Текст книги "Первое задание (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Нам остался один поворот, и мы поедем параллельной кайзеру улице. Дайанар прислушался, слух у него был тоньше моего.

– Чуть притормози, они отстают от нас,– сказал он.

Я послушно осадила Акната, и мы пошли шагом, пока Дани не кивнул. И снова наши кони бегут горделивой легкой рысцой. Вот заканчивается особняк князей Аеринн, мы проезжаем его, а по параллельной улице движется процессия кайзера. Мы едим, не оборачиваясь. Нет-нет, еще рано. Они еще не заметили нас, мы пока болтаем и весело смеемся. Ветер доносит до них наш смех. Кайзер встрепенулся, он узнал меня. Графиня видит великолепную посадку Дани и снова не может отвести глаз. Дайанар закрывает меня от венценосца, не я тут главная героиня, я всего лишь сопровождение. Вот теперь мой возлюбленный бросает взгляд в сторону процессии, и мы останавливаемся, чтобы поклониться. Расчет верен, еще пара шагов, и мы исчезаем за следующим особняком, не давая возможности опомниться и позвать нас, это лишнее.

– Графиня моя, – усмехнулся мой наставник.

– Фу, – поморщилась я, фраза резанула слух. И тут же капризно надула губки. – Я не хочу возвращаться.

– А что хочет моя малышка?– улыбаясь, спр осил Дайанар.

– Я хочу скорость и ветер в лицо,– теперь я тоже улыбаюсь.

– Как я могу отказать моей девочке? Поехали за город.– он весело наблюда л, как я хлопала в ладоши.– Что не сделаешь ради улыбки любимой.– и мы направились к выезду из города.

Ветер свистел и бесновался, соревнуясь с черной молнией в скорости. Акнат летел над землей, и я летела вместе с ним. Чуть впереди скользила вторая черная молния. Дайанар обернулся и рассмеялся, глядя на мое недовольное лицо, сегодня они с Арханом нас обогнали. Но недовольство такая мелочь, когда вокруг свобода, я перестала пытаться догнать наших соперников и начала просто наслаждаться бешеной скачкой. Акнат, почувствовав волю, прибавил, и мы все-таки вылетели вперед под мой громкий хохот. Мой мальчик сам знает, что ему делать.

Впереди была неширокая река, на берегу которой мы остановились и спешились. Наконец-то, мы были одни, совсем одни! Дайанар взял меня за руку, и мы пошли вдоль берега, ведя коней в поводу. Я наслаждалась солнцем, я наслаждалась изумрудной зеленью, которая в Ранкарде еще не налилась насыщенностью летних красок, наслаждалась тихим шелестом речной воды, неспешно бежавшей у наших ног, наслаждалась пением одинокой птицы и полетом бабочки, но главное, я наслаждалась близостью того, без кого уже не представляла своей жизни. "Как все быстро меняется, правда, Дэла?"– как-то сказал он, когда признался, что знал о моей влюбленности в него. Да, все меняется очень быстро. Я была влюблена в него, потом долго думала, что ненавижу. Потом я была уверена в том, что влюблена в Лина, а теперь понимаю, что всегда любила только одного несносного, гадкого, насмешливого, оскорбляющего, наглого, настойчивого, нежного, доброго, веселого, терпеливого и любящего Дайанара Гринольвиса. Я обернулась к нему в порыве безумной нежности.

– Я люблю тебя, Дайанар,– сказала я, глядя в сияющие медовые глаза.

– Я люблю тебя, Дэланель,– ответил он, притягивая к себе.

Повод выскользнул из пальцев, и руки легли на широкие плечи, ощущая тепло его тела под одеждой. Я завороженно ловила золотые искры в его глазах, не в силах отвести взгляд. Дайанар склонился к моим губам, и сердце остановилось в преддверие поцелуя. Я плавилась и текла воском в его руках, следовала за его губами, позволяла увести меня туда, где были только мы. Я умирала от нежности в его руках и рождалась вновь.

– Мой Дани,– простонала я в изнеможении.

– Дэла,– выдохнул он, мягко опуская меня на траву.

Его руки заскользили по моему телу, а у меня не было сил остановить его. Силы остались только на то, чтобы бесконечно шептать его имя, гладить его лицо, зарываться пальцами в шелковистые волосы, ловить и ловить золотые искры в медовых глазах. Чтобы сейчас он не решил сделать, я была готова на все. Остановился он сам, резко отстранившись, и мы какое-то время молчали, восстанавливая дыхание и приводя мысли в порядок.

