвета ночи. Неужели и правда нам не суждено быть вместе? Тогда зачем мы стоим и, не отрываясь, смотрим друг на друга? Только сейчас замечаю в его руках букет нежно-розовых ильвари. Небольшие, но красивые цветы с широкими лепестками и нежнейшим ароматом. Лин заметил мой взгляд и смущенно сказал:

– Увидел эти цветы и вспомнил, как румянец смущения играл на твоих щечках, когда ты сказала, что я тебе нравлюсь,– он опять озарил меня светом своей улыбки.

– Лин...

– Что?

– Как же хорошо, что ты есть.

Не удержался, поднял руку и поправил прядку моих волос, чуть задержав ее в изящных пальцах. Как же мало у нас времени, мне ведь уже пора, а не хочется уходить... И да здравствует моя многомудрая голова, и идеи, которые рождались в ней с невероятной скоростью.

– Ночью я смогу сбежать из школы,– выпалила я, и глаза Лина немного округлились.

– Ты хочешь встретиться ночью?– переспросил он.

– Если ты хочешь,– мне в миллионный раз стало самой себя стыдно.

– Хочу,– быстро ответил он, и в глазах загорелся озорной мальчишеский задор.– Но не опасно ли это для тебя?

– Если ты никому не скажешь, то не опасно,– засмеялась я.

– Я нем, как горгулья на рассвете,– он поднял руку в клятвенном жесте.

– Тогда в полночь на обратной стороне школы. Только не спеши уходить, если задержусь.

– Я дождусь,– пообещал Лин, и у меня заныло в груди от щемящего чувства азарта и опасности.

– Только ты не думай, что я ветреная,– я запоздало подумала о том, как выглядит мое предложение.

– Даже мысли не возникло,– уверил меня мое прекрасное виденье и посмотрел мне за спину.– На нас кто-то смотрит,– сказал он.

Я медленно повернулась и столкнулась с взбешенным взглядом медовых глаз. Дайанар понял, что его заметили и направился к нам. Подошел в плотную к Лину и посмотрел на него недобрым взглядом. Одна бровь моего возлюбленного недоуменно поползла вверх. Я переводила взгляд с одного на другого. Они были почти одного роста. Лин чуть выше, а Дайанар шире в плечах. И оба такие краси-ивые! Почему-то вспомнилась самка халари, и мне стало смешно.

– Вас что-то забавляет, адепт Брайтис?– наставник перевел на меня взгляд.

– Знакомьтесь, лорд Эилван,– вот такая я приличная девушка,– это мой наставник, мессир Дайанар Гринольвис. Мой лорд, разрешите вам представить брата адепта Эилван, лорда Линвелла Эилван.

Они вежливо поклонились друг другу. Дайанар снова посмотрел на меня, потом демонстративно огляделся вокруг.

– Что-то я не наблюдаю саму Линаниэллу. Дэла, вы встречаетесь с братом адепта Эилван без ее участия? Это недопустимо для молодой леди.

Мерзавец какой! А сам что проделывает в отношении этой молодой леди?! Я разозлилась, но продолжала мило улыбаться, здесь же Лин.

– Лорд Эилван хотел сделать сестре сюрприз и передал через меня букет,– спокойно ответила я.

– Благодарю за вашу помощь, леди Дэланель,– учтивый поклон и вежливая улыбка, какой ты замечательный, мой Лин.

– Раз все любезности соблюдены,– снова заговорил Дайанар,– настоятельно прошу вас, адепт, вернуться в границы школы.

– Да, мой лорд,– покорно склонила голову.– Прощайте, Линвелл.

– Всего вам доброго, Дэланель. Прощайте, лорд Гринольвис.

– И вам не хворать,– ответил мой желтоглазый хам, и мне захотелось его ударить.

Я прошла вперед под бдительным надзором наставника, он последовал за мной. Уже входя в ворота школы, я обернулась и посмотрела на Лина, который все еще стоял на том же месте и улыбался. На душе стало светло и тепло. Мой милый Лин...

– Похоже, мои слова не задержались в твоей пустой голове,– вонзился ножом мне в спину голос наставника.

– Я их помню, наставник,– спокойно ответила я, исчезая из поля зрения моего нежного ледийца.