– Дэл,– позвал Дайанар.– Умоляю, выходи за меня.

Я поднялась и села рядом, положив голову ему на плечо. Я улыбалась, мне было хорошо и спокойно.

– Когда все это закончится,– ответила я.– Потерпи, любимый. Как только уедем из Ранкарды.

– Поехали после всего в мое поместье,– предложил Дани. – Тебе там понравится.

– А храм там есть?– спросила я, улыбаясь.

– Есть. Очень старый и красивый. Меня в нем представляли Светлым и давали их благословение.

– Я согласна,– я потянулась к его щеке.

– Девочка моя,– прошептал Дайанар, встречая мои губы.

Я погладила его по лицу и легла ему на колени. Ласковые пальцы заскользили по моим волосам, и я прикрыла глаза, впитывая эту простую ласку. Он что-то говорил, но я не слушала слова, я слушала тихий вкрадчивый голос и уплывала на его волнах.

– Халари,– голос Дайанара вдруг стал напряженным.

– Что?– я посмотрела на него и увидела опять темно-карие глаза.

– У нас гости.

Я повернулась и посмотрела на приближающегося всадника. Сначала я не поняла, кто это, но по мере приближения...

– Кайзер?– изумилась я.

Мы встали, встречая того, кого увидеть совершенно не ожидали. Он был один, без охраны и даже без телохранителя. Одет монарх был так же, как и при возвращении в столицу. Значит даже не переоделся с дороги, только коня сменил. Кайзер подъехал к нам и спешился, простодушно улыбнувшись.

– Не смог удержаться, когда увидел, что вы на своих прекрасных конях,– сказал он.– Вспомнил вашу скачку на охоте, захотелось к вам.

– Здравствуйте, ваше величество,– поклонились мы.– С возвращением.

– Благодарю,– кайзер весело улыбнулся.– Не могу понять, почему меня тянет к вам.

– Новые лица?– улыбнулась я.

– Возможно, Лонель. Надеюсь, не прогоните?– его улыбка стала шире, и он вдруг стал похож на озорного мальчишку.

– Располагайтесь,– легко согласился барон, показывая широким жестом на берег.

Кайзер засмеялся и сел, мы последовали его примеру. Разговор завязался сам собой. Даже кайзер перестал восприниматься, как кайзер.

– Вас порадовали ваши подданные?– спросила я.

– Бездельники и воры,– отмахнулся венценосец.– Чуть не вздернул коменданта, Ири остановила.

– Вы суровый,– улыбнулась я.

– Справедливый,– усмехнулся кайзер.– А ваш император?

– Правлением мы довольны, а при дворе практически не бываем,– ответил барон.– Нам уютно в своем поместье в Триисе.

– Да? А я думал, что такая красивая пара должна быть желанным гостем при дворе императора. – удивился венценосец.

– Мы не столь честолюбивы, да и придворная жизнь нам мало знакома,– теперь ответила я.

– Правда? Никогда бы не подумал. Вы очень уверенно держитесь, как настоящие придворные.

– Наверное, врожденное,– засмеялся Эржен.

– Возможно,– улыбнулся в ответ кайзер.– Вы надолго в Ранкарду?

– Пока не надоедим кузену,– усмехнулся барон.

– Оставайтесь подольше, мне нравится ваше общество,– кайзер посмотрел на меня.– Если Мертай будет вас выгонять, я готов приютить вас в своей лачужке.

Мы засмеялись, оценив шутку о лачуге.

– А дворец императора большой?– снова спросил кайзер.

– Не маленький,– ответила я.– И очень красивый.

– Красивей моего?

– Сложно сказать. Я видела его только снаружи, когда навещала тетушку. Она живет в столице.

– И она не водила вас во дворец?– полюбопытствовал ранкардский венценосец.

– Я тогда была маленькой,– засмеялась я.– А потом воспитывалась в пансионе, а оттуда меня забрал мой Эржен.

– Нас давно обручили,– пояснил барон.– Я приехал познакомиться с невестой и пропал.

– Понимаю,– улыбнулся кайзер.– Лонель шикарная женщина.

– Спасибо, ваше величество,– скромно потупилась я.

– Вы вызываете у меня живейший интерес, баронесса. Вы очень разная. Обжигающая страстная богиня на маскараде и скромная, легко краснеющая девушка, как сейчас. Неожиданный контраст.

– На маскараде была маска, она помогает раскрепоститься,– ответила я.

– Вы правы. – снова улыбнулся кайзер.– А знаете, чего я хочу?

– Чего?– спросил барон.

– Хочу участвовать в ваших скачках. Я выбрал лучшего коня, так что сильно не отстану, честное слово,– и он поднял руку в клятвенном жесте, опять заставив нас засмеяться.– Возьмете в компанию?

– Возьмем,– пообещала я.

– Вы прелесть, Лонель!– весело воскликнул кайзер, и его серые глаза опять сверкнули мальчишеским задором.

– Тогда по коням,– барон легко поднялся, увлекая меня за собой.

Кайзер последовал нашему примеру.

– Знаете, Лонель,– произнес он, вскакивая в седло.– Когда я подъезжал к вам, мне показалось, что вы блондинка, забавно, правда?– я чуть не свалилась с Акната после его слов.

– Обман зрения,– пояснил барон.– Нель не темная шатенка. Должно быть солнце так упало.

– Да, наверное,– согласился кайзер.– Да и далеко было. Показалось. Тем более, я моргнул и видение исчезло.

– А как вы нашли нас?– заинтересовалась я.– Мы вроде далеко уехали.

– Было бы желание,– засмеялся венценосец, но все же пояснил.– Ваше направление запомнила стража на воротах. А дальше вы не сворачивали, да и следы в пыли четко были видны.

– А как же вас отпустила охрана?

– Я вам уже говорил, Лонель, все здесь зависит от моего желания и приказа.

– Да, помню,– не слишком приятное воспоминание. Я решила выкинуть это пока из головы, позволив себе фривольное, – Вперед, мальчики!– и пришпорила Акната.

И снова ветер в лицо, и снова слезы из глаз. Я обернулась, кайзер и барон скакали голова в голову, не обгоняя меня. Ну и на здоровье, а я хочу лететь над землей. И я сдавила бо ка моего жеребца. Мужчины тоже прибавили, взяв меня в клещи. Глаза обоих светились. Мы наслаждались этой скачкой. Скакун кайзера не уступал нашим, пока. Потом его величество вырвался вперед и обернулся, задорно подмигнув. Затем барон обогнал меня, догоняя кайзера. Теперь они о чем-то перекрикнулись, но я не расслышала и рассмеялись, обернувшись по очереди.

– Дадим им фору, мальчик?– спросила я Акната.– Пусть порадуются.– жеребец согласно фыркнул.

Мы дали мужчинам уйти еще дальше, и я решила, что пора показать им настоящую скорость.

– Давай,– крикнула я, и Акнат полетел.

Да-а! Черная молния понеслась так быстро, что казалось будто он и правда не касается земли. Мужчины становились все ближе, вот мы уже у них в хвосте, вот отстаем на полкорпуса, вот уже почти сравнялись, идем голова в голову, мгновение, и Акнат вырывается вперед. Мы оставили позади своих соперников. На дороге появилось бревно, я поздно его заметила, но мой жеребец взмыл, перелетая препятствие. И я не выдержала.

– Я люблю тебя, Акнат,– в очередной раз закричала я в диком восторге, и он ответил мне радостным ржанием.

Вскоре должны были показаться городские ворота, и я начала придерживать коня, вынуждая замедлить бег. Мужчины догнали меня, так же замедляя бег своих коней. Мы дружно рассмеялись.

– Лонель, позвольте поздравить вас с чистой победой,– сказал кайзер.

– Ты была великолепна, родная,– присоединился к его величеству барон.

– Это все Акнат,– смеясь, ответила я.– Мой мальчик, – и я потрепала жеребца.

– Отличный конь,– согласился кайзер.

– У вас тоже замечательный.– ответила я.

Мы въехали в город. Охрана кайзера ждала нас у городских ворот. Кайзер остановился, мы тоже.

– Благодарю за отлично проведенное время, – сказал ранкардский венценосец.– Я доволен, что решил найти вас.

– И мы благодарны за чудесную компанию,– ответил за нас двоих барон, я согласно улыбнулась.