Мы молча прошли мимо охранника, миновали административный корпус, ученический, не сговариваясь свернули к тренировочному залу. Все так же молча подошли к нему, я остановилась, а Дайанар открыл дверь, впустил меня. Я все так же спокойна, он тоже. Дверь закрывается, мы проходим мимо душевых и раздевалок, в которых уже никого нет, доходим до зала, входим в него, поворачиваемся лицом друг к другу. Я вижу, как его глаза заполняет ярость, выпускаю на волю своего зверя.

– Брайтис, ты тупоголовая курица,– начинает шипеть наставник.

– Вы вели себя как свинья,– шиплю в ответ.

– Ты не смеешь со мной так разговаривать!– начинает орать он.

– Вы тоже много чего не должны сметь в отношении меня!– ору в ответ.

– Какого темного ты там с ним стояла?!

– А вам-то что? Идите к своей милой Л ари и следите за ней!

– Дура!

– Мерзавец!

– Клуша!

– Хам!

– Как ты меня бесишь!

– А вы-то меня как!

– Дэла!

– Дайанар!– машинально ору в ответ и понимаю, что сделала ему шаг навстречу только тогда, когда мои руки сплетаются на его шее, и я жадно отвечаю на его поцелуй.

Да что за бред?! Похоже, он пришел к тому же выводу, потому что резко отступает назад и смотрит на меня с каким-то священным ужасом. Я в похожем состоянии. Молча разворачиваемся, идем на выход из зала. Раздевалки, душевые, дверь, он пропускает меня вперед, я жду, пока он закроет дверь, молча доходим до школьного корпуса, заходим в столовую, где уже рассаживаются ученики и преподаватели. Возле моего столика останавливаемся. Он отодвигает мне стул, сажусь.

– Приятного аппетита, Дэла.

– При ятного аппетита, наставник.

Он отходит, направляется к своему столу, садится и поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются и будто открыли окна, в которые ворвалась жизнь. Все отмирает, и я перевожу взгляд на линкино место, оно пока пустует. Что это было?!

* * *

После ужина я послушно приступила к своему наказанию. Помогла собрать со столов и отнести в мойку посуду. Обслуживающий персонал потихоньку расходился. Остались только те, кто убирал столовую. Скоро и они уйдут, а передо мной, потомком древнего славного рода, опять возвышается гора тарелок, кружек, котлы и кастрюли. Когда я первый раз получила это наказание, на третий день моего прибывания в школе "Золотой руки" (долго ли умеючи?), у меня случилась истерика. Как это возможно? Мне пять лет внушали, что я воздушное утонченное создание, для которого нормальным состоянием является красивый обморок, а тут поставили перед ведром с отходами и велели вынести его. Это меня, МЕНЯ! И я упала в самый красивый обморок в моей жизни. Магистр, который оказал мне честь и в первый раз лично наблюдал за исполнением назначенного наказания, громко и весело хохотал над моим изнеженным тельцем, а потом поднял за ухо, вручил то самое ведро и придал ускорение собственным коленом. Я тогда рыдала всю ночь. С тех пор я с завидным постоянством стояла в мойке и уже давно рассталась с иллюзиями на свой счет.

Когда я мыла пятую тарелку, в пустом коридоре раздались гулкие шаги. Я обернулась и с изумлением уставилась на собственного наставника, который успел переодеться в темную рубаху и простые льняные штаны. Он на ходу закатывал рукава, осматривая мойку.

– Вы уже успели начать без меня, леди Брайтис?– весело сказал он.

– Что вы здесь делаете, наставник Гринольвис?– спросила я.

– Как это что? Отбываю наше совместное наказание, вы разве забыли, Дэла?– он деловито отодвинул меня от мойки и снял передник, натянув его на себя.– Позвольте взяться за дело профессионалу, а вы берите полотенце и начинайте вытирать.

Я послушно взялась за полотенце, вспоминая разговор в кабинете магистра. Точно, мой наставник заступился за меня, и его тоже сослали в мойку. А может это для усиления моего наказания? Наш главный просто зверь! Я посмотрела, как Дайанар взялся за тарелку, скинул в ведро объедки и усмехнулась. Век бы любовалась. И все же...

– Вы, конечно, молодец, но пальма первенства в этом деле несомненно у меня,– говорю ему с улыбкой.– Я могу уже собственную кухарку в родительском замке поучить мыть посуду.

– Дэл, дорогая,– а в глазах такое превосходство,– я двенадцать лет этим занимался. С первого до последнего года обучения в школе. Поверьте мне, вы по сравнению со мной благопристойная барышня.