– Надеюсь, что вы не откажетесь посетить дворец завтра. Я устраиваю маленький прием.– кайзер, поцеловал мне руку, чуть задержав ее, и поскакал прочь, не дожидаясь ответа.

– Что-то мне это все не нравится,– тихо сказал барон, и почему-то я была с ним согласна.– Надо все обдумать. – потом улыбнулся.– Домой, любимая?

– Да,– кивнула я, и мы повернули в сторону особняка князя.

* * *

Утро началось с известия, что прием, на который мы были приглашены с барон, отменен. Я выдохнула с облегчением. Во-первых, у нас не было четкого плана действий, точней, он был, но кайзер своим вмешательством рушил его, а во-вторых, неясная тревога не оставляла со вчерашнего дня. Дайанар был мрачноват, хоть и делал вид, что все замечательно. Он даже предложил мне перебраться в амантийское посольство, но я наотрез отказалась оставлять его. Тем более пока никакой прямой угрозы не было, просто ранкардский монарх проявил к нам излишнее внимание. Дайанар промолчал на мои доводы, но тут, же заметив мое смятение, сказал, прижимая к себе:

– Ты права, моя прелесть, наверное, я слишком мнительный.– и я успокоилась.

После завтрака принесли записку для моего ненаглядного наставника. Он быстро пробежал ее глазами и задумался.

– Я уйду ненадолго, родная,– сказал он.

– Куда? Я пойду с тобой,– встрепенулась я.

– Нет, халари, сегодня я пойду один.– его тон не терпел возражений.

– Но от кого записка?

– От графини. Я встречусь с ней. Но я тебя хочу попросить, если через три часа я не вернусь, нет, через два, вы с Тэрин отправляетесь в посольство,поняла меня?

– Дани,– пролепетала я, чувствуя, как краска отливает от лица.– Что происходит?

– Ничего, родная, просто я намерен завершить сегодня наше задание,– с улыбкой ответил наставник.– С территории посольства мы сможем уйти через портал, отсюда нет.– на мгновение задумался, а затем решительно произнес.– Нет, через полчаса после моего ухода, вы отправляетесь в посольство, так даже лучше. Я приду сразу туда.

– Я никуда без тебя не пойду,– я отчаянно замотала головой.– Слышишь? Я никуда без тебя не пойду.

– Ну, что ты, малышка,– Дайанар легко засмеялся и подошел ко мне, порывисто прижимая к своей груди.– Все идет просто замечательно, я просто не хочу терять время, понимаешь?

– А как же князь? Мы с ним не попрощаемся?– я усиленно искала повод задержаться в этом доме.

– С князем мы потом обязательно спишемся, обещаю. А пока будь умничкой и выполни то, что говорит тебе твой наставник.– он нежно поцеловал меня и отошел в сторону, подзывая Тэрин.

Они шептались некоторое время, потом он что-то передал ей и снова вернулся ко мне.

– Я очень тебя люблю, Дэла, и прошу, ничего не придумывай себе, все будет хорошо. Веришь?

Я молча кивнула, глядя в медовые глаза, которые темнели и становились темно-карими. Чуть заострился нос, немного изменилась форма губ, чуть шире стал овал лица. Вся метаморфоза заняла не больше секунды, но я уловила каждое мгновение, зачарованно наблюдая, как мой Дани превращается в барона Магридиса. Он снова нагнулся к моим губам, и я вцепилась в него, боясь разомкнуть руки. Сердце сорвалось в бешеный галоп, словно хотела убежать от нахлынувшего чувства беды, все ближе подбирающейся к нам. Эржен, наконец, с усилием разорвал круг моих рук и быстро направился к двери. Я тяжело опустилась на мягкое кресло с резными позолоченными ножками и растерянно взглянула на Тэрин.

– Что же будет?– прошептала я.

– Все будет, как надо,– она похлопала меня по плечу и отвернулась.– Пойдем, переоденемся. Все вещи оставим здесь, уходим налегке.– произнесла она, так и не обернувшись.

– Давай хоть князя дождемся,– воскликнула я.– Вдруг он скоро придет. Заодно нас проводит. А то будет думать, что случилось, и куда мы делись.

– Хорошо,– вдруг согласилась Тэрин, нарушая приказ Дайанара.– Но не больше часа.

– Ладно,– кивнула я и немного расслабилась.

Князь ушел еще рано утром, его спешно вызвали во дворец. И уходить не прощаясь и правда было бы невежливо, оставив его томиться в неизвестности. Но главное было в другом. Мне казалось, пока я в этом доме, ничего не случится с моим Дайанаром, потому что здесь у нас все было действительно хорошо. Я откинулась на спинку и окинула взглядом гостиную. Как-то сиротливо она выглядела без наших мужчин. Остро ощущалось отсутствие огненной кудрявой шевелюры и широкоплечей фигуры, вольготно развалившейся на диванчике, будто сытый кот. Я тяжело вздохнула, опустила глаза и заметила смятый листок бумаги. Дайанар обронил записку этой... графини. Любопытно, что она там написала? Я встала с кресла и подошла к скомканному листку бумаги. Потом вернулась в кресло и некоторое время почему-то не решалась развернуть ее. Наконец, расправила листок мятой бумаги и прочитала. " Мое наваждение,– писала эта мымра,– вчера ты сразил меня окончательно. До чего же ты хорош. Если сегодня я не почувствую тебя, то заявлюсь сама, и плевать на покой твоей жены, можешь им больше не прикрываться. Жду в своем особняке через час. И знай, в постели я ласковая кошка, а в гневе жестокая тигрица. Твоя сгорающая в огне страсти, Ирисса".

Записка выпала из моих задрожавших рук. Какая мерзкая тварь! И он переписывался с ней! Он переписывался с ней у меня за спиной! Он ни разу не сказал мне, что налаживает с этой су... стервой контакт. И что это может значит? Что?! На мой взгляд только одно, этот похотливый гад на самом деле заигрывал с ней и сейчас пошел, чтобы... О, Светлые, дайте мне сил! В одно мгновение перед глазами услужливо вспыхнуло видение двух, охваченных страстью, тел, только Дианату сменила Ирисса. Ненавижу!

– Эй, что с тобой?– Тэрин быстро пересекла комнату и подняла злосчастную записку, быстро прочитав ее.

– Он... он...– я начала задыхаться, чувствуя приближающуюся истерику.– Он... с ней... А я... А ме...ня обма...нывал. Не... навижу... Он... а я...

Тэрин смерила меня тяжелым взглядом и неожиданно влепила пощечину, отчего моя голова откинулась назад, припечатавшись к спинке кресла, хорошо, что та была мягкой. Моя телохранительница схватила меня за плечи и пару раз еще встряхнула для верности, прошипев в мое ошарашенное лицо:

– Ты дура! Ты понимаешь, какая ты дура? Он делает свою работу!

– Он переписывался с ней у меня за спиной,– я смогла сложить полноценную фразу, начиная шмыгать носом.

– Он тебя берег, зная, что даже ради дела тебе будет неприятно, как было неприятно ему глядеть на твой флирт. Никто ему не нужен, тем более такая потас... дама слабая на все части тела. Уяснила или еще для верности вмазать?

– Тэ-ерин,– заревела я, прижимаясь к ней.

– Угораздило же такого мужика втюриться в такую размазню,– проворчала Тэр, но отталкивать не стала. Она неловко гладила меня по голове, пытаясь успокоить.

Вдруг в дверь раздался стук. Мы отпрянули друг от друга, и я начала быстро утирать слезы. Вошел лакей.

– Герцог Ольвар Анорайский к госпоже баронессе Лонель Магридис,– доложил он, и мы с Тэрин уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.

– Пусть господин герцог подождет меня в малой гостиной,– велела я.– Я скоро спущусь.

– Ты что?– опять зашипела на меня Тэр.

– Мы не можем его не принять,– ответила я, подбегая к зеркалу и с ужасом глядя на свое заплаканное лицо.

– Подожди,– она побежала в мой будуар и вернулась с пудрой и прочей женской дребеденью.

Тэрин ловко замаскировала следы слез, подкрасила мне губы, брызнула душистой водой и отошла, оценивая свои усилия. Потом довольно кивнула и отпустила меня к ожидавшему герцогу. Он стоял, облокотившись на камин. Когда я вошла, герцог живо обернулся и направился ко мне.

– Светлого дня, милая Лонель,– приветствовал меня Ольвар, галантно целую руку.

– И вам светлого дня, ваше сиятельство,– ответила я, стараясь вежливо улыбнуться.

– Вы так и не приехали на поэтический вечер, а я вас ждал,– сказал он, подводя меня к креслу.

– Простите меня, дорогой герцог, у меня была страшная мигрень,– соврала я.

Через два дня после моего бегства из лап герцога, он присылал нам приглашение, но я наотрез отказалась ехать, Дайанар не возражал. И вот, обманутый в своих надеждах Ольвар, лично явился за объяснениями, не дождавшись их от меня на протяжении этих дней.

– Вы могли бы сразу написать мне, и я бы прислал вам своего лекаря или мага.– произнес он и тут же печально добавил.– Вы избегаете меня, Лонель. Я вам стал неприятен после того, как... не сдержал свою страсть?

– Ну, что вы, ваше...

– Ольвар, я просил вас называть меня по имени.– поправил меня герцог.

– Ольвар,– мне пришлось откашляться, потому что голос вдруг сорвался.– Все произошло немного спонтанно, рядом был мой супруг, как же я могла ответить на вашу страсть. А мой растрепанный вид после вашей... несдержанности заставил барона изрядно понервничать.

– Он сказал вам что-нибудь неприятное?– забеспокоился герцог.

– Нет, но ему было крайне неприятно.

– Я могу как-нибудь загладить свою вину? Лонель, позвольте мне добиться вашего прощения. Я действительно несдержанный идиот. Но вы так воспламенили меня... хотя это не может служить мне оправданием. Лонель, богиня,– он поднес мою руку к губам и с жаром поцеловал.

– Ах, Ольвар,– воскликнула я, пытаясь отнять руку,– вы опять, а если войдет мой муж?

– Его нет дома, я узнавал,– в его хитрых серых глазах не было ни капли раскаяния.

И что дальше? А дальше несдержанная натура герцога начала его подводить. Герцог поднял меня, пытаясь поцеловать. Нет, это же невозможно! Я вырвалась и зло посмотрела на него. На лице Ольвара отразилось смятение, почти как настоящее, и он попробовал подойти ко мне, виновато понурясь. Я снова отошла, стараясь держаться ближе к двери. Если что, выскочу, а не получится, буду кричать. Но кричать не пришлось. Дверь открылась и показалась голова Тэрин.

– Моя леди,– сказала она,– простите, что отвлекаю, но карета подана. Вы хотели съездить по делам.

– Спасибо, Тэрин, я уже иду,– с облегчением вздохнула я и повернулась к герцогу.– Прошу меня простить, Ольвар, но я и правда хотела сделать маленькое, но важное дело. Мне нужно отправить письмо родителям.

– Так в чем же дело, через меня получится быстрей,– ответил он.

– Дипломатический почтовый канал все-таки удобней,– улыбнулась я.– И не хочется вас затруднять.

– Глупости, какие тут затруднения,– отмахнулся Ольвар, но я была непреклонна.-Тогда позвольте вас сопроводить. Мне несложно и даже очень приятно. Правда, я верхом. Значит, буду вам телохранителем.

– Это место уже занято моей Тэр,– ответила я, стараясь изо всех сил сохранить на лице улыбку.

– Вы можете оставить ее здесь. Поверьте, я не хуже.

– Верю, и все же возьму ее с собой, иначе барон будет недоволен.

– Ну и ревнивец он у вас,– усмехнулся герцог.– Будь по вашему, я просто поеду рядом с каретой.

У-у-у, что же за наказание?! Я вынужденно кивнула, понимая, что отвязаться не получится, и Ольвар просиял. Мы выехали из особняка, и кучер неспешно направил лошадей к амантийскому посольству. Герцог гарцевал рядом на своем замечательном скакуне. Тэрин недовольно морщилась, я разводила руками.

– И что они в тебе находят?– хмыкнула Тэр.

– Сама не пойму,– призналась я, тяжко вздыхая.

Вдруг карета остановилась, послышались голоса и кто-то рванул дверцу кареты. В проеме появился белесый мужчина в черной одежде. Он мрачно оглядел нас и приказал.

– Именем кайзера, вы арестованы.

– Что?– как же противно свело живот.

– Лорд Ларг,– раздался голос герцога.– В чем дело?

Мы с Терин вышли из кареты. Ольвар спешился и отвел в сторону белесого лорда, о чем-то жарко споря с ним. Тэрин воровато огляделась, достала что-то из кармана и сжала это в ладони. Тут же открылся портал. Не это ли ей дал Дайанар? Тэр схватила меня за руку и метнулась к окну перехода, но чьи-то руки, вцепились в меня, отрывая от нее. Девушка резко обернулась, попыталась схватиться за меня. Ключ к переходу не давал возможности удерживать его долго открытым, портал свернулся, отрезая от меня мою телохранительницу, и унося ее в установленную точку. Должно быть, Тэрин была уже в посольстве... Мне одели наручники и затолкали в другую карету, серую, невзрачную и с решетками на окошках. Ольвар, не слушая возражений, сел рядом со мной. Белесый недовольно покачал головой, но спорить с братом кайзера не стал.

– Все будет хорошо,– меня уже тошнит от этой фразы!– Агмунд разберется в этом недоразумении и отпустит вас, Лонель.

"Нет, мой дорогой герцог,– подумала я.– Он меня не отпустит. Это провал. Что с моим Дани?!"...

* * *

Дайанар Гринольвис взял лошадь из княжеской конюшни и направился к дому графини Мидвар. Две серые фигуры дернулись было за ним, но все же решили разделиться, и один остался наблюдать за особняком князя Клосара. Дайанар усмехнулся, но тут же выкинул хвост из головы, в очередно й раз прогоняя все события с начала их миссии. Он мысленно отвешивал себе оплеуху за оплеухой, подсчитывая все ошибки и недочеты. Лорд Гринольвис отчаянно ругал себя за свою безответственность, начиная с шального решения взять с собой подопечную, по которой сходил с ума вот уже почти год, и до вчерашней встречи с кайзером у реки. Он разбирался в физиогномики лучше своей маленькой птички, и веселый смех с задорным блеском серых глаз кайзера, не спрятали от лорда Гринольвиса ту напряженность, с которой венценосец наблюдал за ними. Дайанар видел, как Агмунд был собран, как реагировал на их ответы. Пожалуй, расслабился государь Ранкарды только во время скачки, по настоящему получая удовольствие от нее. Не просто так он прискакал за ними на берег. Заигрались... Упустили, он упустил операцию с самого начала, позволив своей халари выбрать тот откровенный наряд. Слишком выделились, слишком привлекли внимание изначально. Но ему так нравится смотреть, когда ее глаза загораются счастливым блеском... По большому счету, он позволил вести подопечной, вместо того, чтобы направлять ее.

– Идиот,– обозвал он сам себя.

И это лучший агент империи. Единственное, что получилось гладко, это направить игру графини против нее самой, завлекая ее и удерживая на расстоянии. Правда, ее записка могла стать приманкой, но верилось с трудом. Эта женщина желала заполучить его в свою постель. И сегодня, решил Дайанар, он хоть клещами, но вырвет из нее, где находятся письма дурака-наследника, потом заберет свою Дэл и их подручную из посольства, и они уберутся из Ранкарды. Хорошо, что девочки уже направляются в посольство. Дайанар улыбнулся, вспоминая свою перепуганную птичку, такая милая и трогательная в своей заботе о нем. Если бы она знала, сколько ее наставник боролся с собой и уговаривал себя, что не может испытывать к малышке Дэл то, что он испытывает. Ей еще не было восемнадцати, ему тридцать два. Он наставник, она подопечная. Как же можно было признаться даже себе в том, что влюбился, как мальчишка в ее чистые голубые глаза. Сознательно изводил, надеясь, что она уговорит магистра сменить ей наставника, сколько он сам ругался и уговаривал главного, но Эгиль остался глух к их обоюдным жалобам. А когда Дайанар понял, что сам не хочет расставаться с несносной девчонкой, то не стал ничего менять в их общении. Во-первых, потому что не хотел, чтобы она догадалась о его настоящем к ней отношении, а во-вторых, потому что ему нравилось, когда голубые глаза загорались жаждой мести и тонкие изящные пальчики сжимались в кулачки. На прелестном личике читалось только одно желание– задушить наставника. Дайанар хотел дотянуть до окончания его подопечной школы и тогда уже открыться ей, но появление неизвестного соперника разозлило и напугало бравого лорда. Только тогда он понял, что значит ревновать. Да и после случая с плесенью, лорд Гринольвис осознал, что слишком усердно доводил свою маленькую хамку и сбавил обороты. Он не обиделся на нее, даже позабавился от ее дурацкой выходки.

Дайанар усмехнулся, вспоминая испуганное заплаканное личико. И так хотелось ее пожалеть, но страх, что споры перейдут на нее, не позволил сдвинуться с места. Эта выходка совпала с ее первой ревность, сама не понимала еще этого, но отчаянно ревновала... Сначала к Лари, с которой он сознательно флиртовал у нее на глазах. Но девочку прорвало только когда он отменил занятие, ух, сколько яда она него вылила...

– Ну, хватит,– страдальчески застонал он.– Дэл, мне же работать надо, оставь мою бедную голову хоть ненадолго.

Вскоре показался особняк графини Мидвар, и Дайанар приложил усилие, чтобы настроиться на конструктивный диалог. Ажурные ворота распахнулись при его приближении. Лорд прощупал двор, но засады не обнаружил, зато от графини, стоящей на каменной лестнице, просто фонило страстью. Вся ее аура переливалась желанием, и он усмехнулся. Пожалуй, он бы не отказал себе в приятном дополнении к заданию... раньше. Сейчас у него была Дэла, которая верила ему, и Дайанар не собирался обманывать ее доверие. Но вот поиграть... Он легко спрыгнул с лошади и пошел к Ирисс е, постукивая хлыстом по голенищу сапога. То, что он верно рассчитал это движение, дала понять моментально полыхнувшая возбуждением аура. Дайанар приблизился к графине, нависая над ней, чуть приблизил свое лицо к ее и с холодной насмешкой спросил:

– И что это за шантаж, дорогая?

– Ты меня вынудил,– выдохнула женщина, не в силах отвести глаза от его гипнотизирующего взгляда.

Дайанар грубовато взял ее под локоток и развернул к дому, услышав, как прервалось ее дыхание. Так вот, что держит тебя рядом с кайзером, усмехнулся лорд Гринольвис. Он твой хозяин, как раз в манере хладнокровного ублюдка. Они проследовали внутрь, и графиня попробовала взять ситуацию под контроль, вырвав руку. Дайанар по– хозяйски развалился в кресле, продолжая поигрывать хлыстом. Глаза женщины горели, кровь бушевала, но она осталась стоять в стороне, не спеша подойти к мужчине, который заинтересовал ее с первого дня. А приказ кайзера держаться от него подальше, только еще больше распалил Ири. И ей нравилось, что он посмеивается над ее попытками соблазнить его, удерживая в стороне.

– Я хочу с тобой выпить,– сказала она, все еще раздумывая, что же хочет больше получить от этого самца: увидеть его у своих ног или упасть к его ногам.

И решила, что первое. Второе было позволено только государю, за то она и боготворила его. Дайанар лениво кивнул, давая согласие, и Ирисса просияла. Она самолично налила тягучее красное вино в два бокала, незаметно капнула несколько капель из маленького пузырька в один из них, поставила на поднос и поднесла к нему, ожидая, когда мужчина возьмет свой.

– Сначала воды, я пить хочу,– больше приказал, чем попросил он, даже не пряча насмешку, и она не посмела ослушаться.

Дайанар быстро понюхал бокалы. В одном он четко уловил запах мил аники, ягоды, которую использовали в приворотном снадобье. Лорд усмехнулся и поменял бокалы. Графиня вернулась с водой, и "барон", быстро принюхавшись, сделал глоток. Затем взял свой бокал и посмотрел женщине в глаза.

– Ну, же, Ири, у меня нет времени тебя ждать,– усмехнулся он.

Графиня взяла второй бокал и поднесла его к губам, продолжая смотреть в темно-карие глаза, в которых вдруг вспыхнули золотистые искорки. Она затаила дыхание и сделала глоток.

– До дна, красавица, до дня,– рассмеялся мужчина, и она послушно осушила весь бокал, отмечая краем сознания, что у вина не тот вкус. Но эта мысль быстро растворилась, потому что раскаленный поток устремился через горло в живот и ниже, разливая по телу жаркую истому. Ирисса вздрогнула, застонала и тяжело осела к ногам мужчины. Она подняла на него глаза и потеряла связь с реальностью, утопая в золотом блеске его, вдруг ставших медового цвета глазах. Зрачки мужчины чуть расширились, захватывая разгоряченную женщину в плен, и она, изогнувшись по кошачьи, поползла к нему.